Угрюмый. Часть 2.

Угрюмов стоял у окна и зачаровано смотрел, как крупные белые пушистые хлопья, кружась, медленно падают с неба. Картина зимнего леса завораживала. Все было покрыто снегом, словно белой ватой. Полная тишина. Лишь изредка то тут, то там с огромных еловых веток падал налипший снег. Окна в доме на втором этаже были практически во всю стену от пола до потолка, поэтому панорама открывалась бесподобная.
Из оцепенения его вывел звонок мобильного телефона.
-Привет, любимый! Я уже почти дома. Снегу то навалило! У нас почищено?
-Привет, Верунь! Не почищено еще, но ты проедешь, у тебя же полный привод, а снегу не так много. Если вдруг что, звони…
-Хорошо, мой сладкий!- чмокнула губами и повесила трубку. Он еще некоторое время постоял у окна, затем вернулся в кресло у камина, закурил сигарету, взял ноутбук и продолжил читать электронную почту.
***
Жизнь Угрюмого снова круто изменилась после встречи с Модеем, и он был ему за это благодарен. Теперь у него было все. И большая квартира-студия над галереей, собственно сама галерея и этот довольно большой загородный дом. Олег больше любил находиться здесь и без особой необходимости в город не выезжал. Веруня, наоборот, окунулась с головой в светскую жизнь. Она полностью контролировала работу галереи. Фактически именно Вера являлась Управляющей галереи. Участвовала во всех светских мероприятиях, летала организовывать выставки в Европу. Поначалу, она очень обижалась на Олега за то, что он всеми правдами и неправдами старался пропускать все мероприятия, которые, по мнению Веры, просто необходимо было посещать. В итоге, она от него отстала и брала с собой только на протокольные мероприятия, где без супруга было появляться нельзя. Угрюмый дал ей практически полную свободу. Он ей полностью доверял и полностью на нее полагался. Вера открывалась для него с новой, неизвестной стороны. Из робкой чувственной девушки, она превратилась в уверенную бизнес-леди и светскую даму. Она тряслась над галереей, как над своим детищем. С помощью Ивана Николаевича, она познакомилась с рядом его коллег, которые информировали ее о новых талантах, появляющихся в стенах их заведений, и с удовольствием помогали ей пополнять коллекцию. Веруня проводила и благотворительные выставки, средства от которых, шли на помощь больным.
Угрюмый тоже не сидел без дела. Он открыл два антикварных магазинчика в Москве и в Питере. Пользуясь своими связями с жителями городской свалки, он имел бесперебойные поставки антиквариата. Этот бизнес успешно развивался. Конечно больше половины того, что ему несли, оказывалось просто хламом, но многие экземпляры после соответствующей реставрации были очень интересны.
Модея Олег практически не видел. За прошедших два с лишним года с момента их первой встречи, он виделся с ним раза четыре. В основном общение происходило по телефону, электронной почте и скайпу. Это устраивало обоих. Все шло своим чередом. Бизнес развивался, деньги капали – обоих это устраивало.
***
Внизу хлопнула входная дверь. Через минуту на лестнице послышались шаги.
-Привет, муж! – Вера подошла к нему, обвила рукам шею и прижалась к его щеке. От нее исходил едва уловимый нежный запах духов.
-Тихо ты, громила! Задушишь! – проворчал Угрюмый.
-Так тебе и нааадо! Ааам! – она прикусила ему ухо.
Угрюмый отставил ноутбук, одним движением уложил жену к себе на колени под ее звонкий смех и поцеловал.
Они с Верой поженились чуть меньше года назад. Угрюмый был счастлив и нисколько не жалел. В конце концов, он уже мог ей что-то предложить, поэтому не был против брака.
Она высвободилась из его объятий и поднялась.
-Выпьем?
-Есть повод?
-Да подустала я, что-то…Чего тебе налить?
-Вискаря немного..и не клади кучу льда!!! – прокричал он уходящей в сторону кухни Вере.
Конечно, Угрюмый, имея средства, не ограничивался теперь «Столичной», но по-прежнему ооочень внимательно выбирал напитки для бара. Ту историю, после которой он попал в психушку, Угрюмый запомнил на всю оставшуюся жизнь и больше всего на свете боялся её повторения. С Валерой-охранником, по традиции, они пили «Столичную» всегда, когда тот заходил. Валера работал у них с Верой начальником службы безопасности. Конечно «звезд с неба не хватал», но был исполнительным и обязанности свои выполнял добросовестно.

После ужина, когда они с Верой уютно устроились в креслах, Угрюмый спросил:
– Верунь, что-нибудь случилось?
Он весь вечер наблюдал за ней и видел, что что-то не так.
– Ничего страшного, Олеж. Правда.
– А все-таки? – он видел, что жена чем-то сильно опечалена.
Вера вздохнула.
-Да Валера учудил!
-Что учудил?- Угрюмый напрягся.
-Да картину, продал из экспозиции…Помнишь «Девочка с радугой»?
-Он совсем ебанулся что ли?- Угрюмый вскочил. – Когда?
-Олежек. Ну не волнуйся! Ну не такая уж прям картина…и цену за нее дали хорошую. Там какой-то родственник автора все за ним ходил и просил – мол память о покойной племяннице и все такое… Ну, а Валера сжалился. Говорит, прям горе в глазах у человека было, ну отдал. Так тот денег дал за нее пятьдесят тысяч. Я пришла, а Валера сидит и переживает, говорит погорячился. Просил тебе не говорить пока, хочет ее назад вернуть. Эх, зря я сказала!
Угрюмый уже взял трубку телефона и набрал Валере.
-Алло?
-Валера, ты совсем что ли охуел?
-Ты про картину? – обреченно ответил охранник.
-Про нее, мать твою! Про нее, идиот!!! – у Угрюмого от злости на лбу и шее вздулись вены.
-Олег, прости! Прям, бес попутал! Но я верну! Верну!
-Блядь Валера! Делай что хочешь, но чтобы завтра она была на месте!!! Мне по хер как и где, но чтобы завтра была!!! – проорал Угрюмый и бросил трубку.
Он повернулся к Вере. Она сжалась в кресле и робко смотрела на него. Таким она его никогда не видела. Он был хмурым молчуном, но чтобы так орать! Такого не было на ее памяти никогда!
-Ты хоть понимаешь, что это картина принадлежит Модею?
Вера молча кивнула и продолжала испуганно на него смотреть.
Угрюмый прошел на кухню, налил себе водки и выпил.
-Тьфу блядь, идиот! – вслух тихо выругался он.

Утром Угрюмый встал в плохом настроении. Выпил кофе и поехал в галерею. В мыслях он ругал Валеру, но уже не было той злости. Вчера он точно врезал бы верзиле оплеуху, не побоясь получить ответку. Веруня ушла сегодня раньше. Он очень жалел, что так напугал ее. И сейчас испытывал досаду вперемежку с умилением к жене.
Он подъехал к галерее.
Это было небольшое двухэтажное строение серого цвета с большими окнами на фасаде. Внутри здания стены тоже были покрашены в серый цвет, а двери, оконные рамы, наличники, плинтуса в красный. Мебель, дверные ручки, карнизы, жалюзи были черными. При входе, после металлоискателя, справа была стойка ресепшн, она же выполняла функцию кассы, дальше просторный холл с гардеробом. Рядом с ним вдоль стен стояли диваны с красной кожаной обивкой. На первом этаже было четыре зала с картинами на стенах, в каждом из которых было по три-четыре скульптуры. Все экспонаты подсвечивались. На этом же этаже располагались комнаты персонала и бухгалтерия.
На нижнем этаже, в подвальном помещении, обстановка была более гнетущей и устрашающей. Может быть, это просто так казалось из-за труб обмотанных, крашеными в черный цвет тряпками под мешковину. Так или иначе, но экспозиция здесь была более депрессивная и гнетущая. Здесь были собраны картины тяжелых шизофреников, маньяков, сатанистов и извращенцев. Детей до шестнадцати лет сюда не пускали. Угрюмый и сам там не любил находиться и заходил туда исключительно по необходимости. Слишком давящей была энергетика… ну или ему так казалось.
На верхнем этаже, располагалась их с Верой просторная квартира-студия.
Войдя в галерею, Угрюмый поздоровался с охранником и девушкой за ресепшн.
-Здрасть! А где Валерий?
-Здравствуйте, Олег Анатольевич! Он у себя. – ответила девушка.
-Спасибо.
Помещение Службы безопасности было небольшим. У стены напротив двери, стоял длинный стол, в центре которого, находился компьютер. Вокруг на стенах висело несколько мониторов, по которым транслировалось видео с камер наблюдения. Слева от двери, размещались два потертых серых кресла и журнальный столик, на котором были электрический чайник, банка растворимого кофе, три чашки на пластиковом подносе, пачка рафинада и упаковка чайных пакетиков. Валеру Угрюмый застал в таком состоянии, что ругать его перехотелось. Он сидел в кресле перед компьютером, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в стороны.
-Привет!- поздоровался Угрюмый.
-Олег! – Валера обернулся – я не понимаю! Я не по ни ма ю!!!
-Что ты не понимаешь? Что впарил чужую картину, какому-проходимцу? Что тебя развели, как мальчика? Что ты блядь не понимаешь?!!- Угрюмый снова начинал злиться.
-Олег, это чертовщина какая-то!!! Этого человека нет на видео с камер!!!- Валера посмотрел на Олега. Во взгляде было отчаяние и страх.
-Что ты буробишь?- неуверенно спросил Угрюмый.
-Смотри…- Валера отодвинулся в сторону, от монитора компьютера. Угрюмый подошел ближе.
Экран был поделен на две части, в каждой из которой была запись с камер первого этажа зоны входа в галерею. На видео была видна стойка ресепшн и гардероб. Практически посреди холла лицом к входу стоял Валера. Он как будто кого-то слушал. Иногда отрицательно качал головой, что-то говорил, жестикулировал. Потом он вероятно злился, бурно что-то объяснял и показывал рукой в сторону двери. Потом он прошел к гардеробу и присел на один из диванов. Он продолжал с кем-то активно спорить. С кем-то сидящим рядом с ним на диване. Но на видео никого, кроме самого Валеры не было!!! Угрюмый посмотрел на дату и время. Происходило это позавчера, поздно вечером. Галерея в это время закрыта, а Валерий работал в ночную смену.
-Видишь?..
-Валера, это что за спектакль?
-Олег клянусь! Клянусь! Смотри дальше…- он перемотал запись минут на сорок вперед.
Наконец разговор на диване видимо завершился. Валера встал и пошел в сторону зала, где находились картины. Через несколько минут он снова вышел в холл. Не спеша, словно ведя с кем-то беседу, проследовал к входной двери. Там постоял некоторое время, периодически утвердительно кивая головой и на что-то словно отвечая. Наконец будто бы пожал протянутую руку прощаясь, открыл дверь, выпуская невидимого гостя, и снова запер на ключ. Постоял некоторое время, кивнул и помахал рукой.
Валера застонал и остановил запись.
-Видео из зала не записалось. На нем только рябь. При том не записалось именно то время, что я находился там. – сказал Валера и снова обхватил голову руками.
-Денег, которые я от него получил….их тоже нет! Они мне тоже привиделись!!! Единственное, что реально, так это что картины больше нет!
Угрюмый, плотно сжав губы, пристально смотрел на товарища.
-Валер, ты за кого меня держишь?- процедил он.
-Олег, делай что хочешь! Просто подумай, на хера мне это все?
Действительно, зарплата у Валеры была очень достойная. После каждой выставки он получал премию. По итогам года он получал большой бонус. Да и не был Валерка вруном никогда. И до денег был не жаден.
Угрюмый снял пальто, кинул его на одно из кресел и опустился в кресло напротив. Покрутил одну из чашек на подносе. Поднялся. Еще раз пересмотрел видео. И начал ходить по комнате.
-Валер, ну вот поставь себя на мое место…ты бы поверил?
-Я все понимаю…- тихо сказал Валера, сидя в той же позе, упершись локтями в стол и обхватив голову руками. Затем он повернул голову к Угрюмому – Олег, я понимаю…я все понимаю. Глюк или крыша поехала, но картины-то нет!!! И видео из зала…Почему рябь именно тогда, когда мы…я там находился?
-Ты меня спрашиваешь? – Угрюмый пристально посмотрел на Валеру. На том «не было лица» – бледный, осунувшийся, припухшие веки, воспаленные красные глаза, из которых текли слезы.
Смотреть на плачущего здоровенного, тридцативосьмилетнего мужика, у которого кулак был с полторы пивных кружки величиной, было невыносимо.
-Ладно, не ной…разберемся!- сказал Угрюмый.
Он достал телефон и набрал Вере.
-Вер, ты где?
-Я скоро приеду в галерею! Ты уже там? Не ругай Валеру сильно, пожалуйста! Пожалуйста, милый!
-Ты через сколько будешь?
-Минут через сорок…
-Ладно. Я наверху.
Он убрал телефон.

-Валер, иди домой. Выспись как следует. А там видно будет. Решим что-нибудь. – Угрюмый хлопнул его по плечу, взял пальто и направился к двери.
-Олег!- окликнул его Валерий. – Я не вру!
Угрюмый остановился, кивнул не оборачиваясь, и вышел.
***
Олег поднялся в квартиру. Включил музыкальный центр, и нашел радиостанцию Релакс ФМ. Зазвучала спокойная музыка. Медленную песню на английском исполняла приятным бархатным голосом какая-то незнакомая ему певица. Ему хотелось успокоиться и все обдумать. Он сделал себе виски со льдом. Со стаканом в руке подошел к окну, отодвинул жалюзи и посмотрел на улицу. Вид был унылый, и ни в какое сравнение не шел с видом из окон их загородного дома. Облезлые стены соседних зданий, серая каша вместо снега, грязные машины… Угрюмый поморщился, закрыл жалюзи и отошел от окна.
Расположился в кресле и закурил.
Он размышлял, чтобы это могло быть. Зачем Валерке понадобилось ни с того ни с сего разыгрывать этот спектакль? Может, та картина стоит больших денег? Но раньше деньги его не особо интересовали, и, если у него они появлялись, то Валерка старался их быстрее отдать своей жене. Как он выражался деньги ему «жгли ляжку». Он боялся их промотать по кабакам, на рулетке или ипподроме. Валерка азартный. Так! А что если, он проигрался и разыгрывает комедию? Да нет! Валерка честный. Он бы никогда так не сделал. Сказал бы как есть и попросил взаймы…Хотя в жизни всякое бывает!
Угрюмый, решил, что завтра еще раз поговорит с ним и выяснит, сколько он задолжал. Может смогут выкупить картину и все встанет на круги своя. Но сможет ли он доверять после этого Валерке? Вот вопрос!
***
Веруня пришла, когда Угрюмый дремал в теплой ванне. Она зашла к нему и чмокнула в мокрый нос.
-Привет, мачо!
-Привет, красотка!
-Вылезай давай, расскажу тебе где была.- Веруня смотрела на него и улыбалась с довольным гордым видом.
-Неужто картину нашла?- спросил Угрюмый вылезая, из ванны.
-Нууу….почти! – выходя из ванной, сказала Вера.
Он взял с полки полотенце, вытерся, достал из шкафчика махровый халат, сунул ноги в шлепки и вышел вслед за женой. Вера пошла на кухню готовить обед. Угрюмый плеснул себе выпить и направился со стаканом к Вере.
-Ну, рассказывай. Где была?- сказал Олег и присел на стул.
-Я ездила к знакомому художнику. Абрамцев…помнишь его?
Угрюмый пожал плечами.
-Ну такой….Лысый в очках….Ну не важно. Короче, я взяла фото той картины, которая пропала…
-Не пропала! – перебил ее Угрюмый – А Валера про… просрал!
Он попытался смягчить ругательство. Вера обернулась и строго на него посмотрела.
-Олег, может хватит материться?
-Может и хватит… – немного смутившись ответил он.
-Правда, Олег, прекращай так себя вести!
-Хорошо. Давай дальше.
-Так вот, я взяла фото с собой, показала Абрамцеву и попросила сделать копию. И он согласился!
-Сколько денег?
-Обижаааешь! – улыбнулась Вера. – никаких денег!
-Натурой?
-Дурак! – она отвернулась к плите.
Угрюмый улыбнулся, поднялся со стула и попытался обнять жену. Вера дернула плечом, скидывая его руку.
-Ладно малыш, не обижайся! – сказал ей на ухо и поцеловал в щеку. – Когда он нарисует?
-Напишет! – поправила Вера. – Сказал за три дня.
Угрюмый вздохнул.
-Ну хоть, что-то…Знаешь, меня другое больше напрягает! Что это за цирк с видео? Что это за «театр одного актера» в исполнении Валеры? Уж от кого от кого, а от него вообще не ожидал. Абсолютно нормальный мужик без закидонов… Я сильно сомневаюсь, что он способен был сам такое придумать.
-Я не знаю…Может его показать Ивану Николаевичу? Может у него депрессия долгая была, а мы не замечали и теперь, она вылилась в психоз?
В голове Угрюмого пронеслась картина пьяного довольного смеющегося Валеры, когда он хохотал над анекдотом, рассказанным им же самим. Это было буквально две недели назад.
-Нет. Это вряд ли…- уверенно произнес он.
-Ну тогда не знаю. Но Мальцеву, все равно его надо показать.- настаивала Вера.
-Да. Надо. Только, пожалуйста, Вер, займись этим сама. Тяжело мне будет убеждать Валеру, на полном серьезе, сходить к психиатру…
Вера согласилась.
После обеда она позвонила Ивану Николаевичу и договорилась привезти к нему на прием Валеру. Затем позвонила и сказала Валере, чтобы он ничего не планировал на завтра, и она за ним заедет утром. После этого она быстро собралась и убежала по каким-то рабочим делам.
Угрюмый открыл ноутбук. Пока грузился ноут, позвонил Чемберлен. Нет! Не покойный лидер консервативной партии Великобритании, как мог подумать читатель. А обычный БОМЖ с московской городской свалки. Длинный, рыжий, с культей вместо правой кисти. В миру его звали Андрей.
-Здорово, Угрюмый! – прохрипел он своим низким сиплым голосом в трубку.
-Привет, Андрюх!- Олег встал, подошел с трубкой к бару и стал наливать себе очередную порцию виски.
-Как сам?
-Да «как сала килограмм»! Чего хотел?
Чемберлен хохотнул.
-Слышь-ка, тут шкаф старинный притаранили…Нужен?
-Чо за шкаф?- Угрюмый отхлебнул виски и подумал, что алкоголя на сегодня пожалуй хватит.
-Я блядь откуда знаю! Нормальный такой…в финтифлюшках, как ты любишь! И состояние нормальное такое…Мне ж его, сам понимаешь, в каминный зал уже ж не поставить…и так все оленьими головами да статУями забито!- Чемберлен «заржал аки конь».
-Ладно, остряк, пришлю к тебе Тагира, он заберет. Я посмотрю, рассчитаемся как всегда, после реализации.
Тагир – татарин, тоже бывший БОМЖ, которого Олег взял к себе водителем на Газель.
-Добро! Тока пусть водяры нормальной ящик купит!
-Да ща тебе ящик! Два пузыря привезет и ша…
-Ну хоть три!!! – попросил Чемберлен.
-Хрен с тобой!
Они попрощались и Угрюмый сразу перезвонил Тагиру.
-Привет, Тагир!
-Здоров!
-Скатай к Чемберлену. Там вроде шкаф старинный надо забрать. Оттарань его в мастерскую, пусть Тимофеич глянет.
-Не вопрос!
-Да, и купи водку! Три бутылки. Отдай Андрюхе Чемберлену.
-Хер ему, а не водку!
-Не забудь!
-Лааадно.
-Набери потом!
-Добро.
Угрюмый закончил разговор и сел к ноутбуку. Скайп был включен, а с экрана смотрел Андрей Сергеевич Модей.

  Обсудить на форуме

Угрюмый. Часть 1.

От физической работы на свежем воздухе, слегка горело лицо и ныло тело. Сейчас листопад и приходится ежедневно заниматься сбором листвы. Хорошо, что купили садовый воздуходув и приходится меньше работать граблями.
Угрюмый сидел в своем флигельке и резал репчатый лук на деревянной доске. На плитке шкварчала яичница с салом, а на столе стояла бутылка «Столичной». В дверь постучали.
-Заходи! – крикнул Угрюмый.
В дверь ввалился Валера – верзила охранник с широченными плечами. В руках он держал большую коробку, поверх которой лежал полиэтиленовый пакет.
-Куда поставить? – спросил Валера.
-Да поставь вон на пол, только проход оставь…Что это?
-Картинки психов…а в пакете харч и бухло.
-Бухло есть. А чо за картинки?
-Да на прошлой неделе разбирали кабинет Николаича, там хламу всякого накопилось на выброс. Ну, мы с ребятами картинки не стали выкидывать…там годные есть. Повырывали себе разных, вот решил тебе оттащить. Мало ли, интересно станет…
-Ага! Скажи до мусорки лениво нести, хитрожопый!- улыбнулся Угрюмый.
-Вот не верит!- поведя руками в сторону Угрюмого, обратился в сторону к кому-то невидимому Валера и заулыбался – Посмотришь, спасибо скажешь! Ну чо?…Бухнем?- спросил он и начал извлекать из пакета продукты – черный хлеб, пластиковую банку селедки, банку соленых огурчиков и бутылку «Столичной». Валера знал, что другую его товарищ не пил категорически. Угрюмый покупал только ее, при том всегда в одном и том же магазине.
-Ты закуся набрал, как будто неделю пить планируешь! – сказал Угрюмый с улыбкой.
-Останется, потом сожрешь.
Угрюмый не стал возражать.
Они посидели. Выпили. Поболтали. Их разморило, и Валера стал собираться домой.
-Хорошо у тебя! Но пора мне.
-Ага..Пиздуй по холодку…- сострил Угрюмый.
У него было действительно уютно. Было все необходимое для жилья – стол, кресло, три стула, плитка, топчан и маленький телевизор. Была даже печка-буржуйка, которой Угрюмый любил пользоваться, когда на улице была мерзкая дождливая погода, когда хотелось погреть кости. Поселится в этом флигельке, ему разрешил Николаич – Главный врач психиатрической клиники Иван Николаевич Мальцев.

Угрюмый был БОМЖом. Конечно, он не был таковым рожден. Истинно гласит народная мудрость – От тюрьмы и от сумы не зарекайся! Была семья. Была работа. Вдруг – бах! И ты БОМЖ. Конечно, многие не согласятся, мол такого быть не может с нормальным человеком, но поверьте, среди БОМЖей есть очень умные люди. Порою жизнь круто поворачивается к тебе задом и может оставаться в таком положении долгое время, а то и всю оставшуюся жизнь. Олег Анатольевич Угрюмов тому живой пример. Человек с высшим образованием, семьянин, положительный во всем, вдруг на автомобиле сбил человека на пешеходном переходе. Отвлекся. Человек, слава Богу, жив, но срок Олег Анатольевич получил. Так сложились обстоятельства, что никакие взятки и никакие уговоры не помогли. Да еще и пострадавший непростой был – сын известного человека. Пока наш герой находился в «местах не столь отдаленных», жена ушла к другому.
Их квартиру в Москве продала и уехала со своим новым возлюбленным заграницу. Олег дал разрешение на продажу квартиры и всего остального имущества, все-таки 50% полагалось ей. Шмотки он попросил выкинуть, так как сильно похудел и купит новые, выйдя из-за решетки. Кое-какую его мелочевку – любимый фотоаппарат, альбомы с его фото и ключ от банковской ячейки, где хранилась часть денег от продажи квартиры, она оставила бабушке-соседке. Он попросил свою часть в европейской валюте и наличными, ибо в нашей стране всякое может быть. На этом беды не кончились. Выйдя из тюрьмы, Угрюмов забрал ключ от ячейки, поймал на улице такси и отправился в банк.
Все складывалось не так уж и плохо. Он полностью свободный человек! Деньги есть. Пока остановится в гостинице, потом подыщет жилье где-нибудь в Подмосковье и начнет думать, куда и кем устроится на работу. По прикидкам, на год-два безбедной жизни, с учетом всех вынужденных трат, ему должно было хватить.
Подъехав к банку, он попросил таксиста подождать. Это было его ошибкой! Позже, он был ограблен и избит. Таксист с подельниками забрали все. Он остался без документов, без денег и без жилья. Далее были мытарства с восстановлением документов, поиском работы и прочего. Сначала ночевал у знакомых и соседей, потом в подъезде, потом на вокзале в компании таких же бедолаг. Он даже какое-то время, пытался пристроиться на городской свалке, но не поладил с местными, был бит и вынужден был оттуда ретироваться. Постепенно, из Олега Анатольевича Угрюмова, он стал просто – Угрюмый. Так прошло около трех лет. Угрюмый из полного сил молодого мужчины превратился в грязного больного вонючего БОМЖа.
Естественно, что при такой жизни без спиртного никак. И как-то раз, напившись какой-то паленой водки, он начал «ловить чертей». Он ходил по улице и бился головой в стоящие автомобили. С разбегу бил лбом машину, слушал звуки сигнализации, шел дальше и бил следующую. Бил качественно, чудом не проломил себе череп! Тогда-то судьба и свела его с Иваном Николаевичем. Олега, невменяемого с разбитым, окровавленным лицом, доставили в ближайшую психиатрическую больницу. Позже, когда его более менее привели в чувство, Олег рассказал свою историю Главврачу. Иван Николаевич, был доброй души человек и предложил работу дворником при больнице. Естественно Угрюмый согласился. Поначалу стал жить в подвале в подсобке. Позже ему приглянулось небольшое кирпичное строение в сквере на территории больницы – его флигель. Там хранился садовый инвентарь, инструменты и всякая ненужная рухлядь. Со временем, когда делали капитальный ремонт в больнице, он сделал к флигелю небольшую деревянную пристройку, из старых половых досок, которые планировали выкинуть. Туда компактно сложил нужный инструмент и инвентарь. Договорился с работягами, и они, за пару пузырей, дали ему утеплителя. Он утеплил кирпичные стены флигеля, обшил их толстой доской и оргалитом. Вода туда была проведена изначально, для хозяйственных нужд. Со временем у него появился и душ. Во время ремонта больницы, проблем со стройматериалами не было.
Он прижился при больнице. Работал и отдыхал. К нему во флигель заходили охранники и санитары. Кто выпить, кто поболтать, кто поспать. Угрюмый долго не пил, потом «развязал», но дал себе установку пить в меру и только проверенное. К нему в тот день зашел тот самый охранник Валера. Пришел со своим горем – у него умерла мать. Он принес две бутылки «Столичной». Выпив, Угрюмый уточнил, в каком магазине была куплена водка и с тех пор – только «Столичная», только определенного завода и только в том магазине. Совсем не хотелось повторения истории с битьем башки об автомобили.

Но вернемся, к началу истории. После ухода Валеры, Угрюмый прибрался и помыл посуду. Вспомнил о медсестре Верочке. Верууууня.
Вера – милая медсестра, которая его любила. Двадцать шесть лет, стройная фигурка, упругая грудь, длинные ноги, округлые ягодицы…Добрая и ласковая. Угрюмый с трепетом к ней относился. Любил ли? Он этого не знал. Что есть – любовь? На этот вопрос до сих пор нет однозначного ответа. Ученые говорят – химическая реакция, а философы веками растекаются мыслью по теме без конкретики. Как-то он слышал, что любовь – это когда, не задумываясь, отдашь свою жизнь, за любимого человека. Пожалуй, эта мысль наиболее точно дает определение любви. Отдал бы он за нее жизнь? Да. Но скорее лишь потому, что свою собственную жизнь, Угрюмый оценивал невысоко. Их отношения ограничивались периодическими встречами, во время которых они дурачились, ссорились, болтали, занимались сексом. Это длилось уже около года. Он не хотел развития этих отношений. Она, как любая любящая женщина, все чаще стала говорить, что постоянно так продолжаться не может и надо что-то решать. Что решать? Зачем? Угрюмый понять не мог. У них все было замечательно и его все устраивало. Вера была привлекательной молодой женщиной. Она пользовалась популярностью у мужчин. И могла бы при желании найти себе «прынца». В больнице за ней волочились и охранники, и санитары, и пациенты, и врачи, и студенты-практиканты. Она выбрала его – БОМЖа с сомнительной внешностью. Угрюмый не был уродом, но и красавцем не назовешь. Худой, жилистый, среднего роста, длинный нос, массивные густые брови, узкие губы…Почему он? Это оставалось загадкой.
Угрюмый достал, телефон и хотел было позвонить Веруне, но вспомнил, что вчера она уехала в Курск к каким-то родственникам на неделю. Он с досадой убрал телефон, и взгляд его упал на коробку, которая так и стояла у входа, где ее поставил Валера. Он подошел к ней, присел и заглянул внутрь. Там лежали отдельные разрисованные альбомные и тетрадные листы, блокноты и целые альбомы для рисования. Он взял сверху увесистую пачку этой макулатуры, подошел к топчану и бросил эту кипу поверх одеяла. Включил светильник над креслом, которое было втиснуто между буржуйкой и топчаном, вернулся к входной двери и щелкнул выключателем, выключив большой свет. Достал старую лупу с деревянной ручкой из ящика стола. Угрюмый плохо видел вблизи, но очки не хотел и читал с лупой, которую отрыл, разбирая хлам во флигеле. Сел в кресло, взял сигарету и спички, которые лежали в металлической пепельнице на буржуйке. Прикурил, взял из пачки на топчане первый лист и начал изучать рисунки.
Он предполагал, что рисунки впечатлят, но чтобы настолько!!! Видимо Иван Николаевич оставлял самые необычные. По рисункам можно было понять, в каком состоянии пациент пребывает. Тут были и психоделическая геометрия, и сочные красочные картинки с диковинными персонажами, словно нарисованные ребенком, и бессмысленные картины с нарисованными на них никак не связанными между собой по смыслу предметами, которые выполняли совсем не ту функцию, которую им полагалось выполнять в мире нормальных людей. Были и откровенно ужасные рисунки с отрубленными половыми органами, сценами истязаний, гниющие вагины с высунутыми языками, лица с членом вместо носа и вагинами вместо глаз, и прочая извращенная гадость. Но были и такие, от которых леденела кровь, и шевелились волосы на голове. Когда Угрюмый задумывался, что в голове у людей, рисующих этот лютый кошмар, ему становилось плохо. Не «не по себе», а физически плохо вплоть до тошноты. Он отбросил в сторону альбом с этой «жестью», не досмотрев. Встал. Подошел к столу, налил себе полстакана водки, выпил одним глотком и захрумкал сырым резанным луком, предварительно макнув его в горшок с солью. Включил телевизор, чтобы отвлечься. Переместил кипу не просмотренных листов, с топчана на кресло. И когда улегся в одежде поверх одеяла, за дверью послышался шорох и кто-то с той стороны начал скрести дверь. Затем послышался мерзкий хриплый ноющий звук.
– О, бля! Приперся!- Угрюмый встал и направился к двери.
На пороге стоял мокрый облезлый рыжий кот по кличке Фокс, с рваными ушами и расцарапанной мордой.
– Заходи, придурок! – подталкивая ногой под задницу замешкавшегося кота, сказал Угрюмый.
Кот проследовал внутрь. Запрыгнул на один из стульев и стал облизывать себе бока. Угрюмый закрыл дверь, навалил коту корма в миску и снова лег.
Он взял очередной рисунок. Угрюмый решил, что «жесть» и «сиськи-письки» будет пропускать и не рассматривать. Выпитые полстакана, его успокоили, и он уже начинал кемарить, когда ему попался альбом какого-то сатаниста, судя по символике, надписям и рисункам.
-Ну конееечно! Кааак же без этой херни!…- сказал вслух Угрюмый.
Он поднялся. Плеснул себе еще водки в стакан и убрал бутылку в полку. Выпил, закурил и решил ложиться спать. Было около полуночи, а ему надо было рано утром опять убирать листву, будь она неладна! Он присел в кресло и продолжил с пьяной ухмылкой смотреть на «творчество» неизвестного сатаниста. Угрюмый считал, что есть реальные психи – больные люди, а есть просто ебанутые на всю голову. Сатанистов он причислял ко второму типу и не любил их.
Он перевернул очередную страницу. На него уставилась козлиная морда, вокруг которой были какие-то знаки, символы и буквы. Лишь внизу страницы он разобрал слово – «хочешь».
– Хочууу! Спаааать хочууууууу! – загробным голосом протяжно завыл Угрюмый, чуть подавшись вперед с кресла вытянув перед собой руки со скрюченными пальцами, над Фоксом, который в этот момент, подходил к его ногам, чтобы потереться о них, выказывая свою благодарность за еду. Этот жест остановил кота, и он сел на пол, не дойдя до ног хозяина. Увидев выражение морды кота, которое выражало явное сожаление, о том, что хозяин полный идиот, Угрюмый в голос залился смехом.
-Да ладно! Чего ты?! – обратился он к коту сквозь смех и опять простер руки к Фоксу – Ууууууууу!
На этот раз кот демонстративно поднялся и пошел от греха подальше в противоположный угол комнаты, где лег на стул, свернулся клубком и прикрыл лапой нос. Угрюмый, отсмеявшись, снова взялся за альбом. Сонливость прошла. Он был веселым и захмелевшим. Эх, жаль Веруня укатила!
На следующей странице, практически ничего нового не было, кроме надписи на русском внизу – «изменить». Он перевернул еще страницу, там было слово – «бытие». На следующей странице был огромным вопросительный знак – «?». Больше слов на русском в альбоме не было. На последующей после знака вопроса странице, был нарисован козел с торсом человека, сидящий в позе лотоса на фоне пентаграммы. Под ним были письмена на латыни написанные мелко. Угрюмый взял лупу и стал тихо читать вслух по слогам, пытаясь найти хотя бы одно знакомое слово.
-Хрень!- закончив читать, он отбросил альбом в сторону и поднялся с кресла.
Угрюмый разделся, выключил свет, улегся в кровать и заснул.

Следующий рабочий день, прошел как обычно. Погода была премерзкой! Моросил нудный осенний дождик, все небо было свинцового цвета. Угрюмый продрог. Придя в свой флигель, он первым делом хотел растопить печку. Открыв дверь, он щелкнул выключателем. Свет не зажигался.
-Твою ж мать!- ругнулся Угрюмый.
Оставив открытой входную дверь, он прошел к столу, над которым висел небольшой шкафчик. Там, на верхней полке, лежали восковые свечи. В момент, когда он доставал свечи, впотьмах случайно зацепил стакан, который с грохотом разбился об пол.
-Ну твою же мать!- злобно выругавшись, чиркнул зажигалкой и зажег свечу.
Накапал воском на крышку от жестяной банки из под леденцов и установил свечку. Закрыл входную дверь и стал собирать руками крупные осколки стекла.
– Да что ж такое то…?! Что ж за день-то сегодня?!!!- возопил он, когда один осколок сильно рассек ему пальцы.
Он схватил полотенце и обмотал руку. В этот момент загорелся свет.
– Сука!!! Сука!!! Сукааааа!….- стоя среди осколков стекла прижимая руку с полотенцем, от обиды неистово матерился Угрюмый.
Он взял веник. Тщательно подмел пол, замел остатки стакана в совок и выкинул в мусорное ведро. Загасил и убрал свечу, достал аптечку. Убрав полотенце, он увидел довольно глубокие раны на указательном и среднем пальце. Он положил порезанную руку на полотенце, здоровой рукой придвинул аптечку, достал вату и йод и положил рядом. В момент, когда, держа пузырек йода в руке, он пытался зубами выдернуть пластмассовую затычку, раздался стук в дверь. Затычка была выдернута и торчала в зубах у Угрюмого.
Сначала его рот громко извергал какие-то нечленораздельные звуки, потом он выплюнул затычку от йода и заорал:
-Ну кого там еще черт принес?!!!
-Олег Анатольевич, если я не во время, я зайду позже!- раздался голос снаружи.
Олегом Анатольевичем, за последние лет шесть его называл только Иван Николаевич. Голос за дверью Главврачу не принадлежал.
-Секунду! Сейчас открою…
Угрюмый сдвинул аптечку и йод с ватой в сторону, снова обмотал полотенцем руку и пошел открывать дверь.

На пороге под открытым зонтом стоял незнакомый мужчина в черном плаще и шляпе, в руке у него был портфель.
– Здравствуйте, Олег Анатольевич! Извините за беспокойство, я к вам по одному делу. Вы позволите войти?
– Здрасть. Входите.- Угрюмый отодвинулся в сторону, давая дорогу незнакомцу.
– Фууух, ну и погодка! – сказал человек, отряхивая плащ.
– Проходите, присаживайтесь…- пригласил Угрюмый гостя.
– Спасииибо большое, Олег Анатольевич! Ооо…да у Вас тут печка! Это восхитительно! В наше время это такая редкость, а жаль!- он поставил портфель на пол, снял плащ и повесил на крючок у двери. Сверху на этот же крючок нахлабучил шляпу. Прислонил зонт-трость с массивной ручкой – набалдашником к стене. Обернулся к Угрюмому, пригладил и без того идеально зачесанные назад блестящие черные волосы, одернул полы своего пиджака и поправил узел черного галстука. Выглядел он как агент из элитной похоронной компании. Черный костюм, черные слегка зауженные брюки, черные туфли с тонкими носами, кипельно-белая сорочка. В окружающей обстановке он выглядел абсолютно инородным предметом. Чересчур худое, идеально выбритое лицо с резкими чертами и крючковатый нос. Он был какой-то суетливый, и Угрюмому показалось, что незнакомец из тех людей, которые, если не заткнешь, могут тараторить вечно, неся полную чушь и кучу ненужных слов, выстраивая это все в витиеватые фразы.
-Проходите.- пригласил Угрюмый указывая гостю на один из стульев – Может чаю? Или покрепче?
-Ооох, как это вовремя! Олег Анатольевич, спасибо большое! Если можно, то покрепче!- промолвил гость своим протяжным, немного гнусавым, высоким голосом. – В такую погоду….самое то! Фууух! – передернул плечами и прошел к стулу, потирая руки. Он увидел на столе аптечку и йод, затем скользнул взглядом по руке хозяина дома в полотенце и тут же запричитал:
– Аяяй!- он сложил руки на груди, выражая досаду.- Олег Анатольевич, Вы поранились?
– Ерунда. Царапина.
– Ну и хорошо! Ну и славно!- умилился незнакомец, чуть склонив набок голову.
Угрюмый полез в шкафчик, помимо водки, там стояли полбутылки армянского коньяка. Как-то заходил к нему в гости врач и не допил.
– Что пить будете? Есть водка и коньяк.
– Я, с Вашего позволения, коньячку…люблю, знаете ли, особенно армянский. В нем и крепость и вкус. Я жил в Армении довольно продолжительное время. Очень, знаете ли, впечатлила страна.
Угрюмый, с легким чувством смущения, плеснул коньяка в граненый стакан и протянул гостю. Тот с легким поклоном взял стакан, слегка пригубил и пошевелил губами, разглядывая жидкость на свет.
– Ммм…Превосходный коньяк!
Угрюмый не стал возражать. Виталик – врач, который принес эту бутылку, тоже долго тогда нахваливал напиток и предлагал оценить глубину вкуса и аромат.
Лимона не было, поэтому на закуску гостю было предложено яблоко, которое Угрюмый порезал дольками и положил на блюдце. Незнакомец поблагодарил, но есть не стал. Хозяин плеснул себе в стакан немного водки и повернулся, держа стакан к гостю.
– Ну что ж! – сказал незнакомец, держа свой стакан в руке – Разрешите представиться? Меня зовут Андрей Сергеевич Модей! Такая вот смешная фамилия..!- улыбнулся гость – Еще раз прошу прощения за внезапный визит, Олег Анатольевич! – и протянул стакан.
– Со знакомством! – сказал Угрюмый, они чокнулись и выпили. Модей пил коньяк смакуя, небольшими глотками. Он расхаживал, насколько это было вообще возможно в столь маленьком пространстве, по комнате со своим стаканом в руке. Из внутреннего кармана, гость достал портсигар, и предложил сигарету. Угрюмый извлек сигарету и прикурил. Модей, поставив на мгновение стакан, тоже закурил и убрал портсигар. Затем вновь взял свой стакан.
– Кааакааая прелесть!!! – воскликнул вдруг гость.
Угрюмый проследил за его взглядом. Андрей Сергеевич с неподдельным восхищением смотрел на один из красочных рисунков, которые пачкой лежали на кресле. На рисунке были изображены два существа- то ли тролли, то ли гномы…со сморщенными лицами, которые не могли поделить, какой-то желтый диск- то ли золотую монету, то ли солнце.
-Вы позволите?
-Нет проблем…- пожал плечами Угрюмый
Модей, подошел к креслу, предварительно раздавив окурок в пепельнице, взял картинку. Он долгое время завороженно рассматривал ее. Рисунок был действительно неплох. Даже Угрюмый, который разбирался в искусстве, как свинья в апельсинах, удивлялся четко прорисованным мелочам и необычайному полету фантазии автора.
Угрюмый присел к буржуйке, скомкал газету, лежащую на кучке дров, затем засунул несколько поленьев и разжег огонь. Дрова были сухими и очень быстро разгорелись. Он закрыл дверцу печки, прикрыл поддувало, оставив небольшую щель и поднялся. Андрей Сергеевич, уже присел в кресло, переместив кипу к себе на колени, и с интересом разглядывал рисунки. Пустой стакан стоял у его ног. Угрюмый поднял стакан, прошел к столу и плеснул гостю еще коньяка.
– О! Благодарю Вас! – слегка поклонившись, учтиво сказал Модей.
Хозяин вернулся к столу и налил себе. Повернулся к гостю.
-Так чем обязан?
-Ооо…простите меня! Простите!- засуетился гость.
Он отложил рисунки на топчан. В этот момент, на его лице Угрюмый прочел, сожаление. Гостю явно было неохота прерывать свое занятие.
– Видите ли, уважаемый Олег Анатольевич, – он пригубил коньяк – я собственно как раз к Вам по поводу рисунков. Дело в том, что Ваш знакомец Валерий, сказал, что Вы мне можете помочь.
– Помочь в чем?
Модей полез во внутренний карман пиджака, достал визитную карточку и протянул Угрюмому. По периметру белой карточке шла черная линия миллиметра два шириной, образовывая прямоугольник внутри которого была надпись – черными большими буквами – «А.С.МОДЕЙ», а ниже помельче – «INNFERO» gallery».
– Я занимаюсь искусством. В основном картины. Есть небольшая коллекция керамики и скульптур. И вот вчера вечером, на улице, случайно, увидел в руках Вашего приятеля Валерия, один рисунок, который очень мне понравился. Я представился и сказал, что готов купить рисунок. Он был не против. Я пригласил его где-нибудь поужинать и обсудить детали. Он согласился. И мы отправились в кафе, где побеседовали и я купил у него этот рисунок. Когда я спросил про авторство и происхождение, он мне рассказал об этом месте и о том, что у Вас есть еще что-то, что может меня заинтересовать. Он был в тот вечер ооочень разговорчивым!… И вот я у Вас. – развел в сторону руки гость и широко улыбнулся. – Я хотел бы купить у Вас некоторые из работ. Дело том, что одним из направлений, которыми я занимаюсь, является такое направление как Ар брют – сюрреализм аутсайдеров, если говорить понятно, то Грубое искусство. Меня интересуют работы непрофессиональных маргинальных личностей – заключенных, наркоманов, алкоголиков, психически нездоровых людей. В России пока это искусство не особо востребовано, но по всему миру оно популярно. Мои родители после войны жили во Франции. Там они познакомились с художником Жаном Дюбюффе. Слышали может быть?
-Неа…- гость все больше утомлял его.
– Ну не суть. Короче говоря, Жан Дюбюффе – это художник. У него около десяти тысяч работ. Мои родители дружили с ним. Видимо поэтому он завещал часть своего состояния и картин моему отцу. В 1985 году, после смерти художника, отец получил часть его наследства. В том числе, галерею в Лозанне. Господин Дюбюффе в основном занимался как раз этим направлением. И самому названию Ар брют, мы обязаны ему, ибо он придумал это название данному направлению.
Модей сделал паузу. Посмотрел на унылое лицо Угрюмого. Тот сидел оппершись о стол, и катал в руках шарик из воска от капли со свечи, которую соскреб ногтем от стола и жевал кончик спички. Андрей Сергеевич достал сигарету из портсигара и предложил хозяину. Угрюмый взял предложенную сигарету, прикурил, взял стакан гостя и налил очередную порцию коньяка. Себе плеснул водки. Протянул стакан гостю. Они выпили.
-Отличный коньяк!- снова восхитился гость.- Олег Анатольевич, дайте мне пару минут и я изложу саму суть моего визита. – попросил Модей с милой улыбкой.
-Да пожалуйста! Я не тороплюсь. Я уже давно никуда не тороплюсь…- сказал Угрюмый и положил себе в рот дольку яблока.
-Я знаю, Олег Анатольевич! Как я говорил ранее, Валерий был очень разговорчив в тот вечер. Я продолжу?
Угрюмый сделал приглашающий жест рукой.
-Отлично! Итак… Я сохранил всю коллекцию и значительно ее пополнил. В настоящее время, я популяризирую Ар брют в России. Не так давно я открыл небольшую галерею в Москве, которая пользуется все большей популярностью. Так что успехи есть. Но есть и трудности! В том числе, поиск картин для коллекции. Сами понимаете, что для её пополнения, в силу специфики направления Ар брют, мне приходится искать произведения в заведениях подобных вашему… – гость глазами указал в направлении основного корпуса больницы.-
– Но еще ни разу не было так, чтобы я находил сразу большое количество картин. Конечно, во время моих визитов в данные заведения, я навожу справки о местных талантах, оставляю свои контакты и трачу очень много средств на то, чтобы найти и получить желаемое. В Европе врачи и владельцы частных клиник знают ценность подобного рода искусства. Здесь нет. Поэтому, я считаю чудом, что нашел Вас! Я не могу понять, почему Иван Николаевич, который столько времени держал это у себя, вдруг решил избавиться от такого сокровища! Олег Анатольевич, я хочу купить у вас все картины, если Вы согласны! – он вопросительно взглянул на Угрюмого. Тот в свою очередь взглянул на гостя.
Повисла долгая пауза. Лицо Модея было серьезным, даже напряженным. Было видно, что ему нужны эти картинки. Очень нужны! И скорее всего он хочет их получить на халяву.
– Этот баран Валера, слил ему про меня всё! – думал Угрюмый. – поэтому он уверен, что много я не запрошу! Думай Угрюмый, думай!!!! У тебя есть шанс изменить свою жизнь! Прямо здесь и сейчас!…
– Может еще по чуть-чуть?- Угрюмый тянул время и судорожно соображал.
Модей засмеялся.
– Олег Анатольевич! Не волнуйтесь! Если Вы думаете, что я хочу Вас обмануть и заплатить меньше, чем стоят картины, то могу Вас уверить, что я дам хорошую цену!..
Угрюмый молчал, сосредоточенно занимаясь разливом напитков. Он разлил по стаканам напитки. Оперся двумя руками на стол и некоторое время смотрел прямо перед собой. Выпил. Закурил. Резко развернулся к гостю.
-Вы знаете обо мне все, насколько я понял. Поэтому, видимо считаете, что для меня будет достаточно смехотворной по Вашим меркам суммы. Но! – Угрюмый глубоко затянулся сигаретой и продолжил, глядя собеседнику прямо в глаза – Дело в том, что именно в моем положении не позволительно согласится на разовую сделку! Если что-то менять, то менять кардинально! Я так понял, что в России Вы наездами бываете, а живете с детства преимущественно за границей?
Гость утвердительно кивнул.
– Так вот… В нашей стране ремонты в клиниках, особенно в государственных, коей является данное заведение, делают не так часто! А точнее практически ни хера не делают! В этой больнице сделали капитальный ремонт впервые за сорок лет. Приблизительно такое же время, здесь работает Главврачем Мальцев Иван Николаевич. Эта, как Вы говорите коллекция, собиралась около сорока лет. Это первое!
Второе – уверен, что не все пациенты данной больницы, да и в принципе подобных заведений во всем мире, являются Пикассо и Дали! Лишь какая-то малая часть.
Третье – У этих от силы двух-трех процентов талантов, лишь избранные картины являются действительно ценными с точки зрения искусства.
И последнее – я уверен, что в нашей стране, данные картины не имели никакой художественной ценности и думаю вряд ли в других учреждениях подобных нашему, кому-то пришло в голову их коллекционировать.
Отсюда вывод- с учетом возраста, Вы до конца жизни можете не найти такого количества картин!

Взгляд Модея упал на кипу листов. Угрюмый ногой с шумом выдвинул из-под стола коробку, которую задвинул туда накануне. Раздались хлопки. Модей аплодировал.
-Олег Анатольевич! Поразили! Не ожидал!- он из кресла внимательным взглядом изучал Угрюмого. Тот в свою очередь пристально вглядывался в лицо гостя.
– Хорошо! Чего хотите Вы, Олег Анатольевич?
– Я хочу прожить остаток дней в достатке! И не переживать, что завтра могу оказаться снова на помойке! Я слишком много «дерьма» хапнул за свою жизнь и по большому счету, меня устроит и жизнь тут до конца дней. Но коли Вы предложили сделку, то я готов! Я вижу, что у Вас достаточно денег, чтобы сделать меня обеспеченным и при этом не в ущерб себе. Так почему бы мне не воспользоваться случаем и не рискнуть?
– Резонно…- согласился Андрей Сергеевич. Он сидел нога на ногу и покачивал ногой, от улыбки не осталось следа.
– Так вот я хочу услышать, что Вы мне можете предложить? Вам ведь виднее! – сказал Угрюмый.
Гость расхохотался. Он хохотал неистово, держась за живот и вытирая слезы. Угрюмый смотрел на него с невозмутимым видом. Наконец успокоившись, Андрей Сергеевич достал платок и промокнул глаза.
-Дааа, Олег Анатольевич! Браво! Идя сюда, я и предположить не мог, что таким образом повернется наша беседа! Ну да ладно. Вижу, что напора и наглости Вам не занимать и мне это даже нравится. Я думаю, что смогу сделать Вам интересное предложение! Как я говорил, я открыл галерею в Москве, но пока. Со всеми делами я управляюсь сам. У меня есть пара помощников, но от них не особо много толку. Я готов переписать галерею на Вас, с тем условием, что Вы в течении 10 лет будете работать на меня. Картины, о которых мы ведем с Вами речь, вполне вероятно, станут основой этой галереи. Все работы необычны по своему, поэтому шансы на успех есть. Картинами буду владеть я! Помещением Вы. Плюс к этому, Вы будете получать 30 процентов от дохода галереи и оклад за Вашу работу. Если нас устроит сотрудничество в течении этих 10 лет, то мы по обоюдному согласию, можем продлить контракт. Как Вам такие условия?
-Я согласен, если Вы добавите к этому дом в Подмосковье, где я укажу!- глядя прямо в глаза собеседнику, сказал Угрюмый.
-Я Вами восхищаюсь, Олег Анатольевич!…- Модей помолчал, глядя перед собой – Хорошо! Но с моей стороны, тоже будет условие!
-Какое?
-Если Вы хотя бы раз меня обманите, я заберу у Вас самое ценное, что у Вас есть!
-Идет! – не раздумывая, согласился Угрюмый. Обманывать его он не планировал, да и особо ценного у него ничего не было.
Гость встал. Прошел к портфелю, который стоял на полу у входной двери. Достал из него бумагу и положил ее на стол. На бумаге были какие-то вензеля и печать с гербом. На гербе были изображены три головы – человека в короне, баранья и лошадиная.
Из внутреннего кармана своего пиджака, гость извлек ручку и начал писать, что-то на бумаге.
-Предпочитаю все сразу записывать, Олег Анатольевич. Если Вы не против…?- сказал Модей, быстро выводя ручкой буквы на листе. Закончив писать, он протянул листок Угрюмому.
Угрюмый начал читать:
Я, Андрей Сергеевич Модей, передаю в собственность Художественную галерею и всё движимое и недвижимое имущество по адресу: Москва, ул. Сыромятническая, дом 22, с правом распоряжаться им по своему усмотрению Олегу Анатольевичу Угрюмову. Все финансовые и юридические документы прилагаются.
В свою очередь, Олег Анатольевич Угрюмов принимает в собственность вышеуказанное имущество и может распоряжаться им на свое усмотрение. Вступает в должность Управляющего Художественной галереи на срок 10 лет, с окладом 200 000 руб. в месяц, что подтверждается Трудовым договором.
Также Андрей Сергеевич Модей единоразово выплачивает Олегу Анатольевичу Угрюмову 5 000 000 руб. , на приобретение земельного участка и дома в Подмосковье.
Ниже стояла подпись – «А.С.Модей» и дата.. Далее было написано следующее:
Я, Олег Анатольевич Угрюмов, согласен с вышеуказанными условиями и обязуюсь честно в течение 10 лет работать Управляющим Художественной галереи, а 70% дохода Галереи перечислять Андрею Сергеевичу Модею, взамен на все вышеуказанное, я передаю все картины, согласно прилагаемому списку, Андрею Сергеевичу Модею.
В случае, если я нарушу обязательство, я согласен с тем, чтобы А.С. Модей забрал у меня что-нибудь одно самое ценное, на его усмотрение.
….
– Где мне подписать?- закончив читать, спросил Угрюмый.
Модей показал и протянул ему ручку. Угрюмый снял полотенце с правой руки и, стараясь не испачкать перо и бумагу, поставил дату и подпись.
-Отлииично!- сказал Андрей Сергеевич. Забирая бумагу и ручку из рук Угрюмого.
-Ой..я там кажется испачкал бумагу…- с досадой сказал Угрюмый, смотря на свои порезанные пальцы из которых слегка сочилась кровь.
-Все нормально, Олег Анатольевич! Все отлично! Не волнуйтесь! – сказал Модей, убирая бумагу в портфель.- Это пока, джентльменское соглашение, так сказать, для нашего внутреннего пользования…! Все юридические документы, мы оформим позже. Приходите завтра в Галерею. Завтра все и оформим. Заодно можете захватить картины. В галерее все надежней…
-Хорошо.
Она открывалась его жарким поцелуям, которыми он покрывал ее лицо и шею, спускаясь ниже. Стон вырвался из груди, когда его губы коснулись сосков.
-Олееег! Мииилый!…- шептала она.
Нежные быстрые движения языка по соскам, покусывание. Она выгибала спину и часто дышала. Он медленно двигался к низу ее живота. Легкой приятной дрожью отзывалось тело от каждого прикосновения его языка. Томление внизу живота становилось невыносимым.
-Да…милый! Оооох! – она погрузила пальцы в его волосы и начала плавно двигать тазом навстречу его ласкам.
-Возьми меня…возьми…милый…ооо..!!!
Они плыли на волнах наслаждения. Ничего вокруг не существовало.
-Да…ах….да…да..дадада!!! Оооооо…!!! – тело задергалась, заметалось в пытке наслаждением. Она с силой сжала ноги, которыми обхватывала его и очередная волна наслаждения пробежала дрожью… Расслабление. На лице усталая счастливая улыбка. Глаза закрыты.
-Милый…любимый мой!- она потянулась к нему, чтобы отблагодарить поцелуем, приоткрыла глаза и застыла в ужасе! На нее смотрела оскалившаяся конская морда. Из конского рта вырывалось смрадное дыхание и текла густая желтая слюна. Глаза монстра светились желтым светом.
Её вопль смешался с диким хохотом монстра.
***
Вера вскочила в кровати, тяжело дыша. Ее била дрожь, а по лицу струился пот. Она обвела комнату глазами. Напротив сопела ее двоюродная десятилетняя сестренка. Было тихо, только маленькие ходики тикали на стене.
-Фууух….И приснится же такое! Интересно как там мой Угрюмый? – мелькнула мысль. – Надо ехать домой!
Она прошла на кухню, попила воды. И еще долго не могла уснуть.
Утром она позвонила Олегу.
– Любимый, привет!- сказала она, с облегчением услышав родной голос в трубке.
– Веруня, приезжай скорей! Нас ждут великие дела!- сказал Олег.
Она не помнила, чтобы он хоть раз был в таком радостном настроении. Обычно он был хмурым и неразговорчивым, и она часто шутила, что его фамилия, как нельзя больше ему подходит.
-А что случилось?
-Приезжай, малыш! Ты мне очень нужнаааа! – почти пропел Олег.
-Еду, мой хороший! Я соскучилась! Жди!- она изобразила звук поцелуя и повесила трубку. На душе стало хорошо и приятно.
Вера посмотрела на часы, она успевала на девятичасовой поезд, и поспешила на автобус до вокзала.
В Москве ее встречал Олег. Таким она его никогда не видела! Гладковыбритый причесанный, с букетиком роз он весь светился изнутри. Она вышла из поезда, они обнялись.
-Любимый мой! – уткнувшись в шею, она вдыхала его запах, такой приятный и такой родной.
– Веруня, я приглашаю тебя в рррэсторан! Нам надо кое-что отметить! Но вначале, давай поедем в торговый центр и прикупим нам шмотья.
-Олежек, ты кого-то обокрал?- улыбаясь, но слегка напугано, спросила она.
-Ага! И в землю закопал и надпись написал…! – смеясь, сказал Угрюмый. – Пошли, потом расскажу всё…

  Обсудить на форуме

Миры «Робинзона».

Не торопясь он брел по красноватому песку и смотрел на свою причудливую, длинную тень. День задался. Сегодня штиль, и улов был на славу.
Он поднимался на холм, раскачивая в такт шагам увесистым куканом, на котором болталось с десяток тропических рыбин, названия которых не знал. Он любовался своим миром. Эта часть острова была особенно красивой. Красное большое солнце медленно садилось в океан. Вода в бухте с высокими, покрытыми густой растительностью берегами, искрилась в лучах уходящего солнца. Птичий гомон стихал. Окружающий мир готовился погрузиться в сон.
Остановившись и присев на камень, он достал свою трубку и стал набивать ее табаком. Положив рядом пучок сухого мха, чиркнул огнивом, поджег и, попыхивая, раскурил. Сделав первую затяжку, он закрыл глаза и медленно выпустил дым. За 25 лет, проведенных здесь, у него вошло в привычку делать остановку в этом месте с видом на бухту. Отсюда открывался великолепный вид. Поначалу, здесь он проводил большую часть времени, надеясь увидеть проходящий корабль. Как и полагалось, здесь был один из сигнальных костров, сооруженных в самых высоких, видных с океана местах. Они всегда поддерживались в полном порядке и были готовы сослужить свою службу в любой момент. Рядом с каждым костром, была припрятана длинная палка с привязанным к ней куском оранжевой ткани от надувного плота. Сейчас же, остановка была, скорее по привычке.
Вытряхнув пепел из трубки, он убрал ее в карман. Поднялся, потянулся, поднял рыбу, и хотел было продолжить путь, как вдруг остолбенел. Из-за зеленого мыса показался нос огромного корабля!…
__________________

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция Новослободская. Уважаемые пассажиры, не забывайте, пожалуйста, свои вещи. О бесхозных вещах, просьба сообщать машинисту…»
Придерживая носовой платок у рта, и периодически покашливая, он стоял и рассматривал людей в вагоне. Кашель появился, почти сразу по приезду в Москву. Московский воздух разительно отличался от того, к которому он привык.
Пассажиры сидели, уткнувшись в свои электронные устройства. Людские потоки на станциях и эскалаторах напоминали серо-черные реки. Такого скопления людей, он не видел раньше никогда.
Это был другой город и другие люди. Поразительно насколько стремительно все изменилось! Изменился весь этот мир.
Выйдя из метро, он поднял воротник. Дул пронизывающий холодный мокрый ветер. Под ногами хлюпала мартовская жижа из воды, снега и реагентов. Навстречу спешили люди с бледными, злыми лицами. Он никак не мог понять, куда все они постоянно бегут? Ведь не может быть, чтобы все постоянно куда-то опаздывали!
Многое казалось ему странным. Невозможно было понять, почему молодые люди на свидании в кафе, практически не разговаривают друг с другом, а сидят и что-то пишут в своих телефонах. Для чего люди всё постоянно фотографируют – еду, свои ноги, руки…? Страшна и непостижима была беспричинная агрессия людей в транспорте и на дорогах. В его голове не укладывалось, как могут люди убивать друг друга из-за поцарапанного крыла или места на парковке? Он не мог понять, как за относительно небольшой период времени, мерилом счастья стало количество денежных знаков и люди за них готовы на все что угодно. Почему в моде стала наглость, беспринципность и развратность? В его голове с детства было убеждение, что элита это – профессора, академики, космонавты…. А сейчас, в этом мире, элитой стали истеричные крашеные полу-мужчины и «светские львицы» с повадками конченых шлюх. Откуда все это взялось? В шок повергла его информация о чудовищных терактах, совершенных за время его отсутствия в этом мире! Хотелось кричать во все горло – КАК, ЛЮДИ? КАК? ПОЧЕМУ? ЗАЧЕМ? Этот мир стал бессмысленным и беспощадным.
_________________
«Единственный выживший в авиакатастрофе вернулся домой!»- пестрили заголовки газет и новостные ленты. После шумихи, по поводу его чудесного спасения он был некоторое время знаменит. Его называли «русским Робинзоном». Интервью в СМИ. Передачи и проекты с его участием. Приглашения в различные клубы. Он даже сумел хорошо заработать на всем этом. Сейчас страсти немного улеглись, и его стали постепенно забывать. Чему он был безмерно рад.
На одном из очередных шоу, он повстречал Её. Она была другая, не такая как все. Красивое лицо, открытые добрые глаза, худенькая. Она работала на одном из научно-популярных телеканалов. Когда он отвечал на ее вопросы и рассказывал про перипетии своей жизни, в ее глазах светилось восхищение. После записи шоу, он пригласил ее на ужин, но выбор места предложил ей, так как не знал уютных заведений. Выбор пал на одну итальянскую пиццерию неподалеку. Там был приглушенный свет, тихая музыка и мало людей. Они просидели до закрытия, и этого времени ему хватило понять, что это та самая «половина», которую нужно найти каждому человеку.
Когда-то давно у него уже была семья. Но прошло слишком много времени. Слишком много. Он не искал встречи с женой, а она не искала встречи с ним…

_________________
Он вошел в подъезд. Поднялся на свой этаж и открыл дверь.
В квартире пахло свежей выпечкой. Сняв промокшую обувь, повесил пальто и прошел на кухню.
– Привет, любимый! – Тонкие нежные руки обвили его шею. Она чмокнула его в губы – Есть хочешь?
– Слона бы съел!- ответил он, садясь за стол, и улыбнулся.
– Я заказала в интернет-магазине все, что ты сказал. – щебетала она, наливая суп ему в тарелку.
– Отлично! А я нашел покупателей на квартиру.
– Знаешь, милый, мне страшновато…
Он посмотрел на нее и улыбнулся. Она стояла с растерянным видом и ждала, что он ее успокоит.
Отодвинувшись от стола, он посадил ее к себе на колени.

– А я боюсь привыкнуть здесь… – прошептал он ей на ухо и поцеловал.

_________________

Лучи уходящего солнца падали на ее восхищенное лицо. Легкий ветерок касался волос.
– Какая красота! – почему-то шепотом сказала она
Они еще долго стояли на холме с видом на бухту, любуясь восхитительной картиной заката.
Теперь это был их мир!

07.03.16

© Oldevergreen

  Обсудить на форуме

Интуция?

ИНТУИЦИЯ?

Телефонный звонок раздался, когда Леха готовил себе завтрак. Он сварил ароматный кофе и стоял на кухне, любуясь на свой «царский» бутерброд, именно так он обозвал свое творение. Хлеб, свежий лист салата с блестящими капельками воды, сырокопченая колбаска, сыр Маасдам, долька помидора, пара веточек петрушки. Ммммм…вкуснота! Он стоял и смотрел на это чудо, раздумывая добавить ли такого вредного, если верить СМИ, майонеза?
Выглядел Леха в этот момент комично. Было ранее утро. Он вернулся из командировки ночным поездом. Светило солнце. Настроение у Лехи было великолепным. Ни дочери, ни жены дома не было. Босиком и в семейных трусах, он стоял с согнутыми в локтях руками, держа кисти рук на уровне плеч, словно хирург перед операцией, и сосредоточено смотрел на бутерброд, при этом напевая себе под нос – «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…»
– Могучая, кипучая, ни кем непобедимая!.. – и тут он услышал звонок мобильного телефона. Сделав кислую мину, посмотрел на жирные от колбасы ладони и вздохнул.
– Пожрать не дадут!- буркнул Леха и пошел к мойке.
Пока мыл руки, телефон перестал звонить. Взяв тарелку с бутербродом и кофе, он прошел в комнату к ноутбуку. Поставил тарелку и чашку на стол рядом с компьютером, включил его и взял мобильный, который лежал тут же. Один неотвеченный. Городской номер, но не московский.
– Клиент наверное..- подумал он. Леха занимался продажей оборудования для различных производств по всей России, поэтому звонок его нисколько не удивил.
Он набрал номер. Раздались гудки. Прошло некоторое время, никто не ответил. Леха пожал плечами и отложил телефон.
Ноут загрузился, и Леха, на секунду задумавшись, а не посмотреть ли рабочую почту, нажал на иконку «Герои III» и стал ждать, покачиваясь на стуле.
– Кипучая, могучая…! – откусил бутерброд, пожевал, отхлебнул кофе – мммиикем мипобибимая!…
Опять зазвонил мобильник.

Леха взял трубку, звонил тот же номер. Он наспех прожевал и проглотил остатки бутерброда.
– Алло!
На том конце раздавалось шипение и шорохи…
– Алло!- повторил Леха
– Аооооо…-Раздался в трубке странный хриплый натужный голос.
– Алло! Это кто?
– Аоооо…амахииии…- Было такое впечатление, что кто-то прикалывается и передразнивает.
– Делать нечего? – сказал Леха и повесил трубку. – придурки ..!
Скорее всего малолетки развлекаются. Он вернулся к «Героям» и попытался сосредоточиться на игре. Что-то в звонке его смущало…, но что? Посмотрел на первые цифры телефонного номера – 496. Это код Московской области. Он закрыл «Героев», открыл интернет и забил в поисковике первые четыре цифры – «код города 4965». Сергиев Посад – выдал поисковик. И снова зазвонил мобильник. Снова тот номер!
-Алло! Делать не хер, что ли?
– Амахиии, амахиии, амахиии!…- и явственно послышался тихий всхлип. Похоже, голос принадлежал старому человеку…
– Вам кого? – что-то останавливало Леху, от того, чтобы повесить трубку.
– Амахиите…амахиите ! – и опять тихий всхлип. Тут он понял, что человеку нужна помощь!
– Вы кто?
– Флаийяяя ииишфна.. Флаийяяя ииишфна.
– Клавдия Ильинична?- догадался Леха.
– Та..та..
– Вам плохо?
– Тааа…тааа…тааа. – и он услышал, как она плачет
– Что с Вами?
– Инсфууйть…Инсфууйть.
– Вы живете в Сергиевом Посаде?
– ээть…эээть..эть. – в голосе послышалось отчаяние
– Где живете?
– сщокойоо..сщокойоо
– Щелково?
– тааа…тааа…тааа..тааа!
– Улица какая?
Тут разобрать было абсолютно невозможно. Какой-то набор звуков.
– Бабушка, давайте по буквам! Когда назову правильную первую букву, скажите да! Хорошо?
– таа..
И Леха начал перечислять буквы, открывая карту Щелково на ноуте. Спустя несколько минут, был известен адрес: Пионерская 10, квартира 52, 3 этаж.
– Всё бабуль! Я понял! Сейчас я вызову Скорую! Вы сможете открыть дверь?
– эээаю…
– Попробуйте открыть дверь и будьте у телефона! Лягте на спину, а спину и голову на подушку, в положение полусидя…- ни хера себе я выдал!- подумал Леха. Он был абсолютно далек от медицины, но где-то что-то читал, про то, как надо оказывать помощь при инсультах.
– Будьте у телефона!- сказал напоследок и сбросил звонок.
Он набрал телефон Скорой
– Алло, Скорая?..- он вкратце описал ситуацию-…похоже инсульт!
– Щелково?
– Вроде да.
– Не отключайтесь, я переключу Вас на область…- сказал гнусавый женский голос. В трубке что-то щелкнуло, и пошел гудок вызова.
– Щелковская подстанция, слушаю! – женский голос.
– Алло! Здравствуйте! …- Леха представился и снова рассказал ситуацию.
– Понятно. Адрес?
– Пионерская улица, дом 10, квартира 52, 3 этаж. Вроде Клавдия Ильинична зовут. И мой телефон запишите, мало ли что… Будьте добры, дайте пожалуйста какой-нибудь номер, чтобы я мог узнать, что и как!
Женщина записала Лехин и дала контактный телефон для справок.
– Спасибо! И прошу поторопиться, так как давно видимо началось.- попросил он.
– Машина уже едет – сообщила женщина – Не волнуйтесь.
– Я ей сказал, чтобы дверь открыла, но не уверен, сможет ли…
– Разберемся – успокоила она
– Спасибо большое! До свидания.
Леха набрал Клавдии Ильиничне. Она взяла трубку.
-Алло! Клавдия Ильинична, как себя чувствуете?
-..охо.
– Вызвал Вам Скорую! Ждите!
-..аио!
-Не за что! Давайте адрес на всякий случай проверим…
В итоге улица оказалась правильной, а дом и квартира нет.
Леха набрал номер, который дала женщина из Скорой в Щелково.
– Алло! Я звонил, насчет старушки с инсультом… Я уточнил адрес. Тот, что я сообщил прежде, оказался неправильным! Запишите пожалуйста верный. – он продиктовал адрес, поблагодарил и отключил вызов.
Через час Леха снова набрал, в Скорую и ему сообщили, что все в порядке, инсульта нет, бабушку забрали в больницу. Она вне опасности.

С того случая прошло несколько месяцев. Леха о нем уже забыл, но как-то у него выдалась поездка в Щелково по работе. Закончив свои дела, он посмотрел на часы – время обеда. Так как рабочих планов на этот день больше не было, Леха неспешно ехал на своем авто по улицам и высматривал какую-нибудь столовку, чтобы недорого и вкусно пообедать. Вокруг было полно уличного восточного фаст-фуда, к которому он относился с большой настороженностью, так как были неприятные случаи – конфузы так сказать, которые чуть не подпортили ему имидж серьезного взрослого человека.
Кстати, много лет назад, как раз именно в Щелково, он метался в поисках туалета, после того как съел в подобном заведении, с вывеской «СВЕЖЫЕ ВЫПЕЧКИ», беляш. Тогда его спасли отечественные чудо-таблетки наскоро купленные в аптеке, по совету аптекарши. Увидев его перекошенное зеленое лицо с выпученными глазами, она сжалилась над ним и не стала «впаривать» дорогущее, но менее эффективное импортное лекарство. А дала наше проверенное. Это лекарство подействовало сразу. Через несколько минут на улице, всклокоченный Леха, с вспотевшим лицом и счастливой глупой улыбкой, с восторгом рассматривал это чудо отечественной фармацевтики.
– Вееееещь!- восхищался он тогда, держа в руке упаковку таблеток, стараясь на всю жизнь запомнить название лекарства.

Проехав несколько кварталов и не обнаружив ничего путного, расстроенный Леха решил потихоньку двигать к дому, в сторону Москвы, а по дороге заехать на какую-нибудь АЗС и сожрать какую-нибудь безобидную слойку с повидлом и выпить кофе. Он повернул налево и на торце одного из домов прочел:
– Улица Пионерская…Стоп! Клавдия Ильинична с инсультом! А не навестить ли мне ее? Глядишь, и накормит в знак благодарности! Да и любопытно – как она там?
Леха был скромным человеком и тут же устыдился своих мыслей – обедать у пенсионерки. Но с другой стороны, если б не он, все могло бы плохо кончиться для бабули. Объедать бедную старушку Леха не собирался, но тарелку борща он уж точно заслужил!
Он остановился у небольшого магазинчика, купил коробку конфет, с пустыми руками к пенсионерке – это уже наглость, и отправился искать ее дом.
Дом утопал в зелени деревьев. Несмотря на всю свою обшарпанность – стены в подтеках и разводах, выцветшая розовая краска, покосившиеся окна и двери, коричневая, облезлая, металлическая крыша – имел, как ни странно, довольно уютный вид. Попав на эту улицу, Леха как будто перенесся в машине времени лет на тридцать в прошлое. Кривые, некрашеные, деревянные заборы. Яблони, с грузом плодов на ветках, которые клонили их к земле и местные жители подставляли деревянные рогатины, чтобы ветки не обломились. Простыни, висящие на натянутых меж деревьев веревках, сохнущие на осеннем ветерке. От этой картины, Леха испытал приятную тоску по детству.
Подойдя к подъезду, он увидел старушку в цветастой косынке, которая сидела на облезлой, зеленой скамейке и с любопытством смотрела на него, своими маленькими глазками-буравчиками. Рядом с ней стояла сумка на колесиках, и сидел ободранный рыжий кот бандитского вида. Усевшись на землю у старушкиных ног и оттопырив свою левую ногу, он лениво лизал, то, что обычно лижут коты, когда им нечего делать. Когда Леха подошел, кот прервал свое занятие и исподлобья взглянул, на незваного гостя.
– Здравствуйте!- сказал Леша и улыбнулся.
– Здрясьти, здрясьти! – мягко и протяжно сказала бабулька, и заулыбалась, продолжая с интересом буравить его взглядом своих маленьких черных глазок.
– А вы не подскажите, Клавдия Ильинична здесь проживает?
Улыбка сползла с лица старушки. Она неуклюже поднялась, наступив коту на хвост. Кот заорал, зашипел и кинулся в кусты. Старушка взяла, свою сумку на колесиках, плюнула Лехе под ноги и посеменила прочь, что-то бормоча и кидая злые косые взгляды.
Леха с растерянным видом посмотрел ей вслед, пожал плечами и вошел в подъезд. Поднявшись на второй этаж и найдя нужную квартиру, он нажал кнопку звонка.

Рассматривая замысловатые узоры трещин старой краски на массивной деревянной двери, Леха испытывал легкое волнение, сродни тому, какое испытывает человек в незнакомой компании.
За дверью послышались шаги, раздался звук открывающегося замка, дверь открылась. Перед ним стояла довольно высокая старая женщина. Именно старая женщина, а не старуха в привычном понимании этого слова – худое лицо, волосы с проседью аккуратно зачесаны назад и прибраны в тугой пучок на затылке, тонкий прямой нос, узкий подбородок.
Какое-то время они молча рассматривали друг друга. Наконец Леха, кашлянул, и хотел было представиться, но женщина сделала шаг навстречу через порог, подняла руки к его лицу, прижала ладони к щекам, наклонила его голову к себе и поцеловала в лоб. Потом слегка отстранилась и пристально посмотрела ему в глаза. У Лехи от этого взгляда по спине пробежал холодок. Темные глаза, как будто заглянули к нему в душу.
Затем тонкие губы женщины растянулись в улыбке.
– Я знаю, кто ты!- сказала она. Леха узнал этот низкий голос с легкой хрипотцой. Сейчас он звучал более приятно, чем тогда. – Входи! Я ждала тебя!
Клавдия Ильинична улыбалась.
В квартире пахло старым деревом, травами, какими-то лекарствами, сигаретным дымом и еще чем-то знакомым, но чем, он не мог понять…
– Проходи в гостиную – продолжая улыбаться, пригласила женщина, пропуская гостя вперед.
Леха разулся, прошел в большую комнату и стал осматриваться.
– Это что блин за «В гостях у сказки»?…- мелькнуло у него в голове.
Комната была в стиле аристократов начала прошлого века, так бы охарактеризовал обстановку Лёха. По центру комнаты, на деревянном коричневом полу стоял массивный круглый стол с резными изогнутыми ногами, на нем была постелена светло-зеленая скатерть с желтой бахромой, свисавшей почти до самого пола. Сверху над столом свисал абажур из зеленой ткани тоже отороченный бахромой. Вокруг стола стояло четыре деревянных стула, с такими же, как и у стола, массивными изогнутыми ножками. В стене за столом, была закрытая дверь, видимо ведущая в спальню, так как спального места в гостиной не было. По обеим сторонам от двери стояли огромные книжные шкафы, на полках которых было множество толстенных книг в потускневших переплетах. Слева у окна, стояла тумба, на который размещался современный телевизор. На окнах были плотные портьеры, собранные на день золотистой тесьмой, чтобы дневной свет проникал с улицы. Леха повернул голову налево, там размещался огромный платяной шкаф. В общем, обстановка полностью соответствовала внешности Клавдии Ильиничны, если так можно выразиться. И была бы вполне обычной, если бы не куча разных никак не сочетаемых предметов, размещенных тут и там. На одном из книжных шкафов, сидело чучело совы и смотрело на Леху огромными глазищами. На другом шкафу, было чучело небольшого крокодила…или каймана…Леха не разбирался. Над кайманом чуть левее была полка, над которой примостились чучела рептилий поменьше…каких-то ящериц. На стенах, тут и там висело множество других разнообразных предметов: какие-то небольшие музыкальные инструменты, судя по виду африканские; куча разных склянок и баночек с непонятным содержимым; большой паук в рамке за стеклом…
Леха с открытым от удивления ртом обернулся к Клавдии Ильиничне. Та стояла и с улыбкой смотрела на его реакцию.
– Да у Вас прям музей!- наконец выдохнул он.
– Есть немного… – подтвердила хозяйка сего добра – Ты проходи, Лешенька, располагайся, а я на кухню.
– Клавдия Ильинична, может я Вам помогу?
– Да не надо, я сама в состоянии…отдыхай. – сказала она улыбаясь и удалилась на кухню.
Леха заведя руки за спину, стал расхаживать вдоль стен и рассматривать причудливые предметы, при этом он все время косился на сову. Было впечатление, что она следит своими глазам-блюдцами за каждым его шагом.
-Мдаааа…прикольно…хорошо, что заскочил – размышлял он про себя – Стоп! – Леха на миг остановился и напрягся – Она меня назвала по имени! Я же не представлялся!…Наверное в Скорой сказали… я ж там свои данные оставлял.- он двинулся дальше.
Леха рассматривал засушенного хамелеона, который смотрел в разные стороны, крепко ухватившись лапками и хвостом за покрытую лаком ветку, когда с кухни раздался голос Клавдии Ильиничны.
– Леша, все-таки помоги мне тут немного!
– Иду…
Он вошел в кухню, женщина вручила ему металлический поднос с ручками, уставленный тарелками с закусками, а сама взяла большую, пузатую старинную супницу, и они вернулись в гостиную. Клавдия Ильинична поставила приборы, расставила тарелки с едой, сходила еще раз на кухню, на этот раз за кувшином с морсом и они сели обедать. Стол был без особых изысков. Винегрет, колбаска, сыр и соленые опята, сдобренные маслом и приправленные луком и чесноком. В супнице, вопреки лехиным ожиданиям, был не борщ, а рассольник с перловкой и куриными потрошками.
Клавдия Ильинична сняла крышку с супницы и разлила горячий суп по тарелкам, вдруг слегка хлопнула себя по лбу, словно что-то забыла. Сходила на кухню и принесла пиалку сметаны, из которой торчала маленькая ложка, штоф с какой-то красной настойкой и одну рюмку.
– Я знаю, ты не пьешь, поэтому не предлагаю…- с улыбкой и ноткой вины в голосе сказала женщина.
– Я да…Давно уж…Кхе – Леха снова удивился ее информированности, но старался не подать виду.
Наконец, она села за стол. Он налил в ее рюмку настойки, а себе в стакан плеснул морса из кувшина.
– Ну что же? – произнесла Клавдия Ильинична – Спасибо тебе, мой дорогой, за спасение мое! Не ошиблась я в тебе. Добрый ты. За тебя!
– Спасибо!- смущенно ответил он.
Они чокнулись и выпили.
Леха, некоторое время молча ел рассольник, искоса поглядывая на странную хозяйку квартиры, затем не выдержал.
– Клавдия Ильинична, а позвольте спросить, почему Вы набрали именно мой номер тогда?…
Женщина некоторое время смотрела к себе в тарелку, слегка помешивая ложкой суп, вздохнула…
-Ладно!..- словно на что-то решившись, начала она – давай пообедаем, а потом поговорим.
Во время обеда они общались на отвлеченные темы. В основном Клавдия Ильинична спрашивала о его жизни. Леха же интересовался «экспонатами» и расспрашивал об их происхождении. Рассказал он и о странном поведении старушки у подъезда, на что Клавдия Ильинична лишь улыбнулась.
Наконец, закончив с обедом, они убрали посуду, и хозяйка подала чай. Он был чудесный! С тонким ароматом цитруса и каких-то трав. К чаю подано несколько видов варенья и яблочный пирог. Леха, отведав пирога и варенья, раскрасневшийся и довольный откинулся на спинку стула и потягивал ароматный напиток.
– Все-таки, Клавдия Ильинична, откуда Вы про меня столько знаете?
– Я много чего знаю…- она слегка отрешенно посмотрела на Леху, отставила чашку с чаем, которую держала в руках, поднялась, достала с полки одного из шкафчиков массивную, стеклянную причудливо изогнутую, похожую на морскую звезду пепельницу, в которой лежали папиросы и спички. Предложила гостю закурить. Леша поблагодарил, достал свои сигареты и закурил. Чиркнула спичка, Клавдия Ильинична прикурила, выпустила струйку дыма и продолжила:
– Знание, Лешенька, не всегда приносит счастье. Ты спрашивал, почему такая реакция у соседки, которую ты встретил у подъезда? Она считает меня……странной. Были ли в твоей жизни случаи, когда что-то не укладывалось у тебя в голове и противоречило заведенному порядку вещей? Что-то, что не поддавалось логическому объяснению?
Леха слегка растерялся и задумался. Он вспомнил сходу пару случаев из жизни.
– Дааа.
– Расскажешь?
– Когда мне было лет пятнадцать, я возвращался с дачи и ждал электричку. Было воскресенье и народу на станции неимоверно много. В две первых подошедших электрички я просто не смог влезть. С трудом запихнулся в третью и то, благодаря тому, что никаких рюкзаков и сумок у меня не было, и был я тогда очень худым. Я оказался плотно прижат спиной к стеклу закрывшейся за мной двери. Пошевелиться было нереально. Хорошо, что поезд шел не со всеми остановками и от Пушкино до Мытищ следовал без остановок. И вот как раз на этом длинном отрезке пути, мне вдруг пришла в голову мысль – А что если камень влетит в стекло, к которому я плотно прижат спиной?
К неудовольствию граждан, я стал извиваться, стараясь отодвинуться от стекла и потихоньку перемещаться в угол между дверью и стенкой тамбура, чтобы оказаться прижатым спиной к стенке, а не к стеклу. Так как остановка была не ранее, чем через пятнадцать минут, на меня шипели окружающие и тыкали локтями под ребра. Наконец мне удалось протиснуться и развернуться под девяносто градусов. Буквально через минуту, в стекло, к которому я был ранее прижат, влетел камень размером с два моих кулака. Раздался сильный удар. Стекло моментально покрыла паутина трещин и появилось отверстие сантиметров десять в диаметре. Осколки осыпали пассажиров, но никто серьезно не пострадал. Двум или трем мужикам слегка посекло осколками лица. Слава Богу, сила броска была не настолько сильной, чтобы камень мог пробить стекло и влететь внутрь. Что это было, я не понимаю до сих пор! Интуиция? Были еще случаи, но их хоть как-то можно было объяснить логически. Но этот особенный. Вот. – закончил Леха.
Клавдия Ильинична затушила папиросу в пепельнице, не торопясь прикурила новую. Посмотрела на дымок, поднимающийся от огонька и сказала:
– Интуиция – хорошее слово, но ошибка в том, что в это понятие пытаются включить абсолютно разные явления – и фантазии, и предчувствие, и плод подсознательного опыта… У тебя, Лешенька, есть дар. Ты можешь предчувствовать. Возможно с годами, так как ты его не развивал, дар этот …эта способность, притупилась, но она у тебя есть. Я назвала это даром, но это неправильно. Кому-то дар, а кому-то проклятие.
Я поняла, что наш мир далеко не так прост, как кажется в раннем детстве. Когда я потеряла родителей, мне было восемь лет. Я некоторое время жила с дядей – маминым братом, но он вскоре женился и у них родился свой ребенок. Нас с моей младшей сестрой, отдали в Детский дом. Ничего плохого про дядю, я сказать не могу и винить уж тем более. Времена были сложные. Он зарабатывал немного. Ему бы своих прокормить. Позже он нас навещал и приносил гостинцы. Я очень переживала смерть родителей, несмотря на свой юный возраст. Даже сейчас, когда вспоминаю маму, плачу.
Сестренка Лида в Детдоме освоилась быстро, она была еще совсем кроха. Ей было легче. Гораздо сложней было мне. Я стала нелюдимой. Не любила веселые развлечения со сверстниками и держалась особняком. Дети, поняв, что я не нуждаюсь в их дружбе и внимании, вскоре перестали мне докучать и воспринимали такой, какая я есть. Я полюбила читать и читала взахлеб все подряд. Училась хорошо. После Детдома я уехала в Москву и поступила в техникум. Потом началась война. Мы – студенты, работали на заводах, ставили противотанковые ежи вокруг Москвы, дежурили на крышах домов во время бомбежек и тушили «зажигалки». Война – это страшно! Очень страшно! Но именно тогда, когда твоя жизнь висит на волоске, начинаешь открывать в себе способности, которые спали и вряд ли проснулись бы в обычной жизни. Тогда было множество баек, как тем или иным чудесным образом люди избегали смерти. Вопреки здравому смыслу и всем законам природы! Кто-то несколько суток в лютый мороз без теплой одежды добирался до своих, кто-то голодал столько, что это казалось фантастикой, кто-то мог перепрыгнуть махом забор в несколько метров… И вот, как-то, сидя в общежитии со своей соседкой по комнате, я вдруг почувствовала, что прямо сейчас необходимо бежать! Я вскочила с кровати и начала одеваться, крикнула ошарашенной соседке, чтобы она хватала одежду и бежала. Она, видя выражение моего лица, не стала задавать вопросов, мы выбежали на улицу и понеслись прочь. Через несколько секунд началась бомбежка. В ту часть здания общежития, где располагалась наша комната, попал снаряд. История, как видишь, очень похожа на твою. – она улыбнулась .
– Ну да, только вот снаряды разные.- Леха хмыкнул.
– Тогда, я заинтересовалась, чем я обязана такому спасению? Что толкнуло меня убежать ни с того ни с сего? Эта мысль не давала мне покоя. После войны, я начала изучать вопрос. Читала философов и психологов от Платона до Фрейда. Чем больше я изучала вопрос, тем больше погружалась в необъяснимое. После войны я закончила медицинский институт. Устроилась на работу в одну из ведомственных больниц. Там, спустя некоторое время, мне предложили поехать в загранкомандировку в Западную Африку. Я естественно согласилась и уехала работать в Гану. В госпитале, где мы работали, познакомилась с африканкой. Звали ее Афи. От нее я узнала многое о культуре ее народа, в том числе и о религии Вуду. Этот вопрос был чрезвычайно мне интересен и я попросила Афи, познакомить меня со жрецом ее племени. Она всячески отговаривала, но я все-таки смогла ее уговорить. Я многому научилась там. Почему-то жрец абсолютно не возражал против этого, что меня удивило. В тот раз я проработала там три года. Там же я познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже работал там врачем.
– Я не утомила тебя своим рассказом?- улыбнувшись, спросила она Леху, который сидел чуть подавшись вперед с приоткрытым ртом.
– Да вы что! Нет конечно! Жутко интересно!
– Были еще поездки в Африку. Я интересовалась историей и обрядами. Начала изучать Худду –более древний, первобытный культ. Медик по образованию, я поражалась эффективности обрядов исцеления жрецами людей. Конечно, их методы не могли глобально помочь и спасти от эпидемий, но, тем не менее, они реально лечили людей ритуалами.
– Вы умеете это делать?
– Да. Как я тебе говорила, я много чего знаю и умею. Знаниями можно пользоваться как для добрых дел, так и во вред. Дело выбора.
– Если честно, не очень во все в это я верю. Я имею ввиду – магия и все такое…Ну в смысле, сомнительно это. – пытался сгладить неудачное высказывание Леха. Он совсем не хотел обидеть приветливую хозяйку. Судя по ее рассказу, ей не менее 85 лет…а то и больше! Но выглядит она, лет на 65! – Бред какой-то! Эка прет старушку!…Вуду-шмуду…- подумал он.
Клавдия Ильинична с мягкой улыбкой смотрела не него.
– Я прошла сложный путь и потратила немало сил, чтобы обладать способностями. Муж умер давно. Бог не дал нам детей. Сестра Лида давно умерла. Родственников у меня нет. Ты, Лешенька, здесь не просто так. Ничего просто так в мире не бывает. Я хочу тебя спросить – могу ли я передать тебе эти знания?
Леха поднял брови, смотря в сторону, надул щеки и стал медленно выпускать ртом воздух
– Пффффффф…..- лихорадочно соображая, как бы свалить и не обидеть старушку. – а от меня что нужно? В Африку ехать?
Клавдия Ильинична засмеялась. Смех не был похож на хихиканье душевнобольной и Леха немного успокоился.
– Конечно нет, дорогой! Это я шла трудной дорогой, а тебе достаточно будет позволить мне провести ритуал и не мешать.
-Пффффф….- Ладно подумал Леха, пусть химичит. В конце концов, добрая женщина, и от меня не убудет…
– Ну вот и отлично!- улыбнулась Клавдия Ильинична.- Чаю еще хочешь?
– Можно.
Хозяйка налила еще чаю, потом зажгла несколько свечей и расставила их в разных местах комнаты. Леха следил за ее манипуляциями, чувствуя себя «не в своей тарелке».
-Так вот, что это за запах! Свечи!- догадался он.
Закончив со свечами, Клавдия Ильинична подсела к столу и подлила чаю.
Они болтали. Было рассказано несколько забавных эпизодов из ее жизни. Время бежало незаметно. Наконец, Леха, словно вышел из оцепенения и спросил:
– Клавдия Ильинична, а обряд-то? А то пора мне… – он задал вопрос из вежливости.
Она улыбнулась и сказала:
– Всё, Лешенька, всё. Уже сделан обряд.
– Ну и славно. Хорошо у Вас, но пора и честь знать!- засобирался Леха.
– Спасибо тебе, мой дорогой за все! Береги свое доброе сердце!- она подошла к сидящему на стуле Лехе и поцеловала его в макушку. Как ни странно, он не чувствовал неловкости. Она не казалась ему чужой. Он воспринимал ее как родную тетю… или как бабушку, учитывая ее возраст. Ему очень понравилось быть в ее компании.
– Спасибо, Вам! Если Вы не против, я бы еще как-нибудь заехал поболтать. – с улыбкой проговорил он, а про себя подумал, что неплохо бы познакомить с ней свою супругу, ведь очень интересная старушка, а жена верит во всякие волшебные штучки и магию.
– Мы обязательно встретимся! – с какой-то нежной, но грустной улыбкой произнесла женщина. – Не меняйся в худшую сторону, дорогой мой!
Они обнялись в прихожей. Леша вышел за порог. Махнул ей рукой. Клавдия Ильинична махнула в ответ. В её глазах была печаль….а может показалось. Он сбежал по лестнице вниз. Вышел из подъезда. Уже почти стемнело. Леха поежился от поднявшегося ветра и поднял воротник. И вдруг обнаружил, что прижимает к себе коробку конфет, которую он купил для Клавдии Ильиничны.
– Тьфу! Вот дурак! Как так то? – и пошел обратно в подъезд. Поднялся на этаж, нажал на звонок и стал ждать. Сверху спускался мужчина, с маленькой лохматой болонкой на поводке. Леха снова нажал на звонок.
– Молодой человек, Вы кого-то ищете?
– Я к Клавдии Ильиничне.
– Так она тут уже не живет. – сказал незнакомец, проходя мимо Лехи – она умерла…в начале лета. Вы не в курсе?
– Нет…Я же только что…- Леха осекся. – А от чего? Где?
– А вы ей кто?
– Я? Знакооомый…- протянул Леха.
– В больнице. Инсульт. Мне очень жаль. – сказал сосед, выходя из подъезда, и прихрамывая пошел за своей собачкой.
Леха медленно вышел следом. На улице начинал накрапывать холодный осенний дождь.

©Oldevergreen
12.09.2016

  Обсудить на форуме

Гость.

Леха открыл глаза. Была ночь. В комнате было темно, лишь узкая линия света от уличных фонарей просачивалась между штор. Стоял удушливый запах вчерашнего сигаретного дыма и разлитой водки. Мутило.
Он быстро сел и вытащил из-под кровати заранее приготовленный таз. Его вырвало темной жижей. Отплевываясь, он нащупал на прикроватном столике пачку сигарет и зажигалку. Прикурил. Затянулся и выпустил дым, глядя на черную стену перед собой. Его начинало трясти.
– Должна быть целая бутылка. С вечера оставалась…Как же плохо, Господи! – ни к кому не обращаясь, пробубнил тихо Леха. Он нагнулся и пошарил рукой под столиком..
– Есть!…- дрожащей рукой он открутил пробку, взял стакан со стола, налил нетвердой рукой больше половины и залпом выпил. Скривился, запил водой из чайника, который с вечера притащил с кухни. Выдохнул ртом. Вдохнул носом. Выдохнул…вдохнул. Затянулся сигаретой. И на какое-то время замер.
Тепло растекалось по телу. Мышцы расслабились. Сердце немного сбавляло набранные обороты. Он подождал пока водка «упадет» окончательно. Налил, еще полстакана. Выпил, опять запил водой из чайника. Пошарил по столу рукой среди оберток, бычков, открытых консервных банок с остатками какой-то засыхающей дряни, липких ложек и засохших чайных пакетиков, нашел начинающий черстветь кусочек чёрного хлеба и откусил.
-Какой сегодня день?- подумал он. Начал осматриваться.
Леха сидел на кровати в трусах. Его вещи валялись на полу поодаль.
-Еще и портки снять смог…- удивился он и хмыкнул.
Жены рядом не было. Она обычно уходит, когда муж начинает «куролесить». На столике рядом с кроватью был ожидаемый срач. За столом стояла батарея пустых бутылок. Леха попытался по количеству пустых пузырей прикинуть, сколько он находится в ауте. Не очень получилось…Смутили винные бутылки и ликер…Обычная дневная доза у него 0,7 водки…а тут вино.. Непонятно.
Протянул руку, пошарил на столе, нащупал телефон. Хотел посмотреть дату и время.
– Тьфу бля, разряжен! Теперь зарядку искать.
Свет включать не хотелось. Свет раздражал.
Он кинул бычок в таз с блевотиной и задвинул его ногой обратно под кровать.
Собравшись с силами, он попробовал встать. Повело в сторону, и Леха еле устоял на ногах.
Постоял несколько секунд. Неуверенной походкой обогнул кровать и подошел к телевизору, на тумбе должна лежать зарядка. Она была на месте. Воткнул шнур зарядки в телефон и включил. Телефон загрузился и разорвал тишину длинной серией мерзких звуков, оповещавших о полученных сообщениях и звонках. Матерясь, Леха выключил звук.
-27 пропущенных вызовов. 49 сообщений. Не буду смотреть! Нет меня в этой реальности сейчас! Заебали!- подумал Леха, но мысли, которых он всячески избегал, назойливыми мухами пробирались в мозг. – Жена…работа…мать. Нет! Нет! Только не сейчас.
Он посмотрел на дату.
– Ого!!!- три дня просто выпали из его воспоминаний, три дня он помнил урывками. Итого – шесть дней. Обычно он пил неделю-полторы, значит, скоро водка не полезет и спасения не будет.
Чему быть того не миновать – подумал Леха вернулся и опять сел на кровати к столу.
Налил еще треть стакана. Выпил и закурил очередную сигарету. Стало хорошо.
Его начало клонить в сон. Он подпер голову руками и закрыл глаза.
С кухни раздался непонятный звук – чуть слышный то ли вздох, то ли всхлип. Леха поднял голову.
– Кошки хорош!- крикнул он. У него жили две кошки, которых он любил, когда возвращался в реальность. Сейчас лишь промелькнул вопрос, заходит ли жена кормить их. Скорее всего заходит, ведь не дура же!
Леха снова начал было дремать сидя на кровати, но звук повторился снова.
-Заебали! Наверное жрать хотят…
Он поднялся, ругаясь себе под нос, и поплелся на кухню.
Глаза привыкли к темноте, и света он включать не стал.
У Лехи была хорошая квартира. Когда снесли их старый дом, где в трехкомнатной квартирке ютилось 7 человек, им дали большую квартиру в новом доме. Эта квартира стала его.
Большая кухня, длинный коридор, лоджия.
Он миновал коридор, свернул в сторону кухни и замер.
Некоторое время он не дышал, смотря в дверной проем кухни. Сердце бешено колотилось!
Он развернулся и бросился в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и стоял так, тяжело дыша, и бешено вращая глазами.
-бляблябляблябляяяя……допился! Доопиилсяяяяяя- он закусил нижнюю губу, и стал судорожно соображать. На глаза ему попалась бутылка. Он подбежал к ней, схватил и сделал три больших глотка из горла.
Сел на кровать, не отрывая взгляда от двери. Сердце колотилось в бешеном ритме и не хотело успокаиваться. Звуки не повторялись, а может их заглушала пульсация крови в голове.
– Что это? «Белка»?…- Леха был неглупый мужик и, зная свою слабость к алкоголю, изучил вопросы связанные с «белочкой».
– «Белка» обычно приходит после того, как человек прекращает пить, на второй или третий день!…Так ведь?- Он специально говорил сам с собой громко, это немного успокаивало. На всякий случай он схватил уже немного зарядившийся телефон в руку.
– Если повториться, вызову скорую…говорят же, в окно люди сигают…и еще всякую хрень творят…может сейчас вызвать? Нет. Выпью. Может попустит.
Он еще приложился к бутылке. Как ни странно, от былого опьянения не осталось и следа, поэтому Леха сделал несколько хороших глотков, не сводя взгляда с двери, закурил и стал ждать.

Прошло некоторое время. Ничего не происходило. Леха постепенно стал успокаиваться.
– Показалось. С кем не бывает. – неуверенно рассуждал он. Алкоголь постепенно делал свое дело. Начала возвращаться уверенность.
– Тьфу!…- сплюнул Леха – обосрался как ребенок!
Он взглянул на дверь.
-Надо пойти проверить. – подумал он.
Он медленно встал. Подошел к двери. Прислушался. Никаких подозрительных звуков не было. Он еще постоял так некоторое время и медленно приоткрыл дверь. Ему надо было пройти метров шесть по коридору в сторону входной двери и свернуть направо к кухне. Он медленно пошел. Справа по ходу его движения, стоял длинный шкаф-купе. Леха двигался вдоль него. Дойдя до угла, так чтобы можно было высунуть голову и посмотреть в сторону дверного проема на кухню, он остановился и вновь прислушался. Ничего.
Сердце билось со страшной силой. Страх вернулся. Леха облизал сухие губы. Повернулся лицом к шкафу, поднял и прижал ладони к стеклянной двери и маленькими шажками стал двигаться боком к самому краю шкафа, медленно перебирая ладонями по стеклу. Когда его плечо практически было вровень с краем шкафа, он остановился. Постоял еще и стал медленно высовывать голову в проход, ведущий из коридора в кухню. Сначала он увидел дверь туалета, затем наличник двери на кухню, часть проема, часть стола, стоящего напротив проема у окна, два стула, дальше…..вдруг Леху обдало жаром! Он потерял дар речи и способность двигаться!!! Сердце готово было выпрыгнуть из груди или разорваться!.. Фигура по-прежнему сидела на стуле у стола! Леха завороженно смотрел на нее, не зная, что делать дальше.
Оно сидело, опустив голову. Одето в какое-то тряпье. Длинные пряди спутанных волос свисали вниз. Темная кожа.
– Ну и долго ты там будешь стоять? – сказала фигура, не поднимая головы. Голос мужской, грубый с хрипотцой, уверенный.
– Я…ээээ..я….эмм…- начал мямлить Леха – А ты кто?- наконец выдавил он.
– Вопрос- кто ты!?- ответила Фигура.
– Я тут живу!…- уже более уверенным тоном сказал Леха. – Дурак! Надо было, что-нибудь тяжелое прихватить!- ругнулся про себя Леха.
Фигура засмеялась глухим невеселым смехом.
– Не надо. Я не представляю опасности для тебя. Скорее наоборот…- Фигура горестно вздохнула.
– Как он понял? Или я вслух сказал?- подумал Леха. Переступил с ноги на ноги и облизнул губы. Он по-прежнему стоял в неудобной позе, вытянув шею и прижимая ладони к стеклянной двери шкафа-купе.
У Лехи в голове был вихрь мыслей – от возможных диагнозов, озадаченных лиц врачей и картин больничной палаты, до текста стихотворения «Черный человек» Есенина…
Незнакомец медленно поднял голову и посмотрел на Леху. Лица его не было видно, лишь тусклый свет от фонарей за окном блеснул в его глазах.
– Выпей!- сказал он.
-Лааадно..- подумав, неуверенно протянул Леха. – а ты будешь?
Гость рассмеялся.
– Неси сюда. У тебя там, в пакете еще 0,7 есть, если что. А в холодильнике, студень есть куриный и горчица. Ты позавчера купил…
– Ладно. – сказал Леха и пошел в комнату за бухлом, по дороге пытаясь сообразить, что это за мужик и откуда он взялся в его квартире?
Лехе было за сорок, и когда он уходил в запои, то пил один. Для забытья ему не требовалась компания. Поэтому он не мог поверить в то, что этот мужик в каких-то нелепых тряпках, был его собутыльником. Но что-то очень знакомое было в нем! Голос? Движения..?
– Очень странно.- думал Леха – Ладно разберемся…
Он взял распечатанную бутылку, посмотрел ее на просвет. В ней оставалось совсем мало. Посмотрел на пакет за креслом. Действительно, там было даже две бутылки водки 0,7. Он взял еще одну и пошел к незнакомцу.

Держа в руках на уровне бутылки, Леха, пройдя по коридору и повернув в сторону кухни, остановился у выключателей. Посмотрел, фигура была на месте.
– Может свет включить?- мелькнуло у Лехе в голове. По-прежнему было жутко.
– Не надо.- промолвила фигура тихо – ни к чему.
Леха подчинился. Пройдя на кухню, он аккуратно поставил бутылки на стол и осторожно присел на край стула. Посмотрел на незванного гостя. Лица его он рассмотреть не мог, так как свет от фонаря за окном, бил из-за фигуры незнакомца освещая его неровный силуэт, создавая некое сияние вокруг гостя.
– Из чего пить то?- усмехнулся гость.
– А! Ща.- Леха достал два стакана из полки. И холодец из холодильника. Взял две вилки. Одну положил себе, вторую протянул гостю. Тот вытянул руку и взял вилку. Рука была худой и тряслась.
Леха разлил водку, поставил бутылку на стол, взял свой стакан и посмотрел на незнакомца.
Тот взял стакан.
– Ну! За здоровье что ли?- устало усмехнувшись, сказал он.
– Да по хер…- сказал Леха и выпил. Взял горчицу, снял крышку и занюхал. Есть ему не хотелось совсем. Гость тоже выпил.
Леха встал, подошел к полке, где обычно держал сигареты, достал пачку, открыл, достал сигарету и закурил. Мельком он продолжал разглядывать гостя.
– Ну, так кто ты?- спросил он гостя.
Гость вздохнул, покрутил в руках пустой стакан, как будто задумался о чем-то…
– Помнишь ли ты Леша, как в детстве пахло на улице свежей травой после дождя?- незнакомец помолчал.- Помнишь, как по воскресеньям на даче, пахло оладьями, когда ты просыпался? Помнишь ли ты, Леша, какая на ощупь роса? Как пахнет сорванное с дерева яблоко? Помнишь? – – Он говорил медленно и с паузами.
Голос гостя звучал завораживающе и отдалялся все дальше и дальше, убаюкивая Леху.

И вот, этот маленький мальчик Леша, лет десяти, открывает глаза и счастливо улыбается. У него впереди долгий интересный день. Он сейчас пойдет на рыбалку к реке. Забежит на родник и напьется вкусной воды. Наловит окуней. Поест черемухи, а потом будет показывать девчонкам свой черный язык. Пройдет мимо дома, где девочка Оксана, наверное, будет играть с подружками. Остановится, будет смотреть на ее светлые волосы, которые светятся на солнце, пока она его не заметит, потом скорчит ей рожу и счастливый, с необъяснимым приятным чувством в груди пойдет дальше. Дома бабушка покормит вкусным обедом. А вечером он с пацанами пойдет в рощу, где они будут печь картошку в костре….А когда он вернется домой, они будут всей семьей отгадывать кроссворд. Дед будет читать вопросы, а мама, бабушка и его тетя (мамина сестра) и Леша будут отгадывать. Потом они выпьют чаю. И он уснет, думая, что еще только июнь и еще все лето впереди! Такое долгое и такое интересное!

Леха, вдруг вспомнил это. Вспомнил до мелочей. Он не вспоминал об этом долгие годы. Может даже никогда не вспоминал.
– Я помню.- тихо сказал он. Взял бутылку и налил водку в стаканы. Ком образовался в горле, и ему никак не удавалась его проглотить.
– Давай выпьем, как там тебя…- сказал Леха, хмуро смотря на свой стакан.
– Давай….За что на этот раз? Может за родных? – сказал незнакомец.
– Да пошел ты!- зло процедил Леха и выпил. Он злился на этого проходимца и больше не боялся его.
Гость усмехнулся глядя в стакан и выпил. Взял сигарету из пачки на столе и закурил. Леха поднял голову и посмотрел на незнакомца. Тусклый огонек сигареты на мгновенье осветил худое лицо гостя. Впалые щеки, длинный нос, глубоко посаженные глаза вокруг, которых залегли черные тени. И опять что-то до боли знакомое в его облике…
– Помнишь своего деда?
Леша любил деда. Мальчик рос без отца. Отец ушел, когда ему было пять лет. Дед кое-чему учил его по хозяйству – розетку установить, провода заизолировать, обращаться с инструментами, мастерить что-нибудь по мелочи. В жизни все это, конечно же, пригодилось. Леха умел сейчас делать руками по дому практически все и считал, что мужик просто обязан все уметь делать руками сам. Дед очень любил своего внука. Когда в первом классе, Леша решил пойти в музыкальный кружок по виолончели, дед был счастлив! Он хотел купить этот дорогущий музыкальный инструмент в кредит, лишь бы внучок занимался. Прошедши войну и прожив нелегкую жизнь, дед хотел, чтобы жизнь у Леши была лучше. Чтобы не работал он на стройке в пыли и грязи, как он сам. Чтобы рос умным мальчиком и вырос хорошим человеком. Хорошо, что не успел купить, так как Леше разонравилось в музыкальном кружке, и он пошел в секцию бокса.
Дед всегда вставал раньше всех и провожал дочерей на работу, а Лешу в школу. Заваривал свежий чай, делал бутерброды, а потом будил всех.
Леше было 18, когда деда не стало. Он сам отвозил его в больницу. Вспомнилось, как выходя из квартиры, дед остановился на лестничной площадке, обернулся и сказал бабушке, которая стояла на пороге:
-Наверное всё, бабк…
-Не болтай ерунду!- сказала бабушка.
Леха отвез его в больницу, но так больше и не навестил. У Лехи тогда была первая любовь, и он с головой окунулся в нее, не видя ничего вокруг. Дед умер через две недели. Потом, спустя много лет, Леха очень жалел, что так и не поговорил с ним ни разу по настоящему, по душам. Не расспросил про ту страшную войну и про его жизнь. И не навестил его в больнице.

Слеза медленно поползла по небритому лицу Лехи. Он закрыл лицо руками.
– Наливай!- сказал гость.
Леха провел ладонью по лицу. Взял бутылку, она была пуста. Поставил ее на пол. Взял непочатую. Откупорил и разлил. Взял свой и жестом указал гостю на его стакан.
– За детей?- спросил гость
– За детей!..
Дочке четыре года. Она что-то лепечет, что-то показывает в книжке, а он вдыхает неповторимый аромат ее макушки. Это были редкие минуты, когда на Леху накатывала нежность. Господи!
Это было как вчера! Сейчас Олька взрослая. Живет отдельно. Как же ему было жаль, что столько времени он не понимал того счастья, которое даровал ему Бог!!! Дети…
Олька родилась, когда ему было двадцать. Он был слишком молод и выполнял свои родительские обязанности скорее инстинктивно, не осознавая ответственности за маленького человечка. Он воспринимал дочь, как нечто само собой разумеющееся. Только через много лет, когда развелся с женой, и дочь стала жить отдельно, он понял, что такое ребенок! Просматривая ее детские фото, он плакал. Леха очень сильно жалел, что практически не проводил с Олькой время. Когда она росла, у него были другие интересы – походы с друзьями в сауны, бухло, трава и прочее… Тот период жизни прошел в полном угаре. К тридцати с небольшим годам начались запои.

– Я не такая уж скотина!- крикнул Леха незнакомцу.
– Я знаю. – тихо ответил тот. – Скотиной никто не рождается.
– Я не делал людям большого зла!!!
– Тыыыыыы?!!!…. – Гость зашелся глухим смехом.- А думал ли ты, Леша, что каждый, пусть и незначительный плохой поступок, может иметь очень печальное продолжение? Помнишь Катю? Худенькая рыжая девочка, которую ты бросил, потому, что она тебе не дала! Тебе было шестнадцать, ей пятнадцать. Так вот, она очень сильно переживала и в итоге у нее развились комплексы и она, так и осталась старой девой. Она повесилась полгода назад.
И это только первый, вспомнившийся с ходу случай. Сколько у тебя было таких Кать? А помнишь, ты оскорбил в баре мужика, который сидел с компанией коллег и он тебе разбил о голову кружку? Он уволился с работы, так как коллеги стали его избегать. У него было двое детей. Сейчас они живут с матерью, так как этот человек скатился на дно. Потерял семью, остался без квартиры. Мне продолжать?
– Хватит! Хватит! Я все понял!!! – крикнул Леха. – А почему ты не вспоминаешь добро, которое я сделал?
– Было и добро. Не спорю. И даже некоторые поступки ты сам не помнишь… К примеру, когда ты был подростком, то спас тонущего ребенка. Ты иногда помогаешь немощным и больным.- гость вздохнул – Понимаешь, Леша, один плохой поступок, который привел впоследствии к смерти человека, может перечеркнуть все хорошее. Весы жизни, если хочешь…
Слезы ручьями текли по лицу пьяного Лехи. За окном становилось все светлее.
– Мне пора.- Незнакомец поднялся.
– Так кто ты? И что мне делать? – спросил Леха и посмотрел на гостя.
Гость резко перегнулся через стол, схватил Леху за грудки и притянул к себе. Наконец удалось рассмотреть незнакомца полностью.
На него смотрело худое, бледное лицо с черными тенями вокруг усталых глаз, со впалыми щеками и синими губами…и Леха с ужасом понял, что это – его собственное лицо или его полная копия!
– А ты подумай!- тихо и зло сквозь зубы прошипел гость.
Резко перехватило дыхание, и все поплыло перед глазами. Мир померк.

Алена открыла дверь в квартиру.
Муж пил и пьяным был агрессивным, поэтому она жила в такие периоды у мамы. Утром перед работой, она быстренько забегала в квартиру к мужу, чтобы переодеться.
В нос ударил запах водки и сигарет. Леха лежал на боку, на полу кухни, в луже блевотины в неестественной позе. Она подошла. Леха был очень бледен. Она начала тормошить его за плечо. Никакой реакции не последовало. Перевернула его на спину. Увидела белки закатившихся глаз. Дыхание было хриплым. У уголков рта образовалась пена. Она побежала в комнату и набрала «03».

Июль 2016г.
© Oldevergreen

  Обсудить на форуме