Отдел. Тени. Глава 5.

Безликий сделал глоток. Рубиновая жидкость оплела язык, отдавая вкус, и скользнула дальше.

– Превосходно.

Он поставил бокал на стол. Сомелье с лёгким поклоном долил вино и предложил его спутнице. Девушка кивнула. Исполнив свои обязанности, сомелье поставил бутылку на стол и вновь чуть наклонил голову:

– Желаете что-нибудь ещё?

Безликий покачал головой:

– Спасибо.

– Приятного аппетита.

Симона взяла бокал и сделала глоток.

– С каких пор ты разбираешься в винах?

– Я и не разбираюсь, – он пригубил ещё. – Просто понравился вкус.

– Неплохо.

Безликий улыбнулся похвале из уст женщины. Поставив бокал, принялся за еду.

– Когда? – спросила Симона, обведя вокруг ножом.

– Скоро, – Безликий промокнул губы салфеткой.

– Скоро – это сегодня?

– Да.

– Не рано?

– Не ожидал услышать такое от тебя.

С лица собеседницы пропал даже намёк на улыбку.

– Извини. Этим мы обеспечим шесть дней форы. Прежде чем начнут задавать вопросы.

– Твои друзья опаздывают.

– Деловые партнёры, – он усмехнулся. – Ещё есть запас времени.

– Надеюсь, у них не возникло проблем.

– Даже если они не успели в Португалии, мы просто сойдём в порту Сальвадора. И начнём всё заново.

Симона посмотрела ему в глаза:

– А Теодор?

– Его и пальцем не тронут. Он нужен. Никто не будет лишать себя шанса выбраться. Даже призрачного.

Cлова не успокоили девушку.

– Ты его чувствуешь?

Она на мгновение закрыла глаза и кивнула:

– Ты его вытащишь?

Безликий удивился:

– Я же обещал. Тем более, что мы сейчас, по-твоему, делаем?

Девушка печально улыбнулась:

– Ужинаем где-то в океане.

– В самом изысканном ресторане на этом корабле, – Безликий поднял указательный палец. – Не забывай об этом.

Симона опустила взгляд. Безликий чувствовал её страх. Страх, что связь с братом оборвётся. Их казавшаяся ранее бесполезной способность чувствовать друг друга на расстоянии играла главную роль.

Он знал, что неприятен ей и брату. Из-за того, что делает. Из-за людей, с которыми ведёт дела. Но они согласились на эту авантюру. Зная, что это приблизит их общую цель.

– Почему, Давидсон? – спросила она.

– М?

– Почему это… этот человек? – пояснила девушка.

– У него были нужные связи, – Безликий отпил из бокала. – К тому же он симпатичен.

– Не буду спорить, – Симона поймала брокколи на вилку. – Как твой наниматель?

– Аабхт? – он пожал плечами. – Грубый, вспыльчивый. Плохо воспринимает современную реальность.

– Даже так?

– Он отголосок былых времён. С трудом воспринимает, что одного его слова не достаточно.

– А это мероприятие?

– Пришлось долго объяснять, зачем это нужно.

– Ему?

– В том числе, – Безликий улыбнулся. – Почему бы не убить трёх зайцев одним выстрелом.

– Обычно речь идёт о двух.

– Я редко делаю обычные вещи. Кстати, вот и мои компаньоны.

Девушка кивнула и переключилась на еду. Он лишь усмехнулся. Симона хотела как минимизировать участие в том, что произойдёт. Например, пробыть всю операцию в каюте. Но оба понимали, что не получится.

– Рад тебя видеть! (фр.) – раздался мужской голос.

На чернокожего оглянулись сидящие вокруг. Бледное надменное лицо его спутника прорезала неприязнь. То ли от отвратительно сидящего белого костюма говорившего. То ли от громкой речи. Они подошли к столу.

– Представишь нас? – присаживаясь, кивнул на девушку чернокожий.

– Это было бы весьма… – сказал второй. Так и не закончив фразу, смахнул несуществующую пылинку с рукава алого костюма и сел.

Безликий кивнул на Симону:

– Она не говорит по-французски.

– Ничего страшно, – чернокожий улыбнулся, демонстрируя белоснежный оскал. – Самое приятное в женщине – её молчание.

– И хотелось бы знать имя твоей спутницы. Ведь она здесь не просто так.

– Симона, это Сиф (анг.), – Безликий указал на улыбающегося. – А этого превосходно выглядящего мсьё зовут Матор.

Француз чуть склонил голову.

– Рада встрече, – соврала девушка. Она встала и посмотрела на Безликого. – Думаю, мне лучше побыть у себя.

Он кивнул. Симона не хотела принимать участие в беседе. Этого и не требовалось. Её роль в другом. Дать направление.

– Ты всё жрёшь траву? (фр.) – спросил Сиф, заглядывая в тарелку Безликого.

– Мясо я предпочитаю употреблять в исключительных случаях.

– Такое бывает?

– Редко.

– Всё равно не понимаю.

– Чего?

– В отличии от этого, – Сиф указал на тарелку Безликого, – у мяса есть вкус. Вкус страха. Официант! (анг.)

– Вам что-нибудь посоветовать? – подошёл человек в чёрной безрукавке.

– Посоветовать? – удивился Сиф. – Ты? Мне? Кем ты себя возомнил, считая, что можешь давать советы? Или я похож на идиота, не способного решить, что буду есть?

– Я не это имел в виду…

Матор взболтнул остатки вина в бутылке.

– Что это за, – он понюхал горлышко, – помои. Есть что-нибудь получше этого?

– У нас обширная карта вин…

– Разве я это спросил? – француз картинно закатил глаза. – Хотя с кем я говорю. Бутылку Дюмен де ля Романе-Конти. Живо.

– Уточню, есть ли у нас…

– Это палатка с едой?

– Нет, мсьё, наш ресторан …

– Если это ресторан, принеси нормальное вино.

– Х-хорошо, – лоб официанта покрылся бисеринками пота.

– Мальчик, ты ничего не забыл? – оскалился Сиф.

– Простите?

– Мой заказ. Или ты читаешь мысли?

– П-прошу прощения, я…

– Стейк. С кровью. И пиво.

– Простите, но у нас не подают…

– Мне плевать. Принеси мне пиво.

Парень хотел что-то сказать. Проявить характер. Он уже открыл рот, но заметил неприятный блеск в глазах посетителя. И понял, что лучше исполнить заказ, чем выяснять последствия.

– Я что-нибудь придумаю, – Официант повернулся к Матору. – Вы желаете продолжить заказ?

– Мне хватит и вина.

Молодой человек развернулся и пошёл отдавать заказ. Безликий усмехнулся. Парня заметно покачивало.

– Зачем ты так? (фр.) – он повернулся к чернокожему. – Я понимаю, Матор – помешан на винах. Но за тобой не замечено такого.

– Ты знаешь, – Сиф вновь продемонстрировал белые зубы, – просто так.

Безликий удивлённо посмотрел на собеседника.

– Мне всё равно, принесёт он пиво или нет. Плевать на этого парня. Просто нравится заставлять людей испытывать страх.

– Странное увлечение, – сказал Матор.

– Увлечение? – Сиф засмеялся. – Оглянитесь. Посмотрите на этих так называемых мужчин. Самодовольные ублюдки, готовые отсосать у своего отражения. Самый большой риск в их жизни – трахнуть секретаршу. И при этом готовы ползать в ногах жены, если это обнаружат.

Он указал на ближайшую к ним пару:

– Посмотрите на этого. Дорогой костюм, часы. Жена из-под ножа хирурга. Хозяин жизни. Но стоит приставить нож к горлу… Он начнёт умолять. Забрать деньги. Трахнуть его бабу. Сделает всё, чтобы его не тронули. А женщины? Их единственное достояние у них между ног. Они умею только выносить мозг. Пиздеть и пиздеть, пока не засрут голову и не получат требуемое. А стоит дать ей в руки член, будет держаться двумя пальцами и морщится. Но стоит только приложить её об стену, превратиться в обычную шлюху.

– Хорошая речь. Но ничего не объясняет.

Сиф раскинул руки:

– Их надо расшевелить! Показать жизнь не только с привычной стороны. А так как я знаю другую, то с удовольствием продемонстрирую.

Перед ним появилась тарелка с заказом.

– Но сначала поем, – улыбнулся Сиф.

Возник сомелье. Он открыл бутылку и дал пробку Матору. Француз провёл рукой, пробуя аромат, и кивнул. Бокал наполнился, и выполнивший свою обязанность человек удалился. А получивший заказ смаковал вино, не обращая внимания на окружающих.

– Не ожидал его увидеть (зулу), – сказал Сиф.

– Почему?

– В последний твой заказ погибли его люди. А заказ считался выполненным.

– Именно поэтому он здесь.

– Объясни.

– Ты знаешь, что он выходит из игры?

Сиф кивнул.

– А кто будет руководить после?

– Не знаю.

– Я тоже. Поэтому и хочу расстаться на хорошей ноте. Когда-нибудь его люди могут понадобиться.

– И, если преемник будет против, решающий голос всё равно за ним, – задумчиво проговорил Сиф. – Ты настоящий змей.

– Приму за комплимент.

– Вы можете нормально говорить? (фр.) – спросил Матор, оторвавшись от бокала. – Обсуждаете что-то интересное?

– Твоего преемника, – ответил Безликий.

– Подойдёт любой.

– Почему? – удивился Сиф.

– Я выхожу только из прямой игры. Надоело ползать по болотам и ждать, когда найдёт пуля. Но отдавать руководство мальчиками? У меня хорошие командиры. Но никто не способен охватить всю картину.

– Кстати, раз уже зашла речь о мальчиках, – Безликий усмехнулся. – Начинаем?

– Я не доел! – возмутился Сиф.

– После у тебя будет достаточно времени, чтобы сожрать всё мясо на борту.

– Связался не пойми с кем, – заворчал чернокожий, вытирая рот. – Один алкоголик, другой траву жрёт.

Они вышли из ресторана. Пропитанный солью вечер освежал. Стелящаяся до горизонта вода навевала чувство одиночества. Ничтожности по сравнению с мощью океана. Безликий поёжился. Не время для таких мыслей.

В молчании они подошли к лифтам.

– Долго ждать? – спросил Матор.

Сиф засунул в рот сигару и прикурил:

– Каждые пятнадцать минут.

Матор достал из внутреннего кармана часы на цепочке. Щёлкнул крышкой и посмотрел на циферблат:

– Ещё четыре.

По истечении времени появился одетый в форму экипажа чернокожий. Он кивнул, приветствуя троицу.

– На местах? – спросил Сиф матроса.

– Да.

– Глушилки? – спросил Безликий.

– Расставлены.

– Начинаем.

Маленькие рации перекочевали в руки троицы.

– Готовность, – одновременно прозвучали команды Матора и Сифа.

Они зашли в лифт и поднялись на верхнюю палубу. Пройдя мимо одинаковых дверей к нужной, матрос постучал.

– Кто?

– Троянец, – ответил проводник.

Сиф усмехнулся:

– Символично.

Щёлкнул замок и дверь открылась. Глазам предстала небольшая комната. В не самом опрятном виде. Перевёрнутые кровати, предназначенные для отдыха экипажа. Два бездыханных матроса с перерезанными горлами. И десяток вооруженных людей. Каждый в униформе. Официанты, матросы, грузчики. Люди Сифа. Лишь один выделялся. Не только строгим тёмным костюмом, но и светлой кожей.

– Это кто? – Безликий кивнул на трупы.

– Скоро пересменка. Эти рано пришли, – сказал мужчина в костюме.

– Гилли, – представил его Матор. – Старший группы.

– Моей группы, – напомнил Сиф. – Где остальные?

– У кают экипажа и оружейной.

– Кстати, Давидсон, с каких пор ты стал расистом? Мои люди в прислуге, а люди Матора отдыхают в каютах?

– Он взял деньги. Ты мог бы так же.

– Понятно. Но мой вариант лучше, – Сиф оскалился и махнул одному из своих. – Мамоёб, проводи.

Безликий задумчивым взглядом проводил ушедших.

– Что? – спросил Матор.

– Ты знаешь, как его людям достаются прозвища?

– С чего мне таким интересоваться. Это важно?

– Нет, – он повернулся к командиру группы. – Доступ на мостик?

– Есть, – Гилли показал карточку.

– Ключ от радиорубки?

– У капитана на мостике.

– Имя?

– Хосе Гомез.

– Все в курсе, что делать?

– Так точно.

Безликий посмотрел на Матора:

– Начали.

Француз поднёс к губам рацию:

– Готовность раз.

Мгновение, и рации замолчали. На всём лайнере сотовые перестали ловить сеть. Телевизоры не принимали сигнал. И спутник не получал информацию о месторасположении. У них всего семь минут, чтобы попасть в радиорубку. Прежде чем сигнал уйдёт на сушу. Иначе подготовленный сюрприз не удастся.

– Двинули, – скомандовал Гилли.

Цепь вооружённых людей протянулась к мостику. Первое звено достигает цели. Карточка отпирает дверь. Наёмник влетает в помещение, укладывает прикладом ближайшего человека. И пока остальной экипаж замер в удивлении, помещение заполняет вся группа.

Минута.

– На пол! – крикнул Гилли. – На пол, я сказал!

Стараясь не делать резких движений, люди исполнили приказ. Лишь один стал исключением. Высокий, чуть полноватый, с начавшими седеть волосами. Безликий подошёл к капитану. И усмехнулся. Гладковыбритый подбородок выдавал страх.

Две.

– Сеньор Гомез, будьте любезны ключ от радиорубки. (анг.)

– Нет.

– Ну что же. Гилли!

Француз вытащил нож. Обвёл взглядом лежащих. Выбрал, подошёл и опустился коленом на спину человека. Схватил за волосы. Задрал голову. Посмотрел на капитана. И быстрым, уверенным движением перерезал горло.

Капитан побледнел. На пол мостика хлынула кровь. Человек пытался руками зажать рану. Но жизнь толчками вытекала сквозь пальцы.

Три.

– Сеньор Гомез, упрямством вы только что убили человека. Хотите повторить?

Капитан вздрогнул. Поднял взгляд на говорившего. И покачал головой.

– Я так и думал. Попробуем ещё раз. Сеньор Гомез, будьте любезны ключ от радиорубки.

Растеряв подобие храбрости, капитан трясущимися руками расстегнул ворот рубашки. Сорвал с шеи цепочку с маленьким цилиндром и отдал желаемое.

– Благодарю, – Безликий обернулся к замершим наёмникам. – Двое со мной. (фр.)

Четыре.

Он с сопровождающими прошёл в очередную дверь, ведущую к лестнице наверх. Поднялся и остановился у запертой рубки. Глянул в объектив камеры и вставил ключ.

– Приготовьтесь, – открыл дверь и посторонился.

– Кто…

Раздались выстрелы. Наёмники сделали всё быстро. Безликий покрутил мизинцем в ухе.

– И почему мы глушители не взяли…

Стрелявшие усмехнулись.

Пять.

Он подошёл к телам и обыскал. Нашёл связку ключей, выбрал нужный и открыл маленькую дверцу. Голос и уши лайнера. Достал прибор, напоминающий мяч для настольного тенниса, и нажал кнопку. По руке пошла едва заметная вибрация. Он положил мяч к проводам и закрыл крышку.

– Останьтесь, – бросил наёмникам, выходя.

Спустился на мостик.

– Успешно? – спросил Матор.

Безликий кивнул.

– Вам не сойдёт это с рук, – прорезался голос капитана.

– Правда? – хмыкнул Безликий. – Почему?

– Вас найдут.

– Связь заблокирована. Для спутников мы потеряны, – он сложил руки за спиной. – Позвольте узнать кто и, главное, как?

Гомез промолчал.

– Внимательно, – ожили рации.

– Готовность два, – сказал Матор.

На палубах раздались приглушённые выстрелы. Капитан вздрогнул и постарался заглянуть в смотровое окно. Раздались крики и новые хлопки.

– Что происходит? – тихо спросил Гомез.

– Людей сгоняют на верхние палубы.

– Зачем?

– Так надо.

Капитан сжал зубы:

– Как на мой корабль попало оружие?

– Это важно?

– Для меня – да.

– Дипломатическая почта. Это всё?

– Как вы смогли, – капитан указал на наёмника в форме официанта, – это?

– С трудом.

На верхние палубы прибывали люди. Люди Матора и Сифа прочёсывали лайнер, сгоняя всех наверх.

Они не боялись кого-нибудь упустить. Помогала система безопасности лайнера. Каждому на борту выдавался браслет. Заменял способ расчёта и документы. Благодаря этому экипаж всегда мог отследить, кто сошёл или поднялся на борт. Сейчас все числились сошедшими с борта, и каждого доставленного сканировали. Пока не найдут всех, они не успокоятся.

Это заняло всю ночь. На палубах не хватало места. Люди толпились, и всё чаще раздавались гневные возгласы. Безликий повернулся к Матору:

– Пора.

Француз кивнул и вышел. Ему предстояло распределить пассажиров. Дети и женщины в одно место, мужчины – в другое. Снизить концентрацию людей в одном месте. Подготовить к дальнейшему.

– Готовность три, – сказал в рацию Матор и вышел.

Солнце перевалило зенит. Безликий выдохнул. Прошло много времени. Хотя меньше, чем рассчитывали. В отличии от сменяющихся наёмников, он и экипаж не покидали мостик. Появилось даже некое уважение к простоявшему всё это время капитану. Но пришло время для следующего шага.

– Сиф, занят?

– Ещё нет, – хохотнула рация.

– Поднимись.

Полчаса ожиданий и чернокожий появился на мостике:

– Что хотел?

– Твои люди смогут управлять кораблём?

Сиф осмотрелся. Прошёл, заглядывая в приборы. И вынес приговор:

– Смогут.

– Хорошо. Кто старший помощник? (анг.)

– Я, – раздался голос одного из лежащих.

Безликий подошёл к говорившему. Достал пистолет, нацелил в голову и выстрелил. Сделал шаг к застывшему капитану. Поднял оружие и вновь нажал на спусковой крючок.

– Слабак (фр.), – прокомментировал Сиф расплывающееся пятно на штанах Гомеза.

– Остальных вниз. Трупы убрать, – Безликий посмотрел на бурые пятна и разметавшиеся мозги капитана. – И приберите здесь.

– Я думал, только мы используем такой метод смены капитана, – усмехнулся чернокожий.

– Всего лишь минимизировал риск бунта.

– Надо запомнить эту фразу, – сверкнули зубы.

– Заводи своих. Пусть готовятся. Скоро выдвигаться.

Сиф кивнул, и Безликий вышел. Зашёл в лифт, спустился на нужную жилую палубу. Идя по коридору, он видел последствия внезапного захвата. Беспорядок. Следы крови. Кто-то решили погеройствовать. Тела безумцев скармливали прожорливому океану. Но прежде снимали браслет. Воображение нарисовало, как один из наёмников сделал ожерелье из пластиковых трофеев.

Прошёл мимо хаоса в распахнутых каютах. Наёмники только начали искать ценности. Но уже казалось, что прошёлся ураган.

Он остановился у единственной закрытой двери и постучал.

– Кто? (анг.) – раздался женский голос.

– Давидсон.

Дверь открылась. Симона выглядела уставшей. Вряд ли девушка сомкнула глаза этой ночью. Трудно уснуть, когда вокруг раздаются крики и выстрелы. А по коридору снуют вооружённые люди. В голове появляется страх, что и к ней заглянут.

– Всё кончилось?

– Да. Нам нужно на мостик.

Девушка вышла. Увидела следы крови, развернулась и закрыла дверь.

– Надо идти, – потянул Безликий.

И она пошла. Стараясь не поднимать головы. Чтобы не видеть, в чём приняла участие. Поднявшись на мостик, девушка замерла. Наёмники убрали тела, но не успели позаботиться о кровавых пятнах. Или не хотели.

– Не обращай внимание, – мягко сказал Безликий. – Покажи направление.

Симона кивнула и подошла к компасу. Закрыла глаза. Спустя мгновение вытянула руку, указывая где чувствует брата.

– Север-север-восток, – заглянул через плечо человек Сифа.

Мостик ожил. Люди занимали места предыдущего экипажа, готовясь заставить лайнер двигаться. Где-то в машинном отсеке прозвучала команда «полный вперёд». Кто-то занял место у штурвала, направляя корабль по отмеченному курсу.

– Тебе нужно поспать, – сказал Безликий. – Следующая корректировка будет вечером.

– Не уверена, что смогу уснуть, – ответила Симона.

– Сможешь, – он мягко улыбнулся. – Помни, это ради Теодора.

– Это не ради него, – девушка посмотрела ему в глаза. – Ради него я бы на такое не согласилась.

– Тогда думай о нашей цели.

– Сейчас мне кажется, что она того не стоит.

– Стоит, – Безликий кивнул. – Как и любая великая цель. Просто никто не задумывается, что приходится делать на пути к ней. Мы делаем это, чтобы приблизиться к своей.

– Я понимаю, – пробормотала девушка, опуская глаза. – Просто это всё…

– Иди отдохни, – он мягко развернул её к выходу. Привлёк внимание одного из наёмников и указал на Симону. – Тебя проводят. И ничего не бойся. Никто не посмеет и пальцем к тебе прикоснуться.

Она кивнула и вышла.

– Она нам точно нужна? (фр.) – спросил Сиф.

– К чему этот вопрос?

– Боюсь, что у неё поедет крыша.

– С чего ты взял?

Чернокожий усмехнулся:

– Видно, что девочка не привыкла к такому. Поэтому и спрашиваю.

– Она справится.

– Мне всё равно. Так куда держим путь?

– В очень интересное место.

– И что там?

– Люди, жаждущие спасения.

Сиф засмеялся:

– Сомневаюсь в твоём благородстве. Ты такой же, как я. И либо тебе заплатили. Причём сумма покрывает наём меня и Матора. Либо это что-то важное. Сдаётся мне, те люди, к которым держим путь, такие же, как твоя девочка.

Безликий прищурился.

– Что? – усмехнулся чернокожий. – Не угадал?

– Угадал.

– Так зачем они тебе?

Он задумался. Знакомство с Сифом произошло давно. И тот прекрасно знал к кому обратиться, если нужно что-то неординарное. В среде наёмников знали, что есть люди с необычными способностями. Отличающиеся. И знали, что Безликий мог найти таких людей. Свести их с заказчиком. И вечно улыбающийся пират часто обращался к таким услугам. Африка редко живёт в мире.

– Как ты говорил? Людей надо расшевелить? – Безликий усмехнулся. – Они как раз могут.

– Даже так, – усмехнулся Сиф. – Становится интересно. А если я ммм… захочу предложить им работу?

– Не проблема, – он пожал плечами. – Только не особо рассчитывай. Думаю, у них есть желание поквитаться.

– С кем?

– С миром. Людьми. Теми, кто лишил возможности ходить по земле. Разве это важно?

– Нет, – Сиф улыбнулся. – Чувствую, будет забавно.

– Когда займёшься снадобьем?

– Мы скоро прибудем?

Безликий покачал головой:

– Не знаю.

– Тогда сегодня. Мы же не хотим, чтобы веселье отложилось?

Он проводил взглядом чернокожего. Многие готовы убить за этот рецепт. То, что заставляло кошмары оживать. Легенды о восставших мёртвых. И, зная главный компонент снадобья, хотел выяснить, откуда это у наёмника.

Хотя… Скоро он увидит источник. Благодаря Алеко и Аабхту.

Сиф не обманул. Сразу принялся за дело. Зал главного ресторана наполнился вонью и дымом. Захватчикам пришлось бежать. Надышавшись испарениями, люди начинали видеть странные вещи. Ужасные. Некоторые не выдерживали кошмаров и выпрыгивали за борт. Только вечно улыбающийся Сиф остался неподвластен мороку. И его забавляло происходящее. У Безликого появилась мысль, что он специально затягивает приготовление. А возможно, это связанно с объёмом работы. Понадобится много зелья, чтобы оставить сюрприз.

Пока кухня смердела, Симона ещё дважды поднималась на мостик. Девушка начала привыкать. Уже не вздрагивала от вида людей с оружием. Не отводила глаз от засохшей крови. Адаптировалась. Как и любой человек.

– Уже близко, – сказала девушка, в третий раз взойдя на мостик.

Безликий кивнул. Скоро они прибудут куда-то. Ему не хватало ресурсов, чтобы добыть информацию. И не знал, что их встретит. Некоторые секреты, Интерпол умеет хранить.

Он включил рацию:

– Сиф?

– Что?

– Ты скоро закончишь?

Раздался смех:

– Пару часов как.

– Так отчего продолжает смердеть?

– Надеюсь, ты не собираешься угощать нас национальной кухней? – вмешался в разговор Матор.

За эти сутки француз не покидал своих людей. Держал в ёжовых рукавицах. И как заметил Безликий, готовил Гилли к командованию. Матор лукавил, говоря, что продолжит контролировать своих мальчиков. Будущему командиру не понадобятся советы.

Рация закашляла смехом:

– Нет. Готовить удел женщин. Готовить и ублажать настоящих мужчин. Они для этого созданы.

– Тогда что ты там делаешь? – спросил Безликий.

– Задаю вопросы демонам.

– Позвать экзорциста или сам выгонишь?

– Уже пора?

– Скоро.

– Хорошо. Я отпущу своих предков.

Рация замолчала. Безликий удивлённо смотрел на коробку в своих руках.

– Чем он там надышался…

Едва заметную точку на горизонте заметили в середине дня. С каждой пройденной милей она увеличивалась в размерах. К вечеру, перед ними выросла металлическая конструкция. Тёмный прямоугольник, на тридцать метров торчащий из воды. В половину длины лайнера. На ровной поверхности крыши прыщём торчала пристройка.

– Подойдём близко? – спросил Безликий.

– Да. Хоть и опасно, – ответил Сиф. – Можно приложиться бортом. А эта штука явно крепче нашей посудины.

– Делай.

Судно приблизилось к непонятному сооружению. У основания виднелась пена от работающих двигателей. Конструкция постоянно корректировала своё положение.

Безликий спустился на палубу, с которой перекинули трапы на платформу. Сошёл с борта и почувствовал качку. Создатели этого не заботились о комфорте обитателей. Если кто-нибудь из здешних обитателей страдает морской болезнью, ему приходится несладко.

– Матор?

– Слушаю.

– Твои люди готовы?

– А я всё думал, зачем тебе мои инженеры и подводное снаряжение. Ты уверен, что есть ещё один вход?

– Не думаю, что прилетающие ремонтники соглашаются прогуливаться среди местных.

– Тогда проверим, – рация отключилась.

– И что теперь? – спросил Сиф, когда они дошли до пристройки.

Перед ними возвышался очередной монолит прямоугольника. Создатель этого сооружения любил прямые линии. Рядом с плитой двери располагался электронный замок. И к нему ключа не было. Безликий вздохнул и вновь поднял рацию:

– Матор.

– Что ещё?

– Выдели нам сапёра.

– Нашли растяжки?

– Нет. Нашли что взорвать.

Через несколько секунд раздался ответ:

– Ждите.

Через десять минут появился человек с рюкзаком. Безликий заметил, что не может запомнить его лица. Слишком обычное. Прекрасное качество для того, кто работает с взрывчаткой. Никто не сможет описать подрывника.

– Жан, – кивнул подошедший.

Осторожно сняв рюкзак, он принялся осматривать пристройку. Медленно обошёл вокруг, внимательно осматривая каждый сантиметр. Ещё раз. Достал молоточек и пошёл на новый круг. Простукивая заинтересовавшие места, иногда цокал языком. Осмотрел дверь. Простучал.

– Ты её ещё лизни, – сказал Сиф.

Фраза осталась без ответа. Жан открыл рюкзак и извлёк небольшой пакет.

– Пластид? – спросил Безликий, кивнув на тестообразное вещество.

– Нет.

– А что?

– Взрывчатка. Израильская. Название сказать?

– Обойдусь.

Подрывник кивнул. Отрывая от субстанции небольшие куски, раскатывал тонкие колбаски и крепил на дверь. Закончив изображать замысловатый рисунок, извлёк из рюкзака детонатор: металлические стержни с проводами, отходящими к самодельному таймеру.

Жан закончил подготовку и собрал вещи.

– Надо отойти.

Пройдя полсотни метров, он сбросил ношу и лёг.

– Нам тоже? – усмехнулся Сиф.

– Как хотите. Но я бы посоветовал.

Они легли. Лучше избежать ненужных проблем. Например, смерти.

Донёсся звук взрыва. Они подняли головы.

– Ну и зачем? – спросил Сиф.

– Что? – не понял Жан.

– Ложиться зачем?

– Вдруг.

– Надо проверить, – сказал Безликий, вставая.

Они подошли к дыре на месте взрыва. Перед глазами предстала короткая лестница к следующему проёму. Стальная плита двери занимала почти всё пространство.

– Протиснемся? – спросил Сиф.

– Вряд ли, – ответил Безликий.

– Тогда надо достать.

– Будто я не догадался.

– Ну, я закончил, – Жан надел рюкзак и пошёл к лайнеру.

– Мда, – Безликий кивнул на препятствие. – Сиф, вызови людей. Пусть достанут.

Ожила рация. Подошли наёмники и попытались вытащить глыбу. Руки соскальзывали с ровной поверхности металлической плиты. Кто-то попытался воспользоваться верёвкой, но так и не смог пролезть под дверь.

– Ты был прав, – ожила рация голосом Матора. – Мы нашли вход.

– Проблемы будут?

– Не знаю. Сначала вскроем, а там посмотрим.

– Хорошо. Когда проникните, найдите систему опреснения. Посмотри, смогут ли твои люди отключить баки.

– Ты уверен, что они есть?

– Сколько, по-твоему, потребляют воды местные жители?

– Не знаю. Зависит от количества людей. Предположим много.

– Значит, должен быть запас пресной воды. На случай выхода из строя.

– Понял тебя.

– С этим-то что делать? – кивнул на дверь Сиф.

– Там кто-то есть! – раздался возглас.

– Да неужели, – Безликий подошёл к лестнице. – Есть кто? (анг.)

– Кто спрашивает? – раздалось в ответ.

– Меня зовут Давидсон.

Спустя несколько минут прозвучал ответ:

– Слышали о тебе.

– Замечательно.

– Что тебе надо?

– Трудно догадаться?

После очередной паузы раздался другой голос:

– Вы не могли бы освободить проход?

– Пытаемся. Но если можете помочь, будем признательны.

– Тогда, лучше отойдите.

Они исполнили просьбу. В глубине раздались возгласы. Спустя мгновение железное препятствие заскользило вверх. Добравшись до входа, плита развернулась узкой стороной и выползла наружу. Стальное препятствие с грохотом рухнуло на площадку. Вышел старик, прикрывая глаза рукой от заходящего солнца.

– Как вы нас нашли?

– Теодор, – ответил Безликий.

Собеседник кивнул:

– Парень, непонятным образом попавший сюда.

– Непонятным?

– Он несколько отличается от здешнего контингента, – хмыкнул старик. – О. Что же это я. Совсем забыл про приличия. Кристоф Бреже.

Безликий посмотрел на вытянутую руку и покачал головой:

– Я слышал о вас.

– Неужели?

– Да, пан Бреже.

– Надеюсь, вы не будете винить старика в его маленький шалости.

– Все любят пошалить. Иногда, – Безликий улыбнулся. – Где Теодор?

– Нашли (фр.), – вмешался Матор.

– Прошу меня извинить, – Безликий отвлёкся от разговора и спросил в рацию: – Что вы нашли?

– Систему опреснения, – ответил Матор.

– Замечательно. Баки?

– Есть.

– Хорошо. Слейте воду и отключите подачу.

– Сделаем.

– Залейте бурду Сифа.

– Я помню, – буркнула рация и замолкла.

– У меня вызывает опасения услышанный разговор (анг.), – сказал Бреже.

– Знаете французский?

– Вынужденно. В ограниченном пространстве люди быстро учатся понимать друг друга.

– Понятно. Не беспокойтесь. Это не для вас.

– Уважьте покрытого сединами, посвятите в секрет.

– Никаких секретов. Это для вашей смены. И я всё ещё жду Тео.

Старик внимательно посмотрел на Безликого.

– Мы едва удержались от того, чтобы не открутить голову бедному мальчику. Здесь с трудом верится в спасение.

– Понимаю.

– Так для чего это вам? И что вы хотите взамен?

– Разве я что-то просил? – Безликий усмехнулся. – Просто хочу, чтобы вы делали то, что умеете.

– Список наших умений весьма ограничен.

– Знаю. Меня устраивает.

Бреже замолчал, обдумывая сказанное. Наконец, старик улыбнулся:

– Хорошо мистер Давидсон. От нас что-нибудь требуется?

– Малость. Заберите еду. И покажите, наконец, Тео.

– Еду? – старик удивлённо посмотрел на лайнер. – Вы в чём-то испытываете недостаток?

– Нет. Так надо.

– Хорошо, – Бреже скрылся в проёме.

Появился Теодор. Не самое приятное окружение, скудное питание и недосып сказались на молодом человеке. Исхудавшее лицо, бегающий затравленный взгляд. Симона проклянёт Безликого. За то, что смог уговорить на это. Он спросил парня:

– Ты как?

– Нормально.

Кивнул стоящим рядом наёмникам:

– Отведите его к Симоне. Дать одежду и накормить.

– Спасибо, – бросил на ходу Теодор.

Из глубины платформы выходили люди. Исполняя просьбу, каждый нёс в руках консервные банки. Недавние узники всё прибывали и прибывали, собираясь в толпу перед Безликим. Ожидая. Поток закончился, и Безликий прикинул количество людей. Сотни три, не меньше. Молодые и старые. Женщины и мужчины. И все напряжены. Готовые взорваться, если почувствуют обман. Таких людей не стоит разочаровывать.

– Что дальше? – вышел из толпы Бреже.

– Поднимайтесь, – показал на трап Безликий. – Располагайтесь в каютах. Места хватит.

Толпа двинулась к лайнеру. Сначала робко. Первый исчез в глубине, и остальные почувствовали реальность свободы. Наёмникам Сифа пришлось организовывать людей. Возник риск, что кто-нибудь сорвётся вниз.

Безликий повернулся к чернокожему:

– Когда они поднимутся, выводи мужчин. (фр.)

– Уверен? Ты понимаешь, что тут произойдёт? – Сиф кивнул на уводящий внутрь проём.

– Вполне.

– Хорошо, – раздался вздох. – Столько денег пропадёт.

– Корабль, женщины и дети. Так мы договорились. Тем более, мужчины неходовой товар.

– Знаю.

Последний из спасённых поднялся на борт. Сиф отдал команду. Новая процессия двинулась в обратную сторону. Бывшие пассажиры оглядывались, не понимая, где находятся. И куда их ведут. Но молчали и покорно шли вперёд.

Сиф засунул в рот сигару:

– Хотел бы я посмотреть на лица тех, кто их найдёт.

Безликий усмехнулся.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 4.

Небытие. Только обрывки мыслей и воспоминаний. Между небом и землёй, полом и потолком. Между верхом и низом камеры Марлен, в которую его засунули. В кромешной темноте, находясь между сном и явью. Пограничное состояние в тишине и спокойствии.

Именно одиночества не хватало, ему не хватало. Всегда кто-то находился рядом. На тренировке, в столовой, в комнате. Несколько месяцев назад он не мог находиться один в собственной квартире, но теперь… Теперь Марлен – спасение.

Подобие глубокого вдоха. Рефлекторно. И не нужно. Жаль, что в первый раз ему не объяснили. Тут вообще мало что объясняли.

В молчании их доставили в аэропорт и загрузили в пустой самолёт. Как только все разместились, пошли на взлёт. Напряжение окружающих передалось и ему с Дмитрием, лишь Тара безразлично смотрела перед собой. Все вопросы игнорировались. Дмитрий встал, собираясь поговорить с Азодом, и нарвался на внезапную реакцию. Парня жёстко усадили на место и пристегнули наручниками. И вновь напряжённая тишина. Приземлившись в Лионе, люди пересели в микроавтобус, дожидающийся прямо на полосе.

И никаких вопросов от таможни или проверок документов. Ни дома, ни во Франции. Высокоуровневое похищение.

Фургон доехал до неприметного здания на окраине. Пять этажей кирпича, разбавленные пластиком окон и блоками кондиционеров. Их завели внутрь, так и не сняв наручники с Дмитрия, и подвели к лифту. В металлический короб поместилась доставленная троица с Азодом и парой сопровождающих. Вопреки их ожиданиям, лифт начал спуск. Самое главное здесь скрыли под землёй. Шестьдесят метров секретов в глубину.

Двери открылись, и их развели по разным комнатам. Постель, шкаф, пара стульев. И отдельная комната санузла. Тюрьма гостиничного типа. Работающее по расписанию освещение. И приходящие люди. Первые дни он ощущал себя в фильме. Злой и добрый полицейские сменяли друг друга, задавая одни и те же вопросы. А потом пришёл Алексей. Максим насторожился, когда новый собеседник протянул ладонь. Он коснулся человека и потянулся к его сознанию. Это позволило сохранить тайну.

Алексей оказался таким же гипнотизёром, суггестом, как и тот, в кафе. Рукопожатие и голос – основа их воздействия.

– Ты будешь говорить правду, – сжимая его ладонь, сказал Алексей.

Максим почувствовал, что готов выдать всё без утайки, и применил навыки владельца против него самого:

– Я буду говорить правду.

Он врал. Ему верили. Оба оставались довольны.

Алексей заходил ещё два раза. И уже не пытался узнать его тайны. Он вербовал. Настраивал на службу. Пытался манипулировать воспоминаниями и подменять желания. Осторожно вливал слова, чтобы Максим хотел быть один из них. И ушёл, не зная, что провалился. Его сменили другие, и на Максима посыпались новые вопросы. Множество разных, иногда другими словами, но с тем же смыслом. И внезапно прекратилось.

Скрежет встающих на место костей распугал воспоминания. Максим поморщился. Дёрнулся, желая почесаться, и обмяк. Марлен не отпустит так рано.

Его оставили на несколько дней. Даже еду просовывали в специальное отверстие в двери. Он сходил с ума от неведенья. Окружение давило, хотелось что-нибудь разбить, кричать. Он уже хотел выломать дверь, проверить, что будет, когда дверь открылась.

Чернокожий лысый мужчина с трудом протиснулся в комнату и посмотрел на Максима. Появилось стойкое желание опустить голову, отвести взгляд. Только не встречаться глазами с этим человеком.

– Меня зовут Зикимо, – неожиданно высоким голосом сказал вошедший. Он подошёл к стул, сел и открыл папку. – Я глава Отдела.

Разговор тяжело складывался. Не только из-за постоянно давящего ощущения вокруг. Беседа велась на английском, а Максим никогда не усердствовал в его изучении. Он не стал искать в трофеях знающих язык. Отнимет много времени. А постоянно меняющееся произношение может вызвать лишние вопросы.

В итоге он согласился. Понимал, что отказ невозможен. Только не после обработки Алексеем.

И начался день сурка.

Пробуждение, завтрак, физическая подготовка. Обед, стрельбище, ужин. Рукопашный бой, несколько часов в Марте, сон. День за днём, неделя за неделей. На протяжении месяцев. До вчерашнего.

В голове прояснялось. Раздался слабый гул, и ощущение падения исчезло. Ноги коснулись твёрдой поверхности. Зная, что последует дальше, он открыл рот. Вязкая жидкость медленно покидала саркофаг. В носу неприятно защекотало, и Максим почувствовал, как лёгкие очищаются от слизи. Несколько мгновений, и наконец-то самостоятельный вздох. Щупальца Марлен заскользили по языку, освобождая желудок. Каждый раз внутренности вяло бурлили. Как собака, провожающая лаем гостей.

Хотя эти ощущения не сравнятся с погружением в Марлен. Когда его притащили в первый раз, никто не удосужился объяснить, что произойдёт. Ему сказали раздеться и встать в саркофаг, похожий на цистерну с дверью. В момент, когда дверь закрылась, отсекая свет, настиг страх. А спустя мгновение он вздрогнул, когда ступней коснулась прохлада. Опустив голову, старался разглядеть, что происходит, ощущая, как паника сковывает мысли. Каждую секунду желеобразное вещество поднималось выше.

Он стучал в дверь, пока мог. Закричал, когда рука завязла в непонятной жидкости. Когда прохлада коснулась задранного подбородка, заплакал. Глубоко вздохнув, задержал дыхания, молясь о спасении.

Горящие болью лёгкие заставили сдаться. Вдох, и слизь заскользила в горло, захватывая свободное пространство, заодно пробираясь в желудок. Когда проклятья и молитвы иссякли, с удивлением обнаружил, что не утонул. Хоть дыхания не было, но кислород исправно поступал в лёгкие. А потом сознание затянул туман. И теперь, каждый раз подходя к Марлен, он на секунду замирал, вспоминая, как утонул.

Саркофаг открылся, и он зажмурился от бьющего света. Ладонь в резиновой перчатке коснулась плеча.

– Аккуратно, – раздался мужской голос. – Шаг.

Он вышел, направляемый владельцем голоса, и остановился. Рук коснулся свёрток. Медленно открыв глаза, развернул и накинул выданный халат. Рядом стоял малазиец, с мягкой улыбкой наблюдая за происходящим.

– Долго я проболтался? – спросил Максим.

– Всю ночь, – ответил Суриани.

– Нехило.

– А чего ты хотел, семь переломов. Про внутренние гематомы вообще молчу.

Максим давно пытался заполучить частичку ДНК Суриани. Такие знания всегда пригодятся. Но больше всего его интересовала способность малазийца. Этот человек мог лечить касанием. В отличие от шарлатанов, показывающих чудеса.

Но Суриани всегда ходил в халате и шапочке. А рыскать по вылизанному лазарету, в котором всегда кто-нибудь дежурит, в поисках волоса Максим не собирался. Последует слишком много вопросов.

Малазиец указал на лавку рядом с душевой:

– Одежда.

Максим кивнул и поспешил смыть оставшуюся на коже слизь. Побочный продукт лечения. Подхватив одежду, он зашёл в душевую. Быстро помылся, оделся в своё и вышел. Суриани не ушёл и что-то записывал на планшет.

Каждый раз, перед тем как нахлынет голод после Марлен, он задавал вопрос Суриани. Традиция двух малознакомых людей, встречающихся каждый день.

– Не помешаю?

– Спрашивай, – местный доктор отвлёкся от записей.

– Марлен справится с любыми ранами?

Малазиец ухмыльнулся:

– От пули в голове нет спасенья. Но оторванную конечность восстановить можно. Если она, конечно, осталась и в нормальном состоянии.

– В смысле? Запихнуть человека внутрь по частям и ждать когда срастётся?

– Нет, – Суриани покачал головой. – По частям не получится. Сначала я приживлю конечность на место. Если это возможно.

– Когда бывает невозможно?

– Ты из фарша корову соберёшь?

Максим покачал головой.

– Вот и я не могу, – сказал Суриани. – Так же я не могу оживить конечность.

– Оживить?

– Представь, что тебе оторвало кисть. Если её положить в лёд, то у тебя будет где-то двенадцать часов, чтобы попасть к обычному хирургу. Если брать меня в расчёт, то есть где-то сутки. Если добавить Марлен, то уже двое-трое.

– Понятно, – Максим хлопнул по животу. – Я пошёл.

– Давай.

Он вышел в коридор и, следуя указателям, дошёл до лифта. Поднявшись на четвёртый подземный этаж, поспешил в столовую. Зайдя, махнул рукой, приветствуя знакомых, и занял очередь. Медленно продвигаясь с подносом вдоль полок с едой, набирал всё подряд. Громко извещающий о пустоте живот заставлял торопиться. Заставив прямоугольник белого пластика тарелками, поспешил за стол. Сел рядом с девушкой и накинулся на еду.

Расправившись с четвёртой тарелкой, обратил внимание на тишину за столом. Сидящие рядом молча наблюдали за его трапезой. На лице Дмитрия сияла довольная улыбка. Раньше он был главным потребителем еды. Но теперь, сравнив количество тарелок перед ним и Максимом, приготовился мстить. Настала его очередь поддерживать шутки про обжорство. Измаил просто ждал, щуря то голубой, то карий глаз. Хитрая улыбка на обрамлённом рыжей шевелюрой лице не предвещала Максиму ничего хорошего. И Ассоль. Единственная переживающая, что человеку станет плохо.

– А ты говоришь, я много ем, – медленно сказал Дмитрий, откидываясь на спинку.

Измаил прикрыл левый глаз, оставляя карий наблюдать за зрелищем набивающего рот Максима:

– Беру свои слова назад. Ты прям Дюймовочка.

– В смысле?

– По сравнению с ним зёрнышко съедаешь.

Максим продолжал жевать. Не мог оторваться, чтобы ответить. Хотя уже чувствовал тяжесть в желудке.

– Отстаньте от него, – сказала Ассоль, хмурясь. – Вы же видите, что с ним.

– А что с ним? – изобразил удивление Измаил.

– Знаю, – хмыкнул Дмитрий. – Он накуренный.

– Не. Всё не так просто…

Максим проглотил еду и, прежде чем продолжить, буркнул:

– Да идите вы…

– Вот видишь, Рыжий, какой он не воспитанный, – Дмитрий повернулся к Измаилу. – Ладно нас послал, а девушку за что?

– Да замолчите уже, – вновь сказала Ассоль.

– Ну уж нет. Я это так не оставлю. Леди, позвольте мне защитить вашу честь, – Измаил встал и, поклонившись девушке, повернулся к жующему Максиму. – Я требую сатисфакции!

– Ого. Это ты где такие слова услышал? – спросил Дмитрий.

– Да видел в одном фильме.

– Порно?

– Угу.

– Тогда ты не правильно уловил смысл.

– Ничё не знаю! Как видел, так и накажу.

Максим закашлял, подавившись.

– А я говорила! – Ассоль принялась хлопать ему по спине.

– Не знал что ты из этих… – прохрипел Максим, рукой останавливая девушку.

– Я не принципиален.

Измаил сел, довольный раздавшимися смешками. Максим решил прерваться и отодвинул тарелку. Лучше добавить позже, когда тяжесть в животе отступит.

– Так с чего такой внезапный аппетит? – спросил Измаил.

– Марлен.

Дмитрий присвистнул:

– Это кто тебя так?

– Ведьма.

– Ёпт…

– Что ты ей сделал? – спросил Измаил.

– Понятия не имею.

Ассоль хмыкнула.

– О, прекрасная, но неразборчивая дама, – Измаил повернулся к девушке. – Чем вызвана такая реакция?

– Почему неразборчивая? – спросил Дмитрий.

– Об.

– Вопрос снимается.

– Да ну вас, – фыркнула девушка.

– Так ты знаешь, почему меня чуть не убили? – спросил Максим, возвращая разговор в интересующее русло.

– Увеличение нагрузок.

Молодые люди внимательно посмотрели на Ассоль.

– Объяснись, – попросил Измаил.

– К стандартным тренировкам Максим уже адаптировался. Надеюсь, ты заметил, что стало легче? – дождавшись кивка, девушка продолжила. – Так что начались усиленные, и тебя вновь начали ломать.

– Зачем? – спросил Максим.

– Марлен улучшает организм, снижая риск опасности, из-за которой к ней попадают, – видя непонимание в глазах ребят, Ассоль пояснила. – Простуда – дополнительный иммунитет. Переломы – укрепление костей. Разрывы мышц – повышение эластичности тканей.

– Она это может? – удивился Дмитрий.

– Да. Вы обратили внимание, что стали сильнее и теперь не так устаёте?

– Бред, – почесал затылок Измаил. – Стоп. Так это и нас ждёт?

– Ну меня и его, – девушка кивнула на Дмитрия, – уже нет. Он и так проходит усиленные тренировки.

– С чего вдруг? – спросил Максим.

– Я тут дольше вас. А он сам попросил, – удивилась Ассоль. – Вы разве не знали?

Ребята посмотрели на Дмитрия.

– В тебе проснулся мазохист? – спросил Измаил.

Дмитрий вздохнул и кивнул на группу, сидящую неподалёку. Измаил присвистнул. Каждый из них превосходил Дмитрия в размерах.

– И что? – спросил Максим.

– Видите, с краю сидит?

– Короткий светлый ёжик? – уточнил Измаил.

– Угу.

Над столом повисла тишина.

– Тебе придётся кое-что объяснить… – на лице Измаила появилась улыбка.

– А ко мне ты баб таскал… – поддержал его Максим.

– Это Моника, – сказал Дмитрий.

Они вновь посмотрели на гору мышц. Брови Измаила взлетели на лоб:

– Так это ещё и она…

Медленно повернувшись, Максим сказал:

– Раньше у тебя были другие вкусы.

Измаил хмыкнул:

– Ну захотелось человеку поэкспериментировать. Платьишко там примерить… или лифчик… Побыть хоть раз слабым полом!

– Может это любовь, – сказала Ассоль, и улыбнулась Дмитрию. – Не обращай на них внимания.

– Точно, – кивнул Измаил. – Как у тебя с Обом.

– Не важно что у меня и с кем, – девушка показала язык. – Нужно помочь Диме…

– Вы не поняли, – Дмитрий исподлобья взглянул на троицу. – Она со мной заигрывает.

– И? – не понял Максим.

– Я хрен знает, как ей отказать.

– Пиздец, – прокомментировал Измаил. – А ты не пробовал сказать, что она страшная?

– Ты бы рискнул?

Измаил посмотрел на Монику:

– Я похож на психа?

– Макс?

– Понятия не имею чем помочь, – пожал тот плечами.

Ассоль усмехнулась.

– Есть что сказать? – спросил Дмитрий.

– Конечно. Это же элементарно.

– Ну-ка – ну-ка. – заинтересовался Измаил.

– Скажи, что ты, как и любой мужчина, будешь чувствовать себя рядом с ней слабым. Из-за этого страдает твоё мужское начало, и поэтому ничего не получится.

Ребята задумались.

– А неплохой вариант, – сказал Измаил.

Максим кивнул:

– Поддерживаю.

– Ладно, так и скажу, – ответил Дмитрий.

– Ну вот и славно, – улыбнулась Ассоль и, бросив взгляд на дверь, резко вскочила. – Ладно, я побежала.

– К латышу своему? – спросил Измаил.

– Не твоё дело.

Девушка взяла свой поднос и, махнув на прощание рукой, ушла.

– Вот и что она в нём нашла? – спросил Измаил, провожая взглядом удаляющуюся фигурку.

– Ревнуешь? – усмехнулся Максим.

– Только кого к кому? – вставил Дмитрий.

– Да идите вы, – отмахнулся Измаил. – Просто не понимаю.

– Чего именно? – раздался голос.

Они обернулись. Максим не видел этого человека со дня прибытия в Отдел.

– Так что не понятно? – спросил Азод, присаживаясь.

– Вот Ассоль, красивая девушка, умная. А спит с уродом, – Измаил покачал головой. – Дура, нет?

– Будь добр, подбирай слова, когда говоришь про мою дочь.

Ребята удивлённо посмотрели на него.

– Твоя дочь? – спросил Дмитрий.

– Вроде того.

– Вроде того? – брови Максима поднялись.

– У тебя был сын, который решил сменить пол? – спросил Измаил

Азод посмотрел на рыжего:

– Ты с головой совсем не дружишь?

– Подождите, – Максим выставил ладонь. – Ей же не меньше двадцати. Азод, сколько тебе лет?

– Больше пятидесяти.

Молодые люди переглянулись.

– Выглядишь на тридцать, – сказал Измаил.

Азод пожал плечами:

– Марлен.

– Кстати, – Максим постарался скрыть любопытство, – кто и когда её сделал?

– Понятия не имею. Когда началась моя служба, она уже была.

– А служба твоя началась?.. – спросил Измаил.

– Лет тридцать назад, – ответил Азод. – А что?

– С трудом верится в подобную технологию, – Максим поморщился. – Машина, которая лечит и улучшает непонятной жидкостью. В которой можно дышать. А то, что ей больше тридцати лет, вообще не возможно.

– Скажи это Владу, – усмехнулся Азод. – А проще спросиьть у Зикимо. Он знает больше любого.

Максим нахмурился. Никто не будет общаться с главой Отдела без необходимости. А задавать такие вопросы – лишь навлечь на себя излишнее внимание Зикимо. Ходить и ощущать постоянную слежку никто не хочет.

– Постоянно слышу эту фразу, – сказал Измаил. – Что она значит?

Азод усмехнулся:

– Тебе фамилия Дракула о чём-нибудь говорит?

– Ты про вампира? – удивился Дмитрий.

– Именно.

– Так их не бывает, – сказал Измаил.

– Скажи это Владу, – улыбнувшись, повторил Азод.

Они замолчали. Ветеран Отдела наблюдал, как молодые люди пытаются осознать новую реальность.

– У меня уже башка гудит, – поморщился Измаил. – Короче, вампиры существуют?

– К сожалению.

– И Дракула?

Азод кивнул.

– И мы их будем выслеживать и убивать?

– Нет.

Максим нахмурился:

– Разве это не наша работа?

– Вампиры – одни из самых опасных тварей, что есть на земле. Они быстрее, сильнее, выносливее любого из нас. И намного превосходят в живучести человека. Так что молитесь своим богам, чтобы не встретиться с одним из них.

– Тогда кто на них охотится? – спросил Дмитрий.

– Смертники.

– Кто? – удивился Измаил.

– Группа сотрудников, занимающиеся именно вампирами.

– А почему… – начал Дмитрий.

– В отличие от родных, они выжили. А когда человек ищет причину случившегося, то может добраться до ответов. Кто-то не верит. А кто-то пропитывается ненавистью и хочет мстить. Мы находим таких людей и учим, как убивать этих тварей. Смертникам терять нечего. Они готовы убивать вампиров любыми способами. Не считаясь с жизнями. А чтобы хоть ненадолго сравняться в возможностях, используют разные ммм… препараты.

– Наркота? – спросил Измаил.

– Стимуляторы, – поправил Азод. – С учётом этого живут они не очень долго.

– Хорошо, вампиры есть, – сказал Дмитрий. – Согласимся, примем как факт и всё такое. Оборотни существуют?

– Ты глаза-то протри, – Измаил толкнул в плечо соседа. – Вон сколько здесь бегает. Либо волк, либо тигр. Зассали, блядь, все углы. Хоть кастрировать начинай.

Азод усмехнулся:

– Ты ещё крестовый поход объяви. А то, что они выбрали такую инкарнацию… способности просыпаются в детстве. Ребёнок со способностями часто изгой, поэтому и хочет быть сильным. А в детстве сила – это страх. Поэтому такой выбор.

– Кошатники и собачники, – сказал Дмитрий. – А есть другие?

– Конечно. Просто они редко показывают свою форму. Иначе ссаться начнут все, – Азод ухмыльнулся. – И это анималисты, а не оборотни.

– Кто? – спросил Измаил.

– Вам пособия выдали? – он дождался кивка троицы. – Вы их открывали?

– Да просто ещё не дошли до этой буквы, – отмахнулся Измаил.

– Она же первая в алфавите, – удивился Азод.

– Я еврей, мы-таки с конца читаем.

– Так что на счёт оборотней? – спросил Максим

– И они есть, – кивнул Азод. – Только с ними проще.

– Чем же? Боятся ультразвука, и нам дадут свисток? – спросил Измаил.

– Нет. Вы их просто не встретите.

– Почему?

– Истреблены на заселённых территориях.

– А на не заселённых? – спросил Дмитрий.

– Есть один труднодоступный остров, который вы не найдёте на картах, где осталось пара десятков особей. Что-то вроде резервации.

– Зачем? – удивился Максим. – Не проще всех перебить?

– Проще, – пожал плечами Азод. – Только тогда не перебили. А теперь не считают нужным.

– Почему?

– Гринпис лютует, – Измаил выставил ладони в сторону ребят, призывая молчать. – Тихо. У меня вопрос. Что на счёт зомби?

– А что с ними? – удивился Азод.

– Они есть?

– Как только мёртвые начнут вставать из могил, я тебе сообщу.

– Нету?

– Ни одного зарегистрированного случая.

– Ща прям обидно стало, – изобразил грусть Измаил. – А Вуду и тому подобное?

– Брехня, – поморщился Азод. – Там живому человеку дают настои, замедляющие пульс и дыхание. Он вроде как умирает, а потом встаёт из могилы. Гипноз, сила внушения, наркотики. Ничего особенного.

– Убедил.

– Азод, – Максим кивнул на Дмитрия, – почему нас так разделили?

– В смысле?

– Ну, у меня и Рыжего оперативная подготовка. – он кивнул на друга. – У Димы силовая.

Азод хмыкнул и откинулся на спинку стула. Максим заметил, что ему приятно делиться знаниями. Хоть и пытается это скрыть.

– Начнём с простого. Оперативник должен быть обычным и незаметным. Вести слежку, собирать информацию, – он развёл руки, показывая ширину плеч Дмитрия. – Вы представляете, насколько он выделяется даже среди нас?

– Это да… – сказал Максим, разглядывая друга, заново оценивая размеры.

– А сложное? – спросил Дмитрий.

– Тестирования, – ответил Азод. – Вы же помните, сколько с вами беседовали?

Все трое кивнули.

– Так вот, говоря тезисами, Дмитрий лучше раскрывает потенциал в команде. Вы – работая в одиночку.

– Чёт я не понял, – Измаил почесал затылок. – Мы же все в Интерполе. Одна команда и всё такое. И будем работать одни?

– Чаще всего, – кивнул Азод. – Хотя вам и будут помогать наши следаки на местах.

– Тогда зачем это разделение?

– Проведу аналогию. Когда нужно сделать операцию, вызывают хирурга. Одного, двух, кучу дополнительного персонала. Конечно, иногда операция серьёзная, и требуется больше хирургов. Вот только они бесполезны, когда есть крупномасштабное заражение. Тогда вызывают армию, вводят карантин, запрещают въезд и выезд из города. Сравнение понятно?

Молодые люди кивнули.

– Азод, – Дмитрий нахмурился, – как так получается, что всё это остаётся незамеченным?

– Потому что люди не хотят замечать.

– У меня в голове что-то хрустнуло, – поморщился Измаил. – Как это, не хотят?

– Ты часто обращаешь внимание на свою тень?

Измаил посмотрел под ноги. Собрался ответить, но закрыл рот и задумался.

Азод усмехнулся:

– Если бы я не сказал, ты бы вообще про неё не вспомнил. Так и с нами. Люди не хотят замечать таких, как мы. Только в детстве. Истории про магию, ведьм, чудеса. Секретные базы, сверхлюди. А потом мы вырастаем. Взрослый человек не должен верить в детские россказни. Поэтому и перестаёт обращать внимание на тени. Лишь изредка замечая, когда прячется от солнца. Так что мы и есть тени этого мира.

Дмитрий вздохнул:

– Сейчас бы пива. А то и у меня хрустнет.

Молодые люди задумались. Максим вздрогнул, когда Азод вновь сел рядом. Пока они переваривали информацию, он успел сходить за кофе.

– Кстати, вы нашли того урода? – спросил Максим.

– Которым дыру у тебя в стене пробили? – уточнил Азод и покачал головой. – Скрылся.

– Получается, он жив?

– Ага.

– Скажи это Владу… – сам себе пробормотал Максим.

– А кто такая Тара? – спросил Дмитрий. – И что значит Создатель?

– Тара… Вы заметили, что она, – Азод усмехнулся, – несколько странно себя ведёт?

– Нееет, ты чтооо! – Измаил широко открыл глаза. – У Макса нормальная баба. Все же глазеют в стену по полдня, и молчат, когда к ним обращаются.

– Она не моя баба, – устало сказал Максим.

Кто-то пустил слух, что Тара – его девушка. И теперь ему каждый день сообщали о её выходках. То она замирала в какой-нибудь комнате и могла простоять так долгое время. То брала без спросу чей-нибудь гаджет и разбирала. Правда, после сборки обратно, все отмечали, что работать стало лучше. Максим уже не раз выслушивал упрёки от инженерного управления. Девушка особенно любила лезть в их разработки.

В конце концов, он договорился с начальником технического управления, и Гюнтер выделил Таре место для работы. Сначала его подчинённых раздражало присутствие умалишённой. Но, исправив и улучшив пару моделей, девушка приобрела авторитет. Теперь инженерный отдел проверял свои наработки у неё. И Тара всегда могла что-то добавить.

– Да-да, продолжай так думать, – Измаил перегнулся через стол и похлопал его по плечу. – Она же со всеми способна нормально общаться. Особенно если ты её об этом не попросишь.

– Это нормальное поведение для Создателя, – сказал Азод, переключая на себя внимание. – У подобных людей что-то вроде импринтинга.

– Чего? – спросил Дмитрий.

– Когда цыплёнок вылупляется, первый кого он видит, становится для него матерью. Что-то подобное есть у Создателей. С ними всегда есть человек, которого они слушаются. Который за ними следит. Видимо, Максим был первым, кого она увидела после гибели брата.

– Охренеть, – пробормотал Измаил.

– Здорово. Вы получили ценного сотрудника и всё такое. Но это не повод для нашего похищения, – сказал Дмитрий.

– Любой Создатель уникум. В голове у Тары находятся знания, за которые можно устраивать войны. Вспомните перчатку, которой она саданула забинтованного. Наши инженеры провели тесты. Обычного человека должно разорвать на части и одновременно поджарить.

– И теперь она напридумывает оружия, и мы всех победим? – спросил Измаил.

– Может быть, – Азод пожал плечами. – А может, нет. Прошлый Создатель улучшил Марлен. Изменил вид саркофагов и добавил ещё один. Надеюсь, Тара тоже это сделает.

– Так, а при чём здесь мы? – настаивал Дмитрий.

– Ты не находишь странным, что Тара свалилась именно в его квартиру? – Азод кивнул на Максима. – Сегодня он вмешивается в нашу операцию, а на следующий день на него валится Создатель. Неудивительно, что к вам появились вопросы.

– А что стало с тем Создателем? – после недолгого молчания спросил Максим.

– Не знаю. Он пришёл с сопровождающим. Провозился месяц с Марлен и пропал.

– Куда?

– Уточни у Зикимо.

– Кстати, вот и он, – удивлённо сказал Измаил.

Чернокожий гигант зашёл в столовую и огляделся. Увидев их, подошёл и сказал Максиму:

– За мной.

Развернулся, не дожидаясь ответа, и пошёл на выход. Максим бросил непонимающий взгляд на оставшихся и поспешил за главой Отдела.

Он догнал Зикимо и осторожно спросил:

– Что случилось?

– Надо успокоить Тару, – ответил тот, не оборачиваясь.

Больше вопросов Максим не задавал. Его устраивало молчание во время пути. Не приходится терпеть взгляд Зикимо.

Они дошли до лифта и спустились на минус шестой этаж. Шли мимо дверей мастерских и лабораторий, в сторону инженерной. По мере приближения всё отчётливее становился шум. Грохот падающего железа, женский крик и мужские возгласы. Они подошли к открытой двери, у которой замерли охранники.

– Нет! Нет! Нет-нет-нет-нет! – донёсся голос Тары.

Раздался мужской вскрик и звон железа по камню. Максим осторожно заглянул внутрь. Тара стояла с молотком в правой руке лицом к двум мужчинам, явно из силовой группы. Левой она схватила железку со стола и приготовилась к броску. Инженеры во главе с начальником стояли у дальней стены, с интересом наблюдая за происходящим.

Максим с удивлением рассматривал высившуюся конструкцию, которую самоотверженно защищала девушка. Это явно не было закончено. Металлический каркас, висящие тут и там провода и трубки. Кресло оператора в туловище.

Над ними возвышался остов человекоподобного робота. Три метра не обшитого бронёй железа. Две толстые ноги, кабина в туловище и две руки.

– Что это? – пробормотал Максим.

– Что ты и просил, – ответил Зикимо и посмотрел на парня.

– Я такое не просил.

– Допускаю, что не прямым текстом, – кивнул чернокожий. – Но ты обмолвился при ней о чём-то подобном.

Максим задумался. Старался вспомнить каждый разговор с Тарой. Или те, при которых она присутствовала. И замер, вспомнив их первую совместную трапезу после допроса. Зикимо заметил, как изменилось лицо парня:

– Вспомнил?

– Да. Вы нас только взяли. Мы сидели в столовой…

– Мы?

– Я, Тара, Дима.

– Продолжай.

– Я рассказывал Диме про кафе. Ну, где я с Азодом встретился. Там парень был, каменную броню сделал. Вот мы и обсуждали, как здорово иметь что-то подобное…

– В её присутствии, – Зикимо указал на Тару, – нужно следить за тем, что говоришь.

– Так мы не знали, кто она!

– Теперь знаешь, – чернокожий кивнул на девушку. – Успокой её. Мы должны это забрать.

Максим кивнул и направился к миниатюрной защитнице. Силовики отодвинулись, пропуская его к девушке. Медленно приближаясь к темноволосой фурии, он старался говорить спокойным голосом:

– Тара, привет.

Девушка бросила взгляд на Максима и продолжила следить за силовиками.

– Тара, это я, – наконец её взгляд сосредоточился на парне. – Всё в порядке. Эти люди не сделают ничего плохого.

– Они забрать! – Тара погрозила молотком мужчинам.

– Что они хотят забрать?

– Голем.

– Голем? – повторил Максим и посмотрел на возвышающуюся конструкцию.

– Твой голем.

– Эээ… спасибо. Он такой большой и красивый. Только мне не нужен голем.

Девушка нахмурилась:

– Не нужен?

– Мне нет. Но вот этим людям, – Максим указал на замерших мужчин, – он пригодится. Давай отдадим?

– Отдадим? – тихо повторила Тара.

– Да. Его заберут. Это нормально. Ничего страшного. Хорошо?

Она кивнула. Максим забрал молоток и положил на стол. Ему было печально видеть тускнеющий взгляд Тары. Разум впадал в спячку, оставляя послушную оболочку. Осторожно потянув девушку за руку, он увел её от «голема».

К Зикимо подошёл начальник управления. Показывая на железную конструкцию, Гюнтер что-то высказывал главе Отдела. Максим поморщился, жалея, что не понимает немецкого, на котором вёлся разговор. Смотря на них, у Максима появилась шальная идея. Посмотрев на Тару он тихо сказал:

– Хотел бы я понимать другие языки.

В глаза девушки медленно возвращался свет. Максим потянул её за собой, уводя из комнаты. Сначала ей надо поесть. К тому времени как они вернутся, всё успокоится и посторонние уйдут. И Тара сможет заняться новым устройством. Остаётся надеяться, что оно будет не таким большим. Хотя, если что-то случится, никто не сможет его обвинить. Мало ли что Тара услышала.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 3.

Он открыл глаза. Без крика или метаний по кровати. Лишь стон вырвался на последней секунде кошмара. Финальная нота пробуждения.

Максим поднялся, чувствуя, как мокрая от пота простынь липнет к телу. Солнце резануло по глазам, найдя прореху в занавесках, заставляя отдёрнуть голову. Он провёл рукой по лицу, стирая остатки сна, и посмотрел на часы. До сигнала будильника оставалось полчаса.

Вздохнув, он соскользнул с кровати и упёрся руками в пол. Каждое утро должно начинаться одинаково. Не обращать внимания на состояние; повторять момент, начинающий день. Запускать жизнь. Так говорил отец.

Толкая пол, он чувствовал, как очищается голова, и мысли выстраиваются в порядок. Вчера он совершил глупость. Засветился. Ругать себя бесполезно, да и поздно. Можно винить алкоголь, но это ничего не изменит. Теперь за ним будут наблюдать. Узнавать о нём.

«Быть незаметным», – всплыло в голове.

Он почувствовал, что больше не может, и встал. Взяв из шкафа свежую одежду, вышел из комнаты. Бросил взгляд на закрытую дверь соседа. До сих пор он оставался незаметным. Не лез в неприятности. Вернее, они никогда не происходили.

Максим прошёл по коридору мимо гостиной и закрылся в ванной. Включил душ и подставил лицо горячим струям воды.

Возможно, Азод прав. Он не сможет вести нормальную жизнь. Перед ним был другой пример. Отец исчезал и появлялся внезапно. Иногда с новыми шрамами. И каждый раз возвращаясь, он привозил трофей. Волос. Когда их набралось достаточно, они сплели нить.

– Это твой способ выжить, – сказал отец, и закрепил нить на шее Максима.

От него не скрывали, кто он. И что может. Но тогда началось обучение. Отец дал ему пустой дневник:

– Напиши о себе.

Маленький мальчик не понял, зачем это нужно, но сделал, как сказали. Для корявых букв хватило пары страниц. Отец быстро прочитал написанное и вырвал листы. Вновь дал Максиму дневник:

– Напиши о себе.

В этот раз он постарался. Описывал малейшие детали своей короткой жизни. Что нравится, и что нет. Его опус был изучен, и вновь из дневника вырвали страницы.

– Напиши о себе.

И вновь он взял ручку. Текста вышло немного, но больше, чем в первый раз. Он писал о том, что любит и не любит. Что нравится, а что нет. Свидетелем чего стал, и что об этом думает. Оставшись довольным прочитанным, отец протянул дневник обратно.

– Это ты. Каждый раз, сомневаясь в себе, открывай и читай. Со временем вписывай новое. Но делай это, когда уверен в себе, – он положил руки на плечи Максима. – Ты конвергент. Очень легко перепутать чужую жизнь со своей.

Очень быстро он убедился в правдивости этих слов. Направляя силу к трофеям, проживая чужие жизни, повторяя их путь, пользуясь навыками,  Максим забывался. Ему не раз приходилось перечитывать дневник, отсеивая чужие мысли от своих. Особенно после рассказов отца, как он получил тот или иной трофей. В его детском сознании отец выглядел героем. Не теми рисованными персонажами мультиков или отвратительно переведённых боевиков, а настоящим. И он с детским энтузиастом учился быть таким же, в то же время оставаясь собой.

– Никому не показывай свои возможности, – повторял отец.

А он, поддавшись вчера порыву, чуть полностью не выдал себя.

Максим усмехнулся. «Водяной», так его назвал Азод. И ошибся. Он использовал воду как самый доступный материал. И когда это не помогло, собрался задействовать что-нибудь ещё. Просто не успел.

Ему досталось много трофеев. Вода, земля, огонь, воздух. Частичное обращение в животных. И множество навыков. От полевой хирургии с рукопашным боем до готовки и вязания; от навыков карманника и подделки документов до трюков фокусника. Всё, что отец считал полезным. Сходные жизни разных людей повторялись, чтобы обойти правило десяти минут.

Именно столько Максим мог использовать способности. Быть другим, оставаясь собой. И если пренебречь временем, снова читать дневник. Вспоминая себя. Или, исчерпав лимит времени, переключится на другого. Похожего.

Максим выключил воду, вытерся, оделся. Открыл дверь и замер. Он может пойти по стопам отца. Зачем ему идти в Интерпол, если можно работать по найму. Никакого командования, никаких приказов. Браться за работу, когда платят. И когда хочется.

Пройдя гостиную, он вошёл на кухню. Включил чайник, достал кружку и бросил пакетик чая. Открыв холодильник, вытащил и нарезал колбасу, хлеб, собрал несколько бутербродов. Убрал остатки продуктов, налил кипяток в чашку и, добавив сахар, сел за стол. Медленно помешивая чай, думал о предстоящем разговоре с Азодом. О том, что не будет сотрудником, но может на них работать. В мыслях всё было неплохо. Главное, чтобы реальность не разочаровала.

Дверь соседской комнаты открылась. Протиснувшись боком, в коридор вышел бугай в одних штанах. Зевая и потирая левый глаз, Дмитрий прошёл на кухню.

– Чёт ты рано.

Максим пожал плечами:

– Не спится.

– Как погудели?

– Нормально.

– Херню творили?

– Нет, – Максим усмехнулся. Он не собирался рассказывать, чем закончился вечер.

– Скучный ты, – Дмитрий зевнул и кивнул на холодильник. – Жрачка осталась?

– Тебе хватит.

– Лады, – Дмитрий вернулся за одеждой и пошёл в ванную. Проходя мимо гостиной, крикнул: – Будут бить – ори.

– Обязательно.

Они познакомились случайно. Максим нашёл в сети группу своего института и разместил объявление о поиске соседа. В тот момент он с трудом мог находиться в собственной квартире. До четырнадцати лет он жил с родителями. Когда их не стало, о нём позаботился дядя. Как мог. Получив опеку, сразу сообщил Максиму, что не сможет его содержать. Вернее, не хочет. Они долго разговаривали и пришли к устраивающему обоих варианту. Максим отправлялся в школу-интернат, а дядя сдавал квартиру и откладывал эти деньги на счёт.

В день вручения аттестатов приехал дядя и забрал Максима. Они заехали в банк, закрыли депозит и перевели деньги на счёт парня. А на пороге родительского дома вместо прощания раздалось:

– Дальше ты сам.

Максим остался один. После стольких лет, прожитых в этой квартире с родителями. После трёх лет в комнате, где всегда были люди. Он был один.

Поначалу ему это нравилось. Никто не мешает, не отвлекает. Не рассказывает, как провёл каникулы с родителями. Это помогло ему поступить в институт. Но чем больше общался с сокурсниками, тем чаще понимал, что ему некомфортно одному. Он всё чаще и чаще ловил себя на том, что замирает в ожидании того, что кто-нибудь зайдёт в квартиру. Или включит телевизор. Сделает хоть что-то, разрушающее тишину. Когда он пять минут простоял у входной двери, заставляя себя зайти в квартиру, понял, что так больше нельзя.

После объявления приходили многие. Пытающиеся сбежать от родительской опеки и ничего не умеющие парни. Девушки, рассчитывающие на милое личико и выпирающую грудь, не собирающиеся платить за жильё. Странные личности, предпочитающие вечеринки, ищущие возможность накуриться в безопасном месте. Он их выпроваживал. Без сомнений. Лучше сходить с ума, чем связываться с такими людьми.

А потом в дверь позвонил Дмитрий.

Максим открыл дверь и удивился. На пороге стоял настоящий шкаф с лицом отпетого уголовника. Под два метра ростом, в облегающей футболке, готовой лопнуть от малейшего напряжения мышц. В каждой руке он держал сумку.

– Баб водить можно? – первый вопрос, который задал Дмитрий.

Так он и остался. Дмитрий оказался адекватным человеком, хотя любил образ тупого качка. При этом учился на инженера и был одним из лучших в группе. Подрабатывая вечерами инструктором в фитнес-центре, днём он пропадал на учёбе. Находил время на чтение книг. Не всегда по будущей профессии. А иногда приводил баб, подцепленных на работе, всегда предупреждая заранее.

Вполне соседские отношения, даже дружеские. Дмитрий знал, что квартира принадлежит Максиму, и никогда не возмущался, отдавая деньги за проживание.

Дмитрий зашёл на кухню:

– Чайник горячий?

Максим кивнул.

– Какие планы на сегодня? –Дмитрий налил чай.

– Да никаких. А у тебя?

– Такая же фигня, – Дмитрий сделал бутерброды. – Есть предложения?

– Втыкать в потолок? – Максим отпил чая.

– Странные у тебя наклонности. Все в баб втыкают, а ты в потолок.

– У тебя Петросяны в роду были?

– За такое морду бьют, – усмехнулся Дмитрий.

– Начинай.

– Да жалко, ещё прибью ненароком.

– Точно, – кивнул Максим. – Потом суд, тюрьма, хреновое питание. Исхудаешь, бедный.

– Во-во. Скажи спасибо моему желудку.

– Спасибо.

– Мож в соньку зарубим, – Дмитрий доел бутерброд.

– Давай, – Максим встал. – Всё равно делать нечего.

Резанувший по ушам писк заставил их остановиться.

– Слышишь? – Дмитрий посмотрел на Максима.

– Да.

– Что это?

– Может, пылесос?

– Может, – Дмитрий махнул рукой. – Ладно, дава…

С громким треском потолок в гостиной обвалился. Куски бетона раскидало по комнате. Они прикрыли лица от серой пыли, расползающейся по квартире.

Максим откашлялся:

– Какого ху…

Из дыры в потолке спрыгнул человек и, неловко приземлившись, упал. Ребята с удивлением смотрели на коротко стриженную черноволосую девушку. Не вставая, она отползла в коридор.

– Эй! – Дмитрий закашлял. – Ты охренела?

Только Максим сделал шаг, как сверху упал рюкзак. Тут же девушка кинулась к нему и оттащила в коридор.

Они приближались к пролому, когда сверху прыгнул ещё человек. Задёргался, поднял голову и крикнул на незнакомом языке.

– Эй! – Дмитрий сделал ещё шаг. – Какого…

Максим схватил друга за руку и потянул обратно.

– Назад.

– Ты чего? – Дмитрий посмотрел на державшую руку.

– Назад! – потянул Максим.

– Да что…

– Смотри, – Максим кивнул на дёргавшегося человека.

Его ноги не достали до пола несколько сантиметров. Из дыры к человеку шла белая, широкая полоса. Обвившаяся вокруг живота похожая на бинт материя удерживала человека на весу. Они видели, как ткань змеёй скользит по телу, окутывая грудь.

Максим кинулся к подставке с ножами. Схватил тесак для рубки мяса, дотянулся до крана и включил воду. Опять выглянул в гостиную. Дмитрий непонимающе смотрел на него. Заметил нож в руке друга, огляделся, подыскивая оружие себе. Не видя ничего внушительного, взял стул.

– Что происходит? – спросил Дмитрий, выглядывая из кухни.

– Хуй знает.

К этому моменту только голова висевшего не была замотана. Они смотрели на покрасневшее лицо. Человек слабо дёргался, пытаясь выбраться из пут.

– Может помочь? – Дмитрий до хруста в пальцах сжал спинку стула.

Глухой хлопок заставил их вздрогнуть. Забинтованный дёрнулся и открыл рот. Вместо крика из горла вырвался хрип, переходящий в бульканье. Глухой треск раздавался под коконом. Максим невольно подумал о попкорне в микроволновке.

– Блять… – глухо сказал Дмитрий, отворачиваясь.

Максим опустил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не присоединиться к выблёвывающему завтрак другу.

Изо рта замершего над полом потекла кровь. Раздались ещё хлопки, и бурая масса вышла через горло человека. С каждой секундой ткань давила сильнее. Человека выдавливало как тюбик зубной пасты. Соскользнув с выжатого тела, лента устремилась вверх. Долгую секунду ничего не происходило.

В вытекшую жижу спрыгнул человек, разбрызгивая кровь по комнате. Не обращая внимания на исходящие паром внутренности под берцами, он посмотрел на тело. Кивнув, повернулся к замершим друзьям.

Они видели бледный подбородок и потрескавшиеся губы, остальное скрывал тёмный капюшон. Из правого рукава балахона свисал кончик ткани. Он повернулся на раздавшийся из коридора всхлип.

Человек сделал шаг, и Дмитрий не выдержал. Зарычал, и в два прыжка сократил расстояние с незнакомцем. Замахнулся и, вкладывая всю силу, ударил. Человека снесло и впечатало в телевизор на стене. Они вздрогнули, когда тело грохнулось на пол.

Дмитрий отбросил остатки стула и посмотрел на Максима:

– Надо вызвать поли… кхх…

Лента вцепилась в горло Дмитрия. Максим видел, как друг пытается просунуть пальцы под сдавившую горло ткань, но безуспешно. Он посмотрел на вставшего на колено человека. Капюшон сорвало, открывая бледное лицо с кровавыми глазами. Посередине безволосой головы шёл ровный шрам, скрываясь на затылке. На спокойном лице не было никаких эмоций. Казалось, удар остался незамеченным.

Стряхнув оцепенение, Максим потянулся к трофеям. Впустил в голову метателя ножей и бросил тесак. Неуловимым движением бледный увернулся и посмотрел на Максима.

Выругавшись, он вновь потянулся к трофеям. К самому доступному. Вода. Со свистом в бледного устремился водяной шарик. Второй. Третий. Каждый раз человек уворачивался. Не видя результата, Максим растянул шарик, превращая его в тонкую полосу, и послал в бледного. Лента соскользнула с горла друга и выстроилась в подобие щита. Водяное лезвие разбилось о живую ткань, не причинив той вреда.

Максим слышал, как заходится кашлем валяющийся Дмитрий, но не смел отвлечься. На лезвия уходило время. Он замешкался, и лента кинулась к ногам. Понимая, что не сможет увернуться, он накрыл себя водяным куполом. Материя ударила в преграду и заскользила, обматываясь вокруг.

Он не шевелился, используя все силы для поддержки защиты. Бросил взгляд на противника и не заметил признаков усталости. Лишь безразличный взгляд. Так смотрят на насекомое, не успевшее отползти от приближающейся ноги. Бледный давил и ждал, когда защита ослабнет. И тогда появится ещё один труп.

Придумывая и отметая разные варианты спасения, Максим заметил, как вошла девушка. Она быстро шла, поддерживая правую руку. Бледный повернулся. Раздался звук, будто стукнули по маленькому колокольчику. Черноволосая неумело замахнулась рукой, на которой была странная перчатка, и ударила.

Вспышка. Треск. Звон разбитого стекла. Максима дёрнуло и давление на купол исчезло. Не устояв, он упал на колени. От потери концентрации защита лопнула, обрызгав водой. Он запаниковал и, переключившись на следующий трофей, возвёл от пола до потолка водяную стену. Поднялся, ожидая новую атаку, и уставился на одиноко сидящую девушку.

Максим повернул голову к окну, и челюсть поползла к груди. В стене зиял пролом, из которого задувал холодный воздух. Он перевёл взгляд на странную перчатку на руке черноволосой. Главное, чтобы она не использовала это против него.

Он убрал стену и выглянул в гостиную. Дмитрий сидел, прислонившись к дивану, и потирал шею, рассматривая незнакомку. Максим медленно подошёл к другу, не спуская взгляд с девушки, и спросил:

– Ты как?

Дмитрий поднял голову и прохрипел:

– Что это было?

– Не знаю.

Максим оглядел разрушенную комнату, избегая смотреть на труп. Наверняка соседи уже вызвали полицию, этот грохот разбудил весь дом. И кто-нибудь на улице точно увидит дыру в стене.

У него возникло решение связаться с Азодом. Вряд ли ему откажут в помощи. Интерпол присматривает за такими, как он. Но теперь за ним будет должок. И что потребуют взамен, неизвестно. Но выбора нет.

– Надо позвонить, – Максим сделал шаг к коридору.

– Кто ты?

Он замер. Медленно обернувшись, посмотрел на Дмитрия. Тот внимательно смотрел на друга.

– Что?

– Кто ты? – повторил Дмитрий.

– Дим, ты…

– Я видел. Видел, что ты делал. Кто ты?

Максим не хотел отвечать. Надеялся, что не придётся. Рассчитывал на способности коллег Азода.

– Потом, – он показал на разрушенную комнату. – Сначала разберёмся с этим.

Дмитрий кивнул.

Максим чувствовал взгляд в спину, пока не зашёл в комнату. Взяв кошелёк с комода, достал визитку, набрал цифры и стал ждать. На третьем гудке в трубке раздалось:

– Да?

– Азод?

– Кто это?

– Максим.

– Максим?

– Вчера в кафе.

– Аааа… – раздался смешок. – Ты рановато звонишь. Я только передал информацию. Но твоё рвение похвально.

– У меня проблемы, – Максим поморщился.

Тишина в ответ.

– Азод?

– Да. Тут, – в трубке раздался вздох. – Слушай, я не знаю, что ты там себе вообразил, но я не буду вытаскивать тебя из отделения. Если ты что-то натворил, это твои проблемы.

– На меня напали.

Вновь тишина в динамике. Максим выдохнул, услышав:

– Продолжай.

– Тут… в общем… – Максим пытался подобрать слова, чтобы рассказать о случившимся. – У меня в квартире труп и незнакомая баба. Сосед чуть не умер, а нападавшим пробили стену. И я засветился.

– Скоро буду. Двери не открывать.

Максим отключил и убрал телефон в карман. Вернувшись в гостиную, сел в межкомнатном проёме. Девушка продолжала сидеть на месте. Только перевела взгляд на голову мертвеца.

Дмитрий закашлял.

– Позвонил?

– Да.

– Едут?

– Да.

– Такие же, как ты?

Максим дёрнул щекой.

– В том числе.

– Ты из тайного общества? Или секретной организации? – Дмитрий скривился и потёр шею.

– Воды? – спросил Максим.

– Не, нормально. Так откуда вы?

– Не мы, – Максим вздохнул. – Я к ним не имею отношения.

– Да? Тогда кто они? Секта? Организация? Какие-нибудь русские мстители?

– Интерпол.

Дмитрий замолчал, удивлённо смотря на Максима.

– Интерпол?

– Да.

– Почему…

– Приедут, у них спросишь, – поморщился Максим.

Дмитрий кивнул.

– Откуда такие знакомства?

– Случайно вышло, – Максим хмыкнул. – Ты слишком много говоришь для человека, которого чуть не придушили.

Дмитрий хотел засмеяться, но вновь закашлял.

– Ладно, тащи воду. Только нормально. В стакане.

Максим ухмыльнулся и пошёл на кухню. Сосед на удивление спокойно реагировал на произошедшее. Остановившись рядом с трупом, стараясь не смотреть на месиво, Максим спросил:

– Может его накрыть?

Дмитрий пожал плечами.

– Я только за. Только это улика.

– И что?

– Вдруг нельзя.

– Блять. Теперь смотреть на это.

Он зашёл на кухню, набрал воды в стакан. Вернулся в гостиную и протянул Дмитрию.

– Спасибо. Долго их ждать?

– Не знаю.

Дмитрий сделал глоток и поморщился.

– Кому расскажешь – не поверят.

Максим вздрогнул.

– Не ссы, – усмехнулся Дмитрий. – Не хочу, чтобы меня считали психом.

Они замолчали. Не зная, чем заняться, Максим сел рядом с другом.

– Как думаешь, кто она? – кивнул на девушку Дмитрий.

– Понятия не имею.

– Я думал из ваших.

– Не знаю.

– Странная она, – они синхронно посмотрели на девушку. – Заторможенная какая-то. Немного пугает.

Максим кивнул.

– Симпатичная кстати.

– Нашёл время, – поморщился Максим.

Но после этой фразы и он присмотрелся к незнакомке. Симпатичное лицо; в роду, судя по разрезу глаз, были азиаты. Хотя европейского больше. У него возникло странное чувство, что перед ними ребёнок. Хотя видел перед собой вполне сформировавшуюся девушку.

Раздался звонок.

– Пойду гляну, – Максим встал.

Он посмотрел в глазок и выдохнул, увидев Азода. За его спиной маячило ещё двое. Открыв дверь, он кивнул.

– Быстро вы.

– Показывай, – сказал Азод.

Максим пошёл в гостиную.

– Ян, останься, – сказал одному из своих Азод.

Они зашли в гостиную. Дмитрий молча смотрел на новоприбывших. Азод поморщился, глядя на кровавое месиво. Внимательно изучил девушку и повернул голову к Максиму.

– Рассказывай.

Он начал рассказывать, стараясь не упустить подробностей. Выслушав, Азод обратился к Дмитрию:

– Помощь нужна?

– Обойдусь.

Больше не обращая на него внимания, Азод осторожно прошёл к дыре в потолке и задрал голову.

– Дит, давай наверх, – он подошёл к пролому в стене и посмотрел вниз. Далеко внизу блестели осколки стёкол, на дороге валялся разбитый пластик окна. Достав рацию, он нажал вызов. – Марко?

– Здесь.

– Глянь вокруг, оконную раму видишь?

– Есть такое.

– Поищи тело.

– Сделаю.

Азод ещё раз посмотрел вниз и повернулся к девушке. Медленно подошёл, стараясь не совершать резких движений, и присел перед ней. Не дождавшись реакции, повернулся к Максиму.

– Давно она так?

– Долбанула мумию и так сидит.

– Мумию? – удивился Азод.

– Ну бинты, все дела… – смутился Максим.

– Понятно.

Азод вновь посмотрел на девушку. Взгляд остановился на перчатке. По хоккейной принадлежности стелились провода. Они подходили к металлической пластине на костяшках. Он осторожно коснулся перчатки. Девушка не реагировала. Азод повернул её руку. С обратной стороны краги была ещё одна пластина, от которой шли провода. Осторожно положив руку с импровизированным кастетом обратно, он проследил за взглядом девушки.

– Максим, накрой чем-нибудь, – попросил Азод.

Максим зашёл к себе в комнату и открыл шкаф. Окинул взглядом одежду. Выругался. Стянув с кровати одеяло, вернулся в гостиную и накрыл тело. Он поёжился, чувствуя на себе внимательный взгляд. Теперь девушка смотрела на него. Борясь с желанием скрыться от этих глаз, он встал рядом с Дмитрием.

Азод следил за происходящим. Он видел, что под пристальным взглядом парень чувствует себя не в своей тарелке. Открутив крышку фляги, он заставил воду окутать непонятное приспособление на руке девушки.

– Эй, – Азод старался говорить мягко. – Как тебя зовут?

На него не обратили внимания.

– Может у неё шок? – спросил Дмитрий.

– Может, – у Азода была своя версия. Осталось проверить. – Макс, можешь помочь?

– Чем?

– Спроси, как её зовут, – кивнул на девушку Азод.

– Я?

– Ты.

Максим нахмурился, но выполнил просьбу:

– Как тебя зовут?

– Тара, – звонко ответила девушка и улыбнулась.

– Необычная… реакция. – сказал Дмитрий.

Азод поморщился:

– Максим, попроси её отвечать на мои вопросы.

– С чего ты решил, что она будет меня слушать?

– Просто делай, как я говорю.

Максим покачал головой.

– Дурдом. Ладно, Тара, отвечай на вопросы Азода.

– Меня зовут Азод.

Девушка тут же повернулась.

– Ты будешь отвечать?

– Да.

– Кто этот человек? – Азод указал на накрытое тело.

Тара проследила за рукой и нахмурилась.

– Брат?

– Твой брат? – спросил Азод.

– Да? – лоб Тары разгладился. – Да.

– Кто на вас напал?

– Человек.

Дмитрий хмыкнул.

– Ты знаешь этого человека? – продолжил Азод.

– Нет.

– Хорошо. Откуда ты?

На лбу девушки вновь проступили морщины.

– Не знаю.

– Кто твои родители?

– Не знаю.

– Что вы здесь делали?

– Не знаю.

– Азод? – вклинилась рация.

– Слушаю.

– Тела нет.

– Повтори, – Азод нахмурился.

– Обыскал всё вокруг. Тела нет.

– Восьмой этаж, его не могло расплескать.

– Крови тоже нет.

– Хочешь сказать – ушёл?

– Именно.

– Так не бывает.

– Расскажи это Владу.

– Понял, – Азод опустил рацию и задумчиво посмотрел на девушку. – Тара, кто ты?

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Создатель.

Азод кивнул и переключил рацию на общую волну.

– Азод всем. Красный один на меня. Повторяю. Азод всем. Красный один на меня, – он посмотрел на ребят. – Три пассажира.

– Требую подтверждение, – раздалось в ответ.

– Подтверждаю. Красный один на меня. Три пассажира.

– Принято. Пять минут.

– Здесь! – раздался голос этажом выше.

– Здесь! – донеслось из коридора.

– Внизу! – зашипела рация.

Максим нахмурился:

– Что происходит?

Азод встал, достал пистолет и снял с предохранителя. Его левую руку окутала вода.

– У вас пять минут на сбор вещей. Не забудьте паспорта.

– Нахрена? – спросил Дмитрий.

– Прокатитесь.

– Зачем? – спросил Максим.

– За надо! – прорычал Азод. – Выполнять!

– Я не собираюсь никуда ехать, – сказал Дмитрий.

– Я разве спрашивал? – Азод посмотрел на ребят. – Собирайтесь. Макс, не делай глупости.

Он и не собирался. Что-то случилось, и с ними не собирались церемониться. Сейчас нужно подчиниться.

– Дим, пойдём, – Максим встал.

– А если я откажусь?

– Парень, ты либо сам пойдёшь, – тихо сказал Азод, – либо тебя понесут. Выбирай.

Они молча буравили друг друга взглядом. Дмитрий не выдержал и отвёл глаза. Встал, не поднимая взгляда на Азода, и пошёл к себе. Максим выдохнул и пошёл следом.

– Куда мы едем? – замер на выходе из комнаты Максим.

– Путешествовать.

– Азод.

– Во Францию, – Азод криво улыбнулся. – Париж не обещаю, но Лион увидите.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 2.

Азод открыл дверь и сел рядом с водителем:
– Ты бы двери запирал.
Ян убрал пистолет в кобуру:
– А если бы я выстрелил?
– Рука бы отсохла, – пожал плечами Азод.
– В смысле?
– Стрельба в городе. В сослуживца. Ты представляешь, сколько тебе отписываться?
– Блядство. (чеш.) (прим.: не будет сносок внизу, не будет сначала написано на другом языке, а потом переведено, просто обозначим где говорят на другом языке)
– Ты если материшься, то хоть понятно для окружающих, – ухмыльнулся Азод.
Ян посмотрел на собеседника:
– Языки учить надо.
– Вот делать мне больше нечего, – он кивнул на дверь кафе. – Как там?
– Спокойно.
– Марко?
– Отписывается, – показал мобильный Ян.
– А наш «друг»?
– Телек смотрит. Воду хлещет. Чего-то ждёт.
– С чего решил?
– Ты бы сидел просто так на месте, если бы устроил подобное?
– Тоже верно, – кинул Азод. – Ладно, отпиши Марко, я пошёл.
Он вышел из машины и услышал, как опускается стекло.
– Соображаем на троих? – спросил Ян.
– Не сегодня, – он зажмурился, подставляя лицо весеннему солнцу, и указал на паркующийся автомобиль. – Вон, наши подтягиваются.
– Добро.
Азод перешёл дорогу и остановился, пропуская двух красавиц. Девушки шли под руку, щебеча о чём-то своём. Поймав взгляд одной из них, он улыбнулся. И получил в ответ презрительную гримасу, словно девушка увидела кучу мусора.
Проводив точёные фигурки взглядом, он пожал плечами. Типичная реакция на южную внешность. За это можно благодарить молодёжь, устраивающую гонки по городу со стрельбой. Лучше запоминают плохое и судят по этим выходкам всех. И с этим ничего не сделать.
– Хватит ворчать, – пробормотал Азод.
Он толкнул дверь и зашёл в кафе. Завешенные шторы не давали весеннему солнцу проникнуть внутрь и разрушить полумрак. Воркующая парочка в центре, не замечающая ничего вокруг. Веселящаяся компания в углу. Звон стаканов. Тосты. Взрывы смеха. Азод криво усмехнулся. Мало людей для выходного. Хотя лучше бы их вообще не было.
Подошла официантка:
– Здравствуйте! Столик на одного?
– Меня ждут, – улыбнулся Азод и показал на Марко.
– Прошу за мной, – дежурно улыбнулась девушка и проводила его до стола. – Сейчас принесу меню.
– Спасибо.
Азод проводил её взглядом. Отвёл глаза от точёной фигурки и, сняв куртку, повесил на спинку. Сел под насмешливым взглядом Марко.
– Без оружия?
– А зачем? – Азод постучал по фляге, висевшей на ремне.
– Лишним не бывает.
– Кому как, – усмехнулся Азод. – Обстановка?
– Тихо, – Марко огляделся. – Людей много.
– Нормально.
– Вот меню, – подошла к столу официантка.
– Мне просто кофе, – улыбнулся Азод.
– У нас есть…
– Чёрный, крепкий, без сахара, – не дал ей перечислить ассортимент Азод.
– Хорошо, – улыбнулась девушка и удалилась.
– Хоть кто-то мне рад.
Марко хмыкнул.
Азод обернулся и посмотрел на сидящего у барной стойки. Молодой парень вцепился в стакан, из которого делал маленькие глотки, и не отрывал взгляд от телевизора.
– Он? – спросил Азод, повернувшись.
Марко кивнул.
– Кто-нибудь подходил?
Качание головой в ответ.
– Что-то ты не многословен сегодня. Ладно, я пошёл.
– Тебе не кажется это странным? – спросил Марко.
Азод задумался. Ещё раз внимательно осмотрел помещение. Вглядывался в лица посетителей. Лишнюю секунду изучил компанию. Но не заметил ничего странного.
– Ты о чём?
Марко кивнул на сидящего у бара.
– Нам о нём сообщили. Кто и зачем? Я бы на его месте постарался забиться в самую жопу и не высовываться. А он сидит в кафе и новости смотрит. Ждёт? Кого? А если нет, то почему здесь, в Москве, а не у себя?
Азод кивнул. Не оборачиваясь, он указал на парня:
– Ты не против, я у него спрошу?
– Не нравится мне это.
– Я аккуратно, – он встал. – Если что…
– Даю сигнал, никого не выпускаю, – махнул рукой Марко. – Иди уже.
Азод надел куртку и спросил:
– Служебный вход?
– Там Кшиштов.
– Везёт тебе на чехов.
Он отвернулся от ухмыляющегося Марко и встретился взглядом с официанткой. Девушка стояла у стойки и хмурилась, держа в руках поднос с маленькой белой чашкой. Он улыбнулся и подошёл к ней. Достал купюру, положил на поднос и взял свой кофе.
– Сдачи не надо.
– Спасибо! – увидев купюру, девушка улыбнулась.
Он прошёл мимо и, поставив чашку, сел рядом с парнем. Официантка бросила на них взгляд и позвала бармена. Переговорив, оба посмотрели на сидящих у стойки. Бармен что-то тихо сказал, достал пачку сигарет и вышел на улицу. Девушка вновь бросила взгляд на сидящих и вышла за барменом.
Азод скосил глаза на парня. Тот, поглощённый телевизором, не обратил внимания на соседа. Пыльная одежда. Осунувшееся от усталости лицо. Парень явно торопился. И остановился здесь. Теперь Азод был согласен с Марко. Это странно. Он сделал глоток кофе и сказал:
– Здравствуй, Георгий.
Парень повернулся и удивлённо посмотрел на него:
– Ты кто?
– Азод, – он вновь сделал глоток и поморщился. – Как газ, только Азод.
Щека Георгия дернулась:
– Чего надо?
– Хочу кое-что прояснить.
– Что? – Георгий нахмурился.
– Что произошло в шахте?
Азод почувствовал вибрацию под ногами. Оттолкнулся от стойки руками и сгруппировался в падении. Коснувшись спиной пола, сделал кувырок назад и замер, в любой момент готовый отпрыгнуть.
Перед ним возвышался сталагмит. Азод поморщился – парень силён. С такими способностями он бы пригодился на службе.
Он бросил взгляд назад. Посетители замерли. Они смотрели на каменный шип, не понимая, что произошло. У него было время, прежде чем начнётся паника. Парень не оставил ему выбора. Им нужны люди со способностями. Но не такие.
Георгий коснулся руками пола. Азод вновь почувствовал вибрацию и отскочил в сторону, подальше от людей. Одним ловким движением открутил крышку фляги и «позвал». Подчиняясь его воле, над ладонью завис водяной шар.
Марко прицелился в Георгия.
– Интерпол! На землю!
Георгий обернулся к новой угрозе.
– В сторону! – крикнул Азод.
Марко отпрыгнул, увернувшись от каменного шипа.
Георгий зарычал. Опустил руки на пол и замер. Доски лопнули, и по его телу потекла каменная крошка. Масса двигалась дальше, застывая, покрывая грудь, устремляясь к голове.
– Блядство! (груз.) – не сдержался Азод, видя обрастающее броней тело.
Он просчитывал действия, когда рядом просвистело. Каменная голова дёрнулась от удара. В ореоле брызг из камня и воды Георгий завалился назад. Деревянная стойка не выдержала, раздался треск, и каменное чудовище рухнуло на пол.
Азод повернулся. К нему приближался молодой человек, один из веселившейся компании. Провожаемый удивлёнными взглядами, он встал рядом с Азодом. Посмотрел на замершего оперативника и кивнул как старому знакомому.
– Помочь? – спросил парень.
Азод хмыкнул и не успел ответить. Остатки стойки разлетелись. Удар не остановил поток камня, и теперь Георгий полностью укрылся бронёй. Перед ними стоял голем. Налитые кровью глаза посмотрели на нового участника.
– Сука, – глухо раздался голос.
Георгий сделал шаг. Доски не выдержали веса и проломились. Замерев, он посмотрел на свою ногу и, не делая следующего шага, опустил руки.
Азод почувствовал вибрацию и, толкнув парня, отскочил. Каменный шип так и не появился. Вибрация не исчезала. Азод посмотрел на Георгия. Его руки едва заметно поднимались. И с каждым новым сантиметром дрожь нарастала. Очередное движение руками, и стены задрожали.
Марко выстрелил. Взвизгнув рикошетом, пуля не причинила Георгию вреда. Кто-то вскрикнул, очнувшись от ступора. Марко переместился к двери, надеясь, что ему не придётся силой удерживать людей в помещении.
Азод подмигнул неожиданному помощнику.
– Смотри как надо.
Он опустил ладонь. Водяной шар упал и впитался в доски. Спустя мгновение, подчиняясь движению пальцев, вода заскользила по каменной ноге. Добралась до головы и медленно втянулась в прорези глаз, просачиваясь между камнем и кожей.
Георгий вздрогнул.
– Азод? – Марко посмотрел на трещину в потолке.
– Сейчас, – пробормотал Азод.
В кафе ворвались люди. Прибывшие едва не снесли Марко вместе с дверью.
– Стоять! – крикнул один из них, направляя пистолет на бросившихся к выходу посетителей.
Дрожь стихла.
Георгий поднял руки к горлу. В его глазах нарастала паника. Камень песком осыпался с человека. Он пытался вдохнуть, широко открывая рот. Но что-то ему мешало.
– Руки, – сказал Азод.
Двое подскочили к Георгию, начавшему раздирать кожу на горле. Выкрутили руки и усадили на колени. Он бился в их руках, слабея с каждым мгновением. Азод смотрел на происходящее с холодным спокойствием. Глаза Георгия закатились.
Державшие его переглянулись.
– Азод?
Марко подошёл к повисшему мешком Георгию и проверил пульс.
– Азод?
– Три. Два. Один. Всё.
Азод шевельнул пальцами. Изо рта Георгия хлынула вода. Его уложили на спину, и один из державших приложил пальцы к шее. Нахмурившись, он постарался нащупать пульс на запястье.
– Медик! – крикнул он, выпуская руку.
К ним подбежал человек. Проверил пульс Георгия, и упёрся руками в грудь. Сильными толчками заставляя сердце гнать кровь, он прерывался, чтобы вдохнуть порцию кислорода. Георгий судорожно вздохнул. Врач проверил реакцию зрачков. Удовлетворившись осмотром, достал шприц и сделал укол.
Молча наблюдавший Азод кивнул и повернулся к стоящему рядом парню:
– Побеседуем.
Он указал на ближайший столик, и они сели. Оглянувшись, приметил снующего по кафе человека и поднял руку, привлекая внимание:
– Алексей!
– Что? – спросил подошедший.
Азод повернулся к сидящему и протянул руку.
– Паспорт.
Парень молча протянул требуемое. Азод посмотрел имя и передал документ Алексею:
– Пробей.
Сотрудник взял паспорт и ушёл.
Азод посмотрел на Максима. Одеждой молодой человек не отличался от сверстников: кроссовки, джинсы и футболка. Лишь тонкий плетёный шнурок на шее удивлял. Это не вязалось с жестким взглядом парня. Поддавшись порыву, Азод наклонился и посмотрел на его ноги.
– Что? – проследил за его взглядом Максим.
– Да заметил у тебя эту штуку, – Азод указал на шею парня. – Решил проверить, вдруг ты штаны подворачиваешь.
– Не подворачиваю.
– Я заметил, – кивнул Азод.
К нему подошёл Алексей и протянул документы Максима.
– Чисто.
– Замечательно.
Вернув паспорт владельцу, Азод достал портмоне.
– Давай знакомится. Меня зовут Азод, – он положил открытое портмоне с удостоверением на стол. – Интерпол. Можешь изучить.
Максим пожал плечами.
– Я не отличу подделку.
– Успокоил, – Азод убрал документы. – Почему вмешался?
– Думал, нужна помощь.
– Внезапно, – Азод посмотрел на Максима без тени улыбки. – Давай представим, что я не верю в альтруизм. Тем более от пьяных.
– Я трезвый.
– Ну да, это другие пили а ты рядом сидел. Поэтому и запах, – он усмехнулся. – Но если ты трезвый, то меня тем более волнует, почему ты вмешался.
– Почему?
– Такие, как мы, стараются лишний раз не светиться.
Максим хмыкнул и посмотрел на дыры в полу.
– Стараются, – повторил Азод. – Тебя нет в базе. Значит, нигде не светился. А тут решил помочь.
– Ну да.
– Ладно, – вздохнул Азод. – Допустим. Но ты не думал, что мы не те, за кого себя выдаём?
– Не Интерпол?
– Именно.
– Вряд ли.
– Почему?
– Вы занимали позиции, чтобы на линии возможной атаки не было людей.
– Интересные наблюдения, – Азод собрался. Его не покидало ощущение, что парень не так прост. – И откуда такие знания?
Максим напрягся.
– Отец научил.
– У меня возникает стойкое желание побеседовать с этим человеком.
Парень отвел взгляд:
– Не получится.
– Почему?
– Вы же меня пробили.
– Ты видишь передо мной своё досье? – Азод дождался, когда Максим покачает головой. – Замечательно. Будь добр отвечать.
– Он умер.
– Соболезную. Как?
Он видел, как парень начинает злиться.
– Самолёт разбился, – ответил Максим.
– Подробнее.
– Блядь, – Максим провёл ладонью по лицу. – Они летели на Кубу…
– Они?
– Мать с отцом, – парень сглотнул. – Где-то над океаном связь пропала. Обломки не нашли.
– Давно было?
– Восемь лет назад.
– Соболезную, – повторил Азод. – Отец тоже был «водяным»?
– Кем? – удивился Максим.
– Управлял водой?
– Да.
– Техника слабовата.
Максим поморщился:
– Какая есть.
– Можно подтянуть, – Азод усмехнулся. – Ладно, но ты так и не ответил.
– А? – не понял Максим.
– Почему вмешался.
– Воспитание такое.
– Дай угадаю, отец?
Парень кивнул.
– И почему он тебя так воспитывал?
– Человеком был хорошим, – огрызнулся Максим.
Азод помолчал.
– Максим, посмотри на происходящее с моей стороны, – он посмотрел в глаза парню. – То, что ты влез в наши разборки, – неожиданно. Я всё равно узнаю почему. Сейчас или потом. Всё зависит от того, сколько времени ты готов потратить.
Они замолчали. Азод не торопил. Лучше парень сам ответит, чем тащить на допрос.
– Он работал на вас, – сказал Максим.
– Это вряд ли, – покачал головой Азод. – Мы ведём записи по семьям сотрудников. Тебя там нет.
– Он иногда работал на вас.
– Иногда? – Азод задумался. – Свободный художник?
– Наверное.
– Хорошо. Будем считать, что предварительное знакомство законченно, – Азод усмехнулся. – Но мы всегда можем продолжить.
– Я понял.
Собеседник бросил взгляд ему за плечо и напрягся. Азод обернулся. За стол вдалеке, занятый сотрудником, усадили парня, одного из компании Максима.
– Твой друг? – спросил Азод.
– Учимся вместе.
– С ним всё будет нормально. Поговорят да отпустят.
– Так просто?
– Что тебя смущает? – удивился Азод.
– Ну, они же видели, как мы…
– А, ты по этому поводу, – он усмехнулся. – Обратил внимание на нашего человека?
– Что с ним?
– Он очень убедителен.
– В смысле?
– Про гипноз слышал?
– Конечно.
– Он что-то вроде гипнотизёра.
– В смысле?
Азод вздохнул.
– Он из тех людей, кто может заставить тебя делать что угодно. Или помнить. И ему не нужно погружать тебя в сон. Или качать перед тобой шариком на верёвке.
Максим вновь посмотрел на человека за столом и нахмурился.
– Он же может любого…
– Может, – кивнул Азод. – Но не будет. Его тоже правильно воспитали. Хотя есть и такие, кто будет.
– И что он им… говорит?
– Твоим друзьям? – задумался Азод. – Наверное, про игру.
– Игру?
– Вы в компьютерные игры играете? Вот вы и поиграли в самую реалистичную игру на свете. И ты представляешь? Один персонаж вылитый ты.
– Бред, – покачал головой Максим. – А парочка на свидании?
– Ты и их приметил? – удивился Азод. – Они в кино ходили. На боевик. Так себе кино.
Максим усмехнулся и кивнул на разрушенную стойку.
– А это?
– Крысы.
– Что? – удивился парень.
– Крысы, – повторил Азод. – Большие такие. Погрызли всё. Полная антисанитария. И кофе дрянь.
Максим засмеялся. Оперативник выдохнул – напряжение развеялось. Смех над глупой шуткой лучше, чем срыв.
– А на самом деле?
– На самом деле не знаю, – пожал плечами Азод. – Последствиями занимаются другие люди. Они придумают оправдание.
– Почему Интерпол?
– А не ФСБ или ГРУ? – Азод дождался кивка Максима. – Тебе рано знать ответ.
– Рано?
Азод кивнул и протянул визитку.
– Это что? – спросил Максим.
– Визитка.
– Вижу. Но зачем?
– Ты после учёбы чем займёшься?
– Работать буду, – удивился Максим.
– И как долго?
– Эээ…
Азод усмехнулся.
– Ты только что влез в дело, тебя не касающееся. Решил, что это правильно. И как долго такой правильный будет сидеть на обычной работе?
– Всю жизнь.
– С трудом верится, – усмехнулся Азод. – Очень быстро ты взвоешь. Работа, дом, работа. Кафе, кино. Редкие знакомства для постели. И постоянное сожаление.
– О чём? – нахмурился Максим.
– Об этом, – Азод кивнул на разрушенную стойку.
– С чего вы взяли?
– Давай на ты.
– С чего ты взял? – повторил Максим.
– Ты действовал. Тебе было интересно, – Азод внимательно посмотрел на Максима. – Не боялся использовать свои возможности. И тебе понравилось.
– Допустим.
– И вместо того, чтобы быть собой, ты выберешь обычную жизнь?
– Ты меня вербуешь? – Максим посмотрел на визитку.
– Вроде того, – кивнул Азод. – Сначала тебя проверят. Узнаем про твоего отца.
– Следить будете?
– Будем. Ты себя проявил. А за такими людьми стоит наблюдать. Во избежание.
Максим помолчал, обдумывая его слова:
– И вы так просто возьмёте человека с улицы? Я даже не служил.
– И что? Ты думаешь, у нас строем ходят? – Азод усмехнулся. – Нужному тебя научат: обращаться с оружием, рукопашке И так далее.
– А документы?
– Что документы? – не понял оперативник.
– Нужны же какие-то специальные документы. У нас для службы в полиции надо иметь юридическое образование. А я позвоню, и сразу возьмут?
– Ты посмотри туда ещё раз, – Азод указал большим пальцем себе за спину. – Там сейчас память корректируют. Ты думаешь, большая проблема – документы?
Максим вновь замолчал. Оперативник видел, что в парне идёт борьба. Наконец раздался ответ:
– Я подумаю.
– Подумай, – улыбнулся Азод и встал. – Тебя отвезут.
– Домой?
– Для поездки в другое место, – он хмыкнул, – ты повода не дал.
– Кстати. А что он сделал?
– Кто? – не понял Азод.
Максим кивнул на Георгия, которого выносили на носилках.
– Убил несколько десятков.
– Как?
– Устроил обвал в шахте. Всё, у меня дела.
Азод позвал одного из людей и приказал отвезти Максима. Проводил взглядом и подошёл к напарнику.
– Об, скоро закончат?
– Минут десять, – он поёжился в плаще. – С кем разговаривал?
– Потенциальный новобранец.
– Очередная свинья. (латыш.)
– Что? – поморщился Азод.
– Ни один так другой, – Об махнул рукой. – Поехали? Тебе отчёт писать.
Азод вздохнул:
– Сопроводиловку напишешь?
– Без проблем, – кивнул Об.
– Внезапно.
– Хочу быстрее отсюда убраться.
Азод удивился:
– По штабу заскучал?
– Нет, – Об поморщился. – Здесь воняет.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 1.

Выйдя в скудно освещенный коридор и закрыв дверь, Безликий глубоко вдохнул. После запахов гниющей плоти, блевотины, испражнений и немытых тел пропитанный сыростью и пылью воздух был спасением. Запах мокрой псины въелся в грязный камуфляж и прилип к языку. Сплюнув вязкую, отдающую горечью слюну, он вздрогнул, услышав голос:
– Мистер Давидсон, все в порядке?
Безликий посмотрел на возникшего рядом. Он видел лишь бледное лицо, на котором едва светились глазные яблоки с мутными, будто затянутыми плёнкой, зрачками, да треугольник рубашки в тон коже. Неизменно черный, в тон волосам, костюм говорившего являлся продолжением тени, в которой он поджидал Безликого. Мертвый голос, мертвое лицо, мертвые глаза. Безликий видел это существо уже второй раз и понимал, что это. И не мог представить, как владелец дома заставил это служить себе.
– Мистер Давидсон?
– Нет, Джонатан, – ответил Безликий.
– Я могу чем-то помочь?
– Нет.
Каждый шаг мимо дворецкого Безликий прошел, борясь с искушением побежать. Чувствуя на спине взгляд мертвых глаз, он напрягся, каждую секунду ожидая, как в шею вопьются зубы. Он трезво оценивал силы и понимал – только воля хозяина дома не даёт твари упиться кровью. И даже оставшиеся за дверью наёмники будут лишь мимолётным препятствием.
Поставив ногу на ступень лестницы, ведущей наверх, к свежему воздуху и свету, он обернулся, почувствовав слабый поток ветра за спиной.
– Владыка скоро прибудет, – сказал Джонатан.
– Хорошо.
Несколько секунд Безликий решал, не стоит ли пропустить это вперёд. Но, одернув себя, направился дальше по лестнице. Если дворецкий решит напасть, неважно, где он будет.
Поднявшись, он нажал на ручку, надавил плечом на дверь и ввалился в коридор. Свет белым всполохом ударил навстречу, и он зажмурился, пережидая боль. Надавив пальцами на веки, он пытаясь избавиться от белых искр, плясавших в привыкших к сумраку глазах. Вытерев слёзы, Безликий чуть приоткрыл один глаз. Еле сдержав дрожь, он смотрел на тварь, незаметно проскочившую мимо и застывшую перед ним.
– Прошу за мной, – сказал Джонатан и пошёл по коридору.
Посмотрев ему в спину, Безликий поморщился. В отличие от него, дворецкий не испытывал дискомфорта от света.
Продолжая щуриться, Безликий отвернулся от правой стены, сплошь состоящей из арочных окон, пряча глаза от безжизненного света, отраженного от снежной равнины. Взгляд невольно цеплялся за картины, висящие на стенах из грубого камня. Безликий всмотрелся в изображения на полотнах. Сплошь религиозная тематика: ангелы, демоны, святые. Борьба одних с другими. Такое могут создавать только фанатики. Или голодные мастера. Ему было жаль растраченного таланта художников. Мастерски, красиво, ярко. Но безжизненно.
Выйдя в холл вслед за дворецким, он подошёл к массивным дверям с искусной резьбой в виде ангелов. В этот раз он подготовился к новой вспышке света и, прикрыв глаза рукой, вышел на крыльцо. С наслаждением вдохнув обжигающе холодный воздух, он смотрел на единственную дорогу среди бескрайних полей снега, лишь изредка перемежаемых каменными холмами. По черной ленте асфальта, ведущей из городка в паре километрах до особняка, двигалась белая точка, с каждой секундой увеличиваясь в размере, принимая очертания машины. Не интересующийся автомобилями Безликий понимал, что перед крыльцом миниатюрного замка, по ошибке названным домом, остановилась не дешёвая модель. Хотя бы из-за того, что это единственная машина на много километров вокруг.
Передняя дверь рядом с водителем распахнулась, и вышел юноша. Босоногий, в одних светлых штанах, с волосами под цвет снега. Словно ангел сошедший с резьбы, он расправил крылья. Мальчишеское, почти детское лицо напряглось, когда он увидел замершего Безликого. Взгляд небесно-голубых глаз вонзился в неожиданного гостя. Удовлетворившись осмотром и больше не обращая внимания на незнакомца, парень сложил крылья и открыл заднюю дверь.
Смех звонким ручейком донесся до Безликого. Из машины выскочила девочка в белом теплом платье. Темные волосы, собранные в длинную косу, словно жили своей жизнью, перебегая за спиной с одного плеча на другое. Увидев встречающих, она остановилась на мгновение, сделала книксен и, посчитав что этого достаточно, помчалась в дом. Белокрылый последовал за ней, стараясь не отставать от девочки больше, чем на два шага.
Проводив пару задумчивым взглядом, Безликий усмехнулся. Второй раз посещая этот дом, он вновь удивляется. Сначала дворецкий, теперь этот охранник. Следующий гость сможет удивиться тому, что доставил Безликий. Когда девочка со своим ангелом скрылись в одной из дверей холла, он повернулся к машине, ожидая, когда хозяин дома поднимется.
Алеко Йохансон, наречённый жителями Владыкой, хозяин дома и местный пастор, поправил сутану и посмотрел на Безликого.
– Порой Господь удивляет нас своими творениями, – сказал Алеко.
– Иногда люди создают более удивительные вещи, – ответил Безликий.
Он всегда с настороженностью относился к подобным людям. Внешность толстого дядюшки с добрыми глазами была обманчива. Такие люди могли дать мудрый совет или поддержать, дав поплакаться на плече. А могли собирать в темном углу подвала коллекцию отрубленных человеческих рук. Алеко же был, по мнению Безликого, самым худшим вариантом – умным фанатиком веры.
– Всё, созданное руками человека, создано и рукой Его, – мягко улыбнулся пастор.
– Поверю вашему опыту.
Веки Алеко сузились. Безликий догадывался, как появился белокрылый, и показал это хозяину дома. Предстоящий разговор он собирался провести на равных. Стоит дать незначительный повод усомниться в словах, и разговор закончится не самым лучшим образом. Для Безликого точно.
Алеко указал на дверь:
– Мистер Давидсон, пойдёмте в тепло. Я хочу знать, как прошла ваша поездка.
Последовав за ним, Безликий бросил взгляд назад. Дворецкий мягко двигался за ними. Пройдя через лабиринт залов, они вышли к лестнице. Поднявшись, они прошли мимо нескольких закрытых комнат. Они остановились перед дверью с вырезанным крестом. Алеко сложил руки в секундной молитве и зашел. Здесь Безликий ещё не доводилось бывать. Он с интересом оглядел небольшой кабинет. Массивный стол из темного дерева у противоположной стены, казалось, занимал половину комнаты. Над ним нависало метровое распятие. Пара кресел перед столом для посетителей и, больше похожее на трон, кресло пастыря. Тумба у окна, со стоящими на ней графинами, выбивалась из общего фона кабинета.
Пройдя за стол, Алеко жестом предложил Безликому сесть.
– Желаете выпить? – спросил Алеко.
Безликий удивленно посмотрел на него.
– Вода, вино, коньяк, бренди, виски.
– Не думал что у вас такой выбор.
– Из-за моего сана?
– Да.
Алеко улыбнулся.
– Мне доводится встречаться с разными людьми. А я не сторонник борьбы с последствиями. Я борюсь с причиной.
– С причиной?
– Да. Люди ищут в алкоголе отдушину, расслабление. Подобие спасения от повседневности. Я не собираюсь лишать их этого. Я лучше предложу то, что даст им цель.
– Вера.
Продолжая улыбаться, Алеко покачал головой.
– Служение Господу. Если принять Его всем сердцем, то в служении Ему они обретут себя. И людям больше не придется искать цели жизни в мнимых наслаждениях.
– Утопические цели, – усмехнулся Безликий. – Вам долго придётся к ним идти.
Алеко пожал плечами.
– Может быть. Но вы же слышали поговорку – длинная дорога начинается с маленького шага. А если вам интересны действительно утопические речи, вам надо посетить мою проповедь.
– У меня редко бывает свободное время.
– Жаль. Так что вы будете пить?
– Бренди.
– Джонатан.
– Да, Владыка? – ответил безжизненный голос.
– Будь любезен, налей гостю. И мне воды.
С безразличием на лице Джонатан выполнил просьбу. Он поставил стаканы на стол, вернулся к двери и замер. Безликий сделал маленький глоток и прикрыл глаза. Он позволил янтарной жидкости растечься во рту, заглушая неприятный привкус.
Подняв стакан, Алеко дождался, когда собеседник откроет глаза:
– Итак. Ваша поездка.
– Вполне успешна.
– Вполне? – повторил Алеко и, сделав глоток, откинулся на спинку. – Что это значит?
– Небольшая проблема, – Безликий поставил стакан и посмотрел в глаза пастору. – Моя часть договора выполнена. То, что вы просили, в подвале.
Помолчав, Алеко кивнул:
– Хорошо, вы получите людей. Теперь я хочу услышать о проблеме.
– Сейчас внизу находятся остатки группы, с которой я ммм… путешествовал.
Алеко выпрямился и отставил стакан. Сложив пальцы в замок, он поставил локти на стол.
– Остатки?
– К сожалению, когда за работу берутся лучшие, они часто считают, что инструкции для идиотов.
– Гордыня, – покачал головой Алеко. – Но зачем вы их привезли ко мне?
Взяв стакан, Безликий сделал глоток. Он тянул время, чтобы подобрать слова.
– Один из них оказался ранен. Я об этом узнал, когда на полпути он потерял сознание. Осмотрев его, увидел на руке уже начавшую гнить рану.
– Инфекция? – удивился Алеко. – С этим справится обычный врач.
– Я знаю, – Безликий покачал головой. – Это укус.
Хозяин кабинета нахмурился. Безликий ждал, когда Алеко вспомнит их разговор перед заключением сделки. О том, что хочет получить Алеко и какую опасность это представляет. О возможных последствиях и о том, что можно сделать ради призрачной безопасности.
Отодвинув стакан, Алеко нажал неприметную кнопку, и в центре стола поднялся экран. Набрав команду на клавиатуре, он замер. Глаза пастора широко открылись, и Безликий понял, на что тот смотрит. Поборов любопытство, Алеко нажал несколько клавиш и приблизил лицо к экрану, изучая помещение, откуда недавно вышел Безликий.
– Вы говорили – выживают немногие, – после недолгого молчания сказал Алеко.
– О! Выживает каждый двадцатый, – усмехнулся Безликий. – Можно сказать, парень везунчик.
– И вы решили, что я смогу…
– Не сможете, – перебил Безликий. – Это необратимо. Даже с вашими способностями.
Прикрыв глаза, Алеко откинулся на спинку и сложил ладони перед собой, словно ища ответ в молитве. Безликий не мешал ему, делая маленькие глотки из стакана, смакуя янтарный напиток. Пастор сам должен просчитать возможные последствия.
– Вы боитесь, что я оставлю второго, – наконец открыл глаза Алеко.
– Боюсь? – на губах Безликого появилась лёгкая улыбка. Он почувствовал на себе голодный взгляд дворецкого, ждущего команду хозяина. – Я ужасаюсь этой мысли.
– Почему?
– То, что сейчас находится в вашем подвале, опасно само по себе. Не только из-за своих возможностей. Не только из-за животной ярости. У него есть интеллект.
– Я помню об этом.
– Тогда вы должны помнить, что они живут стаями. И их интеллект зависит от размера стаи. Именно поэтому, ваш заказ сложен.
Безликий не дал Алеко открыть рот:
– Мистер Йохансон, плата не показалась вам чрезмерной?
– Я вручаю вам полсотни душ на заклание, – в глазах пастора блеснул гнев. – И молюсь о них каждый день. Да, я считаю эту плату чрезмерной.
– За подобное платят не деньгами, – теперь и в глазах Безликого появился гнев. – Те, кто могут организовать это, например я, в ответ требуют услугу. Обычно плата вперёд.
– А если с заказом не справляются?
– Возврат не предусмотрен.
– И то, что вы не взяли плату вперёд, должно мне о чём-то говорить?
– Посредник, который нас свёл, охарактеризовал вас как умного человека, исполняющего обязательства. – Безликий одним глотком допил бренди. – Под вами находятся два существа, которых будет невозможно сдержать. Избавитесь от одного, и у вас будет шанс. Хватит им одного острова.
– Острова?
Не обращая внимания на вопрос, Безликий поднял стакан:
– Джонатан, будь любезен.
Он не отрывал взгляд от Алеко. Видел его борьбу с желанием оставить обоих. Желание не отдавать людей. Желание показать Владыку перед человеком, видевшего в нём лишь нанимателя. Какое решение он жаждет принять. Но устроивший их встречу был прав. Жадность не смогла заглушить ум пастора. Плечи Алеко опустились, словно на него обрушилась тяжесть принятого решения. Он прикрыл глаза и чуть кивнул.
– Повтори нашему гостю.
Джонатан сделал шаг к столику, и Безликий неслышно выдохнул – опасность отступила. Улыбнувшись безразличному лицу дворецкого, он взял наполненный стакан.
– Почему вы не сделали этого раньше? – не открывая глаз, спросил Алеко.
– Люди, в том числе наёмники, плохо реагируют на смерть одного из них. Тем более, когда это происходит на их глазах, – Безликий раскачал стакан, заставляя жидкость кружиться и омывать стенки. – Если бы я попытался это сделать, мы бы не беседовали.
Алеко кивнул.
– Так что вы хотите от меня?
– Некоторое время я пробыл в вашем подвале, – Безликий сделал глоток. – И заметил, что вы выполнили мои рекомендации.
– Я умею слышать.
– Уверен, что после нажатия определённых клавиш все выходы из подвала будут заблокированы. А внутренние двери откроются.
Алеко открыл глаза.
– Вы хотите…
– Самый простой вариант, – пожал плечами Безликий. – Скоро он придёт в сознание. А удерживающая сеть на нём продержится несколько минут.
– У них оружие.
– Не поможет, – Безликий достал из кармана куртки матерчатый свёрток и положил его на стол. – Им нечем его остановить.
– Что здесь? – не прикасаясь к свёртку, спросил Алеко.
– Стрелы инъектора. Наполнены одним очень специфическим ядом.
– Для людей опасен?
– Более чем.
– И остановит его? – Алеко кивнул на пол.
– На время. Одной дозы хватит на пару часов, – и прежде чем пастор вновь подумал о возможности оставить второго, Безликий добавил: – Одному хватит на сутки.
Осторожно развернув материю, Алеко посмотрел на дротики с красным оперением. Допив воду, он свернул ткань и подвинул на край стола. Вновь после нажатия клавиш поднялся монитор. Пальцы Алеко замерли над клавиатурой.
– У вас не будет проблем с их товарищами?
– Я их решу, – сделал глоток Безликий. – Сейчас они не главное.
Вздохнув, Алеко убрал пальцы от кнопок.
– Вы многого от меня хотите.
– Мистер Йохансон, думал, вы поняли…
– Я понял, – резко оборвал Безликого Алеко и посмотрел в глаза. – Но такие услуги оплачиваются услугами.
Безликий насторожился:
– И какая услуга вам нужна?
– Доставка к определённой дате.
– Что, куда и когда?
Безликий криво усмехнулся, когда Алеко указал в пол.
– Куда и когда?
Услышав место и дату, лицо Безликого вытянулось. Он понял, что хотел сделать пастор, и это пугало.
– Мистер Йохансон, вы хотите…
– Не важно, чего я хочу, – Алеко кивнул на экран. – Я готов оказать вам услугу.
Безликий сдержал ругательство.
– Если его выпустить…
– То его остановят, – улыбнулся Алеко. – Насколько я знаю, такое уже случалось.
Его обвели. Алеко никогда не был нужен второй, достаточно одного. И теперь перед Безликим стоял выбор. Либо сделать, что требует пастор. Либо умереть, зная, что найдётся способ доставить это в место назначения. А второй… Что будет со вторым, Безликий не хотел представлять. Выбор из двух зол, когда не знаешь, какое меньше.
– Это будет тяжело, – Сказал Безликий.
– Но вы согласны?
– Мне нужно позвонить.
– Прошу.
Достав телефон, Безликий набрал номер:
– Слушаю, – раздалось в трубке.
– Господин Аабхт, возникли обстоятельства, требующие моего участия.
– Не подведи меня, – раздалось в ответ прежде, чем Безликий успел продолжить, и связь оборвалась.
Дождавшись, когда Безликий уберёт телефон, Алеко спросил:
– Итак?
– Да.
– Хорошо, – пальцы Алеко сделали быстрое движение, и он опустил экран. – Свою услугу я выполнил.
Безликий почувствовал лёгкую вибрацию.
– Я прибуду к вам за два месяца до даты.
– Так рано?
– Такой груз тяжело доставить незаметно.
– Думаю, при следующей встрече вы будете удивлены.
Сделав глоток, Безликий мысленно выругался. Он выполнит заказ. Найдёт людей, готовых с ним работать, пускай теперь это станет дороже. Пока Давидсон нужен, а люди вроде Алеко могут создать проблемы, он сделает всё, чтобы этих проблем избежать. Только отправит предупреждение.

  Обсудить на форуме