Отдел. Тени. Глава 15.

– Приготовиться, – повернулся к своему отряду Дмитрий, увидев блеск фар в окне.

Четверо бойцов в его подчинении. Раздался лязг проверяемого оружия. Он и сам не решится довериться случаю. Быстро отстегнуть магазин, передёрнуть затвор, убирая патрон, и нажать на спусковой крючок. Знакомый щёлчок курка об ударник, и магазин встаёт на место. Да, всё родное, из Отдела, но этот чёртов песок… Казалось, за эти сутки жёлтый дьявол забрался даже под кожу. Каждый раз, проверяя обувь, приходилось вытряхивать песчинки. Возникало ощущение, что вместо пули из дула вырвется фонтан песка.

Тело постоянно зудело от жары и въевшегося пота. А практически не снимаемый бронежилет успел кое-где натереть кожу. О том, что происходило в рюкзаках, Дмитрий старался не думать. За всё время им так и не довелось проверить содержимое. Да, стандартный набор: патроны, гранаты и прочая мелочь, да шлем, который может бросаться в глаза местным. Но что с ними стало в таких условиях?

Дмитрий взглянул на часы:

– Две минуты.

Он первым накинул накидку песчаного цвета, прикрывая оружие и рюкзак. Чёртова ткань попахивала чем-то странным. Видя тусклые пятна, хотелось скинуть её и тщательно вымыться. Остальные бойцы встали рядом. Дмитрий вновь посмотрел на часы. Секундная стрелка пробежала завершающий круг, и он открыл дверь.

У порога остановился тентованный джип. Беззвучный приказ рукой, и бойцы устремились вперёд. Сержант идёт последним. Лукас, Тир, Фин и Сок. И, как в фильме ужаса, последним шёл Зомби. Три шага по земле, и Дмитрий оказался в машине, с трудом размещаясь внутри. Как только он оказался в салоне, джип рванул с места, выбрасывая из-под колёс брызги песка.

Ещё три часа, чтобы добраться до места сбора. Дмитрий поёжился. Чёртова пустыня. Днём лишь пекло, от которого появляется ощущение, что всё тает. Включая собственное тело. А с наступлением сумерек приходил холод. Он не мог понять, как местные здесь выживают.

– Сзади, – прозвучал голос вглядывающегося во тьму за машиной Лукаса.

Дмитрий пролез мимо бойцов, сгоняя Тира. Вдали мерцали белые глаза ещё одной машины. Он тут же откинул ткань и вытащил автомат. Если к ним приблизятся… Минуту спустя свет фар вильнул и помчался в сторону от их маршрута.

– Обошлось, – выдохнул Лукас.

Дмитрий опустил автомат и покачал головой:

– Мы ещё не доехали.

Он никому не признавался, но командования Витана не хватало. Также как и пятёрки, с которой начался его пусть в Отделе. Андрей так и не смог встать в строй после ранения. Марлен справилась отлично, восстановив парню глаза. Но он испытывал боль при солнечном или ярком свете. Хотя доктора и говорили, что проблема в голове, но украинца списали. Вернее, оставили на штабной работе. Что то же самое.

Но больше всего удивил Лукас, попросившись в отряд новоиспечённого сержанта. Когда его спросили о причине, чех лишь усмехнулся:

– Двое здесь и двое здесь. Итого десять.

Никто не понял его слов, а он не спешил объяснять, лишь качая головой и усмехаясь. Но Дмитрию казалось, что он знал ответ. В его бывший отряд вливалось трое новичков. Витан их натаскает как надо. Сделает из них настоящих бойцов. И младших братьев для всех четверых. То же сделают и Дмитрий с Лукасом. И в случае чего…

Он тряхнул головой. Плохие мысли. Хотя в Отделе ощущалось недовольство силовиков происходящим. Без выходных. Без отдыха. С одного поля боя на другое. И эта ситуация с Максимом…

Все знали, что парня отпустили. Мало того, отправили на задание. Без присмотра. Но всё командование силовой ветви твердило об одном и том же: его надо держать взаперти. Подальше от них. И от людей.

Дмитрий в чём-то соглашался. Нельзя оставлять без присмотра человека с такими навыками. Но Зикимо оставался глух к их словам. К чёрту. Об этом он будет потом. Когда вернётся.

– Лук, Фин, дежурите. Остальные досыпают, – отдал приказ Дмитрий. – Полтора часа.

Он прислонился спиной к тентованному борту, поставил автомат стволом вверх и натянул кепи на глаза. Тело само подстраивалось под болтанку на песчаных барханах. Чёрт, он и не думал, что бывает так много песка. Он видел его на картинках Египта, которые так любили показывать знакомые девушки. Но не знал, что основная часть Африки состоит из одного жёлтого пятна. А может, просто ему так повезло.

Дмитрий чуть приподнял козырёк, бросил взгляд на своих ребят и вновь опустил голову. С одной стороны, ему было их немного жаль. Первое задание, и такая подстава. Выступать в роли наёмников. Брошенные своими же ради дела и соблюдения договорённостей. А с другой… его самого вообще заставили проредить толпу ни в чём не повинных людей.

Он сжал челюсти. Как интересно всё обставил Зикимо. Договорился с одним правительством, мечтающим скинуть местную власть. Договорился с местным ополчением, которое обитает здесь и поддерживает официальную власть. И вместо наёмников, с которыми всегда можно договориться, отправили их.

У них лишь одна задача – взять Сифа. Местного самопровозглашённого короля. У которого, как это ни странно, был свой замок. И отсутствовала большая часть мозга.

Дмитрий не знал, как на этого пирата вышли. Но картинка, переданная спутником, показала, как на берегу в нескольких километрах от города стоит остов корабля. Тот самый пропавший лайнер. Им бы разобрать его и растащить частями, но эти дикари решили, что и так сойдёт.

Это и информация, полученная от одного из сотрудников, вывела Интерпол на главаря пиратов. И теперь больше сотни бойцов силового подразделения Отдела осталось сделать лишь самую малость. Захватить Сифа и, по возможности, узнать, чем он напичкал людей на ПЛОТе.

У них нет прикрытия. Никто не будет их выручать в крайней ситуации. Минимизация риска для организации. С этой фразой они на время перестали быть сотрудниками Интерпола. Их дела временно удалили. Восстановят только тех, кто вернётся. Об этом не говорили, но все и так понимали, какой скандал может возникнуть, если окажется, что Интерпол принимал участие в штурме.

На плечо Дмитрия опустилась ладонь. Он открыл глаза и боковым зрением увидел Лукаса. Подняв козырёк, он кивнул и поменялся с ним местами. Полтора часа пролетели как минута.

Это плохо. У них будет всего день, чтобы прийти в себя. А потом… Даже если всё пойдёт не по плану, и у них не будет подмоги из армии… им всё равно нужно выполнить приказ.

Каждый раз обкатывая эту мысль в голове, Дмитрий соглашался с доводами Зикимо. Если то, чем накачал заложников Сиф, использовать в массовом порядке… Мало не покажется никому. Раз глава пиратов ещё не терроризирует цивилизованный мир, то просто до этого ещё не додумался. Или он настолько прост, что довольствуется своим уютным мирком.

Машина вильнула в сторону. Дмитрий тут же потеснил бойцов и подобрался к водителю:

– Что случилось?

– Лучше через рынок, – чернокожий водитель говорил на местном наречии. Но, благодаря одному из изобретений ненормальной девчонки, они все изучили несколько местных языков перед этой поездкой.

– Почему?

– Много людей через один вход опасно. А через главные ворота сегодня много Ваших проехало.

– Там постоянно ездят вооружённые отряды.

– Не такие, – водитель покачал головой. – Вы одинаковые. Могут появиться вопросы.

– А на рынке?

– Если и проезжали, то мало. И надо знать, кого спрашивать, – чернокожий оскалил гнилые зубы и потёр большой и указательные пальцы. – И как именно.

Дмитрий кивнул. Высокие принципы коррупции действуют и среди отбросов. Каждый хочет кусок пожирнее. И пить вино, от которого не так противно блевать.

На горизонте проступили огни, вяло прорывающие темноту. Через десять минут джип замедлился и выехал на утрамбованную дорогу. Водитель бросил через плечо:

– Скоро подъедем.

– Поднимай всех, – сказал одному из бойцов Дмитрий.

Пару спящих ребят растормошили. Новоиспечённый сержант видел, что им страшно. Не только новички, но и прошедший с ним многое товарищ боялся. Только, как и Дмитрий, не показывал виду. Страх – это нормально. Главное, его перебороть. А они это умели.

Машина подъехала к условному входу, огороженному парой столбов на обочине со шлагбаумом посередине, и остановились. Казалось, что они очутились в средневековье. Редкие постройки из необработанного камня. Горящие тут и там костры вместо электрических ламп. Нагромождение шатров.

Из здания рядом с «воротами» вышел мужчина. Подходя к машине, он закинул автомат за спину. Остановившись у водительской двери, широко зевнул и поправил спадающие штаны. Несколько секунд он чесал заросшую щетиной щёку и смотрел на водителя. Наконец он вяло процедил:

– Ну?

– Мы на рынок.

Охранник медленно посмотрел в салон. Обведя взглядом группу вооружённых людей, он лишь цыкнул. Каждый день на рынок въезжает не одна такая машина. Ну а бояться всего пятерых… За его спиной сотни людей, готовых вступить в бой в любой момент, чтобы защитить свою жизнь. И свои товары. Чаще всего это одно и то же.

Наркоторговцы, контрабандисты, торговцы оружием. Настоящий Клондайк для людей, ищущих запрещённое. Рай для тех, у кого нет представления о совести.

– Зачем? – наконец соизволил произнести охранник.

– Торговать.

– Что-то я не вижу здесь продавцов.

– Они покупать.

– Деньги-то есть?

– На товар хватит.

– Много?

– Позови Квеку.

Охранник удивился, что кто-то решил использовать имя начальника смены. Ещё раз взглянув на пассажиров, он усмехнулся:

– Он спит.

– А ты разбуди, – в руке водителя появилась купюра. – Скажи, Тинаш приехал.

Рука охранника метнулась привычным движением к бумажному прямоугольнику. Секунда – и взятка оказалась спрятана в кармане штанов. Чернокожий довольно улыбнулся:

– Квеку крепко спит. Если его сейчас разбудить, сильно разозлится…

Дмитрию, понимавшему местный диалект, надоело ожидание. Из-под накидки появился автомат. Смотря в лицо охранника, он медленно оттянул затвор и отпустил. Металлический лязг заставил водителя нервно усмехнуться:

– Ну, хочешь, мои пассажиры его разбудят?

Чернокожий злобно оскалился:

– Могут попробовать.

– Гачи, что ты здесь возишься? – подошёл к машине ещё один вооруженный мужчина.

– Они хотят говорить с Квеку.

Новый охранник просунул голову в салон. Пройдясь взглядом по пассажирам, он остановился на водителе.

– Тинаш?

– Здравствуй, Айко. Давно не виделись.

– Чего приехал?

– Торговать.

– А эти? – охранник кивнул на Дмитрия.

– Торговцы, – усмехнулся Тинаш.

– Что-то они не похожи.

Водитель пожал плечами:

– Мне кажется, те, кто их послал, хотят сначала убедиться в товаре.

– В каком?

– Мне всё равно. Если тебе интересно, можешь спросить.

– Что вам нужно? – на плохом английском спросил Айко.

– Это, – Дмитрий постучал указательным пальцем по автомату.

– Ты можешь купить их в любой деревне.

– Нужно много. И хорошие.

– Сколько?

– Ты продаёшь?

– Нет.

– Тогда о чём мне с тобой разговаривать?

Айко усмехнулся и посмотрел на Тинаша:

– Откуда они?

– Оттуда, где есть деньги.

– Ладно, – протянул охранник ладонь. – Давай.

Гачи сглотнул, когда увидел перетянутые резинкой свёрнутые купюры. Водитель протянул трубочку Айко:

– Не забудь про долю Квеку.

– Без тебя разберусь, – буркнул охранник, убирая деньги.

Взмах руки наблюдателям в темноте. Труба, перегораживающая дорогу, поползла вверх. Тяжело заурчав мотором, джип поехал. Дмитрий выдохнул. Вступить сейчас в бой означало поставить под удар план. Если разворошить это осиное гнездо, то остальные, уже находящиеся в городе, с трудом выберутся. Это если ещё повезёт. И о захвате Сифа тогда можно забыть.

Медленно проезжая по дороге из утрамбованного песка, Дмитрий рассматривал улицу. Освещённые кострами участки. Огромные шатры, в которых сновали люди. Деревянные помосты со столбами и цепями. И огромные металлические клети. В человеческий рост.

Множество прилавков, которым тень давали натянутые тряпки на столбах, заменяющие крышу. Здесь можно купить всё, от оружия до наркотиков. Договориться о поставке органов. Нанять людей, которые сделают всё и не будут задавать вопросов. Или купить их.

Среди этого засилья средневековья выбивались каменные дома. Гостиницы для торговцев и бары для всех. В одной из них отряд Дмитрия уже ожидали. Ещё в двух собирались остальные взводы. И у всех одна цель.

Джип замер у дома, похожего на все остальные. Тинаш кивнул на дверь:

– Приехали.

Дмитрий кивнул и вышел. По тёмным переулкам сновали люди. Пара человек окинула заинтересованным взглядом белокожего парня. Но они тут же отвели взгляд, когда из машины начали выходить остальные. Слишком опасная добыча.

Всегда находятся те, кто готов рискнуть головой и поживиться за счет приезжих. Конечно, люди Сифа вешали тех, кто осмелился мешать торговле. Но всегда есть отчаянные люди. Или глупые.

Дмитрий махнул рукой, бойцы распределились вокруг, прикрывая друг друга. Взвыл мотор, из-под колёс джипа вырвались струи песка. Тинаш не собирался оставаться с ними. Ему нужно вернуться к своим и приготовиться к штурму.

Зайдя в здание, Дмитрий окинул взглядом помещение. Тусклый свет многочисленных ламп не разгонял тьму полностью. По углам залегли глубокие тени. Именно там заключались самые безумные сделки.

В темноте появился огонёк зажигалки. Чернокожий закурил, посмотрел в глаза Дмитрию и махнул рукой. Парень кивком указал своему отряду в ту сторону, где секунду назад горел огонёк. Подойдя к столу, Дмитрий сел напротив мужчины. Такой же большой, как и он. И такая же потрёпанная накидка с трудом скрывала знакомый камуфляж и бронежилет.

– Как добрались? – наконец спросил Корин.

– Нормально, – Дмитрий протянул ладонь для рукопожатия. – Твои где?

– Рядом.

– Все здесь?

– Ждём группу Лавы. И ещё пару человек.

– Успеют?

– Кто его знает.

– Понятно. Нам куда?

– Второй этаж, третья дверь слева.

Дмитрий встал и махнул рукой, чтобы отряд следовал за ним. Поднявшись по скрипевшим и прогибавшимся под каждым шагом ступеням, он подошёл к двери и постучал.

– Кто? – раздался приглушённый голос.

– Зомби.

Тихо скрипнули петли. В щели света появилось мужское лицо. Окинув взглядом пришедших, он кивнул. Дверь чуть распахнулась, давая пройти мужчинам. Взгляду Дмитрия предстало около десятка силовиков, медленно опускающих автоматы.

Он медленно огляделся. На удивление просторная комната оказалась набита людьми. Около трёх десятков бойцов в одинаковом обмундировании. Несколько человек спали, устроившись на деревянных кроватях с тонкими матрасами из непонятной серой материи.

За одним из столов проходила трапеза. За другим шла ожесточённая игра в карты, где проигравшему отвешивали щелбаны. Несколько человек расположились у закрытых ставнями окон и поглядывали на улицу.

– Отдыхать, – приказал Дмитрий.

Бойцы тут же сняли накидки и сбросили рюкзаки. Но никто и не подумал оставить оружие. Сложив груз у стены, они распределились по комнате. Фин занял свободную лежанку. Тир и Сок подошли к столу, решив испытать удачу. Или навыки шулеров. Лукас направился к одному из окон и прильнул к щели в ставнях.

– Что там? – встав рядом с ним, спросил Дмитрий.

– Просыпаются, выблядки, – кивнул на улицу чех.

На осенённой рассветным солнцем улице появлялись группы людей. По трое или четверо, несущие огромные баулы или катящие тележки, в окружении нескольких охранников.

Первые из торговцев заняли прилавок и начали раскладывать товар. Пистолеты, автоматы, патроны и гранаты. Рядом пристроился продавец наркотиков, расставляя небольшие шкатулки и мешочки на столе.

В стороне послышалось блеянье коз и мычание коров. Даже в этом раю для анархистов людям нужна еда. Часть оставалась на рынке и шла на местные кухни. Небольшое количество забивали на месте и продавали мясо тем, кто отправлялся в путь. Или собирался посидеть вечером у костра. И целые стада меняли хозяев и уходили за горизонт. Возможно, некоторые из животных вернутся, в очередной раз сменив владельца, но уже в пустыне.

Рыча моторами, к шатрам подъезжали машины. Чтобы давки не образовывалось и движение не останавливалось, на въезде в город ограничили движение. Один въезжает, и один выезжает.

Грузовики, джипы, полуразваленные легковые автомобили, везущие товары к главным продавцам. Именно в огромных шатрах заключались самые крупные сделки. Грузовики с оружием и патронами сновали туда и обратно, пустые и уже полные. Пара десятков ящиков с патронами. Несколько ящиков с оружием. Гранатомёты, огнемёты. При большом желании – переносные ракетные комплексы. Не можешь увезти? У машины тоже есть цена.

– Начинается, – раздался голос одного из бойцов, также смотрящего в окно.

Те, кто не спал, тут же отложили свои дела и подошли к окнам. Стараясь уместиться на пятачках у ставней, вглядывались в щели. Пытаясь не давить на стоящих рядом. Хлипкие деревяшки, прикрывающие окна, могут не выдержать общего веса, и на улицу высыплется толпа любопытных людей.

Вдоль рядов с металлическими клетками начали появляться люди. Они открывали двери, проверяя работу замков и осматривая загоны. Где надо подсыпая высохшей травы. И никто не озаботился даже о подобии навеса. Хотя жар дневного солнца походил на адское пламя.

По улице разнёсся повелительный крик. Некоторые шатры распахнулись, и из них вышли процессии людей. Женщины, дети, немногочисленные мужчины в окружении погонщиков. Двуногий скот. Все прикованы к одной цепи, тянущейся от шеи к шее. Остановившись у первой клетки, чернокожий мужчина в белом халате ловко снял ошейник, запихнул человека в клеть и закрыл дверь.

Лица столпившихся бойцов застыли в одном выражении натянутого безразличия. Лишь сжатые кулаки говорили о сдерживаемом напряжении. У каждого была одна и та же мысль. Каждый хотел одного…

– Блядь, – вырвался чей-то хрип.

Погонщик хлыстом прошёлся по женщине и ребёнку, не желающих расставаться друг с другом. После удара по спине матери мальчик бросился на обидчика и получил сокрушительный удар кулаком в живот. Пока он корчился на земле, захлёбывающуюся слезами и криками женщину запихнули в клетку и заперли.

Чернокожий стоял и улыбался над корчившимся ребёнком. Когда мальчик решил поднять голову, очередной удар в живот, уже ногой, отбросил его на пару метров. Резкий вскрик женщины едва не утонул в гвалте запихиваемой в клетки толпы. Подойдя к лежащему, погонщик приспустил штаны и помочился на неспособного вздохнуть ребёнка.

Кто-то из бойцов зарычал. Раздался хруст сминаемой металлической кружки. Но звука падения на пол или стона боли не последовало. Человек и не заметил такой мелочи.

Когда мальчишка начал дышать, то уже не помышлял о том, чтобы встать или поднять голову. Склонившись над заливавшимся слезами ребёнком, погонщик что-то произнёс. Не дождавшись реакции, он кивнул охранникам, и те с явным выражением брезгливости на лицах подняли за руки парня. Бесцеремонно закинув его в очередную клеть и заперев, они пошли дальше. Присматривать за двуногим стадом.

Стук в дверь заставил толпу развернуться. Стоявший на страже боец тихо что-то спросил, обращаясь к людям за дверью. Получив ответ, он потянул ручку на себя, оставляя щелку. Окинув взглядом пришедших, он повернулся и кивнул застывшим рядом людям, готовым в любой момент открыть огонь. Чуть отойдя в сторону, он позволил зайти внутрь новоприбывшим.

В комнату ввалилась настоящая толпа. Отряд Лавы, поджидающий всех за столом Корин и его люди. И ещё двое. Они явно отличались телосложением от силовиков. И, в отличие от силовиков, они пришли без снаряжения. Вглядевшись в лица, Дмитрий удивлённо вскинул брови. Его он не ожидал здесь увидеть.

Не успели новоприбывшие сбросить рюкзаки, как от одной из кроватей раздался всхрап. По комнате разнёсся печальный скрип дерева. Капитан Саро поднялся с лежанки и потянулся. Оглядев помещение, он спросил на удивление тонким голосом:

– Все здесь?

– Да, – ответил Корин.

– Хорошо, – Саро кивнул одному из сержантов. – Пьер, давай с ребятами вниз. Распределитесь и поглядывайте.

– Почему мы? – удивился француз.

– Потому что у тебя в роду только арабы. Одни черножопые. Или чуть светлее, – усмехнулся Саро под едва сдерживаемый смех остальных. – Так что будешь сливаться с местными.

– Что же сам не идёшь?

– Надо будет – пойду, – пожал плечами чернокожий капитан. – Потом тебя сменят ребята Зары.

– Что-то там я не вижу черножопых? – прищурился Пьер. – Или арабов.

– А и не надо. Из вас двоих он больше на мужика похож. Приставать не будут.

– Блядь, – покачал головой француз. – И ведь всё равно обосрал.

– Обтекать внизу будешь, – Саро кинул на дверь. – Давай вниз.

– Оружие?

– Минимум. Ни к чему привлекать внимание.

Пьер махнул рукой своим бойцам, и пятёрка скрылась за дверью. Капитан кивнул двойке оперативников, подзывая к столу. Играющие в карты тут же разошлись в стороны, не забыв убрать всё лишнее. Появившаяся схема легла на чистую поверхность. По комнате разлетелся голос Саро:

– Сержанты, ко мне.

Несколько человек, в том числе и Дмитрий, подошли к нему. Капитан указал на оперативников:

– В этот раз у нас есть поддержка, так что знакомьтесь.

Закутанные в халаты люди, чем-то отдалённо напоминающие выходцев из арабских стран, по очереди представились:

– Азод.

– Касим.

– Специализация? – тут же спросил Лава.

– Водяной, – хмыкнул Азод и кивнул на напарника. – Крот.

Раздался удивлённый свист. Саро обвёл взглядом подчинённых:

– Надеюсь, ни у кого не возникало мысли, что предстоит лёгкая прогула?

– Была слабая надежа, – хмыкнул Лава. – По крайней мере, я бы не отказался.

– Выделили только нам? – спросил Дмитрий. Встретившись взглядом с Азодом, он кивнул, приветствуя знакомого.

– Пару оперативников приставили к каждому взводу, – ответил капитан.

– Вот и славно, – сказал Роб, выглядящий как сошедший с картины ирландец: рыжий, бородатый и недовольный. Слишком долго он оставался трезвым. – Не только нам песок глотать.

– Складывается ощущение, что не все понимают, в какой ситуации мы находимся, – раздался спокойный голос Касима. Глаза на застывшем лице смуглолицего перебегали от одного человека к другому. – Мы все здесь на нелегальном положении.

– Это понятно…

– Незаметно, – прервал оперативник. – Вбейте себе в головы – мы одни. Не будет подкрепления. Прикрытия для отхода. Никто не будет нас вытаскивать в случае неудачи. Сейчас мы просто наёмники. Вся информация о нашей службе в Интерполе засекречена. В случае смерти кого-либо его личное дело уничтожат. Любой, кто останется здесь, по любой причине, станет официальным преступником. И даже, когда мы здесь закончим, расслабляться нельзя.

– Мы в курсе, что ещё возвращаться, – сказал Саро.

– Он не об этом, – вступил Азод. – То, что наше руководство умудрилось договориться с правительством – хорошо. С нас штурм особняка, с них – города. А потом, они присоединяются к нам. На ещё тёплое. Но не забывайте: наша первоочередная задача – взять Сифа. И сейчас они согласились его отдать. Но что будет, когда всё пройдёт успешно? Насколько они будут готовы выполнять условия соглашения?

– Считаешь, решатся нас кинуть? – спросил Дмитрий.

– Почти в этом уверен.

Над столом повисла тишина. Обдумав прозвучавшее, Саро кивнул:

– Надо предупредить остальных. И позаботиться о транспорте. Уйдём сразу, как выполним задачу.

– Уже сделано, – сказал Касим.

Удивлённые силовики посмотрели на оперативника.

– Когда успел? – спросил Бес.

– С учётом того, что после вашего отбытия у нас оставалось время на обдумывание ситуации, были предприняты кое-какие меры.

– У нас? – нахмурился Саро.

– К каждому взводу прикреплена пара оперативников. И один всегда из кротов. Пока вас спешно перебрасывали и договаривались о снаряжении, мы с Зикимо обдумывали ситуацию.

– И что?

– Руководству тоже пришла в голову мысль, что договорённости могут поменяться, – сказал Азод. – А в отличие от вас, мы добирались как обычные туристы, возжелавшие экзотики и приключений. Поэтому смогли заехать в пару мест и договориться. Естественно, согласовав действия.

– С кем и о чём? – спросил Лава.

– Третья сторона, – ответил Касим. – Люди, которым никак не интересно происходящее здесь. У нас будет транспорт для эвакуации.

– Что и сколько? – тут же спросил Саро.

– Пять грузовиков и четыре джипа. Всё с водителями.

– Когда прибудут?

– Скорее всего, они уже у западных ворот.

– Уверен?

– Нет. Могут и опоздать. Но будут на месте во время отхода.

– Почему за воротами и не в разных точках?

– Когда всё начнётся, основные силы будут стянуты для отражения атаки правительства и защиты города Сифа. Трём взводам будет легче пройти через остатки охраны на рынке в одну точку, чем распыляться на три.

– Принимается, – кивнул Саро. – Откуда уверенность, что не кинут?

– Во-первых, я договаривался со своими земляками.

– А во-вторых, – усмехнулся Азод. – Они получили только аванс.

– Может, они им и удовлетворятся?

– Нет. В случае нашего провала они ничего не теряют. Мало ли зачем они приехали на рынок. Тем более что здесь ходит их человек и для вида подбирает товар. Если не срастётся с нами, то аванс останется у них, а он покрывает затраты на прибытие машин сюда. Если эвакуация понадобится, то они заработают ещё. Они в выигрыше в любом случае. Ну а кинуть Отдел…

– Ладно. С отступлением более-менее решили, – Саро указал на куцый план П-образного здания на столе. – Теперь разберём наши действия там.

Собравшиеся посмотрели на схематичное отображение замка Сифа. Контур основного здания, нескольких пристроек, изображение садов и бассейна. Лава хмыкнул:

– Это всё?

– Ещё вот, – капитан перевернул лист. Нарисованный план каждого этажа дворца с крупной надписью «возможно» наверху.

– Как это понимать? – спросил Корин.

– Это всё, что есть.

– Никто не озаботился о внедрении крота?

– Пытались, – пожал плечами Саро. – Перед вербовкой людей Сифа проверяют делом. Те, кто не может выполнить его задание, ему не нужны. А те, кто выполняет… Скажем так, каждый из пиратов Сифа заляпан кровью по самое горло. И после такого не все могут вернуться к прежней жизни.

– Допустим, – покачал головой Роб. – А прислуга? Уборщики, повара, ещё кто-нибудь. Можно же внедрить человека.

– Можно. Только, кроме солдат, никто не выходит за пределы ограды. Тех, кто решается, казнят. Вместе с семьями.

– Пиздец, – не выдержал Дмитрий и кивнул на план этажей. – Тогда как составили это?

– Слова. Заинтересованные люди стараются держаться поближе ко всем выходящим за территорию. И запоминают каждое слово. Систематизировали рассказы о маршрутах внутри и зарисовали.

– То есть, – Лава ткнул пальцем в лист. – Это всё со слов людей, которые там не бывают?

– Да. И ещё, – капитан указал на центральную часть замка и на план этажа под землёй. – Здесь неизвестные зоны. Туда допускаются самые надёжные люди. И никто из них не ведёт лишних разговоров.

– И нам определённо нужно побывать везде, – поморщился Бес.

– Нет. Подвал нас не интересует.

– Почему?

– Не знаю, как ты, но я бы не хранил далеко от себя то, что может сделать людей кровожадными монстрами. Я бы держал это поближе к себе.

– То есть первый и второй этажи?

– Да.

– Что нас ждёт внутри?

– Приблизительно три-четыре сотни живой силы противника, – Саро дождался, когда закончатся глухие ругательства. – Не считая прислугу в виде рабов.

– Они нам помогут?

– Скорее, наоборот, – вмешался Касим.

– Откуда такая мысль? – нахмурился Дмитрий.

– Если штурм провалится, их могут казнить за то, что они не пытались нас остановить. А если справится правительственная армия, то им всё равно не светит ничего хорошего. Так что им всё равно умирать.

– Прибавляем ещё две сотни, – вздохнул Саро. – Итого шестьсот.

Раздалась очередная порция глухих ругательств. Роб покачал головой:

– Отступать некуда, подкрепления не будет, идем из расчета один к шести. Кэп, тебе не кажется, что мы ввязались в какую-то хуйню?

Саро вздохнул:

– Надо.

Он обвёл взглядом сержантов, ожидающих продолжения, и кивнул:

– Мало того, что у Сифа есть информация о человеке, освободившего заключённых с ПЛОТа. У него есть эта ёбаная дрянь. Не знаю, почему он не использовал это где-либо ещё или не продал за бешенные деньги, но надо выяснить, что это.

Лава едва заметно кивнул.

– Представьте, – продолжил Саро. – Что эта херня окажется в руках террористов. Не таких, как этот царёк, а настоящих. Сомневаюсь, что на ПЛОТе был использован весь запас. Яйцеголовые до сих пор не могут понять, что это. А теперь подумайте, что будет, если эта дрянь окажется в каком-нибудь городе. Вы готовы увидеть целый город, состоящий из блядских зомби?

Через несколько мгновений осмысления в тишине Дмитрий усмехнулся:

– Кэп, мы прониклись. Хватит и меня в роли блядского зомби.

Раздалось пара нервных смешков. Саро кивнул:

– Хорошо. Проверьте оружие, снаряжение, боезапас. Что нужно почистить, исправить и так далее.

– Связь, – сказал Касим. – И оружие. Мы лишь туристы, не забыли?

– Я думал, вам не нужно, – нахмурился Лава.

– Мы не боги. Наши силы конечны.

– Сделаем, – кивнул Саро. – Ещё что-нибудь?

– Броня, хоть какая-нибудь.

– Что-нибудь придумаем. Но на качество особо не рассчитывайте.

– От шальной пули ничего не спасёт, – пожал плечами Азод.

– Не подставляйтесь. Мы, конечно, прикроем, но в меру. По-хорошему, нам нужно войти, забрать цель и уйти. И сделать это как можно быстрее.

– Так, может, просто Сифа попросим сдаться? – хмыкнул Корин. – Вдруг он проникнется нашей подготовкой и добровольно пойдёт?

– Я тебя сейчас обратно вниз отправлю.

– Понял, осознал, вник. Больше не буду.

– Как идём? – спросил Лава.

– Входов пять. Мы идём через этот, – капитан указал на правую часть здания. – По территории разбиты небольшие лесополосы с кустарником, так что какое-то прикрытие будет.

– А внутри?

– Жилые и рабочие помещения. Идеальный вариант, чистить всё. Но тихо.

Бес поморщился:

– Время на это будет?

– Нет, – палец сместился к основной части поместья. – Крылья одноэтажные, поэтому лестницы вверх есть только здесь.

– А вниз? – спросил Касим.

– По всему зданию.

– Сможем у них останавливаться?

– Зачем?

– Попробую сделать так, чтобы никто не смог ими воспользоваться.

– Если будет время, – кивнул Саро.

– На территории прикрываем я и Азод. Внутри… как получится. Но раньше времени здание не обвалится.

– Раньше времени?

– Если мне покажется, что другого выхода нет…

Секунду все осознавали сказанное. И удивлённо посмотрели на оперативника. На лице Касима впервые появился намёк на улыбку:

– Не только у вас есть стимул, чтобы всё прошло хорошо.

Капитан покачал головой:

– С одной стороны, мысль, что моей могилой станет такой домик, радует… но обойдёмся без этого.

– Очень на это надеюсь.

– Первоначально мы должны были быть на месте в шесть. Какие изменения?

– Минус час.

– Тогда выдвигаемся в четыре. Идём тихо, избегаем внимания. Точка проникновения здесь, – Саро указал на часть стены. – Как окажемся на территории, у нас будет полчаса, чтобы тихо добраться до входа.

– Если тихо не получится? – спросил Корин.

– Прорываемся. Цель вам донесли. Если потребуется, оставим заслон.

Опять повисла тишина. Все понимали, что отряд прикрытия будет не столько задерживать преследователей, сколько привлекать внимание. Держаться, чтобы хватило времени прочесать не самую маленькую локацию. И никакой гарантии, что получится за ними вернуться. Бес окинул взглядом остальных сержантов:

– Тянем соломинку?

– Нет, – Саро поморщился.

– Почему?

– Это мой взвод. И мои приказы.

Собравшиеся молча кивнули. Все прибавили к личному счету капитана по лишнему баллу. Не каждый решится отвечать за жизни других.

– Ладно, – Саро свернул и убрал план. – Закончили. Донесите до своих. И отдохните. Лёгкой прогулки не будет. Выходим в четыре утра.

Сержанты разошлись к своим бойцам. Дмитрий коротко рассказал своему отряду о предстоящем штурме. По лицам ребят он видел, насколько им не нравится ситуация. Но выхода у них не было. Уже. Приказав всем проверить снаряжение несколько раз, он улёгся на пустую кровать. Несколько часов сна не помешают. Но закрыв глаза, Дмитрий не мог отделаться от мыслей о назначенном штурме. Пролежав несколько минут, пытаясь отбросить лишнее, он сдался и открыл глаза.

Обстановка в комнате практически не изменилась. Только появился Пьер со своим отрядом. Бес же со своим пропал. Опять несколько бойцов оккупировали стол для карточной игры. Ещё несколько следили и тихо подбадривали играющих. И ждали своей очереди.

Дмитрий взглянул на часы. Показавшийся минутным сон занял больше шести часов. Он покачал головой и принялся за дела. Освободив кровать для следующего бойца, он взял рюкзак и расположился у стены, чтобы заняться оружием. Достав из рюкзака всё необходимое, отстегнул магазин и разобрал автомат.

Протирка, чистка, смазка. Протирка, чистка, смазка. Отложить и взять пистолет. Дважды повторить. Проверить заточку ножа. Проявить уважение к чёрному лезвию. Достать шлем с прибором ночного видения и вытряхнуть песок.  Распределить магазины.

Дмитрий потратил на всё больше двух часов. И нисколько не жалел. Лучше потратить время, чтобы привести всё в порядок. После этого хотя бы знаешь, что снаряжение не подведёт. Убрав пока всё ненужное, он повесил автомат за плечо.

Оглядевшись, Дмитрий увидел стоящих у окна оперативников. Они молча смотрели в щели в ставнях. Не став бороться с любопытством, он направился к Азоду. Подойдя, он кивнул мужчинам, на мгновение отвлекшимся от улицы, и сказал:

– Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Почему?

– У тебя, вроде, задание было.

– А ты повышение отмечал, – Азод развёл ладони. – И вот мы оба здесь.

– Как получилось, что ты справился с заданием, успел поучаствовать в подготовке отступления и оказаться здесь?

– Это вас перебрасывали с места на место, подготавливая легенду. Мы же лишь туристы на отдыхе. Поэтому и успели перед самолётами поболтать. А потом чуть меньше суток в пути.

Дмитрий чуть помялся и спросил:

– Ты Макса видел?

– Да.

– И как?

Касим хмыкнул:

– Как бы ты себя ощущал, если все, кого ты знаешь, считали тебя чем-то средним между тварью, которая убивала гражданских, и тварью, которая без спросу залезала в чужие головы?

– И так ясно, что херово, – ответил Азод. – Или нужны подробности?

– Нет, – Дмитрий покачал головой. – Его теперь будут держать отдельно?

– Да.

– А к заданиям допустят или…

– Он уже в деле.

– Ты же сказал, ему херово.

– Нет лучшего способа прийти в себя, чем занять голову работой, – не отводя взгляда от улицы, произнёс Касим. – Пока она занята важным, душа заботится о нужном.

Дмитрий промолчал, стараясь понять мысль. Азод усмехнулся:

– Не обращай внимания. Касим любит витиеватые фразы. Хотя сам не всегда понимает их значение.

– Я всегда знаю, о чём говорю, – Касим повернулся к Дмитрию. – Скажи мне, ты веришь в бога?

– Какого?

– Всё равно.

– Нет.

– Почему?

Парень застыл на несколько секунд, подыскивая ответ:

– А зачем?

– Очень хороший вопрос, – на лице Касима вновь проступила зарождающаяся улыбка. – Вера даёт человеку множество преимуществ.

– Например?

– Без зазрений совести убивать тех, кто не верит в твоего бога.

– Эээ…

– Оправдание, способное успокоить душу. Свалить вину за деяния на другого. В некоторых ситуациях очень полезно, – Касим чуть отодвинулся от ставни. – Взгляни.

Дмитрий нахмурился и посмотрел на Азода. Оперативник кивнул и сам посмотрел на улицу, подавая пример. Вздохнув, парень заглянул в одну из щелей. Тут же раздался спокойный голос Касима:

– Третий ряд от нас. Слева, рядом с клетками. Двое мужчин в тюрбанах и женщина в цепях.

Следуя подсказкам, Дмитрий навёл взгляд на нужное место. Торговец и покупатель обсуждали товар. Мужчины не стеснялись лапать женщину, стоящую рядом. Каждый из них старался повысить или сбить цену. Одетая в рваное платье брюнетка вцепилась ладонями себе в ноги, стараясь не дёргаться от грубых прикосновений.

С ней обращались как с животным. Вот покупатель грубо открыл ей рот и осмотрел зубы, что-то комментируя. Торговец взмахнул руками, вцепился женщине в грудь и потянул, словно показывая, что её нельзя оторвать. Увидев гримасу мужчины, торговец развернул за волосы живой товар и, легко стукнув по животу, наклонил женщину.

Задрав остатки платья и шлёпнув по белой оголённой плоти, торговец засмеялся, услышав вскрик женщины. Покупатель ощупал голые ягодицы, вслушиваясь в речь продавца, провёл ладонью ей между ног и кинул. Торговец вскинул руки и крикнул. Тут же появились двое крепких мужчин, схватили женщину за руки и повалили на землю.

Из-под прилавка достали жаровню с углями. Прыснув из бутылки, торговец бросил зажжённую спичку и отскочил от вспыхнувшего пламени. Отперев и сняв с женщины металлический ошейник, торговец достал железный прут с деревянной ручкой и плоским основанием. Засунув его широким концом в пламя и улыбаясь, он спустил с плеч женщины остатки платья.

К моменту, когда деньги перешли из рук в руки, прут окрасился в красный. Не теряя времени, торговец схватился за деревянную ручку. Державшие женщину мужчины навалились ей на плечи. Под пристальным взглядом покупателя торговец прижал раскалённое клеймо к правой лопатке женщины.

Дмитрий поморщился. До его ушей донёсся едва слышимый в гвалте толпы крик. А ещё казалось, что сладковатый запах палёной кожи достал до окна. Головой он понимал, что это невозможно. Но привкус на языке…

– Блядь…

– Скорее всего, этот человек одной со мной веры, – зазвучал голос Касима. – И поэтому мне хочется, чтобы мой бог карал таких людей.

Представляя, на что способен этот человек, Дмитрий выглянул в окно. Улыбаясь, торговец провожал взглядом мужчину, купившего у него товар. Около минуты парень ждал, что торговца поглотит земля. Но ничего не происходило.

– Я бы с радостью сделал так, чтобы это место ушло под землю, – сказал оперативник, почувствовав на себе взгляд парня. – Но подобное действие означало бы провал задания. Да и если я это сделаю, через некоторое время рынок возникнет на новом месте. А лишить жизни только одного… Это не исправит ситуацию. Это лишь симптом, а надо лечить болезнь.

– Хочется выжечь это место, – сказал Дмитрий.

– Да. Только это не наше дело. Возможно, когда здесь будет правительственная армия, ситуация исправится. Но я сомневаюсь.

– Почему?

– Власть, деньги. Слишком лакомый кусок для человека.

Азод хмыкнул:

– Люди везде одинаковы. Просто некоторые чуть лучше контролируют свои желания.

– Займись людьми, – Касим повернулся к парню. – Скоро им предстоит совершать ужасные вещи.

– Какие?

– Уходить отсюда, оставляя людей в клетках.

Дмитрий кивнул и, развернувшись, пошёл к своим. Оперативник прав: нужно подбодрить людей. Даже если они не показывают этого, страх присутствует у каждого. Боятся все. Главное, направить их. Заставить перебороть. Его успокаивало то, что все в отряде уже бывалые солдаты. Он единственный, кто непонятным образом оказался в Отделе. Остальных же набирали из армий, специальных подразделений или ветеранов. Тех, кто уже много чего видел. Теперь им показывают мир без теней.

Подбадривание, игра в карты. Очередная проверка оружия. В качестве еды – холодные консервы из собственных запасом. Дмитрий умудрился даже поспать ещё пару часов, прежде чем прозвучал голос Саро:

– Готовность.

Тут же на свет из рюкзаков появились шлемы, магазины, гранаты. Шуршание глушителей, приворачиваемых к стволам. Одновременно распахнулись ставни на одной из стен. На улице стояла непроглядная темень. Разожжённые костры не помогали разгонять ночь. Лишь усиливали мрак за пятнами света.

Уходя, взвод оставил после себя только мусор, сложенный на опостылевшие накидки. Больше трёх десятков хорошо вооружённых людей по-любому вызовут интерес. Чтобы не привлекать внимания тех, кто сейчас веселился на первом этаже, они решили уходить незаметно. Стараясь избежать шума.

Несколько человек удерживали верёвки, по которым спускались остальные. Чуть меньше минуты, и десяток бойцов распределился по пустынной и тёмной улочке. Пара минут ожидания, и все готовы к движению. Лишь в конце раздался глухой стук обуви по земле. Последний воспользовался самым простым способом и выпрыгнул в окно.

Двигаясь быстро и тихо, обходя пятна света, они подошли к назначенной точке. Саро поднял сжатый кулак, прислушиваясь к голосу в рации. Взмах рукой. Три десятка людей устремились к стене.

Первым успел Касим. Оперативник приложил руки к преграде, замер на несколько секунд. И на поверхности начали возникать небольшие провалы. Расположенные аккуратно и подходящие по размеру для того, чтобы зацепиться руками и ногами. Ещё мгновение – и Касим первым начал подъём по созданной лестнице.

Чуть больше минуты потребовалось взводу, чтобы пересечь стену. В отличие от рынка, внутренний двор поместья Сифа покрывала трава. Местный правитель не пожалел денег на доставку земли для своего двора.

Стараясь не шуметь, взвод двигался к полосе кустарников и деревьев, растущих перед зданием. Больше трёх десятков людей замерли в непривычной для этих мест зелени. Они наблюдали.

У входа в правое крыло стояло пятеро вооружённых мужчин. Судя по их виду и поведению, они не могли даже представить, что кто-то мог осмелиться вторгнуться на территорию. С трудом сдерживаемый смех, переходящая сигарета, явно вызывающая повышенный интерес. Замедленные, чуть резкие движения и замутнённый взгляд.

Капитан осторожно придвинулся к оперативникам. Касим покачал головой, почувствовав взгляд Саро. Азод чуть прищурился и опустил руку к фляге на поясе. Беззвучно открытая крышка, тонкая нить воды, бесшумно падающая на землю и бесследно исчезающая в траве.

Движение руками, и пять водяных лезвий вскрывают горла охранников. Мужчины синхронно прильнули руками к бьющей крови. И с небольшим интервалом повалились на землю. Полминуты – и лишь пять тел, замерших в позе эмбриона.

– Оттащите тела, – тихо сказал Азод. – Остальное подчищу.

Саро тут же указал на отряд Пьера и жестом отправил к входу. Тени быстро приблизились к лежащим, схватили за ноги и потащили назад. Как только нагруженные мужчины скрылись за кустами, Азод вновь повёл руками. Небольшая живая волна подхватила натёкшую кровь и увела в сторону от света. Ещё через пару мгновений оперативник закрутил флягу:

– Готово.

Капитан взглянул на часы и указал на Лаву, потом на вход:

– Минута.

Отряд рванул с места и скрылся в проёме входа. Спустя отведённое время на общей частоте связи прозвучал щелчок. Сара тут же указал на следующего сержанта. Чуть меньше десяти минут потребовалось взводу, чтобы проникнуть внутрь здания.

Они вошли в длинный коридор с двумя рядами колонн. Настоящие факелы висели вдоль стен, оставляя следы копоти на белой краске. Видимо, Сиф жадничал и не провёл электричество в крылья своего особняка. Хотя с улицы они видели, что из центральной части бьёт жёлтый холодный свет. Но здесь…

Взвод разделился на две половины. Медленно двигаясь вдоль левой стены, Дмитрий каждую секунду ожидал, что сейчас появятся часовые в латах и с мечами на поясах. И каждый раз он отбрасывал эту мысль, вспоминая пятёрку охранников с автоматами наперевес.

Сержанты головных отрядов, ведущие разделившийся на две части взвод синхронно замерли около дверей напротив. Дмитрий приготовился, видя, как Бес медленно открывает дверь. Ещё больше… Сержант повернулся к отрядам на другой стороне и покачал головой.

У правой стены Лава также начал открывать дверь. Когда щель позволила разглядеть комнату, он замер, поднимая кулак вверх. Долгие секунды ожидания, и сержант три раза показал открытую пятерню. Саро кивком указал на Корина, потом на дверь и прижал указательный палец к губам.

Сержант убрал автомат за спину и достал нож с чёрным лезвием. Эти же действия повторили его люди и отряд Лавы. Не издавая шума, десяток бойцов просочился в комнату. А через три минуты они вернулись, занимая позиции для движения.

– Минус пятнадцать, – прозвучало в наушнике.

Взмах рукой капитана, и они пошли к следующим дверям. Отряд Беса прошёл вперёд. Дмитрий остановился у двери. Потянув на себя ручку, он замер и всмотрелся в тонкую щель. Около десятка двухъярусных кроватей. И почти все заняты. Сглотнув, Дмитрий вытащил нож и, приоткрыв дверь, скользнул внутрь.

Стараясь бесшумно ступать, он прошёл к дальней кровати. Его бойцы также просочились в комнату и распределились у кроватей. Ещё один отряд замер у дверей, готовый прикрыть огнём в случае опасности.

Дмитрий посмотрел на спящего. Он не знал, кого встретили в прошлой комнате Лава и Корин. Но те, кого видел перед собой Дмитрий, явно не являлись солдатами. Обычная одежда. Никаких признаков оружия. Просто мирно спящие люди. Возможно, та самая прислуга.

Отряд ждал. Он поморщился. Время. Медленно выдохнув, Дмитрий поднёс нож к горлу человека, лежащему на втором этаже кровати. Задержать дыхание. Зажав ладонью рот мужчине, он быстро провёл лезвием по горлу, с силой нажимая на рукоятку. Небольшой фонтан крови брызнул в стену. Человек успел лишь дёрнуть руками и затих. Резко отводя взгляд, Дмитрий присел к спящему на нижней полке. Прикрыть ладонью рот. Провести лезвием…

Из комнаты они вышли быстро. Всё произошло без осложнений. Дюжина людей больше никогда не проснётся. Заняв место в строю и направив ствол оружия на коридор, он произнёс в микрофон:

– Минус двенадцать.

– Минут девятнадцать, – тут же поддержал новый голос. Ещё один взвод проник в здание и начал продвигаться к цели.

В голове Дмитрия сама собой всплыла цифра – пятьсот пятьдесят четыре. Именно столько живых осталось в здании. Не считая их. И если верить данным убогой разведки.

Следующие двери. С правой стороны в комнате скрывается отряд Роба. А с их стороны просачивается в очередную дверь Зара с бойцами. В наушниках раздаётся очередная цифра. Спустя пару минут им вторят голоса сержантов из взвода Дмитрия. В итоге ещё минус сорок два. И если всё и дальше пойдёт так же, то им не придётся тратить патроны. А взвод, который продвигался ко входу в центральную пристройку, ещё даже не вступил в бой.

Очередная дверь в комнату. Соблюдая очередь, Дмитрий замер. Выдохнув, он потянул ручку на себя. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что комната забита лишь коробками. И никаких людей. Медленно выдохнув, он повернулся к капитану и покачал головой. Когда они вновь двинулись вперёд, он незаметно для всех разжал и сжал кулак правой руки. Ему не хотелось вновь браться за нож. Не для того, чтобы становиться мясником…

Проходя мимо лестницы вниз, Касим замер. Приложив руку к ступеням, оперативник закрыл глаза. Раздался непонятный шорох, напоминающий звук множества бегущих лапок. Миллиарды насекомых куда-то стремились. Спустя минуту он продолжил движение за отрядом Лавы.

– Он лестницу сточил… как стекло… – раздался удивлённый шёпот в наушниках. – Сделал ёбаную горку…

– Тишину поймали, – прозвучал в ответ рык.

Дмитрий нервно дёрнул щекой. Как и обещал Касим, теперь людям в подвале будет трудно подняться. Но расслабляться нельзя. Если очень припрёт, то люди Сифа научатся даже летать. И ещё неизвестно, что находится внизу. Ведь не зря там дежурят самые верные и неразговорчивые…

До ушей отряда донеслись звуки автоматной очереди. Хотя стрелок быстро успокоился, Дмитрий не сомневался, что это услышал весь особняк. Взвод замер, оглядываясь и готовясь к отражению атаки.

Впереди медленно открылась одна из дверей. В коридор вышел чернокожий, небрежно держащий автомат за спиной. Он смотрел в противоположную сторону от взвода. Чуть дальше распахнулась ещё одна дверь, и очередной человек появился в проходе. Также смотря в сторону центральной части. Словно они привыкли слышать выстрелы именно оттуда.

Когда один из стражей начал поворачиваться, в рации прозвучал голос Саро:

– Бой.

Звук ударов множества хлыстов раздался в коридоре. По десятку пуль ударило в тела охранников, и как минимум по две ворвались в голову, выплёскивая через затылок мозги. Тела ещё не успели коснуться земли, как взвод распределился по коридору, прикрываясь колоннами и любыми неровностями стен.

Ещё один охранник выскочил в коридор, воинственно держа автомат. И тут же был снесён залпом. Из комнаты раздалась автоматная очередь. Кто-то из людей Сифа не выдержал и принялся стрелять через дверь, не видя противника.

– Бой, – наконец раздался голос капитана другого взвода.

Со стороны левого крыла также послышались звуки выстрелов. Центральный взвод будет ждать ещё пять минут. Прежде чем они вступят в бой и пойдут к цели, основная масса охраны стянется к выдавшим себя бойцам. Задание нужно выполнить…

Взвод Саро медленно продвигался вперёд. Прикрывая друг друга, бойцы перебежками скрывались за укрытиями. Как только из-за двери показалась голова очередного человека, деревянную преграду тут же прошило несколько очередей.

Вдалеке отрылась очередная дверь. Тут же боец Лавы вытащил гранату, открутил усики проволоки, выдернул чеку и метнул снаряд. Можно больше не скрываться. Воздушная и звуковая волна ударили по взводу. Отряды Беса и Роба оказались ближе всего к дверям, из которых вышли первые охранники. Пара коротких приказов, и в комнаты влетело по паре гранат.

Сдвоенные взрывы, посыпавшаяся с потолка каменная пыль. Стоны ещё живых людей в комнатах. Дмитрий невольно оскалился. Это ему нравилось больше, чем резать спящих.

Словно из ниоткуда, в коридор вывалилась пара человек, тут же открывая беспорядочную стрельбу. Несколько попаданий угодило в бойцов, шедших первыми. В этот раз обошлось, все пули зашли в бронежилеты. Хотя один из людей запнулся и чуть не упал из-за множества попаданий. Тут же ответными выстрелами успокоили резвых чернокожих.

Взвод прошёл вперёд и замер перед лестницей вниз. Подбежавший Касим приложил руки к полу и усмехнулся:

– Теперь можно и пошуметь.

Вторя его словам, раздался треск. Стены, устремившиеся вниз, странным образом выгнулись. Секунду пытались сопротивляться… Грохот обрушившихся камней, перекрывающих ступени, ведущие наверх, разлетелся по коридору в сопровождении пыли.

– Стоять! – от крика оперативника бойцы на секунду замерли, и, не делая шага вперёд, укрылись за колоннами, держа под прицелом коридор.

– Что?! – подбежав к Касиму, спросил Саро.

– Пол странный.

– Ловушка?!

– Не пойму, – оперативник на несколько секунд прикрыл глаза. – Десять метров вперёд. Ширина пять метров. От одной стены до другой.

– На что срабатывает?

– Сейчас узнаем, – раздался голос Азода.

Он отвинтил крышку фляги, и к полу устремилась вода. Добравшись до указанного Касимом места, над полом вырос водяной столб и обрушился на пол. Ничего. Азод повторил, вновь подняв и уронив с силой воду на каменный пол. На шум в коридор выглянул очередной охранник. Короткая очередь пробила дерево и отбросила тело в коридор. Выстрелы в ответ оставили в двери множество дыр, не задев никого из бойцов. Азод протянул руку к одному из силовиков:

– Дай гранату.

Получив желаемое, он расплёл усики проволоки и бросил её на пол. Тут же металлический снаряд подхватила волна. За пару метров от двери водяной сгусток вырвал чеку и забросил гранату в комнату. Раздался очередной взрыв, заставивший пыль взметнуться в коридоре.

– Заебали, – раздался недовольный голос оперативника. Через указанное Касимом место пролёгла водяная тропинка. – Удержу всех.

Саро кивнул и отправил вперёд отряд Корина. Осторожно пройдя по водяному мосту, сержант распределил людей, чтобы прикрыть остальных. В течение пары минут взвод перешёл опасный участок.

Издалека раздался топот. Им оставалось не больше ста метров до входа в главную пристройку. Взвод распределился за укрытиями, приготовившись начать стрелять.

Из-за угла вынырнуло двое, неся перед собой огромные щиты, толстые даже на вид. Пули с лязгом вгрызались в металл, заставляя лишь немного дрожать преграду. Охранники прошли несколько шагов вперёд, едва не вбили металлические пластины в пол и замерли.

Дмитрий видел людей, которые старались как можно быстрее перебежать за созданное укрытие. Кто-то из силовиков выстрелил, надеясь попасть по движущимся мишеням.

Из-за щитов раздался лязг, крик. И металлические пластины с мерзким скрежетом поползли в стороны. Как только щель достигла нескольких сантиметров, раздался крик Саро:

– Лечь!

В ту же секунду по коридору разнёсся тяжёлый звук строчащего пулемёта. Разрывающий барабанные перепонки грохот. Выбивающие в стенах кратеры пули, вгрызающиеся в колонны, за которыми засели бойцы.

Один из силовиков отправил короткую очередь между щелей. Пулемётный огонь на секунду затих. И вновь задолбил, целя уже по рисковому стрелку. Боец Лавы, находящийся в стороне, выглянул из-за колонны, целясь в щель между щитами. Новая дробь тяжёлых выстрелов прорезала коридор. Бойца с силой бросило на окровавленную его же кровью стену.

– Делайте, блядь! – заорал в сторону оперативников Саро.

В наушниках стояла тишина. Сигналы командиров имели приоритеты. Лишь сержанты могли ввязываться в разговор. А мат и злобное шипение бойцов слышали только непосредственные командиры. И каждый материл приставленных оперативников, которые, казалось, не торопились решать ситуацию.

Азод огляделся. Видя, как тает под огнём колонна, за которой скрылся первый отчаянный стрелок, он закусил губу и поднял руки. Прикрывая силовика, выросла стена из воды. Прикрытый от стального ливня смерти боец понял, что лучшего времени для смены позиции не найти, и бросился в сторону. Один из пулемётов следовал за ним, выбивая дыры уже в полу. Второй повёл беглый огонь по залёгшим бойцам, не давая высунуться из-за колонн или поднять голову.

Дмитрий замер, видя, как к ногам подкатилась граната. Прежде чем он успел что-то предпринять, над несущим смерть шаром возник водяной купол. Быстрая вспышка, стены преграды выгнулись с завязнувшими в них осколками, и нутро купола заволокло дымом.

– Кас! – раздался крик Азода.

Приставленный к взводу «крот» словно ждал этого крика. Стоя с закрытыми глазами, он поднял ладони к груди в жесте, похожим на начало молитвы. Постояв так секунду, он резко выпрямил руки. В то же мгновение по ушам хлёстко ударил громкий треск, похожий на обвал. Очередная волна пыли и каменных осколков пронеслась рядом с силовиками.

Дмитрий выглянул из-за колонны. На месте, где засели люди Сифа, теперь разместилась настоящая каменная паутина. Множество шипов появилось из потолка, стен и пола, пробивая насквозь охранников. Нечеловеческая сила, заставившая камень принять необычную форму, не обращала внимания на такую мелочь как человеческое тело.

– И как теперь пройти? – оглядел коридор Зара.

Касим резко выдохнул и опустил руки. Очередная волна хруста – и каменная преграда осыпалась, заваливая ещё живых. Открыв глаза, оперативник медленно выдохнул:

– Впереди ещё…

Послышался далёкий вой сирен. Город на берегу оповещал, что к его стенам подошли враги. Саро поморщился:

– Ускоряемся.

– Но…

Касим не успел договорить. Впереди раздалась чехарда хлопков. Несколько метров пола перед ними рухнули вниз, создавая подъём. И что бы не появилось из темноты подземелья, это выйдет прямо на них. Взвод замер, готовясь отражать нападение. Десять секунд. Тридцать. Минута. Саро махнул рукой Азоду:

– Переправа.

Оперативник кивнул и над провалом образовался прозрачный мост.

– Роб.

Сержант повёл бойцов через провал в полу. Оказавшись на другой стороне, они прошли по каменному завалу и распределились, прикрывая следующую партию от возможного нападения.

– Лава.

Очередные бойцы ступили на мост, когда раздался непонятный звук. Бьющий по ушам и заставляющий кости зайтись дрожью. Самое странное, что звук бил им в спины. С улицы.

– Какого…

– Азод, Касим, на ту сторону, – приказал Саро. – Быстро.

Оперативники быстрым шагом перебрались через провал. При этом удерживающий мост «водяной» морщился при каждом движении. Стараясь не терять концентрации, чтобы не провалиться во время перехода на другую сторону. Следом за ними отправился капитан. Уже оттуда прозвучал позывной следующего:

– Пьер.

До стоящих перед наклоненной плитой донёсся слабый шум. Нарастающий с каждой секундой. И надвигающийся прямо на их позицию.

По мосту перебирался отряд Беса, когда в свете появился человек. Дмитрий с ужасом посмотрел на него. Он уже видел подобное на ПЛОТе. Вскинув автомат, он короткой очередью размозжил человеку голову.

– Зомби! – крикнул Дмитрий.

Он перевёл взгляд на капитана, о чём-то говорившему с Касимом. Оперативник лишь качал головой и спокойно отвечал. Видимо, решали, кто ещё успеет перебраться на другую сторону.

Из темноты появился очередной человек. Его тут же отбросило слаженным залпом обратно. На его место выскочили ещё трое. И прежде чем их успокоили, появилось ещё несколько.

– Зара! – крикнул Саро, выстраивая перебравшихся у края провала и направляя автомат вниз.

Отряд начал движение по мосту. Люди из темноты всё прибывали, заставляя вести беспрерывный огонь с двух позиций. Последний из бойцов Зары прошёл середину пути. Очередной вынырнувший из подземелья совершил неожиданный прыжок и вцепился руками в ногу шедшего по мосту.

Потеряв равновесие, боец с трудом удержался на мостике и, чтобы не рухнуть вниз, опустился на правое колено. Словно ожидая этого, из темноты к нему тут же бросилось ещё три человек. Стоящие на противоположной стороне сместили огонь, стараясь отогнать жаждущих добычи сумасшедших. Но им на помощь выбегали всё новые. И с каждой секундой всё больше.

Дмитрий выбил опустевший магазин и зарядил новый. Быстро оглядевшись, он бросил команду своим:

– Назад.

Эти твари лезут на звук. Пока те, кто успел перебраться, отвлекают огнём, у них есть шанс скрыться. Или найти укрытие. Выпустив короткую очередь, он развернулся и побежал. Если у оставшихся сержантов хватит мозгов, они последуют за ним. А его отряд… Лукас пойдёт за ним. Он уже видел, на что способны одурманенные люди. Остальные… вот и появился шанс проверить, насколько они подчиняются его командам.

К чести всего отряда, все бойцы последовали за ним. Обратный путь по коридору занял немного времени. И они остановились перед таким же провалом. Из которого выползали люди и шли к источнику звука на улице.

– В комнату? – спросил Фин, указывая на одну из пройденных дверей.

Дмитрий на секунду задумался. И двинулся обратно. Пройдя лестницу, которую оперативник превратил в гладкую поверхность горки, он подошёл к открытой двери. Выглянув в коридор, он ждал.

В их сторону бежал отряд Корина. А судя по движению за их спинами, отряд Беса уже не появится. Но Дмитрия интересовало другое. Он следил за действиями преследующих людей. Вот один свернул в комнату. Другой. Ещё несколько отвлеклись от преследования и скрылись за дверями.

Дмитрий развернулся к своим бойцам и указал на спуск вниз:

– Туда.

– Они же оттуда лезут, – сказал Тир, вглядываясь в темноту.

– Именно.

– Чуть подробней, – попросил Лукас, прикидывая расстояние до быстро приближающегося отряда Беса. – И побыстрее.

– Лезут наверх. Выходы у них есть, – Дмитрий подошёл к тёмному провалу и вздохнул. – Значит, внизу их нет. Или мало.

– А если ошибся?

– На открытом пространстве нам всё равно пизда, не убежим. Как и в комнате.

Не дожидаясь ответа, он зафиксировал автомат и, сев на задницу, устремился вниз. Ноги коснулись пола, и он отскочил в сторону. Поведя дулом по сторонам, всматриваясь в темноту, он позволил себе выдохнуть, не заметив движения.

Небольшой коридор заканчивался очередной дверью. А в щели внизу виднелся тёплый, жёлтый огонёк света. Осталось только надеяться, что его забыли погасить убежавшие охранники. В крайнем случае, там могут быть люди. Нормальные. Возможно, с ними удастся договориться.

За спиной послышался шум. В пол тяжело бухнули подошвы ботинок. Тут же раздался звук глухого удара и злое шипение.

– В сторону, – шёпотом приказал Дмитрий.

Бойцы тут же отодвинулись, давая места остальным. Как он и ожидал, Лукас последовал за ним. Возможно, он задержался, чтобы прочистить мозги новеньким. Другой вариант Дмитрий не хотел рассматривать.

– Бес свернул в комнату, – наконец произнёс Сок.

– И?

– За ними вбежало несколько тварей. Началась стрельба…

– Понятно, – Дмитрий бросил взгляд наверх, где в свете коридора всё чаще мелькали пробегающие тени. Указав сначала на Тира, потом на дверь, он произнёс: – Проверь.

Боец подошёл к двери, медленно надавил на ручку и потянул, направляя автомат в просвет. Через несколько секунд тишины он открыл дверь полностью и встал.

Отряд прошёл в маленькую каморку с такой же дверью в противоположной стене. Валяющиеся на полу стулья, стоящий на боку стол, разбросанные вещи. Кто бы здесь не находился, убегали они быстро. Дмитрий прикрыл дверь. Если она была закрыта при их появлении, то лучше так и оставить. Оглядевшись, он бросил на пол несколько одеял и подтолкнул к щели, из которой они видели свет.

– Пересидим? – спросил Лукас.

– Не вариант. Уйдут без нас.

– Что делаем?

Дмитрий прислушался к командам, доносящимся в его наушнике. Капитан описывал их продвижение. Судя по всему, три взвода соединились и поднялись на второй этаж. Вернее, остатки. Не только им посчастливилось нарваться на ловушку. Двигающиеся в левом крыле угодили почти в такую же ситуацию. Без потерь остался центральный взвод. Хотя их задача с самого начала была прорваться к цели, когда остальные оттянут на себя охрану…

В коридоре, из которого они только что пришли, раздался шум. Судя по тяжёлому сопению и непонятному скрежету, один из зомбированных упал вниз. И теперь пытался взобраться обратно. Оставалось только надеяться, что он не услышит их и не попробует зайти.

Дмитрий указал на дверь с другой стороны. Фин, не теряя времени, первым направился к выходу. Только, в отличие от других, он не стал осторожничать и резко потянул ручку.

Отряд замер от дерзости бойца, готовый в любой момент начать стрелять в любой движущийся объект. Несколько секунд они всматривались в полутьму очередного коридора. Наконец Дмитрий жестом приказал начать движение. Он не стал ничего высказывать. Все и так на пределе. Но если такое повторится…

Стараясь не шуметь, они вышли в коридор и прикрыли дверь. В нос тут же ударил запах… Смесь человеческих испражнений, привкус меди и сладковатый оттенок подгнившего мяса. Заставлющие сдерживать горло от спазмов. И если бы не постоянный сквозняк, разгоняющий смрад… И это всё уже было ему знакомо…

Они прошли немного вперёд, до Т-образного перекрёстка. Дмитрий, не останавливаясь, повернул налево. Вряд ли где-то здесь выход сразу на улицу. И даже если есть, он не горел желанием оказаться на открытом пространстве в толпе обезумевших людей. Он лучше попытается добраться до своих, чтобы одним ударным кулаков пробиться на выход.

Идя по едва освещённому чадящими факелами туннелю, они проходили очередные развилки. Но больше всего смущали редкие открытые металлические решётки. Видимо, в этих огромных каменных мешках и находились эти люди, прежде чем им дали повод выбраться наружу. А заглянув в одну из этих камер, Дмитрий поморщился. Непонятные разводы по стенам и полу. И кости. Обглоданные. Почерневшие. Человеческие.

Они вышли к очередному перекрёстку. Три направления на выбор, кроме того, откуда пришли. Дмитрий указал на Фина и левый коридор. Возможно, это их выход к своим. Боец осторожно приблизился к углу и заглянул. Пару секунд он напряжённо вглядывался, затем повернулся к сержанту. Указав двумя пальцами на глаза, он сжал кулак. Ничего не видно.

Дмитрий проверил оружие, занял позицию, приготовившись открыть стрельбу, и коснулся пальцем фонаря на шлеме. Фин кивнул, включил свет и заглянул. И тут же отпрянул, вдавливая спусковой крючок. По подземелью раздалась дробь приглушённых выстрелов.

Прежде чем Фин успел развернуться, на него налетел человек. Они завалились на пол. Из-за угла появился второй, и его тут же отбросило слаженными выстрелами.

В этот момент Фин, стараясь удержать левой рукой дуло автомата и напирающего с оскаленной пастью человека, выпустил из правой руки приклад. Вытащив пистолет, он поднёс его к голове напавшего и нажал на курок. Грохот выстрела разнёсся по темноте.

Вместо того чтобы выбраться из-под тела, боец направил ствол в коридор и снова выстрелил. Прежде чем кто-либо из отряда Дмитрия успел помочь, на Фина набросилось ещё пятеро безумцев.

Несколько очередей отбросило нападавших, но на их место пришли новые. По ушам ударил крик боли. И страха. Дмитрий крикнул:

– Назад!

В очередной раз подавая пример бегства, он развернулся и побежал. И никто не заставил себя ждать. Добежав до железной решётки, он затормозил и крикнул своим:

– Сюда!

Когда забежал Сок, Дмитрий захлопнул решётку, заходя последним. Через несколько секунд в неё впечатался человек, протягивая руки сквозь прутья. К живому и тёплому мясу.

Дмитрий огляделся и увидел на противоположной стене едва заметный просвет. Указав на очертания входа Лукасу, он приказал:

– Проверь и закрой.

И тут же развернулся, доставая нож. Пара шагов к трясущейся под натиском решётке, и лезвие входит точно в глаз человека в коридоре. И прежде чем тело успело полностью развалиться на полу, его место занял следующий.

Вздохнув, Дмитрий убрал нож. Ухватившись за протянутые руки, он резко надавил. Раздался глухой треск ломаемых костей. Но безумец с горящими ненавистью глазами остался равнодушен.

Сместившись в сторону, Дмитрий постарался заглянуть в коридор. Толпа жаждущих свежатины дожидалась своей очереди прорваться к тёплому мясу. И напирала на решётку. С одной стороны, он понимал, что эта преграда уже выдерживала напор одурманенных людей, когда рядом кто-то проходил. Но с другой…

Он вновь достал нож. Если наверху он не хотел быть мясником, то теперь… Теперь он готов вырезать как можно больше этих тварей. Хотя бы за то, что потерял бойца.

– Закрыл, – через некоторое время раздался голос Лукаса за спиной. – С той стороны тоже подходили. Оставил Тира тренироваться в меткости.

Дмитрий словно очнулся. Он и не заметил, как несколько минут просто всаживал лезвие одному выродку за другим. Не обращая внимания на то, что тут же появляется новый. А тело упавшего просто отталкивает ногами подходящий.

Убрав нож, он вытер пот и жестом позвал Фина. Когда боец подбежал, он указал на решётку:

– Ножом в глаз.

Дождавшись кивка, Дмитрий вместе с Лукасом отошли к дальней стене. Оглядевшись, он выбрал место почище и прислонился к стене. Медленно опустившись на корточки, он опустил голову. Чех вытерпел минуту, после чего спросил:

– Что дальше?

– Ждём.

– Чего?

Дмитрий прислушался к доносившимся из рации командам. Криво усмехнувшись, он ответил:

– Кто в итоге до нас доберётся.

Лукас немного помолчал и спросил:

– Наши уходят?

– Да.

– Понятно, – он огляделся и указал на светлеющее пятно на потолке. – Попробуем?

– Скорее всего, там закрыто, – покачал головой Дмитрий и кивнул на решётку, где тянулся очередной человек. – Выбьем – привлечём толпу этих. Не справимся.

– Предлагаешь мальца прорядить их здесь?

– Как вариант. И дождаться, когда появится армия правительства.

– Будем прорываться?

– Сдохнем. Тупо завязнем.

– Так нам всё равно ничего хорошего от них не дождаться.

– Можешь предложить другой вариант?

Лукас вздохнул:

– Нет.

Дмитрий снял шлем и вытащил уже ненужный наушник:

– Тогда ждём. Чего-нибудь.

– Как думаешь, за нас впрягутся?

– Ждём, – Дмитрий не решился посмотреть в глаза человеку, с которым прошёл так много. И который оказался здесь по его вине. – Ждём.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 14.

Максим закрыл дверь. Мгновение спустя он с тяжелым вздохом привалился к стене. Предательская слабость появилась в ногах. Руки зашлись в мелкой тряске. Он медленно сполз на пол и обнял себя, пытаясь унять дрожь, распространяющуюся по телу.

Быстрое отрезвление, сменившееся похмельем. Бунт ослабленного алкогольной диетой организма. И проснувшийся страх.

Он соврал. Кошмары лишь малое дополнение к его проблеме. Максим боялся проиграть. Части себя. Тому существу, что цепко засело в глубине сознания. И постоянно хотело выбраться. Наружу.

Те первые несколько дней, пока он находился взаперти, – самый большой кошмар жизни. Он избавился от трофея. Но непонятно почему зверь остался в его сознании. И рвался на свободу. Проклятая сущность цепко засела в его голове.

В сознание лились желания, обещания, призывы. Сдаться. Отступить. Чтобы получить силу. Ощущать радость охоты, что даёт вкусить тёплой крови. Почувствовать азарт погони. Испить страха загнанной жертвы, чью шею так приятно разрывать клыками. Исторгнуть крик радости…

И он кричал.

Первый день, катаясь на полу камеры, выл. От боли плетью, бьющей по телу. От дикого, простого, сильного и злого желания твари выбраться. Серый цвет камеры сменился грязно-бурым. Везде следы крови из разгрызенных губ, ран на ладонях от собственных ногтей.

В конце концов, он почувствовал, что не может сопротивляться зову. И не собирался поддаваться зову… поступил, как настоящий психопат. В этот момент впервые его голова с силой ударилась об стену. Может, удар был неудачным. Может, слишком сильным. Кожа на лбу не выдержала и лопнула. Глаза тут же залило, погружая во тьму.

Наблюдатели не стали ждать, пока он выбьёт себе мозги. Отряд силовиков вломился в камеру. Пытающегося вырваться парня заковали в наручники, не забыв про ноги. Местный док, срочно прибывший к потенциальному самоубийце, вколол смесь успокоительного и снотворного.

И никто не понял его признания. Что он пытается сдержать. Готовый на всё, лишь бы зверь не вырвался.

Когда Максим пришел в себя, то почувствовал, что натиск изнутри ослаб. Не настолько, чтобы успокоиться. Вспышки чужих мыслей продолжали изматывать. Но теперь он понял, что может сопротивляться. Что есть способы.

Ещё дважды ему пришлось вызывать помощь таким образом. Когда чувствовал, что зверь набирается сил перед рывком. И прежде чем тварь вырывалась, появлялся отряд. И всё повторялось. Наручники, доктор, укол. И часы тёмного спокойствия.

Зверь отступил. Затаился. Понял, что ему не добиться своего. Не сейчас. И Максим понимал, что рвущаяся наружу тварь ждёт. Потери контроля. Мгновения слабости. Момента, когда он будет готов принять животную силу.

Так же Максим понимал, что с ним сделают, если расскажет о происходящем. Однажды даже захотелось признаться. Но лишь один раз. Когда почувствовал, что под очередным напором чужого сознания его почти сдалось. Он никогда не забудет треск, заставивший покрыться холодным потом. Но так и не понял, что это было – шов рубашки, не выдержавшей сдерживаемое перевоплощение, или его кости, пытающиеся изменить форму. Но он справился. В очередной раз. И судя по тому, что остался жив, никто не заметил.

Когда тварь затаилась в глубине, начали приходить люди. Так Максим понял, что отведённый на карантин срок прошёл. Его посчитали неопасным. И теперь он не хотел раскрывать свою тайну.

Проходили тихие беседы. Одинаково мягкие голоса. Одни и те же выбешивающие улыбки у каждого приходящего. Так разговаривают с сумасшедшими, чтобы не вызвать приступа гнева. Приходилось сдерживаться, чтобы не выбить зубы очередному посетителю. Лишь силуэты вооруженных и готовых ко всему охранников за спиной очередного мозгоправа останавливали. Тихие голоса. Одни и те же вопросы. Скрип ручки в блокноте. И улыбка.

Он разбавил череду одинаковых дней. Самые глупые или смелые решались воздействовать на него силой. И платили за это своими тайнами. А Максиму становилось легче. Он выдавал чужие секреты, вскрывал гнойники душ. И заваленный воспоминаниями монстр забился на дно.

А потом всё закончилось. Его стали опасаться. Бояться прикосновений. Его тихих вопросов и протянутой руки. Наступил день тишины. А на следующий – дверь распахнулась.

Вместо очередного любителя задавать вопросы в камеру вошёл Зикимо. Максим без труда выдержал тяжелый взгляд чернокожего. И ответил таким же. Как только в глубине шевельнулся зверь, решивший узнать, кто посмел вызвать недовольство оболочки, начальник Отдела отвел взгляд. Тишину разрезала фраза, в которую парень не сразу поверил.

Максим свободен.

Он провёл в камере всего полторы недели. А ему казалось, что прошёл месяц. Чёртовые одинаковые дни…

Зикимо сам повёл его на выход. Проходя мимо редких людей, Максим ловил на себе удивленные взгляды, но не обращал на них внимания. Грязный, заросший, с разбитым собственными усилиями лицом. Но кроме брезгливости на лицах мелькало что-то ещё. Страх… Презрение…

Они зашли в кабину лифта. К удивлению Максима, Зикимо нажал кнопку первого этажа. Выйдя на улицу, глава Отдела молча передал его паре молчаливых охранников, усадивших парня в машину.

Поездка заняла несколько минут. Сопровождающие завели его в квартиру, сообщили, что будут в соседней, и ушли. Одна камера сменилась другой.

И одиночество.

Опять.

Пока не пришёл Азод.

Придерживаясь рукой за стену, Максим медленно встал. Почувствовал рвотный позыв, и едва сдерживаясь, шатаясь, зашёл в ванную. Он склонился над раковиной, изо рта вырвалась тягучая струя. Прокашлявшись и сплюнув, Максим поморщился от кислого привкуса на языке. Но ему, как ни странно, полегчало.

Открыв кран, он смыл красноватую жижу, умылся и прошёл на кухню. Взгляд тут же застыл на вещах, оставленных на столе Азодом. Взяв книжицу, он медленно провёл по теснению пальцем и раскрыл дневник.

Вчитываясь в собственный текст, он невольно хмурился. Сейчас его мысли, желания и даже часть воспоминаний отличались от написанного. Но это временно. Нужно всего лишь перечитать собственные записи несколько раз, и память вернётся. Должна вернуться.

Он закрыл дневник и положил обратно. Скользнул взглядом по билету и поднял знакомую связку ключей. Квартиру восстановили. Лучше бы ему организовали гостиницу. По спине пробежал холодок страха. Возвращаться туда, где витают остатки его отчаянья и радости. И тень разочарования от настоящего…

Тяжело вздохнув, он достал мусорный пакет и вернулся в комнату. Если и уезжать, то хотя бы убраться. Он не хотел оставлять следов проживания. Таких. Пустые бутылки звонко дребезжали, отправляясь в утробу пакета. Хмыкнув, он отнёс набитый пакет в коридор и сходил за новым.

Максим удивлялся себе. Его никогда не тянуло на алкоголь. Да, он мог поддержать компанию или под фильм выпить пиво. Но такие объёмы… Хотя если это заставляет тварь внутри забиться вглубь… Возможно, это вариант сдерживания. А если не поможет…

То он не знал, что. Так и не смог решить, что будет лучше, если тварь выберется наружу… Сдаться? Засадить пулю в голову? Бежать и радоваться жизни? Если это можно назвать жизнью.

– Да блядь!

Почти забитый пакет отлетел к стене. Максим оскалился в злой усмешке. Из груди раздался тихий рык. Долгую минуту он успокаивался, не давая взбрыкнувшей личности занять его голову.

И Максим справился. Подошёл к наполовину опустевшему пакету и собрал вывалившиеся бутылки. Закончив с комнатой, он отнёс мусор на кухню и зашёл в ванную. Поискал глазами тряпку, и не найдя, вздохнул и пошёл к шкафу. Вытащил самую грязную футболку и порвал на куски.

Подойдя к раковине, смочил получившиеся лоскуты. Задержал дыхание и присел рядом с унитазом. Справляясь с позывами опустевшего желудка, он оттёр туалет. Быстро прошёл на кухню, запихнул в пакет воняющие тряпки. Завязав полиэтилен узлом, вернулся и несколько раз, с мылом, до локтей вымыл руки.

Зашёл на кухню и продолжил убирать стеклянные остатки алкогольной диеты. В итоге на пятом пакете он вычистил квартиру. Вновь зашёл в ванную комнату, поднял сырое постельное бельё. И замер, не зная, что с ним делать. Когда он пришёл, то кровать уже была застелена свежей простынёй, значит, кто-то здесь убирался. Он отложил влажный комок в угол, надеясь, что не ошибся в рассуждениях.

Подошёл к столу и изучил билет. До вылета ещё десять часов. Дорога до аэропорта займёт полчаса. Ещё столько же потребуется сотрудникам авиакомпании, чтобы освободить место. Установив на телефоне будильник, он вернулся в комнату и, не раздеваясь, лёг на голый матрас.

Непривычное ощущение трезвости перед сном. Последние дни сознание просто выключало. А сейчас…

Он отгонял навязчивые мысли о том, что его ждёт в родном городе. Несколько раз заставлял себя лечь обратно, когда в голове мелькал проверенный способ заснуть и тело порывалось отправиться в магазин.

Это надо контролировать. Азод прав. Это не выход. И если так продолжать, будет только хуже. Он заставлял себя лежать. Стараясь держать голову свободной от мыслей. Несколько раз это помогало, и накатывали приступы сна. Каждый минут по двадцать, а может и больше. Максим так и не смог посчитать, сколько времени за эту ночь занял сон.

Когда телефон задребезжал раздражающей мелодией, он уже не спал. Или ещё. Встав с кровати, быстро умылся, побросал в сумку вещи и вышел на улицу. Привычным движением оглянулся назад и впал в ступор, когда не заметил сопровождающих. За эти дни он привык, что кто-то обязательно за ним приглядывает. Подкатил очередной приступ одиночества. Даже приставленная охрана теперь казалась чем-то близким.

Максим несколько раз вздохнул, отгоняя страх, и пошёл по утреннему пустому тротуару, то и дело поглядывая назад. Заметив такси, он остановился и поднял руку. Машина резко затормозила, Максим сел на заднее сиденье и молча показал билет.

Смуглый водитель кивнул и вдавил педаль газа. Максим оказался неправ. Им хватило двадцати минут и наплевавшего на правила и безопасность таксиста. И опять что-то внутри подняло голову. Разинуло пасть в радостном оскале. Свист рассекаемого ветра. Ощущение погони. Максим тряхнул головой. С ним что-то не так.

Машина затормозила у заполненной стоянки аэропорта. Расплатившись, он вышел, повесил сумку на плечо и направился к зданию. Пройдя стеклянные двери, двинулся в сторону регистрации. Медленно подойдя к напряжённо следившему за ним полицейскому, он аккуратно достал и показал удостоверение, а потом и билет. Мужчина кивнул и провёл его в неприметную комнату. Пара диванов, беззвучно показывающий картинку телевизор, столик с графином воды и несколькими стаканами.

Оставшись в одиночестве, Максим бросил сумку на пол и со вздохом опустился на диван. До окончания посадки ещё полчаса. Руки начало слегка трясти. Он прислушался к себе и выдохнул. Всего лишь страх перед взлётом, а не последствия усиленных вливаний. Хотя сильное желание чего-нибудь выпить не отступало.

Но он раз за разом напоминал, что это не выход. Да, сейчас зверь внутри отступает, как только в голове появляется шум алкоголя. Но что будет, если это существо привыкнет? Ассимилируется? Вырвется на свободу, пока его сознание будет в забытьи? И сможет ли Максим потом вернуться в свою голову?

На это никто не ответит. Нужно искать другие варианты усмирения. Отвлекаться, развиваться. Постоянно находиться в работе. Возможно, поможет, если он будет чаще переключаться на трофеи. Если не хватит тех, что сейчас, то нужно добыть новые. Неважно, кем будет человек. Главное, чтобы его сознание мешало зверю выбраться.

Дверь открылась, и в комнату заглянула девушка со стойки регистрации. Она подошла к парню и передала запечатанный жёлтый конверт.

– Что это?

– Просили вам передать.

– Кто?

– Не знаю. Он лежал в спецотсеке.

Медленно открыв конверт, Максим с удивлением обнаружил внутри пистолет с кобурой. Хмыкнув, он снял куртку и под удивлённый взгляд девушки надел сбрую.

Набросив на плечи куртку, Максим кивнул и, подхватив сумку, головой указал девушке на дверь. Формальная проверка документов, и он поднялся на борт самолёта. Взлёт. Несколько часов полёта, наполненных страхом. Посадка.

Гул уже непривычной речи. Толпы народа. Кто-то ждёт посадки, а кто-то багаж. Максим замер, увидев пару людей. Молодой парень стоял с табличкой, на которую приклеили лист бумаги с его фамилией на латинице.

Но внимание привлекал второй. Возраст чуть больше сорока. Гладковыбритое, худое, острое лицо с глубокими морщинами. Ощущение, что человек устал. Но то, как он стоял обтекаемый толпой…

Цепкий холодный взгляд мужчины скакал по людям, пока не остановился на приближающемся Максиме. Рядом стоял и крутил головой молодой парень. Он явно ещё не умел выделять из толпы нужного человека. Или того, кто может представлять опасность.

Максим подошёл к ним и кивнул. Молодой опустил картонку и посмотрел на старшего. Тот, не скрывая недовольства на строгом лице, окинул прибывшего холодным взглядом. Раздался скрежещущий голос, произнёсший на непривычном английском языке:

– Здравствуйте.

– Я говорю по-русски.

– Филин?

– Да.

– А никого… – по Максиму вновь скользнул взгляд. – Поопытнее не было?

Стоящий рядом парень усмехнулся. Максим с трудом удержался, чтобы не вбить зубы этому сопляку в глотку. Внутри бурлила злость. Кем себя возомнил этот старик? С чего решил, что он чем-то лучше? На лице оперативника появился оскал:

– Зачем? Ведь нужен не «поопытнее», а способный элементарно думать.

С лица молодого сошла улыбка. Он удивлённо посмотрел на старшего. Тот сжал челюсть так, что проступили желваки, но справился с эмоциями.

– Я подполковник юстиции Оршин Павел Николаевич.

Закончив короткую речь, он молча развернулся и пошёл к выходу. Максим хмыкнул и последовал за ним, бросив взгляд на недоумевающего парня.

Выйдя из аэропорта, они прошли к зданию парковки и остановились у черной машины. Оршин кивнул подчинённому на водительское место и сел на пассажирское сиденье рядом с водителем. Максим лишь усмехнулся и, забросив сумку на заднее сиденье, влез следом.

Дорога прошла в молчании. Лишь водитель периодически бросал взгляд в зеркало заднего вида на пассажира. И тут же отводил глаза, видя хищную улыбку Максима.

Машина въехала на охраняемую территорию, водитель показал какие-то бумаги, и проверивший их вооруженный охранник что-то сказал в рацию. Шлагбаум открылся, и они медленно поехали мимо высокого здания из светлого кирпича.

Проезжая очередной поворот, Оршин сказал:

– Останови.

Водитель послушно затормозил. Максим молча смотрел, как подполковник вышел и пошёл к зданию. Повернулся к водителю и спросил:

– И что стоим?

– А ты… вы разве не пойдёте?

– Куда?

– Ну… с ним.

– Зачем?

– Он вас должен сопроводить к начальству…

– Не уверен, – Максим пожал плечами. – Мне сообщили, что меня встретят. В данный момент из встречающих есть только ты. Другой куда-то сбежал. Так что именно тебе нужно сопроводить меня до места назначения.

– Куда?

– Мне всё равно, – усмехнулся парень. – Это твоя головная боль.

Водитель хотел ещё что-то сказать, но в этот момент задняя дверь распахнулась и прозвучал недовольный голос старшего:

– За мной.

Максим удивлённо посмотрел на говорившего:

– Ты волшебное слово не забыл?

– Слушай, парень, мне по барабану, откуда ты. Но если ты решил, что какой-то сопляк…

– Рот закрой! – не выдержал Максим. – Мне срать на твоё звание, сколько тебе лет и почему, блядь, ты ещё не сдох! Но если тебя что-то не устраивает, то можешь идти нахуй!

– Да как ты…

– Как считаю нужным. Сбегай, поплачься начальству, что на тебя насрать, – он повернулся к опешившему водителю. – Поехали.

– Стоять! – рявкнул Оршин. В налитых кровью глазах плескалась ярость на человека, посмевшего так с ним говорить. Но за немалую службу он уже повидал таких, поэтому справился с гневом. – Я вас провожу.

Максим вновь хмыкнул и вышел из машины. Он молча следовал за подполковником. Вход. Пост охраны, на котором его не стали обыскивать после раздавшейся команды. Ожидание лифта и подъём на нужный этаж. Светлый пустой коридор, закончившийся приёмной с парой глубоких кожаных диванов и пожилой женщиной-секретарём в тёмно-синей форме.

– Подождите здесь.

Оршин кивнул на диван и скрылся за массивными дверями кабинета. Спустя минуту до Максима донеслись приглушенные деревом крики. Возможно, ему показалось, но он услышал слова «ублюдок», «засранец» и «недоносок». А может только послышалось. Или воображение разыгралось. Но на суровом лице секретаря не появилось никакой реакции на доносящийся шум.

Она отвлеклась от монитора компьютера, лишь когда раздалась злая трель телефона. Секунду женщина смотрела на оживший аппарат, после чего сняла трубку:

– Да.

Выслушав быструю команду, она посмотрела на сидящего на диване Максима и сказала:

– Вас вызывают.

Парень нехотя поднялся с дивана, в котором только принял удобную позу, и, проходя мимо женщины, не удержался:

– Вызывают проституток. Меня ждут.

Он открыл дверь и прошёл в кабинет. Взгляд сразу зацепился за Оршина, покрасневшего и сидящего за Т-образным столом с боку от хозяина кабинета. Не спрашивая разрешения, Максим подошёл к основанию стола и сел на стул с мягкой подушкой и деревянной спинкой.

– С Павлом Николаевичем вы уже успели познакомиться, – в отличие от подполковника одетый в форму человек не проявлял неуважения. Наоборот, он внимательно осмотрел молодого человека. – Я генерал-лейтенант юстиции Сорока Егор Викторович. Практически тёзки с вами.

– Не помню, в каком звании, Филин Максим Алексеевич, – Максим кивнул генералу. – Может, уже займёмся делом?

– Вы знакомы с материалами?

– Нет. У меня только поверхностная информация. Детали обещали предоставить на месте.

Генерал взял со стола толстую папку и протянул к Максиму:

– Вся, что у нас есть по этому делу.

– Неплохой объём.

– Только бесполезный. Практически всё, что там есть, – информация о жертвах. Выдержки из дел, характеристик. Плюс фотографии с мест преступлений. Из главного – только отчеты экспертов.

– Ни следов, ни свидетелей. Ничего, за что можно зацепиться, – глухо добавил Павел Николаевич.

Максим кивнул:

– Тогда давайте сэкономим время, и вы мне расскажете только суть.

– Что ж… – Сорока посмотрел на полковника и чуть кивнул.

Павел Николаевич пододвинул к себе папку, достал пару фотографий и положил перед Максимом:

– Жертвы. Парубов Сергей Алексеевич по кличке Полено и Мишин Генадий Юрьевич по кличке Миша.

– Всего двое? – удивился парень. – Как-то не тянет на маньяка. Тем более на такого, чтобы связываться с Интерполом.

– Поверьте, это решение далось нам не просто, – ответил генерал. – Сейчас тоже поймёте нашу ммм… настороженность.

Оршин благодарно кивнул и указал на одну фотографию с лицом мужчины:

– Это первая жертва. Полено. Практически ничего особенного из себя не представляет. Стандартный наш контингент. Убийства, пытки, похищения, изнасилования и прочая мелочь.

– Мелочь?

– Наркотики, оружие, грабежи.

– Имея такой профиль деятельности, почему был на свободе?

– Слабая доказательная база, – поморщился Оршин. – И связи.

– Здравствуй, родина, – криво усмехнулся Максим. Подняв взгляд на подполковника, он отметил, что больше не испытывает раздражения к этому человеку. – Продолжай… те. Пожалуйста.

В глазах Оршина мелькнуло удивление. Но он также решил не акцентировать внимание на мелкой стычке и вести разговор, как профессионал.

– На тело наткнулись в одном из глухих дворов. Этакая «коробочка» с узким проходом. Все подъезды выходят на внешнюю сторону. А это место использовали больше как свалку. Место там неприметное, тихое. Люди ходят редко, а по ночам вообще пусто.

– Кто его нашёл?

– Местный работяга. Зашёл облегчиться и увидел.

– А жители не выглядывали в окна?

– Зачем? У всех окна внутрь двора занавешены. Они знают, что там мусор. Вы бы стали разглядывать свалку?

– По собственной воле – вряд ли. Что дальше?

– Сотрудники полиции оцепили местность, и кто-то из обладающих мозгами решил связаться с кем-нибудь покомпетентнее.

– Прокуратура?

– Да. Тем более убийства – их вотчина. Но и ребятки в синей форме решили долго не возиться и перекинули дело нам, – из папки появилась ещё несколько фотографий и легли перед Максимом. – Они редко занимаются показательными казнями.

Максим посмотрел на фотографии. И почувствовал интерес зверя, осевшего внутри. Тварь изучала. И желала найти того, кто это сделал. Инстинкт самца, увидевшего, что на его территории появился кто-то ещё. Чуть тряхнув головой, отгоняя желание броситься на поиски, парень вновь посмотрел на снимки.

Делавший их явно испытывал болезненную любовь к своей работе. Множество снимков запечатлели все детали. На бетонной стене висело пробитое арматурами голое окровавленное тело. Залитый кровью пах с вырванным мужским достоинством. Голова отдельно и чуть выше с полным ртом плоти, удерживаемая торчащим в центре лба стальным штырём. Руки с ногами отделены по суставам и также закреплены. Словно кто-то разобрал марионетку на части.

– И это во дворе?

– Да.

– Что за стена?

– Какая-то бетонная плита, торчащая из земли. От чего-то осталась, а сносить не торопились. Там же местная свалка.

– Интересно…

Подполковник бросил удивлённый взгляд на генерала. Сорока пожал плечами. Оршин продолжил:

– Больше всего удивляет, что не обнаружено следов. У каждого подъезда установлена камера. Войти или выйти незамеченным не получится. И ничего. Ни записей, ни свидетелей. Будто труп сам появился на этом месте.

– Другой?

Оршин кивнул на фотографии:

– С телом то же самое. Только этого нашли на верхнем этаже здания парковки. Камер там практически нет. А те, что есть, ничего не зафиксировали.

Максим кивнул:

– Понятно. Но с чего вы решили, что это наше дело?

– Если Полено из себя мало что представлял, обычная мелкая сошка, периодически светившаяся в разных делах, то Миша, это второй, уже весомая фигура.

– Местный авторитет?

– Не то чтобы, – Оршин дёрнул щекой. – Миша связан с одной международной группировкой. Торговля людьми, в частности девушками, похищения, вымогательства и тому подобное.

– И чем они связаны?

– Ходили слухи, что Полено в последнее время работал с группой Миши. Не знаю, зачем он им понадобился, но всё же.

– Миша главный?

– Нет. Есть ещё трое, один из них руководит всей шайкой.

– Всё равно не понимаю, зачем вызвали меня. Здесь либо замешана другая группировка, которая хочет подмять под себя их бизнес. Либо месть.

– Разборками тут не пахнет, – покачал головой полковник. – Никто из информаторов не сообщал о чём-то подобном. Другие группы не суетятся. Пришлых из ООшек не появлялось.

– Кого?

– Особо опасных.

– Понятно. Версия с местью?

– Как раз поэтому с вами и связались. По последним данным, группа не покидала территорию России. Также нет информации о связанных с ними делах. Только… когда они вновь появились в городе, ребятки устроили себе отдых.

– Отмечали что-то?

– Видимо. Только кроме одного дела с ними связать ничего не получилось.

– И это дело связано не с гражданином России, – кивнул Максим. – Подробности?

– Мало, – решил вмешаться в беседу Сорока. – Нас к этому не привлекли. Наверху очень сильно боятся международного скандала и замалчивают, как могут. Но кое-какие слухи дошли.

– Вы умеете заинтриговать.

– Чуть больше недели до первого случая, – генерал кивнул на снимки. – В Санкт-Петербурге, возможно, кое-что произошло.

От этих слов Максим вздрогнул. А засевшая внутри тварь напряглась, готовая в любой момент прийти на помощь. И больше не уходить.

Он перевёл напряжённый взгляд с Сороки на Оршина. Эти люди о чём-то знают? Отдел решил избавиться от него и отдать своим же властям? Но почему таким странным образом? Или его тонко заманивали, и сейчас вокруг него стягиваются люди, готовые в любую секунду ворваться и схватить?

– Всё нормально? – от генерала не ускользнуло, как напрягся парень.

– Отхожу после самолёта, – попытался улыбнуться Максим. Он принял решение и сидел, готовый в любую секунду взорваться. – Не обращайте внимания. Так что за случай?

– Хорошо, – Сорока быстро взглянул на Оршина и продолжил. – Недавно в Санкт-Петербурге проходил съезд. Какая-то очередная религиозная «сходка». Представители разных стран, конфессий, от мировых до новосформировавшихся. Такой, знаете, клуб по интересам, где выясняют, чей воображаемый друг лучше…

– И что? – прервал речь генерала Максим.

– Так вот… ходят слухи, что у одного из прибывших гостей кто-то пропал.

– Кто-то?

– Да. В данный момент, как понимаете, у меня нет достоверной информации. Да и эту, можно сказать, я почерпнул из чужих разговоров.

– И вы думаете, что те двое как-то с этим связаны.

Вместо генерала ответил Оршин:

– Последний раз их заметили как раз в том городе. За пару дней до распространения слухов.

– То есть, вы считаете, что из-за их профиля они причастны к чьему-то похищению. Если быть точнее, то иностранного гражданина. И поэтому сейчас мрут по очереди. Так?

Ответом стали синхронные кивки.

– И ещё, – Сорока посмотрел на Максима. – То, что не осталось никаких следов, подтолкнуло меня обратиться к старому знакомому. Он и подсказал, с кем нужно связаться. Ему нашептали, что у вас есть люди, которые занимаются именно такими делами.

Максим повернулся к генералу и посмотрел в глаза. Возможно, этот человек знает, чем занимается Отдел. И знает, что и Максим не простой человек. А может, просто догадывается. Или додумывает, если в его жизни ещё осталось место фантазиям.

– Хорошо, – кивнул парень и убрал фотографии в папку. – Для начала мне нужно хотя бы бегло ознакомиться с материалами. Известно, где оставшиеся трое?

– Только про двоих, – ответил подполковник.

– Почему?

– Один предпочитает упиваться в одиночестве, изредка вызывая проституток. Другой… значимая фигура, большую часть жизни проводит у себя в доме за городом.

– И значимая фигура занимается такими делами?

– Поддерживает марку, – пожал плечами Оршин. – Считает, что нельзя поручать работу только другим, нужно и самому показывать пример.

– Я его почти зауважал. А третий?

– Он самый скрытный из них. Связь имеет только со старшим. Тот сам звонит, когда есть дело или хочет что-то ему поручить. Постоянного места жительства нет, привязанностей нет, каких-то предпочтений не замечено. Периодически мелькает в разных местах, но редко в каком дважды.

Максим взял папку и встал:

– Хорошо. Где можно ознакомиться с делом?

– Вы уже заселились? – спросил генерал.

– Я из аэропорта сразу к вам.

– Сейчас распоряжусь о гостинице, – Сорока поднял трубку. – Придёте в себя, заодно изучите документы.

– Мне есть, где остановиться.

– Пример заботы о сотрудниках, – хмыкнул полковник. – Не то, что мы, каждый раз приходится искать, где перекантоваться.

– Я местный, – покачал головой Максим. – Поэтому и есть жильё.

Сорока кивнул:

– Это хорошо. У вас будет дополнительный стимул разобраться с тем, что творится в вашем городе.

– Если разрешаете забрать документы, то я вызову такси да поеду.

– Мы дадим машину и человека, – видя удивлённый взгляд парня, генерал добавил: – Будет к вам приставлен. Как охрана…

– И наблюдение.

– В том числе. Но зато не придётся искать мотор, когда будет нужно. Плюс он всегда может напрямую обратиться ко мне или к Павлу Николаевичу. Да и человек, знакомый с местными ммм… низами общества, вам пригодится.

– Хорошо. Тогда я готов, – кивнул Максим. Он не стал добавлять, что может в любой момент скинуть наблюдателя. Чтобы приставленный человек не сделал чего-нибудь необдуманного. Или чтобы с ним ничего не случилось. Это и так понимали все присутствующие в кабинете.

– Павел, – генерал кивнул Оршину. – Проводи господина Филина, будь любезен.

– Кого выделить?

– Графа.

Полковник кивнул Максиму:

– Я провожу.

Они вышли из кабинета и прошли мимо сверлившей взглядом секретаря к лифту. Вошли в кабину и спустились на пару этажей. Очередной проход по коридору, в котором сновало множество сотрудников, и остановка у двери. Без стука распахнув дверь, подполковник зашёл и рявкнул:

– Нойманн!

Тут же встал мужчина лет тридцати. Чуть взлохмаченные тёмные волосы, лёгкая небритость. Усталое лицо с мешками от недосыпа под глазами. Обычные синие джинсы, кроссовки и клетчатая красная рубашка.

– Да, Павел Николаевич?

– Тебе поручается важное и ответственное дело, – Оршин едва заметно поморщился, оценив внешний вид сотрудника. – Это Максим Алексеевич. Из Интерпола.

– Поздравляю, – кивнул мужчина.

– Разговорчики! – рявкнул подполковник, и Нойманн подобрался. – Переходишь под его командование. Сейчас возьмёшь машину, отвезёшь, куда скажет, и будешь постоянно рядом. Всё, что попросит, достаёшь тут же. Скажет прыгнуть с крыши – уточнишь с какой и прыгнешь. Понял?

– Так точно.

Оршин повернулся к Максиму, едва сдерживающемуся, чтобы не рассмеяться от увиденного представления.

– Не обращайте внимания на его вид. Нойманн в основном работает в поле, а там форма слишком привлекает внимание.

– Понимаю.

– Когда отправляетесь?

– Лучше сейчас.

– Слышал? – вновь обратил внимание на своего подчинённого Оршин. – Дуй в гараж, потом жди у входа. Выполнять.

Нойманн кивнул, демонстративно чётко отдал честь и по-военному показательным маршем вышел из-за стола, направляясь к двери. При этом сохраняя абсолютно серьёзное лицо и глядя чуть поверх голов замерших на входе мужчин.

Оршину и Максиму пришлось расступиться, чтобы проходящий мимо сотрудник никого не задел. Посмотрев в спину вышедшего, парень усмехнулся:

– Сурово.

– Всем нужна какая-то разрядка, – пожал плечами подполковник. – Не пьёт – уже хорошо.

– Понимаю.

– Работа сучья. Каждый день перед глазами дерьмо. Тут за пару лет такого насмотришься, что некоторые в петлю готовы лезть, – он махнул рукой. – Ладно. Давайте провожу.

Они вышли из кабинета, закрыли дверь и тут же услышали раздавшийся из кабинета хохот. Оставшиеся внутри сотрудники не выдержали и по достоинству оценили выход Нойманна.

– Дети, – вздохнул подполковник.

Спустившись на первый этаж и пройдя охрану, они вышли на улицу и остановились на крыльце. Оршин чуть помялся и посмотрел на Максима:

– Это… насчет аэропорта…

– Бывает, – прервал неумело начавшего извиняться человека Максим.

– Павел.

Максим удивлённо посмотрел на протянутую ладонь. Спустя мгновение он усмехнулся и пожал руку:

– Максим.

– Доводилось уже работать по маньякам?

– К сожалению.

– Взяли?

– Да. Но тяжело.

– Успел наворотить?

– У нас же необычные маньяки, – Максим поморщился. – В статусе международных террористов.

– Ну да, у вас масштабы другие.

Перед ступенями остановилась серебристая машина с Нойманном за рулём. Сотрудник не стал выходить или глушить мотор, намекая, что можно отправляться.

– Если что-нибудь понадобится, скажешь ему, – Оршин кивнул на водителя. – Если сам не достанет, то сообщит нам. А мы поможем, чем сможем.

– Хорошо, – кивнул Максим, и, спустившись, сел в машину на переднее сиденье.

– Куда? – тут же прозвучал вопрос.

Максим назвал адрес, и машина мягко тронулась. Бесед они не вели. Тишину разбавляла музыка из радио. Нойманн не решался первым нарушить молчание, считая, что «высокий» гость сам решит, когда наступит время для разговора. А Максим боролся с подобием мандража.

Когда он уезжал из квартиры, то в ней царила разруха. Дыра в стене от выбитого окна. Провал в потолке, из которого сыпались люди. Горы пыли и осколки мебели. И окровавленные останки ярким пятном, как вишенка на торте.

Он понимал, что его не отправят в разрушенную квартиру. Но страх увидеть место, в котором он вырос, в разрухе всё равно пробивался наружу. И смешивался с любопытством. Смогли привести в порядок его жильё?

Въезд в знакомый двор. Медленное движение по почти пустой улочке. Перед поворотом за угол Максим задержал дыхание. И тихо выдохнул, не увидев кирпичей, лежащих на дороге. С трудом сдержался, чтобы не взглянуть через окно вверх.

Нойманн припарковал машину на стоянке у подъезда. Они подошли к двери и Максим, чуть нервничая, достал ключи и приложил магнитную пломбу к замку. Раздался знакомый писк.

Зайдя в подъёзд, мужчины почувствовали, как в них впился пристальный взгляд консъержки. Бойкая старушка тут же поинтересовалась:

– Вы к кому?

– К себе, – буркнул Максим и пошёл к лифтам, чувствуя, как появилось раздражение. Он пришёл в свой дом. И не собирается перед кем-то отчитываться. Это его территория…

– Вы из какой квартиры?! – донеслось им в спины, после чего раздался металлический звук открываемой щеколды, и старушка резво побежала за ними. – Вы из какой квартиры?! Я вас не знаю!

– Я вас тоже не знаю, – оскалился парень. – И знакомиться не собираюсь.

– Ишь какой! – не сдавалась консьержка. – Я сейчас полицию вызову! Они быстро на вас управу найдут.

– Не надо, мать, – покачал головой Нойманн и показал ей удостоверение. – Полиция здесь не поможет.

– Ой! Что же это… – старушка картинно прижала руки к груди. – Убили кого? Или ограбили? Не может быть! Только если в смену Никитишны. Я всех в подъезде знаю, чужих не пускаю.

– Всё в порядке, ничего не случилось, – улыбнулся Нойманн и кивнул на Максима. – Это ваш постоялец. Просто он уезжал надолго, а теперь вернулся.

– Господи! – она несколько раз размашисто перекрестилась. – Вы что ж пугаете, а?! У меня сердце слабое! Чуть до инфаркта не довели!

К моменту, когда она, продолжая бурчать, скрылась за дверью своего поста, спустился лифт. Мужчины зашли в лифт, и Максим нажал кнопку этажа. Привычное забытое действие.

– У вас ничего не болит?

– Нет. А что?

– Да просто, – пожал плечами Нойманн. – Не любите старых?

– С чего ты взял?

– Тогда чего вы так с ней?

– О чём ты?

– Да чуть ли рычать не начали. Уважили бы старую, объяснили. Ей же скучно.

– Ты знаешь… мне в последнее время довелось слишком многим что-то объяснять. Заебался.

– Ну, тогда да, – хмыкнул Нойманн. – Только давайте условимся, если нужно от кого что узнать, то вы лучше меня попросите. Ладно?

– Зачем? – удивился Максим. – И давай уже на ты.

– Да без проблем. А вообще, показалось, что ты её сейчас по лбу огреешь, и она прям там сляжет. Если хочешь информацию получать, а не выбивать, то лучше спрашивать вежливо.

Максим открыл рот, чтобы обматерить советчика, но замер. Прислушавшись к себе, он поморщился, чувствуя, как тварь опять забивается на дно сознания. От неё слишком много проблем. Нужно срочно искать способ избавиться от чужого влияния. Он медленно выдохнул:

– Хорошо. Если понадобится деликатный подход, я позову тебя.

Лифт поднялся на знакомый этаж. Максим вышел и, пройдя до своей двери, достал ключи и замер.

– Что?

Голос Нойманна заставил его вздрогнуть и открыть дверь. Разувшись в коридоре и повесив куртку, он прошёл в гостиную и взглянул на потолок. Головой он понимал, что дыры не будет, но выглядящий как новый потолок всё равно не внушал доверия. А стоящее на месте окно так и манило проверить. Толкнуть посильнее, вдруг опять выпадет наружу.

– Кучеряво живёте.

– Я тут впервые за полгода, – продолжая рассматривать квартиру, пожал плечами Максим. – Моя служба не располагает к собственному жилищу.

– Слушай, а может ты, когда уезжать будешь, ключи мне оставишь?

– Зачем?

– Ну, так, – Нойманн покрутил кистью в воздухе. – Убираться буду. А то пыли столько намело.

Максим хмыкнул:

– Ну-ну.

– Да я так, просто спросил. Вдруг.

– Можешь расположиться в той комнате, – указал на бывшую комнату Дмитрия Максим.

– А я думал в машине подождать.

– Ночью тоже в машине будешь?

– Не, ночью я домой поеду.

– Это вряд ли.

– Почему?

– Позвони Оршину, пусть объяснит, в каком ты положении.

– Вот блядство, – Нойманн показательно сплюнул, провёл ногой по месту несуществующего плевка. – Извини.

– Больше так не делай. Это мой дом, – Максим обвёл взглядом гостиную. – Короче, сейчас езжай к себе и возьми вещи, которые понадобятся.

– А ты?

– Я пока начну прибираться. Если успею до твоего возвращения, то займусь делом.

– Ладно, – Нойманн пошел в коридор и уже оттуда спросил: – Пожрать купить?

– Не мучайся, проще заказать.

– Так домашнее же полезнее, – в гостиную заглянула голова сотрудника.

– Уверен, что будет время на готовку?

– Найду.

Максим тяжело вздохнул:

– Как хочешь. Есть желание готовить – останавливать не буду.

– Вот и славно.

– Кстати!

– Что? – в гостиной вновь появилась голова Нойманна.

– Почему Граф?

– Вот ведь… А ты от кого слышал?

– От Сороки.

– Ну ниху… кхм…

– Это с фамилией твоей связано?

– С чего ты решил?

– Так она немецкая. Ты разве не знал? – удивился Максим. – Я подумал, может у тебя графы в роду были.

– Да не, – Нойманн махнул рукой. – Просто… кхм.. короче, если доводится водку пить, то она должна быть в графине.

– Почему? – через несколько секунд молчания спросил Максим.

– Не знаю. Просто так нравится.

– Мда, – усмехнулся парень. – Ну, тоже вариант.

– Ага. Ладно, я пошёл?

– Давай.

Наконец раздался звук закрываемой двери, и Максим остался один. В очередной раз. В то же мгновение накатило странное чувство дежавю. Всё это он уже испытывал. Страх. Одиночество. Лёгкий бриз накатывающей паники. В прошлый раз от осознания того, что его родителей больше нет. А теперь от осознания, во что может превратиться, как только потеряет контроль.

Он зашёл в свою комнату. Когда уезжал отсюда с Азодом, то быстро побросал какие-то вещи в сумку, оставляя за спиной беспорядок. Теперь всё аккуратно лежало на своих местах. Видимо, когда здесь всё отремонтировали, то провели и генеральную уборку. Хотя это понятно: из-за стычки с забинтованным, пыль лежала во всей квартире толстым слоем.

А теперь здесь всё слишком правильно. Только небольшой слой пыли выдавал, что здесь долго никто не жил.

Максим занялся уборкой. Первым делом открыл окна, чтобы свежий воздух зашелестел по комнатам. Влажной тряпкой прошёлся по поверхностям в квартире. Прежде чем застелить свою кровать, встряхнул бельё и удивился, не заметив пыли.

Когда с небольшим наведением лоска было покончено, он взял папку в коридоре и, пройдя на кухню, положил её на стол. Сполоснул электрический чайник и, набрав воды, включил. На одной из полок нашлась закрытая упаковка с листовым чаем. Который тут же наполнил заварник.

Щелчок кнопки. Кипяток заливает темную ароматную стружку. В нос ударил запах воспоминаний. Сколько раз он так же проделывал всё это до того, как жизнь изменилась? Сотни? Тысячи?

Он плеснул заварки в кружку, залил кипятком. Поставил чашку на стол и замер. Показалось, что соседская дверь сейчас откроется и в коридор ввалится Дмитрий, громко жалующийся, что его не позвали на праздник живота. Максим тряхнул головой, отгоняя видение. На губах мелькнула грустная улыбка. Он вздохнул и раскрыл папку.

Фотографии с места преступления тут же окунули в настоящее. Разбитые на части тела, закреплённые на стенах. Лужи крови. Мутные, полуприкрытые глаза трупов с набитыми гениталиями ртами.

Он отложил снимки и принялся за отчеты судмедэкспертов. Смерть наступила тогда-то. Нанесены такие-то повреждения. Следов преступника не найдено.

Взгляд зацепился за один из отчетов. Ему показалось, что он переписан. Либо начат одним человеком, а закончен другим. Слишком разные языки. Чувствовалось, что вначале написано с «искоркой», живо. А потом всё переходит на сухой язык цифр и научных изречений.

Максим отложил документ в сторону. В данный момент это единственное, что выделяется из всего дела. Надо будет навестить эксперта, писавшего этот отчет. Возможно, он скажет что-то большее, чем указано в бумагах.

Максим напрягся, услышав звук открываемой двери. Аккуратно отодвинул стул, чтобы не прозвучало ни одного звука. Достал пистолет и отвинтил крышку фляги. Неизвестно, кто решил посетить его квартиру.

Медленно пройдя к стене с аркой, ведущей в коридор, он замер. Как только человеческий силуэт прошёл в гостиную, направил на него оружие и тихо сказал:

– Стоять.

Человек послушно остановился и развёл в сторону руки с белыми пакетами.

– Блядь…

Нойманн повернулся и с удивлением посмотрел, как Максим убирает оружие в кобуру.

– Ты чего?

– Ты как зашёл? – проигнорировал его вопрос парень.

– Так я дверь не запирал… – приставленный сотрудник внимательно посмотрел на Максима. – Ждёшь кого-то?

– Нет.

– А тогда зачем…

– Служба такая.

– Мда, – Нойманн покачал головой и вновь поднял руки, демонстрируя пакеты. – Отнести можно?

– Кухня там, – махнул рукой Максим и последовал за ним.

Парень сел обратно за стол и вновь принялся за дело. Распихав продукты в холодильник, Нойманн подошёл к чайнику. Потрогав рукой ещё горячий пластиковый бок, он достал чашку и налил себе чаю.

– Я передумал, – сказал Нойманн, усаживаясь за стол.

– По поводу? – нахмурился Максим.

– К вам переводиться.

– К нам – это к кому?

– В Интерпол.

Максим тряхнул головой:

– Стоп. А ты собирался?

– Ну да, – усмехнулся Нойманн. – Как квартирку твою увидел, решил, что неплохая прибавка к жалованию мне не повредит. Думал, может, ты за меня словечко замолвишь.

– Оригинально. А передумал с чего?

– Да реакция у тебя на гостей так себе. Либо нервы уже истрёпаны, а ты, как мне кажется, всё-таки помладше меня. Либо…

– Не тяни уже.

– К вам могут прийти весёлые люди, которых лучше встретить из-за угла и с оружием.

– Так и к тебе могут прийти.

– Могут, – кивнул Нойманн. – Только это такой маленький шанс, что я не буду ныкаться со стволом, как только услышу звук открываемой двери.

– А я лучше заныкаюсь и останусь жив, – Максим подвинул к Нойманну лист с заинтересовавшим отчетом и указал на фамилию эксперта. – С ним можно поговорить?

– Сейчас?

– Так ещё не ночь.

– Блин, я думал приготовить чё-нить…

– Успеешь, – нахмурился Максим. – У этого человека может быть информация.

– Ладно, – раздался тяжёлый вздох. – Сейчас звякну.

Нойманн достал мобильный телефон, набрал чей-то номер.

– Да, привет, это Граф. Слушай, пробей человечка.

Максим не слышал, что ему ответили, но Нойманн взял лист отчёта и продиктовал фамилию и должность эксперта. Спустя пару минут он отключил телефон и кивнул:

– Можно ехать.

Подхватив отчет, Максим направился в коридор. Нойманн последовал за ним. Они вышли из квартиры, заперев дверь, спустились на первый этаж. Консьержка проводила их недовольным взглядом, что-то бурча под нос.

Почти час езды по пробкам под аккомпанемент радио закончился у двенадцатиэтажного серого панельного дома. Нойманн припарковался на свободное место у подъезда.

– Не думал, что лаборатории располагаются в таких зданиях, – сказал Максим.

– Ты о чём?

– Ну, это что? – он кивнул на здание.

– Дом.

– А разве сейчас не рабочее время?

– У эксперта выходной.

– Предупредить не мог?

– А зачем? Тем более, здесь лишних ушей не будет.

Максим хмыкнул и вышел из машины. Раздался звук сигнализации и запираемых дверей. Они подошли к подъезду. Нойманн нажал пару цифр на домофоне и вдавил кнопку вызова.

Через несколько секунд писка раздался искажённый динамиком голос:

– Да?!

– Следственный комитет, – ответил Нойманн.

– Бомжи совсем охренели, – раздалось в ответ и щелчок оборвал связь.

– Мне кажется, тебе не поверили, – хмыкнул Максим.

– Да какого… – Нойманн ещё раз набрал цифры квартиры. Как только вместо писка раздался звук снимаемой трубки, он рявкнул: – Старший лейтенант юстиции Нойманн! Открывайте!

– Что надо?

– По делу!

– По какому?!

– Мне на всю улицу орать?!

– Не надо! Нормально говори!

– Вот ведь… – Нойманн сплюнул. – Нам нужно поговорить с Елок, составившего отчет для одного дела.

– Заходите.

Раздался писк, дверь едва заметно отпрянула, не чувствуя сопротивление магнита. Они поднялись по узкой лестнице к лифту. Зайдя в кабину, Максим спросил:

– Какой этаж?

– Семьдесят третья квартира.

– Здесь не написано, где какая квартира.

– Блин, ну давай считать. На каждом этаже по восемь квартир, – Нойманн загнул мизинец на левой руке. – Восемь это первый.

Максим нажал кнопку десятого этажа. Нойманн нахмурился:

– Быстро ты считаешь.

– Ага.

– А если серьёзно?

– Восьмидесятый номер на десятом этаже.

– И?

– Раз восемь квартир на этаже, то на десятом отсчет начинается с семьдесят третьей.

Нойманн помолчал, что-то подсчитывая в голове. Вздохнув, махнул рукой:

– Ладно, если что, спустимся.

Двери лифта открылись, и они вышли на площадку. Здесь их уже ждали. Чуть полноватая девушка с тёмно-рыжыми волосами в облегающих штанах и светлой футболке. Судя по потёртостям на одежде, их встречали в домашнем. Прежде чем кто-то из мужчин успел открыть рот, она сказала:

– Документы покажите.

Нойманн хмыкнул и достал удостоверение. Девушка внимательно его изучила, не забыв сравнить фотографию с лицом. И повернулась к Максиму:

– Теперь ваши.

Парень чуть улыбнулся и достал своё удостоверение. Девушка удивлённо посмотрела на незнакомый документ, перевела взгляд на владельца, опять на удостоверение. Беззвучно шевеля губами, прочитала тиснёные буквы, не забыла сравнить фотографию с лицом владельца. Всё ещё пребывая в удивлении, спросила:

– А вы здесь причём?

Максим пожал плечами:

– Ещё не знаю. Но думаю, что меня не позвали бы просто так.

– Понятно, – она кивнула. – Так что вам не понравилось в отчете?

– Вы Елок? – удивился Нойманн.

– Да. А что вас удивляет?

– Ничего, – тут же ответил Нойманн. – Просто… не ожидал увидеть… вас.

– Почему? Считаете, что эта работа не для женщин?

– Да нет, просто… Короче, – он повернулся к Максиму. – Спрашивай, что хотел и поехали, у нас ещё дела.

– Какие? – удивился парень.

– Разные! Ай, да ну тебя, – он махнул рукой и вызвал лифт. Как только двери кабины раскрылись, он зашёл внутрь и нажал кнопку первого этажа. – На улице подожду.

Оставшаяся пара несколько секунд удивлённо смотрела на закрывшиеся двери лифта. Максим усмехнулся:

– Кажется, он смутился.

– Я заметила, – на губах Елок тоже мелькнула улыбка. – Так что вы хотели узнать?

– Будем говорить здесь?

– Нет, давайте спустимся к окну.

– Зачем?

Девушка достала сигареты. Максим кивнул, и они спустились по лестнице. Елок распахнула окно и закурила. Выпустив струю дыма в окно, она спросила:

– Ну?

– Я прочитал ваш отчёт, – Максим достал листы и протянул девушке. – И мне показалось, что его переделывали.

– Там отражены все факты, которые установили.

– Как вас зовут?

– Татьяна.

– Сейчас по улицам бродит психопат, разделывающий людей на части.

– Преступников.

– Пока, да. Но вы готовы нести ответственность, когда он переключится на обычных людей?

– С чего вы взяли, что он…

– Почему нет? На данный момент кажется, что он мстит за что-то этим людям. А когда он закончит, что помешает ему задуматься, почему другие бездействовали? Или почему это допустили?

– Ладно, предположим. Но в отчете действительно указаны факты.

– Отсюда, – он кивнул на листы, – что-то убрали. Какие-то ваши мысли, которые посчитали ненужными. Или неубедительными.

Елок выпустила струю дыма в окно, затушила бычок о подоконник. Выкинув окурок на улицу, она закурила ещё одну.

– Это только мои предположения. Никаких официальных данных.

– Хорошо.

– Сначала меня заинтересовало, почему никто не слышал криков. Ведь их резали ещё живыми.

– Откуда такая уверенность?

– Отчеты криминалистов. Как разлита кровь, характер ран, как будто человек вырывался. Причём смерть наступала от остановки сердца, а не от несовместимых с жизнью ранений.

– Умерли от боли?

– Да. Но представьте себе, что человек терпел всё это молча.

– Кляп?

– Не обнаружено следов посторонних предметов в ротовой полости или горле. Ну, кроме…

– Я понял. И какое у вас предположение?

– Вот здесь, – она коснулась пальцем своего горла, – располагаются голосовые связки. И голова отделена от тела в этом самом месте. Что если, прежде чем что-то сделать с жертвой, нападавший сначала лишил его голоса?

– Сильный удар?

– Может быть, – она покачала головой. – Я больше склоняюсь к мысли, что вначале был нанесён удар чем-то острым и тонким…

– Стилет?

– Да взять обычную вязальную спицу. Нужно только правильно ударить, и обеспечено повреждение голосовых связок. Только надо знать, куда бить.

– А человек не захлебнётся?

– Если ударить ножом, то может. Или будет повреждена артерия, и он просто истечёт кровью. Но если сделали, как я предполагаю, то… скажем так, будет лишь сильная боль и дискомфорт от затекающей в лёгкие крови.

– Это значит, что человек не только в курсе, что будет, если повредить голосовые связки, но и знает, куда точно бить.

– Да. Либо это врач, либо… – она замолчала.

– Продолжайте.

– Тренированный специально для таких дел человек.

Максим кивнул:

– Хорошее предположение. Ещё что-нибудь?

Она кивнула:

– Только не считайте меня ненормальной.

– И не собирался, – он покачал головой. – Ваши предположения очень важны. Благодаря этому складывается куда более полная картина происходящего.

– Поделитесь?

– Нет. В данный момент это служебная тайна.

– Ну и ладно.

– Так что там с вашим предположением?

– На самом деле это… нелепо, что ли, – она отвела взгляд и пожала плечами. – Просто кое-что натолкнуло на мысль, как жертва оказалась на месте преступления.

– Что же это?

– Наверное, это глупо, но повреждения суставов плеча мне показались странными.

– Что с ними?

– Смотрите, если вам связать руки за спиной, то в принципе, ничего страшного. Но если вас потом поднять за связанные руки…

– Их вывернет из суставов?

– Это зависит от того, как высоко перехвачены руки. Если в районе локтей, то это долгий процесс. Но вот на запястьях… Сначала мышцы ещё выдерживают. А потом суставы начнут крошиться под вашим же весом.

– Возможно, жертв подвесили, перед тем как начать.

– Может быть. Но в связи с этим меня посещает странная мысль. Что если они попали на место преступления по воздуху?

Максим замер и внимательно посмотрел на ушедшую в свои мысли девушку.

– Ведь тогда всё становится понятно, – продолжала она, не обращая внимания на замершего оперативника. – И почему вокруг нет следов. И странные повреждения суставов. Да, их можно списать на грубое отнятие конечностей, но…

– Мне ещё не доводилось встречать людей, умеющих летать, – сказал чистую правду Максим. – Или даже слышать о таком.

– Да я понимаю, – Елок поморщилась. – Поэтому отчет и переделан. Без всяких этих… фантазий.

– Я не считаю это фантазиями, – покачал головой Максим. – Возможно, вы правы.

– Да?

– Просто надо понять, как именно это произошло, – тут же ушёл от опасной темы парень. – Возможно, преступник использовал грузовик, где жертвы и висели, пока они ехали на место преступления. Причём, что-нибудь привычное глазу…

– Газель?

– Например.

– А отсутствующие следы?

– Замести следы от машины просто.

– А то, что это никак не подтверждается? На камерах ничего. Люди тоже ничего не видели. Да и как пронести связанного через подъезд или через весь город незамеченным? Даже ночью?

– Пока не знаю. Скорее всего, использовали что-то обычное, только в непривычном исполнении. Поэтому у нас и сложилась такая ситуация. Но я докопаюсь до сути.

– Поверю вам на слово, – усмехнулась девушка и, не туша сигарету, швырнула её в окно. – Ладно, я рассказала, что знала. Ещё что-нибудь нужно?

– Нет. Спасибо.

– Да не за что.

Елок поднялась к себе на этаж и скрылась за дверью предбанника. Максим спустился на пролёт ниже и вызвал лифт. Возможно, полковник оказался прав, запросив помощь через знакомых именно у них. Дело начинало приобретать странный оборот. Даже если это обычный человек, то Максиму будет гораздо легче справиться с ним. Тем более выследить.

Он вышел из подъезда и сел в машину. Нойманн тут же завёл мотор и, вырулив на дорогу, поехал. Через несколько минут молчания он не выдержал и спросил:

– Узнал что-нибудь?

– Наверное.

– Это как?

– Ещё надо всё сложить в одну картину.

– А если не подойдёт?

– Значит, зря катались.

Из-за вставшего в городе движения они вернулись в квартиру уже поздним вечером. Нойманн помыл руки и сразу пошёл на кухню. Максим услышал, как хлопнул дверца холодильника. Он пошёл на звук и посмотрел, как Нойманн наливает воду в кастрюлю. Заметив его взгляд, Нойманн пожал плечами:

– Пожрать-то надо.

– Из мяса есть что?

– А как же. В холодильнике.

Максим достал кусок мяса и пару луковиц. Пока Нойманн наливал воду, он поставил сковороду на огонь. Быстро порезав лук, плеснул в нагретую сковороду масла, подождал минуту и забросил лук.  Порезав мясо на куски, забросил к обжаренному луку. Спустя ещё пять минут плеснул полстакана воды.

Через полчаса на столе исходили паром две тарелки с макаронами и тушёным мясом. Нойманн сел и намотал на вилку порцию еды:

– А ты предлагал заказать. Это же вкусно.

– Мой вариант проще.

– Проще не значит лучше.

– Проще – это лишь проще, – Максим отправил порцию в рот, быстро прожевал. – За остальными следят?

Нойманн показал два пальца.

– Третьего так и не нашли?

– Пока нет. Хотя какие-то завязки есть.

– Утром навестим одного из живых.

– Нахрена?

– Хочу задать пару вопросов.

– Если допустить, что с тобой будет кто-нибудь разговаривать, то с чего ты взял, что они что-то расскажут?

– Мне не надо, чтобы со мной говорили. Мне лишь нужно культурно задать пару вопросов.

– Оригинально.

Дальше они сидели молча. Доев, Максим помыл и убрал тарелку. Не зная, что сказать, он кивнул Нойманну и пошёл к себе в комнату. Застелил постель, разделся и лёг.

Мысли роились в голове. Из-за слов эксперта ему захотелось связаться с кем-нибудь из Отдела. Возможно, есть информация о людях, способных летать. Или попросить Азода помочь.

Но, в конце концов, усталость прошедшего дня взяла своё. Максим чувствовал, как начинает проваливаться в сон. Только кровать раздражала. За прошедшее время службы он отвык от больших матрасов. Да и слишком мягких. Тело хотело жёсткости.

Внезапная мысль заставила сесть. Он прокручивал разговор с экспертом. Всё сказанное Нойманном.

– Блядь! – Максим вскочил и принялся одеваться.

Приставленные наблюдатели бесполезны.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 13

Азод вышел из кабинета Зикимо. Сделав пару шагов, он остановился и задумчиво посмотрел на зажатые в руках вещи. Хмыкнув, убрал во внутренний карман пиджака небольшую книжку, испещрённую записями, и нить ожерелья с новой застежкой. Его попросили о странном. Хотя вся служба далека от нормальности. Не задание, а так, личная просьба главы Отдела. И ему не дали выбора.

Пройдя по коридору, он зашёл в лифт и нажал кнопку первого этажа. На середине пути кабина остановилась, чтобы принять нового пассажира.

– О, вернулся, – удивился Дмитрий, входя. И тут же смущённо произнёс: – Эм, соболезную.

– Спасибо.

– Как прошло?

Азод недоумённо посмотрел на парня:

– Нормально.

– Ты сейчас наверх?

– Да.

– Тогда нам по пути. А потом?

– Дела.

– Задание?

– Вроде того.

Теперь Дмитрий удивлённо посмотрел на собеседника. Не услышав продолжения, он сказал:

– Ты, кстати, слышал? Его выпустили.

– Кого?

– Макса.

– Слышал.

– Пиздец, да?

– Почему?

– А разве нет? Мало того, что он устроил в Питере, так ещё и этим оказался… как его…

– Конвергент.

– Точно, – кивнул парень. – Его бы засадить на подольше.

Азод кивнул:

– И тебя заодно.

– Я тут причём? – нахмурился Дмитрий.

– А причём здесь Питер?

– Он же гражданских…

– Во-первых, доказательств нет. Там могло происходить всё, что угодно. А во-вторых, ты сам недавно убивался из-за ПЛОТа.

– Как ты тогда сказал, мы правильно всё сделали.

– Так же, как и Максим.

– Что-то сомневаюсь.

– Ты хоть представляешь, что он остановил?

– Ну, оборотня.

– Не нукай, – поморщился Азод. – Городу повезло, что всё так быстро и спокойно закончилось.

– Спокойно?

– Почитай про чуму, а потом представь, что у неё выросли ноги.

Дмитрий усмехнулся:

– Прям так серьёзно.

– Хуже, – Азод покачал головой. Его утомлял разговор с этим увальнем.

– А не смущает, что он в голову мог к тебе залезть?

– Нет.

– Почему?

– Он не «залазил».

– Откуда такая уверенность?

– Я спросил.

– Мало ли, что он сказал.

– Не вижу оснований сомневаться.

– Понятно, – парень закатил глаза. Азод увидел это, но предпочел не реагировать. Дмитрий продолжил: – Кстати, что с забинтованным?

– С кем?

– Ну, тот, которого в Праге взяли. Ещё к нам в квартиру вломился.

– Да ничего. Сидит.

– Просто сидит?

– Да.

– И что говорит?

– Ничего.

– А не пробовали его разговорить?

– Пытать что ли? – усмехнулся Азод.

– Ну нет, наверное… Но можно же что-то вколоть, чтобы заговорил. Или мозгоправа заслать.

– Не поможет.

– Почему?

– У него языка нет, – посмотрел на собеседника Азод. – Вырезан. Под корень.

– А заставить написать? Руки-то на месте.

– Пробовали. Результат так себе.

– В смысле?

– Его спрашивают: кто ты? Пишет – я. Кто послал? Хозяин. Что за хозяин? Хозяин. Как выглядит? Как Хозяин. И так по кругу. Сплошной Хозяин.

– А Тару зачем пытался убить?

– Приказали.

– Хозяин?

– Угадал.

Дмитрий хмыкнул.

– А что за способность у него? С этими бинтами?

– Никто не понимает. У всех сложилось впечатление, что это ммм… оружие.

– Оружие?

– Да. По крайней мере, никто не слышал о подобной дополнительной возможности.

– А он не сбежит? Вырвет решётку или что-нибудь вроде того.

– Может попытаться. Только один раз.

– Почему?

– В целях сдерживания ему на шею прицепили ошейник. Ничего особенного, просто, если выйдет за пределы контура, раздастся небольшой взрыв.

Дмитрий удивлённо посмотрел на Азода:

– Сурово.

– Необходимость.

– Тара придумала?

– Нет, старая разработка.

– Это для кого?

– Когда не было ПЛОТа, сдерживали «кротов».

– Мда…

– Кстати, как она?

– Тара? Да нормально, – махнул рукой Дмитрий. – Что с психованной будет.

– Как отреагировала, что Максима здесь не будет?

– Да никак. Зикимо притащил её в камеру к Максу. А он убедил её слушаться шефа, пока будет в отъезде.

– Умно.

– Только она всё равно странная.

– Так и должно быть.

– Не. Она ещё чуднее стала. Помнишь, зависания постоянные? Теперь она после них как будто в панике.

– Это нормально.

– Почему?

– Ищет Максима. Понимает, что его не будет, испытывает страх и вспоминает, что есть временная замена.

– Откуда знаешь?

– Просто знаю.

Двери лифта открылись, и они вышли в коридор. Дмитрий махнул рукой:

– Ладно, я побежал, меня ребята ждут. Проводим Андрея на заслуженный отдых.

Азод кивнул. Имя ни о чём не говорило, а узнавать подробности не было желания.

– Кстати, меня повысили, – бросил через плечо парень.

– Поздравляю, – тихо сказал Азод и направился к выходу.

Реакция понятна. Но он не ожидал её так скоро от Дмитрия. Слишком быстро на Максима навесили клеймо. И не стоит особого труда догадаться, кто за это ответствен. Хоть парень и не причём, но Об не смог простить смерть Ассоль. Даже пытаться не будет. А создать Максиму образ извращенца, обманом добывающего чужие секреты, не составляет труда. И все поверили. Каждому есть что скрывать.

Зато теперь ясно, почему его отец каждый раз выполнял контракты. Вряд ли ему это удавалось легко. Но он имел преимущество:  десятки, сотни, возможно, тысячи чужих способностей. И успешно скрывал их. Передал навык сыну. Если бы не стечение обстоятельств… Незнание, жажда мести, чувство вины за смерть Ассоль и усталость заставили раскрыться. Что будет теперь, не знал никто. Но Зикимо поступил мудро, убрав Максима из здания Отдела.

Азод остановился у нужного дома. Недалеко от штаба, всего полчаса пешком. Простое кирпичное здание в пять этажей, ничем не отличающееся от соседей. Хотя квартиранты здесь селились редко. И только из числа сотрудников. Такие временные жилища есть по всему миру, хоть и не в каждом городе. Специально, чтобы оперативник отлежался и передохнул. Переждал опасность. Скрылся от преследования.

Он поднялся на третий этаж, подошел к двери и постучал. Через минуту тишины ещё раз. И не дождавшись реакции, поступил как мальчишка: прислонился ухом к тонкому дереву и замер, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук. Отпрянув от двери, Азод вздохнул и несколько раз ударил кулаком. Грохот разнесся по всему подъезду. Но и в этот раз никто не открыл. Зато он услышал лёгкий шорох в соседней квартире.

Так и не дождавшись ответа, Азод подошёл к двери, за которой раздавался шум, и постучал. Его действия опять не удостоились ответа. Скрипнув зубами, он бухнул кулаком и прорычал:

– Открывай.

Спустя несколько секунд раздался звук отпираемого замка, и дверь распахнулась. Перед оперативником стоял напряжённый мужчина, под два метра ростом, бугрящийся мышцами. Кинув быстрый взгляд на площадку за спину Азода, бугай спросил:

– Чё?

Вздохнув, оперативник достал удостоверение. Охранников не предупредили о его приходе. Лучше сразу показать, кто он, чем нарываться на выяснение отношений. Здоровяк внимательно изучил документы и, чуть посторонившись, кивнул внутрь квартиры:

– Заходи.

Азод прошёл коридор и оказался в комнате. В центре, рядом с работающим телевизором и разобранным диваном, в напряженной позе застыл ещё один мужчина. Такой же огромный, как открывший дверь. Кивком поприветствовав второго охранника, оперативник медленно обвел взглядом комнату.

Холостяцкий наблюдательный пункт. Так он мог охарактеризовать увиденное. Один диван на двоих. Пока кто-то наблюдает, второй отсыпается. Судя по огромному мусорному пакету у стены, набитому пустыми коробками, готовкой они себя не утруждали, а просто заказывали еду из ближайшего кафе. Несколько пустых винных и пивных бутылок давали понять, что охранники воспринимали происходящее как некий период отдыха. Чуть в стороне от телевизора стоял монитор с разделенной на четыре квадрата темной картинкой. Видимо, присутствия двух охранников рядом посчитали недостаточным, и в соседней квартире установили видеонаблюдение. Наконец из-за спины Азода раздался голос:

– Свои.

Стоящий в центре мужчина тут же расслабился и сел на диван. Видимо, приход оперативника оторвал его от просмотра телепередачи.

– Я Эдвин, – сказал открывший дверь и махнул на второго. – Он Ватли.

Азод кивнул на стену, за которой располагалась нужная ему квартира:

– Что с парнем?

Эдвин бросил взгляд на монитор:

– Нормально, вроде. А что?

– Не открывает.

– И что? – пожал плечами охранник. – Просто в отключке валяется. Если что, у нас ключ есть.

– В отключке… – удивлённо повторил Азод и протянул ладонь. – Давай ключи.

– Зачем?

– Дай мне ключ, – прорычал оперативник.

Эдвин смерил его взглядом, поморщился и, вытащив из кармана связку, протянул оперативнику:

– Держи.

Азод убрал ключи и долгим тяжёлым взглядом посмотрел на охранников и спросил:

– Почему он в отключке?

Раздался смешок Ватли. Эдвин криво ухмыльнулся:

– Да он как всегда.

– Что как всегда?

– Вечером напился и вырубился.

– Напился? – нахмурился Азод.

– Ну да, – повернулся к ним удивлённый Ватли. – Он же, как сюда попал, на вторую ночь с бутылкой в обнимку уснул.

– Где берёт?

– Что?

Оперативник выдохнул через сжатые зубы. Из глубины поднималось раздражение на двух идиотов. Стараясь, чтобы голос не срывался на рык, он спросил:

– Откуда он берёт алкоголь?

Эдвин пожал плечами:

– В магазин ходит.

– Один?

– Не, – сказал Ватли. – Всегда кто-нибудь с ним.

– Заодно и себе берёте, – перевёл взгляд на пустые бутылки Азод.

– И что? – охранник кивнул на тёмный монитор. – Всё равно делать нечего. Тем более, мы в свободное время.

Эдвин кивнул:

– И ему никто не запрещал. Да и нас не предупреждали. Так что пусть бухает. Если подохнет, никто и не заметит.

Азод кивнул. Он медленно опустил руку к поясу и открутил крышку фляги. Охранники недоумённо переглянулись. Ватли открыл рот, но подавился словами. Разъярённый оперативник начал действовать.

Тонкой линией вода из фляги метнулась вверх и тут же вниз, к ногам стоящего рядом Эдвина. Быстрый удар по ногам слева и в голову справа. Грохот упавшего тела. Ватли вскочил и потянулся рукой к поясу. Часть воды, подчиняясь Азоду, тут же метнулась ко второму мужчине. Прозрачный жгут ударил по глазам, и человек, забыв об оружии, заскулил и прикрыл руками лицо. Тут же последовал удар под колени. Оборвавший крик лязг зубов захлопнувшейся челюсти и грохот очередного падения.

Не давая охранникам прийти в себя, Азод равномерно поделил воду и направил к лежащим. Оба сгустка просочились между полом и телами. Он раскрыл сжатые в напряжении ладони и, следуя его воле, под охранниками развернулись полотна. Такими же он пытался сдержать ликантропа. Только в тот раз не давал противнику встать, а теперь…

Водяные плёнки истончились и обвились вокруг рук и ног, продолжая обволакивать грудь и не трогая голову. Злым движением рук Азод указал на ближайшую стену. Последовавшие друг за другом удары тел заставили комнату вздрогнуть. В телевизоре что-то щелкнуло, коротко вспыхнуло. Изображение мигнуло и пропало, в воздухе повис запах горелой пластмассы.

Охранники зашевелились, приходя в себя после удара. Эдвин тут же зашарил взглядом, ища способ вырваться. Ватли щурил слезящиеся глаза и не сводил взгляда с напавшего:

– Какого…

Не давая продолжить, вода поднялась и маской обволокла лица, перекрывая доступ кислорода. Спустя минуту, когда в глазах бьющихся силовиков заплескалась паника, Азод позволил вздохнуть. Пленка соскользнула с лица и распределилась по груди. Тяжело дыша, охранники внимательно смотрели на стоящего перед ними человека. Завладев вниманием, оперативник прорычал, не сдерживая злобу:

– Вы, дебилы, хоть понимаете, что могло произойти?

Он резко опустил руки, охранники тут же рухнули на пол. Прежде чем раздалось хоть слово, Азод вскинул ладони, и силовиков впечатало в потолок. Раздался сдавленный кашель, вниз посыпалась отколовшаяся краска.

– Ты… – Эдвин зашелся в кашле. Спустя десяток лающих секунд он прохрипел: – Ты ебанулся?!

– Нет, – Азод вновь опустил руки, и охранники рухнули на пол. И тут же вновь устремились к потолку. – Это ты со своей «подружкой» ебанулся.

– Сука, – взвыл Витан. – Опусти нас!

– Без проблем.

Ругательства застряли в лязгнувших челюстях, охранники вновь оказались на полу. По комнате разлетелся стон, когда они почувствовали, как их подкидывает вверх. Вновь стук тел и едва слышная дробь осыпающейся краски по полу.

– Ты, сука, в камере сгниёшь! – на губах взбешённого Ватли проступила слюна. – Я тебя лично навещать буду! Обе руки сломаю! Слышишь?! Каждую, сука, кость!

Азод поморщился, и на лицо крикуна опять наползла маска:

– Готов поспорить, кто именно из нас сгниёт в камере.

– Что? – не спускал с него взгляд Эдвин.

– Успокой этого придурка, – кивнул на Ватли оперативник.

Лицо силовика вновь освободилось от плёнки. Как только кашель утих, Эдвин зарычал на открывшего рот соседа:

– Тихо!

– Я эту суку…

– Заткнись, я сказал!

Наконец в комнате повисла тишина.

– А теперь слушайте меня, – Азод не обращал внимания на полные ненависти взгляды. – Как только руководство узнает, в каком состоянии пребывает ваш подопечный и что вы этому потворствовали, вам достанется одна камера на двоих. И никто за вас не вступится.

– С чего вдруг? – спросил Эдвин.

– Ты в курсе, что парень может?

– Да.

– А почему он оказался в карантине?

– Тоже.

– Ну, так расскажи мне, недоразвитый ты мой, с чего вдруг по улицам разгуливает человек, способный в любой момент перевоплотиться в зверя. А по ночам он вообще невменяем! Вы захотели эпидемию?!

Болтающиеся под потолком мужчины уставились на Азода. Он видел, как в глазах охранников появляется понимание. Да, парня выпустили из карантина, но никто прямо не сказал, что он безопасен. Об этом мог знать только Зикимо, все остальные лишь догадывались. А они позволяли накачиваться алкоголем потенциальному оборотню.

Он хмыкнул, видя, как на их лицах проступает страх. Они обосрались. Пока только фигурально. Ведь если бы Максим превратился в зверя… А когда узнают, что они ему позволяли, даже с учётом того, что ничего не случилось, их как минимум выпнут со службы. Ватли облизал пересохшие губы:

– Азод, дружище…

– Я тебе не «дружище», – перебил оперативник, и под силовиками пропала удерживающая плёнка. Он дождался, когда рухнувшие охранники встанут. – Собирайте вещи.

Он набрал номер Сохи:

– Это я.

– Что случилось?

– Ты в курсе, чем я занят?

– Да, Зикимо заглядывал.

– Скоро в штаб вернётся пара дебилов, – он посмотрел на стоящих с опущенными головами мужчин. Никакой жалости к ним он не испытывал. – Напишут рапорт.

В трубке раздался тяжелый вздох:

– Что они натворили?

– Парень всё время под градусом.

– Они его спаивали?!

– Нет, просто разрешали. А провожая в магазин, и себе прихватывали.

– Эээ… А они в курсе, кто он.

– Да. Но дошло до них только сейчас. Это и есть самый пиздец.

После недолгого молчания Соха ответил:

– Отправляй их сюда. Комитет по встрече я им организую.

– Тогда до связи, – Азод перевёл взгляд на побледневших мужчин. – Вас ждут в штабе. Для очень серьёзного разговора.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел на площадку. Недоделанные. Даже если им никто не объяснил, на что способен Максим, то нужно думать самостоятельно. Как минимум их должно было заинтересовать, почему к сотруднику приставляют охрану. Или всё-таки объяснили, но они не поняли? А может, не посчитали серьёзным.

Он открыл дверь квартиры Максима ключом и вошёл. В прихожей стоял полумрак. В нос ударил спёртый воздух с привкусом чего-то кислого. Здесь явно не часто проветривали. Где-то со стороны раздавались мелодичные равномерно повторяющиеся сигналы. Азод огляделся и увидел выключатель. Нажал. Лампа на потолке осталась безразлична. Нет электричества? Тогда почему в соседней квартире есть?

Осторожно ступая, чтобы не упасть, он прошёл в комнату и замер на входе. На стене виднелись очертания прямоугольника телевизора. Тщательно занавешенные шторы, не оставляющие шанса даже тончайшему лучу солнца пробиться. Единственное светлое пятно в центре – от расстеленной кровати. И большой ком белья на полу рядом.

Очередной щелчок выключателя, и тот же безжизненный ответ. От комка белья послышался тихий всхрап. Азод медленно подошёл, осторожно толкнул ногой. Из глубины уродливого кокона послышался недовольный стон.

– Вставай.

В ответ тишина. Он пригляделся к мерно вздымающемуся от дыхания укрытию и покачал головой. Вздохнув, Азод продолжил осмотр. Он прошёл на кухню, где также старательно прикрыли материей окна. На столе рядом с плитой – ряд выкрученных ламп. Боязнь света? Или простое желание находиться в темноте?

Холодильник заливался сигналом, привлекая внимание сигналом открытой двери. Единственный источник света во всей квартире. На небольшом столе у окна и на полу – нагромождение пустых бутылок. Пивные, винные, чего-то ещё покрепче.

Осторожно перешагивая стеклянный мусор, он заглянул в холодильник. Кроме свёртка бумаги с засохшими бурыми потёками, ничего нет. Осторожно развернув, чтобы не испачкаться, Азод поморщился от запаха. Мясо. Уже начавшее протухать. Сколько этот кусок так пролежал? Он захлопнул дверцу, обрывая музыкальную жалобу. Двигатель тут же радостно заурчал, накачивая холод. Казалось, что по стенам холодильника прошла дрожь облегчения.

Парня тянет на сырое мясо? Какие-то последствия встречи с ликантропом? Или это банальная неряшливость? Хотя кто может просто забыть и оставить тухнуть кусок мяса… И почему больше ничего нет?

Азод оставил размышления на потом и подошёл к ванной комнате. Он открыл дверь и тут же отпрянул. Создалось впечатление, что настоящее облако мерзкого запаха мочи и застаревших фекалий вырвалось наружу. Кашляя, он закрыл дверь и вернулся на кухню. Бесцеремонно содрав с окон шторы, распахнул створки и глубоко затянулся свежим воздухом.

Зикимо предполагал что-то подобное. Парень сломался. Что могло повлиять? Смерть Ассоль, его перевоплощение и возможное убийство гражданских, тюремное заточение. Вариантов хватает. Единственная ошибка – когда допрос попытались вести суггесты. Он до сих пор не мог понять – зачем?

Парень моментально перенимал их способности, ведь им тоже нужно прикосновение, и направлял против владельцев. Странное противостояние заканчивалось ничем. Выдыхались оба. И когда присылали нового, всё повторялось. Максим даже умудрился запугать нескольких, рассказывая подробности их жизни. Некоторые оказались настолько омерзительными, что в камерах появились новые постояльцы. Парень остался наедине с истязающими мыслями. Люди, которых он считал если не друзьями, то хотя бы неопасными для себя, в итоге оказались почти врагами. И теперь он видел опасность во всех.

Направить Азода – правильное решение. Становилось понятно, на что рассчитывает Зикимо. Единственный человек, который никак не изменил отношение к парню – многое повидавший оперативник. Никак не воздействовал и не пытался. И в чём-то понимал его. За долгую жизнь и службу он видел многое и научился полагаться на разум, а не чувства. Имело значение и то, что Максим чувствовал вину перед Азодом. И теперь старый оперативник становится посредником между Отделом и изгоем.

Он хмыкнул. Отношение сотрудников к парню можно описать несколькими словами. И все они будут нелицеприятными. Здесь точно не обошлось без Оба. Обозлённый на весь мир латыш растрепал о парне. В выгодном для себя свете. Постарался убедить в своих мыслях как можно больше людей. Ему удалось.

Воля толпы всегда сильнее правды одиночки. И это не может не сказаться на отношениях внутри Отдела. Силовики и раньше недолюбливали оперативников. Сейчас же у них появилась неплохая цель для ненависти. Руководство освободило сотрудника с очень полезным навыком. Оперативника, замешанного в чём-то кровавом. И никто не спешит рассказать подробности. Либо сухие отчетные строки, либо информация от Оба. И человек с шакальими замашками не упустил шанса.

Хоть сомневаться в решениях руководства не принято, но… Никто так и не привёл аргументов того, что парень безопасен. И внутри силовиков зарождалась злость. Они теряли бойцов, разгребали проблемы. А замаранного оперативника выпустили без проблем. Никому из них такого бы не простили. Азод вспомнил о двух охранниках и понял, что их публичное наказание только усугубит вражду. После тяжелого вздоха, он достал телефон:

– Соха, опять я.

Усталый голос спросил:

– Что ещё они натворили?

– Ничего. У меня к тебе вопрос. Ты уже передал по ним информацию?

– Только собрался. Сам понимаешь, дел…

– Хорошо. Не сообщай Зикимо.

В трубке несколько секунд раздавалось напряженное молчание. Наконец координатор осторожно спросил:

– Что ты задумал?

– Разрядить обстановку.

– Поясни.

– Нужно передать информацию по этим двум дебилам их непосредственному руководителю. Пусть он разберётся.

– Зачем?

– У бугаёв к нам всегда есть претензии. Произошедшее в Португалии ещё не забыто. Сейчас, со всем происходящим, у них появятся лишние причины ополчиться на нас. А теперь представь, что будет, когда из-за меня посадят эту парочку?

– Вот ведь… – Соха проглотил ругательство и выдохнул. – Ладно. Допустим, я придержу эту инфу и отошлю только их командиру. Если наказание будет… скажем так, если оно вообще будет? Или если Зикимо узнает?

– Наказание будет по заслугам, там тоже не идиоты. А на счёт Зикимо… думаю, поймёт, из-за чего так сделали. Главное, чтобы узнал не сразу. А потом будет поздно.

Вновь Соха замолчал. Азод представил, как координатор обкатывает в мыслях его предложение и, наконец, кивает. В трубе раздалось:

– Ладно. Отправлю их командиру. Пусть разбирается.

– Хорошо.

Он убрал телефон и, выглянув в окно, посмотрел на улицу. Предстоит заняться парнем. Даже если Азод догадывается о плане Зикимо. Даже если из-за этого не хочется… Проблема не в том, кем именно является Максим. Просто… нужно будет раскрыться. А он ещё не решил, насколько этого хочет. Но глава Отдела молодец. Понял, что старый оперативник не только не винит парня, но и видит в нём что-то. Возможно, даже продолжение себя. И ему нужно выговориться.

Тем более, после того, как решил вернуться туда, где осталась женщина, подарившая ему ребёнка. Дочь, которую он не знал большую часть её жизни. Ассоль, которую никогда не считал роднёй. Девушка, которая так и осталась для него лишь сумбурной девчонкой, делающей всё наперекор. Для него она была лишь очередным молодым сотрудником, возомнившим слишком много о себе.

Но этот взгляд. Женщина, которую он когда-то знал… Она поняла, зачем он вернулся. Ни капли слёз. Никаких проклятий. Лишь взгляд, полный безграничной печали и разочарования. Она ни разу не назвала его по имени. За всё время, что он там находился, она обращалась к нему как к пустому месту. Как к человеку, который не смог защитить её дочь. Лишь горечь потери и печаль. Из-за той далёкой встречи. От того мимолётного романа, благодаря чему зародилась новая жизнь. И скорбь от того, что пустила ребёнка по стопам отца. Да, она винила его. Но при этом не произнесла ни слова. И самое ужасное, что ему было плевать. Слишком много он терял. Ещё одна смерть едва родного человека ничего не затронула в его душе.

Азод тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Копанием в себе можно заняться позже. Когда разберётся с этим «заданием». Он вернулся в комнату, подошёл к окну и раздвинул шторы. Пара движений, и в комнату заструился поток свежего воздуха. А благодаря распахнутому окну на кухне по квартире загулял бодрящий сквозняк. Пропитанный выхлопными газами и шумом улицы воздух вступил в борьбу с кислым запахом и застоявшимся воздухом. Смрад улицы оказался гораздо приятнее. Азод физически ощущал, как из комнаты выдувает тяжесть.

Поморщившись, он подошёл к двери в ванную. Глубоко вздохнул, задержал дыхание и распахнул дверь. И быстро отступил, надеясь, что вырвавшийся смрад не впитает одежда.

Азод вернулся в комнату к дышащему комку белья на полу. Свет из окна позволял разглядеть очертания закутанного в одеяло тела. Он опустился на корточки перед свёртком, и начал разворачивать. На очередном лоскуте почувствовалось лёгкое сопротивление. Азод потянул сильнее и услышал лёгкий стон. Спустя мгновение, он увидел, как засохшая в блевотине материя отрывается от лица парня.

Азод с презрением коснулся плеча лежащего и чуть потряс. Никакой реакции, кроме всхрапа. Он осторожно потянул за одеяло, собираясь просто вытряхнуть парня, но пришлось отшатнуться. В нос ударила очередная волна кислятины. Не вина, явно пролитого в квартире, ни аромат пустых бутылок, от которых невозможен такой эффект.

Он медленно встал и чуть пнул лежащего. Никакой реакции. Азод поморщился. Он поставил ногу на бок парня и начал трясти. Через пару минут в ответ послышалось невнятное бурчание.

Сколько же Максим вылакал, чтобы добиться такого состояния? Нужно постараться, чтобы усиленный Марлен организм провалился в беспамятство от алкоголя. Не все яды могут оказать достойное влияние на прошедших через танкеры невероятной машины, а тут… Складывалось ощущение, что парень насильно вливал в себя литры разнообразного пойла.

Азод продолжал трясти закутанное тело. И наконец, его упорство вознаградилось. Парень зашевелился, в очередной раз исторг что-то невнятное, полное недоумения. Голова лежащего дернулась, глаза с трудом открылись. Взгляд медленно сфокусировался на потревожившем сон.

Из кучи тряпья медленно появились руки. Максим вяло стянул с себя одеяло, не обращая внимания на сопротивление присохшей к груди материи. Он медленно обвёл взглядом комнату и вновь посмотрел на Азода.

Старый оперативник в очередной раз поморщился, когда Максим продолжил высвобождаться. До какой степени он опустился? Судя по всему, парень блевал под себя. Почти весь ком одеревенел и присох к телу. Лишь чудо, что он не захлебнулся во сне. Наконец Максим достаточно высвободился, не вставая, прислонился спиной к кровати и поднял взгляд на Азода:

– М?

– Что?

– Накх… – парень разразился тяжёлым кашлем. На секунду замолчал, из горла раздалось бульканье, и из угла рта медленно вытекла тонкая струя. – Агх…

Глаза Азода сузились. Ему надоело ждать. Видеть парня в таком состоянии. Внутри просыпалась злость. На Максима, сотворившего такое с собой. На Зикимо, который не сделал ничего, чтобы привести парня в чувство. На охранников, не уследивших за подопечным.

Второй раз за день он открутил крышку. Направляемая его мыслью вода заскользила к Максиму. В очередной раз растеклась полотном и мягко обхватила грязного человека. Рывок – и кучу тряпья с Максимом подняло в воздух. Удивленное мычание сменилось гневным вскриком, когда парень в окружении постельного белья рухнул в ванную.

Пока Максим пытался выбраться из одеяла и простыни, Азод включил душ и открыл холодную воду. Секундную тишину разрезал возглас, полный возмущения. Появилась выпроставшаяся из белья голова. Но новый крик захлебнулся в направленной струе воды. Максим схватился рукой за край ванны, попытался выбраться. И тут же рухнул обратно. Управляющий родной стихией Азод зафиксировал руки и ноги парня, не оставляя шанса на побег.

Максим сопротивлялся, пытался отвернуться. Как-нибудь натянуть на голову одеяло. Ради призрачной защиты от холодных струй. Азод наклонился, вытащил размокшее бельё и отбросил в угол. Через несколько минут парень затих, понимая, что сопротивление бесполезно. Азод выключил воду и посмотрел в глаза парню. Максим тут же решил начать диалог:

– Какого хрена?!

Азод вздохнул. В глазах парня оставался пьяный блеск. Он вновь открыл поток воды. Очередной зарождающийся крик захлебнулся. Максим опять попытался вырваться. Извивался всем телом, выплёскивая воду на пол.

Потребовалось двадцать минут, чтобы парень успокоился. Он молча лежал под душем. Лишь быстрый стук зубами да шелест воды раздавались в ванне. Азод перекрыл воду и внимательно посмотрел на парня. Удовлетворившись осмотром, он спросил:

– Пришёл в себя?

Максим кивнул и разжал посиневшие губы:

– Да.

– Тогда вылезай.

Азод посторонился, давая парню место, чтобы выбраться. Максима трясло, зубы отбивали быструю чечётку. Ничуть не стесняясь оперативника, он принялся быстро стягивать мокрую одежду. Оставшись нагим, вновь забрался в ванну и повернул ручки крана, настраивая воду погорячей.

– Хватит уже, – сказал через пять минут Азод.

Максим кивнул и перекрыл воду. Он немного постоял, давая каплям воды стечь с тела. Ступив мокрыми ногами на пол, он поспешил в комнату. Первым делом закрыв окно, он подошёл к шкафу. Покопавшись в белье, оделся в сухое, не обращая внимания на то, что ещё не обсох. Облачившись, посмотрел на застывшего в дверях комнаты Азода и спросил:

– Кофе?

Оперативник хмыкнул:

– А у тебя есть?

– Я как-то покупал.

– Тогда давай.

Они прошли на кухню. Максим набрал в электрический чайник воды и, поставив на стол, включил. Пока вода грелась, он достал из ящика пакет и начал собирать пустые бутылки.

Азод видел, как парень напрягся. Ждал от него осуждающей проповеди. Речи, полной нотаций и укора. Только старый оперативник, лишь выглядевший молодо, не собирался устраивать словесную порку. Не ему изображать праведника.

На кульминации бурления закипевшей воды раздался извещающий тихий звон. Не дождавшись порции, нравоучений Максим слегка расслабился. Открыв верхнюю полку, он поискал чашки и поморщился, когда не нашел. Виновато вдохнул и достал два стакана. Азод хмыкнул. Парень развёл руки:

– Как-то так.

– Ложки хоть есть?

– Столовые.

– Понятно.

Максим быстро открывал и закрывал ящики стола. Наконец он облегчённо выдохнул и достал банку кофе. Открыл крышку и осторожно насыпал темный порошок в стакан. Посмотрел на Азода:

– Ещё?

– Хватит.

Парень насыпал порцию себе, закрыл банку и отставил в сторону. Налил в стаканы кипяток и, обжигая пальцы, быстро переставил на стол. Открыл холодильник, окинул взглядом пустоту и поморщился.

– Я не голодный, – сказал Азод и присел за стол.

– Хорошо, – Максим тоже сел и осторожно дотронулся до горячего стакана, тут же одёрнув пальцы. – Скоро остынет.

– Ну, тогда время есть.

– Для чего? – парень вновь напрягся.

– Чтобы объяснить.

– Что?

– Происходящее здесь.

Максим молча опустил взгляд на исходящий паром стакан с тёмной жидкостью.

– Понятно, – Азод едва кивнул. Он указал на мусорный пакет, полный бутылок. – Постоянно?

Проследив за его рукой, Максим опять уставился на стакан и кивнул.

– Зачем?

– Так проще.

– Что?

Помявшись несколько секунд, будто собираясь с силами, парень ответил:

– Засыпать.

– Кошмары?

Кивок.

– Бывает. К мозгоправам сходить не хочешь?

– Ко мне приходили. Думаешь, стоит самому наведаться?

– Вряд ли, – поморщился Азод и кивнул на пакет. – Но это тоже не вариант.

– Мне помогает.

– Пока что да. А когда эффект ослабнет, пересядешь на наркоту?

– Нет.

– Допустим. Но тогда ты просто сопьёшься к ебеням и тихо захлебнёшься. В лучшем случае.

– А в худшем?

– Что-нибудь сделаешь. И на тебя начнут охоту. Мы.

Максим усмехнулся:

– То есть пенсия по состоянию здоровья мне не светит?

– Она никому не светит. Ни такая, ни любая другая.

– В смысле?

– Ещё никто из оперативников не ушёл на покой. Живым.

– Почему?

Азод пожал плечами:

– Мы постоянно в работе. В какой-то момент накатывает усталость. И на этом нас ловят. А некоторые и специально могут подставиться.

– Понимаю, – кивнул Максим.

– Странно подобное слышать от тебя.

На губы парня наползла печальная улыбка:

– Знаешь, что я вижу каждый раз, закрывая глаза?

– Людей, которых ты убил? Или кажется, что убил?

– Нет! Да, – он тряхнул головой. – Наверное… В Питере, когда я дрался с этим… существом, мы постоянно соприкасались. И я очень надеюсь, что все убитые, что появляются в голове, это его рук дело. А если ошибаюсь, то, может, зря меня выпустили? Может, лучше было оставить в камере…

Спустя несколько минут напряжённой тишины, Азод покачал головой:

– Ты представляешь, насколько вы с Дмитрием необычно к нам попали?

– Ещё бы, – усмехнулся Максим, не понимая к чему эта фраза. – У меня в квартире оказался Создатель.

– Это да, но это не самое интересное.

– А что же тогда?

– Вы попали чистыми.

– В смысле?

Азод сделал глоток кофе и поморщился:

– Что-то я отвык от растворимой бурды.

– Не хочешь отвечать?

– Ты никогда не задумывался, как именно мы выходим на людей со способностями?

– Как-то не было времени рассуждать на эту тему.

– Зря.

– Ну, так просвети.

– Ты не один, кто старался не показывать свои возможности. Согласись, показывать, что ты необычен, так себе затея. И как мне кажется, очень многие так и остаются неузнанными.

– Разве вы не следите за нами?

– Каким образом? Или ты думаешь, нам приходят сообщения из роддомов? – он покачал головой. – Дети жестоки. И любой малыш быстро понимает, что не стоит выделяться среди остальных.

– И как тогда?

– Малое количество светится, как ты. Тоже в неподходящий момент решают помочь. Что ими движет, благородство или расчёт, не важно. Просто так случается. Но редко. Из общего числа – процентов пять.

Азод сделал очередной глоток, вновь поморщился и отставил кружку.

– Ещё десять мы действительно определяем.

– Как?

– Слухи, непонятные вещи, происходящие где-нибудь или с кем-нибудь. Выделяют сотрудника, чтобы съездил и проверил. Чаще всего это ерунда, но бывают и исключения.

– Вот так просто?

– Не назвал бы это простым. Не всегда удаётся договориться и приходится наблюдать, чтобы подопечный не натворил бед. А иногда он и рад бы уехать, но не отпускают местные.

– И что тогда?

– Зависит от обстоятельств. Иногда приходится и силой вытаскивать претендента.

– Даже так? – Максим удивлённо посмотрел на оперативника. – Ладно, какие ещё варианты?

– Только один, – Азод грустно улыбнулся. – Восемьдесят пять процентов попадают к нам одинаковым путём. Делают что-нибудь такое, что приходится выезжать оперативникам или силовикам. А иногда и объединять усилия.

– Не понял, – нахмурился парень.

– Помнишь нашу первую встречу?

– Да.

– А парня, которого ты старался помочь остановить?

– Да.

– Как ты думаешь, почему я сначала с ним говорил?

Максим ненадолго задумался, и сказал:

– Наверное, собирался уговорить сдаться. Чтобы избежать жертв и всё такое.

– Не совсем. Я выяснял, как именно произошло событие, из-за которого он пустился в бега.

– А что там всё-таки произошло?

– Да ничего особенного. Там, где он жил, знали о его способностях. Мальчик старался быть полезным, заслужить похвалу или нормальное отношение. А его помощь воспринимали как должное и не меняли отношения. Его считали забавным животным, готовым на всё. Унижения, насмешки, тычки палками и брошенные камни… В итоге его просто достали все вокруг, и он не придумал ничего лучше, чем устроить обвал в шахте, когда там находилось большинство обидчиков.

– Так, понятно. И что именно ты собирался узнать?

– Действительно ли они заслужили? И как сильно его это сломало.

– Опять не понял.

– Как бы тебе объяснить… Иногда такие вещи происходят случайно…

– Массовые убийства?

– Да. Иногда это необходимость, чтобы защититься.

– От чего?

– Некоторые раскрываются, и людям это не нравится. Помнишь, я рассказывал про инквизицию?

Парень кивнул, и Азод продолжил:

– Костры для ведьм и сейчас иногда вспыхивают. И направлены они не против тех, кто этого заслуживает. И порой таким, как мы, нужна обычная месть.

– Обычная?

– Именно. И после этого человек готов к наказанию. Хочет его. Полностью и бесповоротно отдаёт себя в руки Отдела. И если после проверки становится понятно, что это была разовая акция, некая слабость, что такого не повторится и человек раскаивается, то он попадает к нам.

– Понятно, – Максим немного помолчал, и посмотрел на Азода. – А как ты попал в Отдел?

Оперативник усмехнулся. Зикимо догадывался, что такой вопрос прозвучит. И рассчитывал на ответ. На некую… зарождающуюся привязанность старика к парню. Размышляя над догадкой, Азод тихо сказал:

– Такое не принято спрашивать.

– Извини.

– Ничего.

Максим наконец сделал глоток из стакана. Поморщившись, он сплюнул горькую жидкость обратно и, отодвинув подальше, виновато посмотрел на притихшего собеседника.

– Когда-то давно, лет сорок назад, в Грузии была одна деревушка, – внезапно заговорил Азод. – Всего двадцать домов. Больших. В каждом жило по десятку человек. Иногда по дюжине. У всех своё хозяйство, овцы, коровы. Виноградники. А какие были сады…

Максим замер, стараясь не дышать, чтобы не прервать собеседника. Судя по пустому взгляду, устремлённому в стену, тот находился в глубине своей памяти.

– И жила там одна семья. Восемь человек: дед, две бабки, муж с женой и трое сыновей. И как-то так получилось, что все мужчины в роду обладали одной и той же способностью. Они управляли водой. Поэтому на полях был всегда урожай, колодцы не пересыхали, родники били чистой водой. А потом случилось несчастье.

Под удивлённый взгляд Максима Азод достал из внутреннего кармана старую на вид трубку и маленький кожаный мешочек. Он развязал кисет с табаком и принялся набивать потёртую многочисленными ладонями деревяшку. Стукнул чашкой по столу, заглянул в набитую тёмными листьями камеру и, удовлетворённо кивнув, убрал мешочек обратно. Пошарив в кармане, достал коробок спичек. Встал, открыл окно, уверенным движением высек огонь и закурил. Выпустив струю густого дыма на улицу, он продолжил:

– В реке, что бежала рядом, нашли тело. Девушки. Всего пятнадцать лет. Утонула. Когда тело притащили в деревню, кто-то вспомнил, что один паренёк, в совсем юном возрасте, сильно расстроился, когда её пообещали другому. Он рвал и метал. Кричал, что убьёт и её, и себя. И всем было наплевать, что сказано это было мальчишкой, которому едва стукнуло четырнадцать лет. Он видел лишь свой крошечный мир и знать не знал, что такое любовь. Младший в семье, где умели своей воле подчинять воду. Поэтому все и подумали, что он не выдержал и…

Глубокая затяжка, струя дыма изо рта.

– Только мальчик не мог это сделать. В тот печальный момент он находился в чужой деревне, у родственников, и помогал с посевами. А ночью в его дом ворвались люди и убили всех, кто там находился. С трудом конечно, но… никто этого не ждал. А через три дня мальчик вернулся в свою деревню.

Азод покачал головой.

– Он решил срезать. Пошёл не по главной дороге, а окружной тропой, выходящей прямо к дому. Когда он увидел пепелище, то не бросился рыскать в остове, а затаился в кустах рядом. Это его и спасло. Позволило узнать, что произошло в его отсутствие. Жители обсуждали случившееся. С гордостью. С радостью, что избавились от выродков. Которых до этого называли благодетелями. И проходя мимо остатков дома, зло плевали, проклиная его семью.

Он сделал ещё одну затяжку и прямо на подоконник выбил трубку. Смахнув в окно тлеющий табак, Азод дунул в трубку и убрал в карман.

– А когда опустилась ночь, мальчик начал мстить. Сто пятьдесят три человека. Все они умерли в одну ночь. Старики, взрослые, дети. Он не делал различий. А когда закончил и наступило утро, пошёл в ближайший город и сдался милиции. Там к нему приехал человек и предложил учёбу в специальном месте, где много таких же, как он. А после он поступил на службу.

Спустя несколько минут тишины Максима неуверенно сказал:

– Азод, я…

– Знаешь, как избавиться от кошмаров? – перебил оперативник.

– Как?

– Никак.

Максим, не зная как себя вести, сказал первое, что пришло в голову:

– Не знал, что ты куришь.

– Это так, – Азод грустно усмехнулся и покачал головой. – Балуюсь.

– Понятно.

Они посидели в тишине ещё несколько минут, думая каждый о своём. Оперативник, нырнувший в омут памяти, старался вернуться в настоящее. И не понимал, с чего пошёл на поводу Зикимо и так разоткровенничался с парнем. Хотя и знал, что на это и был расчет. Другие не поймут его отношения к Максиму. Они считают, что его как минимум нужно сторониться. Но владея о парне всей доступной информацией, Азод всё равно не считал его опасным.

С тех пор как Максим оказался в Отделе, он словно раскрылся. Да, иногда казался зажатым, но теперь понятно, что именно он скрывал и почему. Свои настоящие способности. А теперь его просто жалко. Благодаря Обу и заинтересованности Зикимо он стал красной тряпкой для всех. Оперативники понимали, что их могут заменить. А силовики в очередной раз убедились, что любой из допов может выйти на свободу, если окажется слишком полезен.

– Так зачем ты здесь? – наконец спросил Максим.

– У тебя задание.

Парень удивлённо посмотрел на спину Азода:

– У меня? Так быстро?

– Почему нет? – он пожал плечами. – Претензий к тебе никаких. По крайней мере, видимых. Так что, вперёд и с песней.

– А если не хочу?

– Есть такое слово – надо.

Максим хмыкнул.

– Зря, – Азод повернулся лицом. – Как бы ты не относился к службе, это надо и тебе. Либо ты охотишься не себе подобных, либо… становишься жертвой.

– Есть третий вариант.

– Какой?

– Выйти из тени.

– Попробуй. Заодно узнаем, сколько протянет доп в открытую и не посчитает ли он себя богом.

– Ладно, – Максим покачал головой. – Где и что случилось?

– Радуйся, отправишься домой.

– В смысле?

– В Москву. Произошло несколько убийств, нужно расследовать.

– Предположения?

– Честно? – Азод дождался кивка. – Скорее всего, не наш профиль. Обычный маньяк или мститель.

– С чего решил?

– Предполагаю. Все жертвы убиты ножом. Да и жертвы так себе, не скажу, что есть из-за кого переживать.

– Отморозки?

– Ещё какие.

– Что-нибудь ещё?

Азод покачал головой:

– Тебе на месте добавят.

– Я один буду? – удивился Максим.

– Да.

– И Зикимо не боится?

– Видимо, нет.

– А тебя куда отправляют?

– Информация не подлежит разглашению.

– И тебя это остановит?

Оперативник тяжело вздохнул:

– В Африку.

– Ни хрена себе, – присвистнул Максим. – Зачем?

– Нужно захватить одну личность. Подробности пока раскрывать не буду. Да и сам мало знаю.

– И чтобы не сглазить?

– Вроде того.

– Ладно, – парень встал. – Мне нужно вернуться?

– Зачем?

– Ну, удостоверение, оружие, билеты…

– Нет, – Азод покачал головой и начал доставать из пиджака названные вещи. В конце он положил ещё два предмета, которые удивили парня.

Максим кивнул на дневник и ожерелье трофеев. Последнее он потерял во время трансформации. Разросшаяся шея просто разорвала хлипкую нить. Он уже боялся, что придётся как-то восстанавливать утерянное. Хотя бы частично. Только не знал, как. Просить сослуживцев точно не лучшая идея.

– Откуда?

– Спишу на твоё недосостояние, – покачал головой Азод.

– Эм… подобрали в лёжке оборотня?

– Молодец. Конфетки, правда, не будет.

– И хрен с ней.

Парень аккуратно расстегнул маленький замок на ожерелье. Пристроив его на шею, Максим тут же опробовал, потянувшись к знакомому трофею. Мгновение – и в голову потекли чужие, но такие привычнее воспоминания. Он выдохнул, удивляясь, что не заметил, как задержал дыхание. Азод усмехнулся:

– Работает?

– Да.

– Ещё кое-что, – на столе звякнула связка ключей.

– Местная квартира?

– Вроде того. Твою восстановили.

Несколько долгих секунд Максим смотрел на ключи. Кивнул и убрал в карман.

– Хорошо, – Азод развернулся и пошёл к выходу из кухни. Уже в дверях он посмотрел на уставившегося на дневник парня. – Хочешь правду?

Парень удивлённо посмотрел на оперативника и кивнул. Азод поморщился:

– Привыкай к этому состоянию. Дальше – только хуже.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 12.

– Нет.

– Почему?

– К задержанным только по приказу руководства.

– Ты знаешь, за что его задержали?

– Мне всё равно.

Кулаки Дмитрия сжались. Презрительная усмешка чернокожей женщины выводила. Она видела мужчину, отказавшего сильной женщине. Ведь Моника по-любому рассказала «подругам», как её отшили. Зря он тогда послушался Ассоль. Теперь вся женская часть силовой поддержки настроена к нему не самым лучшим образом.

Одна из наблюдавших за разговором с командиром что-то тихо сказала подругам, и по коридору разлетелся смех. Дмитрий скрипнул зубами, развернулся и пошёл к лифту. Он чувствовал на спине презрительные взгляды и с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег. Ну их к чёрту.

Зайдя в кабину, он посмотрел в глаза чернокожей. Как только лицо с усмешкой отсекли закрывшиеся двери, выдохнул. Не каждый день приходится ощущать себя таким беспомощным. Но времени на споры не осталось.

Пятнадцать минут, чтобы добраться до комнаты отдыха. Сообщение поступило, когда он уже полчаса старался прорваться через тюремщиков. Чёртовы бабы. Самое непонятное, почему Макс оказался за решёткой. Не мог же он Ассоль…

Дмитрий тряхнул головой. Нет, исключено. Но узнать, что случилось, не у кого. Азод не вернулся. С Обом никакого желания говорить нет. Да и мерзкий латыш старался лишний раз не появляться на людях. А руководство молчало. Либо к нему вообще не пускали, либо требовался запрос. На который так и не поступило ответа.

Остановившись перед дверью в комнату отдыха, он несколько раз глубоко вздохнул. Очистить голову от лишнего. Зайдя в помещение, огляделся, кивком приветствуя знакомых, и направился к своему отряду. Пожал руки бойцам отделения и спросил:

– Зачем мы тут?

– А то ты не знаешь, – Андрей усмехнулся и постарался изобразить голос полковника: – Информация подаётся по мере необходимости.

– Потише, – сказал Витан. – А то мало ли.

– Да ладно тебе. Или тут на своих постукивают?

– Конечно, нет. К нам же набирают только идеальных людей, спаянных одной целью, готовых прикрыть друг друга в любой ситуации.

– Ладно, понял.

– Вот и славно.

Дверь открылась, и раздался голос офицера:

– На инструктаж.

Четыре десятка бойцов направились в комнату брифинга. Дмитрия раздражала эта особенность: собрать людей в одном месте, отправить в другое, потом в третье, чтобы оказаться в четвёртом. Слишком много времени на беготню. Когда Максима выпустят, нужно попросить загрузить Тару работой. Пускай создаст голограмму, чтобы получать указания не выходя из комнаты.

Они расселись по местам, и вошёл полковник Дробан. Вместо сурового, волевого офицера перед ними оказался уставший человек. Под глазами залегли мешки недосыпа, лицо изрезано глубокими морщинами. В отросших не по уставу волосах под светом ламп блестела седина. Прежде чем начать, он налил в стакан воды. Бойцы с удивлением переглядывались, увидев, как трясётся рука полковника. Заметив обращенные на него взгляды, он поставил графин и отодвинул стакан.

Дмитрий покачал головой. Что же происходит на самом деле, если такой человек не выдерживает. Им ничего не говорят о потерях, но понятно, что без них не обошлось. Тем более он уже знает точно про один случай. А с учётом отсутствия людей в штабе, казалось, что их осталась всего горстка.

– Так, – Дробан собрался, и бойцы услышали тот же твёрдый голос. – От оперативного сотрудника поступил запрос силовой поддержки.

На экране за спиной полковника заработал экран. Они увидели лицо, напоминающее бульдожью морду. Обвисшие щёки, маленькие глаза, выступающая широкая нижняя челюсть, ёжик светлых волос на голове.

– Предполагаемая цель – Томас Вилсон. Подданный Британии, тридцать два года, шесть из которых провёл на ПЛОТу. Доп фактор – огонь. Имеет явно выраженное диссоциальное расстройство личности.

Из угла донеслось тихое:

– Блядь.

– Именно, – кивнул Дробан, и на экране сменилось изображение. Тот же Вилсон, что-то кричащий фотографу и демонстрирующий шарф с символикой команды. – Ярый фанат Сандерленда. Стал известен, когда из-за конфликта на футбольной почве сжёг паб, где отмечали победу болельщики команды соперника. Около двухсот жертв. После этого попытался уничтожить здание Футбольной ассоциации в Лондоне. В этот момент его и задержали.

Появился новый снимок. Судя по ракурсу, он делался со спутника. Огороженная территория внутри лесного массива с большим зданием в центре. Из-за отсутствия дыма из огромных труб становилось понятно, что строение простаивает в бездействии. С севера находилось ещё три постройки, напоминающие склады или ангары с провалившимися фрагментами металлической крыши. Несколько поменьше, непонятного предназначения. Появилось ещё изображение и заняло верхнюю правую четверть экрана. Забор из сетки Рабицы, вдоль которого груды мусора. И никаких признаков людей.

– Германия. Ближайший город – Люнен. В данный момент Вилсон проявляет осторожность и скрывается на территории заброшенного производственного комплекса. Психологи считают, что это связано с долговременным пребывание в замкнутом пространстве. Теперь ему не комфортно в обществе. Как видно, территория не используется уже несколько лет. К сожалению, план местности и внутренних помещений только ориентировочный.

Один из сержантов поднял руку, и Дробан кивнул, разрешая задать вопрос.

– С чем связано отсутствие полной информации?

– Руководство завода оказалось замешано в нелегальных делах. Подчищая за собой, они уничтожали всю документацию без разбора.

Обведя взглядом бойцов, он продолжил:

– Поставленная задача – найти и обезвредить. Любым доступным способом.

Лукас пробормотал:

– Ракетой ёбните…

– Вопросы?

– Фактор оперативника? – тут же раздался голос.

Полковник тяжело вздохнул:

– Ветер.

– Пиздец, – не выдержал Горан. – Встряли.

Дмитрий кивнул. Судя по недовольному ворчанию, это понимали все. Их отправляли без поддержки. В закрытом помещении долбанный «веер» будет только мешать. А им нужно обезвредить ходячий сумасшедший огнемёт. Лучше не придумать.

– Местные?

– Ближайший населённый пункт в десяти километрах. Дороги и подступы оцепит местная полиция.

– Прикрытие?

– Контртеррористическая операция.

– Возможность подкрепления?

– Минимальна.

– Что производил завод?

– Удобрения.

Дробан в очередной раз оглядел помрачневшие лица. Вопросы иссякли.

– Задача понятна?

– Так точно.

– Получаете снаряжение, до отправки два часа. Разойтись.

Вяло переговариваясь, люди покинули комнату брифинга. В пустых коридорах толпа создавала удивительный эффект. Казалось, только в этой движущейся точке есть жизнь. Всё остальное пребывало в спячке и никак не реагировало.

Дмитрий зашёл в комнату и занялся стандартной процедурой. Туалет, переодевание, таблетки. Закончив, направился в оружейную. Раскрыл шкафчик и замер, в удивлении разглядывая снаряжение. Вместо штурмового бронежилета висел облегчённый вариант, а рядом комбинезон. Достав непонятную серебряную тряпку, он подошёл к стоящему на выдаче офицеру:

– Эт чё?

– Комбинезон.

– Я вижу. Зачем? И где нормальная броня?

– Вот ты дурной, – он покачал головой. – Тебе не пуль бояться надо, а огня. Надевай, тут специальная пропитка.

– И поможет?

– Может быть. Избежишь направленного потока, наверное, выживешь.

– Понятно.

Избегать пламени, и всё будет нормально. Всё просто. Дмитрий сдержал ругательство. «Огоньки» способны выжигать дыры в кирпичных стенах. Конечно, если будет достаточно «топлива». Но что-то подсказывает, Вилсон об этом позаботился.

Надев лёгкий бронежилет и комбинезон, Дмитрий поморщился. В отличие от тяжелого штурмового, эта накидка не внушала доверия. Вздохнув, он подошёл к офицеру. Стандартный набор гранат. Но в этот раз вместо пистолета-пулемёта на стойку легла штурмовая винтовка. Хорошо сочетается с открытыми пространствами завода. Да и подходить вплотную к пироманьяку никто не хотел. Словно понимая настрой бойцов, патронов для дробовика выдали меньше, сделав основной упор на дальность. Он готов поспорить, что кому-нибудь достались снайперские винтовки. Главное, чтобы нашлась удобная позиция для точного выстрела.

Рюкзак оказался легче и тоньше, чем в прошлый раз. Он заглянул внутрь и хмыкнул. Патроны, аптечка, сухпай. Прибор ночного видения с откидываемыми линзами. Руководство надеется на быстрое завершение операции. В том или ином ключе.

Он покинул оружейную и в одиночестве дошёл до комнаты распределения. Несколько бойцов, одетых в такие же комбинезоны, молча ждали остальных. В дальнем углу он заметил Витана и, махнув рукой, подошёл. Сержант поправил через комбинезон бронежилет и поморщился.

– Всё нормально?

– Типа того, – Дмитрий двумя пальцами оттянул серебряную ткань на груди. – Ещё бы дали что-нибудь посущественнее.

– Как старший по званию, приказываю отставить подобные мысли.

– А как адекватный человек?

– Поддерживаю.

Он усмехнулся.

– Думаешь, если что, спасёт?

– Чёрт его знает. В таком ещё не приходилось участвовать.

К ним подошёл Лукас:

– Как настроение?

– Угадай.

– Такая же хуйня, – хмыкнул чех. – Вот скажите мне, кто догадался послать «веерка», а не «водяного»?

– И чем тебе это информация поможет?

– В глаза хочу посмотреть этому индивиду.

– Удивлён твоим словарным запасом, – влез в разговор подошедший Андрей. – Но согласен. Надо обладать удивительным интеллектом, чтобы так обосраться.

– Не факт, что координатор знал, кого именно засекли, – сказал Витан. – Сами понимаете, что творится.

– Тогда почему отправляют только нас? Нельзя водяного прикрепить? – он посмотрел на Дмитрия. – У тебя же есть знакомый. Мож позовёшь?

Сержант покачал головой:

– Я смотрю, ты совсем не следишь за происходящим.

– В смысле?

– Слышал, что в Питере случилось?

– Видимо нет. Рассказывай.

– Там девчонку убили. Оперативницу. Так что его знакомый сейчас немного занят похоронами.

– Любовница?

– Дочь.

– Пиздец, служба, – он покачал головой. – А другие «водяные»?

– Далеко или заняты, – Витан посмотрел на часы. – Чёт мы рано. Ладно, пока отдыхайте.

Лукас огляделся:

– А Горан где?

– Тебе не пофиг? – усмехнулся Андрей. – Небось, опять просраться не может.

Они расселись на стульях. Винтовка между ног стволом вверх, рюкзак, мешающий откинуться на спинку, дробовик, пристроенный на живот. Не лучшая поза, но ничего другого не придумать.

Разговор не шёл. Пара общих фраз, неуместные шутки. Тихое ожидание. И каждый входящий в комнату ощущал повисшее напряжение. Все понимали, что предстоящее не сулит ничего хорошего. Перспектива сгореть плохо успокаивает. Да и отсутствие привычной тяжести штурмового бронежилета заставляло нервничать.

За пять минут до отправки появился Горан. Кивнув сослуживцам, он рухнул на стул. Остальные переглянулись, заметив хмурое лицо серба.

– Что случилось? – спросил Витан.

– Ничего.

– Ты лицо своё видел? – Дмитрий хмыкнул. – Рассказывай уже.

– Да говорю, ничего не случилось. Просто…

– Что?

– Предчувствие херовое.

Лукас кивнул на толпу:

– Так у всех.

– Да понятно, только… Ладно, не важно.

– Выдохни, – сержант посмотрел в глаза чеху. – Башкой почаще верти и всё будет нормально. Про прикрытие никто не забывает.

– Да понятно, – он тряхнул головой. – Когда уже отправка?

Дмитрий хлопнул его по плечу и кивнул на дверь:

– Сейчас.

В дверях появился офицер Сапин:

– На выход.

Люди поднялись и организованно направились к двери. Андрей огляделся и хмыкнул:

– Не хватает.

– Чего? – спросил Лукас.

– Противогазов.

– Зачем?

– И вылитые дератизаторы.

Витан нахмурился:

– Эт кто?

– Крыс уничтожают.

– Замечательное сравнение. Только не понятно, обосрал или похвалил.

Выйдя на парковку, они выстроились перед машинами. Автобус, способный вместить сразу всех, и пара джипов. Лукас кивнул на внедорожник:

– В одном мы поедем.

– С чего решил? – спросил Андрей.

Он кивнул на офицера:

– Французик поедет в автобусе, а славян он не очень.

– Тогда, чур я впереди.

– С чего вдруг?

– Укачивает.

– Давно?

– Постоянно, как только ваши рожи вижу.

Подошедший офицер удивлённо посмотрел на давящихся смехом бойцов. Краснолицый Витан сделал шаг вперёд, и Сапин проводил взглядом текущую по щеке слезу.

– Всё в порядке?

– Да, – сквозь зубы ответил сержант.

– Хорошо, – офицер неуверенно кивнул, ещё раз обвёл взглядом отряд и протянул ключи. – Замыкаете.

– Так точно.

Они побежали к машине. Витан бросил ключи Андрею и указал на место водителя. Как только двери закрылись, в салоне громыхнул смех. Плотину напряжения сломала глупая шутка.

– Дебил, – сержант вытер щёку. – Вернёмся, отправлю в наряд.

Андрей кивнул на руль:

– А это разве не?

– Надо ещё, – повеселел Горан. – До него с первого раза не дойдёт.

– Вот заведёшь себе бабу, я её два раза трахну. Чтобы точно дошло.

– Ну вот не жалко тебе человека? Она же при виде твоей голой тушки помрёт от смеха.

– С чего это?

– Ты свой член видел? Хотя бы под лупой?

Грянул новый взрыв смеха. Андрей с трудом выдавил:

– Да пошёл ты.

Через динамик рации в машине донёсся голос Сапина:

– Слушать внимательно. В навигаторы вбит маршрут. Следовать за ведущей машиной. Остановка для смены водителя каждые два часа. Еда в дороге. По прибытию отдых и начнём. Вопросы?

Тишина.

– Поехали.

Моторы взревели, и маленькая колонна покатила к воротам. Они выехали на дорогу, набрали скорость и двинулись по маршруту. Резкий смех раздавался в салонах, когда очередная попытка отчаянного водителя вклиниться между автомобилями заканчивалась провалом.

Андрей посмотрел на сержанта и кивнул на радио. Витан покачал головой, демонстративно закатил глаза и включил. Итогом короткого голосования, закончившегося приказом сержанта, определились со станцией. За окном под музыкальный аккомпанемент проплывал город. Иногда раздавался призыв оценить идущих девушек, заканчивающийся рыком на отвлекающегося от дороги водителя. И подколами от сидящих на пассажирском сиденье.

Первая остановка, смена Андрея Лукасом. И монотонное движение вдоль пустой обочины. Очередная смена. Фермы, поля, леса. Перекус на ходу. Смена. Внезапный храп с заднего сиденья, звук пробуждающей затрещины, смех. И накатившее забытое чувство тревоги, когда на горизонте показался Люнен.

Ничем не примечательный городок. Дома вперемешку, от старых усадеб до современных бизнес центров. Быстро проехав город насквозь под удивлённые взгляды прохожих, съехали на пустующую дорогу, ведущую к лесу.

Десять минут – и колонна остановилась у полицейского оцепления. Четыре машины перекрыли дорогу. Пара машин с крестом на борту стояли чуть в стороне. Офицер вышел из автобуса и направился к ограждениям. Навстречу зашагал человек в гражданской одежде. Видимо, тот самый оперативник. Они поздоровались, что-то сказали друг другу, и в рации прозвучала команда:

– Сержанты, ко мне.

Витан вылез из джипа. Как только подошли все, офицер представил собеседника:

– Луис Гарсия. Именно он запросил поддержку.

Смуглый мужчина с пышными чёрными завитыми усами и удивительно рыжей шевелюрой кивнул:

– Можете задавать вопросы. Но не на все отвечу.

Начала Симона, единственная женщина-сержант:

– Он один?

– Насколько могу судить, да.

– Полной уверенности нет?

– Я наблюдаю за ним уже несколько дней. Больше на территорию никто не входил и не выходил.

– Что внутри? – спросил Глобус.

– Не знаю.

Сержант поморщился, и Гарсия усмехнулся:

– Проникновение на территорию, уже изученную противником, – достаточно опасная затея. Тем более для меня. Как понимаете, я не могу оказать достойное сопротивление.

– Но хоть что-то сообщить можешь?

– Вилсон обустроился в главном здании. Так что склады можете отбросить. Освещение он не использует, и через пятнадцать метров от входа уже темень.

– График известен?

Гарсия удивился:

– Какой?

– Вилсона, – вздохнул Сальный. – Когда ложится, встаёт, обедает, гадит?

– Не выяснял.

Сапин покачал головой:

– Выход ночью, в три. Ещё что-нибудь?

– Приготовились к худшему? – кивнул на машины скорой помощи Кос.

Оперативник покачал головой:

– Надеюсь, что перестраховался.

– Кстати, – Симона усмехнулась, – ты идёшь с нами?

– Если есть необходимость, – он посмотрел на часы. – За пять часов сработаемся и определимся с тактикой?

– Не стоит, – офицер бросил гневный взгляд на женщину. – Пойдём сами.

– Как хотите. Могу идти?

– Да, спасибо.

Гарсия удалился к полицейским. Сапин поморщился ему в след и повернулся к сержантам:

– Пока отдыхать.

Вернувшись к отряду, Витан пересказал разговор. На Дмитрия вновь накатило беспокойство. И не только на него. В итоге, никто из бойцов не смог нормально отдохнуть, думая о предстоящем заходе в логово пироманьяка. За час до намеченного времени прозвучала команда:

– Готовность.

Сержанты тут же повторили. Проверка оружия и снаряжения. Кто-то исполнял непонятные обряды, призывая удачу. Кто-то отошёл в сторону, чтобы помолиться. А кто-то просто молча стоял и ждал. Закончив с ритуалами, бойцы подходили и выстраивались вдоль обочины. Сапин прошёл вдоль людей и, удовлетворившись осмотром, кивнул:

– Выдвигаемся. Соль, на твоих дальняя поддержка. Выбери место и закрепитесь. Витан, Жаба, – северный вход. Глобус, Кас,- южный. Симона, Вид, – со мной на главный. Работаем с ПНВ. До контакта сохранять тишину. При обнаружении цели – огонь на поражение.

На лицах бойцов мелькнуло удивление.

– Если командованию он нужен живым, пусть самостоятельно хватает за ручку. Я не хочу заполнять похоронки. Идём по секторам. Карандашный план все помнят или кому-то нужно посмотреть на четыре линии?

Раздались смешки.

– Так держать. Сержанты, за мной.

Витан подошёл с офицером к машине. На капоте появилась карта территории вокруг завода. Получив маршрут, он вернулся к отряду:

– Двинули.

Отряд Жабы шагал рядом. Дмитрий не мог избавиться от мыслей, кто дал тому такое прозвище, почему, и остался ли шутник в живых. Приборы ночного видения окрасили лес в неестественно зелёный цвет. Но даже так им понадобилось двадцать минут, чтобы продраться к точке входа сквозь выступающие корни и стоящие близко друг к другу стволы деревьев. Двое бойцов достали кусачки и вырезали проход в сетке Рабица.

– Вот чё не тепловизоры… – пробормотал Лукас.

– Тут столько бетона и стали, что не пробьют, – ответил Витан и указал на закрытую дверь. – Нам туда. Растянуться.

Вытянувшись в цепь и постоянно осматриваясь, они двинулись к зданию. Отряд Жабы двигался следом. Присутствие дополнительных сил на открытой территории немного успокаивало. Появлялся шанс, что они не сразу попадут под огонь. Встав по обеим сторонам входа, отряды замерли.

– На позиции, – доложил Сальный.

Тут же пришла команда от Сапина:

– Входим.

Дмитрий задержал дыхание. Ведущий группу медленно открыл дверь, стараясь, чтобы проржавевшие петли не скрипнули, и бойцы по одному просочились внутрь. Отряд Витана двинулся налево. Тихо, медленно. Переступая мусор, обходя залежи арматуры и серые блоки бетона, железные бочки. В надежде, что дыхание не настолько громкое, как кажется. Не выдавая себя. И стараясь заметить объект первыми.

– Блядь.

Услышав голос Коса в наушнике, Дмитрий едва сдержал дрожь. Тут же раздался голос Сапина:

– Что?

– Здесь проволока натянута.

– Растяжка?

– Нет. Судя по всему, сигнализация.

– Всем. Готовность. О нас знают.

Раздался тихий стон Горана. Дмитрий тут же вспомнил про его предчувствие. Бойцы напряглись. Теперь по зданию бродит психопат и ищет незваных гостей, которых следует поджарить. И в отличие от них, Вилсон изучил здесь каждый метр.

В очередной раз появился дискомфорт от осознания, что нет тяжёлого бронежилета. Лишь невнятная тряпка. А если он не настолько глуп и достал оружие? И не пистолет, а что-нибудь посерьёзней?

Отряд медленно шёл по коридору. Всматриваясь в каждую тень в зелёном свете. Напрягая глаза, чтобы не упустить момент. Пять минут. Десять.

– Движение, – раздался голос. – Три Б, второй.

– Приняли.

Витан сменил вектор движения отряда. Кто это: Глобус, Кас? Не понятно. Указанный сектор располагался на втором этаже, рядом с южным входом. Прикрывая друг друга, они перебегали от одного укрытия к другому. Остановившись у проёма, ведущего к открытому пространству, замерли. Ведущий пошёл, замер за укрытием, подал знак продолжать движение. Следующий. По очереди. Медленно, но верно.

Сверху раздался глухой взрыв. Под крышей пробежала вспышка огня. Донеслись похожие на щелчки звуки выстрелов. Отряд замер, оценивая расстояние. Далеко, придётся изменить маршрут и искать лестницу. Приняв решение, Витан указал рукой по направлению к стене. Вдруг повезёт, и подъём наверх окажется рядом.

– Кас. Двое погибших, – глухо раздалось в наушнике. – Один раненый.

– Гло. Один… погибший. – раздалось шипение втягиваемого в лёгкие воздуха. – Трое раненых.

– Цель?

– Ушёл. В бочках шрапнель.

– Приняли.

Витан огляделся:

– Блядь.

Дмитрий повторил движение. По спине пробежала струйка холодного пота. Настоящее минное поле. Вокруг множество стальных контейнеров, заряженных смертью. Не только они разделили местность на квадраты. Но Вилсон сделал их меньше, и расставил ловушки. Главное, чтобы он высоко ценил свою жизнь. Иначе на месте завода останется глубокая воронка. А тела просто развеет пламенем.

– К стене, – приказал Витан.

Отряд медленно преодолевал каждый метр. Смещаясь за безопасные укрытия, за которыми не достанет шрапнель. Или просто надеясь на это.

Дмитрий начал движение за Лукасом и Витаном, забежал за бетонную колонну. Дал сигнал продолжать. Андрей сделал первый шаг. Вспышка. Боль в скрытых за линзами глазах. Скинув ПНВ, Дмитрий зажмурился. С трудом открыв левый глаз, посмотрел назад. Затухающая огненная полоса. От почерневшего бетонного пола ударило волной жара. Несколько метров дальше – лежащий сослуживец.

Сержант высунулся из укрытия и в слепую выпустил несколько коротких очередей. Дмитрий накинул ПНВ на глаза, тут же выругался и снял. Небольшой пожар создавал блики на линзах. Потратил секунду, чтобы всмотреться в темноту. Ничего не заметив, рывком сместился вперёд. Вряд ли Вилсон ожидает что-то подобное. Оставалось надеяться, что Горан подумал так же.

Он оказался у места, где начался огненный поток. Никаких следов цели. Выстрелы стихли: бесполезная трата патронов. Обойдя дымящуюся полосу, Дмитрий медленно пошёл в сторону Горана. Витан и Лукас, оставшиеся позади, медленно двигались вперёд. К месту, где только что находилась цель. Не забывая постоянно оглядываться.

Пламя осталось за левым плечом, и он в очередной раз накинул ПНВ. Увидел Горана, старательно всматривающегося в тёмный провал в стене. Парень не заметил или забыл про бочку, оставшуюся за спиной. Дмитрий повёл головой и замер, увидев стоящего в нескольких метрах от товарища человека. Вилсон направил руку на заполненный шрапнелью заряд.

– На пол!

Вместо исполнения команды, серб завертел головой. В голове проскочил ворох мыслей, каждая безумнее предыдущей. И Дмитрий кинулся вперёд. Он врезался в Горана, подминая серба с перекошенным от страха лицом. Вспышка. Бросившийся навстречу пол. Невысокое укрытие из казавшегося хлипким бетона. Поджать руки и ноги. Сжаться. Удар боли по ушам. Он ощутил, как над головой пролетают осколки смерти. Тут же, не обращая внимания на бьющий по глазам свет, он выкатился из укрытия. И послал очередь в двигающуюся тень. Пляска огня или цель?

– Шесть Ц! – крикнул в рацию Витан и тут же бросил гранату в темноту. – Бойся!

Очередная вспышка боли в ушах. Дмитрий поднялся и сместился обратно за укрытие, не забыв оглянуться в поисках очередной ловушки. Быстро приложил пальцы к сонной артерии Горана. Тут же раздался стон. Неплохо он его приложил. Но нет времени приводить в чувство:  Вилсон где-то рядом.

Он посмотрел на сержанта. Витан жестом указал направление. Высматривая заряды и укрытия, они шли вперёд со скоростью черепахи,. Справа донеслись выстрелы. Далёкая вспышка, грохот. Отчаянно длинная очередь. Тишина.

– Цель ликвидирована, – с трудом узнаваемый голос Симоны. – Четыре Ц.

Витан забросил винтовку на плечо и крикнул Дмитрию:

– Горан?

– Жив.

– Поднимай. Мы за Андреем.

Он вернулся к сербу и помог встать:

– Ты как?

– Сейчас… в себя приду…

– Здесь! – крик сержанта.

– Помоги.

Дмитрий закинул руку Горана на плечо. Они медленно подошли к сержанту, сидящему на корточках перед лежащим на животе Андреем. Правая рука под телом, левая на виду. Обугленная кисть, расплавленные ботинки. Лукас сглотнул:

– Он…

– Тихо!

Раздался хрип.

– Переворачиваем.

Витан отшатнулся от ударившего в нос запаха палёного мяса. Сгоревшая до кости нижняя часть лица с пугающим оскалом. На глазах слой расплавленного пластика, спаявший голову с капюшоном. Шипение втягиваемого через обожжённое горло воздуха. Сержант достал рацию:

– У нас тяжёлый. Срочно.

– Тащите к машинам.

– Выносим, – он кивнул на Андрея. – Беритесь.

Забросив оружие на плечи, осторожно взялись за ткань комбинезона и подняли тело. Выйдя в продолжающуюся ночь, перешли на лёгкий бег. Полицейские с ужасом отпрянули, увидев раненного. Зато с медиками повезло. Судя по уверенным действиям и отсутствию брезгливости, ребята видали и похуже. Они затащили носилки в кузов, и Витан вызвал Сапина:

– Погрузили своего.

– Отпускай машину.

– Сопроводить?

– Нет.

– Почему?

– У них распоряжение стабилизировать и доставить к вертолётной площадке. Наше лечение на порядок лучше.

Сержант автоматически кивнул, поморщился и убрал рацию. Закрыв двери, стукнул по кузову, отпуская машину. Взвыли сирены, и скорая умчалась по дороге. Дмитрий указал за спину:

– А другие?

– Раненные?

– И мёртвые.

– Не знаю. Может, ещё пришлют, – Витан кивнул на оставшуюся машину. – Или эти курсировать будут. Но доставят к нам, это точно.

Из леса появлялись остальные. Одного несли так же, как Андрея. Последняя бригада медиков тут же зашевелилась. Достали носилки, уложили раненного. Судя по виду, ему досталось гораздо меньше, но в сознание не приходил. Ещё трое раненых передвигались самостоятельно. Хоть и морщились при каждом шаге. На одежде пары бойцов проступили кровавые разводы. Сапин отогнал решившего осмотреть раненых врача обратно к машине. Значит, ничего серьёзного.

Дальше выносили трупы. Всего лишь трое для такой операции. Допустимые потери. Можно сказать, повезло. Дмитрий поморщился от этой мысли. Последним вынесли тело Вилсона. Тут же появился Гарсия:

– Бросайте.

Труп тут же рухнул на землю. Подошёл Сапин:

– Когда повезёшь?

– Наши вперёд. Потом этот.

– Сопровождение?

– Успею, поеду с вами. Если нет, – он кивнул на полицейских, – договорюсь. Хоть и так себе вариант.

– Тогда ждём, – кивнул офицер и достал рацию. – Отдыхать.

Гарсия вернулся к полицейским. Либо договариваться об ускорении перевозки, либо о дополнительной машине. Кас махнул рукой, подзывая сержантов, и подошёл к Сапину.

– Не находишь ситуацию херовой?

– Естественно.

– Я не о потерях.

– А о чём?

– Нахер он здесь был нужен?

– Кто?

– Гарсия.

– Уже забыл? Вилсона именно он выследил.

– Так и брал бы сам.

– Каким образом?

– Таким, – Кас кивнул на мёртвых товарищей. – Теперь он доставит ублюдка в штаб и получит благодарность, отпуск и повышение. А мы? Умоемся и дальше?

– Выдохни. Да и с чего ты решил, что про нас забудут?

– А когда вспоминали, а? Или напомнить про Португалию?

Сапин замолчал и посмотрел в глаза сержанту. Витан недоумённо смотрел на нахмуренные лица. Доходили непонятные слухи о случившемся. Кто-то облажался и погибло много людей. В том числе и гражданских. Он попал в Отдел позже этих событий и довольствовался только обрывками разговоров да общей неприязнью силовиков к оперативникам.

– Помню, – кивнул офицер. – Мы поставленную задачу выполнили. Что будет дальше – посмотрим.

– Как знаешь, – пожал плечами Кас и, развернувшись, пошёл к выжившим из отряда.

Ожидание тянулось больше часа. Скорые курсировали между больницей и полицейским оцеплением. Наконец, тело Вилсона погрузили в машину. Гарсия махнул рукой Сапину. Офицер поморщился.

– Приготовиться к движению.

Несколько бойцов, решивших скоротать ожидание под луной, зашли в автобус. Отряд Витана подошёл к джипу, сержант занял место водителя. Аккуратный разворот, чтобы автобус не соскочил с дороги. И обратный путь. Сидящий на переднем сиденье Дмитрий хмыкнул, когда Витан пропустил в колонну скорую. Приказ замыкать не отменяли.

Всю дорогу в машине стояла тишина. Лишь звук работающего двигателя. Никаких шуток, радио. Только опустошённость после боя, сосредоточенность на движении и беспокойство. Что будет с Андреем? Сможет Марлен восстановить? Или его спишут?

Запланированные остановки, смена водителей, невнятный отдых. Сознание проваливалось в пустоту и тут же возвращалось. И облегчение, когда они въехали на территорию штаба. На парковке уже ждали. Пара людей подскочили к скорой и достали носилки с телом. Вышел Гарсия и повёл носильщиков к лифту.

Выйдя из автобуса, Сапин дождался, когда бойцы выстроятся и скомандовал:

– Предоставить рапорт в течение часа. Отдыхать будете после.

Симона тут же спросила:

– Снаряжение можно сдать?

– Если уложитесь. Выполнять.

Лукас кивнул на удаляющегося офицера:

– Чё эт он?

Витан пожал плечами:

– Кто его знает. Может, настроение кто испортил. Ладно, двинули.

Они спустились на лифте и зашли в комнату выдачи. Сдали оружие, рюкзаки, повесили комбинезоны в шкафчики. Махнув на прощание рукой, Дмитрий пошёл в комнату. В компьютеризированной бюрократии радовало только одно: не нужно переводить бумагу. Составить рапорт в электронном документе и отослать офицеру.

Не зажигая свет, он включил компьютер и сел. Хватило полчаса, чтобы описать произошедшее. Он старался не упустить ни одного момента. Отправив рапорт, почувствовал, что хочет есть. На обратном пути голод не донимал, сказывалась опустошённость. Теперь организм требовал дозаправки.

Вздохнув и тяжело поднявшись, он выключил компьютер и вышел. В одиночестве поднялся на лифте и зашёл в столовую. В помещении, где могло уместиться пара сотен людей, находилось всего с десяток. Проходя к выдаче, он кивнул паре ребят. Не только его выгнал в свет пустой желудок. Получил еду и направился к свободному столику. Хотелось побыть одному. Если бы не запрет на вынос еды, он бы вернулся в комнату.

Закончив, он отнёс посуду и взял большую чашку зелёного чая. Почему-то именно на зелёный тянуло по возвращению. Хотя в любой другой момент этот напиток казался отвратительным.

Над левым плечом вырос силуэт и прозвучал знакомый отвратительный голос:

– Свободно?

Дмитрий посмотрел на кучу пустых столиков:

– Нет.

– Хорошо, – Об сел напротив. – Что думаешь?

Он поморщился:

– У тебя со слухом проблемы?

Оперативник усмехнулся:

– Тебе не кажется, что не я должен раздражать?

– Здесь больше некому.

– Ага, ведь твой приятель сейчас заперт.

Дмитрий посмотрел на собеседника. Этот ублюдок знает, почему Макса заперли. Может, ещё кто-нибудь из оперативников и руководство. А остальным не нужно. Он вновь поморщился:

– Скоро выпустят.

– Конечно. Ты в курсе, что произошло?

– Откуда мне.

– А хочешь?

– С чего мне верить твоим словам?

– А когда я врал? – он фыркнул. – Я не скрываю, что считаю большинство людей недоразвитыми. И чаще всего они это подтверждают. Но я никогда и никого не обманывал.

Он прав. Дмитрий вздохнул. За всё время общения с Обом – ни слова лжи. Оскорбления, пренебрежение, попытки запугать, но ни капли вранья.

– Рассказывай.

– Они нарвались на ликантропа.

– Что?

– Оборотня.

– Это он Ассоль…

На лицо оперативника легла тень. Тряхнув головой, он кивнул.

– И если Макса заперли… Его укусили?

– Нет. Хуже.

– Это как?

– Знаешь кто такие конвергенты?

– Нет.

– В общем, твоему приятелю не нужна такая формальность, как укус. Он может перевоплотиться в любой момент.

– Ты бредишь?

– Сделай запрос в базе по допам, узнаешь много интересного, – он усмехнулся. – Так что скоро он окажется на свободе.

– Ну, хоть какая-то хорошая новость от тебя.

– В курсе, как работает эта способность?

– Неинтересно.

– Зря. Это касается всех, – Об обвел рукой помещение. – Ему достаточно одного касания, чтобы получить чужие возможности.

– И что? – Дмитрий хмыкнул. – Боишься, что соберёт ваши? В любом случае, он не сможет заменить всех.

– А знаешь, что ещё он получает? – не обратил он внимания на фразу собеседника. – Память. Чужую.

Дмитрий нахмурился:

– Зачем?

– Это так работает. Хочешь что-то одно – получай и всё остальное. Так что он знает всё и про всех.

– И что с того?

– Ты ещё не понял? – он покачал головой. – Он знает про тебя, меня и всех остальных всё. И, в отличие от нас, может в любой момент посмотреть любой фрагмент памяти. Когда в первый раз подрочил. Обосрался на публике. Первый раз потрахался. Все наши секреты. Даже те, которые не должен знать никто.

Немного помолчав, Дмитрий ответил:

– Меня это не пугает.

– Замечательно. А его? – Об указал на человека за дальним столиком, потом на другого. – Или его? Как ты думаешь, бывают в нашей службе вещи, которые не стоит знать никому, кроме руководства? Или вообще никому?

– За себя боишься?

– За свои ошибки я ответил. Но представь, насколько ценен человек, который может узнать чужие секреты? Обычным касанием.

– Достаточно.

– И зная про тебя всё, он может беспрепятственно манипулировать. Давить на больное.

– Макс не будет.

– Уверен? Потому что в Питере он обосрался. Когда мы поняли, с чем столкнулись, то должны были отступить. Сообщить в штаб и дождаться подкрепления. Такие вещи очень серьёзны. А что сделал он?

– Что?

– Перевоплотился, – Об наклонился вперёд. – И устроил забег по городу. А когда загнал тварь в общежитие, кинулся следом. И мимоходом прибил несколько людей. Потому что хотел.

Парень скривился, решив не отвечать.

– Сомневаешься? – усмехнулся оперативник. – Зря. В таком состоянии он живёт чужими эмоциями. Так что люди являлись всего лишь кормом. Отсюда и столько жертв.

Дмитрий продолжал молчать. Теперь причина известна. И это ему не нравилось. Если Об прав…

– Так что скоро его будут холить и лелеять, сдувать пылинки, обеспечивать всем, что пожелает.

– С чего вдруг?

– Когда наверху посовещаются, то выдадут мальчику карт-бланш. Слишком ценный кадр.

– А зачем ты рассказываешь это мне?

– Хочу, чтобы донёс до остальных, простых людей.

– Зачем? – повторил Дмитрий.

– Почему о произошедшем не сообщили вам?

Он пожал плечами:

– Секретность.

– Чтобы не создавать волнений. Теперь его жизнь дороже, чем любого из нас. А от остальных нужна лишь маленькая частичка.

– Ты хотел сказать «нас», – указал на себя парень. – Ты же оперативник.

– Правда? А чем я такой уникальный? Суставами? Всего лишь могу ручками крутить во все стороны. Это так удивительно?

– Разве нет?

– Я в таком же положении, как и вы, – Об поморщился. – Чистый физик. Такой же расходный материал.

– Ну ты, может быть.

Оперативник усмехнулся:

– Правильно. Сомнения – ключ к правде. Слышал про операцию в Португалии?

– Нет.

– Сделай запрос, а лучше поспрашивай у тех, кто дольше на службе.

– Зачем?

– Узнаешь много удивительного про так называемую равноценность сотрудников.

Об резко встал:

– Скоро твой приятель сможет безнаказанно делать всё, что захочет. И его никто не посмеет остановить.

Дмитрий удивлённо смотрел в спину удаляющегося сотрудника. Что за бред? Ведь Макс не станет делать ничего такого. От пугающей мысли кожа покрылась мурашками. Что если он ими уже манипулирует? Не зря же сосед утаил, кто есть на самом деле. Или всё не так, и Дмитрий бредит?

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 11.

Стоя у входа в парк Бельвиль, он наблюдал за людьми у здания на противоположной стороне дороги. Небольшая лестница перед резной дверью. Пара одетых в костюмы охранников. Бронежилеты под рубашками, оттопыренные подмышки. Явно чем-то провинившиеся головорезы, раз стоят на улице. Один постоянно запускал пальцы под давящий на бычью шею воротник.

В медленном течении прохожих родился всплеск движения. Темнокожий подросток вырвал сумку у пожилой женщины и побежал. Раздался пронзительный звук свистка. Двое полицейских устремились в погоню. Весело гогоча и крича оскорбления на арабском стражам порядка, он пробежал мимо напрягшихся охранников. Они и не подумали останавливать беглеца. Лишь с ухмылками проводили удаляющиеся спины в тёмно-синей форме.

Фазиль поморщился. Отбросы. Телефон ожил трелью звонка.

– Да?

– Ты где?

– У входа.

– Будем в течение часа.

– Что случилось?

– Пробки, – раздался смешок.

– Хорошо. Тогда начинаю.

– Особо там не хами, а то мы далеко.

– Постараюсь.

Убрав телефон, он перешёл дорогу и встал у лестницы. Один из стоящих на страже двери тут же подошёл:

– Проваливай.

– Мне нужно поговорить с одним из гостей.

– Это закрытый клуб. Таких, как ты, сюда не пускают.

Вздохнув, Фазиль достал удостоверение:

– Позови кого-нибудь с мозгами.

Не привыкший к такому отношению бугай напрягся. Внимательно посмотрел на оперативника, запоминая лицо, и всё же достал рацию. Бросив несколько фраз, отошёл на пару шагов, продолжая буравить взглядом наглого араба.

Не обращая внимания на охранника, Фазиль ждал. Несколько минут спустя дверь открылась. На порог вышел пожилой мужчина в ливрее портье. Чинно спустившись едва касаясь перил, он медленно осмотрел незваного посетителя.

– Меня зовут Гратин. Мсьё что-то хотел?

– Поговорить.

– С кем?

– С человеком, известном как Матор.

– Не знаю, о ком вы говорите.

– Я знаю, что он здесь.

– Даже если так, это закрытый клуб. Если вас не приглашали, или, – он усмехнулся, – если вы не являетесь участником, то войти можно только при наличии ордера.

– Мсьё Гратин, вам так нужна официальная процедура? Пока я хочу лишь поговорить. Но если вы настаиваете… – он покачал головой. – Подумайте, как отреагируют ваши наниматели, когда появится группа захвата. Выломанные двери, стены в дырах, лежащие на полу клиенты. Возможно, несколько особо вспыльчивых будут убиты. И это будет продолжаться до тех пор, пока результат не окажется приемлемым. А как за это время пострадает репутация клуба…

После недолгого молчания портье чуть склонил голову:

– Прошу меня извинить, кое-что уточню.

Так же чинно поднявшись, мужчина скрылся в холле. Фазиль вновь ждал в компании охранников. Спустя пару минут дверь распахнулась, и портье кивнул:

– С вами готовы встретиться.

Поднявшись, оперативник прошёл в холл. Мягко ступая по зелёному ковру, он следовал за Гратином к стойке, оглядывая помещение. Обитые деревом стены, массивные люстры, несколько глубоких кожаных диванов у стен. Обычный интерьер гостиницы. На первый взгляд.

Он отмечал удивлённые взгляды сотрудников. Ещё бы, араб зашёл в резиденцию высших людей. Место для белых господ. Остановившись у замершей в удивлении девушки за стойкой, он усмехнулся. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого, не зная, как реагировать. Портье кивнул, успокаивая администратора, и повернулся к оперативнику:

– У вас есть оружие?

– Конечно.

– Вам придётся сдать его на хранение.

– Нет.

– Это правило нашего клуба. Мы гарантируем сохранность…

– Нет.

– Тогда попрошу вас удалиться.

Хмыкнув, Фазиль направился к выходу. На стойке зазвонил телефон. Девушка сняла трубку, выслушала и передала Гратину. Получив указания, он догнал оперативника:

– Подождите. Следуйте за мной.

Они подошли к лифту. Войдя в обшитую зеркалами кабину, портье вставил ключ в неприметную замочную скважину, повернул и нажал одну из кнопок. Медленно поднявшись, они вышли в длинный коридор с тем же зелёным ковром. Среди настенных ламп изредка проскакивали двери без номеров. Судя по интервалу между ними, постояльцы не испытывают недостатка пространства. И денег.

Гратин довёл его до одной из дверей и нажал кнопку звонка. Спустя несколько секунд обшитая деревом металлическая пластина тяжело отворилась.

Зайдя в номер, Фазиль посмотрел на новых охранников и усмехнулся. Они знали, что вошедший при оружии, но не могли забрать. Внезапный сбой в привычных действиях. В конце концов, они расступились.

Он прошёл в комнату, полную головорезов, и посмотрел на сидящего в кресле за столом. Мужчина со слегка припудренным недовольным лицом. Тёмно-красный бархатный костюм с кружевами на рукавах. Он держал в руке бокал с вином, а на столе одиноко стояла ополовиненная бутылка.

– Присаживайтесь, – указал на стул Матор. – Чем я привлёк внимание Интерпола?

Фазиль достал из внутреннего кармана фотографии и бросил на стол:

– Я из Отдела.

Поморщившись и вытащив платок, собеседник поднял ближайшую, внимательно изучил и положил обратно:

– Это должно о чём-то говорить?

– Изучите остальные.

– Не вижу смысла.

– Это снимки вас и ваших людей. Все они сделаны до посадки на известный вам лайнер. Который непонятным образом пропал.

– Такое случается, – Матор сделал глоток. – Даже в наше время путешественникам грозят опасности. Несчастные случаи, взбунтовавшаяся погода. Плохие люди.

– Как вы объясните ваше присутствие здесь?

– Просто этот номер мной зарезервирован.

– Вы не поняли, – он поморщился. – Ни вы, ни ваши люди не сходили с лайнера ни в одном из портов. Но судно пропало, а вы здесь.

Охранники напряглись, в любую секунду ожидая команды. Внимательно посмотрев на Фазиля, Матор усмехнулся и сделал глоток.

– Немного везения.

– Поясните.

– Встретил старого друга, решили отметить его день рождения. После решили продолжить в более изысканном месте. На суше.

– Не забыв прихватить людей?

– Реалии жизни. Без охраны стараюсь не выходить.

– Почему об этом нет записи в портовых журналах?

– Благодаря хорошим друзьям я редко сталкиваюсь с бюрократическими проволочками.

– Очень удобно.

– Да, – он кивнул. – Именно.

Фазиль достал из кучи на столе фотографию.

– Посмотрите на эту.

– Нет желания.

– Тут запечатлён человек, известный как Сиф. Он также поднимался на борт лайнера.

– И что?

– И сошёл на берег, не отметившись в порту.

– Возможно, у него тоже есть друзья.

– Может быть. Но я с трудом верю, что такие люди, как вы и Сиф, случайно оказались на одном корабле.

– Стечение обстоятельств.

– Хорошо. Вы знакомы?

– Не припоминаю.

– С трудом в это верю.

Матор усмехнулся:

– Я похож на лжеца?

– Там есть фотография, – он кивнул на стол, – где запечатлено ваше общение. За ужином.

– Мне приходится общаться со многими людьми. Запоминать всех – это несколько… поспешно.

– Согласен. Только есть один незначительный момент.

– Какой?

– Это происходило во время празднования вашего дня рождения.

Матор поставил бокал на стол и пару раз хлопнул ладонями:

– Прекрасно. Но вы кое-что упускаете.

– И что же?

– Купить можно всё.

– Вашу охрану тоже?

– Нет, – он поморщился.

– Тогда как этот человек оказался на празднике, куда пропускали только по личным приглашениям?

– Не представляю, – он допил вино и заново наполнил бокал. – Повторяю, я не знаком с этим человеком.

Фазиль посмотрел на часы:

– Давайте кое-что проясним.

– Извольте.

– Несколько раз вы оказывали услуги разным структурам. В том числе и нам. Только поэтому мы сейчас разговариваем.

– Отрадно, что это не осталось незамеченным.

– До недавних событий, – он сложил руки на груди. – Но теперь… Приняв участие в налёте, вы совершили ошибку. Множество людей жаждут крови. В том числе и вашей. Так что через полчаса наша беседа завершится. В том или ином ключе.

Стоящие вокруг охранники переглянулись. Лицо Матора скривилось в презрении:

– Вы угрожаете мне?

– Расценивайте это как хотите.

– Ты забываешься, – он поставил бокал на стол. – Я не потерплю, чтобы какой-то араб…

– Избавь меня от своего брюзжания, – поморщился Фазиль. – У тебя хватило ума совершить налёт на ПЛОТ. Представляешь, что теперь происходит в мире?

– У тебя нет доказательств.

– Прямых – да. Но когда мы получили снимки, начали сопоставлять информацию… – он обвёл взглядом людей вокруг. – Всю твою организацию стоит уничтожить. Каждого человека. Любой актив. Сделать наглядным примером для других ублюдков.

Фазиль медленно засунул руку в пиджак и двумя пальцами достал пистолет. Охранники тут же выхватили оружие и приготовились стрелять. Вытащив магазин, он достал пулю и установил в центре стола.

– Сейчас такая, с твоим именем, есть у каждого. А какие ходят ставки на то, кто её всадит… – он обвёл взглядом людей вокруг. – Остальным же достанется безымянная выгребная яма.

Демонстративно задернув рукав, посмотрел на часы:

– Осталось двадцать пять минут.

После напряжённого молчания Матор взмахнул ладонью. Переглядывающиеся охранники нехотя покинули гостиную. Наполнив бокал, он сделал глоток:

– Что вы хотите?

– Сами вы никогда не приняли бы участие в чём-то подобном. Нужно имя организатора.

– Ко мне останутся претензии?

– Возможно.

– Мне нужны гарантии…

– Прекратите, – Фазиль покачал головой. – Вы заляпались по уши. И требовать что-то… как минимум глупо.

Матор пытался испепелить собеседника взглядом. Спустя несколько секунд вспомнил про время, выдохнул и сделал очередной глоток:

– Давидсон.

– Кто он?

– Не знаю. Периодически возникает из ниоткуда и так же пропадает. Он всё организовал. Мы не знали место назначения до самого конца.

– Сомневаюсь.

– Нам сообщили только общую информацию по операции. Основные моменты.

– Захват лайнера?

Он кивнул:

– Самая сложная и непредсказуемая часть. А когда оказались у конструкции… Сначала я не понял, а потом… В такие момент поздно отказываться.

– Как он с вами связывается?

– Никак. После размещения в сети заказа сам выходит на связь. Получает инструкции, предоплату и исчезает. Потом сообщает о результате.

– Работали с ним до этого?

– Да, – Матор усмехнулся. – Когда нужны люди с особыми способностями.

– Почему в этот раз участвовали лично?

– Деньги. Хорошие деньги, – он пожал плечами. – Да и хотел посмотреть на человека, который убил моих людей.

– Даже так? Как он остался жив?

– Загладил вину.

– Каким образом?

– Выплатил отступные и предложил новое дело. Такими заказами не раскидываются.

Фазиль кивнул:

– Есть варианты выйти на него?

– Самый лучший – спросить у Сифа.

– Почему?

– Это быстрее, чем размещать заказ и ждать ответа.

– Они знакомы?

– Если судить по виденному на лайнере – часто пересекаются.

– Откуда такой вывод?

– Считайте это интуицией.

– Их можно назвать друзьями?

– Конечно, нет, – скривился Матор. – В нашей работе не бывает таких отношений. Лишь знание, с кем можно работать и не бояться, что тебя кинут.

Встав, Фазиль собрал фотографии и убрал их во внутренний карман:

– Спасибо за разговор.

– И всё?

– В данный момент.

– Что насчёт меня?

– Скажу так, – он кивнул на бутылку вина. – Пока можете наслаждаться.

Уже в дверях Фазиль услышал:

– Я действительно не знал конечную цель.

– Знаете, что меня удивляет? Как вы можете общаться с Сифом.

– Он часто моется.

В коридоре его ждал Гратин. Портье чуть склонил голову и повёл к лифту. Вновь поворот ключа, нажатие кнопки и медленное движение. На этот раз вниз. Как только он вышел на крыльцо, дверь резко захлопнулась. Видимо, спешили провести дезинфекцию. Усмехнувшись мыслям, он перешёл дорогу и пошёл вдоль ограды парка. Когда здание клуба скрылось из виду, достал телефон.

– Да? – раздался уставший голос Сохи.

– Это я.

– Есть чем обрадовать?

– Имя.

– Записываю.

– Давидсон. Он всё организовал.

– Что про него узнал?

– Ничего. Нужно трясти Сифа.

– Передам.

– Мне возвращаться или что-то ещё будет?

– Хорошо, что напомнил. Проверь адрес.

– Что там?

– Вроде кого-то из разыскиваемых видели.

– Диктуй, – записав адрес, Фазиль добавил: – Группу отзови. А то устроят побоище.

– Точно. Спасибо.

Фазиль отключился и вздохнул. Никакой передышки. Сны урывками, непонятная еда, минимум отдыха. И вновь куда-то надо. Хоть здесь всё закончилось быстро. Не успел вернуться из Каира – пришлось вновь ехать, но уже в Париж. Хоть урвал сна в дороге, и то хорошо.

Он огляделся, пытаясь определить, куда нужно двигаться. Очередная проверка сообщения. И хорошо бы это оказался сбредивший алкоголик. В голове мелькнула слабая мысль – если это очередной ложный вызов, можно будет отдохнуть. Отключить телефон, сослаться на опасность использования связи. Пропасть из виду хотя бы на неделю. Иначе он выдохнется и начнёт совершать ошибки.

Шагая по тротуару, Фазиль заметил идущую навстречу девушку. Милое личико, чуть полноватая фигура, прикрытая лёгким платьем. Она постоянно оглядывалась, что-то высматривая. Или кого-то. Он собрался, готовый действовать. Поравнявшись с девушкой, услышал:

– Мсье, простите…

– Да?

– Вы не видели здесь девочку?

– Девочку? – он огляделся. – Какую?

– Лизель, ей семь лет, – она рукой показала рост. – В синем платье, косичка с жёлтым бантом.

– Нет, извините.

– Мсье, прошу вас, – девушка вцепилась в его рукав, – помогите.

Фазиль осторожно высвободил руку и покачал головой:

– Простите, но вам лучше обратиться в полицию…

Он упустил момент, когда подошедший сзади мужчина всадил в ногу иглу. Выбив рукой шприц, он закрутил воздушный поток, создавая маленький смерч, расшвыривающий людей. Достал пистолет, сделал шаг к девушке и почувствовал, как нога подгибается. Медленно падая, словно во сне, успел выставить руки. Голова коснулась асфальта. Он попытался закричать, но из горла раздалось слабое мычание. Тело стало ватным, голова кружилась, на сознание накатывала темнота. В последний момент уловил звук подъехавшей машины. Почувствовал, как тащат. Пустота.

В голове медленно прояснялось. Не открывая глаз и не шевелясь, он старался понять, где находится. Судя по ощущаемой на коже прохладе, одежду сняли. Запястья и щиколотки обхвачены чем-то мягким и растянуты в стороны. Тело удерживается в вертикальном положении, создавая подобие витрувианского человека.

– Можете не притворяться.

Фазиль открыл глаза. В нескольких метрах перед ним стоял мужчина. Ничем не примечательное лицо, чуть бледное. Немного уступает ему в росте и телосложении. На лице мягкая улыбка человека, осознающего превосходство.

Оперативник быстро огляделся. Конструкция, в которой он висел, собрана из метровой ширины металлических балок. Множество крючков в полозьях для движения, непонятно зачем. Пол и стены помещения, выложенные плиткой, освещались многочисленными лампами. Окон он не заметил. Вдоль стен расположили металлические столы, шкафы холодильников со стеклянными дверцами, несколько закрытых полок. Для полноты картины не хватало разделочного стола.

– Ты идиот?

– С чего вы так решили?

– Похитить сотрудника Интерпола последнее, что будет делать умный человек.

– Забыли добавить, что вы из Отдела.

Фазиль усмехнулся. Раз знают про возможности… Привычное напряжение внутренней силы. Закрыть глаза в ожидании локального торнадо. И ничего.

– Не получится.

Оперативник удивлённо прислушался к себе. Вот она, некая часть, способная устраивать разрушения, управлять потоками ветра. Ждёт призыва. Ещё одна попытка. И вновь никакого эффекта.

– Что ты сделал?

– Укол.

Фазиль скрипнул зубами:

– Что за укол?

– О, этот грозный взгляд, – усмехнулся собеседник. – Не находите, что вы несколько не в том положении, чтобы пытаться напугать?

Ответа не последовало. Мужчина кивнул:

– Хорошо. На самом деле не стоит беспокоиться. Эффект обратим. Со временем.

– Сколько?

– Нам хватит.

– Что за препарат?

– Очень редкий и тяжело синтезируемый. Видите, насколько я серьёзно настроен? – он вновь усмехнулся. – Вы не находите эту ситуацию необычной?

Фазиль демонстративно прошёлся взглядом по конструкции, в которой висел:

– Если не считать этого? Чем именно?

– Вопросы задаёте вы, а не я.

– Кто ты?

– Ещё не поняли? – он покачал головой. – Дам подсказку: основной интерес вашей конторы. На данный момент.

Он внимательно посмотрел на мужчину:

– Давидсон.

Безликий зааплодировал:

– Браво!

– Следишь за Матором.

– Конечно.

– И за Сифом?

– Как вы думаете?

– Не похоже на доверие.

– После того, что мы сделали? Рано или поздно на кого-нибудь из них бы вышли.

– Тогда зачем они? Судя по тому, что рассказал Матор, ты мог обойтись и собственными ресурсами.

– Скажем так, с недавних пор я испытываю лёгкий интерес к вашей организации.

– Конкретней.

– Происходящее всё больше напоминает допрос, – он покачал головой. – Только роли перепутаны. Моя очередь задавать вопросы.

– Зачем мне отвечать?

– Можете хранить молчание. Существует достаточно способов заставить человека говорить.

Фазиль усмехнулся:

– Будешь пытать?

– За кого вы меня принимаете? – удивился Безликий. – Я не сторонник физического воздействия. Предпочитаю фармакологию.

– Сыворотка правды?

– В том числе.

– Осечек не бывает?

– Редко. Если знать, как пользоваться – незаменимый инструмент.

Оперативник демонстративно окинул взглядом помещение:

– Тогда зачем всё это?

– Больше для антуража. Оказываясь в подобной обстановке, у многих появляется настоящая жажда поделиться информацией.

– На меня не подействовало.

Безликий улыбнулся:

– Знаете, Фазиль… Могу я к вам так обращаться?

– Нет.

– Так вот, Фазиль, – он усмехнулся. – Сейчас я расскажу варианты нашего общения.

– Ну, попробуй удивить.

– Первый, и самый лучший, – я получаю ответы. Самый безопасный для вас.

– Неинтересно.

– Второй, – он указал за спину, – в ход идут шприцы, наполненные разными неприятными веществами. Тут не факт, что вы долго протянете.

– А это неинтересно тебе.

– Не настолько, как вам кажется, – Безликий улыбнулся. – Если до кончины вы ничего не скажете, мы возьмём другого сотрудника. Надеюсь, он будет заинтересован в благоприятном исходе.

– С чего ты взял, что получится ещё раз?

– Не вижу проблем. Сейчас каждый сотрудник занят круглые сутки. Постоянно в разъездах, в поисках беглецов. Сколько из них затаились? Или не могут выйти на связь? А сколько мертво.

– Интересные размышления.

– Разве я не прав? Но вы не дали огласить вариант до конца.

– Сгораю от любопытства.

– В тот момент, когда вы ещё не испустите дух, но станет понятно, что наш разговор бесполезен, я сделаю кое-что, – он посмотрел в глаза собеседнику. – Перетяну жгутом ваше мужское достоинство, отрежу и запихну в рот. Зашью губы, чтобы не вывалилось, свяжу руки и ноги и повешу на Эйфелевой башне. Чтобы как можно больше людей увидело.

Фазиль сглотнул.

– Так что выбирайте – либо сотрудничество, либо…

Безликий взглянул на часы, подошёл к холодильнику и достал металлический поднос. Распаковал шприц, насадил иглу и пронзил резиновую крышку ампулы. Набрав жидкость, отложил и взял кусок ваты. Скатал шарик, достал маленькую бутылку и, капнув спиртом, подошёл к Фазилю. Протерев участок ноги, вернулся к столу.

– Решил начать? – поморщился от резкого запаха оперативник.

– Ещё нет, – он сделал укол. – Не хочу, чтобы ваши способности вернулись до окончания разговора.

Вытащил иглу и на несколько секунд прижал вату. Удостоверившись, что кровь не сочится, вернулся к столу. Бросив всё в мусорное ведро, убрал поднос обратно и пошёл к выходу, провожаемый удивлённым взглядом Фазиля.

Через несколько минут он вернулся с контейнером в руках. Усевшись на стол, отстегнул крышку и достал из кармана складную вилку.

– Не возражаете?

– Что это?

– Обед.

– Мне такое счастье не грозит?

– Сейчас вы бесполезны. Но как только начнёте делиться информацией, всё поменяется, – он обвёл вилкой конструкцию. – Даже это.

Фазиль хмыкнул:

– Наслаждаетесь ситуацией?

– Если только немного. Да и вам нужно время на раздумье.

– Что вы едите?

Безликий едва улыбнулся и покачал головой:

– Вы продолжаете задавать неподходящие вопросы.

– Собираю информацию.

– Рассчитываете в скором времени освободиться?

– Почему бы и нет.

– Действительно, – он кивнул на контейнер. – Овощи. Шпинат, репа, свекла. Улучшает пищеварение.

– Вегетарианец?

– Большую часть времени.

– Как это?

– Не важно, – усмехнулся Безликий. – Вы определились?

– С чем?

– Боль, агония, смерть, осознание, что из-за вас пострадает кто-то ещё. Или общение с приятным собеседником.

– Всё ещё не вижу причин говорить. Я в любом случае умру.

– Необязательно.

– С трудом верится.

– На самом деле, в данный момент живым и на свободе вы принесёте больше пользы.

Фазиль покачал головой:

– Не понимаю.

– Давайте сыграем в вопрос-ответ.

– Зачем это мне?

– Только что я сказал, что ваша смерть бесполезна. Появилась надежда выбраться. Зная это, разве вы не хотите получить информацию и сообщить руководству?

– Не верю в сказки.

– Смотрите. Матор и Сиф умрут. Сделают это ваши люди или кто-то ещё, не важно. Я же раскрылся, – продолжая держать контейнер и вилку, он развёл руки. – Тоже сыграл отведённую роль и стал не нужен.

– На удивление спокойная реакция.

– Верю в перерождение.

Он молчал. Если этот человек не врёт и есть шанс выбраться… Это лучше, чем позорная смерть. Но какая информация ему нужна? Хотя никаких секретов он не знает. Можно попробовать.

– Кто начнёт?

– Подбросим монетку?

– Сделаю поблажку хозяину дома, – он усмехнулся. – Начинайте.

Безликий шутливо поклонился:

– Как остановили ликантропа?

– Откуда…

– Вы отдали право задать первый вопрос.

Фазиль скрипнул зубами:

– Один из сотрудников обладает специфическим навыком.

– Каким?

– Моя очередь.

– Прошу.

– Как вы узнали?

– Лучше уточнить. Откуда узнал про оборотня или про то, что остановили? И выберете что-то одно.

– Первое.

– Я его привёз.

– Зачем? Как?

– А-а, – он покачал головой. – Что за специфический навык?

– Конвергенция.

– Что?

– Благодаря части ДНК он может…

– У вас есть конвергент?

– Да.

Безликий поставил контейнер и скрылся за дверью. Вернулся через пять минут, на ходу убирая телефон. Вновь усевшись на стол, внимательно посмотрел на Фазиля.

– Прошу меня извинить.

– Неотложные дела?

– Вроде того.

– Моя очередь. Как ты провёз оборотня?

– Какой момент вас интересует?

– Их несколько?

– С острова до заказчика или от заказчика в город?

– Оба.

– Так не пойдёт, – он покачал головой. – Что-то одно.

– Начни с острова.

– Нанял группу Матора, договорился с контрабандистами о лодке. С незначительными потерями захватили экземпляр. Вернулись. Поддерживая бессознательное состояние ликантропа, разместили в специальном металлическом контейнере. Дальше самолёт и доставка непосредственно к заказчику.

– Как вы прошли контроль аэропорта?

– Дипломатическая почта. Очень удобно.

– Понятно. Ваш вопрос.

– Как зовут конвергента?

– Понятия не имею.

– Это не ответ.

– Сочувствую. Мы не общались, не пересекались, а запоминать имена всех подряд – так себе занятие.

– Хорошо.

– Зачем доставлять оборотня в Санкт-Петербург?

Безликий пожал плечами:

– Заказ.

– И всё?

– А нужно что-то большее? Не забывайте, я наёмник.

– И никакой личной цели?

– Незначительная.

– Какая?

– Узнать скорость реакции вашей организации.

– Зачем?

– Моя очередь. Где сейчас конвергент?

– С чего такой интерес?

– Увлекаюсь редкостями.

Фазиль хмыкнул:

– Должен быть в карантине.

– Зачем?

– Он перевоплотился. Никто не знает, разовый это эффект или постоянный.

– Хотите отвечу?

– Не интересует. У меня другой вопрос.

Безликий встал:

– На этом мы закончим.

– И всё?

– Да.

– Теперь произойдёт чудо, и меня отпустят?

Вместо ответа он достал ведро и поставил под оперативником:

– Ситуация… изменилась. К сожалению, вам это не понравится.

Он снова подошёл к холодильнику. Новый шприц и ампула появились в руках Безликого. Набрав дозу, подошёл к Фазилю. Оперативник нервно усмехнулся:

– Дезинфекции не будет?

– Ни к чему.

Очередной укол в многострадальную ногу. Спустя несколько минут Фазиль ощутил тяжесть в плечах. Голова начала медленно опускаться на грудь. Но сознание не меркло. С трудом ворочая языком, он спросил:

– Что это?

– Миорелаксант. Расслабляет мышцы.

– Зачем?

Безликий зашёл за спину Фазиля. Спустя мгновение вернулся, катя к столам металлическую тележку. Открыв ящики, он выкладывал инструменты на поднос: зажимы, скальпели, ножницы, тонкие металлические стержни. Удовлетворившись набором, подкатил тележку обратно. Вновь оказавшись за спиной, тихо сказал в ухо оперативника:

– Как вы понимаете, обезболивающего нет. Так что будет очень больно.

Шея Фазиля не выдержала, подбородок упёрся в грудь. Зрение расфокусировалось. Он слышал, как лязгает металл перебираемых инструментов. По спине провели чем-то холодным, и он захрипел от неожиданности.

– Связки не работают, – Безликий отбросил стержень, которым проверял сокращение мышц. – Хорошо. Приступим.

Он взял скальпель и одним уверенным движением сделал разрез вдоль позвоночника. Идеальная линия от основания шеи до поясницы. Из горла Фазиля прозвучал долгий выдох.

Покачав головой, повёл линию выше правой лопатки по внутренней стороне руки до кисти. Повторил с другой стороны. Присел на корточки и воспользовался скальпелем ещё дважды, опускаясь от ягодиц к щиколоткам. И медленно прошёлся по кромке разреза, отделяя сантиметр кожи.

Бросив окровавленный инструмент в нижний ящик тележки, взял зажимы. Защёлкнув металлические челюсти на краях, потянул крючок из рамы. Зацепив кольцо, отпустил, и тугая резиновая нить оттянула лоскут. Повторил множество раз, через каждые пять сантиметров.

Тонким, легко гнущимся ножом он привычными движениями по миллиметру отделял кожу от мышц. Увлечённый работой не заметил, как начал мурлыкать приставучий мотив из рекламы. Поймав себя на этом, замолчал, прислушался к долгим, тяжёлым выдохам Фазиля. И продолжил, напевая в голос.

Закончив со спиной, взял нож ещё меньше и принялся за ноги. Работая в неудобной позе, аккуратно отделял мясо, чтобы не повредить кожу. Опустившись к ступням, взял тонкую пластину и медленно очистил пяточные кости.

Отстегнул удерживающий браслет, взялся правой рукой за малоберцовую кость, запустил пальцы левой в разрез, обхватив пятку, и осторожно потянул. Вывернув кожу, вытащил ступню и кивнул, довольный работой. Зафиксировал истекающую кровью ногу обратно, и занялся второй.

Закончив, взял свежий инструмент и поднялся к рукам. Те же аккуратные движения. Очередная ювелирная работа уже на кистях. Напряжённые полчаса и облегчённый выдох.

Пришло время грязи. Бросив лезвие, взял тележку и обошёл Фазиля. Прислушался и не уловил дыхания. Сменив крючки на зажимах, поднял кожу ног, закрепляя выше, открыв доступ к животу. Пара режущих движений, и кишки бурой массой рухнули в ведро. Подрезав внутренности, чтобы не мешались, взял тонкую пластину с молотком и опять вернулся за спину.

С лицом проще работать при отделённой голове. Он несколькими ударами вбил пластину между позвонками. Отцепив зажимы, растянул кожу на полу и очередным ножом принялся скоблить по затылку. Как всегда проблемы возникли с веками и губами. На это он потратил час. Выверяя каждое движение. Замирая, когда не видел, где продолжить.

Наконец он положил окровавленный череп рядом с ведром и посмотрел на распластанную кожу. Обернувшись к подвешенному телу и оценив размеры, поморщился:

– Большой.

Подойдя к столам, открыл дверцы ящиков и начал вытаскивать детали. Собрав мясорубку, способную перемалывать кости, поставил у трубы, скрывающей шнек, миску.

Медленно снял одежду, не отводя взгляда от сочащегося кровью тела. Оставшись нагим, пальцами надавил на едва заметный шрам на пояснице и потянул. Личина Давидсона слезала с лёгким шелестом, освобождая неприглядное тело. Сквозь полупрозрачную белесую плёнку проступали мышцы. Лишённое носа и губ лицо.

Морщась, Безликий влез в шкуру Фазиля. Миллиарды тонких волосков на истинном теле удерживали новую личину. Пригладил шрам на спине, оставляя тонкую полосу, и оглядел себя. Как и предполагал, оперативник крупнее. Складки кожи на животе, руках и ногах. Практически не заметно. Но дьявол кроется в деталях.

Порывшись в ящиках, достал ручную пилу и направился к телу. Прикинул недостающий вес и отделил руку у плеча. Вернулся, засунул кисть в мясорубку и включил. Мощный агрегат без проблем справился с мясом и костями, перемолов в труху и наполнил миску красно-белой массой.

Но прежде взял инструмент, похожий на ложку, и вытащил свой левый глаз. Подойдя к Фазилю, бросил в ведро. Поднял череп, вытащил новый и засунул в рот. Через несколько часов нужно повторить. А пока… Порывшись в карманах валяющейся одежды, достал вилку и подошёл к столу. Отодвинул контейнер с овощами, тяжело вздохнул, зачерпнул порцию из миски и отправил в рот.

Хрустя костяной пылью, тщательно пережевал, проглотил и огляделся. Заглянув в несколько полок, разочаровано вздохнул:

– Опять забыл вино.

***

В скудно обставленом кабинете раздался хлопок. Оторвавшись от документов, Зикимо поднял голову. Увидев двоих мужчин, встал и, обойдя стол, преклонил колено:

– Первый.

Глядя на это, Измаил поморщился. Он отошёл на пару шагов от доставленного старика, достал из кармана белый шарик и закинул в рот.

– Можешь встать.

Глава Отдела медленно поднялся, не обращая внимания на презрительный взгляд рыжего парня.

– Освободи его.

Чернокожий нахмурился:

– Кого?

– Парня. Конвергента.

– Я не уверен, что он…

– На его теле нашли раны?

– Нет.

– Опасаться нечего.

Зикимо склонил голову:

– Хорошо. Но есть проблема.

– Какая?

– Про него узнали остальные. Многие не довольны его способностями. Тем, что он мог узнать.

Первый усмехнулся:

– Боятся за ненужные секреты? Что с того?

– Могут случиться эксцессы, – он опустил голову, опасаясь смотреть в глаза старику. – Может, лучше его отделить? Есть подходящая квартира недалеко от штаба.

Обдумав предложенное, Первый кивнул:

– Делай.

Повернувшись к Измаилу, Первый вытянул руку. Рыжий вздохнул, и дотронулся до старика. Хлопок, и они исчезли. Вернувшись за стол, Зикимо тяжело опустился в кресло. Отодвинув документы, он вытащил припрятанную бутылку виски и стакан. Но прежде чем налить, поднял трубку.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 10.

– Ща нас разрулят, – Дмитрий откинулся на спинку.

К единственным посетителям столовой шёл Азод. Услышав последнюю фразу, он остановился перед молодыми людьми и спросил:

– О чём спор?

– Выясняем, кто бесполезнее из допов, – ответил Максим.

– Понятно, – он сел. – И какие варианты?

– Я считаю, что ихтиандры.

– Почему?

– Сам посуди, – он стал загибать пальцы. – Плавают под водой, на поверхности стараются не появляться, им от этого хреново. Каких-то особых сил типа призвать акул, китов – нету. И что они могут?

– Подводные диверсии, минирование судов, убийство людей под водой, минная разведка и, соответственно, их размещение.

– Вот! – хлопнул по столу ладонью Дмитрий. – И я о том же.

– А твой вариант?

– Пауки.

– Почему?

– Ну, ползает он по стенам, и что? Окно пошире, и сдёрнуть его. Или пулей, стулом, в конце концов. И бежать ему некуда, летать не умеет.

– Даже ты его не сдёрнешь, у них цепкость запредельная, – усмехнулся Азод. – А так, кражи, заказные убийства, прослушка, шпионаж. Никто не ждёт, что на десятом этаже влезут в окно. Если совсем фантазировать, то же минирование. А на счёт летать… есть парашюты. Или натянутые тросы между домами.

– Хорошо. Ничья, – сказал Максим. – Давай твой вариант.

– Мимик.

Дмитрий нахмурился:

– Это кто?

Азод вздохнул и закатил глаза, демонстрируя своё отношение к нежеланию молодёжи учиться. Но всё-таки решил пояснить такие элементарные вещи:

– Невидимка.

– Ты прикалываешься? Почему?

– Бесполезный.

– Почему? – повторил Максим.

– Вы хоть представляете, как это выглядит?

– Ну, раз, – щёлкнул пальцами Дмитрий, – и он невидим.

– Угу. А на два становится невидимой одежда. Так?

– Эээ…

– Вот именно. Соответственно, надо раздеться, избавиться от снаряжения. Не знаю, как вы, а я не очень боюсь голых людей. Конечно, если не одного со мной пола, не сильнее меня и не имеют планов на мою тыльную часть.

Раздались смешки.

– К тому же, – продолжил Азод, – это не невидимость в полном смысле. Мимик что-то вроде хамелеона.

– То есть?

– Подойдя к стене и прислонившись, он станет одного с ней цвета. И надо быть слепым, чтобы не заметить человеческую фигуру, пусть и другого цвета.

– Это да…

– А если северные районы? Допустим, нужно пробраться на военную базу, вокруг снег и минус тридцать. Ладно следы, но голышом бегать по улице в такой мороз? И что будет делать, когда дойдёт? Замёрзшим членом в дверь тыкать?

– Ладно, – усмехнулся Дмитрий. – Ты победил.

– То-то же, – кивнул Азод. – Кстати, тебя давно из карантина выпустили?

– Вчера. Мне и позывной дали.

– Сейчас угадаю… Зомби?

– Вот! – Дмитрий снова хлопнул ладонью по столу и толкнул Максима в плечо. – Видишь? Умный человек догадался сразу. Не то, что некоторые.

– И какие были варианты?

– Огрызок, Джобс. Еврей.

– Так, Огрызок и Джобс я ещё понимаю, – улыбаясь, покачал головой Азод. – Но почему Еврей?

– Да оттяпали чуть кожи, – Максим кивнул на друга – Вроде и жалко, а жить не мешает.

Дмитрий нахмурился:

– Это ты сейчас мою руку с членом сравнил?

– А то ты её в интересные места не совал.

– Да пошёл ты, – засмеялся бугай.

Азод кивнул на руку:

– Осложнений нет?

– Да нормально, – повертел он кистью. – И мозги жрать не тянет, если вдруг беспокоишься.

– С чего мне?

– Да говорят тут всякие.

– И разное, – добавил Максим.

Азод кивнул:

– Это хорошо, что не тянет.

– Но нас пока наблюдают.

– Тебе не одному повезло?

– Угу. Ещё одному в ногу вцепились. Но тоже всё без… странностей.

– А ты куда пропал? – спросил Максим. – А то, как вернулись из Праги, тут же исчез.

– Задание. Вроде.

– Вроде?

– Так, где ты был? – спросил Дмитрий.

– На ПЛОТе, – поморщился Азод. – Спецы попросили откачать воду из баков. Анализы, все дела.

– Так проще взять образцы и здесь всё сделать.

– Забыл, как тебя обратно доставили?

– Такое забудешь. Нас в какие-то скафандры запихнули, потом сразу в карантин.

– Именно. Потому что не знали, как всё произошло.

– А выпустили из-за того, что узнали?

– Предположили.

– Колись.

Внимательно посмотрев на ребят, Азод кивнул:

– Группа неизвестных, предварительно доставив на борт оружие и оборудование, захватила лайнер. Скорее всего, они разделили людей по половому признаку и, добравшись до ПЛОТа, поменяли местами заключённых и пассажиров. После заблокировали систему опреснения и ввели неизвестный препарат.

– Мда, – Максим покачал головой. – Женщины и дети?

– Неизвестно.

– Что за препарат? – спросил Дмитрий.

– Неизвестно.

– А кто-нибудь из… заменённых остался в живых?

– Нет.

– Понятно…

– Дим, вы действовали правильно.

– Знаю, – он посмотрел в глаза Азоду. – Но это были гражданские.

– Уже нет.

– Если это препарат, значит, есть лекарство, антидот…

– Может быть. А может, и нет. Такой вариант ты не рассматривал?

– Лекарство есть от всего.

– Скажи это больным СПИДом и раком.

– Макс подключил бы Тару.

– Зачем? – удивился Максим.

– Она же Создатель и всё такое.

– Наверное, тут нужен гений в химии, а она шарит в технике.

– Ладно, – вздохнув, кивнул Дмитрий. – Мы всё сделали правильно, другого выхода не было. И всё равно гадко.

Пока ребята задумчиво молчали, Азод сходил за чашкой кофе. Сел обратно и, сделав глоток, кивнул Максиму:

– Ты, кстати, не расслабляйся.

– Почему?

– У тебя задание.

– Какое?

– Дождёмся Ассоль, и я всё расскажу.

– Мы? Вдвоём? И всё?

– Да, – он усмехнулся. – Об не едет.

– Добро пожаловать в самостоятельную жизнь, – усмехнулся Дмитрий.

– Первый выход прошёл неплохо. Теперь посмотрим, как будете действовать без прямых указаний.

– Здорово. Наверное, – хмыкнул Максим. – И когда она придёт?

Азод посмотрел на часы:

– Скоро. Ты не переживай, времени полно, самолёт только завтра.

– Опять будем смотреть видео?

– Нет.

– Не скажу, что расстроен.

Через полчаса к столу подошли Ассоль и Об. Девушка села рядом с отцом, а латыш медленно обвёл взглядом мужчин, задержавшись на Максиме. Наконец он посмотрел на Азода и сказал:

– Я против.

– Не сомневаюсь, – пожал тот плечами. – Если тебе что-то не нравится, обратись к Зикимо.

– Обязательно.

Вздохнув, Ассоль спросила:

– Ты считаешь, что я не справлюсь?

– Нет, – он кивнул на Максима. – Я не хочу, чтобы ты ехала с… этим.

– Почему? Он получил допуск, выполнил задание. В одиночку, – она нахмурилась. – Или ты мне в чём-то не доверяешь?

Усмехнувшись, мужчины ждали, как ответит Об, попавший в женскую западню. Понимая, что в любом случае она поедет, он сказал:

– Доверяю.

– Тогда не вижу никаких причин для твоего недовольства.

Он бросил злобный взгляд на продолжавших ухмыляться, кивнул девушке и, развернувшись, направился к дверям. Дмитрий прищурился:

– Как-то ты с ним… лихо.

– Достал. С тех пор как узнал, что с Максом едем, всё что-то высказывает.

– Экий ревнивец, – усмехнулся Азод. – Даёшь поводы?

– Папочка, как-то ты поздно решил заняться моим воспитанием. Или у тебя просто нездоровый интерес с кем я сплю?

Над столом повисла тишина.

– Понятно, – кивнул оперативник. – Тогда к делу.

Дмитрий нахмурился:

– Эээ… Вы прям здесь?

– А почему нет?

– Уходить я не собираюсь.

– Да и не надо. Секрета нет, да и информации мало.

– Ближе к делу, – поторопила Ассоль. – Куда отправляемся и зачем?

– В Ленинград…

– Куда? – нахмурилась девушка.

– В Санкт-Петербург, – сказал Азод и усмехнулся. – Привычка.

– Макс, тебе везёт, – сказал Дмитрий.

– Почему?

– Считай, в родных краях побываешь.

– Прям совсем рядом, всего шестьсот километров.

– Ну, явно ближе, чем сейчас.

– Может, вы позже это обсудите? – сказала Ассоль. – У нас сейчас более важные дела.

– Замолкаем.

Девушка посмотрела на Азода:

– Что там?

– Поступила информация о серии из пяти убийств.

– С чего вдруг мы? – удивился Максим. – Может, там маньяк объявился, или счёты кто-то сводит.

– Судя по ранам, нападал анималист. Причём конкретно поехавший.

– Почему?

– Жертв не просто загрызли. Их ели.

– Весело, – поморщился Дмитрий. – Сплошной каннибализм.

– Он считает себя хищником, – кивнул Азод. – Выходит на охоту.

– С чего лучше начать? – спросила девушка.

– Это ваше дело.

– Записи с камер?

– Видно, что ты в России не была. Камеры либо не работают, либо их просто нет. А запись с частных удалят, прежде чем полиция что-то затребует.

– Удалят видео преступления?

– Кто его смотреть будет? Неделю полежало, и в утиль.

– Ладно, – сказал Максим. – Что по нашему размещению?

– Как всегда гостиница. В этот раз служебная. Комнаты разные.

– Ещё бы, – хмыкнул Дмитрий.

– Это обычная практика при разнополых напарниках.

– О, тогда… это… не важно.

– Работать будете с местным судмедэкспертом.

– Врач? – удивилась Ассоль. – На нас работает гражданский?

– В первую очередь он работает на местную полицию, а потом уже на нас.

– Но почему врач?

– Я тебе расскажу, пока лететь будем, – сказал Максим.

– Хорошо. Что ещё?

– Да всё, – развёл ладони Азод. – Вся информация у вас. Прибудете на место и действуйте по обстоятельствам.

– Мда, негусто.

– Что есть.

– Ладно, вы тут продолжайте, – Дмитрий встал, – а я пошёл.

– Куда? – спросил Максим.

– Да пойду узнаю, вдруг и меня куда направят. Тем более всё важное я услышал.

– Давай.

– Я тоже пойду, – встала Ассоль.

Они ушли, и парень спросил:

– Совет дашь?

– На тему.

– Ну, вообще, по заданию.

– Будь осторожен.

– И всё?

– А это самое главное.

– Ладно, тогда и я пойду.

– К Таре?

– Не, меня к ней не пускают.

– С чего вдруг?

– Она каким-то образом попала на закрытые уровни.

– Ничего себе. А Зикимо?

– Разрешил.

– Что она там делает?

– Понятия не имею. И если честно, не хочу знать.

– Кстати, ты ещё языки учил?

– Угу.

– И как?

– Попробуй сам. Голова теперь не болит. Хотя ещё слегка мутит.

– Как будет время. Ладно, иди уже.

Максим махнул рукой на прощание и сделал шаг к выходу. Уже на пороге до него донёсся голос Азода:

– Подожди.

– Что?

– Если что, звони. Я здесь ещё пару дней точно.

– Хорошо.

Выйдя из столовой, он вернулся к себе в комнату, быстро собрал вещи и лёг на кровать. Включил телевизор, несколько раз переключил каналы, не увидев ничего достойного, выключил и достал планшет. Через пару часов блуждания в сети выключил свет и постарался уснуть.

Он вертелся в кровати, пытаясь выбрать удобную позу, переворачивал холодной стороной подушку, скидывал и натягивал одеяло. Провозившись несколько часов, он опять включил телевизор, надеясь, что бормотание из динамиков поспособствует сну. Уже под утро, когда на улице только наметился рассвет, он провалился в беспокойный сон.

Вскочив по сигналу будильника с тяжёлой головой, быстро принял душ, подхватил сумку и вышел. Пройдя уже привычными коридорами, в которых практически не встречалось людей, поднялся на лифте на первый этаж и вышел на улицу, где ждала Ассоль.

– Как спалось?

– Так себе, – ответил Максим. – На служебной или такси?

– Кто тебя повезёт?

– У нас же водительские есть.

– А кто машину вернёт обратно?

– Логично. Пойдём ловить?

Девушка усмехнулась:

– Уже вызвала.

– Зачем тогда спрашивала.

Они вышли за огороженную территорию и через несколько минут сели в подъехавшую машину. Доехав до аэропорта, расплатились с водителем и направились в терминал. В этот раз проходя контроль, Максим нервничал. Первое самостоятельное задание, пусть и с напарником. Успокаивало, что он не один в такой ситуации.

Полёт прошёл без эксцессов. Самолёт не трясло и не пришлось краснеть перед девушкой, рассказывая про страх полётов. Хотя перед снижением появилось желание выпить успокоительного. Или просто выпить.

В аэропорту Санкт-Петербурга Ассоль порывалась согласиться на предложение первого же таксиста, но Максим, бесцеремонно схватив девушку за руку, повёл её прочь из здания.

– Ты чего?

– Ну их нахер, – выйдя на улицу он отпустил её руку. – Сделаем по-другому.

– Как?

– Вызовем сами. Зачем платить в несколько раз больше?

– Нам возместят.

– И что? Надо давать наживаться разному сброду?

– Ладно, как хочешь, – она посмотрела по сторонам. – И куда мы сейчас?

– Пойдём к выходу, – он достал телефон. – Сейчас закажу.

– И сколько нам ждать?

Максим посмотрел на экран:

– Десять минут. Как раз дойдём до въезда на парковку.

– Веди.

Дойдя до шлагбаумов, они сели в подъехавшее такси. Чуть полноватый водитель несколько раз порывался завести беседу, но нарывался на сухие ответы без намёка на продолжение, так что разговор умер в зародыше. Пользуясь тишиной и отсутствием внимания, они рассматривали город.

Заволоченное тёмными облаками небо не пропускало солнце. От этого замершие в прошлом веке здания казались мрачными, холодными. И живыми. Наполненные великой историей, давили взглядом окон на приезжих, заставляя представлять, как тут было раньше. Какие люди ходили по мостовым, ездили по дорогам. Веселились, танцевали. Жили. Прятались в развалинах домов. И умирали. Город разрешал смотреть и впечатляться.

– Красиво, – сказал Ассоль. – Только как-то… хмуро.

– Погодка не задалась, – подал голос водитель. – А так у нас хорошо. Завтра обещают солнце, так что сможете на экскурсию сходить.

– У нас работа.

– И что? Питер не зря назвали культурной столицей. Закончите с делами и сходите в Эрмитаж или в Петропавловскую. Могу оставить номер…

– Не надо, – перебил Максим.

– Ну, как хотите, – водитель бросил взгляд на навигатор и показал рукой на огороженное здание. – Кстати, уже приехали.

– Спасибо, – сказала девушка, вылезая из машины.

– Это случаем не гостиница МВД? – спросил таксист.

– Ага, – ответил Максим, передавая деньги.

– О, так вы из этих…

Не обратив внимания на фразу, он догнал Ассоль. Пройдя в свежеокрашенное здание и предъявив документы мрачным охранникам с автоматами, они зарегистрировались у молчаливой женщины с сжатыми в тонкую линию губами. Подойдя к лифту, Максим спросил:

– Что сейчас делаем?

– А какие предложения?

– Можно отдохнуть, поужинать и начать уже завтра, – он посмотрел на часы. – Или прямо сейчас позвонить эксперту и напроситься в гости.

– Второе, – двери лифта открылись. – Встречаемся через пятнадцать минут внизу.

– Хорошо.

Он зашёл к себе, быстро разобрал сумку и положил вещи в шкаф. Спустившись и выйдя на улицу, молча ждал, вдыхая пропитанный сыростью воздух. Ассоль появилась через заявленное время, и Максим набрал номер эксперта.

– Слушаю, – глухо раздалось в трубке.

– Это Филин, из Интерпола. Занят?

– Я всегда занят. Чё хотел?

– Поговорить.

– По поводу?

– Анималист.

– Ой, бля, так вы из Отдела?

– Да.

– Так бы сразу и сказал.

– Я же сказал, что из Интерпола.

– А я ебу, чё тебе надо? Может, у нас тут в окочурившихся бомжах террорист валяется? Ладно, записывайте адрес и быро ко мне.

– Эээ… Что так вдруг?

– Ещё один жмур нарисовался. Как раз по вашу душу.

– Диктуй.

– Жду, короч.

– Мда, – посмотрел он на замолчавшую трубку. – Культурная столица.

Вызвав такси, Максим назвал адрес, и они направились к судебно-медицинскому центру. Обшарпанное здание с обвалившейся кое-где краской, с очередными охранниками на входе казалось мрачным. Внутри их встретил запах дезинфицирующего средства, с трудом перебивающий запахи крови, испражнений и гнили. Привкус смерти. Подойдя к кабинету эксперта, Максим постучал.

– Чё?

Они вошли. Перед ними сидел худой, заросший щетиной мужчина в очках. Окинув парочку хмурым взглядом, он буркнул:

– Ну?

– Мы из Отдела.

– Яша, – представился эксперт и встал. – Пойдёмте.

Он провёл их до железной двери с приклеенным скотчем листом с корявой надписью «разделочная». Максим кивнул на вывеску:

– Посетителей не смущает?

– Кого?

– Родственников.

– Кто их сюда пустит? Здесь, кроме санитаров и нас, никто не ходит.

Яков открыл дверь и зашёл в помещение. Щелкнул выключатель, добавляя света в холодную комнату с жёлтыми кирпичными стенами и выложенным плиткой полом. Три металлических стола с каменным основанием у изголовья, два из которых пустовали, стены, с приставленными железными тумбами с непонятными приборами, стальные ящики с пугающими инструментами. Расположившиеся на врезанных в бетон шурупах рамки со схематичными разрезами частей тела. Подойдя к столу с накрытым трупом, он отработанным жестом скинул полотно:

– Знакомьтесь, номер шесть.

Вздохнув, Ассоль отвернулась. Максим поморщился от открывшегося зрелища, стараясь проглотить комок, возникший в горле. На столе лежала голая женщина с биркой на запястье. Левая нога от бедра представляла собой обглоданную кость и просто лежала рядом. Вместо груди зияла дыра с осколками рёбер. В шее отсутствовал кусок, открывая взгляду покрытый кровью позвоночник.

– Вы первый раз что ли? – посмотрел на них Яков. – Пиздец, приехал детский сад. Вы тут не попадаете?

– Нет, – глухо ответила Ассоль, повернулась к трупу и указала на срез верхней части головы. – Это что?

Эксперт окинул взглядом тело и нахмурился:

– В смысле?

– Что у неё с головой?

– Стандартная процедура, – он потянул за лоскут кожи на животе, открывая внутренности. – Как и это.

– Блядь, – не выдержала девушка и выбежала в коридор.

Максим прикрыл веки, стараясь обуздать желудок. Глубоко вздохнув, он открыл глаза и наткнулся на усмехающийся взгляд Якова. Эксперт указал на ржавое ведро рядом с дверью:

– Блевать туда.

– Нормально, – сглотнув, ответил Максим.

– Как знаешь, – он пожал плечами. – Эту ждать или рассказывать?

– Подожди, – парень открыл дверь в коридор и наткнулся на бледную девушку, стоящую у окна. – Ты как?

– Сейчас, – она сделал несколько глубоких вздохов и сцепила зубы. – Пойдём.

Вернувшись, они увидели, как Яков капает что-то из пузырька на два бинта, зажатых в щипцах. Закрутив бутылочку, он протянул инструменты оперативникам:

– Держите.

– Это что? – спросила Ассоль.

– Нашатырь.

Кивнув, девушка взяла щипцы, поднесла к носу. Тряхнув головой от резкого запаха, она сказала:

– Рассказывай.

– Женщина, белая, – он усмехнулся, – на вид лет тридцать. Обильные рваные раны на левой ноге и в области груди и так далее. Смерть наступила вследствие… да выбирайте любой вариант. Хотите – болевой шок, хотите – раны, не совместимые с жизнью. Ещё не забывайте про обильную потерю крови. И кстати, с вас бутылка. Вернее, четыре.

– Почему четыре? – удивился Максим.

– Ну, одна мне.

– А остальные?

– Ты хоть представляешь, каким психом я выглядел, когда просил отдать мне предыдущие тела? И либо я проставляюсь и пизжу про научную работу, либо идите нахуй, и я с вами больше не работаю.

– Хорошо, – он кивнул. – Тебе деньгами или мне самому занести?

– Да всё равно. Мне главное проставиться.

– Тогда так, – Максим достал из кошелька четыреста евро, покрутил головой в поисках места, куда можно положить деньги, и бросил на кипу бумаг на столе. Убрав кошелёк, он кивнул на труп. – Остальные также?

– Да, – Яков тоже посмотрел на тело. – Более-менее. И знаете что странно?

– Что?

– Подойдите.

– Я отсюда вижу, – сказала Ассоль.

– А ты?

Максим постарался изобразить небрежный вид и подошёл к столу. Яков хмыкнул и кивнул на развороченную грудь:

– Вот.

– Эээ… И что?

– Реально? – удивился эксперт и перевёл взгляд с парня на девушку. – Вы с анималистами когда-нибудь работали?

– Нет, – ответил Максим.

– Блядь. А нормальных в Отделе не осталось?

– Не хватает людей, – ответила Ассоль. – Радуйся тому, что есть.

– Вот бл… – Яков вздохнул. – Ладно. Короче. Нападавший явно крупный экземпляр. Прям здоровяк.

– С чего решил? – спросил Максим.

– Мне приходилось осматривать тела, оставшиеся после поехавших блоховозов, там размеры укусов значительно меньше. А если вспомнить, что они меняют облик, но не вес, то нужно искать настоящего бугая. Раза в два больше любого из вас. Если не в три.

– Жертвы только женщины?

– Не. Пару мужиков тож пожрал.

– И давно началось?

– Да пару недель как.

– Все в одном месте?

– Рядом.

– У жертв есть что-то общее? – спросила Ассоль.

– Понятия не имею.

– Как так?

– А с хера ли я должен…

Максим посмотрел на вяло переругивающихся людей, выясняющих кто и что обязан делать, и в голове появилась шальная мысль. Осторожно положив руку на стол, он бросил очередной взгляд на разговаривающих и коснулся пальцем кожи мёртвой девушки.

Должно сработать. Трофеи являются по сути «мёртвыми», ведь их собрали с людей. Изъяли. Медленно выдохнув, он потянулся к чужому сознанию. Пустота. Казалось, что способность подвела, но спустя мгновение издалека стало проступать знакомое ощущение чужого присутствия. Далёкая искра в темноте сознания. Ещё немного усилий, чтобы добраться до живых воспоминаний.

В правом боку и голове возникла лёгкая боль. Списав это на напряжение, он продолжил. Сильнее. Глубже. До впившейся в тело агонии.

– Чё за… – обернулся эксперт.

Он посмотрел на рухнувшего парня, кричащего и держащегося за голову.

– Что с ним?! – вскрикнула Ассоль.

Яков подскочил к Максиму, приподнял веко и выругался, увидев закатанные зрачки. Парня начало трясти, на губах выступила пена.

– Блядь, он припадочный?!

– Нет, – подскочила к Максиму девушка и опустилась рядом. – Что с ним?

– Я ебу?! Да где, бл… – открыв очередной ящик, Яков достал маленькую жестяную коробочку. – Держи его! Закатай рукав!

– Зачем?

– Делай бля!

Достав из упаковки шприц и насадив иглу, он проткнул резинку на горлышке пузырька и набрал жидкость. Подскочив к Максиму, нащупал вену на сгибе локтя и сделал укол.

– Что это? – спросила Ассоль.

– Ты в жопу даешь?

– Что?!

– Тогда не задавай глупых вопросов.

Через минуту Максима перестало трясти. Дыхание постепенно выровнялось, в мышцах прошла судорога, и он обмяк на полу.

– Как он? – спросила Ассоль.

Яков коснулся пальцами шеи, вновь заглянул под веко и приложил голову к груди:

– Пока нормально. Чё это было?

– Не знаю.

– Охереть, – он почесал затылок. – Так, ладно, надо думать…

– Ты можешь его в чувство привести?

– А если опять припадок?

Они кивнула на стол с пузырьком:

– Вколешь ему ещё порцию.

– Чтобы у него сердце ёбнулось?

Максим застонал и попытался открыть глаза.

– Нихера себе, – удивился Яков. – После такой дозы в отрубе валяются по полчаса.

– У него быстрый метаболизм, – сказала Ассоль, помогая сесть напарнику.

– Ты хоть знаешь, что такое метаболизм? – буркнул эксперт и присел рядом. Вновь заглянул в глаза и взял за запястье. – Ты как?

– Нх…

– Я так и понял.

– Что произошло? – спросила Ассоль.

– Голова заболела, – прохрипел Максим.

– Нихера у тебя мигрень, – хмыкнул Яков. – А может, ты на трупы так реагируешь? С оттягом, так сказать. Встать можешь?

Максим кивнул и медленно встал. Его чуть шатало, ноги трясло, в голове проскакивали вспышки боли. Но несравнимо слабее, чем во время приступа. Бросив взгляд на труп, он вздрогнул, сделал шаг к выходу и едва не рухнул. Его успели подхватить под руки. Закрыв глаза, он переждал новую порцию боли и выпрямился.

– Нормально.

– Мож в больничку? – предложил Яков.

– Скоро пройдёт.

– Это растяжимое понятие.

– Минут пять, – надеясь, что так и будет, парень высвободился из поддерживающих рук. – Всё, стою.

Сделав пару неуверенных шагов, Максим ощутил, как слабость отступает.

– Ладно, – посмотрел он на эксперта. – Мы закончили.

– Ещё бы, – кивнул Яков. – Езжай хотя бы отлежись. А то ко мне на стол приляжешь.

– Сплюнь, – Максим посмотрел на Ассоль. – Поехали.

Хмурившаяся девушка кивнула и уже на выходе бросила за спину:

– Пока.

Выйдя на улицу, Максим с удовольствием вдохнул свежий воздух, достал телефон и вызвал такси. Всю поездку в машине царила тишина, лишь Ассоль бросала настороженные взгляды на соседа. Даже таксист, поглядывающий в зеркало на странных пассажиров, не пытался завести разговор.

Зайдя в гостиницу, они получили ключи у женщины с недовольным лицом и поднялись на свой этаж. Отперев дверь, Максим собрался попрощаться, когда девушка прошла мимо него в глубь комнаты.

– Ты чего?

– Давай-ка я с тобой побуду, – сказала она.

– Зачем?

– Понаблюдаю.

– Я в порядке.

– Точно. Каждый день в припадке бьёшься.

– Ладно, – решил закончить препирательства Максим, увидев кровать, на которую можно рухнуть. – Делай что хочешь.

Он упал лицом на подушку. Через несколько минут воздуха стало не хватать и пришлось повернуть голову. Ассоль сидела за столом и настороженно смотрела на парня.

– Если что, откидываться не собираюсь.

– Что делать?

– Умирать.

– Хорошо, что предупредил. Так что это было?

– Ты о чём?

– Не изображай дебила. Что произошло в морге?

– Уже говорил, заболела голова.

– И всё?

– Да.

Он повернулся к стене и замолчал. Что именно случилось в морге, и почему? Внезапная неудача или что-то иное? Ведь с трофеями, доставшимися от отца, такого не происходит. Или они получены ещё от живых? Тогда он почувствовал смерть?

– Ладно. Не хочешь – не говори, – донёсся скрип, когда девушка встала со стула. – Но в следующий раз предупреждай.

– Обязательно.

Максим услышал стук каблуков по полу и едва скрипнувшую входную дверь. Ещё полчаса ему понадобилось, чтобы остатки боли в голове выветрились. Но и после этого присутствовал некий отголосок в глубине сознания.

В какой-то момент в голове родилась пугающая мысль, что теперь он не сможет использовать свои возможности. Максим решил испытать какой-нибудь трофей. Только осторожно. Каждое мгновение ожидая появления боли. Но всё происходило как раньше. Небольшое внутреннее усилие, и вот уже чужая память и навыки предстают перед ним в полной красе. Он пришёл к выводу, что действительно почувствовал, что такое смерть.

Так он провалялся до вечера, обдумывая и приходя в себя. Лишь подступившее чувство голода заставило его подняться. Спустившись на первый этаж и подойдя к близнецу недовольной женщины в регистратуре, он спросил:

– Не подскажите, где здесь можно поесть?

– Кафе за углом, – раздался гнусавый ответ.

– Спасибо.

Выйдя из гостиницы, Максим свернул за угол и зашёл в кафе. Помещение заливал тусклый жёлтый свет, льющийся из старых выцветших плафонов. Немногочисленные посетители не самого опрятного вида тихо ужинали. К своему удивлению, за одним из столов он увидел Ассоль. Девушка сидела перед множеством пустых чашек и с выражением глубокого разочарования ковырялась в тарелке.

– Думаешь, насколько это съедобно? – подойдя к ней, спросил Максим.

– Нет, что ты, – она зачерпнула пюре вилкой, подняла руку, и картофельная жижа просочилась сквозь зубья. – Просто ошиблась с прибором.

– Могу захватить.

– Тоже хочешь рискнуть и отведать местной… кухни?

– Я бывший студент, так что вырос на шаурме. Поверь, это меня не пугает.

– Ну ладно, тогда захвати мне ложку.

Он сходил за подносом, заказал и получил еду у размалёванной поварихи и, оплатив заказ на кассе, вернулся к Ассоль. Протянув девушке ложку, сел и кивнул на чашки:

– Любишь чай?

– Это кофе.

Окинув взглядом количество пустой тары, он сказал:

– Про бессонницу слышала?

– Кто тебе сказал, что я собираюсь ложиться?

– Даже так, – он разрезал котлету по-киевски, из которой вместо масла потекла вода. – И чем ты собралась заняться?

– Прогуляться по ночному городу.

– По местам преступлений?

– В том числе.

– А меня предупредить?

– Зачем? – она усмехнулась. – У тебя мигрени, так что я и сама могу справиться.

– Можешь, – кивнул Максим. – Только смысл рисковать?

– Нового припадка не будет?

– Обойдёшься.

– Ну, смотри сам. Но пойдём раздельно.

– Я так раздражаю?

Она улыбнулась:

– Нет. Охватим большую площадь. Смотри, – на столе появилась карта с отметками мест преступлений, и Ассоль указала на три точки. – Я проверю эти точки, ты остальные.

– Хорошо. Когда выдвигаемся?

– Через, – она достала телефон и посмотрела на экран, – пять часов. Яша сказал, что все убийства происходили с часу до двух ночи.

– И нафиг ты тогда столько кофе выпила? Времени ещё полно, могла спокойно подремать.

– Днём выспалась.

– Когда успела?

– Пока ты валялся. Я как к себе зашла – мгновенно отрубилась. Проснулась час назад. Так что вполне способна гулять всю ночь.

– Тогда разбуди меня в одиннадцать.

– Думаешь, уснёшь?

– Хотя бы попытаюсь. Если что, в одиннадцать пойду заливаться кофе.

– Договорились.

В отличие от девушки, Максим без особой неприязни съел ужин. Обычная еда для столовой, приходилось есть и похуже. Закончив с ужином, он вернулся в комнату, лёг на кровать и быстро провалился в сон. Из темноты забытья его вырвал настойчивый стук в дверь.

Тяжело поднявшись, словно не отдыхал, он пошёл открывать.

– Ну, ты чего? – спросила Ассоль. – Уже минут пять долблюсь. Всех соседей перебудила.

– Ща, всё. Проснулся.

– Да вижу. Готов?

– Секунду, – зайдя в комнату, он надел кобуру с пистолетом и вернулся к девушке. – Пошли.

Выйдя на улицу, девушка усмехнулась:

– Опять такси?

– Пешком далеко.

Она вздохнула:

– Ладно.

– Что так не радостно? Или ты хотела город посмотреть?

– Успею.

Дождавшись очередного такси, они доехали до места, где предстояло разделиться. Расплатившись и выйдя из машины, Максим замер:

– Блин.

– Что?

– Связь.

– Блин.

Он огляделся, и указал на работающий магазин связи:

– Во, пойдём.

– Хорошая мысль.

Пополнив счета и купив гарнитуры, они вышли на улицу. Максим подключил наушник и позвонил девушке:

– Как слышно?

– Нормально.

– Вот и связь наладили.

– Ага. Я пошла по своим точкам.

– Только аккуратнее.

– Я взрослая девочка.

Они разошлись, и в наушнике Максима раздавался шелест микрофона, трущегося об одежду. Он дошёл до первой точки. Обычный глухой двор с плохим освещением, каких полно в любом городе, с единственным проходом внутрь. Молчаливые тёмные окна настороженно смотрели на человека. Начав обход, сказал в микрофон:

– На первой точке.

Обойдя территорию, не заметил ничего странного. Даже место убийства уже не различишь, частый дождь смыл кровь с асфальта. Никаких странных людей, огромных собак. Вообще никого.

– У меня ничего.

– Тоже, – ответила Ассоль.

– Иду дальше.

На середине пути в наушнике раздался голос девушки:

– Как думаешь, будет дождь?

Он немного помолчал, прежде чем ответить:

– Необычный способ начать разговор.

– Да просто спросила.

– Обычно про погоду говорят, когда все остальные темы исчерпаны. А мы и так молчали.

– Ну и ладно.

Максим усмехнулся:

– Обиделась что ли?

– Нет.

– Ладно, что хотела? Только не надо про погоду.

– В чём у всех проблема с Янисом?

– С кем?

– С Обом, – раздался вздох.

– Ух ты, первый раз слышу его имя.

– Я вопрос задала.

Он старался подобрать вежливые слова, но плюнул на это дело и ответил:

– Он мудак.

– Ему в детстве было нелегко.

– Ты это говоришь сироте?

– Да. Извини. Но Янису постоянно доставалось. Ты знаешь, как он выглядит?

– Рассказывали.

– Кто?

– Это важно?

– Нет. В общем, из-за его вида над ним всегда издевались.

– Каким боком это относится ко мне или к любому другому сотруднику?

– Никаким. Я просто пытаюсь объяснить.

– Слушай, это конечно здорово, что ты его защищаешь, но не стоит. Чтобы ты не говорила, он не изменит поведения. Соответственно, не изменится и отношение к нему.

Раздался тяжелый вздох:

– Понимаю.

– Кстати, ты сейчас где?

– Обхожу вторую точку.

– Ничего подозрительного?

– Только пара бездомных, да придурок какой-то.

– Что за придурок?

– Да про бога что-то спрашивал.

– Иеговист что ли?

– Не знаю, я…

Из наушника донёсся рык, прервавшийся вскрик и глухой удар. Максим замер:

– Ассоль? Ассоль?!

В ответ раздавалось взрыкивание, треск материи и хлюпанье, словно кто-то отрывает кусок сырого мяса. Закрыв глаза и вспомнив точку, которую проверяет девушка, он побежал. Плохо ориентируясь в городе, он забежал в глухой несквозной двор. Выбежал на улицу, обогнул дом и помчался дальше. Из наушника больше не доносилось ни звука.

Проскочив арку нужного входа, он открутил крышку фляги, потянулся к трофею и достал пистолет. С напряжёнными до предела нервами Максим всматривался в темноту, готовый действовать.

Под присмотром испуганных окон он медленно обходил замерший двор. Если жители что-нибудь и слышали, то не подали виду. Их можно понять, здесь физически ощущался разлитый вокруг страх. Упомянутые бомжи пропали, видимо сбежали, когда всё началось. Проходя вдоль стены дома, он чувствовал, как усиливается едкий запах мокрой собачьей шерсти. Ещё несколько шагов – и из темноты на асфальте проступило тело.

Ещё не до конца веря в случившееся, он вертел головой в поисках опасности и медленно подходил к девушке. Окружающий мрак не позволял определить, насколько всё плохо. Он вновь огляделся. Ни движения, ни звуков. Лишь где-то вдали слышался шум машин, едущих по улицам спящего города.

Освободившись от трофея, он достал телефон и, включив фонарь, осветил девушку. И замер. Залитое кровью поломанное тело с вырванными кусками мяса лежало на земле. Темная лужа медленно расползалась по асфальту под лежащей девушкой. В плече зияла дыра с вырванными кожей, мышцами и костьми. Обглоданная грудная клетка и развороченный живот, в котором виднелись исходящие паром внутренности. Несколько укусов на ногах, то ли в спешке, то ли для пробы. Левая рука просто отсутствовала.

Он с ужасом смотрел на изуродованную Ассоль. Секунда. Две. Пришло осознание случившегося, и он отвернулся, изрыгая ужин. Вытерев рот, бросил очередной взгляд на девушку, тут же отвернулся и выключил свет на телефоне. В темноте подкралась мысль, что это просто обман зрения, и всё не так ужасно. Посмотрев на силуэт тела, он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Вздохнув и сплюнув наполнившую рот горечь, он набрал номер.

– Да?

– Азод я… – он посмотрел на тело. – Тут… Я не знаю…

– Что случилось? – насторожился собеседник.

– Ассоль, она… Её…

– Говори.

– Её убили.

После минутного молчания ему ответил холодный голос:

– Ещё куда звонил?

– Нет, я…

– Где ты?

Он назвал адрес.

– Оставайся на месте, сейчас приедут местные полицейские. До моего прибытия никаких действий.

– По…

Он удивлённо посмотрел на ответившую гудками трубку. Взгляд постоянно натыкался на Ассоль. Сглотнув вновь подступившую горечь, отошёл, позволяя темноте скрыть тело. Он не мог смотреть на человека, с которым говорил несколько минут назад. И который теперь лежит здесь.

Мысли постоянно возвращались к мёртвой, и в попытках их отогнать он не заметил, как во дворе появились одетые в форму люди. Заплясали лучи фонарей, выхватывая окровавленное тело. Он зажмурился от ударившего по глазам света. С рукой на открытой кобуре к нему подошёл один из полицейских:

– Филин?

– Да.

Кивнув, он оставил Максима одного и направился к телу. Вокруг засуетились люди, прибывали новые. Вокруг тела образовалось столпотворение: нервное мельтешение полицейской формы и гражданской одежды. Убийство сотрудника Интерпола взбудоражило местные власти. Появились криминалисты, среди которых мелькнул Яков. Он не подошёл, но встретившись взглядом с Максимом, кивнул.

Сменялись полицейские, ненавязчиво пытающиеся допрашивать. Без намёка на давление. Знали, что едут представители Интерпола, которые зададут вопросы. Но и они хотели обезопаситься. Или урвать кусок славы, когда дело раскроют.

Во дворе появились медики и засуетились вокруг Ассоль. К ним присоединился Яков, и Максим подошёл к нему:

– Можно тебя?

– Эээ… – эксперт бросил взгляд на собеседника, дождался кивка от руководителя группы и указал в сторону. – Давай.

Отойдя от людей, Яков спросил:

– Что?

– Ты как здесь оказался?

– Азод позвонил, сказал осмотреть здесь всё.

– Ничего не нашёл?

– Пучок шерсти.

– Где?

– В руке, – махнул в сторону девушки Яков.

Максим посмотрел на тело:

– Не вижу.

– В другой руке.

Сглотнув, парень сказал:

– У меня есть просьба.

– Ну, давай.

– Мне нужен этот клочок.

– Зачем?

– Нужен.

– Блядь, ты представляешь, о чём просишь? Это улика. Пусть и херовая. Да меня твои же выебут.

– Не выебут, – поморщился Максим. – Скажешь, мне отдал.

– Нет.

– А если не можешь отдать всё, хватит волоса.

– Да зачем, блядь?

– Просто сделай. Пожалуйста.

Яков внимательно на него посмотрел.

– Хуй с тобой. Но ты будешь должен.

– Договорились.

Повернувшись, Максим увидел, как на носилках уносят Ассоль. Проследовав за медиками, он залез в машину скорой помощи. Удивлённый таким поведением врач спросил:

– Вы кто?

– Напарник.

– Может вам лучше с остальными, – он кивнул на полицейских. – А то мы в морг.

– Поехали.

Пожав плечами, врач отдал команду водителю, и машина поехала. Двигаясь по ночным улицам, Максим на каждом повороте хватался за поручень на крыше, чтобы не свалиться с неудобного сиденья. Он то и дело бросал взгляд на девушку, пристёгнутую к носилкам и накрытую простынёй. И тут же отводил глаза на проплывающие дома.

Автомобиль остановился у здания, где ещё днём они исследовали труп и задавали вопросы. Он не пошёл за санитаром, катящим тележку с Ассоль. Незачем ему видеть, что будут делать с телом. Но и возвращаться в гостиницу не было желания. Сев на неудобный стул, он достал телефон. Позвонить Азоду? Зачем? Что он скажет? Лучше просто дождаться, когда оперативник прибудет.

Продолжая держать в руке телефон, он уснул. Выжатый стрессом организм просто отключился. Пока Яков не коснулся плеча:

– Эй.

– Да, – Максим огляделся и провёл ладонями по лицу. – Что?

– Вот, – он протянул маленький запечатанный пакет. – Как и просил.

– Спасибо.

– И всё же, нахер он тебе?

– Найду того, кто это сделал.

– Как?

– Неважно.

– Ну, как знаешь. Кстати, ваши приехали.

– Давно?

– Полчаса назад. Проскочили мимо тебя. Не узнали, походу.

– Походу, – чувствуя, как внутри появляется страх, он кивнул и спросил: – Где они?

– Осматривают тело, – Яков махнул рукой. – Дальше по коридору, второй поворот налево, двенадцатый бокс.

– Спасибо.

Максим пошёл по коридору. Каждый шаг борясь со страхом, заставляя себя делать следующий. И опять. С каждым пройденным метром прилагая всё больше усилий, чтобы двигаться вперёд.

Остановившись у двери, он несколько раз вздохнул, набираясь решимости, и вошёл. Двое мужчин обернулись. Максим не успел отреагировать, когда человек, стоящий рядом с Азодом, сделал быстрое движение навстречу. Неуловимый обычным человеческим взглядом удар отбросил парня. Запоздалый взрыв боли в челюсти, совпавший с хрустом в плече от падения. И жёсткий голос, обращенный не к нему:

– Успокойся.

Максим приподнялся, опершись на руку, и тряхнул головой. Пощупав челюсть, он посмотрел на залитое слезами лицо Оба. В его глазах плескалась ненависть. И не только на парня. Иначе он бы не остановился. Отведя взгляд, Максим встал.

– Как это случилось? – спросил Азод.

Посмотрев на оперативника, на лице которого залегли глубокие морщины, Максим пересказал ночной маршрут. Выслушав, старый оперативник кивнул и повернулся к молчавшему санитару:

– Тело ещё нужно?

– Эм… вообще не знаю. Никаких особых указаний не поступало… Но документы ещё…

– Оформите всё, – сказал Об. – Я займусь похоронами.

– Нет, – сказал Азод. – Этим займусь я.

– Я…

– Ты ей никто, – он посмотрел латышу в глаза. – А я отец.

– Какой ты наху…

– Заткнись, – его глаза сузились. – Пока здесь не появился второй труп.

Они буравили друг друга взглядом. Спустя мгновения бесшумного противостояния Об отвёл взгляд. Азод кивнул и сказал:

– Я отвезу её домой.

– Хорошо.

– Ты остаёшься здесь. Разбери её вещи и отправь родне. Как всё закончится, я скажу, где её похоронили.

Об кивнул.

– Мне что делать? – спросил Максим.

– Продолжать задание, – Азод внимательно посмотрел на него. – Если нужна помощь – обратись к Обу.

– Понял.

Не зная, что ещё делать и чем помочь, он вышел в коридор. Оказавшись на улице, Максим глубоко вздохнул и побрёл в гостиницу. Не стоит им говорить, что он может найти убийцу. Только не сейчас. Им надо прийти в себя. Вернувшись в номер, парень сел на кровать и достал пакет. У него своя работа.

Вытащив трофей, он провалился вглубь памяти. Перед глазами предстала Ассоль. Разодранная, сломанная. Углубиться. По телу прошла волна боли. В сознание ворвалась ярость и жажда крови. По мышцам ударила судорога. С трудом удержавшись от настойчивого перевоплощения, Максим отпустил чужое сознание.  Вытерев пот со лба и переведя дыхание, он вновь обратился к трофею.

Пропустил мимо фазу трансформации и брождения по ночному городу, всё равно захватив отголоски эмоций. Остановился на подвале заброшенного дома. Заранее принесённая одежда. Непонятный матрас и обрывки ткани вместо одеяла. Несколько бутылей с водой. Чтобы смыть кровь.

Назад. Гостиничный номер и странный человек, сжимающий ладонь и что-то вкрадчиво говорящий. Тот же номер и другой человек. Доставивший сюда. Буря эмоций от перелётов. Холод. Собственное имя. Священник. Подвал. Ярость.

Ему опять пришлось остановиться. Вновь нахлынуло желание стать зверем. Используя другие трофеи анималистов, он никогда такого не испытывал. Проведя рукой по лицу, стараясь не обращать внимания на боль в голове, он с удивлением посмотрел на ладонь. От постоянного напряжения пошла носом кровь.

Поморщившись, он сходил умыться и достал из сумки аптечку. Простые вещи, которые могут понадобиться в любой момент. Пластыри, вата, таблетки от головной боли, средства от диареи и седативные.

Засунув в ноздрю туго свёрнутый кусок ваты, он закинул в рот пару таблеток обезболивающего. Поморщившись от горечи во рту, тяжело вздохнул, вернулся на кровать.

Сколько он уже копается? Явно больше положенного. И возникало ощущение, что не все мысли принадлежат ему. После задания нужно обязательно перечитать дневник. Вспомнить себя. А пока…

Гнев от уколов, нанесённых невиданными ранее существами. Сладко пахнущая текущая сука, за которую сражался. Постоянная охота для пропитания и на подобных себе. Небольшая стая одновременно похожих и на волков, и на людей существ.

Обливаясь холодным потом, он вынырнул из чужой памяти. Вновь чуть не поддался желанию перевоплотиться. Владелец трофея явно не считал себя человеком. Как бы это не звучало. Лишь зверь, старающийся понять, как ведут себя новые жертвы.

Осторожно убрав в пакет волос, он выдохнул. Узнал всё, что нужно и даже больше. Теперь он может найти ублюдка, сотворившее такое с Ассоль и… И что? Задержать? Убить?

Раздались глухие ругательства, отвлёкшие от размышлений. Максим удивлённо посмотрел на стену. Комната Ассоль. Её уже сдали? И лишь позже вспомнил, что Об должен собрать вещи девушки.

Ещё раз умывшись, он вновь посмотрел на трофей. Холодная вода немного прояснила голову. Ненадолго. Но этого хватило, чтобы принять решение. Он вышел из комнаты и постучал в соседнюю дверь.

– Что? – раздался крик.

– Об, это я.

– Пошёл нахер!

– Янис. Есть разговор.

Через несколько секунд дверь открылась. В дверях стоял человек с красными глазами и носом, обгрызенными до крови губами. Сломленный. И в любое мгновение готовый напасть.

– Какой разговор?

Отбросив последние сомнения, Максим сказал:

– Я могу его найти.

– Что?

– Я. Могу. Его. Найти.

– Как?

– Вот, – он достал из кармана пакет.

– Что это?

– Волос.

– Вижу. Как это поможет найти…

Максим вздохнул и сказал:

– Мой фактор, конвергенция.

– Что?

– Это значит…

– Я знаю, что это значит, – зарычал Об. – Как ты… Хотя, понимаю. Так ты узнал моё имя?

– Нет. Ассоль сказала.

– Зачем?

– Не важно.

– Я сам решу, важно это или нет.

– Так ты хочешь его найти или нет? – поморщился Максим.

– Да, – ответил Об и презрительно скривил губы. – Но когда мы закончим, доложу руководству.

– Как хочешь.

– Тогда идём.

– Не сейчас. Ближе к ночи.

– Почему?

– Мне нужно прийти в себя. Иначе не получится.

Об смерил его взглядом:

– Хорошо. Будь готов к вечеру.

Дверь захлопнулась. Несколько секунд тупо посмотрев на деревянную преграду, Максим вернулся в номер. Вновь появилась ноющая боль в голове. Достав футболку, он смочил её в холодной воде и, улёгшись на кровать, положил на лоб. Нужно побыстрее разделаться с заданием и вернуться в Отдел. К дневнику. Отсеять чужие воспоминания. И напиться.

Когда Максим в очередной раз коснувшись пакета с трофеем, к нему пришло спокойствие. Ощущая на коже приятную прохладу, он незаметно задремал. Вся полученная информация за последние часы мелькала во сне, приобретая странные формы. Он бегал по лесу в облике зверя. Слушал проповеди. Летел. Охотился. Мелькнуло знакомое лицо…

Настойчивый стук выдернул из кошмара. Сев и тряхнув головой, избавляясь от остатков сна, он пошёл открывать дверь. На пороге вместе с Обом стоял Азод. Максим пропустил оперативников в номер и закрыл дверь.

– Я думал, ты уже… это…

– За один вечер тело не выдадут, – он окинул парня взглядом, словно увидел в первый раз. – Об мне рассказал.

Кивнув, Максим поморщился от резкой боли в висках. Достал новую порцию обезболивающего и закинул в рот. Стоящий с непроницаемым лицом Азод дождался, когда он проглотит таблетки, и спросил:

– Ты меня читал?

– Нет.

– А кого-нибудь из Отдела?

– Да.

– Кого?

– Суггеста, который допрашивал, когда нас привезли.

– Всё?

– Всё.

– И ты ему веришь? – спросил Об.

– Пока да, – кивнул Азод. – К делу. Ты сказал, что можешь его найти. Знаешь где он?

– Приблизительно.

– Что это значит? – нахмурился латыш.

Максим достал запакованный волос:

– Он не знает русский. Так что название улицы не скажу. Но я видел места, где он бывает.

– И где?

– Во-первых, гостиница.

– Ты представляешь, сколько их в городе?

– Нет. Но все и не нужны. Высокое и длинное кирпичное здание. Вид на Неву.

– Нужно ехать, – сказал Об. – Опиши его. Разделимся и быстро всё проверим.

– Зачем разделяться?

– Ты глухой?

– Я тебя прекрасно слышу. Но есть вариант лучше.

Достав телефон, Максим запустил браузер и набрал запрос. Спустя несколько минут показал фотографию:

– Вот.

Об повернулся к двери:

– Поехали.

– Стой, – сказал Азод.

– Что ещё?

– Знаешь, как его зовут? Или как выглядит? Кого ты собрался искать?

– Он и расскажет, – кивнул латыш на парня. – Он же в его шкуре побывал.

– И как, по-твоему, это выглядит? – удивился Максим. – Как в кино? Смены ракурса и всё такое? Он не смотрится в зеркало, а случайных отражений недостаточно. Никто не запоминает, как выглядит в мелькнувшем отражении. Единственное, что я узнал – имя. Тобиас.

– И что будем делать?

– Во-первых, – сказал Азод, – мы не пойдём в гостиницу.

– Почему?

– Ты уверен, что он там?

– Нет. А во-вторых?

– Ты сказал, – он посмотрел на Максима, – у него есть место, где отсиживается после нападений.

– Да.

– Сможешь найти?

– Попробую.

– Зачем? – спросил Об. – Или ты думаешь, он нас дожидается?

– Если его там нет, подождём. Или ты думаешь, он остановится?

Латыш кивнул, и Максим вновь уткнулся в телефон. Всматривался в карту города, в увеличенные изображения улиц. Пытался узнать места, виденные в чужой памяти. Пару раз он притрагивался к трофею для более чёткого сравнения местности. Спустя полчаса вновь показал экран телефона:

– Вроде здесь.

– Вроде? – нахмурился Об.

– Повторяю, он не умеет читать. Так что его голова слабо похожа на карту.

– Ладно, – сказал Азод. – Этого хватит, чтобы начать.

– Ещё кое-что. Он… странный.

– В смысле?

– Не знаю, как объяснить… но такое ощущение, что большую часть жизни он провёл в изменённом состоянии.

– Насрать, – сказал Об. – Ещё что-нибудь?

– Он религиозный фанатик.

– С чего ты взял? – спросил Азод.

– Перед нападением спрашивает про бога.

– Какого?

– Понятия не имею. Просто спрашивает и нападает.

– Знакомо? – посмотрел на Оба Азод.

– Ты про общины?

– Да.

– Что за общины? – спросил Максим.

– По дороге расскажу, – он направился к двери и, выйдя в коридор, продолжил: – Есть тип религиозных фанатиков, староверы или что-то в этом роде. Верят в тотемы, старых богов и так далее. И когда среди них рождается кто-нибудь, способный перевоплотиться, стараются заставить его оставаться в этой форме.

– Зачем?

– Ебанутые, – вставил латыш.

– У них своя вера, в которую я не лезу. Пока они не доставляют проблем.

Выйдя на улицу, Максим в очередной раз вызвал машину. Водитель то и дело кидал напряжённые взгляды на троицу молчаливых оперативников. И облегчённо выдохнул, когда ему протянули деньги в конце поездки.

– Здесь? – спросил Азод.

Максим огляделся:

– Вроде.

– И куда?

– Туда.

Они прошли к старому трёхэтажному зданию, непонятно каким образом выжившему в постоянно строящемся городе. На приближающихся мужчин смотрели мёртвые глаза выбитых окон. Они остановились у входа с отсутствующей дверью.

Оперативники достали оружие, проверили обоймы и сняли с предохранителя. Азод отвернул крышку фляги. Максим повторил его действия, потянувшись к трофею одного из водяных. Любой другой здесь бесполезен. От способностей крота может обрушиться здание, ветер бьёт по площади, что не очень хорошо в замкнутом пространстве, а для огня нужно питание. И защитные перчатки, чтобы не спалить руки. Хотя поджечь какую-нибудь деревяшку он сможет.

– Готовы? – тихо спросил Азод.

– Да. – ответил за обоих Об. – Как идём?

– Где он? – повернулся он к Максиму.

– В подвале.

– Сколько выходов?

– Один. Остальные замурованы.

– Тогда вместе. Первый я, следом Об. Ты замыкаешь.

Войдя в здание, они шли, стараясь не задевать кучи битых стёкол и пустых бутылок. Морщась от запаха и обходя кучи экскрементов. Осторожно делая каждый шаг по прогнившему деревянному полу. И освещение не помогало. Опасаясь быть замеченными, они не включали фонари, а проникающего света луны не хватало.

Дойдя до полуразрушенной лестнице, ведущей в подвал, Азод вступил в темноту. За ним Об. Максим сделал первый шаг на ступень, и в нос ударил сильный запах собачьей шерсти. Наконец, спустившийся первым, включил фонарь.

Огромный подвал с колоннами разделялся стенами с проходами на три части. И именно в первой находилась лёжка Тобиаса. Луч света опустился на лицо человека, и куча тряпья, в которой он лежал, зашевелилась.

Они вытянулись в линию, и, не собираясь оставлять ему шанса, Азод метнул к нему луч воды. Распределил его над человеком наподобие одеяла и накрыл, прижимая. Раздалось глухое рычание. Тобиас засучил руками, пытаясь оторваться от пола.

– Не двигаться! – крикнул Азод. – Интерпол!

Эхо разнесло слова и унесло вверх, в ночь улицы. Тобиас повернул голову к напавшим. Увидев жёлтые глаза, оперативник замер:

– Назад!

– Что? – удивился Об.

– Назад! – повторил Азод.

Не отводя взгляда от накрытого водяной плёнкой, он сделал осторожный шаг к лестнице. Об, напротив, шагнул вперёд.

– Назад!

– Да пошёл ты!

Латыш направил дуло пистолета на голову Тобиаса. Но тот уже мало походил на человека. Появилась густая шерсть, вытянулись челюсти с проступившими острыми зубами. На пальцах рук начали отрастать когти.

Азод стиснул зубы от напряжения, стараясь не дать твари выбраться. Медленно опустившись на колено, он прорычал:

– Назад… это не…

Максим сформировал водяной шар, чтобы помочь удержать Тобиаса. И не успел. Перевоплощённый с силой оттолкнулся от пола, разрывая водяную плёнку. И врезался в потолок, оставляя вмятину. Рухнув на пол, тут же прыгнул, целясь в ближайшего человека.

Об выстрелил. Максим успел развернуть шар в водяную стену и направил в Тобиаса. Врезавшись в преграду, он отскочил, получая свинцовые заряды от латыша. И вновь отпрыгнул, возвращаясь на лежанку, уворачиваясь от водяной плети Азода.

Вспомнив про зажатый в руке пистолет, Максим навёл дуло на цель, когда зверь вновь прыгнул. Перелетев Оба, не обращая внимание на пули, вгрызающиеся в тело, сделал ещё прыжок. В этот раз выбрав целью парня.

Лихорадочно возводя стену, Максим понял, что не успевает. Лишь нажал на курок, посылая пулю в Тобиаса, когда почувствовал удар в бок. С пути зверя его оттолкнул водяной шар Азода. Перекатившись через плечо, он обернулся и посмотрел на место, где только что стоял, и выстрелил в замершего от удивления Тобиаса. Сформировал очередной сгусток, истончил кончик до толщины иглы и бросил, целясь в глаз.

Заметив опасность, зверь отскочил и схлопотал пулю в спину от Оба. Вновь увернулся от посланного уже Азодом снаряда, припал к земле и прыгнул вверх, оставляя ещё одну вмятину. Повторил. Удар пробил сгнившие деревянные перекрытия, и Тобиас оказался на первом этаже.

– За ним! – крикнул Об и побежал к лестнице.

– Стой! – бросился за ним Азод.

Максим проводил их взглядом. Они не смогут его догнать. Зверь скроется, и придётся начинать всё заново. Сколько ещё умрёт, прежде чем его остановят? Вытащив из кармана пакет, он достал волос и потянулся к трофею.

Перед глазами вновь замелькали воспоминания. Но сейчас нужно только одно. Зафиксировав нужный момент, отпустил жажду перевоплощения, давая силе проникнуть в себя. В тело полилась мощь. По мышцам пробежала судорога. И сменилась болью. Ноги свело, он упал. Кожа растягивалась и зудела от проступающих волос. Он едва не потерял сознание от боли, когда начали смещаться и менять форму кости. И всё стихло.

Открыв глаза, он осмотрелся. Вместо ярких цветов чётко проступил серый мир. Темнота больше не являлась препятствием. Максим втянул носом воздух, и окружающее пространство расцвело новыми красками. Чувствуя распирающую мощь, он стряхнул остатки одежды и закричал. Из глотки вырвался рык.

Быстрым прыжком сместившись к дыре в потолке, он метнулся в провал на потолке и оказался на первом этаже. Поведя носом, определяя местоположение напарников, почувствовал след, оставленный сбежавшим зверем. Выскочив на улицу через окно, рядом с оперативниками, бросил взгляд на замерших. И помчался дальше. За диким зовом охоты.

Следовал по пути Тобиаса, отсекая запахи и набравшие громкость звуки спящего города. Завернув в очередной двор, остановился, встретившись глазами с замершим напротив зверем. Максим понимал, чувствовал, что превосходит его. Силой, ловкостью, скоростью. Размером. Усиленное Марлен чудовище против вечно голодного волчонка. Издав довольный рык, он бросился на противника.

Два зверя, покрытых чёрной шерстью, сливающейся с ночью, столкнулись. Над улицей раздались взвизги боли и гневный рык. Они пытались вцепиться друг другу в горло. Наносили удары, вгрызались в подставленные лапы. Спустя мгновения противостояния они отскочили в стороны и медленно закружили, выбирая момент для атаки. По шерсти стекала кровь, капая на землю.

Не отводя взгляда, Тобиас поднёс лапу к морде, принюхался и слизнул багровую каплю. Понимая, что проигрывает, зарычал и бросился прочь. Чувствуя за спиной Максима, он метался по улицам и дворам, надеясь спутать следы. И с каждой минутой слабел от полученных ран. Забежав в очередной двор, заметил горящий свет, льющийся через стекло двери. Он разбежался и снёс деревянное препятствие.

Максим, ощущая радость погони, зная, что добыча не скроется, лишь ненадолго задержался. Проскочив деревянные обломки, он повёл носом, отмечая сладкий запах крови. Появился голод и потребность залечить раны. Повернув голову, увидел лежащую на полу женщину. Дыхание со свистом вырывалось сквозь дыру в горле, пузырясь кровью на ужасной ране.

Поведя ушами в сторону раздавшегося треска и крика ужаса, он бросился на шум. Влетев в комнату, увидел, как Тобиас выдирал кусок мяса из оставшегося в живых человека. Сходу влетев в почти невредимого противника, он проломил хлипкую стену. Максим резко отскочил от вцепившегося в очередную жертву зверя. И зарычав, прыгнул.

Откинув человека, Тобиас прошмыгнул под ним и выскочил в коридор. Издав недовольный рык из-за скользнувшей на крови лапы, Максим выбежал из комнаты. След вёл к лестнице на этаж выше. Кто-то решил узнать, что за шум, и, выйдя в коридор, встал на пути. Смахнув лапой препятствие, Максим в несколько прыжков оказался на втором этаже. Проскочив очередной труп, кинулся к выбитой двери.

Увидев противника, прыгнул, вновь стремясь сшибить с ног. В этот раз не удалось. Максим в полёте извернулся и вцепился зубами в загривок Тобиаса. Зверь взвизгнул и дёрнулся, освобождаясь.

Рухнув на пол и продолжив борьбу, две огромные туши сносили всё вокруг. Тобиас попал Максиму по глазам. Парень отпрянул, и противник кинулся в горло. Спасла нечеловеческая реакция, и он успел подставить лапу. Тут же почувствовав, как его бросают на пол, зарычал от боли в выдираемой из сустава конечности.

Взрыкнув, он кувыркнулся и, оказавшись на животе, согнул локоть, не обращая внимания на раздираемые зубами мышцы, смещаясь за противника. Вцепившись свободной лапой в бок Тобиаса, потянул, затаскивая себя на спину. Сомкнув пасть на загривке, он подтянул задние лапы и всадил когти в поясницу. Крепко сцепив челюсти, он распрямился, выдирая пласты кожи и мяса.

Испытав дикую боль, Тобиас сжал челюсти, и Максим зарычал, чувствуя, как ломаются кости. Но не разжал пасть. И снова всадил когти в сочащуюся кровью рану. И вновь резко выпрямил ноги. Раздался скулёж, челюсти, державшие лапу, раскрылись. Попытка скинуть, но он лишь до потемнения в глазах сжал зубы.

Максим вновь упёрся ногами. Последний рывок – и спина, лишившаяся мышц, не выдержала. Позвоночник с хрустом разорвало, и нижнюю часть тела откинуло назад. Взвыв от боли, Тобиас отчаянно замолотил лапами.

Подогнув колени, так и не разжав челюсти, Максим медленно поднялся, удерживая всё ещё живого зверя. Освободив лапу из бока, он схватил нижнюю челюсть. Одновременный рывок зубами и рукой. Ещё один. И ещё. Хруст. Последний раз. Шея не выдержала, ломаясь у основания спины. На пол хлынула кровь. Бросив ещё живое тело на пол, он упёрся коленями и всадил пальцы в глазницы. Оторвав голову, поднял над собой и зарычал.

Поёжившись от срастающихся костей, он отбросил ненужную вещь и огляделся. Рядом лежал ещё живой мужчина, с разорванным животом из которого вывалились кишки. Максим сделал шаг к нему, чувствуя проснувшийся голод. Набраться сил. Заживить раны. Есть. Он справился. Победил. У него есть право.

Наклонившись, посмотрел на бледное от ужаса и боли лицо и вздрогнул от посетивших мыслей. Но бьющееся в голове знание, что он сильнее, и сладкий запах крови путали сознание. Тряхнув головой, он попытался дотянуться до себя. Вернуться в нормальный облик. С усилием отгоняя ощущение мягкой и тёплой плоти рядом, он коснулся своего я. И ничего.

Закрыв глаза, он попытался ещё раз. Вновь пустота. Лишь усилилось желание вырвать кусок из замершего человека. Внутри пробежал холод страха. Неужели он не сможет… Вновь тщетная попытка вернуть нормальный облик. Чувствуя, как глухо остаётся тело к попыткам и как в голове всё сильнее звучит голод, он взвыл.

Пришла безумная идея. Он посмотрел на раненого, отогнал пагубные мысли и коснулся лапой. Мужчина вздрогнул и открыл рот в беззвучном крике. Максим потянулся к его сознанию. И пришла боль. Но с ней и отголосок человеческого сознания. Пусть чужой, но сейчас главное выбраться из тела зверя.

Закрыв глаза, хрипя от боли и истекая слёзами, он почувствовал, как по телу прошла судорога. Медленно, гораздо медленнее, чем превращался, он возвращал человеческий облик. Боль от трансформации и чувства раненого сводили с ума, заставляя сознание искать тёмный угол, в котором можно переждать.

В последний момент открыв глаза, он с облегчением посмотрел на свою человеческую руку и упал. Повернувшись на бок и подтянув ноги к животу, обхватил колени и тихо взвыл, словно исполняя песню умирающего зверя. И на последнем дыхании сознание отключилось.

До вошедших в здание оперативников донёсся вой. Азод поморщился, глядя на труп женщины, Об же скользнул равнодушным взглядом.

– Что это за здание? – спросил латыш.

– Общежитие.

Они осторожно шли по пути разрушения. В коридоре находились люди, с ужасом заглядывающие в разрушенные номера и сбегающие к себе. Скоро здесь будет полиция. Достав телефон, Азод позвонил старшему.

– Да? – раздался уставший голос.

– Записывай, – он продиктовал адрес. – Высылай зачистку и мозгоправов. Срочно.

– Подробности?

– Множественные жертвы. Опасность заражения.

– Чем?

– Ликантропия.

В трубке что-то булькнуло.

– Уверен?

– Да, Соха.

– Пиздец, – донеслось в ответ. Раздался скрип, звук удара тела обо что-то твёрдое и проклятия. Наконец собеседник вспомнил, что не закончил разговор: – Высылаю. Никого не выпус…

– Знаю, – Азод сбросил вызов, посмотрел на Оба и кивнул на выбитую дверь. – Нужно остаться.

– Монетку подбросим?

– Нет, – вздохнул Азод, достал пистолет и открыл флягу. – Тебе проверять.

Кивнул, латыш вытащил оружие и медленно пошёл по лестнице. Проходя мимо трупов, он заглядывал в комнаты, где лежали мёртвые. Железный привкус во рту заставлял морщиться. Он вошёл в комнату, где валялись останки зверя и голый Максим в позе эмбриона рядом с едва дышащим мужчиной. Склонившись над парнем, он поморщился, уловив дыхание. Перевёл взгляд на мужчину. Не возникало сомнений, как нанесена рана. С такой практически невозможно выжить. А если получится…

Подойдя к мужчине, смотрящего с мольбой в глазах, он схватил за ногу и дёрнул, укладывая на пол. Последних сил раненого хватило на вялый вскрик, и сознание померкло. Об постоял минуту, прислушиваясь. Раздалось слабое дыхание. Поморщившись, он опустил колено на горло мужчины и перенёс вес на ногу. Тот даже не пришёл в себя.

Поднявшись спустя минуту, он подошёл к Максиму и прицелился в голову. Оглядев комнату, убрал оружие и усмехнулся, глядя на парня:

– Тебя сгноят заживо.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 9.

Сидящий во главе огромного стола человек, одетый в сутану, отложил приборы и взял стакан с водой:

– Я ждал вас раньше.

Безликий повернулся к говорившему:

– Ситуация изменилась.

– Разве не вы говорили, что такой груз тяжело доставить?

– Теперь нет.

– Это связано с теми ммм… проблемами на большой земле? Кстати, вы к этому причастны?

Вытерев рот полотенцем и бросив его на стол, Безликий слегка улыбнулся и покачал головой:

– Нет.

– Поверю вам на слово, – Алеко сделал глоток. – И всё же, кажется, что доставка, наоборот, должна осложниться.

– Сейчас акцентируют внимание на людях. Так что грузы стало легче провозить.

– Кхм… Тогда надеюсь, вы простите меня за созданные неудобства.

– О чём вы?

– Джонатан, будь любезен, приведи нашего гостя.

Человек с бледным лицом, с едва заметно светящимися глазами чуть склонил голову и вышел из обеденного зала. Спустя десять минут он вернулся в сопровождении мужчины, одетого в тёмные штаны и рубашку. Худощавый, чуть сутулившийся, с неумело подстриженными чёрными волосами. Густые брови налезали на глаза, а плотная щетина пыталась захватить всё лицо. Его движения походили на рывки, словно человек заново учился ходить. Дворецкий придвинул стул, мужчина сел и наклонил голову, опуская взгляд к полу.

– Мистер Давидсон, прошу знакомиться. Я нарёк его Тобиас.

– Вы?

– К сожалению, его родители ммм… не могли это сделать. Так что эту ответственность я взял на себя.

– Это… – в голове Безликого мелькнула безумная мысль. – Это…

– Да. Это оно. Вернее, уже он.

– Но это…

– Невозможно? – усмехнулся пастор, наслаждаясь реакцией.

– Остров изолирован несколько десятилетий. Ни одна особь за несколько поколений не демонстрировала способности к… – он обвёл рукой сидящего с опущенной головой. – Как это произошло?

– Благодаря Господу.

– Сомневаюсь, что он, – Безликий поморщился и указал пальцем вверх, –  самолично в этом участвовал.

– Конечно, нет. Для этого он использовал своего верного слугу.

– То есть вас?

– Да.

– Хорошо, – он не отрывал взгляд от сидящего напротив. – Как вы это сделали?

Алеко сложил пальцы и поднёс ко рту:

– Словом Божьим.

Щека Безликого дёрнулась.

– Я предельно серьёзен, мистер Давидсон. По всему дому, в том числе и в подвале, установлены не только камеры, но и динамики. И через них я каждый день читал молитвы.

– И это сработало?

– Он начал слушать. Внимать. Когда стало понятно, что он старается понять слова, я решил навестить его лично.

– Как?

– Благодаря препарату, который вы мне любезно оставили.

– Понятно, – он кивнул. – И дальше?

– Я воспользовался той силой, что дал мне Господь.

Безликий откинулся на спинку и покачал головой:

– В это верится… с трудом.

– Почему? – удивился Алеко. – Человек с вашими связями и возможностями должен, как минимум, представлять, кто я такой. И что могу.

– Всё равно… – он коснулся пальцами губ. – Родился на острове, в стае. Никогда не видел людей, до момента, пока не схватили. Не перевоплощался. Вернее, не знал в кого и как…

– Считайте это чудом, – хозяин дома улыбнулся и сделал глоток из стакана. – Хотя в процессе работы с Тобиасом у меня появилась одна мысль, возможно, объясняющая произошедшее. Вам интересно?

– Будьте любезны.

– Я задумался, как работает укус. Если можно передать возможности зверя, то почему это не может работать обратно?

Безликий усмехнулся:

– Считаете, его укусил человек?

– Нет, – собеседник остался серьёзен. – Просто… если он в своём истинном облике укусит человека, тот перевоплотится.

– Если выживет.

– Конечно, – кивнул Алеко. – И передаст навыки, знания, те же инстинкты и жажду крови. И новообращённый будет сразу знать, что и как делать. Без периода адаптации к новому телу. Я прав?

– Возможно. Никогда не изучал этот вопрос так подробно.

– Как видите, зря. А я серьёзно углубился в доступную информацию. И узнал, что изначально они являлись не животными, а людьми.

– И?

– Что если теперь, продолжая жить и размножаться в зверином облике, где-то там, внутри, есть тот самый человек? И почему укушенный становится зверем, а зверь не может стать человеком?

Безликий молчал. Этот религиозный фанатик сотворил невообразимое, вернув человеческий облик этому существу. Действительно, чудо. Но зачем? Это случайность или так изначально задумано? Только пастор слишком умён для таких случайностей. Тогда зачем он это сделал?

– Вижу, вы впечатлены.

– Более чем.

Алеко улыбнулся:

– Тобиас, ты сегодня молился?

– Да, Владыка.

Рот Безликого невольно открылся. Справившись с новым удивлением, он перевёл взгляд на пастора:

– Он может говорить?

– Как видите. Вернее, слышите. Тобиас, на удивление, быстро учится. Словно вспоминает. Хватило пары недель, чтобы его речь достигла нормального уровня.

– Читает? Пишет?

– Пока с трудом. Возникают некоторые проблемы с удержанием ручки. Ему непривычно работать пальцами. И видимо, глаза ещё не привыкли к новому спектру. Тобиас, будь любезен, подними голову.

Мужчина выполнил указание, и Безликий вздрогнул. В звериных глазах с жёлтой радужкой светилась ярость.

– Он опасен?

– Тобиас? – посмотрел Алеко на сидящего.

– Нет, – раздался ответ.

– Мы выходим с ним на прогулки.

– В церкви красиво.

Не зная, что сказать, Безликий переводил взгляд с пастора на зверя в человеческом обличье. Что не так с головой Алеко? Зачем он предоставляет этому существу возможность сбежать? Проверяет? Но даже если ему плевать на собственную паству, здесь находится его ребёнок. Дочь, о которой явно заботятся и охраняют. Наконец Безликий спросил:

– Зачем вам я? Вы сами можете его доставить.

– Могу, – кивнул Алеко. – Но я хочу, чтобы это сделали вы. Услуга за услугу.

Его озарило:

– Вы боитесь, что он перевоплотится во время поездки.

Пастор склонил голову:

– В том числе.

– И думаете, что я смогу его обуздать?

– Именно.

– Странная мысль. Опасная.

– Вы с ним уже справлялись. Тем более, у вас будут ампулы с успокоительным.

– Я подготовил операцию. В порту ждёт контейнер для транспортировки. Не стоит…

– Это человек, – перебил Алеко и усмехнулся. – Так что не следует обращаться с ним как с животным.

Откинувшись на спинку, Безликий закрыл глаза. Он проматывал в голове варианты, зачем это нужно пастору. Так и не найдя приемлемого, сказал:

– Ему нужен паспорт.

– Уже готов.

– Вы подготовились.

Алеко мягко улыбнулся:

– Это решается просто.

– Визы.

– Сделали.

– В какие страны?

– Все, которые могут быть на маршруте.

– Хорошо, – Безликий кивнул. – Так понимаю, билеты тоже уже есть?

– Да. Рейс утром.

– Транспорт до аэропорта?

– Вечером будет ждать у дверей.

– Тогда мне надо собрать вещи. И найдите ему солнечные очки.

С этими словами он встал из-за стола. Покинул обеденный зал с опасными существами и, поднявшись на второй этаж, зашёл в свою комнату. Достав мобильный телефон, он набрал сообщение, отменяя подготовленную операцию.

В течение нескольких минут задействованные люди будут оповещены и свернут деятельность. В порту разберут и сбросят в воду клетку, подготовленную специально для, теперь уже, Тобиаса. На лайнере отменят бронирование места для груза дипломатической почты, который не подлежит проверке.

В Исландии отменят договорённости с портовыми службами по переносу контейнера. В Дании не будет ждать грузовик, который доставит груз из морского порта на аэродром. В России не встретит еще один, чтобы доставить клетку до нужного места. Так же уйдут те, кто должен следить, чтобы зверь не выбрался. Раньше намеченного. И все эти люди уже получили деньги. За ничего.

– Блядь!

Он подавил гнев и желание разбить телефон о стену, убрал его в карман. Столько переговоров, денег, использованных связей, и всё впустую.

Теперь нужно что-то делать с Тобиасом. Если он действительно безопасен, как говорит Алеко, придётся расшевелить. Первоначально зверь должен «чудесным образом» сбежать. А теперь придётся убеждать вернуться к привычному для него состоянию. Набрав номер, Безликий дождался, когда гудки сменяться голосом:

– Да?

– План меняется.

– Уже видел. Что нужно?

– Кое с кем поговорить. Убедительно.

– Когда и где?

– Сообщу позже.

– Принял. Аабхт не заинтересуется?

– Он получил людей, остальное неважно.

– Хорошо. Жду.

С наступлением вечера он спустился и вышел на улицу. Перед крыльцом стоял джип с водителем. Закинув вещи в багажник, он остался у машины, ожидая попутчика. На крыльцо вышел Джонатан, окинул безразличным взглядом улицу и сделал шаг в сторону, пропуская пастора и мужчину. Спустившись, Алеко протянул конверт.

– Паспорт и билеты.

Безликий убрал документы во внутренний карман и спросил:

– Вы так и не спросили о ваших людях.

– Они мертвы.

– Уже помолились за их души?

– Да.

– А за свою?

– Не собираюсь искать прощения за свои поступки. За каждый из них я отвечу на Небесном Суде.

Кивнув, Безликий сел на заднее сиденье. Обойдя машину, к нему присоединился Тобиас и надел очки, закрывая нечеловеческие глаза. Алеко постучал по стеклу, преграда опустилась, впуская холодный воздух в салон, и протянул свёрток.

– Вы забыли.

– Что там?

– Инъектор и успокоительное.

– Спасибо, – поморщился Безликий, чуть не оставшийся без единственного средства защиты.

– Там же рецепт, чтобы вы смогли пронести это в самолёт.

Стекло поднялось, и Алеко сложил ладони, произнёс несколько слов и двумя пальцами осенил крестом машину:

– С Богом.

Водитель, будто ждавший этого, надавил педаль газа, двигатель заревел, и джип направился по дороге в город. Промчавшись мимо домиков, съехал с асфальта на землю и, следуя указаниям навигатора, устремился в наступающую тьму ночи.

Соседство с бормочущим молитвы Тобиасом нервировало, и Безликий то и дело тянулся к инъектору. Скудный ландшафт, состоящий из выхватываемых светом фар камней, мха и снега, вселял уныние.

Всю долгую поездку они провели в тишине, если не учитывать постоянное бормотание. Но и оно стихло, как только над горизонтом стало появляться солнце. Завороженный рассветом Тобиас не заметил, как джип остановился у аэропорта Кангерлуссуака. Пассажиры вышли и тут же, взвизгнув шинами, машина укатила в обратном направлении. Задумчиво проводив взглядом удаляющийся транспорт, Безликий повёл новоявленного человека в здание.

Дождавшись в подобии кафе начала посадки, они беспрепятственно прошли таможню и контроль. Не считая момента, когда Безликий достал инъектор. Но демонстрация единственной заряженной капсулы, наигранное, но настойчивое желание отдать его стюардессе и рецепт, выданный Алеко, позволили занести его на борт.

Ожидаемая проблема случилась, когда заработали двигатели самолёта. С трудом сумевший пристегнуться и впервые услышавший такой звук Тобиас едва не вышел из себя. Безликому с великим трудом удалось его успокоить. В момент, когда раздался треск ремня, он уже достал инъектор и приставил к шее Тобиаса. Держа палец на спусковом крючке, он пытался объяснить причину шума, принцип работы двигателя и рассказать о предстоящем взлёте.

Подошедшая к неспокойному пассажиру стюардесса попыталась влезть в разговор, лишь мешая, но Безликий парой фраз отогнал девушку. Ему пришлось несколько раз упомянуть пастора и заставить Тобиаса вспомнить молитвы. Наконец, он достучался до сознания мужчины, и вновь раздалось бормотание. Но теперь оно вселяло надежду на благополучный исход. Возможность быть растерзанным отходила в сторону. На неопределённый срок.

При наборе высоты Тобиас удивил, начав скулить и закрыв руками уши. Он забыл про неприятные ощущения после совета заглянуть в иллюминатор. Открывшийся вид поразил недавнего зверя. Он неотрывно смотрел на проплывающее под ними тёмное полотно океана, бормоча что-то под нос. Выдохнув, Безликий сдался накопившейся усталости и закрыл глаза, давая себе хоть каплю отдыха.

Проснулся он в момент касания шасси полосы в Копенгагене. Они вышли в зону ожидания и провели в молчании несколько часов до следующего рейса. Всё это время Тобиас с интересом разглядывал проходящих мимо людей. Его увлекали разные оттенки кожи, наряды, запахи. И несколько раз он чуть не кинулся на собачонок, зачем-то пронесённых в аэропорт размалёванными дамами. Но и тут удержался от агрессивных действий.

Очередной контроль, вновь посадка, взлёт. В этот раз Тобиас просидел весь подъём с закрытыми глазами, зажимая уши и морщась от боли. И вновь уткнулся в окно, заворожено глядя на землю далеко внизу.

На Безликого вновь нахлынуло чувство опасности. Рядом с ним не человек. Даже если так выглядит. Он всё размышлял, как Алеко умудрился изменить это существо. И зачем.

Весь полёт Тобиас так и провёл, спокойно уткнувшись в окно. Он с явным интересом познавал открывающийся мир.

Заключительная посадка в Санкт-Петербурге. Они забрали вещи и вышли на улицу. Не раздумывая, Безликий согласился на услуги местных таксистов, не обращая внимания на явно завышенную цену. Доехав до гостиницы, он расплатился с заросшим щетиной смуглым водителем и повёл Тобиаса внутрь. Безликий перевёл на него свою бронь и проводил в номер.

– Вы останетесь? – спросил Тобиас, принюхиваясь и осматривая помещение.

– Нет.

– Почему?

– Я тебя довёз. На этом всё.

– Что мне делать?

– Не знаю. Отдыхай, посмотри телевизор, поешь, – Безликий посмотрел на мужчину. – Выйди на улицу.

– Здесь всё непонятно.

– Освоишься. Еду заказывать здесь, – он указал на телефон. – Поднимаешь трубку, ждёшь, когда спросят, и говоришь что хочешь.

– Что хочу?

– Да. Еда, выпивка. Девочки. Только не сырое мясо.

– Почему?

– Могут возникнуть неудобные вопросы.

– Но это еда.

– Здесь нет.

– И что мне есть?

Безликий усмехнулся:

– Добывай её сам.

– Как?

– На улице.

Тобиас внимательно посмотрел на него:

– Владыка запретил убивать людей.

– Он запретил убивать там, – он махнул рукой в сторону. – Здесь всё по-другому. Другая страна, город. Люди. Ты сам видел, как мы летели через океан.

– Океан?

– Где много воды.

Он кивнул:

– Почему здесь по-другому?

– Здесь другой Бог. И не нужен твой.

– Почему?

– Я же говорю, есть свой.

– Кто?

– Деньги.

– Чему он учит?

– Жадности. Любить себя. И делать, что хочешь.

– Это плохо.

– Здесь город плохих людей, низких желаний и потребностей. И Алеко против такого. Думаю, он не сильно расстроится, если ты начнёшь нести истинную веру в сердца местных. Тогда к его прибытию, они сами будут просить о вашем Боге.

– Владыка сказал, что я должен быть незаметен.

– Не обнаруживай себя, – Безликий пожал плечами. – Будь осторожен, аккуратен. Выходи ночью. Как дома. И ищи плохих людей, рассказывай им о Боге. Так ты будешь нести добро.

– Плохие люди?

– Да. Здесь по ночам ходят только плохие люди.

– Почему?

– День для хороших, или думающих, что они хорошие, ночь для плохих. Так здесь разделено.

– Меня не накажут?

– Не попадайся. А если обидят, можешь защищаться.

Тобиас замолчал, обдумывая сказанное. Или делал вид, что думает и просто ждал, когда Безликий уйдёт.

– Подумай. Совершать добрые поступки, достойные настоящего верующего в Господа, и нести свет в душу плохим людям, или нет.

– А если это будет хороший человек?

– Можешь определить это по внешнему виду.

– Как?

Безликий усмехнулся:

– Яркие губы, короткая юбка, открывающие ноги. Вообще, мало одежды.

– Я не знаю, что это.

– Смотри, – он взял пульт и включил телевизор, заставляя Тобиаса отскочить и зарычать на ожившую картинку, и нашёл канал с музыкальными клипами. – Запоминай. Так по ночам одеваются плохие люди.

– А они?

– Они хотят быть на них похожими.

– Зачем?

– Не знаю. Я же говорю, это другой город, – он положил пульт на тумбу под телевизором. –  Мне пора.

– Вы хороший человек, – сказал Тобиас ему в спину. – Пусть Господь позаботится о вас.

Кивнув, Безликий вышел из номера. Он не верит в воображаемых божеств. Только в настоящих. Пусть и в пока мёртвых. Спустившись на улицу, он достал телефон:

– Это я. Нашёл нужного человека?

– Да.

– Тогда записывай, – он продиктовал адрес гостиницы. – В номере будет человек, зовут Тобиас. Пусть с ним поговорят и убедят вернуться к прежней жизни, приставь наблюдателей. И пусть они будут осторожней.

– Что с ним?

– Объект доставки.

После минутной тишины из динамика раздалось:

– Ты шутишь?

– Отправлю донесение, прочтёшь.

– Хорошо.

– Ещё одно.

– Что?

– Скоро прибудет Алеко.

– И?

– Скорее всего, не один.

– Говори конкретнее.

– С ним будет ребёнок. Девочка.

– Что ты хочешь?

– Она должна потеряться. Совсем.

– Ты просишь о… странных вещах.

– Просто сделай. Для общего дела.

– Хорошо. Найду людей.

– Не из наших.

– Естественно. Но это будет дорого.

– Сам оплачу.

– Как пойдут деньги?

– Всё равно. Отправь письмо на почту для связи.

– Хорошо. Там будет номер счёта и сумма. Переведёшь деньги и с ответом укажешь детали.

– Договорились.

В трубке раздалась тишина. Безликий вдохнул пропитанный выхлопными газами воздух. Он сделал всё, что мог. Если Тобиас не начнёт охоту, не вернётся в истинный облик, план Владыки, каким бы он ни был, может успешно закончиться. Этого допустить нельзя. Нужно будет помочь новому человеку.

А девочка наведёт на самого Алеко. Вряд ли телохранитель не отреагирует на то, что произойдёт. Пусть все дороги ведут к пастору.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 8.

– Оружие взял?

– Да, – парень хлопнул рукой по куртке. – Ты же напомнил.

– Молодец. Тогда держи.

Максим удивлённо посмотрел на кожаное портмоне в руке Азода.

– Это что?

– Возьми да посмотри.

Он взял кожаный прямоугольник и, открыв, почувствовал, как губы расползаются в невольной улыбке. Служебное удостоверение с его фотографией.

– Ого.

– Вооот, а ты брать не хотел.

– Спасибо.

– Да не за что. Не я же делал. И оно сейчас понадобится.

– Зачем?

– А иначе тебя с оружием не пропустят.

– Его же сдавать надо.

– Не в этот раз, – усмехнулся Азод и, оглянувшись поморщился. – Сейчас нам скажут что-то важное.

К ним приближались двое. Заметив мужчин, Ассоль помахала рукой и улыбнулась. А на лице спутника мелькнуло презрение.

– Пошли, – буркнул закутанный в плащ Об.

Молча выйдя из комнаты, четвёрка оказалась среди людей, ожидающих посадки. Очередь медленно проходила контроль, по каплям просачиваясь в рукав, ведущий к самолёту. Они дождались, когда последний отойдёт подальше, и подошли к девушке за стойкой. Максим оказался последним. Он предъявил удостоверение, дождался, когда служащая проверит базу и поставит штамп на билет. Получив документы обратно, парень быстрым шагом догнал ушедших вперёд коллег.

– Мы вперёд, вы назад, – войдя в салон, сказал Об.

– Да и хрен с тобой, – пожал плечами Азод и зашагал по проходу между кресел.

Максим последовал за ним и, подойдя к местам в хвосте, услышал:

– У окна или прохода?

– Что?

– Сядешь где, спрашиваю.

Парень окинул взглядом места. Вместо трёх кресел, как в остальных рядах – всего пара вплотную к стенке туалета. Особый вариант, где невозможно вытянуть ноги или откинуться назад, и нет иллюминатора. Максим усмехнулся:

– У окна.

– Тогда прошу.

Они сели и пристегнулись. Самолёт дёрнулся и медленно поплыл на взлётную полосу. Быстрый разбег, чуть вжимающий в спинку кресел, и тянущее ощущение в животе при отрыве от земли.

Пока борт набирал высоту, Максим сидел с закрытыми глазами. И открыл, только когда самолёт выровнялся. Он оглядел салон и, не заметив ничего интересного, вновь прикрыл веки.

– Ты спать? – спросил Азод.

– Угу.

– Эт правильно. Как будем подлетать, разбужу.

– Угу.

Максим действительно начал проваливаться в сон, когда самолёт тряхнуло. Он открыл глаза и завертел головой, пытаясь заметить признаки опасности. Загорелось табло, призывающее занять места и пристегнуть ремни. Пилот по громкой связи объявил, что они попали в зону турбулентности и будет слегка трясти. И, вторя его словам, самолёт вздрогнул.

– Блядь…- вцепился он в подлокотники.

Когда борт в очередной раз тряхнуло, из горла вырвался тихий стон. Левая бровь наблюдающего за парнем Азода поползла на лоб:

– Ты что ли летать боишься?

– Нет, – Максим сглотнул вязкую слюну. – Падать.

Оперативник хмыкнул:

– Что-то я в прошлый раз не заметил.

– Не удивительно.

– Поясни.

– Ты был занят похищением людей, незаконным вывозом нас из страны. А, и приковыванием наручниками.

Азод покачал головой:

– Вот ты злопамятный.

– Ещё бы, – лёгкая дрожь прошла по салону. – Да ёб…

– А знаешь что смешно?

– Ну?

– Твои страхи.

– Точно. Самолёты же не падают.

На его фразу обернулась сидящая впереди пассажирка.

– Потише говори, – сказал Азод и, используя всё своё обаяние, улыбнулся женщине: – Беспочвенный страх полётов.

Она бросила недовольный взгляд на молодого человека, фыркнула и вернулась к своим делам. Максим покосился на соседа. Тот хмыкнул в ответ и уже тише сказал:

– Советую пересмотреть взгляды на жизнь.

– С чего вдруг?

– А ты не видишь некие ммм… противоречия со своим нынешним статусом?

– Нет.

Азод вздохнул:

– Хорошо. Мы куда летим?

– В Прагу.

– Зачем?

– Эм… у нас задание.

– Какое?

– Обезвредить психопата.

– Вот! И заметь, опасного.

– И что?

– Вся твоя дальнейшая служба будет заключаться в том же самом: ловить преступников, убийц, психопатов.

– Да блин, и что?

– Твоя жизнь теперь связана с риском. Постоянным.  И поверь, на любом задании у тебя шансов погибнуть больше, чем сейчас.

Максим скосил глаза на соседа:

– Мне сейчас должно легче стать?

– Вроде того.

– Хреновый из тебя психолог.

– Ну уж извините, – Азод улыбнулся. – Как умею.

Самолёт вновь тряхнуло. Послышались лёгкие вскрики, тут же сменившиеся нервным смехом.

– Да блядь…

– Слушай, может тебя чем отвлечь?

– Например?

– Разговором.

– Спасибо, больше не надо, ты уже отвлёк. А то ещё окажется, что на унитазе больше шансов подохнуть, чем здесь.

– Вот, кстати, зря смеёшься. Если сильно тужиться, можно и кровоизлияние в мозг схлопотать.

Максим покачал головой:

– Боюсь даже представить, откуда ты это знаешь, и главное, зачем.

– Информация – такая вещь… её надо постоянно собирать. Когда-нибудь пригодится.

– И часто ты рассказываешь про смерть из-за дефекации?

Азод усмехнулся:

– Ты знаешь, впервые.

– Без обид, но давай тему сменим.

– Не вопрос, предлагай.

– Я?

– Конечно. Ни за что не поверю, что у тебя нет вопросов.

– Есть. Желания нет.

– Макс, лететь ещё час. И сколько будет трясти, неизвестно. Так что выбирай – сидеть в углу и тихо поскуливать или провести время, разговаривая с таким замечательным человеком, как я?

Парень закрыл глаза и упёрся затылком в подголовник:

– Уговорил.

– Вот, это другой разговор. Начинай.

– Как мы в самолёт попали?

– Ногами.

– Если у тебя все ответы такие, я лучше помолчу.

– Вырвалось. Но вопрос, кстати, так себе. Что именно тебя смущает?

– За пару часов до отлёта вряд ли оставались билеты на рейс. Тем более четыре штуки и так странно расположенных.

– Это просто. В каждом самолёте присутствуют сотрудники воздушной безопасности. Обычно двое. Ещё пару мест достали отменой брони у пассажиров.

– Так просто аннулировали билеты людей?

– Да. В целях предупреждения международных преступлений, – Азод покачал головой. – Но им сказали про техническую ошибку.

– Может, у них дела были.

– И что? Если ты не забыл, мы тоже не отдыхать летим.

Максим кивнул:

– Хорошо.

– Давай следующий. Прям чувствую себя на викторине.

Парень усмехнулся и покачал головой:

– Ладно, почему именно мы, и именно в Чехию? Насколько я понял, сообщения приходят отовсюду.

– Руководство считает, что нам, как выходцам из республик бывшего Союза, комфортно работать вместе. А с учётом того, что для тебя и Ассоль это первое задание, то вам будет проще в славянской стране. Ближе к родине, мотивации больше.

– Бред.

– А то я не знаю. Правда работает это только пару месяцев.

– Почему?

– Нехватка людей, проблема с логистикой. В какой-то момент в родных для тебя широтах ничего не будет, и зашлют куда-нибудь ещё.

– Тебя часто посылают?

Азод прищурился:

– В другие страны – да. Например, я только вернулся из Бразилии.

– Нихрена себе, – присвистнул Максим. – Сувениры привёз?

– Надеюсь, нет.

– В смысле?

Тяжело вздохнув, Азод покачал головой:

– С юмором ты сегодня не очень.

Парень удивлённо посмотрел на соседа:

– Ты намекаешь на…

– Да. Шутки про женщин и всё сопутствующее.

– Ты разве не старый для этого?

– Вот нахер я про свой возраст сказал…

– Да и вообще, у тебя дочь есть.

Азод непонимающе уставился на парня:

– Это здесь причём?

– Как её мать реагирует?

– Кхм… допустим, это не твоё дело, но… мне всё равно.

– В смысле?

– В прямом. Я её слабо помню. Чем она сейчас занята, не знаю. Да мне и неинтересно.

– Почему?

– У нас была просто небольшая интрижка много лет назад.

– После которой появилась Ассоль.

– Знаешь, дети бывают не только у любящих родителей. Иногда они просто бывают.

Заметив, что взгляд Азода направлен куда-то вдаль, Максим решил подождать с вопросами. Новая встряска заставила соседа вынырнуть из воспоминаний:

– Что-то я кхм… Ладно, продолжаем.

– Раз уж зашла речь о женщинах…

– Ну-ка, прям заинтриговал. И о ком же речь?

– Ассоль.

Азод удивлённо посмотрел на соседа:

– Эм… Ты лучше продолжай, а то мне в голову странные мысли лезут.

– Почему она с Обом?

– А вот сейчас отпустило, – он покачал головой. – Чтобы все спрашивали.

– Что спрашивали? – нахмурился парень.

– Почему она с Обом.

– Ну, я и спрашиваю.

– А я отвечаю.

– Что отвечаешь?

– Почему она с Обом.

– Блядь, и почему?

Азод хмыкнул:

– Чтобы все спрашивали.

– Ничего не понял, – встряхнул головой Максим.

– Девочка просто хочет внимания.

– С чего ты взял?

– Давай рассуждать вместе. Она красивая?

– Ну, да.

– Умная?

– Угу.

– Сильная?

– Ты её словно в жёны предлагаешь…

– А ты не загадывай, – подмигнул Азод. – Может и породнимся.

– Это ещё с чего вдруг?

– Ну, смотри. Давай остановимся на том, что Ассоль как человек, очень даже ничего. Да и как женщина тоже.

Максим усмехнулся.

– Не отвлекайся. Дальше, Об. Урод?

– Да.

– Какое его главное качество?

– Эээ… В голову лезет только мудачество.

– Вот! Грубый страшный мудак, обозлённый на всех. Его в Отделе-то с трудом переносят, и то, только потому, что спец неплохой. Странная парочка, ты не находишь?

– Противоположности притягиваются, и всё такое.

– Ага. Все принцессы ищут коней. Только Ассоль достаточно разумный человек, чтобы не надевать корону. И ты далеко не первый, кто пытается выяснить, почему они вместе. Так что…

– Что?

– Девочка просто хочет внимания, – он усмехнулся. – Это пройдёт.

– Поверю на слово, – Максим кивнул. – У тебя жизненного опыта много. На двух меня хватит.

– О, шутить начал, оживаешь.

– Кстати, почему Об?

Азод нахмурился:

– Мы же только что обсудили.

– Да нет, я про имя. Странное оно.

– Слава Богу. Я уж думал ты головой повредился, по два раза одно и тоже спрашиваешь. И это не имя, а сокращение прозвища.

– Какого?

– Оборотник.

– Так он анималист?

– С чего ты решил?

– Ну, оборачивается в кого-то.

– Меня иногда удивляет твоя расхлябанность по отношению к людям, которым ты не нравишься.

Максим вздохнул:

– Вот такой вот я. Так что давай пропустим часть с нотациями, и ты просто расскажешь, почему Оборотник.

– Он может повернуться, не сходя с места.

– И что? Это все могут.

– Ты не понял. У него суставы не имеют ограничения хода. Видел, как совы голову назад поворачивают?

– Да.

– Он тоже может. Только весь. Представь, что его ноги смотрят на юг, а туловище на север.

– А органы? Кишки, желудок. Горло, в конце концов. Как он дышит?

– Спроси у наших яйцеголовых, – Азод покачал головой. – Они с него кипятком писают. Всё хотят изучить и просканировать, только он не даётся.

– Мда.

– И когда я назвал его уродом, я не только про лицо говорил. Мне посчастливилось видеть его без одежды. Суставы здоровые, раза в два больше, чем у нормального человека. Везде складки кожи, словно он похудел килограмм на сто. И он постоянно шевелится в разные стороны. Знаешь, так, по чуть-чуть. Как насекомое.

– С трудом представляю.

– И не старайся. Поверь, так себе зрелище.

В салоне зазвучал голос проводницы:

– Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни и не покидать свои места до конца посадки…

– Ого, как время пролетело, – удивился Азод.- Ты даже бояться перестал.

– Самый опасный момент – это посадка, – хмуро ответил Максим.

– Тебе бы немножко оптимизма. Чуть-чуть. Капельку.

Самолёт благополучно приземлился, мягко подрулил к терминалу, и к борту присоединили кишку трапа. Четверо оперативников покидали салон в той же последовательности, как и входили – последними. И, в отличие от других пассажиров, они проследовали не к ленте выдачи багажа. Зайдя в неприметную дверь, четверка людей оказалась в комнате, где их уже ждал багаж и сопровождающий.

– Я Давид, – лысый мужчина с пышной тёмной бородой пожал каждому руку. –  Как полёт?

– Нормально, – ответил Об. – Где транспорт?

– Ждёт. Берите вещи и за мной.

Разобрав сумки, они последовали за Давидом. Он провёл их служебными коридорами, выведя на служебную парковку, и подвёл к машине. Пикнула сигнализация, отпирая двери. Бородатый открыл багажник и кивнул на их ношу:

– Складывайте и рассаживайтесь.

– Ты вперёд, – сказал Об Максиму.

Хмыкнув, парень закинул сумку в багажник и сел рядом с водителем. Поворот ключа зажигания, глухой рык мотора, и машина легко поехала. Миновав служебные ворота, они выехали с территории аэропорта.

– Для вас забронировано два номера в гостинице. Кровати раздельные, внизу есть ресторан, – Давид повернул на оживлённую дорогу, достал сигарету и закурил. – Местечко так себе, но чисто, и кухня вроде неплохая. Постояльцев сейчас нет.

За окном проплывали отдающие стариной кирпичные дома с покрытыми красной черепицей крышами. Машина свернула в тихую улочку и остановилась у резных дверей. И только благодаря вывеске стало понятно, что это гостиница. Забрав багаж, они зашли внутрь.

Стук обуви по паркету мягко разнёсся по ярко освещённому холлу, отвлекая администратора за стойкой от журнала. Девушка приветливо улыбнулась гостям. Сверкнув зубами в ответ, Давид занялся регистрацией прибывших. Через несколько минут он передал оперативникам ключи от номеров:

– Будете уходить – сдадите на хранение.

Молча взяв два ключа, Об подхватил вещи Ассоль и пошёл к лестнице.

– Второй этаж! – крикнул вдогонку бородатый. – Ладно, а эти вам.

– Спасибо, – сказал Максим.

– Коллега у вас так себе.

– Мы знаем, – усмехнулся Азод.

– Как вы с ним работаете?

– Редко.

– Это правильно, – Давид улыбнулся. – Ладно, я сейчас в участок. Постараюсь договориться, чтобы вам доставили материалы.

– Замечательно. Где здесь можно перекусить?

– По коридору и направо.

Азод подмигнул собеседнику:

– Там наливают? А то оказались в Чехии и пива не выпьем. Мы же себе этого не простим.

– Это да, – расплылся в довольной улыбке Давид. – Вы по деньгам как?

– Вполне.

– Тогда за углом есть местечко. Ничего так. Но рыбу у них лучше не брать.

– Что так?

– Да воняет как раздвинувшая ноги портовая шлюха.

– Сильный довод, – рассмеялся Азод и хлопнул Давида по плечу. – Закончим с делом и посидим где-нибудь. Организуешь место поприличнее?

– Без проблем! На любом расстоянии до порта и его обитателей.

– Договорились, – они пожали руки. – С меня кружечка.

– Одна?

– Кто сказал, что она кончится.

– Искуситель, – чех махнул рукой на прощание и ушёл.

Азод посмотрел на Максима:

– Что?

– Быстро вы спелись.

– Запомни, с местными надо поддерживать хорошие отношения. Сказывается на условиях работы.

– Ну-ну.

– Зря ёрничаешь. Ладно, пойдём располагаться.

Они поднялись на второй этаж и зашли в номер. Закуток для обуви и вешалка для одежды, ванная комната с душевой, туалетом и раковиной. В самой комнате у стены рядом стояли кровати с телевизором напротив. Скромное жилище. В самый раз для командировок.

– Выбирай, – предложил Азод.

Максим бросил сумку на кровать у окна.

– Правильный выбор.

– Почему?

– В любой момент времени любой выбор правильный. Ты его сделал. Всё. Точка. А какие будут последствия, уже не важно.

– Оригинально, – усмехнулся парень.

– Ага, – Азод лёг на кровать и закинул руки за голову. – Слушай, а включи телек.

– Зачем?

– Смотреть.

– У нас дел нет?

– Насколько я знаю, нет.

– Эм… ну хорошо.

Включив телевизор, он кинул пульт соседу на кровать и лёг на свою.

– Что? – спросил Азод.

– М?

– Тебя явно распирает. Так что дерзай.

– Да нет, я просто…

– Слушай, не компостируй мне мозги, – Азод кивнул на диктора новостей. – Мне и так мозг выносят тарабарщиной, ещё и ты давишь.

– Что мы делаем?

– Эм… ждём.

– Когда привезут материалы?

– Допустим.

– А потом?

– Ну, если хочешь, можешь их почитать. Даже советую. К рутине стоит привыкнуть.

– А ты?

– Продолжу впитывать чужую культуру, – поморщился Азод и кивнул на телевизор. – Поужинаю и лягу спать.

– И всё?

– Есть другие варианты?

– Заняться поиском Бреже.

– Предлагаешь бегать по городу и заглядывать в каждый угол?

– Нет. Но можно же что-то придумать. Поговорить с людьми, проверить места, где бывают…

– Напомни, в который раз ты в Праге?

– Первый.

– Замечательно, – Азод усмехнулся. – И нужных людей ты не знаешь?

– Можно спросить у Давида. Вы с ним неплохо поладили.

– Без проблем. Только ещё кое-что проясним.

– Давай.

– Ты собрался найти место, где собираются местные отбросы общества, зайти к ним в гости и поговорить. С чего ты взял, что тебе ответят?

– Я из Интерпола.

– Точно. Это всё упрощает. Сверкнёшь ксивой, и все захотят излить тебе душу. Тогда ещё вопрос: тебе в голову не приходила мысль, что местные полицейские уже всё это сделали?

Максим промолчал.

– И в отличие от нас, – продолжил Азод, – у них есть реальная возможность получить ответы.

– Они в курсе, кто такой Бреже?

– Террорист. Давид прекрасно донёс местным всю необходимую информацию.

– Он из наших?

– Да. Тоже сотрудник Интерпола, и в курсе работы Отдела. Такие есть во многих крупных городах.

– Зачем?

– Это оправданно. Проще ввести в курс дела нескольких местных, чтобы они сообщали о входящих в нашу компетенцию делах, чем потом исправлять всем память. Кстати, большинство полицейских экспертов работают с нами. Представь, сколько непонятного им доводится видеть.

– Настоящая шпионская сеть. Кстати, а с чего ты решил, что Бреже направился в Прагу?

– Мне доводилось его ловить, – Азод поморщился. – Он любит массовые скопления. И ему надо заявить о возвращении. Так, чтобы люди вздрогнули от ужаса.

– Мне кажется, он уже это сделал.

– Тот магазин? Нет, это шалость. Не его масштаб.

– И нам остаётся просто ждать.

– И погружаться в местную культуру.

Вздохнув, Максим поудобнее устроился на кровати и уставился в телевизор. К его сожалению, он понимал, что говорит диктор. Хотя картинка не оставляла простора домыслам. Толпы демонстрантов, заседания политиков, беженцы. Стандартные новости Европейской страны. В очередном сюжете какой-то политик разглагольствовал о всеобщей безопасности.

– Почему мы не главные?

Азод нахмурился:

– В смысле?

– Почему до сих пор никто, обладающий способностями, не захватил власть? Вот ты, например, можешь просто зайти в Думу и перебить всех.

– Заманчиво конечно. Но, даже если получится, бесперспективно.

– Почему?

Сев на кровати, Азод тяжело вздохнул:

– Прогресс не остановить.

После нескольких секунд молчания Максим не выдержал:

– И всё?

– Нужны подробности? Хорошо. Такие мысли возникали у многих. Только гораздо раньше. Вспомни разных майя, египтян с их богами, всяких шаманов, ведьм, друидов, ну и так далее. Среди копей и мечей они являлись настоящей силой и правили за счёт умений, страха и общего невежества.

– Это понятно.

– Пройдёт несколько лет, пять-десять, может сто, и наши возможности продублируют механизмы. Учёные создают молнии в лабораториях, пытаются изобрести телепортацию, осваивают космос. Ещё немного, и управление некой частью материи станет обыденностью.

– Но что мешает нам действовать сейчас?

– Сколько попаданий ты выдержишь?

– Ты о чём?

– Из пистолета, автомата. Из танка, в конце концов. Если совсем развивать эту мысль, сколько ядерных ударов ты переживёшь?

– Ни одного.

– Правильно. Теперь представь, что ты решил повоевать с государством. Один против миллионов. Как тебе перспектива?

– Не очень.

– То-то же.

– Ладно, допустим, тогда почему мы не выйдём в свет? Почему скрываемся, не используем в открытую свои возможности?

– История и психология доказали, что это не очень хорошая идея.

Максим удивлённо посмотрел на Азода:

– История?

– Тебе о крестовых походах доводилось слышать? Или об охоте на ведьм и колдунов?

– Ну да, – кивнул парень.

– Продолжать или уловил мысль?

– Но это было давно.

– Точно. Теперь появились более эффективные способы убивать. Хотя, что тогда сжигали обвинённых в колдовстве, что сейчас нас так же будут. Просто это увидит больше людей.

– Всё равно не верю.

Азод кивнул:

– Хорошо, давай пофантазируем. Вот мы заявили о себе. Обычные люди немного охренеют от того, что есть мы. Дальше будет некая заинтересованность, что-то необычное и интересное. Потом до людей дойдёт, что не все из нас готовы мирно сосуществовать. И что тогда?

– Да ничего, – Максим пожал плечами. – Обычные преступники, которых и так много.

– Мы не обычные. После нескольких эксцессов каждый, кто обладает способностями, будет считаться потенциальной опасностью.

– Да почему?

– Потому что мы можем делать то, что не могут остальные. И это будет пугать. Начнётся с мелочей, вроде трубу прорвало, это я виноват. Пожар – это не дебил спичку бросил, это кто-то из нас пошалил. Вырубился свет в доме – это точно кто-то из нас. И главное те, кто будет по-настоящему ответственен за такое, будут сваливать всё на нас, чтобы избежать наказания.

– Короче, люди говно.

– Толпа говно. Кто-то вспомнит поверье о скисшем молоке, и начнутся поиски ведьм. А ведь мы будем официально известны. Родился больной ребёнок – кто-то проклял или пошуровал в животе. Сгорел дом – сосед наколдовал. В итоге, снова заполыхают костры. Страх заразен. А когда люди верят, что он обоснован, ещё и легко впитывается. Начнутся погромы, убийства. Зазвучат требования крови. Мы же начнём защищаться, сложно представить, что кто-то не будет. И добро пожаловать в гражданскую войну. Доступно излагаю?

– Вполне, – Максим грустно усмехнулся. – Тогда другой вопрос.

– Валяй.

– Почему Интерпол, а не госслужбы? Ведь из нас получатся неплохие диверсанты.

– И опять банальный страх.

– Чего?

– Кто-то наберёт достаточно сил и начнёт действовать. Или потеряет контроль.

Максим нахмурился и покачал головой:

– Не понял.

– У меня есть стойкое желание не отвечать, чтобы ты начал думать.

– Да ладно тебе.

– Добрый я что-то, – вздохнул Азод. – Из нас действительно получатся хорошие диверсанты. А теперь представь, что они есть у всех. Кто-то начнёт их использовать, прикрываясь словами о безопасности, превентивных ударах по потенциальному врагу. Да просто из-за наживы. Среди политиков хватает ублюдков. Последует ответ. Ответ на ответ. И так до первого открытого столкновения, которое перерастёт в войну. А война это что?

– Смерть?

– Хороший шанс нахапать. Деньги, ресурсы. Территория. Появятся новые участники, действующие против всех. И вот наступает момент, когда все против всех. И мне кажется, что в такой ситуации кто-то обязательно психанёт и нажмёт весёлую красную кнопку.

– Весёлую?

– А грустить будет некому, – Азод усмехнулся. – Ну и кстати, у спецслужб есть люди со способностями. Правда, мало.

– Почему?

– Нами тяжело командовать. Я, например, вряд ли исполню приказ, который посчитаю идиотским. И надеюсь, я такой не один. Соответственно, невыполнение приказа – это наказание, трибунал. Ты бы потерпел, что тебя судят идиоты за идиотский приказ, отданный вышестоящим идиотом?

– Нет.

– Вот поэтому нас мало в рядах армий и спецслужб. Мы достаточно разумны, чтобы понимать, когда происходит херня. И каждый раз получать указания от людей, которые творят херню… Это выводит. Согласен?

Максим кивнул.

– Поэтому заключили некое джентельменское соглашение, и теперь нами заведует Интерпол, – Азод встал и потянулся. – Так, хватит лекционного материала. Сходим поесть? Всё равно делать нечего.

– Давай.

Спустившись на первый этаж, они прошли указанным Давидом путём и оказались в помещении, которое не дотягивало до громкого звания ресторана. С десяток столиков на четверых, покрытых скатертями, пустовали. Увидев посетителей, официантка взяла меню, сделала робкий шаг и замерла, испугавшись собственного напора.

– Точно, – хмыкнул Азод. – Мы же единственные постояльцы.

Подойдя к ближайшему столу, они сели друг напротив друга. Девушка решилась, нацепила улыбку и смело подошла к мужчинам. Выдав меню, она с военной грацией развернулась и, чеканя шаг, скрылась на кухне. Определившись с заказом, Максиму крикнул, подзывая официантку. Азод настоял, чтобы парень сделал заказ и ему для практики языка. Десять минут спустя по помещению разнёсся хруст салатных листьев.

– О, привет! – зашла в кафе Ассоль и, подойдя к мужчинам, села рядом с Максимом. – Не помешаю?

– Нет, – ответил Максим.

Вновь появилась официантка и положила меню перед гостьей.

– Что тут подают? – спросила девушка, пытаясь разгадать надписи. – Хоть бы на английском дублировали.

– Спроси у него, – кивнул на парня Азод.

– Успел всю кухню опробовать?

– Нет, он тебе меню зачитает.

– Ты чешский знаешь? – удивлённо посмотрела на Максима Ассоль.

– Да.

– А почему раньше не сказал?

– Недавно выучил.

– Так говоришь, будто это отняло у тебя минут пятнадцать, – фыркнула девушка и положила меню рядом с ним. – Ладно, что тут есть?

Ему пришлось зачитывать названия и перечислять ингредиенты. Ассоль никак не могла определиться с заказом, то и дело возвращаясь в начало, заставляя снова повторять названия блюд и состав. Молодой человек терпеливо повторял, на время забыв о еде.

Рядом выросла тень. Передвинув тарелку Максима на место рядом с Азодом, Об сказал:

– Пересядь.

Парень удивлённо посмотрел на тарелку, потом на стоящего рядом:

– Ты охерел?

– Я сказал…

– Мне срать, что ты сказал. Я тебя спрашиваю, ты охерел трогать мои вещи?

– Пересядь, – сквозь зубы повторил Об. – Приказ старшего группы.

– Засунь его себе в жопу, – начал закипать Максим. – Если тебе что-то не нравится, можешь сдриснуть обратно.

– Кажется, ты переобщался с идиотами и возомнил о себе лишнего.

– Следи за языком, Об, – тихо сказал Азод. – Пока он ещё есть.

Повисла тишина. Каждый из мужчин ждал, кто сделает первое движение.

– Так! – ладонь Ассоль хлопнула по столу. – Успокоились все! Об, сядем за другой столик.

Взяв меню, она встала и посмотрела на Оба.

– Хорошо, – наконец проговорил латыш и посмотрел на Максима. – В этот раз тебе повезло.

Парень взглядом проводил закутанного в плащ.

– Вот уёбок.

– Согласен, – кивнул Азод. – Только дам совет: не подпускай его так близко.

– Почему?

– Не успеешь среагировать. Он бьёт из любой позиции и с любого направления.

– Буду иметь в виду.

Подошла встревоженная официантка и поставила перед ними исходящие паром тарелки с мясом:

– Всё нормально? (чеш.)

– Да, – кивнул Максим. – Обычный рабочий момент.

Девушка внимательно посмотрела на обе пары, кивнула и удалилась.

– Отмазался? – усмехнулся Азод.

– Типа того.

– Ну и славно. Предлагаю быстро доесть и вернуться в номер. А то обстановка не располагает.

– Не имею возражений.

Быстро покидав в животы еду, они вышли из кафе. Проходя мимо стойки, их окликнула администратор:

– Подождите!

– Внимательно, – улыбнулся Азод.

– Вам документы передали.

– Давайте.

Девушка вытащила из ящика стойки папку и протянула мужчине.

– Премного благодарен, – продолжая улыбаться, кивнул Азод и передал документы Максиму. – Ты хотел почитать.

Вернувшись в номер, парень сел на кровать и принялся изучать скудные материалы дела. Несколько фотографий, на которых предположительно запечатлён Бреже. Возможный маршрут, составленный благодаря камерам на дорогах, заключение медэксперта по происшествию в магазине, показания немногочисленных очевидцев. Он закрыл папку и бросил её на подоконник.

– Ничего интересного? – усмехнулся Азод.

– Угу.

– Привыкай. Бумаги вообще невесёлое занятие. А сколько ты их заполнишь.

– Обрадовал. Короче, ждём завтрашнего дня?

– Именно.

– И чем здесь можно убить время?

Азод включил телевизор, переключил несколько каналов и остановился на каком-то фильме, не смутившись, что ничего не понимает в диалогах.

– Глянем?

Максиму ничего не оставалось, как присоединиться. По просьбе соседа он переводил фразы актёров. И выслушивал комментарии о происходящем на экране. Когда по экрану поползли титры, Азод выключил телевизор:

– Ложись. Завтра будет нервный день. Но если приспичило, можешь совершить вечерний променад.

Парень усмехнулся предложению. Не зная города, можно без проблем заблудиться в одинаковых улочках. И если его придётся искать полицейским, то шутки об этом ещё долго будут гулять по Отделу, с каждым разом обрастая всё новыми подробностями.

В итоге он последовал совету, разделся, выключил свет и лёг. Но ему, в отличие от засопевшего через пару минут соседа, не спалось. Он смотрел на серый потолок и думал о предстоящем дне. Что будет делать в той или иной ситуации, как поступит, если случится непредвиденное. И чем именно будет это непредвиденное.

– Стоишь планы?

Максим вздрогнул от голоса Азода и, мысленно ругнувшись, ответил:

– Типа того.

– Хорошее дело. Только бесполезное.

– Понимаю.

– Опираясь на свой опыт, скажу, планы обычно идут по пизде.

– Жизнеутверждающе.

– Я привык врать любовницам, а не тем, с кем работаю.

Максим усмехнулся.

– Расслабься и спи, – сказал Азод. – Если что-то случится, тебе понадобится свежая голова.

Через несколько минут он вновь засопел. И незаметно для себя, слушая мерное дыхание соседа, парень тоже провалился в сон. Кого-то догонял, потом убегал. Вступил в бой с созданным из мрака человеком, чьё лицо не мог рассмотреть. И так и не нанес ни одного хорошего удара. Силы пропадали, кулак становился ватным и растекался по голове противника, не причиняя вреда. В какой-то момент тень опасно приблизилась и вытянула руку. Он пытался разжать вцепившиеся пальцы…

– Вставай.

Открыв глаза, Максим непонимающе уставился на смуглое лицо. Сон нехотя отступал, проясняя сознание, и он вспомнил, где находится. Парень сел на кровати и потряс головой. Азод уже стоял в дверях:

– Одевайся и спускайся завтракать. Скоро выдвигаться.

Кивнув, он тяжело поднялся и отправился в ванную. Быстро привёл себя в порядок, надел штаны с рубашкой и пристроил подмышкой кобуру. Накинув куртку, посмотрел в зеркало на бледное отражение и вышел.

Спустившись в ресторан, он подошёл к столику, где сидели остальные, и сел рядом с Азодом. Заказал яичницу у сонной официантки и плеснул в чашку кофе.

За столом царило молчание. Об смотрел на Максима и сжимал зубы так, что проступали желваки. Парень нацепил на лицо маску безразличия и не отводил взгляд. Ассоль переводила глаза с одного мужчины на другого, периодически косясь на отца. Азод сидел с расслабленным видом и маленькими быстрыми глотками опустошал чашку.

– Вот вы где, – вошёл в ресторан Давид. – А я в номера ломлюсь.

Он взял стул и подсел к оперативникам.

– Что будете делать?

– Ждать, – ответил Об.

– Там, на площади, соберётся несколько тысяч людей. И туда, по вашей информации, придёт Бреже, – Давид невесело усмехнулся. – Хотелось бы услышать что-то более… напоминающее план действий.

– Мы будем ждать, – с нажимом повторил Об. – Как только Бреже заметят, мы им займёмся.

– А что второй?

– Он не появится.

– Ты предсказывать научился? – спросил Азод. – Если появится, сообщите мне.

Давид удивился:

– Вы не одна группа?

– У нас несколько задач. Но подстраховать друг друга сможем.

– И какой приоритет?

– Не важно, – сказал Об.

– Для вас, естественно, – он покачал головой. – Это мой город. Если здесь объявится психованный суггест… очень надеюсь, что вы его возьмёте.

– Возьмём.

Кивнув, Давид встал, достал и сунул в рот сигарету:

– Машина ждёт.

Максим отодвинул тарелку с нетронутой яичницей, допил кофе и последовал за остальными. Выйдя и не дожидаясь слов Оба, он сел на переднее сиденье. Спокойно проехав по сонным улочкам, машина остановилась за несколько домов до площади, где начиналась перекрытая для транспорта зона.

Давид повёл их к памятнику. Вокруг сновали люди, завершая приготовления: убирали мусор, настраивали звук на высившейся на дальнем краю сцене, устанавливали в ряд палатки с едой и напитками, разгружали коробки с сувенирами. Несколько полицейских с собаками ходили по территории, заглядывая повсюду в поисках взрывчатки. Сообщение о террористе в таком скоплении людей заставило их начальство принять меры.

– Расположимся там, – Давид указал на кафе у церкви. – Хозяин любезно разрешил устроить временный штаб.

Они зашли в полное галдящих людей помещение. Несколько десятков полицейских, в форме и нет, получали указания у офицера. На стене висела подробная карта площади и окрестностей, поделенная на квадраты, на которой краснели флажки расположения патрулей.

– Есть такая же, только поменьше? – указал на карту Азод.

– Сейчас принесу, – ответил Давид и махнул на сдвинутые в углу столы: – Пока там подождите.

После двадцати минут он вернулся с маленькой картой для туристов, на которую старательно перенесли сетку квадратов.

– Связь, – Давид протянул рации с проводами наушников.

За выстраиванием и распределением маршрутов прошло достаточно времени. Они запомнили всё что могли, и Об скомандовал:

– Выходим.

На площади уже появились первые гуляющие. Люди фотографировались, заказывали еду, выбирали сувениры. Максим сильно надеялся, что Азод ошибся и сегодня ничего не произойдёт. Он тряхнул головой и направился к первой точке маршрута, на ходу вставляя наушник.

Подойдя с левой стороны к сцене, он развернулся и пошёл к другому концу площади. Проходя мимо людей и пристально вглядываясь в лица, он дошёл до ограждения с аркой входа. Постоял минуту, рассматривая людей, и направился обратно. И опять. Снова. Шаг за шагом, наматывая бесконечные метры. Довольно быстро он стал различать среди прохожих занимающихся тем же полицейских.

Солнце перемахнуло зенит, на сцене менялись артисты, ведущий пытался расшевелить толпу. Окружающие наслаждались лучами теплого света, потягивали напитки из запотевших пластиковых стаканов, то и дело раздавались взрывы смеха. Люди отдыхали. И не догадывались о растущем напряжении сотни людей.

– Пост восемь. Вижу подозреваемого, – раздался голос в наушнике.

Максим замер. Это рядом с церковью, мимо которой он ходит.

– Кто?

– Эм… мумия.

– Выдвигаюсь, – ответил Азод. – Не приближаться к объекту.

– Заметил нас. Уходит.

– Преследовать, но не приближаться!

– Свернул… У нас раненый!

– Где вы?!

– Что это такое?! Что…

– Что происходит? – вмешался ещё один голос.

– Офицер убит! Офице…

Сглотнув, Максим представил, что случилось с полицейским. Сделал шаг, собираясь броситься на помощь, но одёрнул себя и замер. Азод справится. Должен. Если нет – позовёт их. Всех сразу или кого-то одного. У Максима другая цель. Парень заставил себя отвернуться и продолжить маршрут.

– Вижу цель, – сказал Азода. – Работаю.

Продвигаясь через толпу, Максим вслушивался в переговоры и скользил взглядом по людям вокруг, не разбирая лиц. Ожидая, когда услышит про очередную жертву. Несколько минут спустя раздался напряжённый голос оперативника:

– Нужна помощь.

– Ассоль, вперёд, – скомандовал Об.

– Иду.

Максим развернулся и направился к сцене. Возникли сомненья, что даже вдвоём у них не получится захватить цель. И когда запросят помощь, он будет рядом.

– Пост три. Вижу Бреже. Идёт в нашу сторону.

Он остановился.

– Избегать физического контакта, – сказал Об. – Вы слышите?

Ответа не последовало.

– Блядь. Филин, к ним.

– Понял, – Максим бросил взгляд на церковь и направился к входу на площадь.Сквозь сотни людей, собравшихся на празднике, не знающих о маленькой войне, в которой уже есть жертвы. На середине пути его остановила фраза Азода, заставляющая спину покрыться холодным потом:

– Нужна помощь.

Долгие секунды Об не отдавал команды. И, наконец, произнёс:

– Иду.

– Блядь!

Окружающие проводили недоумённым взглядом парня. Чёртов латыш отправился сам, хотя прекрасно знал, что там нужен Максим. Почему Азод ничего не сказал…

Он дошёл до третьего поста и огляделся. Полицейские ушли. И можно предположить худший вариант: Бреже смог им что-то внушить. Теперь в толпе появилось четверо вооружённых людей, внушающих чувство безопасности. Которые могут в любой момент превратиться в убийц.

– Блядь…

Не зная, что теперь делать, он вновь пошёл к сцене. Оставалась надежда на одетых в гражданскую одежду полицейских.

– Вижу Бреже.

– Где? – тут же спросил Максим.

– Седьмой квадрат. Длинные седые волосы, синий костюм.

– Не приближаться.

– Уверен?

– Что случилось?

– Он разговаривает с людьми.

Внутри Максима сжался комок:

– Он их касается?

– Что?

– Блядь, он их трогает?!

– Ну да. А что?

Он поспешил дальше. Бреже хочет заявить о возвращении. Скольким и что именно он успел внушить – неизвестно. Но явно ничего хорошего. Максим остановился у статуи и спросил в рацию:

– Где он?

– Движется по направлению к сцене.

– Всем! Приготовиться!

– К чему?

– Нападению.

– С ним кто-то ещё?

– Да.

Продолжив движение, он всматривался в лица, ища нужное в множестве других. Максим замер. Либо показалось, либо он увидел что-то важное. Медленно обведя взглядом окружающих, он увидел стоящего к нему спиной человека в синем костюме, разговаривающего с парой. Выдохнув, он медленно пошёл в их сторону. Седовласый пожал руки собеседникам и повернулся лицом к оперативнику, встречаясь взглядами.

Секундное колебание между пистолетом и флягой и Максим потянулся к оружию. Бреже оскалился, опустил руку в карман.

К небу устремились серые нити дымных следов. За ними последовали взгляды удивлённых людей. Треск хлопков, и над площадью вспыхнули огни фейерверков.

В то же мгновение люди, с которыми только что беседовал старик, накинулись на ближайших прохожих. С нескрываемой злостью на лице они наносили беспорядочные удары. Где-то в толпе раздались выстрелы. Послышались крики. Музыка на сцене оборвалась. Толпа пришла в движение, спасаясь от людей, несущих смерть.

Максим краем глаза уловил движение и быстрее, чем мозг отдал команду, его рука сама взметнулась, блокируя удар. Отточенным движением перехватив руку, он провёл бросок и надавил. Раздался хруст ломаемой кости. Замерев на мгновение и посмотрев на вырывающуюся кричащую женщину, он нанёс удар в скулу, отключая сознание.

Подняв голову, он уловил мелькнувшего в толпе человека в синем костюме с седыми волосами. Максим помчался сквозь напуганную толпу, стараясь догнать Бреже. Вокруг разносилась волна криков. Вновь послышались хлопки выстрелов.

Старик забежал за палатку. Отпихнув мешающего человека, парень завернул за тентованную стену и остановился. Перед ним стояли женщина с ребёнком, которыми прикрылся седовласый. Он сделал шаг навстречу.

– Не советую, – Бреже посмотрел на мальчика.

Максим проследил за его взглядом и замер, боясь пошевелиться. Левой рукой женщина держала плачущего ребёнка. А в правой сжимала нож, прижатый остриём к маленькой шее.

– Молодец, – улыбнулся старик и провёл обратной стороной пальцев по щеке женщины. – Как тебя зовут?

– Тереза.

– Это твой сын?

– Да.

– Славный мальчуган. Как его зовут?

– Иржи.

– Тереза, если этот человек, – Бреже кивнул на Максима, – последует за мной или сделает хоть что-нибудь необычное, убей Иржи.

– Хорошо.

Старик вновь оскалился и, развернувшись, неспешно стал удаляться.

– Блядь… – сквозь зубы процедил Максим, глядя на спину старика.

Он лихорадочно искал выход, переводя взгляд с женщины на ребёнка. В голове мелькнула безумная мысль.

– Тереза, я из полиции. Из Интерпола. Вы понимаете? Я достану удостоверение, чтобы вы убедились?

Не сводя с него взгляда, она кивнула. Максим откинул полу куртки и двумя пальцами, стараясь не делать резких движений, вытащил портмоне и раскрыл.

– Видите?

– Да.

За её спиной Бреже остановил человека и что-то говорил на ухо.

– Сзади вас преступник. Я полицейский. Я должен его остановить. Ведь так делают полицейские?

– Да.

– Но пройти мне нельзя?

– Да.

– Значит, мне придётся применить оружие. Ведь полицейские так делают?

Секунды раздумья и Тереза кивнула.

– Хорошо. Сейчас я достану оружие. Можно?

– Да.

Максим достал пистолет:

– Я сделаю шаг назад и в сторону. Значит, я отдалюсь от вас. Не приближусь, отдалюсь. Можно?

– Да.

– Теперь мне нужно выстрелить. Иначе преступник скроется. Я должен это сделать. Я прицелюсь и скажу, когда буду стрелять. Согласны?

Кивок.

Он медленно поднял оружие, целясь в спину Бреже. Как в тире перед мишенью. Чуть согнуть локти, левая рука поддерживает правую. Всего двадцать метров. Дистанция, с которой ему приходилось стрелять не одну сотню раз. Глубокий вздох, соединить мушку и целик на мишени. Медленный выдох:

– Стреляю.

Пистолет дёрнулся, посылая свинцовый заряд. Пуля ударила в затылок, бросая голову Бреже вперёд. Рядом испуганно вскрикнули. Максим смотрел на упавшее тело, от которого разбегались люди. С трудом оторвав взгляд от первого убитого в своей жизни человека, он посмотрел на Терезу. И выдохнул.

Иржи тихо скулил, не пытаясь вырваться из рук матери. Невредимый. Медленно убрав пистолет в кобуру, Максим вновь бросил взгляд на убитого.

– Тереза, я должен сообщить по рации о преступнике. Можно?

– Да.

Закрыв глаза, он нажал кнопку вызова:

– Азод?

– Слушаю?

– Вы как?

– Взяли урода.

– Целы?

– Мы – да.

Максим выдохнул, давящее чувство страха отпускало.

– У тебя что?

– Нужна помощь. Деликатная.

– Ты где?

Он огляделся:

– У палаток с едой.

– А поточнее?

– Сцена сзади.

– Хорошо. Жди.

– Только быстрее, – он посмотрел на Иржи. – Пожалуйста.

Боясь сойти с места, Максим ждал. Наконец заметил, как лезвие у горла ребёнка окутывает водяной плёнкой. Нож дёрнуло в сторону, и он вырвался из руки не ожидавшей такого Терезы. Взревев, она попыталась вцепиться в горло ребёнка ногтями, но маленький водяной шарик, врезавшись в голову, не позволил этого сделать. Она сделала шаг и рухнула на землю. Мальчик остался на месте, посмотрел на упавшую мать и заревел с новой силой.

– Всё в порядке? – подходя, спросил Азод.

– Почти, – Максим кивнул на женщину. – Она захочет его убить, когда очнётся.

– Давид вызвал спецов. Займутся теми, кого обработал Бреже. И кто выжил. Кстати, где он?

Парень указал на тело. Удивлённо посмотрев на Максима, оперативник пошёл осмотреть мёртвого. К нему подошли остальные из группы.

– Ты в порядке? – спросила Ассоль.

– Где Бреже? – вмешался Об.

– Здесь, – ответил за парня Азод и кивнул на тело.

– Что с ним?

– Остывает.

– Это ты его?

– Да, – ответил Максим.

– Зачем?

– А что я должен был делать? – нахмурился парень.

– Брать живым.

– Каким образом?

– Руками и ногами. Что-то не припомню, чтобы тебя связывали.

– Тогда бы он погиб, – Максим кивнул на Иржи, с которым разговаривал полицейский.

– И что?

– Что? – удивился парень.

– Ты должен был взять Бреже живым! Теперь он мёртв, и кого нам допрашивать? – Об сплюнул. – Ты, русский ублюдок, засрал весь…

Не обращая внимания на слова, Максим незаметно открутил пробку фляги и потянулся к трофею. Воспользовавшись чужой способностью, он сформировал шар величиной с кулак и с силой направил в челюсть латыша. Об подлетел от удара и, уже потеряв сознание, рухнул на землю.

– Эй! – вскрикнула Ассоль и бросилась к лежащему. – Ты ебанулся?

Нахмурившись, Максим посмотрел на девушку:

– Когда этот выблядок очнётся, передашь ему кое-что?

– Что?

– В следующий раз я вырву ему язык.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к кафе, где располагался штаб полиции. Азод догнал его, пошёл рядом и сказал:

– Молодец.

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 7.

– Итак, судя по тому, что некоторые одеты по гражданке, стоит поздравить новобранцев с присвоением звания рядового, – полковник Дробан трижды хлопнул в ладони. – А теперь оставим бурные овации и приступим к делу.

Освещение померкло, и включился настенный монитор. Появился чертёж непонятного строения, напоминающего коробку.

– ПЛАТ, – на следующей картинке пропала стена, показывая внутреннее устройство. Схема разделилась на части, и теперь на экране висела проекция в трёх плоскостях. – Как видите, вход один. Две лестницы, с севера и юга. По каждому этажу проходят три коридора с камерами на каждой стороне. Всё легко и просто. Запоминайте.

Спустя минуту полковник включил свет.

– А теперь по заданию. Это разведывательная миссия. Шанс наличия противника минимален. Высаживаетесь, проникаете внутрь, осматриваетесь. После готовитесь к прибытию рабочей группы экспертов. Всё понятно? – Дробан обвёл взглядом присутствующих. – Замечательно. У вас полчаса на сборы. Выполнять.

Люди поднялись и направились к выходу. Прежде чем открылась дверь, уорент-офицер с ухмылкой напомнил:

– Новобранцы, не забудьте облегчиться!

– Все слышали?! – раздался голос одного из сержантов. – Поссать, посрать и засунуть тампоны во все дыры! Те, кто не сможет или не захочет, будет терпеть! Кто обосрётся – будет ходить и благоухать до возвращения!

Вышедшая толпа смешалась с потоком в коридоре. Дмитрий устремился за остальными на лестницу. Спустился ниже и зашел в свою комнату. Закрыв дверь, принялся торопливо раздеваться. Допрыгал к шкафу, вытряхнул ногу из вцепившейся штанины и достал форму. Штаны и куртка черного цвета с наростами карманов. Тяжёлые армированные ботинки с толстой подошвой. В таких невозможно двигаться бесшумно. Но им не ставят такую задачу.

Быстро одевшись, он развернулся к выходу. Сделал шаг в коридор и замер. В животе забурлило, напоминая о словах сержанта.

– Блядь… – тихо выругался Дмитирй и вернулся в комнату.

Закончив в туалете, подошёл к тумбочке и открыл ящик. Кинул в рот таблетку, разжевал и поморщился от горечи. Задумчиво посмотрел на блистер в руке.

– Нахуй…

Выдавил и закинул ещё одну дозу крепящего средства. Лучше по возвращению просидеть лишний час на унитазе, чем обосраться на задании. В прямом смысле. В кишках продолжало вяло бурлить, подкатывала тошнота. Он сделал пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться и выбросить из головы ненужные мысли, и вышел из комнаты.

Пробежал до арсенала. Вошёл, поприветствовал сослуживцев, открыл шкафчик. И замер на секунду, довольно разглядывая экипировку. Щитки, прикрывающие колени и локти. Шлем, сошедший с фантастических картинок, с забралом линз ночного видения, с встроенным переговорным устройством и с пристёгиваемым намордником противогаза. Тяжёлая накидка штурмового бронежилета, заполненная пластинами кевлара и металлокерамики, закрывающими пах, горло и плечи.

Облачившись, он почувствовал нарастающую уверенность. И тут же одернул себя. Эффект терминатора, как называли такое инструктора. Нельзя терять голову и думать, что неуязвим. На подобной мелочи оступались многие.

Дмитрий потряс головой, отгоняя наваждение, и подошёл к окну выдачи.

– Кто? – рыкнул офицер.

– Радин.

– Подпись.

Он коснулся большим пальцем экрана планшета. Выдающий бросил взгляд на появившуюся информацию, развернулся и скрылся за дверью. Спустя минуту створки распахнулись и появился офицер, толкающий перед собой тележку со снаряжением.

– Забирай.

На стойке появилась недостающая экипировка. Небольшой рюкзак, минимум для спины, с противогазом, аптечкой, флягой, дополнительным боекомплектом. Пистолет-пулемёт в специальной кобуре для закрепления на правой ноге. Пять отстёгиваемых карманов с магазинами для левой. Автоматический дробовик и очередная порция карманов с магазинами для фиксации на бронежилете. По паре гранат осколочного, светозвукового и газового типа для специальных креплений на поясе.

Всё распределив, Дмитрий посмотрел на офицера.

– Чё замер? – сказал выдающий. –  Пиздуй уже, Рэмбо.

Развернувшись, он пошёл на выход. Пробежался до лифта, проверяя, не мешает или не давит что-нибудь. Видя его в экипировке, люди расступались. Приоритет очереди для отправляемых на задание. Поднявшись на первый этаж, зашёл в комнату распределения. В помещении находилось больше трех десятков людей в боевом облачении. Он увидел предписанных к его отряду и подошёл.

– Просрался? – спросил Горан.

Дмитрий недоумённо посмотрел на серба:

– Что?

– Я говорю, ты просрался?

– Ебать, ты внезапный.

– Не обращай внимания, – махнул рукой Лукас. – У него не получилось, вот и боится обгадиться.

– Блядь, ну не смог я, – Горан сплюнул. – Чё мне теперь, жопу разорвать?

– Таблетки хоть выпил? – вмешался Андрей.

– Да ёбанный в рот. Забыл.

– Держи, – Лукас достал из кармана блистер и протянул чеху. – Сожри пару. На всякий.

– Спасибо.

– И надейся, что это не слабительное, – улыбнулся Андрей.

Горан закашлял, подавившись таблеткой, и посмотрел на украинца:

– Вот ты…

– Готовы? – оборвал ругательство подошедший сержант.

Раздалось нестройное:

– Готовы.

– Хорошо, – Витан посмотрел на часы. – Ладно, мы третьи, так что работаем в темпе. И можете выдохнуть, ничего серьёзного не предвидится.

– Почему? – спросил Лукас.

– Тут половина молодняк, – сержант кивнул на собравшихся людей. – Если бы разведка заметила что-то, вас бы не послали. Считайте это учебной миссией.

– Уверен?

– Нахер вас отдавать сразу на боевую? Так что держитесь меня, выполняйте приказы, и всё будет нормально. А то вы ж не умеете ни хрена, ещё перестреляете друг друга.

– Ну, мы не настолько…

Дверь впечаталась в стену от мощного пинка.

– Все здесь?! – рявкнул вошедший офицер.

– Да, сэр! – прокричали сержанты пятёрок.

– По лестнице вверх, дверь, налево, автобус. Понятно?

– Да, сэр!

– Выполнять!

Пятёрка во главе с Витаном протиснулась к двери. Дождавшись очереди, они побежали наверх. Выбравшись на парковку, забрались в поджидающий автобус с затемнёнными окнами. Офицер Кремер зашёл последним и хлопнул водителя по плечу. Взревел мотор, раздался лязг поднимаемой двери гаража, и взвод оказался на внутреннем дворе. Проехали через открытые ворота и оказались на дороге.

Дмитрий посмотрел в окно. Пришло осознание, что он впервые за долгое время оказался не под землёй. И вид за стеклом немного разочаровывал. Мимо проплывали дома, мало отличающиеся от виденных на родине. Те же прохожие, лишь больше оттенков кожи. Ничего интересного.

Автобус выехал за черту города. Вид за окном изменился. И, по его мнению, в лучшую сторону. Они проезжали мимо ухоженных садов, небольших вилл. Иногда виднелись поля и лесные рощи. Люди в салоне расслабились, послышались тихие разговоры.

– Приготовиться! – вмешался в спокойную картину голос офицера. – По прибытию – за мной в ногу. Башками не вертеть!

Показался сеточный забор с колючей проволокой. Автобус остановился у контрольно-пропускного пункта. Открылась передняя дверь, и Кремер протянул конверт подошёдшему офицеру. Тот внимательно изучил бумагу, спросил что-то в рацию. Получив ответ, вернул документ и приказал открыть ворота.

Они двинулись дальше, проезжая мимо однотипных серых жилых зданий для солдат. Вдали проглядывались очертания ангаров и складов. По территории сновали люди в форме и удивлённо смотрели на проезжающий транспорт. Видимо, мало кто ожидал гостей.

Наконец они остановились, и раздалась команда:

– На выход!

Четыре десятка бойцов вышли из автобуса и построились у вертолёта.

– Приготовиться!

Грузовой люк медленно открылся и коснулся земли. Взвод устремился внутрь и занял места вдоль бортов. Кремер вновь зашёл последним, сел у кабины экипажа и снял с крепления на стене наушники. Дмитрий посмотрел за плечо, заметил такие же, снял шлем и нацепил на голову.

Взревел двигатель, раздался свист разрываемого лопастями воздуха. Нарастающая вибрация закончилась резким взлётом. Желудок устремился к ногам. Сглотнув, Дмитрий мысленно похвалил себя, что не забыл выпить таблетки. Хотя постоянная дрожь начинала приносить дискомфорт.

– Проверка связки, – раздался искажённый голос офицера. – Поднять руку!

Взметнулось четыре десятка рук.

– Так, слушать и запоминать. Для тупых буду повторять в лицо, – он усмехнулся. – Две промежуточные остановки: сначала база, потом авианосец. Обе посадки для дозаправки. После движемся к основной цели. Высаживаемся, проводим разведку, готовимся принять группу следаков. Вопросы есть?

Вопросов не последовало.

– И последнее! Если кого-то тянет блевать, глотайте! Не можете – блюйте под сиденье. Не хватало, чтобы кто-нибудь поскользнулся на ваших объедках. Отдыхать!

Казалось, полёт тянется вечность. Дмитрий наблюдал в окно, как проплывает земля. С высоты красоты природы не ощущалось. Ровные линии полей, виноградников, участков земли с постройками. Линии дорог, иногда петляющих в непредсказуемых местах. От однообразия начало клонить в сон. Странное ощущение – бояться, что желудок выплеснет содержимое, и при этом бороться со слипающимися глазами. В бесшумном внутреннем сражении с позывами незаметно пролетело время до первой остановки. И он чуть не проиграл, когда шасси коснулись земли.

Дмитрий повернулся к окну, но не увидел ничего интересного. Такая же база, с которой начался полёт. Те же снующие люди. Лишь их прибытие внесло некоторую сумятицу. Забегали техники, подогнали цистерну с топливом и подъёмник. Процесс заправки остался невидим. Просто человек со шлангом поднялся куда-то вверх, и спустя минуту послышался гул работающего насоса.

Безделье утомляло. Вновь подкрался сон, погружая в состояние нереальности. Где-то далеко раздавался шум и редкие переговоры соседей. Рокот двигателя цистерны. Приглушённые крики за бортом. Какой-то свист. Рывок.

Дмитрий открыл глаза и попытался вскочить. Ремни дёрнули за плечи и отбросили назад. Раздался хохот.

– Цыц, салаги! – рявкнул офицер. – Лучше учитесь.

Один из новобранцев не выдержал и спросил:

– Чему?

– Спать, когда есть возможность.

На лицах ветеранов прорезались ухмылки. Дмитрий взглянул за борт и тут же отвёл взгляд. Синева моря сменила землю. Казалось, можно разглядеть волны на поверхности воды, и от этого тошнота усиливалась. В бок ткнулся локоть сержанта.

– В каску, – сказал Витан.

– Что?

– Блюй в каску, а потом под сиденье. Появится время – ополоснёшь водой. Всё равно не согнёшься.

– Я не…

Он закрыл рот, не решаясь продолжить. Во рту появился кислый привкус, а на лице проступил холодный пот. Лучше молчать. Дмитрий закрыл глаза и попытался отвлечься. И как назло, в голову лезли мысли о еде. Медленно выдохнув, он оставил шлем на коленях. На всякий случай.

Вертолёт завис. Секунда – и желудок рванул к горлу. Мгновения неравной борьбы. И неожиданная победа над собой, благодаря встряске от посадки. Пусть за бортом не земля, но осознание подобия твёрдой поверхности успокаивало. Хотя бы желудок.

Снаружи опять суетились, но теперь дома сменились одинокой пристройкой управления, а земля – ровной площадкой взлётной полосы авианосца. И однообразный пустой горизонт вокруг.

Очередной взлёт и мили синего полотна под ногами. Вяло текли минуты. Люди уже устали, а им ещё предстояло выполнять задание. Даже если оно приравнивается к учебному. Почувствовав, как вертолёт завис, Дмитрий взглянул наружу. Та же вода за бортом, только у носа виднеется что-то тёмное.

– Кремер, зайди, – раздался голос пилота.

– Что там у вас ещё?

– Жизнь намекает, что вы дерьмо, – сказал другой.

Офицер скрылся в кабине экипажа и через минуту вернулся в отсек. Бойцы видели, как на злом лице шевелятся губы. Он надел наушники, и до бойцов донеслось окончание фразы:

– …вернусь – выебу разведку. Так! Проверить оружие! Моцарт, подготовиться к спуску.

Раздался лязг железа. Пятёрка у грузового люка встала и начала крепить тросы к потолку. Кремер открыл дверь к пилотам:

– Ну что, мальчики, принимайте рабочую позу! Разворачивайтесь жопой!

Раздались смешки находящихся в отсеке и вялые проклятья экипажа. Люк начал медленно открываться, предоставляя взору огромную платформу из тёмного металла. На противоположной стороне виднелась отмеченная на плане пристройка входа. А место намеченной посадки занимал грузовой контейнер с выцветшей от времени и облупившейся краской.

Кремер подошёл к сержанту отряда:

– Спустишься, проверишь вход. Мельком. Даёшь сигнал, и идём мы.

Моцарт кивнул и крикнул подчинённым:

– Приготовиться!

Бойцы закрепили устройства спуска за трос и скользнули вниз.

– Буй, прикройте, – приказал офицер.

Следующая пятёрка подошла к краю и нацелилась на дыру входа. Люди Моцарта быстро обошли контейнер и скрылись в проёме.

– Реще! – раздался голос пилота. – Мне не улыбается в воду рухнуть.

– Не суетись, успеешь.

Несколько минут спустя на площадку вернулась группа разведки. Моцарт подал сигнал о возможности спуска. Кремер позволил себе чуть расслабиться и обратился к бойцам в отсеке:

– Так, салаги! Начать спуск! Рассредоточиться по территории. Выполнять!

Пятёрка цепляется за трос, делает шаг, взмах руки офицера, и новая смена готовится нырнуть вниз. Дмитрий приблизился к краю и заглянул. Десять-пятнадцать метров до поверхности, не так уж много. Подобные спуски отрабатывались на тренировках. Но впервые придётся делать это не на площадке, и он надеялся, что всё пройдёт как надо. Трос выдержит, спусковое устройство не сломается, оружие не упадёт…

Отбросив пугающие мысли, он взялся за трос. Пропустил, как учили, через петли и колёса прикреплённых к бронежилету устройств и сделал шаг за край. Секунды вечности спуска, и ноги впечатываются в платформу. Сосущее ощущение в желудке пропало, сменяясь радостью от сделанного. Оглядевшись, он нарвался на гневный взгляд принимающего:

– Хули замер?! Вали уже!

Стушевавшись, он отцепил карабин и побежал к Витану. Сержант повёл их к входу, мимо нароста контейнера. Они заняли позицию, ожидая, когда закончится спуск. Периодически поглядывали на выцветший ящик, помешавший совершить посадку.

– Нахер он здесь нужен? – кивнул на контейнер Андрей.

– Продукты, – ответил Витан.

– Кому?

– Заключённым.

– Так там же замок, – удивился Лукас.

Сержант оскалился:

– Местным обитателям это не доставляло проблем.

Горан задумчиво посмотрел на двери:

– Ну, хоть пожрём нормально.

– С чего ты взял? – спросил Дмитрий.

– Всё равно это скидывать, – серб кивнул на контейнер. – Придётся избавляться от лишнего, чтобы уменьшить вес. А лишнее там что? Правильно, жрачка. А кто её будет выкидывать? Никто. Лучше сами употребим.

– Нравится мне твой оптимизм, – усмехнулся Витан.

Наконец последний спустился, и Кремер жестом отпустил вертушку. Он щёлкнул пальцем по рации:

– Внимание, начинаем! Проверять каждый угол! Не дай бог узнаю, что кто-то филонит, собственноручно сделаю обрезание.

– А если уже обрезан? – раздался чей-то голос.

– Это уже не мои проблемы. Обрежу, что в руку попадёт,  – раздались смешки. – Тихо! Рации пробивают только пару этажей, так что в случае чего, общаемся лестницей. Вопросы есть?

Офицер кивнул, удовлетворённый тишиной:

– Вперёд! Моцарт, лестница север. Перекрываем! Буй…

Отряды приближались к зеву входа, получая назначения. Пятёрка Витана начинала с коридора второго этажа. Зайдя внутрь, бойцы включили фонари. Сюда никогда не спускались ремонтники, а местные обитатели не заботились о состоянии ламп освещения. Несколько оставшихся в рабочем состоянии создавали густые тени, в которых мерещилось чьё-то присутствия.

Витан довёл своих людей до нужного этажа и достал люминесцентный маркер:

– Лукас вперёд, Андрей прикрываешь. Остальные, не забываем пометки.

И показав остальным пример, начеркал своё имя на стере коридора. Время текло медленно. Двое следят, трое проверяют. А из-за недостатка света приходилось заходить во все камеры. В очередной раз не заметив ничего интересного, Дмитрий закрыл грязную дверь и хмыкнул.

– Что? – спросил сержант.

– Да просто странно как-то.

– Ты о чём?

– Замка не вижу, – он посмотрел вверх. – Или здесь магнит? Или штыри в стенах?

– Они не закрываются.

Дмитрий удивился:

– Почему?

– Незачем.

– Теперь и я не понял, – сказал Горан.

– Шевелитесь лучше! Развели пиздёж…

Новобранцы выдержали пару минут, прежде чем вновь нарушить тишину:

– Так почему двери не запираются?

Витан вздохнул:

– Здесь некому открывать, закрывать или охранять. Всё автономно. Вода через опреснитель, еда в контейнерах. А что здесь происходило, никого не интересовало.

– Почему? – удивился Андрей.

– Кого здесь, по-твоему, держали?

– Эм, преступников?

– Хуюпников! – поморщился сержант. – Сюда отправляли самых настоящих психов. Их невозможно переубедить, перевоспитать, запугать. Для них убийство – единственная радость. Просто потому, что могут. И если им это нравится, пусть развлекаются друг с другом.

– Как-то… сурово, что ли… – сказал Дмитрий.

– А почему нет? – удивился Витан. – В обычной тюрьме их не удержать. Остаётся либо это, либо казнь. Кто-нибудь готов примерить капюшон палача?

В тишине они закончили шерстить камеры и подошли к лестнице. Дождавшись остальных пятёрок, сообщили по рации, что закончили и получили следующий приказ: заняться четвёртым этажом. Проходя мимо третьего, они увидели отметки других отрядов.

– Быстро они, – сказал Лукас.

– Пиздеть надо меньше, – ответил Витан.

Они спустились ниже, и очередная монотонная проверка камер. А по окончании – вновь ожидание у лестницы, доклад и спуск ниже. Дойдя до седьмого этажа, Лукас поморщился:

– Чё так воняет?

– А я думал, это от тебя, – сказал Андрей и засмеялся.

– Да пошёл ты…

– Тишину поймали! – рявкнул Витан.

Сержант поставил отметку и повёл отряд в очередной коридор. На подходе к северной лестнице из рации донеслось:

– Гонза, ты где?

В ответ тишина.

– Гонза, ёб твою налево, ты где?! – взревел Кремер.

– Спускаюсь на восьмой, – раздалось в наушниках.

– Ты под трибунал захотел?! Какого хуя ты не дождался остальных?!

– Дебил, блядь, – поморщился Витан.

– Тут всё равно ничего нет, – ответил Гонза. – Так что я просто ускорился.

– В жопу твоё ускорение! – взорвался офицер. – Ты, мудила, нарушил строй и подставил под удар всю операцию! Вернуться назад! Бегом!

– На какую лестницу?

– Что?!

– Мы уже пол коридора прошли, так что, на какую лестницу?

– Юг! Бегом!

– Чё эт Гонза такой смелый? – спросил Горан, когда рация замолкла.

Витан поморщился:

– Ему только дали сержанта, первое назначение в этом звании. Ну и в отряде баба есть. Вот и решил выебнуться.

– Дебил, – повторил Андрей.

– Вот и я о том же, – вздохнул сержант. – Ладно, поднажмём, немного осталось.

В наушниках вновь появился голос Гонзы:

– Контакт.

– Заключённый? – спросил Кремер.

– Вроде нет.

– Что значит вроде?! – ответа не последовало. – Гонза?! Отвечать!

Со стороны лестницы донёсся тихий хлопок. За ним ещё несколько. Горан нахмурился:

– Что…

– Бой! – прохрипела рация.

– Напряглись! – рявкнул Витан и взял карабин на изготовку. – Дим, со мной. Остальным продолжать.

Чем ближе они подходили к лестнице, тем громче становились хлопки, пока не переросли в звуки выстрелов. Вот глубокий звук карабина сменился лёгкой дробью пистолета-пулемёта. Они встали у проёма, ведущего на лестницу, и заглянули вниз.

Дмитрий провёл языком по пересохшим губам:

– Спускаемся?

– Ждём.

– Там наши…

– Ждём!

Он поморщился и навёл карабин на спуск лестницы. Полумрак разрывали усиливающиеся всполохи. Отряд Гонзы двигался к их позиции. Послышался топот, на лестницу выбежал человек.

– Эй! – крикнул Витан.

На звук голоса поднялся ствол. Они успели нырнуть за стену, прежде чем раздался выстрел. Пуля чиркнула по потолку и умчалась дальше в поисках случайной цели.

– Блядь! – раздалось снизу, и топот усилился.

Витан прикладом уложил выскочившего в коридор. Человек неуклюже завозил руками, пытаясь встать.

– Ебало вниз! – рявкнул сержант на наблюдающего за происходящим Дмитрия. Он подошёл к дергающемуся и, приставив к голове ствол карабина, сказал: – Повернись.

Это оказался боец из отряда Гонзы. На покорёженном лице парня застыл ужас. Он пытался отползти от проёма, ведущего к лестнице. К ним подошла тройка, закончившая проверку камер.

Дмитрий увидел, как на ступенях ниже показался ещё человек:

– Движение!

– Стреляй! – крикнул валяющийся боец. – Стреляй, блядь!

Витан подскочил к Дмитрию, посмотрел вниз. К ним быстро поднимался мужчина с забрызганными кровью лицом и руками. Витан прицелился и нажал на спуск. Цель отбросило, но человек восстановил равновесие и возобновил подъём. Прозвучал очередной выстрел. После этого он не поднялся.

Повернувшись к напуганному бойцу, сержант только открыл рот, как Дмитрий вновь крикнул:

– Движение!

На лестницу вваливались люди, мешая друг другу, застревая в проходе, падая и начиная ползти по лестнице. И в их глазах плескалась ярость и желание разорвать.

– Отходим! – Витан махнул своим, отправляя их в коридор, и достал гранату. Выдернул чеку и бросил в толпу на лестнице. – Бойся!

– Давай! – Лукас схватил за шкирку валяющегося новобранца и потащил за собой.

Внизу прозвучал взрыв. Они отбежали на пятнадцать метров и приготовились. Дмитрий оказался вторым, сразу за сержантом. За ними встали Горан, Андрей и Лукас.

Сержант обернулся:

– А этот где?

Лукас оглянулся:

– Сбежал, сука!

– Хуй с ним! – Витан коснулся рации. – Бой! Семь! Север!

– Принял! Двигаем! – ответил Кремер.

– Огонь по видимости!

В коридор влетел человек, одетый в обноски, напоминающие костюм. Раздался выстрел. Ещё один. Следом за первым человеком появился второй, третий. Навстречу отряду потекла река людей.

Пули разрывали незащищённые тела и впивались в напирающих сзади. Выстрелы слились в непрерывную канонаду. Что-то хрипели рации, на которые перестали обращать внимание. Витан сбросил последний магазин карабина, отработанным движением забросил оружие за спину и выхватил пистолет-пулемёт. Раздалась хлипкая очередь, казавшаяся на фоне карабинов хлопками петард.

Мертвые тела и их части усеивали коридор. Но выныривающие из проёма не обращали на это внимания. На их лицах застыла жажда добраться до нарушивших покой.

Горан отстрелял магазин, забросил карабин за спину, достал гранату и выдернул чеку:

– Бойся!

Он метким броском послал разбрасывающий смерть шар над головами напирающих людей.

– Нахуя?! – крикнул сержант и присел.

Взрыв в толпе разметал людей. Получив внезапное ускорение, на Дмитрия налетел человек. Боец успел выставить левую руку, и нападающий вцепился зубами в предплечье. Выпустив в грудь безумца очередь, Дмитрий поморщился от боли и отбросил труп с оставшимся во рту куском плоти.

Полминуты, за которые отряд приходил в себя, с лестницы никто не показывался. Видимо, взрыв оглушил и нападающих.

– Соль! Справа! – донеслось из рации.

Из-за угла помахали рукой.

– Слава Богу, – прошептал Витан. И уже громко, своим: – Пополнить боекомплект! С последнего!

– Кремер! Сверху! – вновь раздалось в наушниках.

Сержант облегчённо выдохнул. Теперь станет легче.

С лестницы донеслись выстрелы. К ним опять начали выскакивать люди, теперь меньше благодаря огню подкрепления.

– Гло! Сзади! – раздался крик.

Пятёрку Витана сменили, давая отдых и возможность нормально зарядиться. А совместная работа трёх отрядов без проблем косила нападающих.

– Рад. Обходим, – щёлкнула рация.

– Ниф. Обходим.

– Бык. Обходим.

– Буй. Обходим.

Четыре отряда вышли на этаж ниже с южной лестницы, готовясь ударить в спину. Моцарт перекрыл лестницу, чтобы противник не зашёл в тыл. Хотя, судя по поведению нападающих, это не требовалось.

– Пиздец их тут!

– Кремер. Даю гранату. Бойся.

Раздался взрыв, после зазвучали выстрелы.

– Кремер. Спускаюсь.

– Соль. Спускаюсь.

– Зарядились? – Витан дождался кивков и бросил в рацию: – Вит. Спускаюсь.

– Выдохни, – ответил Кремер. – Справимся. Тут тир.

– Отдыхать, – показывая пример, сержант опустился на пол и прислонился к стене.

Бойцы последовали совету и расселись. Но отдых не задался. Они каждую секунду готовились вскочить и отправиться вниз, на подмогу. Вслушивались в переговоры, заглушаемые грохотом оружия.

Дмитрий посмотрел на руку. Кровь медленно сочилась из места укуса. Он достал медпакет, вытащил бинт и закатал рукав.

– Эт чем тебя? – спросил Лукас.

– Да в руку один вцепился.

– Херасе.

– Слушай, а ты себя как ощущаешь? – спросил Горан.

– Заебанным. А что?

– Да я просто в одном фильме что-то подобное видел, – он кивнул на тела в коридоре.

– О чём фильм? – спросил Лукас.

– Типа о зомби.

– Их не бывает, – махнул рукой Дмитрий.

– Да знаю я. Только там были не совсем зомби.

– Это как? – вмешался Витан. – Либо зомби, либо нет.

– Короч, там вирус какой-то заставлял людей сходить с ума и нападать на остальных. И передавался укусом.

Повисла тишина.

– Ебать ты успокоил, – сказал Дмитрий и вновь посмотрел на укус.

– Да я так, просто. Чёт вспомнилось

Витан тяжело встал и подошёл к бинтовавшему себя.

– Рядовой, сдать оружие и снять броню.

– Вит, ты чего? – удивился Андрей.

– Надо, – сержант покачал головой. – До выяснения.

Дмитрий ошарашено смотрел на командира.

– Он же про кино говорил.

– Отставить разговоры! Сдать оружие и броню!

– Хорошо.

Он медленно положил карабин. Отстегнул с ноги кобуру и протянул сержанту. Встал, стараясь не делать резких движений, снял шлем и бронежилет.

– Доволен?

– Извини, – Витан кивнул Лукасу: – Забери.

– Закончить-то можно? – Дмитрий кивнул на висящий на руке бинт.

– Можно.

– Ну спасибо.

Вновь усевшись, он закончил перевязку и закрыл глаза. Не отвлекаясь на переговоры и слыша лишь бухающие звуки, напоминающие далёкий салют. Сознание поборола усталость. Он не понял, когда отключился и сколько так просидел. Прошло мгновение, и чья-то рука, коснувшись плеча, вырвала из забытья. Дмитрий открыл глаза и прислушался. Звуки боя стихли, а перед ним стоял Витан и протягивал шлем:

– Надевай.

– Это пиздец, – раздался в наушниках голос Нифа.

– Что там? – спросил Кремер.

– То же, что и у вас. Обглоданные кости.

– Сколько?

– Много.

– У нас чисто, – вмешался Буй.

– У меня труп, – раздалось бульканье. – Его только начали…

– Что там происходит? – спросил Дмитрий.

– Нашли останки тел. Много. Видимо эти, – Витан кивнул на лежащих в коридоре, – ими питались.

– Пиздец.

– Так что теперь за тобой постоянно будут присматривать.

– Если что, я не хотел, – вмешался Горан. – Так что меня ешь последним.

– Да пошёл ты, – усмехнулся Дмитрий и бросил взгляд на руку.

Сержант покачал головой:

– Так. Подняли задницы и двинули наверх.

– Вот я прям за, – сказал Горан. – Свежий воздух, птички.

– Какие птички в океане? – удивился Лукас.

– Воображаемые. У меня фантазия хорошая.

– А я думаю, чё ты всё без бабы… а тебе фантазий хватает.

– Да пошёл ты.

– Кремер? – ожила рация. – Это Моцарт.

– Что у тебя?

– Тут такое дело…

– Целку не изображай, говори уже.

– Мы тела осмотрели и нашли браслеты.

– Какие браслеты?

– Типа как выдают в саунах, аквапарках.

– И что?

– На них надпись: «Королева течений».

– И о чём мне это должно говорить?

– Помнишь, чуть больше месяца назад в новостях говорили о пропавшем лайнере?

– Пиздец…

– Эй, – Андрей остановился и повернулся к телам в коридоре. – Это получается, что мы…

  Обсудить на форуме

Отдел. Тени. Глава 6.

– Об расскажет.

– Твою мать, Соха, да что происходит? – спросил Азод.

– Об расскажет! – вскипел старший. – Забираешь молодняк с допуска, и пиздуете в комнату разбора! У меня нет времени на разговоры!

Оперативник замер в удивлении. Соха обычно так не говорит. Координатор всегда сдержан, не повышает голос, сохраняет холодную голову. Всегда готовый объяснить и подсказать. До этого дня.

Жёлтый ноль. Это сообщение нашло его в джунглях Амазонки. Заставляя одновременно расстроиться и облегчённо выдохнуть. Постоянный страх, нагнетаемый обитателями густой растительности. Достающие и опасные насекомые, пытающиеся забраться под одежду. Изнуряющая жара и накапливающаяся усталость. Чтобы найти очередного маугли, решившего, что джунгли – его дом.

И оставалось всего чуть-чуть, капельку, чтобы найти засранца. По крайней мере, так казалось. И пришлось вернуться. Случилось что-то выходящее за рамки. Постоянная опасность, противник везде. Жёлтый ноль. Код военного положения. И никто не объяснял происходящее.

Не только его отозвали с задания. Оперативники прибывали, получали указания и срывались в очередной путь. Нескольким счастливчикам выделили ночь на отдых, в том числе и ему.

Утром ничего не изменилось. Суета. Крики. Мельтешение людей. Кто-то разворошил осиное гнездо. Он усмехнулся этой мысли и пошёл к лифту. Группа молодых сдавала допуск к работе. Ему приказали забрать Максима и Ассоль.

Дочь справится. Без сомнений. Но Максим… Да, парень неплохо себя проявил. Физические упражнения, стрельба. Даже пособие открывал. Но как «водяной» так себе. Медленно реагирует и быстро выдыхается. Тренировки не принесли особого результата, и прогресса не было. Обычно таких сажают за бумажную работу. Но раз и его хотят подключить, случилось неординарное.

– Да твою налево…

Столпотворение у лифтов удивило. Кроме оперативников здесь находились силовики, сопутствующий персонал. Возникало ощущение, что созвали всех. С отпусков, дежурств, больничных. Такого он ещё не видел.

– Эй! Привет! – раздался голос. Подошёл Дмитрий. – Проще по лестнице.

– Привет.

Парень ему не нравился. Хотя он и старался не показывать этого. Что-то настораживало опытного сотрудника. Многие встречающиеся по жизни казались дерьмом. И не раз доказывали, что он не ошибся. Но при этом не заслуживали нареканий по службе. Люди, с которыми можно только работать. Свести личное общение к минимуму, и проблемы решены.

А Дмитрий… Казалось, он слишком выслуживается. Не лебезит, не подлизывает начальству. Но старается во всём добиться идеала. А может, парень нашёл своё призвание. И получится отличный коллега.

Они дошли до лестницы и зашагали вверх по ступеням.

– А что происходит? – спросил Дмитрий.

– Понятия не имею.

– Даже тебе не сказали? Охренеть.

– Угу.

– Ты куда сейчас?

– Дождусь Максима с Ассоль, и получать назначение.

– Вы тоже?

– Что значит тоже?

– У меня сейчас брифинг.

– Ты допуск получил? – удивился Азод. День полон неожиданностей.

Парень кивнул:

– Час назад. А что?

– Ничего. Поздравляю.

– Спасибо.

Они прошли очередной этаж. Даже на лестнице было полно народу. Но тут хотя бы наблюдается движение.

– Кстати, всё хочу одну вещь узнать, – Дмитрий замялся. – Только не смейся, ладно?

– Постараюсь.

– А почему вы постоянно не используете способности?

Азод посмотрел на парня:

– Ты правда не знаешь?

– Неа. Спросить не получалось.

– А Максим?

– А что он? Мы, когда пересекаемся, либо быстро жрём, либо дрыхнем. Нас в последнее время совсем загоняли.

– Давно?

– Что давно?

Он вздохнул:

– Давно гоняют?

– Неделю где-то. А что?

– Ничего.

– Так ты ответишь? – парень остановился у двери.

– Сто килограммов тяжело? – спросил Азод.

– Да не особо.

– А двести?

– Ну, существенно.

– Теперь представь, что даже незначительное использование способности – это поднять сто килограммов.

– Неплохо. Воды налил – мышцу качнул.

– Вроде того, – дернул щекой Азод. – Ты бы стал наливать такую воду, когда есть обычная?

– Не, не стал. Понял, спасибо. Давай, пока.

Дмитрий махнул рукой и скрылся за дверью с цифрой восемь. Азод продолжил идти. Нужно преодолеть ещё пять этажей.

Выйдя в коридор, он дошёл до комнаты, перед которой собрались люди. Поприветствовал. У них уже закончился местный экзамен. И судя по лицам, не все получили допуск. Он прислонился к стене и приготовился ждать. Сейчас его интересовали только двое.

Дверь комнаты распахнулась, и появился довольный Измаил.

– О, привет, – парень махнул рукой. – Ты чё тут делаешь?

– Жду, – усмехнулся Азод. – Успешно?

– Ага.

– Поздравляю.

– Спасибо. Кого ждешь-то?

– Твоих приятелей.

Измаил удивился:

– Ассоль и Макса? Зачем?

– Первое задание. Если допуск получат.

– Прикольно, – рыжий прищурился и сверкнул голубым глазом. – А у меня?

– Что у тебя?

– Задание будет?

– Понятия не имею. Я только по их души. Хотя и тебя без работы не оставят.

– С чего такая уверенность?

– Первый телепортер за последние лет семь.

Измаил прищурил другой глаз:

– Как узнал?

– Ты меня совсем за идиота держишь? – удивился Азод. – Я не первый год на службе. Или думаешь, не приходилось с вами сталкиваться?

– Ну да, ты ж старый, – с серьёзным лицом кивнул парень. – Много повидал на своём веку. Так на чём я спалился?

– Вот ведь… – хмыкнул оперативник. – Ты пособие открывал?

– Ну… так… периодически.

– Периодически… Вот достань и открой на букве «Т». И изучи. Только внимательно.

– Ну вот ещё, бежать к себе, искать его, – рыжий махнул рукой. – Сказать не можешь?

– И откуда столько лени, – вздохнул Азод. – Гетерохромия…

– Такое бывает.

– Угу. Телосложение…

– А с ним-то что?

– Тощий ты.

– Это сексуально.

Азод усмехнулся и продолжил:

– Потребление сахара.

– Люблю сладкое.

– Да хватит отмазываться.

– Ого, какие ты слова знаешь.

– Я не настолько старый. И могу запомнить молодёжные выражения.

– Это выражение как раз для стариков, – рыжий улыбнулся. – Мы употребляем другие. И вообще, сладкое все любят.

– Другие? – удивился Азод. – Ладно. И вообще, никогда не видел, чтобы сладким питались.

– Ну вот а я могу. Ещё что?

– Общий психологический настрой.

– А с ним-то что не так?

На губах Азода появилась грустная улыбка:

– Отсутствует внутренний стоп.

– Люблю экстрим.

Он кивнул:

– Понятное дело. Когда нечего терять, и нет особых планов на будущее. Сколько ты ещё проживёшь? Лет десять-пятнадцать?

Взгляд Измаила стал серьёзным.

– Это тоже есть в пособии?

– Нет. Я же говорю, ты не первый такой. И я об этом знаю.

– У меня полно времени.

– Согласен, – кивнул Азод. – И всё же этого мало. Тяжело знать, что отмеряно меньше, чем остальным. И поэтому хочешь успеть всё.

Они помолчали. Измаил взъерошил волосы:

– Ладно, не будем о грустном. Что у вас за задание?

– Понятия не имею.

– Ничёси.

Азод кивнул на дверь:

– Я их жду как раз на брифинг.

– Секретность, – рыжий поднял указательный палец. – Кстати, а что происходит?

– Ты о чём?

– Ну, вся эта суета. Такое ощущение, что где-то пожар.

– Тоже не в курсе. Но явно что-то серьёзное.

– С чего решил?

– Сутки назад я был в Бразилии.

Измаил присвистнул:

– Быстро ты. А там что?

– Ловил одного.

– Поймал?

– Не успел. Вызвали сюда.

Парень нахмурился:

– Тогда действительно серьёзное. Ладно, не буду мешать.

– Стоять и ждать?

– Ну, вдруг это что-то интимное для тебя. И держи руки на виду!

– Эээ… Постараюсь.

Измаил сделал шаг, но остановился и развернулся:

– Кстати, а парковка здесь есть?

– Наверху. А тебе зачем?

– Да хочу посмотреть на знак.

– Какой?

– Ну как же. Вот знак для людей с ограниченными способностями есть?

Азод кивнул.

– Ну вот. А я хочу посмотреть на наш.

– С чего ты решил, что у нас есть знак?

– Ну а как же. У нас есть дополнительные способности. Знак должен быть, – Измаил почесал затылок. – Интересно, место близко ко входу? Или, наоборот, в самой жопе…

– Иди уже, – махнул рукой Азод.

Рыжий весело оскалился на прощание и пошёл к группе. Сходу влез в разговор с шуткой. Раздался смех, голоса приободрились. Даже те, кто стоял с кислой миной, уже не так переживали за свой провал. Измаил своим присутствием и шутливым настроением заставлял отбросить переживания. Удивительное качество. Для телепортера.

Левая бровь оперативника поползла вверх. В коридор вышел человек, которого можно называть старым другом. Фазиль подошёл и протянул ладонь.

– Ты здесь зачем? – спросил Азод, пожимая руку.

– За ним, – кивнул на рыжего собеседник.

– Что-то натворил?

– Не знаю. Зикимо приказал.

– Понятно. Только поделикатней.

Фазиль кивнул и направился к смеющейся компании. Обратился к рыжему. Парень удивился, взглянул на Азода. Тот пожал плечами. Попрощавшись с остальными, Измаил двинулся за сопровождающим.

Азод продолжил ждать. Выходили люди, присоединялись к обсуждающей допуск компании. Скоро терпение вознаградилось, из кабинета появилась Ассоль.

– О, привет, – махнула рукой девушка.

Он покачал головой:

– Очень разнообразно.

– Ты о чём? – нахмурилась Ассоль.

– Не важно. Успешно?

– Да, – сверкнула улыбка. – А ты здесь чего?

– Жду тебя и Максима.

– Зачем?

– Давай он выйдет, и я всё расскажу. Не хочу повторяться.

– Да ладно тебе, расскажи.

Он вздохнул:

– Задание.

– Супер, – в глазах девушки появился блеск. – А какое?

– Не знаю.

– Почему?

– Вот так. Нам сообщат позже.

– Нам? – удивилась Ассоль. – Ты тоже?

– Видимо. Да и вас пока надо контролировать.

Девушка кивнула в сторону группы:

– Я отойду?

Азод кивнул на дверь:

– Время есть.

Ассоль упорхнула. Раздались приветствия. Поздравления. Вопросы про допуск. Хотя все прошли через одно и то же. Им надо выплеснуть эмоции. Азод грустно усмехнулся. Скоро веселье закончится. Служба быстро избавляет от радости, оставляя грязь реальности.

– О, привет, – вышел Максим и взмахнул рукой.

Раздался вздох:

– Как из пробирки.

– Что? – нахмурился парень.

– Ничего. Привет. Успешно?

– Да.

– Тогда пойдём.

– Куда?

– Поздравляю с началом службы.

– Уже? – удивился Максим.

Азод хмыкнул:

– А ты хотел недельку погулять? Здесь так не делается.

– Да нет, я просто… Ладно, пойдём уже.

– Секунду. Ассоль!

Девушка обернулась, увидела ждущих мужчин и, быстро распрощавшись, подскочила к ним.

– Готова.

– Пойдёмте, – сказал Азод и пошёл к лестнице.

– Нам далеко? – спросил Максим.

– Этаж выше.

– А лифт? – спросила девушка.

– Один этаж ножками пройдёте, не развалитесь.

Они поднялись и вышли в заполненный коридор. Группы ожидающих указаний толпились у дверей. Комнаты брифинга не простаивали, люди выходили, и тут же заходили следующие.

– Что происходит? – спросил Максим.

– Скоро узнаем, – кивнул на нужную дверь Азод.

На удивление, здесь никто не стоял.

– Для новичков, – пояснил оперативник. – Маленькая традиция. Сюда заходят в первый и последний раз.

Молодые люди кивнули, и троица зашла внутрь. Комната с двумя десятками стульев в четыре ряда перед экраном проектора. И ждущий человек. Об одёрнул плащ и нахмурился:

– Почему так долго?

– Только освободились, – ответил Азод.

– Садитесь.

Они заняли места, и Об достал пульт. Притушил свет, включил проектор. Перед глазами появилось изображение. Городок, сошедший с картинки. Множество двухэтажных старинных домиков, не тронутых временем. Двухполосная дорога, над которой возвышались ухоженные деревья. Несколько человек, прогуливающиеся по брусчатке и заглядывающие в витрины.

– Чехия, Хрудим. Сувенирная улица, – прокомментировал Об. – Запись камер наблюдения.

Ракурс сменился. По улице идёт мужчина, одетый в светлый костюм. Явно не торопится, заглядывает в каждую витрину. Другая камера, над одним из магазинов. Стало возможным рассмотреть чуть вытянутое лицо, с выступающими скулами.

– Герт Ланге. Тридцать семь лет. Родился и проживал в Дармштадте. Гражданин Германии.

Очередная смена картинки. Ещё один прохожий. Длинные седые волосы, жидкая борода. Дорогая на вид одежда, висящая мешком. Старик увидел Ланге. Вскинул рукой, привлекая внимание, и пошёл на встречу, протягивая ладонь. До сидящих не донеслось ни звука.

– Звук не записывался.

– Кто второй? – спросил Азод.

– Кшиштов Бреже. Шестьдесят три года. Родился в Праге. Гражданин Чехии.

– Что-то знакомое…

Двое встретились. Мужчина удивился такому радушию, но протянул руку в ответ. Ладони соприкоснулись. Старик улыбнулся и заговорил. Закончил монолог, отпустил слушателя и достал из пиджака нож с большим лезвием. Протянул Ланге.

Смена ракурса. Мужчина взял тесак и повернулся к магазину. Старик подтолкнул, заставляя сделать первый робкий шаг. И следующий – более смелый. И полностью уверенный в своих действиях, открыл дверь.

Новое изображение. Камера магазина. Ланге вошёл. Над входом беззвучно дёрнулся колокольчик. Молодая девушка устремилась на зов. Две коллеги продолжили обслуживать тучную пару. Толстый мужчина с презрением смотрел на очередное пальто, не подошедшее по фигуре жене.

Продавщица дежурно улыбнулась новому клиенту. Задвигались пухлые губы. Подошла ближе, не замечая нож угрозы. Удар.

– Господи… – Ассоль прикрыла ладонью рот.

Лезвие по рукоятку вошло в подбородок. Мужчина подхватил начавшую оседать продавщицу и медленно опустил на покрытый ковром пол. Упёрся ногой в тело и выдернул нож. Развернулся и щёлкнул замком. Заметил камеру над головой. Оскалился.

Следующая камера. Подошёл сзади к толстяку, схватил за волосы и потянул. Мужчина успел дёрнуть руками, когда сбоку в горло вонзился нож. Несколько пилящих движений. Струя крови, бьющая в сторону. И освободившийся тесак, почти отрезавший голову. Поглощённые очередной примеркой женщины обернулись на звук упавшего тела. Секунды непонимания и тишины. Лишь бегающий взгляд между лежащим на полу и шагнувшим к ним.

Оружие устремилось к ближайшей жертве. Удар в живот. Продавщица согнулась от боли. Ланге взял девушку за волосы, распрямил и вновь ударил. Провёл лезвием из стороны в сторону и разжал ладонь, позволяя телу соскользнуть с ножа.

Посмотрел на оставшихся. Вторая продавщица открыла рот в беззвучном крике и бросилась к стойке. Замерев от страха, тучная женщина смотрела на происходящее. Лишь подняла руки, закрывая голову, когда последовал удар. На третьем ударе оружие вонзилось в горло. Женщина схватилась за рану, сделав шаг назад, оступилась. Упала. Повернулась на бок и попыталась закрыться, поджав колени. Он посмотрел на расплывающуюся лужу крови и двинулся к последней жертве.

Девушка неистово давила кнопку вызова полиции. Увидела приближающегося и рванула к выходу. Дернула закрытую дверь. Непослушными пальцами коснулась замка. И пропустила удар в спину. У неё хватило сил развернуться и начать отбиваться. Бессмысленный размен ударами, в надежде, что помощь успеет.

Азод услышал всхлип. Настоящее проняло. Больше никто не будет испытывать фантазий по поводу службы.

Продавщица долго не сдавалась. Но в конце концов осела под градом ударов. Окровавленные руки опустились, давая свободу обезумевшему человеку.

Не видя сопротивления, он быстро потерял интерес. Развернулся, чтобы обойти магазин. Дошёл до места, где прикончил женатую пару, и заметил ещё живую продавщицу. Девушка ползла, оставляя на полу кровавый след. Стремилась к дальнему углу, надеясь спрятаться от этого кошмара. Он медленно подошёл и склонился над ней. Вновь схватил за волосы. Медленно приподнял голову и перерезал горло.

Сделал новый обход. Нахмурился, не заметив признаков жизни. Посмотрел в зеркало. И вновь улыбнулся. Медленно поднялась рука с ножом. Ей помогла вторая. Верхняя точка подъёма, и лезвие устремилось в живот владельца. Тяжело выпрямившись, он достал из нутра полоску стали. И повторил. Упал на колени. Но не перестал улыбаться.

Дверь снесло ударом ноги, и в помещение зашли два полицейских. Ланге повернулся на звук. Медленно поднялся и сделал шаг к двери. Полицейские кричали. Он замахнулся. Дула изрыгнули свинец. Тело развернуло и отбросило назад.

Картинка остановилась на кадре, когда служители порядка замерли над устроившим побоище.

Включился свет. Азод сидел ошарашенный воспоминанием. На бледном лице Максима застыло удивление, смешанное с отвращением. А из глаз Ассоль текли слёзы.

– Это произошло два дня назад, – будничным голосом сказал Об. – Шесть жертв.

– Этого не может быть, – сказал Азод.

– Скажи это Владу, – нажатие кнопок пульта, и на экране появилась фотография старика. – Итак, пан Бреже. Обладает дополнительными способностями. Фактор: суггестия.

– Что? – спросил Максим.

– Убеждение, – ответил Азод. – Гипноз.

Об поморщился:

– Задержан десять лет назад…

– Мной.

– Последнее место дислокации – ПЛАТ.

Максим нахмурился:

– Плот?

– Плавучая автоматическая тюрьма, – сказал Азод и повторил: – ПЛАТ.

– Плавучая тюрьма? А зач…

– Потом. Как это произошло?

– Не известно, – ответил Об.

– Кто ещё?

– Судя по поступающей информации, все.

Азод закрыл глаза.

– Что происходит? – спросила Ассоль, вытирая слезы.

– Массовый побег, – Об нажал кнопку на пульте. На экране появилась карта с красными точками. – В свете этого принято решение вывести в поле как можно больше людей. В том числе и только что получивших допуск.

– Пиздец, – сказал Азод, открывая глаза.

– Всё так плохо? – спросил Максим.

Он кивнул:

– Итак. Приказ найти и обезвредить?

– У нас да, – сказал Об. – У тебя другой.

– И какой же?

– Мумия.

– Кто? – нахмурилась девушка.

– Нападавший на Тару.

– А он здесь причём? – нахмурился Азод.

– Его пару раз замечали недалеко от штаба. Кто-то явно не оставил мысли расправиться с полоумной. И ждёт того, кто сможет вывести на неё. Так что…

– Ловля на живца.

Об кивнул.

– А живец я, – нахмурился Максим.

– Именно. Азод, твоё задание – приоритет. Так что, если появится необходимость, подключай нас.

– Понятно, – кивнул оперативник. – Это всё?

– Да. Вылет через три часа. Собирайтесь.

Азод встал и пошёл к выходу. Максим последовал за ним. Ассоль поднялась. Села. Снова встала.

– Я задержусь, – сказал девушка, пряча взгляд.

– Не опоздай, – сказал Азод и вышел.

Оказавшись в коридоре, он глубоко вдохнул. С трудом верилось, что с ПЛАТа совершили побег. Это невозможно без помощи извне. При этом надо обладать достаточной информацией, чтобы совершить подобное.

– Всё нормально? – спросил Максим.

Видимо, на его лице что-то проступило, раз парень забеспокоился.

– Наконец-то, – раздался голос.

Подошёл мужчина.

– Я уж заждался.

– Ты кто? – нахмурился Азод.

– Хосе. Из инженерного.

– И чего тебе?

– Да я… – он кивнул на Максима. – К нему, в общем.

– Что случилось? – спросил Максим.

– Там Тара, – замялся инженер. – В общем, она… кхм…

– Опять буянит? – спросил Азод.

– А? Не. Она это, сделала.

– Что сделала?

– Не знаю, – Хосе вновь кивнул на парня. – Но думаю, ему стоит посмотреть.

Максим посмотрел на Азода:

– Я схожу? Это быстро.

– Сходи. И я с тобой.

– Зачем?

– Да слышал про робота. И про скандал, когда его забирали. Теперь интересно, что она ещё сделала.

– Эм… – Максим переглянулся с Хосе. – Хорошо. Только это…

– Что?

– Зикимо пока не говори.

– Если это не опасно, не буду.

Они прошли коридор и вновь оказались на лестнице. Спустились и дошли до знакомой Максиму двери. Вошли в безлюдное помещение с тихо гудящими приборами.

– И где она? – спросил Азод.

– Дальше, – махнул рукой Хосе. – Мы перенесли её рабочее место в другую комнату. Подальше от глаз.

– Насколько я помню, она не очень хорошо реагирует, когда берут её вещи, – сказал Максим. – Как вам удалось?

Инженер хмыкнул:

– Знаешь, как кошек к унитазу приучают?

– Эм, нет.

– Каждый день по чуть-чуть сдвигают лоток, пока он не оказывается в туалете. И что-нибудь подкладывают, увеличивая высоту. Потом перекладывают лоток на унитаз, делают дырку. И так, пока кошка не привыкнет.

– Занимательно, но причём здесь Тара?

– Мы её стол двигали каждый день. Пока не затащили в комнату.

– Охренеть вы затейники, – не удержался Азод. – И как?

– Вот, – сказал Хосе и открыл дверь.

В небольшом помещении вдоль стен располагались столы с нагромождением инструментов. В центре стояло кресло. Азод почувствовал, как на коже проступили мурашки. Когда-то это использовали в стоматологическом кабинете. А теперь переделали в неведомый механизм, добавив приборов за спинкой. Лишь усилив неприятные ощущения, навеваемые креслом. Рядом с конструкцией суетились Тара и Гюнтер. К удивлению, девушка отвечала немцу на его родном языке. Только не произнося больше одного слова.

– И что это? – спросил Азод.

Тара обернулась, и увидев Максима, подлетела, едва не сбив парня. Она смотрела взглядом, полным радости и обожания. Как собака. Азод поморщился. Он понимал, что с головой у девушки не всё в порядке. Но человек не должен так смотреть на другого.

– Что это? – Максим повторил вопрос и кивнул на кресло.

Девушка коснулась лба указательным пальцем:

– Знать. (нем.)

– Что? Я тебя не понял.

– Она говорит: «Знать», – перевёл Гюнтер. – К моему удивлению, девочка прекрасно знает немецкий.

– С чего ты взял? – удивился Азод. – Не думаю, что она выдаёт словесные тирады.

– Она понимает. И поверьте, это дорогого стоит.

– Хорошо, тогда рассказывай, – он указал на кресло, – что это.

– У меня есть некое представление, – Гюнтер кивнул на парня, – но лучше спросить у того, кто это попросил.

– И что ты просил? – посмотрел на парня Азод.

– Как бы так сказать…

– Как есть.

– Я хотел знать языки.

Азод удивился:

– В смысле?

– Ну, раз, – Максим щелкнул пальцами, – и уже знаешь другой язык.

– Что же вы всё торопитесь, – вздохнул оперативник. – А чем обычный способ тебя не устраивает?

– Обычный?

– Учебники, книги, фильмы. Преподаватели, наконец.

– Так времени не хватает. Вот сколько ты языков знаешь?

– Семь.

Максим опешил:

– Нихрена себе. Как?

– Время нашёл, – съязвил Азод.

Гюнтер решил вмешаться:

– Ладно тебе. Неплохая альтернатива. Если это экономит время для более важных дел, то я обоими руками за.

– Конечно, за. До меня дошли слухи, как ты брызгал слюной, когда робота забирали.

– Не робота, а голема, – поправил инженер. – И конечно, я недоволен. Там такие наработки. Они пригодятся во многих сферах, а Зикимо забрал.

– Что же там удивительного?

– Из самого? Элемент питания. Ты хоть представляешь, сколько энергии надо, чтобы запустить такого монстра.

– Я его не видел.

– Вот! А я видел. И голема, и чертежи, – Гюнтер вздохнул. – И почему я их не скопировал.

– Так попроси Тару повторить.

– Ты думаешь, я не пробовал? Она слушает только его, – кивок на Максима. – Да и следующего заберут. Это-то едва не прошляпили.

– Почему? – спросил Максим.

– Люди завистливы. Про голема узнали потому, что кто-то из моих донёс. Так что пришлось строго ограничить круг лиц, входящих сюда.

– Ладно, – вздохнул Азод. – Поглядели и хватит. Нам пора.

– Может, всё-таки испытаем? – спросил Гюнтер, плохо скрывая надежду в голосе.

Максим посмотрел на оперативника:

– Я бы попробовал.

– Это может быть опасно.

– Сомневаюсь, – сказал Гюнтер. – Я наблюдал за процессом сборки. И ничего опасного не заметил.

– У тебя трёхметрового робота в помещении собрали, – сказал Азод. – Ты не самый компетентный в плане безопасности человек.

Начальник инженерного управления фыркнул, развернулся и подошёл к креслу.

– Азод, я попробую, – Максим посмотрел на оперативника. – Ты, если хочешь, иди.

– Размечтался. Если что-нибудь случится, я хоть медиков вызову.

Парень кивнул и направился к конструкции. Азод остался у двери. Удобней обозревать всё комнату. Да и если что-нибудь действительно случится, здесь безопасней.

Максим подошёл к креслу и спросил Гюнтера:

– Что делать?

Инженер подал ему шлем с мониторами перед глазами:

– Садись, надевай.

Парень выполнил инструкцию и повертел головой:

– Ничего не вижу.

– Скоро увидишь, – ответил Гюнтер. Он зашёл за спинку кресла к приборам и что-то нажал. – Какой язык хочешь?

Максим подумал и сказал:

– Чешский.

– Странный выбор, – удивился Гюнтер. – Ты уверен? Может что-то более нужное? Немецкий, например.

– Прагматик, – сказал Азод.

– С чего такое мнение?

– У нас задание в Чехии.

– О, тогда выбор понятен. И теперь считаю правильным, – Гюнтер застучал клавишами. – Готов?

– А ты точно тот язык поставил?

– Точно, – Гюнтер постучал по скрытому от Азода монитору. – Тут всё на немецком.

– Ты программу составлял?

– Нет, девочка. Удивительно, но она очень лаконично всё расписала. Если бы она так же говорила.

– Может, уже начнём? – спросил Максим. – Тут не очень комфортно.

– Что-то не так? – спросил Гюнтер.

– Ты эту приблуду надевал? – парень постучал по шлему. – Тяжело, нихрена не видно, и голову давит.

– Поправим. Итак. Три. Два. Один. Начали.

Раздался тихий гул. Азод увидел, как на лице Максима заплясали огни, отбрасываемые мониторами. Парень до скрипа сжал подлокотники. На лице проступила гримаса боли. Казалось, ещё немного – и зубы треснут.

– Гюнтер! – Азод нахмурился.

– Всё в порядке!

Парень застонал.

– Гюнтер, вырубай!

– Десять секунд!

– Твою мать! – Азод привычным движением открутил крышку на фляге.

И гул прекратился. Максим медленно снял шлем. На бледном лице горели красным глаза. Провёл рукой по лбу, и струйка пота сбежала вниз.

– Ты как? – спросил Гюнтер.

– Ммм… Нор…

Парень неожиданно вскочил. Взгляд метался по комнате. Наконец увидел нужное и прыжком оказался у стола. Схватил мусорное ведро, наклонился и выплеснул содержимое желудка. Тара с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим.

– Ты как? – спросил Азод, подходя.

Максим сплюнул и кивнул:

– Нормально.

– Я бы так не сказал.

– Ща, минуту, – он посидел с ведром ещё немного и отставил. Встал, посмотрел на девушку. – Тара, можно снизить побочные эффекты?

Она непонимающе посмотрела на парня.

– Без боли, тошноты и головокружения.

Девушка кивнула и подошла к креслу. Открыла панель и окунулась в изучение переплетения схем и проводов.

– Отпустило? – спросил Азод.

– Вполне. Блять, жалко нельзя сохраняться.

– В смысле?

– Ну, прежде чем что-нибудь сделать, копию где-нибудь сохранить. Если не получилось, то загрузиться. И попробовать снова.

– Я надеюсь, ты хорошо подумал, говоря такое, – сказал Гюнтер.

Они повернулись на голос. Тара внимательно смотрела на Максима.

– Боюсь даже представить, что она теперь смастерит, – сказал Азод.

– Да ладно тебе, – ответил Максим, стараясь вложить в голос несуществующую уверенность. – Что она может сделать? Допустим, клонирование уже есть. Так что бояться нечего.

– Ну не знаю. Клонирование придумали обычные люди.

– Не нагнетай раньше времени.

– Итак, – Гюнтер встал перед Максимом. – Результаты?

– Какие? – не понял парень.

– Теперь ты знаешь язык?

– Не знаю. В смысле, понятия не имею.

– Ну так скажи что-нибудь, – посоветовал Азод.

Максим подумал и сказал:

– Меня зовут Максим. (чеш.)

– Так понимаю, ты представился.

– Да. Так что – это чешский?

– Может быть. Я не знаю чешский.

– Я тоже, – сказал Гюнтер.

Парень усмехнулся:

– Вот и проверили.

– А я говорил, лучше более полезный язык.

– Пока я не готов ко второй попытке. Могу уступить.

– Там сейчас Тара занята.

– Вот на этом и остановимся, – сказал Азод. – Максим, пойдём. Надо собираться.

Молодой человек кивнул. На выходе он бросил Гюнтеру на прощание:

– Мы зайдём, как вернёмся.

Они вышли в коридор и спустились на этаж с комнатами. Азод взглянул на часы:

– Встретимся через час на выходе.

– А что с собой брать?

– Вещи. На пару дней.

– Рассчитываешь так быстро вернуться?

– Нет. Но либо постираемся, либо не будет времени переодеться.

***

Зикимо открыл дверь и окунулся в мягкую полутьму кабинета. Избранный Президент Интерпола сидела у электрического камина. Женщина катала стакан в руках и смотрела на фальшивое пламя. Увидев чернокожего, она кивнула на соседнее кресло:

– Присаживайся.

Он кивнул и занял соседнее кресло.

– Ты облажался, – она сделала глоток.

– Мы.

– Что?

– Мы облажались.

Мирей нахмурилась:

– Это твой объект, твои подопечные…

– Про который знали и твои люди.

– Хочешь что-то сказать?

Он усмехнулся:

– Нет. Хотя с радостью услышу гарантии, что никто из твоих не мог слить информацию. Упростишь поиски.

Повисла тишина. Оба понимали: крыса могла завестись у любого. Открылась дверь, в кабинет осторожно заглянул помощник:

– Извините…

Мирей вздохнула:

– Что?

Мужчина поднял руку, демонстрируя папку. Она опустила стакан в выемку на подлокотнике и встала, бросив Зикимо:

– Сейчас.

Быстро подписав документы, Мирей вернулась и тяжело опустилась в кресло.

– В какой же заднице мы оказались… – она сделала глоток. – Сколько?

– Понятия не имею.

– Неожиданно слышать такое. По крайней мере, от тебя.

Зикимо пожал плечами:

– Мирей, ты прекрасно знаешь, в каких условиях они содержались. И давала на это согласие. Так что… может пять сотен, может три. А может все.

– Выяснил, как это произошло?

– Ещё нет.

– И чего ты ждёшь?

– Уже отправил группу.

– Так быстро?

– Пришлось кое-кому напомнить, как появились их звёзды на погонах.

– Хорошо. Надеюсь, это хоть что-то прояснит.

– Не думаю, что появятся зацепки.

– Почему?

– Идиот такое не провернёт. И следы догадается подчистить, – он покачал головой. – Если судить по поступающей информации, стоит предположить худшее. На воле около тысячи носителей дополнительного фактора.

– Господи Иисусе… – она прикрыла рукой глаза. – Мало нам беженцев, теперь и это. Ты хоть понимаешь, что они могут?

Он поморщился:

– Более чем.

– И как мне это замалчивать?

– Ты сама назвала решение. По всей Европе бродят толпы незарегистрированных людей. Когда что-то произойдёт, спишешь на очередного радикала.

– Террористы, проникшие через границу? – она усмехнулась. – Думаешь, общественность такое устроит?

– Плевать на общественность. Если будут нужны виноватые, дай им пограничников, местных полицейских. Коррупция, лень, проблемы с кадрами. Не мне тебя учить.

Мирей вздохнула и подняла глаза к потолку:

– Представляешь, как всё забурлит? И какие проблемы возникнут уже у нас?

– Выбирай, какие из них будем решать: будущие или настоящие.

Она грустно усмехнулась:

– После такого меня снимут с должности.

Зикимо пожал плечами:

– Отдохнёшь.

– Да. Именно это мне и останется… Ты их поймаешь?

– Рано или поздно.

– Лучше рано.

– Согласен. Но сама понимаешь.

Мирей кивнула.

– Что насчёт слухов?

– Про остров?

– Да.

– Трудно понять. На обитателей не нацепишь маячки. Да и стаи постоянно враждуют.

– Количество на данный момент?

– Тридцать-сорок. Желающих высадиться и посчитать точное количество нет, – Зикимо усмехнулся. – Но думаю, это лишь слухи.

– Почему?

– Прошло достаточно времени. И ничего.

– Это не показатель.

– Возможно. Но я не представляю, как можно удержать одну из этих тварей.

– Ладно. Что насчёт альт…

Дверь распахнулась. Зикимо увидел человека на пороге и встал.

– Что… – Мирей переводила взгляд с вошедшего на главу Отдела. – Кто вы? Как прошли…

Пожилой мужчина подошёл, мягко улыбнулся и коснулся её ладони:

– Ты устала, иди домой и выспись. И забудь, что видела меня.

Остекленевший взгляд. Забытый в руке стакан. Президент покинула кабинет. Человек сел в опустевшее кресло. Зикимо поклонился:

– Первый…

– Садись, – человек дождался, когда его приказ выполнят. – Рассказывай.

– Я…

– Только по существу.

Глава Отдела промолчал.

– Понятно. Мне стоит проявить недовольство?

По спине Зикимо пробежала струйка холодного пота. Словно почувствовав его состояние, Первый спросил:

– Кто это сделал?

– Выясняем.

– Медленно.

– Не хватает людей.

– Найди более серьёзную причину, – не дождавшись ответа, он кивнул. – Хорошо. Как Тара?

– Откуда вы…

– Знаю? А почему я не должен знать про свою подопечную?

– Так она…

– Да. Мой подарок. Надеюсь, ты понимаешь насколько ценный.

– Понимаю. Только, почему такое странное появление?

– Ты о чём?

– Нападение.

– А, это… это проблема. Кто-то узнал про неё. Кто-то очень нехороший. Кстати, выясни кто именно.

– Выясним.

– Хотя это всё упростило.

– Простите?

– Парень. Твои люди его чуть не упустили. Чем он сейчас занят?

– Получил допуск и отправился на задание. Как вы и приказали.

– Хорошо.

– Можно вопрос?

– Попробуй.

– Если он вам нужен, зачем выпускать из отдела? Там он постоянно на виду. И можно защитить.

– Или удержать, – Первый усмехнулся. – Нужно, чтобы он развивался. Впитывал новое, если угодно.

– Я не понимаю…

– И не стоит. Придёт время, я объясню.

Зикимо кивнул.

– Так что на счёт Тары? Девочка уже что-нибудь сделала?

– Голема.

Мужчина засмеялся:

– Неожиданно. Что её натолкнуло… хотя не важно. И где он?

– В закрытой части. Приводим его в готовность.

– Правильно. Нечего смущать окружающих, – Первый встал и усмехнулся. – Не провожай.

– Извините!

– Что?

– Тара. Что с ней делать?

– Улучшит Марлен – избавься, – он усмехнулся. – Мне хватит оригинала.

  Обсудить на форуме