Путь проклятого. Глава 11

Глава 11. Горький вкус победы

Ира гуляла. Дело сделано, надо ждать. Это сложно, но иногда, увы, крайне необходимо. Миша лежал в сумке, Валик крутился в коляске, стараясь смотреть во все стороны одновременно. Он снова был весел и здоров. Сейчас женщина вспоминала, каким он был, после встречи с ведьмой, и она мысленно выцарапывала той глаза. Да, сейчас ведьма была временной союзницей, но Ирино отношение к ней, из-за этого не улучшалось.

Погуляв часа полтора, они отправились домой. Уже на подходе к своему подъезду, женщина увидела скорую. Интересно, кому не повезло, подумала она, останавливаясь возле лавочки, на которой пара дворников, отдыхала от трудов праведных.

– Не знаете к кому? – Один из них удивленно покосился на нее, и ответил:

– Та Зинку забирают.

– Это Зинаиду Павловну, что ли?

– Ага, ее – тут он смачно выругался. Склочную соседку не любили ни дворники, ни соседи.

– А что с ней?

– Та вроде, упала. Вроде с лестницы. Ты куришь? Ногу или там руку сломала, не знаю точно. – Без всякого перехода, с надеждой спросил он.

– Неа. Мне нельзя – ответила женщина, вспоминая вчерашний день. Это случилось утром, они встретились, когда Ира выходила из подъезда. В одиночку, с коляской было не очень удобно, тяжелая дверь, порог и доводчик. Надо было придерживать дверь одной рукой, второй стараться переехать порог, и не повредить колесо.

Обычно, если в этот момент, кто-то шел навстречу, то помогал, придерживая дверь, или приподнимая второй край коляски, ну или как минимум не мешал. Но сегодня, на встречу шла Зинаида, и конечно она не могла упустить такой момент. Сделав вид, что не замечает женщину с ребенком, она поперлась прямо на коляску, и стала отпихивать ее.

– Осторожней! – Рявкнула Ирина, и конечно соседка только этого и ждала.

– А ты мне не указывай, хамка! Мало тебя в детстве воспитывали! Не научили, что старших уважать надо?! – Прежняя Ира, наверняка бы стушевалась в такой ситуации, вообще, минимально культурному человеку, очень тяжело перекрикивать, так сказать, профессионального хама. Но женщина менялась. И из-за горя, происшедшего в их семье, и из-за мистических походов, в глубь таинственного перстня, и видимо немалую роль играло то, что было внутри этого красного камня. Поэтому она спокойно, не повышая голоса, ответила:

– Некоторых старших, надо не уважать, а пускать на удобрения. Чтобы хоть какая-то польза была. Так что ходите осторожно, милая Зина.

– Что, ах ты, сучка молодая! Я, да я! – Она задохнулась от возмущения, – ты что, ты мне угрожаешь, ты??

– Нет, куда мне – Ира оставалась сама любезность, вы ж уже старая, упадете, ножку там сломаете, а в таком почтенном возрасте, это очень плохо.

– Да, я тебя!.. – Это, наверное, был первый случай, за последние годы, когда старая склочница потеряла дар речи. Она в ярости толкнула коляску, пытаясь пройти, и Валик захныкал. Тогда Ира отступила, она не собиралась расстраивать сына. Соседка же видимо решила, что это ее победа, и бросила, проходя мимо:

– И муж твой блядун. Пока ты тут с коляской возишься, он за молоденькими ухлестывает. И бросит тебя, су… – Договорить она не успела, Ира, слегка изменившись в лице, отвесил ей звонкую пощечину. Перстень ведьмы, она продолжала носить камнем во внутрь, и на щеке соседки, осталась глубокая царапина.

– Если ты, старая дрянь, еще раз, скажешь хоть одно плохое слово, о моем муже, я выцарапаю твои глаза. Ты меня поняла?! – Во время произнесения этой тирады, она не отрываясь смотрела на соседку, и та вновь, как и в прошлую их встречу, почувствовала страх. Причем страх иррациональный, абсолютно необъяснимый. Будто просыпаешься ночью, после жуткого кошмара, и в первый момент, не можешь понять. Во сне, или наяву происходили те жуткие видения.

Не обращая более на нее внимания Ира все-таки вышла на улицу. И странное дело, она не услышала ни одного слова вдогонку.

Дверь подъезда распахнулась, и дюжие санитары вынесли носилки. Подождав пока их загрузят в скорую, Ира пошла домой. Пора было кормить сына.

Святослав погладил голову дочери. Последние дни он был просто в ярости. В ярости, и отчаянии. Запасы “ОВ-12” подходили к концу, решение надо было найти за две недели. Звонок Витольда вернул ему хорошее расположение духа.

Витольд, в разговоре, рекомендовал собирать всех к вечеру. Да и группа, работающая в “Гнедыне”, не вернется в ближайшее время. Конечно хорошо, что кольцо, точнее перстень, оказался у проклятого. А не в ломбарде. Но все-таки не было гарантии, что суть прежней владелицы в нем. Поэтому Святослав согласился не пороть горячку. Дал задание секретарю собирать всех на вечер, и спустился к дочке.

Сотрудники привыкли при необходимости работать в режиме без отдыха. Оплата труда, в несколько раз выше средней по рынку, прикрытие при необходимости от любых неприятностей, коих хватало в это смутное время, некая причастность к тайне. Все это примиряло людей с необходимостью вот такой сверхурочной работы.

Побыв с дочкой, мужчина поднялся в свой кабинет. Вовремя. Буквально через пару минут раздался деликатный стук в дверь.

На пороге стоял Ивченко. Обычно спокойный специалист по языкам, был явно чем-то крайне взволнован.

– Слушаю, Алексей – с ценными специалистами, Святослав всегда был крайне корректен и обходителен.

– У нас проблемы. Точнее так, мне кажется, что у нас проблемы. И это. Вот. – Странное дело, будучи экспертом в сотне существующих и паре десятков мертвых языков, выражался Ивченко крайне косноязычно. Возможно из-за того, что постоянно нервничал. Зная эту его особенность, Святослав, всегда был крайне терпелив в разговорах с ним.

– Проходи, садись, воды налить? – Кивок. Мужчина уселся, помялся и наконец-то начал рассказывать.

– Я уверен, что смог перевести все связанное с рукоятью. Это, эээ, действительно пустышка. И, ну… – Он снова замялся, жадно выпил практически полный стакан, со стуком поставил его. И снова замолчал. Все это время начальник сохранял ангельское терпение, и ждал со спокойной улыбкой. Хотя внутри, уже один раз порвал эксперта на тряпки и выкинул их в унитаз.

– Продолжай, Леша – мягкий голос Святослава вывел того из состояния задумчивости.

– Да. Извини, я бы написал все, было бы проще, но. Короче, в общем там написано, что рукоять “Норспеерамонуса” – это источник смерти от которого нет защиты. – Всю тираду он выдал без единой паузы, и снова потянулся за водой.

– Ты хочешь сказать, что наши меры предосторожности были бессмысленны, и все, кто касался ее – обречены?

– Похоже на то. – Ивченко наконец-то успокоился достаточно, чтобы перестать спотыкаться на каждом слове. – Правда, не уверен, что именно на смерть. Потому, что там указано про ослабление воздействия из-за защит, а вот, что оно означает, отсрочку или что-то иное, я так и не понял. – Он хотел что-то добавить, но опять начал мямлить и замолчал. Подождав минутку, и не дождавшись продолжения Святослав постарался его успокоить:

– Леша, даже если ты и прав, то в группе риска я, моя дочь, Игорь, и еще пара человек. Печально, но мы часто рискуем. Никто больше не прикоснется к рукояти, ее положили в хранилище, и после твоих слов, я прикажу не открывать эту ячейку.

– Хорошо, Сергеич – эксперт устало поднялся. – Святослав видел, что тот до конца не успокоился, и добавил:

– Сегодня Комаров привезет другой предмет. Скорее всего то, что нужно. Поищи в архивах, все, связанное именно с природой ведьмовской силы. До этого мы упор делали на “Норспеерамонус”, и теперь надо быстро переключиться. Так что мы продолжаем работать в режиме круглые сутки.

– Не боишься массовых увольнений? – пошутил языковед.

– Не боюсь.

Когда Ивченко покинул его кабинет, мужчина, неожиданно понял, что вспотел. Несмотря на кондиционер. Плюнув на все, вытащил из бара коллекционную бутыль виски. Натянутые сверх всякого предела нервы, требовали хоть какой-то разрядки. Однако насладиться напитком ему не удалось. Дверь снова бесцеремонно распахнулась, и на пороге появился сияющий Витольд.

– Ну! – Нетерпеливо вскричал хозяин кабинета.

– Есть! Думаю, на этот раз, мы вытащили джек-пот – и улыбающийся помощник извлек на свет божий, хорошо знакомый Святославу перстень.

– Блин! – Ругнулся тот – этот гад, все-таки еще и мародер. Ну жаль, что нельзя стереть его в порошок!

– Да успокойся, его проклятие стерло, пусть живет.

– Просто, времени потеряли, много потеряли. Свете осталось чу-чуть, а мы в начале пути. – Витольд успокаивающе положил руку на плечо друга.

– Зато теперь, уверен, мы быстро вытащим из этого кольца всевластья, то что тебе нужно. И твоя дочь будет жить. Правда сам понимаешь, ведьмы они…

– Понимаю! Пусть сейчас выздоровеет, потом посмотрим. Знаешь, что, Витольд…

– Да?

– Я начинаю думать, что мне надо было идти к Ксане с этим кинжалом. – Помощник удивленно посмотрел на Святослава.

– Приехали. Ты действительно сильно переутомился. Пожертвовать собой, когда можно было потратить деньги?

– Дело не в деньгах. Я бы и миллион заплатил. Черт возьми! Знай я, что это Стариков, расхреначит дом, и прихватит перстень, да я бы лично ему этот миллион всунул! Только чтобы он ушел оттуда тихо и спокойно. – Он перевел дух. – Время. Вот чего жалко. Будь там я. Не было бы ни пожара, ни потери этого перстня. Дождались бы шести утра. Вынесли бы все тихо и аккуратно. А чего-то там… – И он устало махнул рукой.

– Не переживай. Зато сейчас, мы спокойно сделаем работу, поднимем твою дочь на ноги, и ты ее обнимешь. Понимаешь, обнимешь дочь, а не ее мизинец. Все, бери себя в руки. Ты всех вызвал?

– Да. Пары человек не будет, но не думаю, что это принципиально.

– Разберемся. Приедет Игорек, просветит эту штуку своим рентгеном, и начнем. – Витольд бросил взгляд на часы. Слушай, я пойду, посплю немного, хорошо?

– Тяжелая ночь?

– Ага, ты же в курсе моих проблем, с – он помялся, подбирая слово – со здоровьем?

– Да, ты хочешь сказать, что после смерти ведьмы?

– Ага! Я снова работоспособен, и в эту ночь, наверстывал упущенное.

– Не мог подождать? – Святослав ворчал, но в его голосе не было ни осуждения, ни раздражения.

– Я больше трех лет ждал! Так что я спать, к семи вечера проснусь. – И мужчина покинул кабинет.

Из-за того, что работа в офисе, часто не прекращалась круглые сутки, два кабинеты были переоборудованы под места для спанья. Вот в одной из таких комнат, Витольд и прилег. Тут никого не было, и стоило голове мужчины коснуться подушки, как из его глаз выскользнула черная тень. Демон, темной точкой, скользил по стенам, потолку и полу. Заглядывал во все помещения, фиксировал что и как, запоминал малейшие детали, искал опасные для себя места. Он не умел проникать сквозь стены, но мог уменьшаться до размера точки, проходить сквозь любые щели. Одна из опасностей хранилась в подвале, в хранилище. Он почувствовал, что там дальше, сами стены защищены от таких как он, и сразу отступил. За несколько часов, демону удалось максимально обследовать здание, и он вернулся в тело Витольда.

Приближался вечер. Сотрудники медленно стягивались в офис. Те, кто умел чувствовать тексты, сразу шли на помощь к Ивченко, операторы типа Игоря, готовились улавливать изменения, которые обязательно сопутствуют процессам, названным среди обывателей – магическими.

В начале девятого вернулась команда Игоря. Как говорится – злые и голодные. День пропал впустую, они ничего не нашли. Формально, конечно, это было очень неплохо. Повышалась вероятность того, что Витольд принес именно то, что надо. Но Игорь все равно был зол, и даже сам себе не мог объяснить из-за чего. Он сразу же отправился в кабинет Святослава. Ему не терпелось посмотреть на находку.

– Привет, привет – начальник был в неплохом настроении. – Посмотришь на перстень? Инесса уже глянула, но без детектора. со своим колечком. Говорит, что там определенно есть нечто этакое. – Инесса была помощницей Игоря, пожалуй, вторым по силе оператором организации.

– Гляну конечно, – ответил он, надевая очки. Мир как обычно изменился, и в хаотическом переплетении цветных нитей, перстень засиял ярко-оранжевым пятном. Да так, что мужчина непроизвольно отвернулся. – Я думаю, это то, что нужно – ответил он, стягивая очки. – Свят, я пойду, поем. И мы начнем. Хорошо?

– Да, конечно.

Дело приближалось к девяти. Валик лежал на полу и смотрел мультики. Ира, загрузив стирку, что-то варила на кухне, периодически заходя в комнату, но малыш вел себя спокойно. Миша, ходил по столу туда-сюда и ждал. Когда, на часах высветилось 20-30, он начал звать жену. В первый раз он пробовал звать ее из другой комнаты, и видимо это было далековато, она не отзывалась. Пришлось ждать. Ира появилась на пороге через 10 минут.

– Кот, будешь спать?

– Да, Ириш, давай попробуем то, чему тебя обучил демон.

– Тут останешься?

– Да, – он прошел в дальний угол стола, и улегся на вату. Ира занесла над ним руку, и произнесла заговор на сон. В следующий же миг, мужчина уснул. Ира, постояв немного, тихонько накрыла его куском полотенца, и так же бесшумно вышла.

На этот раз, Миша оказался в незнакомом месте. Тут у него не было тела, как на плато с ведьмой, или в сером тумане. Тут он был зрителем, словно попал в пресловутую виртуальную реальность. Какой-то кабинет, трое мужчин, одного из них он знал. Это демон, захвативший тело Витольда. Остальные были незнакомы. В следующий момент, мужчина понял – он слышит, о чем они говорят, и стал само внимание.

Святослав с удивлением посмотрел на Витольда

– Откуда ты знаешь? – Тот с задумчивым видом приблизился, потом бросил взгляд на Ивченко.

– Ты еще тут? – Эксперта как ветром сдуло, Витольд при необходимости умел быть очень убедительным. – Я знаю, почувствовал сегодня. Утром, когда встречался с женой проклятого. Все собрались? – Уточнил он. Святослав кивнул. – Тогда можно начинать. – И после этих слов, Витольд неожиданно ударил начальника. Ударил быстро, и смертоносно. И пока тот хрипел, схватившись за горло, темная, густая тень, выплыла из тела бывшего когда-то Витольдом Комаровым. Тонкие отростки опутали Святослава, вползли в глаза, нос, и вскоре демон сменил тело.

Мужчина выпрямился, он больше не задыхался. Бросил взгляд на тело Витольда. Подхватил его подмышки, и оттащил к небольшой двери. За ней оказался туалет, и бывший Святослав пристроил бывшего же помощника там. Закрыв дверь, потянулся к телефону:

– Игорь, поднимись – коротко приказал Святослав. Через минуту дверь открылась, Игорь, немного возбужденный, радостно воскликнул:

– Ну это ж небо и земля!

– Тебя уже не слепит, когда смотришь на камень? – Спрашивая это Святослав приближался. Выглядело это естественно, и Игорь само-собой ничего не заподозрил.

– Привыкаю. Слушай, зачем ты меня вызвал-то? – Он все-таки был неплохим специалистом, обладал превосходной чуйкой, и понял, с начальником что-то не так, но уже было поздно. Тонкие, черные струйки, выросшие из тела Святослава, пронзили его глазницы, окутали словно паутиной, проникли в мозг. Демон одновременно убивал жертву, и получал всю информацию о ней. Все знания, всю память. Демон не мог находится в двух телах одновременно. И сейчас сменил начальника на Игоря. Оставалось двое, имеющих доступ в опасное для демона место. Петер, и программист Арсений.

Арсения демон нашел в его кабинете. Тут все было просто. Петер же, вместе с парой сотрудников, находился внизу. Они ждали Игоря, чтобы продолжить опыты, и когда он наконец-то вернулся, никто не удивился.

Инесса, Петер, двое стажеров – помогают, заодно и практикуются. В руках девушки – детектор, демон коситься на него. Штука для него опасная, если уметь ей пользоваться. Эти не умеют. Все равно – девушку надо убивать первой, причем не приближаясь. На детекторе – защитные знаки, демон не сможет прикоснуться к нему, и не хочет рисковать. Но не все задачи обязательно решать при помощи грубой силы.

– Ин, – демон знает, что Игоря и ее связывает симпатия – Ин, у нашего Святого новая идея, положи плиз игрушку, и пулей к нему. Инесса послушно отложила прибор, поднялась, на ходу оправляя короткую юбку, и почти незаметно подмигнув Игорю, хотела уже выйти, но тут из тела мужчины выскользнула темная фигура. На этот раз, демон принял человекоподобный облик. Теперь он был похож на существо, состоящее из перекрученных канатов, с когтистыми лапами вместо рук. Однако, пожалуй, единственным, кто смог рассмотреть его во всех деталях, был Миша, пребывающий тут в качестве незримого наблюдателя.

Девушка умерла первой, он просто перерубил ей горло, одним из своих длинных когтей. Раздался дикий вопль ужаса. Кричал один из стажеров, Петер успел отскочить от первого удара, но второй достиг цели. Стажеры кинулись к разным дверям. Это в целом было разумно, но в этой ситуации не имело значения. Демон был быстрее. Когда со всеми было покончено, он методично обшарил мозги мертвецов. Ему надо было знать, не делились они с кем-нибудь информацией, способной вывести на семью проклятого. Как это сделал, например, Арсений, любящий поболтать в постели со своей девушкой. К тому же демон не ограничивался тем, что вытягивал информацию. Кроме этого, он полностью разрушал мозг, так, что даже опытный некромант, не смог бы уже вытащить из тела ничего полезного доя себя, и опасного для заказчика.

Демон не мог нарушить обещания – сделать все максимально хорошо. Он собирался зачистить все.

Вопль стажера, не остался незамеченным. В комнату ворвались охранники. И демон начал танец смерти. Теперь, когда он выкачал информацию из мозгов начальства, и знал, что оставшиеся не имеют доступа в закрытые помещения. Туда, где потенциально могли хранится предметы, представляющие для него опасность. Уже не имело смысла таиться. Охрана, четыре человека. Двое начинают стрелять. Демон скользит к ним в виде, тени, плавно, с некой смертоносной грацией. Металл не опасен ему. Первый падает, держась за разрезанное горло, второй медленно опускается, стараясь удержать вываливающиеся внутренности. Двое остальных – профессионалы. Это среди прочих достоинств означает то, что оба имеют представления, когда есть смысл вступать в бой, а когда нет. Они бегут, надеясь видимо на то, что тень не настигнет их за пределами здания.

Миша наблюдает за происходящим, наблюдает со смешанным чувством злорадства и некой вины. Нет, никого из верхушки ему не жаль. Но теперь он точно понял, что означает фраза демона – “я сотру все источники информации”. – Он стирает мозги. Само собой, вместе с теми, кому эти мозги принадлежали.

Демон на секунду останавливается возле поверженных охранников, тонкие щупы, выросшие из него, проникают в головы умирающих, видимо он вбирает их память. Это занимает совсем немного времени, и демон отправляется в погоню за оставшимися.

Шустрые ребята, они уже успели отъехать, но не выехали за ворота. Демон материализуется прямо в машине, точнее втекает туда, сквозь неплотно закрытое заднее окно. Короткие удары, кровь хлещет из перебитых артерий, тела заваливаются один на торпеду, второй просто обмякает в кресле. Та же манипуляция с мозгами, и демон, не забыв заглушить мотор, нам лишний шум без надобности, возвращается в здание. Искать оставшихся.

Быстрой тенью скользит по опустевшим коридорам. От него не скрыться, малейший звук сдавленного дыхания, любой шорох, и очередная жертва падает на залитый кровью пол. Вот он замечает движение:

– Стой! – Ивченко дрожит от ужаса, но на пальце его, выставленной вперед руки – кольцо-оберег. Видимо не все игрушки хранились на закрытой территории, и демон не может подойти к эксперту по языкам без риска. – Не подходи, орет тот, отступая.

Демон и не собирается. Он быстрой тенью скользит вниз, туда где убил первых охранников. Их оружие валяется на полу, и демон, слегка изменив форму верхних конечностей, поднимает оба пистолета.

Миша может только поразиться его изобретательности и могуществу. И хотя сейчас не время, он вспоминает разговор с Ведьмой:

– Почему ты уверена, что демон способен уничтожить организацию? Причем мощную, и знающую о таких существах?

– Не организацию, а один захолустный филиал. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тут нет ни серьезного оружия, ни специалистов.

– Все-равно, пусть по сравнению с мировой революцией это захолустный филиал, но на мой, обывательский взгляд – серьезная организация.

– Ты просто не представляешь, на что способно такое существо. Во-первых, он очень умный, знает очень и очень много, абсолютная память, способность молниеносно делать выводы и адоптироваться к окружающей обстановке. Во-вторых – он может перемещаться в тени, сжиматься до микроразмеров, менять свое тело от бесплотного, до машины для убийств. Менять тела.

– Все, все я понял. Выглядит как абсолютное оружие. Тогда почему, в твоем доме, он выполнял роль ночного сторожа? Раз уж заполучила такое, то…

– То, что? – Перебила она его. – Стать владычицей морскою?

– Не знаю. Но защитить себя, по идее ты могла?

– Не особо. Понимаешь, повязать демона, и приказать демону что-то сделать – это разное. Он же не джин из сказки, выполняющий желания. Каждый приказ – это сверхсложный магический ритуал. Заставить его, например, уничтожить своих врагов так сложно, что проще это самой сделать. В вашем же случае, будет сделка. И он будет работать не за страх, а на совесть. Грубо говоря, выто как раз, и выпустите джина из бутылки.

– Ладно, убедила.

Демон, уже вооруженный, догоняет беглеца. Тот не оригинален, бежит к выходу, надеясь добраться до автомобиля. Дверь закрыта, демон, возвращаясь после убийства охраны, обломал датчик, открывающий ее. Ивченко раз за разом прикладывает свой пропуск, словно не видя, что прикладывать то его, по сути некуда. В замкнутом пространстве, выстрелы звучат оглушительно. Пули пробивают шею и сердце эксперта по языкам, и когда тот сползает на пол, демон, прицелившись, в два выстрела, отстреливает палец с оберегом. Тот сразу перестает светиться, становится простой безделушкой. Очередной, уже привычный укол в мозг, и демон отправляется на поиски оставшихся.

Туалет. Закрытая дверь не является преградой для тени. Девушка, симпатичное лицо перекошено ужасом. Сидит тихо как мышка, ладошками зажимает рот. Чтобы не закричать. Она пришла сюда недавно. И сегодня по большому счету, ей незачем было выходить на дежурство. Но так уж вышло.

При виде тени, вскрикивает:

– Не надо! – рефлекторно закрывая лицо руками. Короткий взмах, как же легко бесплотные отростки демона, становятся материальными! Крови немного, демон просто пробил ей височную кость. Снова жгут-щупальце, и тень скользит дальше. Тридцать убитых. Все, кто был на дежурстве в эту злополучную ночь. Но работа демона не окончена.

Незримая тень за компьютером. Демон знает все коды, все пароли, в нем память и Арсения – местного компьютерного гения, и Святослава, и Игоря, и Витольда. Он быстро вычисляет адреса и предположительное места расположения оставшихся.

Марина. Двадцать девять лет. местный юрист. Задатки пси слабые. Отпросилась из-за дня рождения дочери.

Константин. Двадцать четыре года. Стажер. Предположительно обладает повышенной чувствительностью. Потенциальный оператор. Был за городом, машина, номер.

Арнольд. Тридцать семь. Высокая температура, лечится дома. Адрес…

Кюизак. Тридцать. Предположительно человек связанный с головным офисом. В операции задействован не был. Но может быть в курсе. Может находится где угодно, но предположительные места отдыха…

У Святослава хранились хорошие досье. Полные. Считав все что ему необходимо, демон принялся за дело. Само собой, никакая информация, связанная с организацией, ее истинными целями и задачами, не была на компьютерах, подключенных к сети. На сервере лежали лишь несколько досье. Физически уничтожить сервер в облаке не представлялось возможным, но тут на руку демоны сыграло то, что Святослав был перестраховщиком. Данные хранились в небольшой базе, которую когда-то написал Арсений. И он же написал скрипт, полностью удаляющий данные. Все ключи доступа – хранились локально. Поэтому удалив данные с сервера, демон принялся крушить железо. Уничтожая диски физически.

Миша, наблюдавший за этим, немного расслабился. Он надеялся, что убийство больше не будет. Сцена с девушкой в туалете, покоробила его. Как и убийства нескольких молодых парней. Но с другой стороны, все они, вместе взятые, не стоили жизни его сына. Ведь это они пришли к нему, а не наоборот.

Закончив с компьютерами, демон спустился в хранилище. Для этого, он воспользовался телом Святослава. Демон был способен скопировать его досконально, включая сетчатку глаза.

Пройдя первый заслон, демон оказался в узком коридоре. Вход в основное хранилище открывался с помощью пары ключей, но это не было препятствием. Один ключ, он взял человеческой рукой, второй своим теневым отростком. Стоило двери открыться, как демон отшатнулся. Стена перед ним, была украшена символом «Страж», и очень качественным. Ни в чужом теле, ни тенью, туда было не пробраться.

Вероятность того, что там хранилось досье на Ирину семью была ничтожна. Демон конечно мог устроить взрыв, его знаний хватило бы на то, чтобы сделать бензиновую взрывчатку, но смысла не было. Эти стены, так просто не пробьешь, а огонь будет затушен в считанные минуты. Оставалось повредить детектор, который к счастью остался незащищенным. Вот тут, пожар, пусть и кратковременный будет в самый раз. Прибор хоть и был внеземного происхождения, но вот неуязвимым это его не делало. Перетащив несколько канистр с бензином, демон разлил его вокруг детектора, так близко как мог. Чирк зажигалки, и комната превращается в море огня. Очки оплавиться в бесформенную каплю, все не металлический части детектора будут уничтожены. Это не дает сто процентной гарантии, но демон обещал, что выполнит все максимально хорошо, и следует именно этому обещанию.

После разгрома в офисе, оставалось лишь зачистить оставшихся. Тех кому посчастливилось не попасть на роковое дежурство. Демон растворился в ночи Для Миши, наблюдающего за ним, точнее за происходящим, все произошло мгновенно. Как часто случается во снах. Только что он был в офисе, миг, и обстановка кардинально меняется.

Квартира. Обычная, ничем не примечательная. Две комнаты, не богато, но уютненько. Чувствуется женская рука. Тут недавно был праздник. Воздушные шарики, украшающие коридор и комнаты, остатки праздничного торта на кухне, недопитое вино, лимонад. Марина, только что убравшая после гостей, развалилась на диване, вытянув усталые ноги. Девочка лет семи-восьми, еще не переодевшая праздничное платье, и не снявшая бантики, что-то рисует в большом альбоме. На ее лице – счастливая улыбка, восьмой день рождения стал настоящим праздником. Отец семейства на кухне, допивает пиво, и щелкает каналами. Идиллия.

Миша понял, что тут сейчас произойдет, и его сердце болезненно сжалось. “Нет не надо, пусть живут как жили!” – хотел крикнуть он, но он не мог издать ни звука. Мужчина был лишь зрителем, он не мог повлиять на ситуацию.

Женщина что-то почувствовала. Все-таки у нее были задатки. Когда сгустилась тень, она вскочила, но предпринять ничего не успела. Да и не могла. Слишком разные весовые категории. Короткий удар, вскрик.

– Мама! – Девочка кричит, вскакивает и бежит к матери. Миша и сам готов кричать, орать срывая голос, но он играет роль безмолвного зрителя. Демон разворачивается, удар. Детское тело отлетает к стене. Миша не может отвести взгляд, от ее неестественно вывернутой шеи. Живые не могут поворачивать голову под таким углом.

Привлеченный шумом в комнату вбегает отец. Видит дочь, жену, и странную фигуру в темном. С ревом, не раздумывая бросается на ночного гостя. Бросается только лишь для того, чтобы, сложившись пополам осесть на пол, и больше уже не двигаться. Демон повторяет свои манипуляции с мозгами жертв. Миша не обращает на это внимания. Все это время, его взгляд прикован к детскому телу. Он не верующий. Скорее агностик. Но сейчас мужчина молится всем богам, всем кого может вспомнить. “Господи, пусть мы больше не встретим детей, Господи, пусть там не будет детей!!!”. На мгновенье между ними возникает демоническая фигура. Кажется, что он смотрит Мише прямо в душу. Словно говорит: “Вы с женой выпустили джина. Теперь не жалуйтесь”

Со следующим все было просто. Парень действительно болел. Он был женат, но уже в стадии – скоро разведемся, и жена жила у мамы. Арнольд спал. Для него все прошло безболезненно и не страшно.

Машину Константина демон вычислили через веб камеры. Прикинул примерный маршрут, и отправился на перехват. В едущую машину, он снова проник через приоткрытое окно. В салоне играла музыка, парень как раз входил в очередной поворот, когда на соседнем сиденье, прямо из ничего, появился монстр. Когтистая лапа легла на руль, и машина, слетев с трассы, на полном ходу врезалась в дерево.

Осталось двое. Девушка болтливого программиста и темная лошадка. Последний мог оказаться самым крепким орешком, вдобавок не было однозначно известно где его искать. И демон решил начать с Лены. Зная все, что знал Арсений, демон отправился к нему домой. Девушка куда-то ушла, но ночной гость, надеялся, что быстро найдет ее. Благодаря чужой памяти, он знал, что девушка любит гулять вечерами. По детский катается на опустевших качелях, бродит около озера, не обращая внимания на опасности, подстерегающие молодых, красивых девушек, в таких местах. Правда существовала вероятность, узнав о том, что ночует одна, Лена могла уехать. Арсений подозревал, что он не один у нее, но доказательство не имел. Поэтому и демон не смог бы вычислить где она. Но ему повезло.

Когда-то тут была детская площадка. Потом, деревянные части сгнили, металл растащили с сдали на лом. Каким образом выжили эти одинокие качели, осталось тайной. Они поскрипывали, Лена каталась, запрокинув голову, смотря в звездное небо, и слушая музыку, через небольшие наушники. Она была счастлива в этот момент. У нее действительно было двое любовников, кроме Арсения, и она совершенно не парилась по этому поводу. Жила одним днем. И так и умерла, даже не поняв, что случилось.

Миша смотрел на это с каким-то отстраненным спокойствием. Перед глазами до сих пор стояла сцена из квартиры, и он подозревал, что будет это видеть, до конца своих дней.

Кюизак. Возможно, даже скорее всего, засланный казачок. У Святослава было хорошее досье на него. Впрочем, если он и был ревизором из головного офиса, к своим обязанностям явно относился спустя рукава. Появлялся редко, нос вроде нигде не совал. Однако, перед тем как начать операцию с Ксаной, Святослав смог проследить за ним, в досье хранились адреса, его любимых заведений, любовниц домашний адрес. Фотография, привычки и прочее. И демон, приступил к методичному поиску.

Мужчина оказался, в одном из ночных клубов. В закрытой его части, той, что только для своих, Кюизак, резался в покер. Может он и был мажором, и забивал на свои обязанности, но вот о своей безопасности он не забыл. Два оберега в виде колец – защитный и атакующий. Опасно. Демон наблюдал за ним, через камеру в комнате охраны. Оба охранника лежали на полу, у них оберегов не было. Комната была под наблюдением, видимо хозяева заведения были весьма рисковыми. Посмотрев, и узнав все, что надо, демона вселился в тело одного из секьюрити. Открыл сейф, взял два автоматических пистолета. Тут за версту пахло криминалом, но эти локальные разборки, ничуть не интересовали демона.

В начале, он поднялся к начальнику смены. Тот был один, и демон бесшумно убив его, забрал карточку-ключ. Спустившись к комнате, где резались в покер, он, открыв дверь, сразу начал стрельбу на поражение. Не давая Кюизаку не единого шанса, воспользоваться защитой. Стрельба в ответ. Тут собирались серьезные люди, и охрану имели не пальцем деланную. Пули рвали тело, которым завладел демон, не причиняя тому ни малейшего вреда. Закончив со своей целью, демон начал методично отстреливать остальных. Просто, чтобы у ищеек организации, которые точно заинтересуются происходящим, не было информации о том, что их человека, убил кто-то, кого не берут пули.

У оберегов Кюизака, был один существенный минус. Они составляли единое целое с тем, кто их носил, и стоило хозяину умереть, как их действие начало слабеть, пока не сошло на нет. Поняв, что больше его ничего не сдерживает, демон ринулся внутрь, добивая спрятавшихся за шкафами. И вскоре все было кончено. Наверху явно заинтересовались стрельбой, и демон, закрыв дверь, стремительно разрушал мозги всех, кто украшал собой пол комнаты. В дверь начали ломиться, и демон ушел сквозь вытяжку. Кюизак ничего не знал о Старикове. Знал, что Святослав ведет какую-то свою игру, собирался передать эту информацию наверх, но не успел. Больше зачищать было некого. Задание было выполнено. В следующую секунду, Миша понял, что его начинает нести куда-то. Все завертелось, закрутилось перед глазами, и мир погрузился во тьму.

Он очнулся на плато. Впервые за эту ночь почувствовал свое тело. Глянул на ведьму в коконе. Та всем своим видом, словно спрашивала: получилось? В горле застрял ком, и тогда Миша вдруг запрокинул голову и заорал. Его крик разлетался во все стороны, отражался от контейнера и вяз в густом тумане. А потом, сорвав голос, он просто опустился прямо на камни, абсолютно обессиленный.
– Демона справился? – Решилась нарушить тишину Ксана.
– Справился? О да! Он очень хорошо справился. – Миша посмотрел на ведьму так, что, если бы она могла, обязательно бы спряталась подальше. В глазах мужчины плясали безумные искры, и она могла догадаться какой кошмар он пережил этой ночью.
– Тогда, думаю я выполнила свою часть сделки?
– Ведьма, сначала я поговорю с женой, узнаю, что она думает и чувствует по этому поводу. А потом, если она скажет, что все в порядке, я освобожу тебя. Придется подождать еще один день.
– Хорошо. – Женщина видела, что спорить бесполезно, а может даже и опасно, замолчала.
Он проснулся через пару минут после окончания разговора. На этот раз, Ира разбудила его. Легонько подув в лицо.
– Извини, Кот, скоро шесть утра. Что ты скажешь?
– Все нормально, он действительно зачистил все и всех. – Как Миша не старался, заставить звучать свой голос нормально он не смог.
– Что-то случилось, этой ночью? – Обеспокоено спросила жена.
– Ну, он реально убил всех. В том числе молодых стажеров, пацанов и девчонок, думаю не старше двадцати. Смотреть на это было тяжело. А так. Все нормально, маленькая. Скажи, что, ты чувствуешь?
– Ничего. И… – В этот момент в комнате, прямо из воздуха соткалась демоническая фигура.

  Обсудить на форуме

Путь проклятого Глава 10

Глава 10. Дать бой

Ирина вновь уставилась на оранжевые сполохи. Валик уснул больше часа назад, скоро проснется, а она так и не сдвинулась с мертвой точки. Снова и снова черная комната. Почему-то она была уверена, что оказывается в помещении. Голос: “ты слаба, ведьма”. Голос настолько ужасный, что сразу хочется бежать. Она вздохнула, собираясь с мыслями, вспомнила свой звонок.

– Да, он пьян, поговорить все-равно не выйдет. Подождите уже до вечера, максимум до утра. Какая вам разница, вы тоже от него ничего не добьетесь, в таком состоянии.

Ей пришлось строить из себя дурочку, подпускать в голос дрожаще-просящие нотки, и когда она наконец-то отключилась, то зло прорычала:

– С каким бы удовольствием я бы выцарапала твои глаза, ублюдок!

Она надеялась, что ярость поможет, но нет. Пробиться сквозь темноту и пустоту не получалось. Она посмотрела на малыша, который сопел в кроватке, потом на мужа, напряженно сидящего на столе. И решившись, вновь погрузилась в темноту.

– Ты слаба ведьма! – голос пугал, липкой, холодной змеей, проникал за шиворот, хотелось бежать. На этот раз, ей удалось преодолеть панику, и она двинулась вперед. В темноте, наугад. Боль пришла неожиданно. Голову, словно пронзили десятки иголок, женщина закричала и метнулась назад. Удар! Она не вывалилась обратно, не вернулась домой, она продолжала пребывать в этой темноте. Еще одна попытка вернуться, и снова удар о невидимую преграду, будто она заблудилась.

Паника. Самое страшное, что могло произойти, случилось. Ирина запаниковала, и стараясь выбраться, билась о невидимые, но прочные стены, постепенно теряя остатки здравого смысла.

Михаил видел, что с женой что-то не так. Она резко побледнела, потом, словно обмякла в кресле, из носа потекла тонкая струйка крови.

– Ира! – Закричал он, и хотел уже броситься прямо к жене, но вовремя понял, что сможет лишь расшибиться, упав со стола. Тогда он побежал к свисающему полотенцу, в душе понимая – поздно.

Женщина почти обезумела, она уже совсем не ориентировалась где верх, где низ, куда бежать, чтобы вынырнуть из этого непроглядного мрака. И тут тишину нарушил посторонний звук. Откуда-то издалека до женщины донеслись звуки детского плача.

– Валик! – Крикнула она и побежала на звук. Сын один, муж сейчас не может позаботиться о нем.

Миша спустился примерно до половины, когда проснулся Валик, проснулся и сразу начал плакать и звать маму, хотя в последние дни он отличался завидным спокойствием. Мужчина ругнулся, и, проклиная свою нынешнюю беспомощность, стал спускаться еще быстрее, рискуя сорваться.

Плач усилился, и женщина, в очередной раз, наткнувшись на стену, не стала искать обходной путь, а в ярости ударилась в нее со всей силой, на которую была способна. На миг, тьму, которая ее окружала, прорезала ярчайшая вспышка. Она ослепла, а когда зрение вернулось, Ира увидела свою комнату, кроватку, Валика, старающегося вылезти из нее. Мать кинулась к малышу, взяла на руки, он обнял ее, и уткнулся в плечо.

– Спасибо, малыш, – прошептала она, – ты показал мне дорогу обратно. – Миша, успевший спуститься, с облегчением прислонился к ножке стола. В этот раз, обошлось, но он сомневался, в целесообразности продолжать.

– Ира, – негромко позвал он, – надо обсудить кое-что, когда сможешь, давай поговорим.

– Хорошо, милый – они уже практически привыкли, что могут вот так разговаривать.

Женщина успокоила малыша, покормила его, и когда он увлекся карточками с изображениями животных, Ира обратилась к мужу.

– Что именно ты хочешь обсудить?

– Я вижу, как опасно то, что ты делаешь. Может лучше отдать им перстень? И забыть это все? – Ира помолчала.

– А как же месть? Если они виноваты в том, что произошло?

– Плетью обуха не перебьешь. Если в следующий раз, ты, – он запнулся, но продолжил, – если ты не вернешься, Валику будет очень плохо. – На этот раз молчание затянулась, женщина о чем-то задумалась, потом, тряхнув головой, ответила:

– Кот, я не отдам перстень. Просто не могу. Уже не могу. Скоро придет сестра, я попросила ее погулять с Валиком. И когда они уйдут, я продолжу попытки.

– А что ты ей сказала? – Он напрягся.

– Не переживай. Ты в командировке, я решила привести молодого любовника. – И не выдержав, рассмеялась. – Иногда, нам девочкам, нужно время накрасить ногти, вы мальчики некоторых вещей просто не поймете. А мы, девочки, вполне. К тому же Оксанке, нравится возиться с малышом, видимо уже своего хочет, так что подробно она не расспрашивала.

– Значит, придется посидеть в коробке безвылазно, твоя сестра любопытна, заметит еще что-нибудь.

– Как, ты не хочешь поздороваться с Оксаной? – игриво возмутилась она.

– Хочу, конечно, но есть два момента. Во-первых, я вроде как в командировке. Во-вторых, если твоя сестра меня увидит, она тут пропишется. У нее будет сразу два объекта, для проявления нерастраченных, материнских чувств.

– Все, стоп! – Ира рассмеялась, – дай тебе волю, ты сейчас мне три часа будешь рассказывать.

– Несмотря на то, что меня грубо прервали – продолжил Миша, неумело подражая Гафту, из “Чародеев”, – я вынужден вновь взять слово. Невзирая, на вышеописанные минусы, встретить твою сестру, очень заманчиво. Я помню, какой длины юбки она предпочитает, а сейчас, мне очень удобно под них заглядывать. Надо же использовать, то единственное преимущество моего положения, которое я только что обнаружил.

– Кот, хватит! – Ира старалась говорить серьезно, но с трудом сдерживала смех. Уж очень уморительно выглядел ее муж, стоя на полу, говоря весь этот бред, с крайне серьезным видом.

– Нет, нет и еще раз нет! Я молчал с того самого момента, когда снова начал ходить пешком под стол. И сейчас…

Звонок в дверь прервал его на полуслове. Ира дернулась к двери, потом в растерянности посмотрела на Мишу, а тут еще Валик, вновь выползший из манежа, и явно заинтересованный, показался в коридоре. Тогда женщина, сгребла мужа с пола, и засунула в карман халата. Затем, с криком:

– Я, сейчас! – подняла Валика, и пошла, открывать дверь.

– Ну вот, – негромко ворчал Миша, устраиваясь поудобнее. – Когда заканчиваются аргументы, сразу начинается применение грубой силы.

Может быть, жена и слышала его, но вида подавать не стала. Щелкнул замок:

– Привет, Ириш!

– Приветик, Ксюшка! Заходи, чай будешь?

– Ой, Валюсенька, привет мой холосый! – Оксана сразу потянулась к малышу, а тот и не возражал. Обнял тетю за шею, и сразу стал ей что-то рассказывать.

– Дай просто воды, да мы пойдем гулять. Погода прекрасная. А твой куда уехал?

– Пока в Харьков. А там видно будет. Может куда, и подальше съездим, но, чур – это секрет. Боимся сглазить. – Ложь далась Ире легко и свободно. Последние события, заставили ее многое переосмыслить.

– Ну, тогда не буду расспрашивать, хотя и очень хочу.

– Проходи пока на кухню, Валика можешь посадить в стульчик, вода в холодильнике и на столе. Я сейчас.

Пока Оксана возилась на кухне, Ира прошла во вторую комнату, и тихо спросила:

– Пойдешь в коробку?

– Давай останусь тут. Только не обнимайся с сестрой, а то халат не отстираешь.

– Да ну тебя, с твоими шуточками! – Ира быстро сложила в коляску недостающие вещи, и как раз в этот момент на пороге появилась сестра.

– Мы готовы! – Валик на ее руках, всем своим видом, выражал согласие с тетей.

– Я тоже. Если он очень запросится домой, сразу возвращайтесь, но думаю, что часа два он погуляет.

– Не переживай сестрица – и Оксана покатила коляску к лифту.

Когда за сестрой с сыном закрылась дверь, Ирина прошла в комнату, и вытащив мужа, поставила его на стол.

– Нет, Ириша – он покачал головой, мне надо быть на полу, и дай мне иголку.

– Зачем?

– В прошлый раз, ты побледнела и у тебя кровь носом пошла – тебя вернул только плач Валика. Но его сейчас нет, так что, если такое повторится, уколю в ногу.

– Я же могу прибить тебя! Не надо испытывать судьбу.

– Ты рефлекторно дернешься в другую сторону. Не спорь, маленькая, я должен хоть как-то помочь.

Ира все-таки уступила. Она села в кресло, Мише же расположился на полу, так чтобы видеть ее лицо. Снова темное помещение, снова опостылевшая фраза про слабость. Женщина медленно шла вперед.

Текли минуты, Ира сидела с закрытыми глазами, ничего не происходило, и Миша вновь вспомнил события последних дней и ночей. В начале Ира начала пробовать с азартом, с энтузиазмом. Раз за разом, она пыталась проникнуть за неосязаемый, но, тем не менее, прочный барьер. Кажется десять раз. Или двенадцать? Он не помнил точно. А потом, на жену, навалилась усталость. То ли от бесплодности усилий, а вероятнее всего, это было просто очень тяжело, но у нее перестало получаться, даже нормально управлять оранжевыми точками. Она не жаловалась, но он достаточно хорошо знал свою жену, чтобы понимать: она устала.

Несколько дней, Ира практически не экспериментировала. Их быт потихоньку налаживался, семья начала приспосабливаться к новым обстоятельствам. Миша, почти безвылазно сидел в своей комнате. Старался заниматься спортом. В его положении сила не имела практически никакого значения, нужна была выносливость. Для этого необходимости в применении каких-либо тренажеров не было, единственное чего не хватало – это турника. Но он думал, что приспособит для этого какое-нибудь подручное средство. Все равно было скучно. Особенно сложно было из-за невозможности поиграть с сыном, нормально полежать с женой, или даже просто пройтись. И конечно компьютер. Теоретически он мог как-то на нем работать, ну не работать, просто коротать время, но практически – это превращалось в очень сложный квест. Сложный, и, к сожалению, малоинтересный.

По ночам, он постоянно оказывался на плато с ведьмой. От нечего делать, они разговаривали. Ксана, он наконец-то узнал, как ее зовут, интересовалась успехами Ирины, ведьма явно была заинтересована в положительном результате. Давала советы, которые Миша мог передавать жене, но по большому счету – ничего полезного. Основной посыл был в том, чтобы не останавливаться. В последние ночи, их разговоры не ограничивались этой темой.

Мужчина, постепенно выпытал у ведьмы, о том, что хранилось на втором этаже. Там как раз и были, заклинания, наподобие того, которым колдунья, когда-то привязала демона. Некоторые ингредиенты, для зелий.

– Приворотами, отворотами баловалась? – сострил мужчина.

– Вот не сомневалась, что ты спросишь именно об этом. – Женщина улыбнулась, и Миша отметил, что если забыть о том, что она сотворила, то улыбка у нее просто очаровательна. – Привороты, как и практически любое воздействие на поведение, можно делать без зелий. Кстати, зелье, или напиток, это тоже стереотип. Чаще как раз делаются курительные смеси. Или просто добавочка, типа пищевой – она усмехнулась. – Добавляется такой порошок в чай, кофе, воду, или там водку. И привет.

– Ядами баловалась?

– Ой, чем только я за эти годы не баловалась.

– Ладно, оставим твою темную сторону силы. Расскажи, что все-таки хранилось у тебя на втором этаже?

– Во-первых, я говорила, ценные вещи, связанные с магией, ведовством, алхимией. А во-вторых, зачем тебе это?

– Странный вопрос. Чем тут еще заниматься? А так, расскажешь мне, я научусь со своими новыми ограничениями работать за компом, книгу напечатаю. Из серии: “Практическая магия, советы от мертвой ведьмы”. Думаю, будет разбираться на ура.

– Остроумно. Тогда третий вопрос, а мне это зачем?

– Найду тебя после перерождения и поделюсь гомнораром. – Она рассмеялась:

– Как же все-таки сильны некие привычки. Знаешь, это не то, о чем рассказывают кому-либо. Но, в любом случае, я уже не ведьма. Так что и спроса нет.

– А у вас, что-то типа сообщества, с ответственностью перед кем-то выше стоящим? – Удивился мужчина.

– Нет, мы в основном одиночки, и объединяемся крайне редко. В том мире, который такие как ты, называют мистикой, волшебством, или каким-нибудь еще термином, ответственность иная. Например, начнешь болтать, а потом, слегка ошибёшься в простейшем заклятии, и привет.

Женщина ненадолго замолчала, видимо собираясь с мыслями, затем продолжила:

– Понимаешь, проклятый, очень часто, ценнейшие вещи, хранятся у обычных людей, которые даже не знают, какими сокровищами обладают. Мне потому и нужны были деньги, чтобы иногда, просто выкупать нужный мне предмет. Ведь если можно купить, зачем отнимать? Особенно с учетом того, что иногда, отобранное силой, перестает работать.

– Как интересно. Значит убить младенца ради денег можно, а выкрасть, бесплатно, какой-нибудь артефакт, нельзя?

– Можно сказать и так. Дело не в моральности поступка, а в его эффективности. Т.е. если проще проклясть младенца и получить деньги, за которые потом купишь артефакт, чем выкрасть его, то проклинаешь. Ну и тем более, когда речь идет о предметах, которые в принципе нельзя украсть.

– Да, Витольд был все-таки прав, ты реально начисто лишена эмпатии, совести и прочего.

– Зайчик, – ведьма улыбнулась, – мне все-таки почти двести пятьдесят, и за эту долгую жизнь, я столько сделала и повидала. А Витольд, о, он меня ненавидел, хотя и сам был виноват.

– И за что же он тебя так ненавидел?

– Витольд был бабником. И всячески ко мне подкатывал. Я его честно предупредила, что после того как мужчина переспит с ведьмой, у него уже ничего и никогда не получится с обычными женщинами. Он не поверил.

– И ты ему дала?

– Ну а почему бы и нет? Если мотылек летит на огонь, даже зная, что сгорит, то это уже не проблема огня.

– И потом он тебя возненавидел?

– Не сразу. После того как понял, что я была права, и у него ни с женой, ни с проститутками, ни просто с искательницами приключений ничего не выходит, Витольд пришел ко мне. Ну правильнее сказать приполз.

– Поиздевалась?

– Зачем? – Она казалось искренне удивилась. – Просто объяснила, что сделать ничего нельзя.

– А это правда? Что такое не отменяется?

– Правда, если мужчина сует свое достоинство в работающую мясорубку, пусть потом не удивляется тому, что оно не подлежит восстановлению.

От воспоминаний Мишу отвлек стон. Он встрепенулся, его Ира снова застонала. Она была бледной как мел, и из носа, вновь текла тонкая струйка крови. Ругая себя последними словами, за то, что не следил за ней, мужчина схватил иглу, как копье, и побежал к креслу. Ире было уже совсем плохо, тело обмякло в кресле, голова безвольно покачивалась из стороны в сторону. Подбежав вплотную, к ее ноге, Миша не колеблясь уколол ее в подушечку большого пальца. Как он и ожидал, Ира отдернула ногу назад, но к его ужасу, не очнулась. Застонала, дернулась и снова обмякла. Мужчина закусил губу. Сердце колотилось в бешеном темпе. Проклиная свою теперешнюю медлительность и беспомощность, он обежал Ирины ступни с другой стороны, и уколол жену в очень чувствительную точку, под косточкой на щиколотке. Укол со всей дури, не церемонясь.

На этот раз он достиг цели. Ира вскрикнула, и резко выпрямившись, открыла глаза. Миша не мог видеть этого, в первые секунды в глазах жены, сверкали оранжевые искры, подобные тем, внутри перстня. Мужчина пятился назад, чтобы увидеть ее лицо, быть уверенным в том, что Ира вернулась.

Женщина посидела еще минутку, приходя в себя и успокаивая дыхание.

– Спасибо, Кот, хорошо ты меня уколол, – она потерла ногу и поднялась. Оказалось рано. Видимо во время путешествия, ее ноги сильно затекли, и она, не удержавшись, упала вперед, туда где замер ее муж. Миша как загипнотизированный смотрел, как Ирино тело, надвигается на него. Странное дело, мозг фиксировал все детали, например, он видел, что окажется под левым бедром своей жены, но ноги словно приросли к полу, мужчина не мог сдвинуться ни на миллиметр.

Каким-то чудом, женщина смогла извернуться, и изменить траектория своего падения, свалившись рядом с ним.

– Нам надо что-то придумать – произнесла она, – я была в паре секунд от инфаркта.

– Та ладно тебе, отстирала бы ты ковер, – сострил он, стараясь унять нервную дрожь. – Что было там?

Ответить она не успела, зазвонил телефон. Чувствительность уже вернулась к Ириным ногам, она, немного пошатываясь, дошла до стола, и ответила:

– Да, Ксюш. Возвращаетесь? Конечно, давай, сестренка. – И отключив телефон, повернулась к мужу, – сейчас они вернутся, продолжим ночью.

– Стоит ли продолжать? Может отдать им это чертово кольцо?

– Нет, Кот, стоит. – Ее глаза стали злыми, – они должны ответить за то, что произошло с тобой. – И не давая ему ответить, продолжила – Оксанка скорее всего напросится на чай, ты посидишь в коробке? Я выставлю тебя на балкон, чтобы у нее вопросов не возникло.

– Давай, маленькая – от привычки так называть свою жену, он отказываться не собирался, несмотря на всю абсурдность данного определения в их ситуации.

Ира поставила коробку на пол, и он, зайдя внутрь, сразу улегся на вату. Нервное напряжение не отпускало, и от того, что пять минут назад он мог превратиться в блинчик, и из-за жены. Миша боялся, что она не вернется после очередной попытки. Прозвенел звонок, Ира, оставив его на балконе, пошла открывать, а мужчина вновь вспомнил свои разговоры с ведьмой.

– Так значит, переспать с ведьмой, и стать импотентом – это синонимы?

– Нет. Со мной бы у него снова все получилось, а вот с другими – нет.

– Т.е. если моя Ирина, найдет себе кого-то – эти слова дались мужчине с большим трудом, – то с ним произойдет тоже самое?

– Скорее всего да. Есть варианты, ведьма может защитить своего любовника от таких последствий, но это не просто, да и не смогу тебе объяснить. А что, ты ей уже кого-то подыскиваешь?

– Нет, конечно, просто привык смотреть на вещи трезво. От меня толку нет, она женщина молодая, со временем начнет посматривать по сторонам.

– Ну, – ведьма явно развеселилась, – я бы тебя со счетов не сбрасывала. Ты ведь явно слышал фразу, главное не размер, а умение?

– Слушай, заткнулась бы ты, а? И так тошно.

– Нет, погоди. – Она уже откровенно смеялась. – Ты можешь досконально, так сказать всесторонне, изучить тело своей жены. Главное экспериментировать, смотри…

– Я же попросил, смени пластинку!

– Конечно раздеть там, ты ее теперь не сможешь, но уверена, в этом вопросе она пойдет тебе навстречу.

Не желая слушать эти издевки дальше, мужчина, быстрым шагом, отправился в туман. И конечно же, через минуту, вновь оказался перед коконом.

– Ты зря не хочешь слушать. Я говорю абсолютно серьезно. Месяцы тренировок и исследовательской деятельности, и у вас может получиться нечто путное. Рискованно правда, она у тебя как, очень страстная?

Мужчина не отвечал, поняв, что ведьма будет насмехаться, до тех пор, пока он реагирует на подначки. Поневоле представил то, о чем говорила Ксана, и его передернуло.

Поняв, что больше не добьется от Миши никакой реакции, замолчала и ведьма.

– Ты успокоилась? – Поинтересовался он через пару минут. – Можем продолжить о магии?

– Извини, забавно было тебя по смущать. Ты, между прочим покраснел. Если захочешь практического совета…

– Нет! Не захочу!

– Ладно, ладно. Так вот, возвращаясь к магии, очень часто, заклинания, или рецепты, хранятся в обычных книгах, либо в виде заметок на полях, либо разбросаны по тексту. Могут быть на марках – это самый дорогой вариант, выкупить марку у коллекционера, еще та задачка.

– И как ты их находила?

– Это уже мастерство, опыт, знания, интуиция. Иногда смотришь на вещь, и просто понимаешь – это то, что нужно. А иногда, вычисляешь ее, по информации из других источников. Тут нет рецепта. Например, в прошлом теле, я жила тихой мышкой-библиотекаршей. Искала, собирала. Чего только не было. И соблазнения. И покупки через третьи руки. И ограбления самых несговорчивых. И не только ограбления. Купила тот дом. Взяла на воспитание девочку из детдома, отписала все ей. Ее, немного выросшую, ты и видишь сейчас.

– И не было никаких проблем? У нас библиотекари не в чести.

– А причем тут это? Сила-то была при мне. Но, вот за эти спокойные годы, я конечно сильно расслабилась. Потому ты так легко и убил меня.

– Значит мне повезло.

– Как сказать. Если бы ты отказался от предложения Витольда…

– То Валик бы умер.

– Да, и это было бы горе для вас. Но потом, вашу семью накрыло бы откатом.

– Чем?

– Любое магическое воздействие, имеет множество побочных эффектов. Именно поэтому ведьмы и колдуны, не являются всемогущими. Не буду вдаваться в подробности, расскажу только про печать смерти. Тот на кого ее ставят – умирает. А вот те, кого она задела косвенно – в вашем случае это ты и твоя жена, так вот их накрывает так называемым откатом, или компенсацией. Конечно у вас в семье был бы траур. И горе. Но неожиданно, твоя жена быстро бы снова забеременела. И все протекало бы легко и хорошо. У тебя бы на работе пошел рост. Знаешь удачное знакомство, деньги, или переезд. Удача не была бы бесконечной, но принесла бы вам много.

Миша вспомнил свой сон. Как он вернулся домой, двое детей.

– Может ты и права. Но я все равно не жалею о своем решении.

Стало светло. Это Ира сняла крышку с его коробки.

– Ух, ушла моя сестричка, повезло, что у нее свидание. А то бы еще сидела и сидела. Давай я отнесу тебя в комнату. Послушай музыку, поешь, я же с малым повожусь, а когда он уснет – продолжим.

– Может не стоит?

– Стоит. И более того, на этот раз ты мне не будешь помогать вернуться. Пришло время мне совершить сверх усилие.

– Ира!

– Миша, не спорь. Не заставляй меня закрывать тебя, ладно?

И он понял, что спорить бесполезно. Когда его, обычно спокойная жена, была в таком настроении, пререкаться с ней было бессмысленно. Даже когда он был нормального роста.

Время превратилось в улитку, причем в спящую. Мужчина каждые пять секунд смотрел на часы, не мог занять себя ничем. Но рано или поздно все заканчивается, Валик уснул, Ира перенесла его в их комнату, еще раз предупредила – не мешать, и вновь погрузилась в транс. На этот раз она понимала, эта попытка обязана быть успешной.

Темнота. Голос. Все это было десятки раз, и Ира решила не обращать на них внимания. А просто переть вперед, как танк. Снова пришла боль. В своем последнем путешествии, из которого ее вернул Миша, она смогла ослабить ее, представив, что носит шлем-отражатель. В этот раз, защита далась проще, видимо она все-таки тренировалась в своих путешествиях.

А стоило ей уткнуться в первую преграду, женщина не стала искать пути обхода, а просто ломанулась вперед. Как тогда, когда спешила на плач младенца. Удар, звон невидимого стекла, и преграда исчезает. После того, как Ира, таким же образом, преодолела вторую стенку, или стекло? Или вообще иллюзию? Неожиданно вспыхнул свет, она зажмурилась, а когда глаза привыкли, женщина увидела, что стоит в обычной комнате, чем-то похожей на комнату в их квартире. Только тут не было мебели, лишь яркая лампа под потолком. И странное дело, хоть комната и была пуста, на стене находилась чья-то тень. Вот она сгустилась, отделилась от поверхности, набрала объем. И Ира поняла, она добралась до демона. Теперь осталось лишь выжить.

– Ведьма – голос раздался прямо в голове. – Ты слаба, ты ничего не сможешь мне приказать, да и защититься тоже не сумеешь. Зачем ты здесь? – Демон материализовался в фигуру, схожую с человеческой. Абсолютно черный, только там, где у людей находятся глаза, у него сверкали оранжевые точки.

– Я хочу договориться – она вспомнила слова мужа. Демон абсолютно логичное существо, значит должен выслушать.

– Что ты можешь мне предложить?

– Свободу. После того, как ты выполнишь мою просьбу, я произнесу ритуальную фразу.

– Говори, а лучше думай о своем задании – голос в мозгу остался абсолютно бесстрастным. Но Ире все-таки показалось, что она почувствовала нотки заинтересованности.

Когда женщина очнулась, часы показывали 3-15. Муж ходил по столу туда сюда, и стоило ей открыть глаза, с его языка моментально слетел вопрос:

– Получилось?

Она же, пребывая в некой эйфории, вскочила, подхватила его на руки, поцеловала, и прижала к груди.

– Мишка, Кот ты мой, я у тебя молодец.

– Согласен, – его голос прозвучал глухо. Слишком быстро, слишком крепко она его сжала, да и прикосновение к груди жены, после вынужденного воздержания, не пошло на пользу. Вспомнились шутки ведьмы, и это немного остудило его. – Расскажи в двух словах, и давай спать. Завтра утром, идти на встречу.

– Ну, если она говорила правду, и демон не может врать, то он обещал зачистить информацию о нас, так хорошо, как это вообще возможно. Завтра, когда я встречусь с этим Алексом, он будет моей тенью, и начнет действовать. А после завтра, я его освобожу. Это если в двух словах.

– Тенью? В смысле?

– Демон выглядит как сгусток тени. Вот завтра станет частью моей.

– Я хочу, чтобы ты взяла меня с собой. Завтра. Понесешь в сумочке.

– Зачем?

– Хотелось бы посмотреть в глаза ублюдка, подставившего нас, и угрожающего тебе. Напоследок.

– Ладно, Кот. Договорились.

Звонок Иры застал Игоря в злополучном “Гнедыне”. Он как раз готовился приступить к работе с детектором, накануне, решили не рассчитывать на то, что искомый предмет у проклятого, и начать дополнительные поиски. И когда в трубке раздалось – Александр? – он чуть было не ответил – Вы ошиблись, – но вовремя опомнился.

– Да, Ирина?

– Муж прихватил из того дома статуэтку и кольцо. Они были в куртке. Я готова их отдать.

– Отлично, но я уехал, на встречу приедет Витольд. Он вас знает, отдадите ему.

– А деньги?

– Он привезет. Думаю, уже через час приедет к вам домой.

– Нет, не хочу, чтобы вы в дом приходили. Я иду гулять с сыном, давайте в парке. Уверена, вы знаете где он?

– Конечно, но парк большой.

– Мы войдем со стороны главных ворот, и будем недалеко от бювета.

– Хорошо, давайте там. Вам перезвонит Витольд, и скажет точное время.

В это время суток, тут было безлюдно. Только возле бювета, несколько человек набирали воду, да периодически можно было встретить мамочек с колясками, или пенсионеров. Ира шла медленно, стараясь не качать сумкой. Мужа она расположила с комфортом, но все равно, боялась поранить его. Витольд перезвонил, обещал быть через сорок минут. Они явно спешили.

– Здравствуйте.

– Здрасте, – Ира поманила его кивком головы, и прошла к пустой лавочке, со всех сторон, окруженной кустами.

– Принесли?

– Да, но вы деньги обещали.

– Пожалуйста – мужчина протянул ей стопку купюр, – пересчитайте, и закончим с этим делом. Больше, обещаю, вы нас не увидите.

– Надеюсь – она, пересчитав купюры, положила их в сумку, и дождалась, пока Миша, вскарабкается на ее ладонь. Затем медленно вытащила руку, и продемонстрировала собеседнику, крошечного человечка. Миша, удобно развалившейся на ее руке, помахал опешившему Витольду, и показал рукой куда-то вбок. Тот, посмотрел в направлении, указанном проклятым. Густая тень на траве. Вдруг, она стала набухать, подниматься. Больше всего это напоминало фильм “Привидение”, тот момент, когда за умершими грешниками, приходили черти. Мужчина замер в ужасе, затем преодолел ступор, и потянулся к карману. Поздно.

Тень метнулась к нему, она уже приобрела форму кляксы, со множеством отростков. И они, оказались весьма материальными. Пара из них обхватила Витольда за плечи, а два тонких протуберанца, вонзились в глаза мужчины. Тот дернулся пару раз, затем затих. Ира и Миша наблюдали за этим, она с интересом, хоть и немного испугано, он со злорадством. В следующий миг, тень полностью растворилась в теле мужчины. Паралич тут же отпустил его, он повернулся к Ире, одновременно восстанавливая, пробитые глаза. Некоторое время в них полыхали оранжевые искры. Наверное, так, демонов отображали на всяких гравюрах. С адским пламенем в глазах. Затем искры потухли, теперь его глаза, ничем не отличались от человеческих.

– Я теперь знаю все, что знал он. – Голос не изменился, хотя Миша почему-то ожидал, что теперь бывший Витольд будет хрипеть, или говорит глухо, как в ужастиках. – Я соберу всех, скажу, что мы нашли нужный предмет. Зачистку начну ночью. Сотру все носители информации, как живые, так и электронные. Если проклятый будет спать, он сможет увидеть мою работу.

– Ты будешь убивать всех? – Уточнила женщина.

– Всех, кто может вывести на вас. И тех, кто встанет на пути. Перемещаться буду, только с целью выполнения задания. Ты знаешь, что такие как я не врут, я все сделаю максимально хорошо. Завтра в шесть утра, ты отпустишь меня.

– Согласна.

Рука Витольда скользнула к Ирине, двигался он со скоростью атакующей змеи. Женщина напряглась, дернулась, но оказалось, демон просто прикоснулся к ее перстню. Затем он вытащил из кармана такой же.

– Иллюзия, – прокомментировал он – но качественная. Ира, ты сейчас узнаешь заговор на сон. Он простенький, и действует только если тот, кого ты хочешь усыпить согласен. Вечером, в 21-00, примени его к мужу, пусть он увидит все.

– Зачем?

– Так вам будет проще выполнить свою часть сделки.

– У меня же нет выбора? Я знаю, что обязана отпустить тебя.

– Да, но вы люди, часто делаете глупости. – Он поднялся, одновременно доставая телефон. – Алло, Игорь? Можешь возвращаться. Мы нашли перстень. Хорошо, закончи свою сегодняшнюю работу, если что-то еще обнаружишь – привози. Но вернись до вечера. И… – Он отдалялся, голос затихал, последние слова, женщина уже не расслышала.

Ира подождала пока он исчезнет за деревьями, и вздохнула. Теперь оставалось только ждать. Она посмотрела на Мишу, и прыснула – он развалился, с руками за головой, словно лежал не на ладони, а на пляже.

– Тебя так и нести?

– Боюсь, что уронишь, так что вернусь ка я в сумку. На будущее придумаем что-нибудь, и будем опять гулять вместе. – Он бодрился, чтобы скрыть нервное напряжение, и жена понимала его как никто.

Глава 11. Горький вкус победы

Святослав погладил голову дочери. Последние дни он был просто в ярости. В ярости, и отчаянии. Запасы “ОВ-12” подходили к концу, решение надо было найти за две недели. Звонок Витольда вернул ему хорошее расположение духа.

  Обсудить на форуме

Путь проклятого (Главы 1-9)

Пролог

Мерно гудит кондиционер. Конец апреля выдался на удивление жарким. Вообще, текущая весна была сплошным природным катаклизмом. Вначале, до конца марта, город засыпало снегом. Днем он таял, ночью отвоевывал утраченные позиции. Потом в течении пары температура скакнула вверх градусов на двадцать. Еще немного попрыгав, она устаканилась на рекордных для этого времени года отметках, и пока не спешила опускаться вниз.
Тихонько и мелодично звякнул колокольчик, отвлекая молодого официанта от размышлений о капризах погоды. Новые посетители. Парень не спешил подбегать к пришедшим. Конец смены, усталость. Пусть сначала выберут столик. Все равно работа временная, не стоит совсем уж надрываться на ней. А через полтора часа после окончания смены его ждет свидание, вот там и стоит устать по-настоящему. Про себя он сделал ставку – они займут столик в дальнем углу, рядом с искусственной пальмой. И немного обрадовался, когда так и произошло. Что ж, теперь пора и подойти.
Мужчина лет сорока. Явно привык отдавать приказы, крупный начальник или военный. В темных волосах – первые признаки седины. Несмотря на жару – носит костюм, светлый, но все равно в такую погоду комфортнее в шортах и майке, видимо дресс код. И странное дело, на руках ни перстня-печатки, ни даже обручального кольца, хотя хоть что-то так и проситься под его костюм.
Женщина. Тут сложнее, ей может быть и двадцать пять, и тридцать пять. Косметика как известно творит чудеса. Длинные, черные как смоль волосы, завязаны в хвост, открытое красное платье, с глубоким декольте, довольно яркая помада. На правой руке – перстень с большим красным камнем. Не похож на обычную женскую цяцьку. Вот он более органично смотрелся бы на руку ее спутника.
– Два кофе, “американо”. – Мужчина сделал заказ раньше, чем официант успел открыть рот, или предложить меню.
– С молоком?
– Без.
– И добавьте два круасана, я знаю, у вас есть такие вкусненькие, с малиной. – Ее голос очаровывал, в нем сквозило нечто, от чего парень сразу вспомнил о своем будущем свидании, причем о его желанной, заключительной, горизонтальной стадии.
“Похоже элитная проститутка” – подумал он, кинув очередной взгляд на красотку, и тут она взглянула на него в упор. Парню показалось, что он пропустил удар, дыхание перехватило, ее глаза были абсолютно черными, словно лишенными радужной оболочки. Казалось заглядываешь в два бездонных колодца, начинает кружиться голова, и почва уходит из под ног.
– Что-нибудь еще? – выдавил он из себя, изо всех сил стараясь отвести взгляд. Собственный голос показался далекими и слабым.
– Нет – женщина лениво отвернулась, и официант на ватных ногах поплелся выполнять заказ.
– Что это было? – С налетом интереса спросил мужчина.
– Он подумал, что я шлюха, ну а я вообразила, что у мальчика могут быть проблемы с потенцией. А может еще и с координацией, кто знает?
– Да, не повезло – мужчина покачал головой – и долго продлятся его неприятности?
– Откуда ж мне знать, глупой бабе. Но интуиция подсказывает, что намучается бедолага. Однако, Петер, ты ведь пригласил меня, не для обсуждения его проблем, особенно учитывая то, что их не было еще пять минут назад.
– Да, Ксана, есть иная причина.
Он замолчал, ожидая пока вернувшийся официант, выставит на стол кофе и тарелку с круасанами. Когда парень ставил чашку перед женщиной, рука неожиданно дрогнула, да так неудачно, что часть обжигающей жидкости, вылилась ему же на запястье. Бедняга с трудом сдержал крик, закусив губу от боли. Неожиданно красотка накрыла его руку своей.
– Больно? Вам, впредь, надо быть осторожнее, и в работе, и в поступках, и в мыслях. Возьмите – она кинула на стол крупную купюру – сдачи не надо, пепельницы тоже. – Все время пока она говорила, парень кивал как дрессированный слон, чувствуя все нарастающий ужас. От руки странной женщины, казалось струится тепло, приносящее облегчение, но это пугало, а не радовало.
– Петер, продолжай – женщина потеряла к уходящему работнику всякий интерес.
– Есть работка, ты же скоро выйдешь на охоту?
– Возможно.
– Надо, чтобы ты поработала с ними – он протянул ей фотографию: мужчина и женщина, счастливо улыбаются на фоне детской коляски.
– Кто из них?
– Младенец. – Женщина оторвалась от созерцания снимка, и удивленно переспросила:
– Ребенок?
– Да. А что, есть моральные ограничения?
– Нету, просто раньше вы не были людоедами. Я хочу знать подробности.
– Пятьдесят тысяч. Таких подробностей хватит?
– Нет. Ты же знаешь, я не бедствую. А любопытство деньгами не успокоить.
– Наши аналитики, рассчитали, что жертва этого ребенка, приведет к неким необходимым последствиям. А вот в детали меня самого не посвящают. Ты же знаешь нашего святого?
– Где их найти? – И взгляд Ксаны вновь вернулся к фотокарточке.

Глава 1. Опасная незнакомка

Ласковый ветерок. В этом году май начался по-весеннему. С теплой, сухой погодой. Греющим, но не жарким солнцем. После апрельской жары – это было просто восхитительно. Все, кто мог, разъехались на праздники, а кто не мог все равно наслаждались весной.
Михаил с нежностью посмотрел на жену, которая с абсолютно счастливой улыбкой катила коляску, затем перевел взгляд на своего пацана. Карапуз с крайне серьезным видом сосал пустышку и смотрел в небо. Судя по всему, собираясь вздремнуть. Мужчина в очередной раз поймал себя на мысли, что сейчас он счастлив. Причем так совпало, что изменения в семейной жизни, совпали с некоторыми успехами по рабочим проектам, и никакие последние кризисы не затронули их семью. И сейчас, в эти майские праздники он просто наслаждался происходящим, наверно впервые в жизни, не опасаясь будущего. И только на краю сознания темным пятном, иногда возникала мысль “когда же все это полетит в тартараы?” Но Миша всегда отгонял ее подальше.
Они прогуливались вдоль набережной. Почти все скамейки были заняты пенсионерами и родителями с колясками, одну облюбовала компания молодежи с пивом, несколько лавочек пустовало. Вот около одной из таких скамеек, остановились и они.
Пока женщина убаюкивала младенца, мужчина приблизился к краю, там, где начинался пологий спуск вниз, к воде. Тут можно было спуститься, даже не пользуясь лестницей, расположенной неподалеку. Внизу, была еще одна каменная дорожка, выложенная из крупных, потрескавшихся от времени, бетонных плит. Тут и там, сквозь камень прорастала трава, являясь доказательством того, что для целеустремленной сущности нет преград. Если бы не коляска, он бы спустился вниз, мужчине нравилось ходить около самой воды, наблюдать за рыбаками, или самому помахать удочкой. Но ни нести, ни скатывать аккуратно по ступенькам коляску, он не хотел.
– Возьми мне чай с молоком – кивнула женщина на расположенные в конце набережной киоски.
– Хорошо, Ириша, с улыбкой произнес мужчина, – и нащупав в кармане бумажную мелочь, отправился к ним. Сам он был заядлым кофеманом, не упуская случая выпить чашечку, другую, на свежем воздухе. Жена тоже любила кофе, но пока была кормящей мамой, пить его не могла, заменяла чаем. Михаил не торопился, шел посматривая по сторонам, подставляя лицо приятному, прохладному ветерку. Сейчас, вдоль бровки, стояло десяток автомобилей «всех фасонов и цветов, всех размеров и сортов». Когда-то, когда он еще не ходил в школу, по этой дороге катались на скейтбордах, и одна машина в час, вызывала удивление: «что-то они зачастили», сейчас же тут постоянно объезжали пробки, и парковались все, кому не лень.
Навстречу двигалась женщина, и мужчина невольно задержал на ней взгляд. и не удивительно: высокая, стройная, в коротком, светлом платье и широкой панаме. На глазах черные, круглые очки, загорелая и грациозная. Всегда, когда он встречал высокую девушку, обязательно бросал взгляд на ноги – носит ли каблуки, эта не носила. На встречу первой мысли из серии: “эти бы ноги, да мне на плечи”, пришла вторая – “хорошо, что я женат, а то бы сейчас опять не смог подойти и познакомиться. А так уже не надо”. Красотка изящным жестом подняла очки, и сверкнув темными глазами, неожиданно улыбнулась, вызвав ответную улыбку. Миша непроизвольно расправил плечи, и в следующую секунду они разминулись. Оборачиваться он не стал.
Уже расплатившись, он бросил взгляд на жену и замер в растерянности. Встречная незнакомка склонилась над коляской, и судя по движению рук, что-то делала там, внутри, а его Ира, которая не давала чужим даже заглянуть внутрь, стояла молча, не пытаясь вмешаться.
Машинально прихватив стаканчики, мужчина, быстрым шагом поспешил обратно. Еще не понимая, что происходит, но чувствуя, что вот та самая беда, которой он смутно опасался, пришла.
Незнакомка тем временем распрямилась, что-то сказала Ире, и быстрым шагом направилась к склону, и далее вниз – к воде. Михаил было дернулся за ней, споткнулся, чуть не расплескав чай, и отвлекшись, потерял ее из виду. К тому же младенец захныкал, его жена вышла из ступора, и мужчина остановился около коляски.
– Кто это был? – он передал чай жене, и принялся укачивать ребенка. Валик еще немного похныкал, для порядка, и снова начал засыпать.
– Не знаю, дорогу до какого-то “Костер на двоих” спрашивала. А я даже не слышала ни о чем таком.
– Она… – Начал было Миша, но тут Ира присела на лавочку и широко зевнула.
– Спать хочу, допивай и идем домой, попробую немного с Валечкой покемарить.
– А чай?
– Расхотелось. – И Ира кинула почти полный стаканчик, в урну.
Если бы мужчина все-таки проследил за незнакомкой, он бы не заметил ничего необычного. Спустившись вниз, она прошла вдоль воды, до того места, где река делала поворот. В этом месте, берег расширялся, и возле самой воды, приютился небольшой, уютный ресторанчик.
Сейчас тут было мало посетителей, молодая парочка и мужчина лет сорока-пятидесяти. Подсев к нему за столик, женщина отмахнулась от официанта, и не здороваясь произнесла:
– Дело сделано – она скользила взглядом по собеседнику. Почти лысый, с ощутимо наметившимся брюшком, он производил обманчивое впечатление добродушного толстячка.
– Вот – на стол легла черная, кожаная, сумочка. Женщина пододвинула ее к себе, и не мигая уставилась на мужчину.
– Два оберега? Святослав, ты задумал что-то нехорошее? – Ее голос напоминал пение кошки, из сказки о глупом мышонке. Но перед ней сидела не жертва. Мужчина едва заметно усмехнулся, одним уголком рта.
– Ксана, я знаю, что сразу после того, как ты получаешь жертву, твоя чувствительность увеличивается скачком. Я же, как ты понимаешь, знаю много того, что тебя не касается.
– Хорошо, тогда расскажи о том, что меня касается. Например, почему жертва – это малыш?
– Ладно. Наши аналитики, предположили, что он, не раскрывшийся ведьмак. Причем из очень сильных. А тут, нам, честно тебе скажу, еще один представитель вашего племени не нужен.
– И вы решили, устранить его моими руками? Что, несчастный случай сложно было организовать?
– Ну, думаю ты и сама знаешь ответ. Это чревато неизвестными последствиями. А так все просто – волчица сожрала щенка. Бывает.
– И это меня называют злом обыватели – усмехнулась женщина. – Точнее таких как я. Ладно, нутром чую, есть еще что-то, и это несмотря на обереги.
– Его отец. Сама знаешь, жуткий шок и боль. Потом его накроет откатом – компенсацией. Думаю, он попадет к нам. В качестве весьма ценного сотрудника. Как говорится одним выстрелом, двух енотов.
– Ты думаешь? Или опять ваши горе-аналитики?
– Да, это тоже прогноз.
– Не много ли возни вокруг обычной семейки?
– В самый раз. – Мужчина отсалютовал ей бокалом с недопитым соком.
– А не боитесь, что он потом узнает об этой сделке?
– Поживем, увидим – пожал плечами мужчина.
– Есть еще что-то. Ведь так, Святослав?
– Да, моя милая Ксана. Но тебя это уже не касается.
Они некоторое время бодались взглядами, и несмотря на обереги, мужчина не выдержал первым.
– Хорошо, мой милый – в ее голосе скользнул металл, я хочу еще столько же. Компенсация за то, что вы моими руками убрали потенциального ведьмака.
– Я с собой не брал. Заедем в офис?
– У меня дела, пусть привезут ко мне. Завтра. – Она резко поднялась, и не прощаясь отправилась обратно, туда где припарковала машину.
Мужчина непроницаемо смотрел ей вслед.

Валик спал. Отец нежно переложил его в кроватку, и отправился разогревать обед. Ирина же устроилась на их кровати, просунула руку сквозь прутья кроватки, и сжав руку сына, тоже уснула.
Под негромкое бормотание телевизора, Михаил вспоминал события сегодняшнего дня. И тревога, смутная, но от этого еще более жуткая, не отпускала его. Странная встреча не предвещала им ничего хорошего, но почему, он не мог объяснить даже себе.
Остаток вечера, впрочем, никак не подтверждал его предчувствия. Валик проснулся отдохнувшим, попросился на ручки. Он крутил хохочущего ребенка, привычно отмахиваясь от жены, которая призывала к осторожности. Бесполезно. Затем они учились ходить, ползать, и разбирать буквы. Еще раз погуляли на улице, но уже не на набережной, страх пока не отпустил мужчину. И уже возвращаясь домой, мужчина начал думать, что в этот раз пронесло, беда прошла стороной.
После ужина, и водных процедур, Ирина пошла кормить и укладывать ребенка, да и сама планировала сразу уснуть. Сон ведь самый лучший отдых для кормящей мамы. Михаил же собирался пару часов проторчать за компьютером. Срочной работы пока не было, зато были написаны боты, для нескольких онлайн игр, сообщения от коллег, новости, и просто, для любого айтишника, сложно полностью отказаться от своего электронного друга, товарища и брата.
Откупорив бутылку пива, мужчина углубился в мир чистой информации. Тишину в квартире нарушали лишь случайные звуки, доносящиеся с улицы, сквозь приоткрытое окно. Миша уже почти полностью расслабился, как вдруг ночь пронзил страшный, душераздирающий крик младенца. Подскочивший отец, даже не подозревал, что его сын может ТАК кричать.

Глава 2. Беда пришла

Запах свежезаваренного кофе немного бодрит. Миша механически поднял джезву, не дав горячему напитку сбежать. Мысли его блуждали далеко от кухни, от кофе. Они все время возвращались во вчерашний день. К загадочной незнакомке. Рациональная часть мужчины, убеждала, что из-за этой встречи, ничего особенного не могло произойти, что ведьмы и сглазы бывают в сказках, что просто молодая женщина по сюсюкала с младенцем, а Ирина просто задумалась. Но после бессонной ночи, этот голос разума, был слаб и не убедителен.
Когда он прибежал на крик сына, Ирина уже проснулась, но еще не успела взять малыша на руки. Тот лежал в кроватке, и заходился в истошном, полном ужаса крике. Тело подрагивало, ручки были сжаты в кулачки, и по щекам текли слезы. Мужчина испугано подхватил сына. Тот дрожал как провод под слишком высоким напряжением, и кричал, кричал не переставая.
Вдвоем, по очереди они качали его на руках, успокаивали, Ирина трогала лобик губами, но температуры не было. Валечка то успокаивался, то вновь начинал кричать, постепенно срывая голос.
Отдав ребенка жене, Миша позвонил в страховую из второй комнаты, и заставив свой голос не дрожать, описал симптомы. Ему предложили прислать скорую, и потекли минуты ожидания.
Впрочем, машина приехала довольно быстро. Платные клиники пользовались меньшим спросом, и более охотно присылали сотрудников на ночные вызовы по двойным тарифам. В дверь позвонили через двадцать минут после звонка в страховую.
Врач – мужчина лет тридцати пяти – сорока, и уже не молодая женщина медсестра. Валик к тому времени снова раскричался, после небольшого перерыва. Осмотр занял минут двадцать. Малыш не хотел успокаиваться, не хотел, чтобы его слушали незнакомые дядя с тетей, не хотел покидать мамины руки (хотя, это было и не надо).
Ничего такого они не обнаружили. Дыхание в норме, температура в норме, может животик болит, но на ощупь он нормальный, да и ребенок не особо реагирует его, когда трогают, при сильной боли было бы иначе, может зубки режутся, но в этом случае надо просто подождать. Взяли анализ крови, Валик на удивление спокойно перенес укол, видимо просто очень устал кричать и плакать. Последовал набор стандартных рекомендаций, список необходимых анализов, вялое предложение госпитализации. Было видно, что с таким вызовом (ох уж эти молодые родители паникеры), врача примиряет в основном тот факт, что все равно он платный.
Скорая уехала, да и ребенок начал засыпать. Мужчина уложил их с Ириной, и отправился варить кофе, за окном брезжил рассвет, и он понимал сейчас не уснет, несмотря на бессонную и безумную ночь.
Витольд ждал. Больше всего он ненавидел этот момент: когда все от тебя зависящее уже сделано, карты розданы, и ты ожидаешь хода другого игрока. И не важно противник это или союзник, или простой наемник. Порой от врага получаешь роскошный и неожиданный подарок, а союзник выкинет такой фортель, что как говориться хоть стой, хоть падай.
Полученная накануне информация радовала. Искомый предмет найден, скоро будет доставлен. Это самое скоро – должно было произойти через час, и мужчина, обычно спокойный и непроницаемый, мерил шагами кабинет, бросая взгляд на часы через каждые две минуты. На практически пустом столе, лежала единственная папка, и Витольд, дабы ускорить тянущееся время, в очередной раз, принялся просматривать содержимое.
На первой странице – фотография, подпись: Михаил Стариков, дата рождения. Досье. Первая часть, стандартная. Родился, учился, женился… Просто информация. Ничего особенного. Если бы понадобилось шантажировать мужчину, зацепиться было бы не за что.
Вторая часть – психологический портрет, слабые, сильные стороны. Писавший эти строки, утверждал, что мужчина, интуитивный интроверт. Интроверт мало интересовал Витольда, а вот то, что он интуит, а не логик – играло на руку. Слишком мало времени было на обработку, нужен был человек хоть немного доверяющий предчувствиям. Остальное, про сильные и слабые стороны, возможные механизмы воздействия, болевые точки – было не интересным. Ксана и так ударила его максимально сильно, и единственное, что оставалось сделать, это убедить мужчину в том, что предложенное Витольдом средство, поможет вылечить мальчика.
Последняя часть досье, выглядела бы бредом для любого здравомыслящего человека. Больше всего это напоминало астрологический прогноз. Только за основу брались не только созвездия, но и намного более комплексные показатели. Именно, на основании последней части, эксперт делал вывод, что Михаил Стариков, наиболее подходящая кандидатура для осуществления задуманной акции.
Взгляд на часы. До прибытия курьера – считанные минуты. И мужчина, в неком раздражении, от собственной нетерпеливости, продолжил мерять шагами кабинет.
Сигнал от охраны. Курьер прибыл. Организация Витольда, ютилась в совершенно не презентабельном здании. Трехэтажный, старый дом, на окраине города, который казалось, лишь по недосмотру избежал сноса. Вывески, украшающие фасад здания, утверждали, что внутри расположены, юридическая и нотариальная конторы, а также кол-центр, очередного АО “Рога и копыта”. И если бы сюда, по какой-либо случайности, пришел настойчивый посетитель, он бы реально смог получить помощь. Впрочем, таковых не наблюдалось. На самом же деле, занимались тут немного иными делами. Имея дело с той стороной человеческой жизни, которая давно в общественном сознании, ушла в область сказок. преданий и баек у костра.
В дверь постучали, вслед за этим она сразу же распахнулась. Курьером оказался высокий, молодой мужчина. Почему-то при взгляде на него, возникало ощущение, о примеси индейской крови. На правой щеке татуировка – расправившая крылья птица. Так же причудливыми узорами, были украшены и руки, и часть шеи, странными, абстрактными рисунками, и определить, что они обозначают, Витольд бы не взялся.
– Чай, кофе, что покрепче? – хозяин кабинета играл радушного хозяина, стараясь не показать своей нетерпеливости.
– Спасибо, я пью немного иные напитки, – и гость улыбнулся, сверкнув абсолютно черными, слегка заостренными зубами.
– Чего нет, того нет – тогда давайте сразу к делу.
– “Норспеерамонус” тут – курьер выложил на стол, завернутый в фольгу прямоугольный сверток.
– Можно посмотреть?
– Да, если им планируете воспользоваться именно Вы. – Теперь пришедший говорил с легкой насмешкой.
– Что это означает?
– Достать предмет из коробки, должен именно тот, кто воспользуется им. Пока этого не произойдет, снимать обертку нельзя, она защищает его от сканирования. Стоит ее снять, и о вашей находке могут узнать те, кому это знать совсем необязательно.
– А как…, впрочем, неважно – Витольд уже полностью успокоился. Когда часто имеешь дело с мистикой, учишься прислушиваться к самым странным рекомендациям. – Какие еще будут инструкции?
– Находите добровольца, рассказываете ему все, что произойдет при успехе операции, если он достаточно отчаян, и согласится, отдаете ему коробку. Стоит предмету попасть в нужные руки, его уже никто не сможет засечь.
– Рассказать ему надо абсолютно все?

– Все, что произойдет с ним, включая то, что умирать ему крайне не рекомендуется. Он должен понимать на что идет, и какая “награда” предлагается за это.
– А если этого не сделать?
– Не сработает. Вы получите совсем не то, что ожидаете.
Когда курьер ушел, Витольд спустился в подвальные помещения. Металлические двери, сканеры сетчатки глаза… Попади сюда случайный человек, он бы сильно удивился тому, какие меры безопасности приняты в обычном здании, арендованном под офисы. Но случайные люди сюда не попадали.
Из-за позднего, а может правильнее сказать, уже раннего времени суток, тут никого не было, и только равнодушные глаза камер слежения наблюдали за одиноким посетителем. За одной из дверей, находилась комната, похожая на помещение с банковскими ячейками. Вот именно тут, мужчина и оставил сверток, принесенный таинственным курьером, и уже выйдя наружу, перевел дух. Эта стадия операции закончилась успешно, пора приступать к следующему этапу.
Вернувшись в кабинет, Витольд набрал номер. Абонент ответил довольно быстро.
– С утречком, когда сможешь приехать?
– Привет, шеф, – его абонент явно не придерживался субординации, через час, может чуть быстрее.
– Давай. Пора начинать игру.
Домой они вернулись к двум часам. Валик уснул в машине, на обратной дороге. Несколько часов в клинике, сдача анализов, еще одна консультация терапевта, и осмотр у невролога. Результатов еще придется подождать, но судя по реакции врачей, ничего особенного они не обнаружили. Раньше такого не было? Может его что-то напугало? Собаки? Ссора родителей? Нет?
Михаил не собирался рассказывать про загадочную незнакомку. Сам он был практически уверен, что проблемы начались из-за нее, но этого не объяснишь. И даже Ирина не помнила ничего такого, связанного с ней. Ну подошла, ну спросила дорогу, что тут такого? Валик поначалу нервничал и плакал, но потом стал каким-то вялым и сонным. Понятное дело, тоже не выспался ночью. Окончательно он уснул уже в такси, по дороге домой.
Мужчина положил спящего ребенка в кроватку, и обнял жену.
– Все будет хорошо, маленькая, – шептал он, гладя ее по волосам. Шептал, и сам в это не верил.
– Я посплю, немного, совсем никакая. И ты ложись, мало ли как ночь пройдет.
Мужчина был уверен, что уснуть не сможет, но стоило лечь и обнять жену, как дикая усталость взяла свое.
Белая, гладкая, каменистая почва под ногами. Ветер. Сильный, пронизывающий насквозь. Ощущение чужого взгляда. Опасного, враждебного. Появляется ощущение, что надо куда-то успеть. То ли догнать кого-то, то ли наоборот, сбежать от чего-то жуткого. Впереди видится силуэт. Тень? Призрак? И как это часто бывает в сновидениях, приходит понимание – надо догнать, надо увидеть лицо, этого силуэта. Первый же шаг показывает, будет непросто. Кажется, что каждая нога весит тонну, не меньше. И как он не пытается, силуэт отдаляется, пока совсем не исчезает из виду. Ощущение чужого, пристального взгляда усиливается, хочется спрятаться от этого всевидящего ока, но тут негде прятаться.
Неожиданно равнина исчезает. Он в полупустом помещении. Голые стены, на которых висят ржавые кольца. Он не одинок здесь. К одному из колец прикована женщина. Михаил с удивлением узнает незнакомку, и кулаки непроизвольно сжимаются от ненависти. Он делает шаг, и тут женщина начинает говорить:
– Ты не спасешь его! – И она начинает смеяться
Он в ярости делает шаг и замирает. Цепь, держащая ее, вдруг обрывается, и она тает словно туман. Мужчина в растерянности вертит головой, и видит, что она снова тут. А на ее руках – его Валик.
– Оставь его! – Он бросается к ней, чтобы разорвать на куски, и забрать сына, но не успевает. Быстрым, каким-то змеиным движением, она наклоняется и впивается зубами в горло младенца.
Михаилу показалось, что он проснулся от своего крика. Но нет. Это Валик, снова заходился в истерике.
Глава 3. Предложение

Выйдя из аптеки, Михаил постоял некоторое время, с наслаждением вдыхания предгрозовой, прохладный воздух. Домой идти не хотелось. Точнее не так. Не хотелось вообще ничего. В голове было пусто, как в большом барабане. Абсолютный недосып, и такое же непонимание, что делать дальше, не давали ни сконцентрироваться, ни принять какое-либо решение.
– Молодой, человек! – Голос незнакомца вывел парня из задумчивости, и он сразу напрягся.
– Да? -. Мужчину, обратившегося к нему, Стариков не знал. Либо хочет спросить дорогу, либо…
– Михаил, если не ошибаюсь?
– Возможно, смотря кто спрашивает. – Вот теперь мужчина был напряжен до предела, слишком время нехорошее, чтобы незнакомцы, знающие как тебя зовут, не вызывали тревоги.
– Я по поводу вашего сына.
– Что? – Голос сорвался, вопрос прозвучал как сипение. – Что, вы знаете про моего сына?? – Он еще раз внимательно осмотрел незнакомца. На вид ничего особенного, как говориться без особых примет. На вид лет тридцать, лысоват, плотен, в светлой рубашке и таких же брюках. Встретишь второй раз, и не узнаешь.
– Знаю, что с ним происходит нечто странное, и страшное. А также о том, что врачи ничего не говорят, и утверждают – мальчик здоров. Примерно так?
Михаил шагнул на встречу, и видимо в его глазах появилось нечто такое, от чего незнакомец сделал шаг назад.
– О, не надо бросаться на меня. Та, кто сделала это, она мне совсем не друг, скорее наоборот.
– Знаете, – Миша наконец-то совладал с собой – все это тянет на какую-то подставу, я вас не знаю, и буду откровенен, не горю желанием узнавать. То, что у моего сына непонятные проблемы – известно уже наверно в трех клиниках.
– Я понимаю, незнакомый человек подходит, начинает предлагать помощь, а времена сейчас криминальные, мошенников на людском горе хватает. Возьмите визитку, когда вы дойдете до стадии, что медицина бессильна, и пора обращаться к гадалкам и шаманам – позвоните. Он вложил визитку в полу-приподнятую ладонь Михаила, и не прощаясь отправился восвояси.
Визитка была крайне лаконична: Витольд Комаров, и два телефона. Поколебавшись пару секунд, куда отправить картонный прямоугольник – в ближайшую урну, или карман, мужчина все-таки выбрал второе.
По дороге домой. он прокручивал в голове, события прошедших трех дней. В ту ночь, когда он увидел первый кошмар, связанный с незнакомкой, и проснулся от криков сына, они с женой уже не вызывали скорую, никуда не звонили. Температуры у Валика не было, качали его по очереди, старались успокоить. Заснул малыш под утро, вслед за ним уснули и измученные родители.
Утром Валик лежал тихо, смотрел в одну точку, и этим еще больше напугал родителей. Температуры по-прежнему не было, и Миша попробовал растормошить, развеселить малыша. Как и раньше, в играх, он корчил рожицы, крутил ребенка на руках, пытался ходить с ним ведя за ручки. Сын оставался безучастным, не улыбался, и как-то жалобно вздыхал, отчего сердце отца болезненно сжималось.
Они, уже без всякой страховой, съездили в другую клинику, на прием к неврологу. И опять с нулевым результатом – все нормально, отклонений не выявлено. А то, что он вялый, такое иногда случается. Но на всякий случай проконсультируйтесь в кардиологии, и надо бы сделать МРТ, но в таком возрасте это тяжело. Ребенку не объяснить, что надо лежать неподвижно.
Они уехали ни с чем, а затем пришли результаты анализов. И снова все в норме. Вот это пугало больше всего. Все прекрасно, а с ребенком творится неладное. Они гулял с коляской, молча, на разговоры не было ни сил, ни настроения. Валик безучастно смотрел в одну точку, потом заснул.
Ночью Михаила преследовала нескончаемая череда кошмаров. То он тонул в бетоне, или в чем-то очень на него похожим. И самым страшным было даже не это, а то, что на краю этой ямы сидел Валик, смотрел на отца, а за ним, вырастала зловещая фигура, несущая смерть.
Потом они гуляли по парку. В этом сне Валик уже бегал, и дурачась забежал за большое дерево. Страх кольнул мужчину, и он кинулся за сыном, но того там уже не было. Михаил в панике носился между деревьев и кустов, и нигде не мог найти мальчика. Он заметил мелькнувший вдалеке силуэт, и бросился за ним. Ему почти удалось догнать высокую женщину, которая что-то несла на руках, и, хотя мужчина не видел, что это, он практически не сомневался – она несет его сына. Когда расстояние между ними сократилось подул сильный ветер, он мешал идти, почти сбивал с ног, и несмотря на все усилия, она начала отдаляться. пока совсем не исчезла из вида.
Дальше его сына уносило течением реки, а мужчина, запутавшись в прибрежных водорослях, никак не мог выпутаться и догнать его. И снова, и снова, и снова…
Проснулся он под утро, совершенно разбитый, словно и не спал. Ирина тихонько сопела, обнимая спящего младенца, и Мише показалось, что все становится как прежде. Поняв, что не уснет, он пошел варить кофе. Он пил обжигающий напиток, почти не чувствуя вкуса, и как заговоренный смотрел на часы. Словно побился сам с собой об заклад – если час пройдет в спокойствии, значит беда миновала. Не получилось. Сначала ребенок заплакал, а потом жалобно застонал. Что-то его мучило, и они не могли понять, что. Ирина пребывала в полуобморочном состоянии и тоже плакала. Он нагуглил успокоительное, которое можно кормящим, и проконсультировавшись по телефону, о том, что его действительно можно – пошел в аптеку.
Валик перестал играть, перестал вылезать из кроватки. Стал вялым и апатичным. В третьей клинике – они не узнали ничего нового. Анализы в норме, все в порядке. Но если вы хотите лечь в стационар…
И сейчас возвращаясь домой, Михаил думал о разговоре с незнакомым Витольдом. Когда захотите обратится к шаманам… Честно говоря такая идея у него уже появлялась. И судя по всему, не у него одного.
– Нам надо съездить к какой-то бабке – жена, встретила его этой фразой.
– К какой? – устало спросил он, сразу вспомнился Витольд, обратиться к шаманам…
– Мать когда-то рассказывала – живет недалеко, по Житомирской трассе. Адрес я позвоню, уточню, у нее должен быть записан.
– Хорошо, уточни – завтра поедем. Или надо предварительно позвонить?
– Я спрошу, не знаю. Как мы поедем.
– Такси. Я и так неважно вожу, а уж после такого недосыпа.
Ирина отправилась звонить матери, а он поднял малыша, и вышел на балкон. Теплый вечер, прекрасная погода. И полная тьма в душе. Они поедут завтра, но скорее всего это бессмысленно. Валик безучастно лежал на руках и смотрел куда-то вверх. Раньше бы он с любопытством крутился и старался увидеть побольше, а теперь…
– Я узнала – донесся голос жены – завтра утром поедем, только пожалуйста, сходи купи два круглых хлеба. Надо будет привести.
– Хорошо.
Ночью его опять преследовали кошмары, но Миша уже не просыпался, видимо начал привыкать.
Выехали они в семь утра. Он сразу договорился с таксистом что тот, будет ждать сколько нужно, за простой будет заплачено. Дом бабки, нашли на удивление быстро, возле него уже стояло две машины, правда одна готовилась уезжать. Видимо сельская ворожка пользовалась спросом.
В ожидании он прогуливался вдоль заборов, Ирина в машине кормила сына. Аппетит у того в последнее время очень испортился, но тут он попросил кушать. Этот факт вселял надежду.
Минут через пятнадцать уехала последняя машина, и семья зашла в дом. Ворожка встретила их в небольшой комнате. Стол, на котором лежит несколько буханок хлеба, пяток яиц. Сюда же Ирина выложила то, что привезли они. Пожилая женщина приветливо улыбнулась:
– Здравствуйте, что-то с малышом?
– Да, кричит, плохо спит, не ест, врачи говорят все нормально.
– Сейчас посмотрим – она встала на встречу, но вдруг замерла, на лице блеснул испуг. Затем неуверенно приблизилась, и внимательно рассмотрела засыпающего Валика.
– Уходите – голос ворожки был глух и безжизненен, более того в нем сквозил страх.
– Что? – С изумлением спросила Ира, мужчина же почему-то не удивился.
– Не мне, ему помогать, я ничего не могу сделать.
– Что с ним? – Теперь женский голос начал срываться, еще секунда и она сделает что-то неадекватное.
– Идем, – Миша, перехватив одной рукой малыша, взял жену за локоть. Она говорит, что просто не может помочь, и не хочет тратить наше и свое время. Правда?
– Да, да – зачастила ворожка, просто не могу помочь, старая уже. Вот.
Он все-таки увел Иру, почти без слез и скандала, А на обратной дороге, приняв решение, сказал:
– Ира, сегодня ты с Валиком ложишься в стационар, на пару дней. И не спорь! Задавил в зародыше ее протест. Там его прокапают, со всех сторон осмотрят. Да и тебе успокоительное не помешает. Я же съезжу еще к одному шаману. Посмотрим, что скажет он.
– Шаману? – удивилась она.
– Да, не особо я им верю, но делать нечего.
Остаток дороги прошел в молчании.
В больницу собрались довольно быстро, туда он отвез их сам. Дорога была простая, мало загруж енная. Хороший способ дополнительно попрактиковаться. Закончив все формальности с оформлением, и вернувшись домой, Миша вытащил картонный прямоугольник с номером Витольда. Покрутив в пальцах визитку, поколебавшись пару минут, позвонил. На том конце ответили почти сразу.
– Да?
– Мы встречались, Витольд. Я Михаил, разговор о моем сыне.
– Вы готовы поговорить?
– Да, где встретимся.
– Давайте в ресторане “Ирландия”, недалеко от того места где мы встретились. В восемь вечера?
– Хорошо, я буду. – Он отключился, бросив взгляд на часы. 16-50. Осталось три часа. Хотелось напиться, но было рано, он был уверен, что понадобиться свежая голова для этого разговора.
За оставшееся время, они поговорили с женой, мальчика уже осмотрели, но опять ничего патологического не обнаружили, ей сделали укол, чего-то успокоительного и голос его жены был немного сонный. Пусть выспится хоть там. Навел порядок в квартире, пострелял нарисованных монстров. Время тянулось как черепаха, и когда на часах высветилось 19-01, он вышел из дома, наметив маршрут так, чтобы к ресторану, подойти в назначенное время.
Праздники закончились, вторник, и ресторан не из дешевых. Но все равно он был заполнен более чем наполовину. Мужчина выбрал столик в самом углу, и глянул на часы 19-56. Пока он рассматривал меню, подошел его давешний знакомый. Обычное приветствие, затем Витольд обратился к официанту:
– Нам нужен закрытый столик, в вашем ВИП зале.
– Идемте.
Они прошли во второй, меньший зал, и расположились, за огороженным столиком, теоретически он давал защиту, в том числе, и от случайного подслушивания. Витольд сделал заказ, Миша же чувствовал, что есть не хочет совершенно.
– Возьми что-то, я целый день не ел, а кушать, когда собеседник смотрит в тарелку – как-то не по-людски.
Когда получивший заказ официант ушел, Витольд сразу перешел к делу:
– Итак, спасти мальчика можно только одним способом.
– Каким? – В горле пересохло, но пока промочить его было нечем.
– Убить ведьму, которая его прокляла.

Глава 4. Подготовка

Повисло молчание. Михаил некоторое время смотрит в глаза собеседника, прикидывая – не шутит ли тот. По всему выходит, что нет.
– Пожалуй, я все-таки выпью. – Как раз подошел официант. Витольд сделал заказ, он же поколебавшись взял пол литра “Гиннеса”, и острые куриные крылышки.
Потянулись минуты ожидания. Михаил еще не решил, что сказать, а его собеседник, явно ждал какого-то ответа. Вернулся официант, выставил тарелки и кружку, через пару секунд они снова остались наедине.
– Давайте, еще раз – продолжил он, закашлялся, сделал глоток. – Я должен просто пойти, и убить незнакомую мне женщину. Все верно?
– В целом да, за исключением того, что убить ее будет не просто.
– Я реально выгляжу таким идиотом? Вы думаете я поверю, в то, что, убив неугодного вам человека, я спасу сына?
– Мне бы хотелось, чтобы вы поверили, Михаил. Дело в том, что это единственный, известный мне способ. И да, вы правы, она мне враг, по этой причине мы разговариваем.
– Оставим вашу заинтересованность. Почему, вы решили, что я поверю в этот бред?
– Потому что у вас в общем то нет другого выхода. Ну точнее есть один, дождаться пока мальчик умрет, перепробовав все известные вам способы.
– Витольд, а давай перейдем на ты? Я по работе привык к такому общению, все равно буду срываться.
– Не вопрос.
– То, что ты мне говоришь, очень похоже на обычную разводку. Напугать, надавить, дать выбор без выбора. Выбрать лоха, у которого серьезная проблема, и разыграть его в темную.
– Давай, Миша, я тебе кое-что расскажу? Так как, я сталкивался с таким, то примерно представляю, что в вашей семье происходит. Рассказать?
– Валяй. – Он откинулся на спинку кресла, сверля собеседника взглядом.
– Ребенку плохо, он по началу жутко кричал и плакал, и вы не могли понять, что происходит. Уверен вызывали врача, но ничего не узнали. Ребенок постепенно теряет аппетит, на него наваливается апатия, он перестает интересоваться окружающим миром, что совершенно не свойственно для младенца. И никто из врачей, не может сказать абсолютно ничего. Анализы в норме, показатели хорошие. Пока все верно?
– Продолжай.
– А уже почти все. Дальше ситуация будет пару дней, может неделю, неизменной, а потом рывком пойдет ухудшение. Тут уже врачам будет что сказать, да вот только поздно. Результат – кома и смерть.
– Хорошо, допустим я поверил. Что от меня потребуется?
– Она – ведьма. Подчеркиваю, это, чтобы донести – она не человек, в нашем понимании.
– В смысле?
– В том смысле, что ей чужда наша мотивация, человеческие эмоции, и любая форма эмпатии. Ей плевать младенец или старик. Ты должен понимать, что идешь убивать дикое животное, нет цивилизованного каннибала, который не отказался от человечины, просто не демонстрирует этого. Как тебе будет удобнее. И если не справишься, она без сожаления убьет тебя и твою жену, возможно достанет еще каких-то родственников
– Ок, это такой намек, что идти придется до конца.
– Верно. Второй момент, оружие тебе не поможет, машиной ты ее не переедешь. Она, несмотря на внешность, стара, опытна и сильна. Заворожит тебя, или просто лишит воли. Убить ее можно лишь специальным ритуальным клинком.
– Все страньше и страньше, продолжай…
– Итак. Давай по пунктам – Витольд наклонился к столу, и принялся чеканить фразы. Ты берешь артефакт. Приезжаешь к ней. Пока ты держишь его в руке, она не сможет воздействовать на тебя, но сможет сделать какую-то пакость, например, уронить что-нибудь тебе на голову. Поэтому ты заучишь, одно коротенькое заклинание, что в комплекте с клинком, полностью блокирует ее способности. Лезвие “Норспеерамонуса” сделано не из металла. Но я не могу объяснить из чего. Самая близкая аналогия – застывший дым. Бить лучше всего в сердце. И это не убьет ее сразу. Суть работы артефакта в том, что он рвет все связи, держащие ее тут. Физическую, кармическую, и еще десяток, названий которых, ты никогда не слышал.
– Заклинание говоришь? Его что, может прочитать любой, и оно сработает?
– Да. По сути это не заклинание, а кодовая фраза. Сама по себе – бесполезна, этакий придаток к артефакту.
– Давай резюмируем – Михаил допил пиво, и пожалел, что вообще не чувствует хмеля, – Беру древний ножичек – это раз. Еду к ведьме, пожирающей младенцев – это два. Читаю некое заклятие – это три. Накалываю ее на булавку, и жду пока остынет – это четыре. А потом строевым шагом отправляюсь под арест за убийство – это по всей видимости пять?
– Под арест, ты вряд ли попадешь, после убийства ведьмы, ты станешь проклятым. Это так сказать бонус к использованию “Норспеерамонуса”.
– Заманчиво. И в чем заключается проклятие?
– В детали посвящу, если согласишься. Но ничего хорошего. Считай, что станешь полностью недееспособным инвалидом. Да. И умирать тебе будет нельзя. Точно не знаю сколько, но пару лет так точно. Чтобы проклятие не перекинулось на ребенка с женой. Оно, не может без носителя.
Вот тут Михаил неожиданно почувствовал, что начинает верить этому человеку. Так не заманивают!
– Витольд, все то звучит очень интересно, но боюсь, я тебе не верю.
– Твое право, и твой ребенок.
– Но, с учетом того – казалось Михаил пропустил мимо ушей, реплику собеседника, – что с самого начала, меня не покидает ощущение ирреальности происходящего, может быть ты и прав. Сколько времени у меня на подумать?
– Взрослого, такое воздействие, обычно сводит в могилу, за месяц-полтора. Ребенка, я думаю за полторы-две недели. Прошло дней 5-6? Вот и решай, сколько времени.
Витольд поднялся, кинув на стол деньги:
– Если надумаешь, мой номер у тебя есть.
Михаил посидел еще некоторое время, допил пиво. В голове медленно созревал план ближайших действий.
– Привет, – Ирина обнимает его с радостной улыбкой. – Ты задержался сегодня. Из комнаты доноситься агуканье младенца, и жена быстро убегает. Немного удивленный мужчина проходит в комнату.
– У нас все нормально?
– Да, – теперь удивлена женщина – а что?
– Да, нет. просто… – Он понимает, что забыл нечто важное, что-то ускользает из памяти, не дается в руки. А через некоторое время становится и неважным. Сын улыбается ему, из кроватки, протягивает руки. Миша с радостью подбрасывает хохочущего младенца, кружит его, разговаривает: – Игорек ты мой, как же я по тебе за день соскучился, какой ты становишься взрослый.
– Папа, папа – ты поможешь мне с математикой? – Теребит его дочка. Света, пошла в этом году во второй класс.
– Конечно, – треплет он ее по волосам.
– Но сначала ужин – встревает в разговор Ира, папа голодный с работы.
– Как волк! – Рычит он, и все, особенно маленький Игорь, заливаются смехом.
Уже заканчивая ужин, мужчина вспоминает наконец-то, что не давало ему покоя весь этот чудесный вечер.
– А где Валик? – И видя резко изменившееся лицо Ирины, понимает – ляпнул что-то не то, но вот что?
– Какой Валик? – С интересом спрашивает дочь.
– Да, дорогой, – ангельским, не предвещающим ничего хорошего голосом, интересуется жена.
– Но, я. – Он не знает, как ответить, но Света к счастью, не может сидеть молча.
– Валик, это твой друг? Он должен был прийти в гости?
– Да, лапочка, именно так – ласково произносит женщина, одновременно умудряясь сверлить мужа испепеляющим взглядом.
– Да, друг. Я сейчас вернусь – Михаил полностью дезориентирован происходящим, что не так с Валиком?
В ванной большое, настенное зеркало. Он открывает воду, упирается лбом в стекло. Происходящее кажется нереальным, будто нарисованным.
– Где же ты мой Валик, мой старший? – Шепчет он.
– Тут! – Голос, глухой, страшный, возникает прямо в голове. Это как железом по стеклу, мужчину аж передергивает. Изображение в зеркале бледнеет, и вместо отражения, он видит могилу. “Валик Стариков” и годы жизни. По всему выходит его старший прожил лишь год?? По зеркалу идет рябь, и через секунду мужчина видит смутно знакомую, красивую, черноглазую женщину.
– Забудь. Забудь о нем, его уже нет! Иди дальше, и вы все будете вновь счастливы. Пойди против меня, и я сотру вас в порошок.
– Зачем ты пришла к нам, зачем?! – Начинает он, но зеркало идет трещинами, и разбиваясь, осыпается осколками на пол, в рукомойник, ванну. Звон, обрушивается на него со всех сторон, и не дает услышать ответ. Будильник. За окном рассвет, на часах пять утра. Пора вставать, день обещает быть насыщенным.
Еще вчера, Михаил решил, что снова отправится к знахарке, к которой они ездили втроем. Снова на такси. Все-таки алкоголь, пусть и не много, да и дорога сложная. Выходные закончились, они периодически попадали в тянучки, и мужчина был рад, что они выехали в шесть утра, а не в семь, как он собирался в начале.
Через полтора часа, такси остановилось около знакомого забора. Наверное, из-за раннего времени, тут никого не было, и Михаил, вдавил кнопку звонка, расположенную около калитки. Минут пять ничего не происходило, и мужчина начал потихоньку нервничать, опасаясь, что хозяйка, например, уехала, но тут раздались шаги, и калитка все-таки приоткрылась.
– Вам кого?
– Я к целительнице, – он так и не смог вспомнить имя бабки, а беспокоить жену не хотел.
– Она по выходным только принимает, – и калитка скорее всего захлопнулась бы, но Миша успел, вставить ногу в дверной проем.
– Мы договаривались о дополнительные встречи.
Тут калитка раскрылась, и в проеме возник здоровый детина, лет двадцати – двадцати пяти. Крепкий, лысый, заспанный и неприветливый.
– Не знаю ни о чем таком, поэтому лучше убери ногу мил человек. – Он хотел добавить что-то еще, но тут заметил в руках визитера, купюру в двести гривен. И моментально замолчал.
– Я бы все-таки хотел поговорить с уважаемой целительницей прямо сейчас – произнес Михаил, поигрывая банкнотой.
Парень на пороге задумался, по всей видимости деньги для него были не малые, но пускать странного гостя он не хотел. В конце концов победила алчность.
– Пойдем, только ты это, не говори ей про… Ну ты понял – замялся он, пряча деньги в карман. – Я того, тебя по доброте душевной пустил, хорошо?
– Само собой, идем.
На этот раз, в комнатушке, в которой принимала хозяйка было чистенько. Пустой, протертый стол, ни хлеба, ни яиц, ни иной атрибутики. Обычный кухонный стол, ничего особенного.
– Бабушка, к тебе посетитель, говорит договаривались вы – прокричал приведший Михаила парень.
Через минуту, в дверях появилась знакомая старушка.
– Я ни с кем не… – начала она и вдруг замолчала. Узнала. – Зачем ты приехал? – Устало произнесла она, я же сказала, не могу помочь.
– Вы испугались, когда увидели моего ребенка. Я хочу узнать, почему?
– Нечего мне тебе сказать, лучше уезжай, Василий, надо… – Тут она осеклась, увидев глаза посетителя. – Надо бы чаю сделать, поставь чайник, а мы пока поговорим.
Когда внук ушел, хозяйка устало произнесла:
– Не надо тут свое бешенство выпускать, нет тут виноватых.
– Так расскажите мне, где они, эти виноватые есть?
– Если бы я это знала, не жила бы уже. Ладно, если ты и суждено быть беде, то случится она в любом случае. Слушай. Печать смерти на твоем сыне. – После этих слов, Михаил вздрогнул, и непроизвольно сжал кулаки, – и ничто не помогает против такого заклятия.
– Зачем кому-то было так проклинать мальчика? – Хрипло спросил он.
– Лихих людей много, а уж среди тех, кто вот так умеет, и подавно. И все равно, думай, кому вы с женой дорогу могли перейти.
– Не представляю. Не бизнесмен, за наследство ни с кем не спорю. А скажите, чтобы вот такое сотворить, что надо сделать?
– Да откуда ж мне знать? Я таким не владею, слава всевышнему! И тут бабка перекрестилась.
– Я просто пытаюсь понять кто это мог быть. Надо ли для этого быть рядом, прикоснуться, например, к жертве, – это слово мужчина выговорил с большим трудом, – или достаточно посмотреть издали, а то и вообще по фотографии?
– Не знаю. И не хочу знать такого. А ты вспоминай, что происходило недавно? Может новая игрушка у него появилась, неизвестно откуда? Или приходил в гости к вам, кто-то малознакомый, а вы пустили, не спрашивая? Или к коляске кто повышенный интерес проявлял?
– Проявлял – произнес он больше себе, чем знахарке. Перед глазами вновь появилась картинка, незнакомка склоняется над коляской, что-то делает там, а жена стоит столбом, и не вмешивается. – Зачем же ты сделала это с моим сыном? Для чего тебе понадобилось это? Кто ты такая, тварь?!
– Эй. ее тут нет, – голос пожилой женщины привел его в себя. Мужчина понял, что судорожно сжимает край скатерти, покрывающей стол. – Выпьешь чаю? Перед обратной дорогой?
– Спасибо, уже некогда. Еще раз благодарю за помощь. – Он встает, кладет на стол еще одну двух сотенную купюру, и не слушая слабого протеста хозяйки, идет к выходу. Но на пороге оборачивается. – Скажите, – теперь в голосе мужчины царит странное веселье, возможно предвестник надвигающейся истерики, а может быть что-то иное. – Скажите, мне тут один доброжелатель, посоветовал убить ту, кто это сделал. Как вы думаете, поможет?
Вот тут бабка испугалась по-настоящему.
– Даже не думай, ты не только себя погубишь, ты душу свою погубишь!
– Речь не о моей душе, а о ребенке. Смерть ведьмы, может спасти его?
– Не знаю! Пойми, все эти сказания, верования, то над чем сейчас часто смеются, они ведь не просто так. Нельзя ведьме умереть, не отдав свою силу колдовскую. Это на самом деле правда. И умирает она, в отведенное ей время, и горе тому, кто окажется рядом!
– Моего ребенка, может спасти ее смерть? – Михаилу явно уже море по колено, он смотрит в упор на знахарку, и она отводит взгляд.
– Может и сможет, но тебя то уж точно погубит.
– Спасибо вам, прощайте.
Таксист курит на улице, завидя клиента, щелчком выбрасывает окурок.
– Обратно?
– Давай, но я по дороге позвоню, может понадобиться съездит еще в пару мест.
– Да не вопрос.
Покопавшись в телефонной книге, находит искомый номер. Ответили ему довольно быстро.
– Обратно?
– Давай, но я по дороге позвоню, может понадобиться съездит еще в пару мест.
– Да не вопрос.
Покопавшись в телефонной книге, находит искомый номер. Ответили ему довольно быстро.
– Сергей? Утро доброе, это Миша, Стариков.

– Привет, Миха, давненько не появлялся.

– Та дела, заботы, ребенок маленький. Сам все понимаешь.

– Сам такой. Ты по делу, или собираешься оторваться от семьи и собираешь компанию?

– К сожалению, по делу, нужна срочная консультация.

– Насколько срочная, и только ли консультация?

– Нужна, как любят говорить в книгах, на вчера, и не только консультация, но и помощь.

– Хорошо, приезжай в 12. Раньше извини, ни как.

– Спасибо, буду.

Отключившись, сразу набирает Иру.

– Привет, солнышко!

– Привет. – Ира сонная, расстроенная.

– Как ты там? Как Валик?

– Плохо, ночью плакал, и мне казалось начал задыхаться. Я всех подняла на уши, но никто так ничего и не говорит. А меня похоже считают неврастеничкой, и соответственно пытаются успокоить меня, а не лечить его. А ты узнал что-то?

– Да, но пока рано делать выводы. Я сегодня в разъездах, а вечером, ну или максимум завтра утром вас заберу. Раз уж врачи молчат, нечего в стационаре париться.

– Миша, я не выдержу, я вообще не понимаю, что с ним. – Она всхлипнула, и мне страшно.

– Маленькая, я вас заберу, все будет хорошо, не плачь, Валику сейчас нужны сильные мама и папа. Цем тебя, я потом наберу.

Следующим в списке абонентов был Витольд.

– Приветствую, у меня пара вопросов.

– И тебе доброе утро, спрашивай.

– Если я соглашусь, на твое предложение, сколько времени тебе понадобиться, чтобы мы встретились, ты все рассказал, проинструктировал, и передал мне предмет?

– От часа до трех.

– Сколько времени понадобится чтобы добраться затем до цели? Ты знаешь где я живу, думаю сможешь прикинуть?

– Ну за час, два точно доберешься.

– Хорошо, я перезвоню – и он отключился, не ожидая ответа.

Оставшееся время, он лазил по интернету, по всяким объявлениям и рекламам от экстрасенсов всех мастей. Само собой, фотографии незнакомки он не нашел, да и не особо надеялся найти. Выписал несколько телефонов, в душе понимая, бесполезно. Никто тут не поможет. Но и согласиться на предложение Витольда он пока не мог.

В двенадцать Михаил подъехал к Сергею. Они не были очень уж близкими друзьями. Их родители дружили между собой, парни были одногодками, с похожими интересами, став постарше часто устраивали совместные пьянки и кадрили девушек. Потом, постепенно их дороги стали расходиться, но приятельские отношения не пропали. И как только Мише понадобились услуги юриста, он в первую очередь вспомнил о Сергее.

– Кофе будешь?

– Да, кофе обязательно. – И пока хозяин колдовал над кофеваркой, сразу перешел к делу. – У меня квартира. Родители перед отъездом оформили все чин по чину, так что она моя целиком и полностью. А узнать я хочу вот что. Каким, наиболее быстрым образом, я могу сделать так, чтобы она стала собственностью моей жены. Имеется ввиду следующее, я уезжаю, а ей надо, например, ее продать. И она продает без моего участия.

– Во что ты влез?

– Неважно, но времени у меня мало. Желательно все осуществить за сегодня – завтра. Причем она с ребенком в больнице, подъехать пока не может.

– Оформим дарственную, если ты решил. Или, если ты вдруг опасаешься умереть, то лучше наследство. Тогда она тебя выкинуть не сможет, если разругаетесь. Ты расскажешь к чему такая срочность, и что вообще происходит?

– Нет. Извини, но нет. Умирать я не планирую, поэтому наследство не подходит. Сможешь оформит все документы так, чтобы, например, послезавтра мое участие в судьбе этой квартире уже было не нужно?

– Да, смогу. Подпишешь свою часть, остальное твоя жена потом подпишет. Но честно говоря эта затея неприятно попахивает.

– Сергей, я хочу, точнее так, должен уехать. Сам знаешь, родители давно климат сменили, и меня зазывали, и тут неплохая возможность подвернулась. По работе. Не говорю, потому что не хочу сглазить. Мне надо решать быстро, а жену с ребенком потом перетащу туда. И предполагаю, она сама квартиру продаст, да хоть через тебя, ты проследишь, чтобы не кинули?

– Хорошо. Я займусь оформлением, завтра подъеду к вам – подпишите, квартира станет ее. Если передумаешь – позвони, чтобы я не ехал. Хорошо?

– Да, сколько с меня?

– Потом рассчитаемся. При подписании.

– А если передумаю?

– Подъедешь, заодно отпразднуем возвращение к тебе здравого смысла.

Попрощавшись, и выйдя на улицу, Михаил начал по очереди звонить, выбранным им гадалкам, целителям и прочим экстрасенсам. Коротко рассказывал о проблеме, каждый предлагал подъехать с ребенком. Про себя он решил, что съездит в пару мест, просто наудачу, и, если результат будет нулевой – он звонит Витольду.

Забрать жену и малыша из больницы оказалось просто. Никаких патологий у ребенка не нашли, и поводов, держать их в стационаре не было.

– Ириш, дело такое. Шаман, о котором я говорил – утверждает, что может помочь. Но мы сейчас съездим еще к парочке, узнаем их мнение, а потом, если никто не поможет, звоню ему. – Жена слушала молча. В больнице ее кажется начала оставлять последняя надежда.

Никто из тружеников шара и астрала не понравился мужчине. Ему буквально виделась надпись шарлатан – большими буквами на каждом из них. Он внимательно слушал, кивал, платил за визит, и они ехали дальше.

Домой вернулись около полуночи, Валик крепко спал, попискивая во сне. Ирина готова была последовать его примеру. Уложив их, он набрал Сергея.

– Извини что поздно, когда приедешь?

– Не передумал?

– Нет.

– Тебе надо пораньше?

– Да.

– Тогда в десять утра

– Договорились. Спокойной ночи.

Следующий звонок Витольду.

– Я согласен, свободен завтра с 12. Когда и где?

– Давай там же где и в прошлый раз.

– Ок.

Все. Выбор сделан. Сейчас душ и спать. Завтрашний день обещает быть тяжелым. И остается лишь надеется, что это спасет Валика.

– В крайнем случае, просто отомщу тебе, сука, шепчет он, постепенно расслабляясь под горячим душем.

Глава 5. Поздний визит

Уже минуту как погасли габаритные огни уехавшего такси, а Михаил никак не мог заставить себя сдвинуться с места. В голове круговертью проносились образы, обрывки мыслей, чьи-то голоса – рассказывающие, предупреждающие, предостерегающие, убеждающие. В этом водовороте можно было утонуть, и наверно это было бы прекрасно. Стало бы легко, свободно и не надо было бы думать о предстоящем. Но и сына бы он не спас. Сын. Сынок. Годовалый карапуз с пятью (а может уже и шестью) зубками, светлыми, явно в мать волосиками, зелеными хитрющими глазами. Он всегда мило улыбался и отцу, и матери, и от этой улыбки казалось солнышко выглядывает из детской кроватки. Две недели назад маленький Валечка улыбаться перестал.

Мысли о сыне вернули мужчину к в реальность. Михаил нащупал под рубашкой старинный кинжал. Тот находился там, где и положено, висел в специально нашитой петельке, и уже не холодил тело, нагрелся за время поездки.

В минуте ходьбы начинался частный сектор. Как найти нужный дом, ему детально объяснили. Как и то, почему туда легко войти. Кому надо, и кто знает – тех ждут, остальные обходят десятой дорогой. И даже не потому что боятся чего-то конкретного, а просто избегают. И Миша бы в такое место не сунулся по доброй воле никогда. Уже сейчас начали появляться сомнения, и тоненькая рука тревоги пробралась за воротник. – Куда ты лезешь? – как будто вопрошал какой-то добрый и участливый человек. А потом мужчина вспомнил маленького, медленно угасающего мальчика, и твердой походкой углубился между заборов. Сомнениям больше места не было.

Искомый дом нашелся минут через 7. – Помни, гости туда приходят после полуночи. Не стоит приезжать раньше. Лучше чуть позже, но! Главное уйти до четырех утра. – Вспомнилось напутствие человека, представившегося Витольдом. Он же и передал старинный кинжал, ритуальное орудие убийства. С непроизносимым названием, тонким лезвием, больше похожим на шило, и тяжелой хоть и узкой рукоятью. Он же и заставил вызубрить несколько слов, из одного мертвого восточного языка (хотя мужчина подозревал, что востоком там не пахло).

На часах 23-24. Перестраховался и приехал рано. Надо подождать. Жаль, что он не курит, сейчас бы пригодилось. Ходить ночью по частному сектору – небезопасно, но маячить перед домом ведьмы – еще хуже. Впрочем, интуиция подсказывала Мише, что сегодня ему гопники не угрожают. Он шел между домами, стараясь не сворачивать, и считал шаги. Через каждую сотню – взгляд на часы. Снова вспомнился Валик. Он уже хорошо ползал, и ходил по стеночке. Стоял как столбик пару секунд ни за что, не держась, но шагать без поддержки пока не решался. Или еще не понимал, как. Любил смотреть рекламу, чему-то там улыбаясь, и забавно квакая. Потом он перестал вылезать из кроватки. Врачи только руками разводили – все нормально.

Снова вспомнился сегодняшний разговор. Они опять встретились с Витольдом в «Ирландии», и тот сразу выложил на стол средних размеров сверток, похожий на тубус, завернутый в фольгу.

– Вынужден предупредить, артефакт очень редкий и неимоверно дорогой. Если ты согласишься, и распечатаешь его, отказываться будет поздно.

– Угрожаешь?

– Предостерегаю от ошибки. Не уверен, расходимся сейчас.

– Я согласен, иначе бы не пришел.

– Отлично, тем не менее, по правилам, я должен тебе рассказать о том, что с тобой случится после уб… – Тут он замешкался. – После развоплащения ведьмы.

– И что же?

Взгляд на часы. 23-37. Как же тянется время. Поселок по большей части спал. Где-то горел свет, из некоторых домов доносился невнятный шум. Михаил вновь погрузился в воспоминания.

Рассказ Витольда показался абсолютно неправдоподобным. И это несмотря на все, что произошло с ним за последние полторы недели.

– Я думал, это будет что-то типа паралича или слепоты. Или слабоумия. То, что хоть как-то можно объяснить естественными причинами. Но это… На сказку похоже, причем на детскую.

– Тем не менее, будет так. Теперь решать тебе. Если все равно пойдешь, можешь снять обертку.

Пора идти обратно, до часа Х осталось 12 минут. Михаил проверил то, что кинжал по-прежнему на своем месте и побрел к дому колдуньи.

Коробка с артефактом действительно имела цилиндрическую форму. Сняв крышку, мужчина не без восхищения извлек кинжал. Он не был фанатом или коллекционером оружия, но, как и большинство мужчин испытывал к нему тягу. Еще в детстве у него было сокровище – энциклопедия холодного оружия со множеством иллюстраций. Он мог часами рассматривать старинный клинки, копья, алебарды и прочее. А теперь в руках у него было настоящее произведение искусства.

Длинной кинжал был сантиметров сорок-пятьдесят. Рукоять матовая, со сложным узором. При одном взгляде не который, в уме возникало словечко «рунический узор». Хоть и не объяснишь никому ни почему узор, ни почему рунический. Лезвие тонкое, чуть толще чем у шила. И при взгляде на него, возникало ощущение, что лезвие на самом деле сделано из тумана или дыма, который по какой-то странной прихоти удерживает форму.

– Красивый? – Вопрос Витольда вернул мужчину в реальность.

– Да, неплохой.

– Теперь запомни слова. Они не имеют смысла, но запомнить надо буква в букву. Их всего пять, думаю будет не сложно. Однако записывать их нельзя, так что перед ее домом, по бумажке не сверишься. Запоминай сейчас.

Когда Михаил без запинки повторил заклинание 5 раз, Витольд остался доволен.

– Куда мне ехать?

– Это недалеко, по Бориспольской трассе. Село «Гнедын», не слышал?

– Нет.

– В любом случае найдешь. Адрес кстати можешь записать.

Когда все формальности были закончены, и Михаил поднялся чтобы уходить, Витольд добавил.

– Единственное условие, ты должен оставить там рукоять. Лезвие исчезнет вместе со смертью этой твари, но рукоять должна остаться. Не уноси ее собой.

– Это единственное условие?

– Да. Остальное я озвучил. Прийти после полуночи, уйти до четырех утра.

00-05. Можно заходить. Сердце стучит как после стометровки. Только сейчас, он в полной мере осознал, что идет убивать. Что ж, если это единственный способ защитить мальчика, значит надо.

Калитка не заперта. Чуть поодаль – темнеет дом. Свет от уличных фонарей, не достигает порога, замирая, словно в испуге перед первой ступенькой. Мужчине же приходиться идти дальше. Поскрипывают ступеньки, негромко, но в теперешней тишине кажется, что их слышат даже на другой улице. Вот и дверь. Ни звонка, ни веревочки, за которую можно дернуть. Толчок, и дверь распахивается. В воздухе тут же повисает тонкий аромат каких-то духов. Снова накатывает страх, сюда еще примешивается и то, что ночной визитер не привык ходить в гости без приглашения.

– Проходи, незачем на пороге топтаться. Голос, донесшийся откуда-то из глубин дома, обязан был принадлежать молодой женщине. Он никак не вязался с образом старой карги – этакой бабы яги, которая ворует жизненные силы младенцев. Хотя мужчина и видел ведьму, пусть и мельком, ему проще было думать о ней как о старухе. А еще в этом голосе было повеление. Да такое, что мужчина безропотно вошел в прихожую, и прикрыл за собой дверь. Узкая полоска света пробивалась из-под двери, справа от входа, и Миша открыл ее.

Обычная комната, никаких тебе чучел, лягушек, котлов или черных свечей. Неяркое освещение электрической лампы. Стол, несколько табуреток. Единственное, что отличало эту комнату, от большинства квартир – камин в дальнем углу, с пылающими дровами.

– С чем пришел, мил человек? – Ведьма стояла с другой стороны стола. Молодая, высокая и красивая. Некой хищной, опасной красотой. Длинные, черные волосы, темные, немного по-восточному раскосые глаза, заостренные скулы. И от нее шла волна такого магнетизма, что Михаил почти забыл, зачем пришел. Почти.

– Сын. Ум… Угасает – Выдавил мужчина. Странная надежда, что вот сейчас удастся договориться, и все будет хорошо – вспыхнула в нем.

– Я не целительница – улыбнулась хозяйка, блеснув жемчужными зубами. Скорее уж наоборот.

– Я знаю. Я…

– Постой ка, гость незваный – красотка внимательно посмотрела на мужчину – И зачем ты собственно приперся? И главное, как ты узнал, что сюда надо идти??

Сильная слабость охватила мужчину. Он понял, что практически не может двигаться. Как во сне, когда надо догнать кого-то, или сбежать от опасности, а тело накрывает предательская слабость.

– Ладно, сейчас ты мне расскажешь кто тебе указал этот адрес. А насчет сына – смирись, никто ему уже не поможет. Еще с женой сделаете, если конечно будет кому делать. Она зло усмехнулась, и приблизилась, так кто тебе рассказал обо мне?

Ненависть, она бессильно жгла мужчину, ненависть и страх, страх что он уже не сможет выполнить задуманное. А потом пришла боль. Как будто кинжал за пазухой, заменили на уголек. Как утверждают некоторые писатели, иногда боль – лучшее лекарство от колдовства. Сложна сказать правда это или нет. В данном, конкретном случае – оказалось, что да, правда. Паралич не то чтобы совсем отпустил, но двигаться Михаил уже мог. Он полез за пазуху, надеясь только на то, что ведьма не распознает угрозы.

– Не стоит мне показывать фотографии, или там погремушки, я много повидала – неверно истолковала его жест хозяйка – просто расскажи кто тебя послал, а потом я может даже тебе компенсирую немного твою утрату.

Пальцы мужчины сомкнулись на рукояти, руку словно ошпарили кипятком, и он едва не закричал. Боль пронзила от ладони до самого плеча, но зато паралич пропал без остатка. Рывок, и клинок оказался на свободе.

– Это не фотография – произнес, точнее прошипел он.

Насмешка исчезла с лица ведьмы, сменившись гримасой изумления с нотками тревоги и возможно даже страха:

– Откуда у тебя, «Норспеерамонус» ?!

– Агрей, Ихн, Сввелишч… – начал произносить мужчина как попугай, заученные слова

– Заткнись, ублюдок – ведьма кинулась на гостя, но едва увернулась от короткого выпада.

– Йеллис, Аргх! – закончил он, и почувствовал легкость. Наведенная магия, растаяла как снег под летним солнцем. – Мне подсказали способ снять заклятие с мальчика – зло ощерясь произнес он, медленно приближаясь к ведьме. – Сейчас я его проверю.

Ксана пятилась – ее гостя хорошо подготовили, и она теперь не сможет использовать магию, никакую. Без нее она обычная женщина, против разъяренного мужика, да еще и вооруженного. Надо чтобы он выпустил нож, хоть на секунду

– Погоди, мы договоримся. – Ее руки нащупали на столе за спиной статуэтку. Хорошую, металлическую весом с полкило – погоди.

Михаил вовремя заметил движение, и успел увернуться. Пущенный ведьмой снаряд – лишь чиркнул его по уху. Почуяв кровь, он рванулся вперед. Ведьма успела отскочить за стол, схватила декоративную кочергу, и пропустила момент, как мужчина переложил нож из правой руки в левую.

Они стояли друг на против друга, разделенные столом. Ведьма судорожно сжимала кочергу, готовая защищаться. Он чувствовал, что даже без магии, она опасна как змея. Стол завален какими-то бумагами – не то. А вот возле стола – табуретка, обычная, деревянная, без спинки. То, что надо. Михаил резким движением метнул ее в ведьму. Женщина успела рефлекторно выставить руки, но удар получился чувствительный. Кочерга отлетела в угол, а Михаил был уже рядом.

Она ударила его ногтями, и даже попала по щеке, но в следующий момент вскрикнула от жесткого удара ногой в колено. Так больно ей давно не было. Ксана кинулась, в сторону камина, но он сбил ее подсечкой. Колдунья устояла на ногах, опершись руками о стену, а мужчина приблизился уже вплотную. Последний женский аргумент – удар коленом в пах. Жуткий всплеск боли, но благодаря адреналину, кипящему в крови, он сумел удержать нож. Ведьма попробовала повторить, и тогда, он ударил ее кинжалом. Распорол щеку и оставил глубокий порез на носу. Дикий крик, боль была такая, что ведьма сходу забыла про сопротивление, зажимая лицо. Рана от ритуального оружия – это ужас для обладающих силой. А Михаила уже понесло. Он в ярости ударил ее головой в лицо, помня, что нельзя выпустить нож, и освободить вторую руку, подхватил лежащую табуретку, и нанес сокрушительный удар в голову. Женщина упала, он же навалился сверху, упал прямо коленями на живот. Ненависть зашкаливала, из-за этой стервы, его жизнь пошла под откос, и уже не вернется обратно, не вернется при любом исходе этой ночи. Хотелось задушить ее, разорвать на куски, но он помнил о том, что лишь выпустит нож – и игра окончена.

– Тебя обманули – прошептала ведьма – ты будешь проклят если убьешь меня. И сына так уже не спасешь. Но я еще могу помочь тебе.

Мужчина молча переложил нож в правую руку, женщина дернулась, но он схватил ее за волосы, и ударил головой об пол.

– Дурак! – вскрикнула она – да послушай же! – Они…. Ее крик сменился воем, когда ритуальный клинок вошел под левую грудь. Тело женщины выгнулось дугой, так что Михаил чуть не упал, и сам с трудом сдержал крик. Казалось по руке течет электрический ток.

– Убери! Забеери, этуу дряяяянь! – Она дергалась, как насаженное на булавку насекомое, нелепо махала руками, словно новорожденный, который еще не умеет ими пользоваться, и кричала.

– Это тебе, за моего Валика, тварь – прошептал мужчина

– Убери, убери его! Пожалуйста, пощади! Я вытащу твоего сына, я сниму печать смерти, я все отыграю назад! Пожалуйста. Ты не представляешь, что потом будет с нами обоими. Не только я, ты тоже будешь страдать!! – Михаил лишь крепче сжимал рукоять, ведьме он не верил ни на грош, и старался не дать надежде поколебать его уверенность.

– Какой же ты идиот!! Они обманули тебя! Будь ты проклят, будь ты проклят ублюдок! – Лицо женщины менялось, казалось она выцветает, как старая фотография.

– Надеюсь, тебе больно – процедил мужчина, и сплюнул прямо в перекошенное болью и смертельной судорогой лицо. Он уже не чувствовал правой руки, и наверно не смог бы разжать пальцы даже при желании. И это было хорошо.

– Ааааа!!! – крик ужаса и боли. Больше ведьма уже ничего не могла. А мужчина просто чувствовал – знал каким-то шестым чувством, что сейчас смертельная зараза, которая тревожила его мальчика, начинает таять. Чернота – смыкающаяся вокруг крохотного сердечка – рассеиваться. И он, впервые за последние две недели, спокойно заснет, попив молока. И жена, чувствуя, что ребенку лучше, уснет спокойно, и может быть наконец-то отдохнет.

Все кончено. Как ему и говорили – он поймет, что ведьма сдохла. Клинок исчез. В руках Михаила осталась лишь рукоять, поменявшая цвет с белого на желтый. Рунический узор, горел ярко, словно внутри был источник света.

Правая рука, по-прежнему не чувствовалась. Мужчина взглянул на нее и попробовал разжать пальцы. Как ни странно – получилось. Рукоять упала рядом с телом, и перестала интересовать его. Ее надо оставить – пусть лежит. Только сейчас он заметил, что продолжает сидеть на мертвом теле. Стоило ему подняться, как вдруг ведьма повернулась на бок, перепугав его до ужаса. Вдруг не добил? Но больше она не двигалась, и он успокоился. Затем немного поэкспериментировал с рукой. При этом Миша ничего не чувствовал. Как будто приказные импульсы от мозга к руке – шли, как и раньше, она сгибалась в локте, пальцы двигались, могли обхватить рукоять и поднять ее, но вот руки мужчина при этом не чувствовал – совсем. И если бы не смотрел, не узнал бы даже есть что-то в ладони или нет.

Пора действовать. Встать, посмотреть на часы. 0-26. С того момента как он переступил порог злополучного дома, не прошло и полчаса. И в этот момент завибрировал мобильник. Жена. Немного поколебавшись, мужчина ответил:

– Привет, маленькая!

– Ты где?! Я проснулась – тебя нет. – Уставший и взволнованный голос, но в то же время тихий – кричать можно только беззвучно, когда спит младенец.

– Я говорил, зайка, я решаю проблему с болезнью нашего мальчика, мне надо было заехать к знахарке, она – тут он бросил взгляд на мертвое тело – говорит, что все уже должно пойти на лад. Как он?

– Спит. А…

– И ты спи. Утром я вернусь и все расскажу, спи пока Валик дает, со мной все в порядке.

– Возвращайся, скорее!

– Да, любимая.

Судя по всему, его Ирина, отключилась раньше, чем нажала отбой. И правильно, она почти не спала последние несколько суток. Миша отключил телефон, больше ничьи звонки ему были не нужны.

– Мы же договорились, знахарка? – спросил он мертвое тело, а затем пнул в ярости. Труп ведьмы, оказался неожиданно легким, как манекен, и от удара перевернулся. Мужчина заметил свечение, словно небольшой, красный огонек в районе ладони, и наклонившись увидел перстень, со слегка светящимся камнем. Повинуясь какому-то странному импульсу снял его и сунул в карман. Выпрямился, осмотрелся. Огонь в камине уже едва тлел, но угли еще давали жар. Зачем ведьме надо было топить камин в конце весны, он не понимал, да и не хотел. Просто сгреб со стола какие-то бумаги, и кинул в огонь, правая рука по-прежнему не ощущалась, и он постоянно посматривал на нее – слушается ли? Табуретка, которой он ударил ведьму, оказалась немного расшатанной, и поднатужась он отломал ножку и бросил в камин. Остальные ножки выглядели покрепче, и мужчина приступил к поиску. Какие-то бумаги, сухие тряпки, свечи все летело в огонь, и тот благосклонно принимал эту пищу, разгораясь все ярче. Без каких-либо эмоций мужчина обследовал тело ведьмы, но более на нем не было ничего интересного, а вот в ящике стола, Михаил обнаружил связку ключей. Скинув все не металлическое содержимое в огонь, мужчина отправился обследовать дом. Вернувшись в прихожую – задвинул засов на входной двери, нашел выключатель, и прихожую залило ярким светом. Какие-то куртки и прочий хлам с вешалки – перенес в комнату скинув на пол. Его черед придет позже. Более там не было ничего интересного, кроме двери во вторую комнату. Один из ключей – подошел. Страх похоже ушел из мужчины без остатка, и он открыл дверь даже не думая, что там, например, могу оказаться змеи, или еще какие ведьмины отродья. Но комната была обычная, можно сказать современная. Телевизор, компьютер, диван, шкаф. Самое интересное – пожалуй еще одна дверь на противоположной стороне.

Взгляд на часы – 0-51. До 4 еще время есть, но медлить не следует. Миша решил для себя, раз ничего нельзя унести – надо жечь. Зачем? Наверно ответа на этот вопрос не существовало – разумного так уж точно. Надо и все. Видимо по принципу: “вот вам барабан!!!”. С хрустом вырвал из гнезд кабели, и с наслаждением скинул системный блок на пол. Вытащил все из шкафа, из ящиков, в одном из которых оказались несколько конвертов, с весьма приятным содержимым. Причем как в отечественной валюте, так и в радующего глаз цвета, зеленых бумажках. Это он жечь не собирался – семье пригодится. Забрав деньги, мужчина продолжил погром. Больше в комнате не было ничего интересного. Подкормив огонь в камине, всяким хламом, мужчина открыл следующую дверь. Тут была лишь лестница на второй этаж, и небольшой спуск в подвал. Подвал, который ночной гость решил проверить сначала, оказался гаражом. Оказывается, ведьма ездила на неплохом “Ауди”. Впрочем, от гаража – тут была только машина. Никаких тебе домкратов, ящиков с инструментами, канистр с бензином и без, и прочего что обычно бывает в гаражах. Не, стол, со множеством ящиков тут был, и Михаил приступил к осмотру. Несколько пустых пластмассовых бутылей, пара отверток, почему-то велосипедный насос, и садовый шланг. В общем-то все. Посмотрев сквозь стекло, он заметил сумочку, и не долго Миша сбегал за табуреткой и вышиб стекло. В сумочке оказались деньги. Много. 5 пачек 100 долларовых купюр. Или пятьдесят тысяч. Он не знал, что нашел деньги, заплаченные ведьме за его сына. А если бы и знал, забрал бы все равно. Его не удивило, что такая сумма лежит не в сейфе или там в банке. Теперь он был уверен домушники ей не угрожали,

Распихав деньги по карманам, еще раз осмотрел гараж. Шланг. Мужчина задумчиво посмотрел на него, и у него появилась идея.

Бензобак не был закрыт на ключ. Вообще ему поразительно везло последний час, видимо в компенсацию за поломанную судьбу, или в благодарность за смерть ведьмы, боги, или кто-то еще там наверху, послали мужчине в эту ночь толику удачи. Открутив крышку, и подивившись как он управляется рукой, по прежнему ее не ощущая, начал раскручивать шланг. Поняв, что то, слишком длинный, кинулся обратно в дом. Третья дверь из прихожей вела на небольшую кухоньку, и была распахнута. Вытащив из ящика нож, Михаил вернулся в гараж. Сунув отрезок шланга в бак, он, помня, как когда-то в его детстве, это делал отец, вдохнул несколько раз, пока не почувствовал противный привкус бензина во рту. Слив из бака три полутора литровые бутыли, мужчина вытащил шланг и глянул на часы. 1-23, до часа Х, еще 2 часа. Успокоив нахлынувшее возбуждение, Михаил направился на кухню. Вытащив из шкафов несколько кастрюль, он прошел в еще одну небольшую дверь. Ванна, совмещенная с туалетом, всякая косметика, корзина с бельем, и хорошее 10-ти литровое ведро. Подхватив эту находку, парень вернулся в гараж. Оставив ведро там, он решил напоследок обследовать второй этаж. Но стоило подняться по лестнице, упирающейся в массивную, зачем-то железную дверь, с навесным замком, решимость оставила мужчину. Внутри – опасность, казалось вопило все его естество.

– Не, пойду – пробормотал он – не важно что там, огонь все очистит.

Вернувшись в гараж, и слив полное ведро, мужчина решил, что хватит. Поставил ведро в прихожей, рядом с оставленными рядом наполненными из бака бутылками, прикрыл его пальто с вешалки. Заглянув на кухню, прихватил полотенце вернулся в гараж. Вырезал длинный лоскут ткани, и вставил в бензобак, оставив снаружи сантиметров 40-50 ткани. Задумался в последний раз. Взгляд на часы 2-32, что ж, решение принято, осталось только уцелеть. И снова кухня, как ни странно, но ведьма пользовалась обычным газовым баллоном. Удивительно, но сейчас на руку. Обрезав шланг, мужчина с трудом перетащил баллон, оставив его на пороге комнаты. Затем тщательно облил тело бензином, остатки вылив в кухне. Открыл засов на двери, и вообще распахнул ее. Если сюда заявится ночной гость, это будут проблемы гостя. Пальто, которым прикрывал ведро, расположил так, чтобы его часть легла в камин, а часть на облитый бензином пол. Со всех ног кинулся в гараж, и поджег тряпку, торчащую из бензобака. Бегом в прихожую, быстро крутануть вентиль газового баллона, и со всех ног наружу.

Уже потом, дома, прокручивая в голове события этой ночи, мужчина так и не смог понять почему побежал не к калитке, а в дальний конец участка к забору. Но именно это спасло его в эту страшную ночь. Двухметровую преграду он кажется преодолел одним прыжком, и в этот момент ухнул первый взрыв, в гараже. Грохот должны были услышать во всех во всех соседних домах. Не снижая темпа, Михаил мчался подальше от проклятого дома, когда раздался второй взрыв. Казалось земля содрогнулась, зарево разгорающегося пожара, наверняка выглядело крайне поэтично на фоне ночного неба, но мужчине было не до эстетики. Рядом с ним, с шумом рухнул кусок стены, и он, слегка оглушенный, перевалился через второй забор, и оказался на ничейной территории.

Вторым взрывом, практически полностью разнесло первый этаж, а вот второй, оказался не в пример крепче. Он начал съезжать вниз, и тут уж конструкция не выдержала такого издевательства и зазмеилась трещинами.

Во всех окрестных домах зажигался свет, раздавался шум, но люди пока не выходили. Только один из местных алкашей, по привычки заснувший под забором, растерянно смотрел на происходящее усиленно стараясь понять – сниться ему это, или происходит наяву.

Хозяйку дома тут боялись и не любили. По этой же причине – пустовали соседние дома. Прежним хозяевам удалось по дешевке продать участок, а новые поняв – что жить тут как-то некомфортно, просто периодически приезжали “на шашлыки”.

На ночной улице появились первые любопытствующие, и тут в желтом пламени, окутавшем второй, пока еще остающийся целым этаж, появились зеленоватые оттенки, и раздался вой, полный ярости и злобы. Не громкий, на переделе слышимости, он тем не менее наполнил ужасом всех, кому “посчастливилось” его услышать.

Потом Валерий, единственный, тот самый алкаш, за чаркой любил рассказать, что в огне появилась демоническая фигура, которая с грохотом лопнула. Впрочем, тут он вскоре начал путаться, то утверждал, что демон, как и положено таким созданиям, провалился под землю, а то – наоборот, что с воем улетел в небеса. Этого нельзя было подтвердить или опровергнуть, а вот в чем не было сомнений – был третий взрыв, разнесший остатки злосчастного дома в клочья. Повезло, что местные жители не успели повыходить из своих домов. Иначе бы не обошлось без жертв. Во всех ближайших домах повылетали стекла. Часть деревянных строений, было разрушено. Тут и там начинало разгораться пламя. Всего этого, истинный виновник торжества не слышал, так как немного оглох от второго взрыва. Он с треском пробирался через какое-то мелкое озерцо, заросшее высокими – по пояс сорняками, в ботинках хлюпало, правая рука не ощущалась по-прежнему, но все это не имело значения. Единственное чего он желал, это никого не встретить. Так и случилось, если кто и увидел мужскую фигуру, то в суматохе этой ночи, не обратил особого внимания.

Выбравшись на асфальт, мужчина неторопливо направился к шоссе. Он не слышал ничего, кроме гула, не оглядывался, и не знал ничего о той суматохе, которая постепенно усиливалась.

Глава 6. Самый лучший день.

Миша аккуратно прикрыл входную дверь. Наконец-то он дома. Первым делом, на цыпочках зашел в комнату, и невольно улыбнулся. Сын с женой спят в обнимку, и Валик, радостно улыбается во сне, немного чмокая губками. Именно в этот момент у мужчины отлегло от сердца. Он до самого конца сомневался в том, что его ночное приключение, поможет вылечить ребенка, но Валик выглядел довольным, впервые после встречи с ведьмой, и отец решил, что это хороший знак.
Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось совершенно. Пройдя на кухню, мужчина взял джезву. Правая рука, по-прежнему не ощущалась, но сейчас, даже это не портило его настроения. Скорее всего завтра, его накроет обещанными последствиями, но сегодняшний день, полностью принадлежит им.
Витольд, с самыми мрачными предчувствиями, ехал по ночному городу. Звонок помощника разбудил его. В принципе спать он не собирался, ждал этого звонка, но как-то незаметно усталость взяла вверх. Переутомление и нервное напряжение. Сотрудник, разбудивший его, был краток. Закрытая связь, это хорошо, но все равно, болтать лишнего не стоит. Полученная информация не порадовала. Дом взорван, распространившийся огонь тушили три пожарные бригады, внимание всего поселка приковано к этому знаменательному событию. А значит действовать незаметно уже не получится.
Игорь, или как его иногда, за глаза, называли – Скоморох. Почему? Скорее всего из-за фамилии, потому что веселого в нем было очень мало. Он должен был приехать к дому ведьмы к шести утра. Раньше было нельзя, с 4 до 6, там царила какая-то чертовщина, и никто не собирался рисковать собой, чтобы узнать, какая именно. Приехать, забрать рукоять и ехать на базу.
Игорь, привыкший к абсолютно плавающему графику, выспался днем. Сейчас, сидя в съемной, практически пустой квартире, снятой в то же время, когда началась игра против Ксаны, он не мог отделаться от смутного предчувствия, приближающихся проблем.
Само собой, если их наемник не справится с ведьмой, последствия могут быть катастрофическими. Та выжмет из него все, что будет дальше – спрогнозировать сложно, но нападение на себя она точно не простит.
Однако мужчину беспокоило не это. Казалось, они чего-то не учли, и даже при успехе этого, разыгранного в темную волонтера, все может оказаться не так как планировалось. В 4-25, его привлек шум сирен. Выглянув в окно, Игорь увидел несколько пожарных машин, мчащихся с мигалками, в направлении злополучного “Гнедина”. И хотя, они вполне могли направляться в иное место, и их цель совсем не обязательно связана с ведьмой, он сразу же поспешил к автомобилю.
Конечно пожарные экипажи успели скрыться, пока он спускался, и заводил мотор. Но Игорь не собирался следовать за ними, он хотел проехаться и убедиться, что с домом Ксаны все в порядке. Сейчас его защищало 4 оберега, и при любом раскладе, засечь то, что он проедет около проклятого дома, не мог никто. Останавливаться там конечно не стоило, а вот убедиться, что все в порядке следовало немедленно.
И вскоре он понял, что был прав. Ругнувшись Игорь схватил телефон.
– Витольд, – дождавшись ответа начал он, – тут локальный Армагеддон. Дом сгорел, и по всей видимости с фейерверком. Много пожарных машин, скорые, и толпа любопытствующих. Поднимай всех, придется искать рукоять вместе с коллегами из полиции, и прочими сочувствующими.
И теперь Витольд, осматривая последствия ночного визита, мысленно сворачивал шею, этому выскочке. Ну что стоило просто тихонько зарезать стерву и уйти?
Михаил ничего не знал, о проблемах своих доброжелателей. В тот момент, когда Игорь звонил Витольду, он еще шел пешком, вдоль трассы. И только отойдя от места происшествия километров на 5, принялся ловить попутку. Повезло. Минут через двадцать остановился старый “Жигуль”, с веселым дедком водителем. Миша “признался”, что был у любовницы, а дальше приперся муж, и все получилось, как в анекдотах. Дедуля посмеялся, рассказал пару баек из своей молодости. Миша вышел около первой же станции метро. Оно еще не начало ходить, и он, купив кофе в круглосуточном киоске, принялся вызывать такси. Правая рука не чувствовалась совершенно, и ему начало казаться, что онемение, немного перекинулось на грудь. Что ж, его честно предупредили, он знал на что идет.
Кофе готово, Михаил с чашкой идет во вторую комнату, к компьютеру. Вчера, до того, как отправится к ведьме, он написал несколько писем. И оба жене. В одном, объяснял все, что рассказал Витольд, включая обещанные последствия. Во-втором, находились все пинкоды банковских карточек, сам он точно не сможет этим пользоваться. Деньги у них были, квартира своя, а не съёмная. С учетом добытого в ведьмином доме, Ире должно было хватить надолго.
– Привет. – Голос жены застал его врасплох.
– Здравствуй, маленькая. – И он обнял жену.
– Расскажи, как съездил, и к кому? Потому что с Валиком, мне кажется, все в порядке. Он так хорошо спал. И до сих пор спит, и улыбается во сне.
– Пойдем, посмотрим на него, я соскучился. – В этот момент, он все-таки был счастлив, и хотел немного потянуть с важным разговором о будущем.
Малыш спал. Спал и сосредоточенно сосал большой палец. Родители пару минут нежно смотрели на него, и мальчик, заворочавшись начал просыпаться. Открыл заспанные глазенки, улыбнулся, и начал что-то увлеченно рассказывать родителям. Не кричал и не плакал.
– Похоже вышло. – Михаил устало опустился на кровать, осознавая, что только в этот момент, то чудовищное напряжение, вызванное неопределенностью: спас он мальчика, или не спас, начало отпускать. Он протянул руку сыну, тот со смехом схватил указательный палец, и принялся пробовать его на зуб. Поиграв немного Валик попросил кушать.
– Кажется молоко пропало. Полностью. Сделай пожалуйста смесь.
– Сейчас принесу. – После этой ночи, простые, домашние хлопоты, казались чем-то божественно-приятным. Вот только он никак не мог придумать, с чего начнет разговор с женой. О том, что было ночью, и главное о том, что случиться завтра-послезавтра.
Запиликал телефон. Витольд. Миша в общем-то не сомневался, что тот позвонит.
– Да?
– Что ты там устроил?! – Судя по голосу, его собеседник был в ярости.
– Все было по инструкции. Пришел после двенадцати, ушел до четырех, рукоять оставил. Что-то не так?
– Кто просил тебя устраивать фейерверк?
– Оно как-то само получилось. Витольд, у меня остался последний нормальный день, не порть мне его своими воплями.
– Молись, чтобы мы нашли ее. – И в трубке раздались гудки.
– Кто это был? – Ира взяла у мужа бутылочку, и Валик принялся завтракать
– Скажем так, это был шаман – Миша решился. – Ира, есть серьезный разговор. От его тона, жена сразу напряглась:
– Говори.
И он рассказал все. То как к нему подошел Витольд. Про предложение убить ведьму. Про поездку к знахарке и ее рассказе о печати смерти. Про то, что, отчаявшись, он решил принять это предложение. И про ночь в доме Ксаны. Жена не перебивала, и только по тому, как постепенно каменеет ее лицо, мужчина понимал, что его Ира в ярости.
– Теперь я вспомнила – перебила она вдруг. – Она, подошла, задала свой идиотский вопрос, и на меня как будто накинули покрывало. Казалось я во сне. И меня не удивило, что она склонилась над коляской, и положила ладонь Валику на лоб. Знаешь тот сразу замер, словно в игре «море волнуется». Сука! – Вдруг сорвалась она, и малыш даже перестал пить молоко, с удивлением посмотрев на маму. Но потом решил, что в начале еда, все остальное потом. – Так ты убил ее?
– Да.
– И правильно. Я вижу, что Валику лучше, так что ты все сделал как надо.
– Ира, это к сожалению, не все.
– Ты про убийство? Ты всю ночь был дома, я под любой присягой это подтвержу.
– Зануда во мне, говорит, что слово жены, для суда не очень важно. Но дело не в этом. Тот человек, который дал мне кинжал и адрес ведьмы, предупредил, что я стану проклятым, если совершу задуманное. И моя жизнь необратимо измениться.
– Что это означает? – Вот теперь похоже Ира была испугана по-настоящему. Ты взял то что было у Валика на себя? Ты можешь умереть?!
– Хуже. Умереть как раз я не могу. Точнее не должен. Знаешь, Ириш, это звучит как бред, я не хочу произносить такую белиберду. Вчера, я подозревал, что могу не вернуться, и написал тебе письмо. – Он протянул распечатку. Ну заодно написал все пинкоды, скоро деньгами распоряжаться сможешь только ты.
– Миша, не тяни. Просто скажи.
– Читай, маленькая, а я пойду кофе сварю.
На кухню, Ира пришла минут через пять. Валик играл с ее волосами, и что-то неразборчиво говорил.
– Это правда? То, что там написано?
– Думаю, что да.
– Кот, знаешь, даже если это так, мы что-нибудь придумаем.
– Конечно, но давай сегодня просто насладимся этим днем. Завтрак и бегом на улицу!
Они снова шли по набережной, катили коляску по очереди, болтали ни о чем. Миша успел рассказать о правой руке, и когда он склонился над малышом, корча тому забавные рожицы, Ира взяла его ладонь. Ноль реакции. Тогда она сдавила пальцы, а потом и царапнула. Муж не отреагировал.
– Ты действительно абсолютно ничего не чувствуешь?
– Да, маленькая – грустно улыбнулся он.
Затем они пили кофе, сидя на лавочке, болтали, и никто не хотел думать о завтрашнем дне.
Валик проснулся, попросился на ручки. Его держали по очереди, играли. Миша хотел впитать этот день полностью, прочувствовать каждую секунду. Потом они гуляли по травке, отец держал сына за две руки, тот смешно перебирал ножками. В какой-то момент, мужчина вдруг понял: он перестает ощущать левую ладонь.
Они вернулись домой, и тут Михаил вспомнил о трофее, принесенным из дома ведьмы. Перстень по-прежнему лежал в кармане куртки. Мужчина извлек, посмотрел. Красивый, и наверняка дорогой. Но было в нем что-то еще. Подумав, он отнес его в комнату
– Что это? – Ира покрутила его в пальцах, вопросительно смотря на мужа.
– Сувенир, от ведьмы притащил.
– Думаешь стоило что-то брать из того проклятого дома?
– Знаешь, в тот момент я не думал. Просто взял. А сейчас не знаю. Пусть пока полежит в шкатулке, не уверен, что его стоит носить. Но и выбросить – рука не поднимается.
Ира промолчала, но мужчина заметил, что она не отводила взгляд от перстня, пока тот не исчез внутри шкатулки, в которой женщина хранила свои украшения.
А вечером, Валик впервые прошел по комнате ни за что, не держась. Он стоял как обычно около дивана, смотрел на противоположную стену, а потом, решившись, отпустил надежную опору, и быстренько перебежал к стенке. И потом с победным видом обернулся – видели ли его родители такой успех.
Ночь. Малыш уснул. Тихонько бормочет телевизор. Они с женой лежат в обнимку.
– Как ты?
– Левую руку тоже не ощущаю. И пальцы ног.
– А остальное?
– Остальное – работает, – с улыбкой произнес он, и поцеловал жену. Ее руки скользнули по мужской спине, и он на секунду отстранившись от ее губ, предупредил – не могу контролировать силу, сделаю больно – скажи.
– Перестань уже разговаривать, – прошептала она.
Миша тихонько выскользнул из объятий спавшей жены. Он вообще не чувствовал тела, ни рук, ни ног. Казалось все залито какой-то пустотой. По всей видимости, сейчас все и начнется. Он прошел во вторую комнату, не хотел, чтобы это увидела Ира или Валик, если вдруг случайно проснуться. Машинально прихватил с собой подушку. Мелькнула мысль, а не приготовить ли мне кофе, напоследок, но тут тело словно пронзило тысячами иголок. Он сжал зубами край подушки, как делал когда-то, будучи еще подростком. Жутко болело ухо, хотелось кричать, но не хотелось показывать свою слабость. И он, таким образом, кричал, не привлекая ничьего внимания.
В какой-то момент боль стала невыносимой, ему показалось, что в позвоночнике возникла трещина, и начала расширяться, тело выгнуло дугой, и кожа на груди начала рваться, идти лоскутами. Тоже самое происходило с руками и ногами, подушка выпала, он бы кричал от невыносимой боли, но ни звука не вылетало из перекошенного рта. Потом неожиданно пришла легкость, казалось он парит в невесомости. С глазами тоже что-то было не так, комната словно плыла, отдалялась. И наконец-то пришло спасительное забытье.
Когда ночью загрохотало, и в окнах стало светло как днем, Виталька сразу проснулся. Тихонько открыл окно, и ужом выскользнул наружу. Дом, про который рассказывали, всякие страшилки, причем и взрослые и дети, полыхал ярким пламенем. Тут паренек заметил, что часть забора сломана. Значит завтра батя будет в ярости, хорошо хоть не на него, но лучше не попадаться под горячую руку. Вокруг шумели взрослые, и Виталька решил незаметно подобраться к горящему дому, интересно же. По пути, споткнувшись, не удержался на ногах и растянулся во весь рост. Поднимаясь, заметил нечто странное, в кустах около забора. Аккуратно, стараясь не сильно пожалиться о крапиву, вытащил это на свет. Чем-то предмет напоминал поломанный нож, красивый, желтый и очень легкий. “Может золото?” – пронеслось в мальчишеской голове. Он быстро спрятал находку за пазуху, и все-таки побежал дальше, смотреть на пожар.
Вернувшись домой, он быстро спрятал свое сокровище, и лег спать. Завтра будет, о чем поговорить с друзьями.
Вокруг сгоревшего дома был настоящий аншлаг. Участок выгорел, пострадали окрестные дома. С пламенем в конце концов справились. Трупа хозяйки не обнаружили, по всей видимости в эту злополучную ночь, дом был пуст. Ущерб в основном был материальный, только у одного из местных алкашей, окончательно поехала крыша, да несколько человек получили царапины да ушибы. Участковый с тоской оглядывал место происшествия. Он знал, что дом пользуется дурной славой, но сам в мистику не верил ни на грош. Как-то заходил в гости, хозяйка оказалась приятной женщиной, он честно говоря особо не запомнил, о чем они говорили, но интерес к ее персоне потерял абсолютно. А сейчас придется разбираться, и с разгневанными соседями, и вероятнее всего с гостями из столицы. И если с первыми он еще как-то разберется, то вот, что говорить вторым, непонятно. У него не было никакой информации о хозяйке этого дома.
– Здравствуйте. – Официальный голос за спиной, предвещал те самые проблемы. С гостями. Повернувшись, он увидел невысокого человека, в деловом костюме.
– Утро доброе. С кем имею честь разговаривать?
– Витольд Комаров – и мужчина показал полицейскому удостоверение майора СБУ. – Где мы могли бы поговорить?
– Можем проехать в участок, тут недалеко.
– Давайте, лучше пока побеседуем в моей машине, – и не дожидаясь ответа, сбушник отправился к припаркованному «фольксвагену».
– Что, вас интересует? Точнее так, чем взрыв газового баллона, пусть и приведший к пожару, мог заинтересовать вас?
– Нас интересовала хозяйка дома. Труп нашли?
– Нет, видимо ей повезло, не ночевала дома.
– Скажите, что вы можете сказать о ней?
– Нормальная женщина, ни в чем таком замечена не была. Местные ее не любили, шушукались что ведьма. Насколько мне известно, ни с кем не общалась. Так вроде все. Ведьмы, они ведь не по части полиции – пошутил он, но его собеседник не улыбнулся.
– Буду откровенен. Нас, она интересовала. В ее доме, было несколько антикварных, редких вещей. Само собой, незаконного происхождения.
– Странноватое место, для ценностей.
– Так вот, само собой, все что горит, теперь уничтожено, но по нашим сведеньям, у нее должна была храниться рукоять одного древнего кинжала. Она могла уцелеть. Вы знаете, местных жителей, думаю, что, если кто-то прибрал ее, пока полыхал пожар, есть шанс, что вы об этом узнаете. Так вот, позвоните мне – он протянул визитку, и если ваша информация поможет найти этот предмет, то достойная старость вам обеспечена.
– Понятно, а фотографии, или хотя бы более детального описания у вас нет?
– Цвет желтый, длина около двадцати сантиметров, узкая. Украшена узором, но что он означает, или на что похож, объяснить невозможно.
– Хорошо, что-то узнаю, сообщу.
Странное поведение Витольда, ни коем образом не удивило участкового. В нынешнее время анекдот «Я думал выдали пистолет, и крутись как хочешь», приобрел особую актуальность.
Святослав недовольно посмотрел на телефон. В другой день, в такой ситуации, он бы вообще не стал отвечать, но не сегодня. Операция вышла в завершающую стадию.
– Слушаю.
– У нас потенциальные проблемы. Дом взорван, предмет по всей видимости выбросило взрывной волной в неизвестном направлении. Плюс пожары, много заинтересованных.
– Я понял. Что требуется именно от меня?
– Прикрытие от любопытствующих любого уровня, и скорее всего использование детектора.
– Для первого думаю хватит и тех документов которые есть у тебя, Витольд. А вот второе. Постарайтесь обойтись без. Хорошо?
– Постараемся, но будь готов к тому, что не получится. Тут половина жителей пялились на пожар, кто угодно мог прихватить красивую безделушку.
Отключив телефон, он вновь посмотрел на красивую, девушку, сидящую рядом.
– Работа, папа?
– Да, но они подождут. – Он провел рукой, по абсолютно лысой голове. И сердце вновь болезненно сжалось. Он летал довольно высоко. Крутил миллионами. Знал кое-что о мистической изнанке мироздания. Часто распоряжался человеческими судьбами. И ничего не мог сделать для спасения собственной дочери. Рак, в неоперабельной стадии.
Он подозревал, что некоторые люди, из высшего руководства, могли бы поспособствовать ее выздоровлению, но все его попытки, что-либо выяснить, окончились ничем. В отчаянье, он даже обратился к Ксане, единственной ведьме, достаточно сильной, чтобы попытаться спасти ее. Она посмеялась над ним.
– Извини, Святой, это просто не моя область. И вообще, единственный шанс для твоей дочки выжить, это стать ведьмой, такой как я. Но у нее нет таланта.
– Ксана, я заплачу сколько угодно – он понимал, что жалок, но не мог совладать с собой.
– Извини, нет.
Это действительно было нет, он понял, дальше унижаться бессмысленно. Но ее слова «единственный шанс – стать ведьмой», он хорошо запомнил.

Глава 7. Новая жизнь. Начало

Святослав устало откинулся на спинку кресла. Прошло три дня, а они так и не смогли найти злополучную рукоять. Участковому, предложили очень хорошее вознаграждение, тот зная в поселке каждую собаку, включая снимающих жилье гастарбайтеров, посильно помогал в поисках. Вооружившись правильными документами, припугнули окрестных жителей, но результатов не было. Напрашивались 3 вывода. Первый, что их наемник, все-таки прихватил рукоять с собой. Казалось бы, что проще, пойти и потрясти его. Витольд, то сразу предложил наведаться в гости, расспросить о причинах такой самодеятельности.

– Да чего с ним церемониться, не Ксана же. Прийти, пригрозить расправой с семьей.

– Понимаешь, Витольд, – Святослав помедлили с ответом, – тронуть проклятого, это как прикоснуться к больному холодной проказой. Может ничего страшного и не случиться, а можно и коньки отбросить. Поэтому, к нему отправимся, только в том случае, когда другие мероприятия не принесут результата.

– Смотри, Свят, ты время теряешь, не я.

– А, ты, действительно считаешь, что он мог унести рукоять?

– Нет – мужчина помолчал немного, и повторил – нет, думаю не унес.

Этот разговор состоялся вчера днем, а сегодня Святославу надо было принять решение об использовании детектора. Вообще в использовании этого предмета (прибором его называть было некорректно, потому что он не был изготовлен, во всяком случае на Земле), не было ничего криминального. Проблема была в том, что скрыть его использование, было невозможно. И если в будущем у ребят из главного офиса возникнут вопросы, то придется на них отвечать. А убийство Ксаны, было исключительной самодеятельностью

Но вот скрыть это, было невозможно. И у людей из головного офиса, вполне могут появиться вопросы, зачем и для чего? А игру, с убийством Ксаны, Святослав явно превысил полномочия. Хотелось сделать все в тихую, но теперь такая возможность ускользнула.

Детектор – небольшое устройство, размером с наручные часы. Он и одевался на запястье, единственное отличие от часов – два усика, с шариками на концах. Когда оператор надевал детектор, шарики прочно прилипали к коже. Детектор и оператор становились как бы единым целым. Никакая картинка на предмет не выводилась. Человек, использующий его, начинал получать информацию, на пределе ощущений. Поэтому оператором мог работать не каждый.

Виталька собирался в школу, когда в дверь застучали. Мало ли кто мог вот так стучать, настойчиво и сильно, но почему-то пацан испугался. С той ночи когда он нашел красивый, поломанный нож, прошло три дня. В начале он думал, что похвастается своей находкой перед друзьями. Но затем, что-то его остановило. Во-первых, если это действительно золотая вещь, ее могут украсть или отобрать. Во-вторых, тот же Димка, лучший друг. Он иногда заходит в гости, и может упомянуть о красивой штуке. Что, что, а молчать он не умеет. И тогда отец может заинтересоваться, и лучше не думать о последствиях. А третья причина появилась ближе к обеду. Когда он подслушал разговор старших ребят. Ну как подслушал, он же не виноват, что они курили за кустами, громко разговаривая? Так вот, сейчас почти все говорили о ночных событиях, пожаре в этом странном доме, очень сильных взрывах. Такой темой никого не удивишь. Но тут разговор шел о другом.

– Прикинь, участковый заходил, спрашивал. Не находили ли, некий предмет.

– А твоя что?

– Та ты ж знаешь мою мать. Орать начала – что мол беспредел, сарай развалили, кто чинить будет, а тут он с какой-то ерундой.

– Знаешь, про тот дом разное рассказывали, так что возможно там…

Потом разговор прекратился, точнее Виталька перестал разбирать тихую речь. Но в этот момент он окончательно убедился, что был прав, решив никому не рассказывать о находке.

– Ну сейчас, кто-то отгребет! – Не до конца протрезвевший, и потому особенно злой батя, распахнул дверь и замер. На пороге – четверо. Один мужчина в костюме, два здоровых бугая, и четвертый в темных очках. Почему-то именно он приковал Виталькин взгляд. Было в нем нечто неправильное. Если бы паренек был более начитан, он бы подумал, что незнакомец сканирует комнату. Но он не знал таких слов, тем не менее, казалось, что мужчина смотрит именно на тебя, и это очень нервировало

– Какого? – увидев такую делегацию, хозяин немного растерялся, – кто вы и что вам надо?

– Николай Никифоров? Будем знакомы, Витольд Комаров, СБУ – и мужчина, небрежно махнул удостоверением. – Мы можем поговорить?

– Да, э, проходите – и Виталька увидел, как его, обычно грозный отец, поник, словно из него выпустили воздух, и посторонившись, пропустил гостей внутрь.

– Помните ту ночь, когда взорвался дом вашей соседки?

– Этой суки, ведьмы? Конечно помню, чтоб она сгорела! У меня забор поломан, и…

– Сочувствую – небрежно прервал его СБУшник – но сейчас речь не о вашем заборе. В ее доме хранились запрещенные на территории нашей страны предметы. Часть из них пострадала при пожаре, но часть уцелела, и у нас, есть основания полагать, что один из предметов находится в вашем доме.

При этих словах Виталька похолодел. Они явно говорили про красивую часть от ножа, которая храниться в его тайнике. Надо сбежать, пока на него не обратили внимание, сбежать и унести опасную находку.

– Не может быть. А ты чего тут трешься?! – Крик предназначался сыну. – Бегом в школу! – И уверенно продолжил – у нас нет ниху…, ничего из того дома! – Пацан не стал мешкать, и сразу юркнул в свою комнатушку. Парень в черных очках, проводил его задумчивым взглядом, зачем-то потрогал часы, и что-то быстро прошептал Витольду.

– Почему вы так уверены? Что у вас дома ничего нет? – Казалось мужчина не обратил на слова своего спутника, ни малейшего внимания.

– Потому, что я ничего не приносил.

– А ваша жена, или сын?

Теперь Виталик, слышавший этот разговор, вспотел от страха, и собрав портфель, сунул на самое дно злополучную находку. Решил вылезти через окно, чтобы не походить через этих страшных гостей.

– Жена! Ха! Да она даже из дома не вышла! А сын. Сейчас. А ну малой, бегом сюда! – Ослушаться пацан не посмел, и робко вышел в прихожую. Портфель с опасной находкой, он держал в руках, и надеялся, что сейчас сумеет убедительно соврать, и уйти в школу. А по дороге, он уже так ее спрячет, что никакое СБУ не найдет

– Ты лазил на тот гребанный участок?! Находил там что-то? – Голос отца не предвещал ничего хорошего.

– Не, нет – судорожно закачал головой тот. И даже ведь не соврал. Красивую штуку, он нашел около своего забора.

– А может, ты нашел что-то не на участке? А скажем так в траве, или на улице? – Голос мужчины был сладким, как у той самой кошки, которая играет с мышкой. – Может ты покажешь свой портфель?

– Вы, что обыск тут будете устраивать? – Склочный нрав, и тяжелый характер хозяина, все-таки задавили страх перед гостями.

– Зачем же? Я думаю это вы сделаете. Ведь премия за находку, пять тысяч гривен. Если окажется, что искомый предмет, вот в этом портфеле, я сразу заплачу вам.

– Вот так просто возьмете и заплатите?

– Напишите расписку в получении, у нас своя отчетность.

– А ну дайка сюда портфель, оболтус.

– Папа, я в школу опаздываю – расправа неминуемо приближалась, и пацану хотелось хоть как-то отсрочить ее.

– Давай сюда! – Батя вырвал портфель, и начал в нем рыться. – А это что?? – И он извлек на свет, злополучную находку.

– Папа, я нашел ее в кустах! Я…

– Подождите, – вмешался СБУшник, – нашел и молодец. Вот ваши деньги, – и он небрежным жестом, извлек из внутреннего кармана, пачку купюр. – Пересчитайте и распишитесь.

При виде денег, хозяин передумал метать гром и молнии в сыны, и отбросив портфель, подошел к Витольду. Рукоять он небрежно сжимал в левой руке, и подойдя, протянул ее СБУшнику. Но то не взял предмет, даже немного отстранился. Вперед вышел мужчина, который так и не снял черных очков. Странное дело, несмотря на жару, он был в черных, украшенных серебристыми нитями перчатках. Но хозяину было не до мелочей. Отдав рукоять, он чуть ли не выхватил деньги, и принялся пересчитывать. “Очкарик”, теме временем, упаковал артефакт, в серебристый контейнер, и вместе с двумя молчаливыми амбалами, покинул дом.

– Все верно? – Витольд зевнул, и посмотрел на часы

– Да. Где расписаться?

– Вот тут.

Когда за последним из гостей закрылась дверь, мужик покрутил головой, в поисках своего отпрыска, но тот, благоразумно сбежал в школу.

– Ничего, потом поговорим – пробормотал он себе под нос, рассматривая нежданный сюрприз.

Витольд уселся на заднее сиденье, и машина тронулась с места.

– Святослав, предмет у нас, можно начинать – проговорил он в трубку.

– Отлично, тут все готово, детектор упакуйте без меня, я подъеду ближе к вечеру.

– Хорошо. Игорь, все нормально? – Этот вопрос уже адресовался мужчине в очках.

– Не знаю, есть ощущение, какой-то неправильности, что ли. Не могу сформулировать.

– Какой неправильности? Это точно, рукоять “Норспеерамонуса”?

– Да, это точно.

– Ну и отлично, с остальным пусть в лаборатории разбираются.

Они помолчали.

– Пацана немного жалко, а мужик – классический мудак – вдруг произнес Витольд. Хотя с такими довольно просто иметь дело. Жадный, тупой…

– Как думаешь – перебил его Игорь, он успеет насладиться полученными деньгами?

– Судя по его виду, наслаждаться он начнет прямо сегодня. Так что обязан успеть.

Витольд как в воду глядел. Николай не стал затягивать, с празднованием такой халявы. Жена, привыкшая к таким выходкам, осталась ночевать у двоюродной сестры. Виталик гулял до ночи, а потом, тихонько, через окно, влез в свою комнату. Отец, по пьяни практически никогда сюда не заглядывал. А его дружки и подавно. Гулянка прошла крайне весело, все разошлись, и гостеприимный счастливчик лег спать. И то ли водка оказалась слишком крепкая, то ли выпил больше обычного, но отрубился он намертво. И когда пойло стало проситься наружу, он так и не проснулся, и в результате захлебнулся в собственной рвоте.

Дело как говориться очевидное, разбираться никто не стал. На похоронах было не так уж много народа. Сказывалась близость города, сварливый нрав хозяина, и рабочий день. Жена для приличия поплакала, но не сильно, а вот Виталик был сам не свой. Какой бы отец ни был, это все-таки отец. Конечно мальчики в тринадцать не плачут, поэтому он держался. Однако на душе скреблись кошки, и почему-то он не мог избавиться от мысли, что во всем виновата его проклятая находка. На следующее утро, весь погруженный в свои переживания, он переходил шоссе, как раз в тот момент, когда из-за поворота выскочил на бешенной скорости “Джип”. Страшный визг тормозов, пацан как в замедленной съемке, видит приближающегося черного монстра, вроде, как и неторопливо, но в то же время неотвратимо, перекошенное лицо водителя, судорожно пытающегося избежать столкновения, машину заносит, она идет юзом, но не успевает уйти с траектории на которой стоит замерший Виталька. И потом становится легко, ни боли, ни грусти.

Святослав подписал последний документ, и взяв под руку дочь, повел ее к автомобилю.

– Пап, куда мы едем?

– В одну экспериментальную лабораторию. Есть шанс вылечить тебя, Солнышко.

– Знаешь, пап, я уже не знаю, хочу ли я лечиться. Позавчера боли жутко усилились, мне начали колоть наркотики. Я много читала об этом, это ведь уже все.

– Нет, Светочка, поверь мне. У тебя есть шанс и мы его используем.

К офису они подъехали в начале четвертого. Святослав сразу повел ее вниз, в особо охраняемый сектор. Ей уже стало плохо, он практически нес ее. Девушку уложили на диван, сделали укол.

– Все готово?

– Да. Но честно говоря, пока никто не знает, что именно делать дальше. Все материалы, на этом мертвом языке, и вдобавок завернуты в цветастые обороты. В общем четкого плана действий еще нет.

– Главное мы знаем. Рукоять содержит то, что нам надо. Извлечь это, как по мне, задача чисто техническая. Но времени мало. Работаем в режиме нон стоп.

Ира проснулась, привычно провела по мужниной стороне кровати. Пусто. Ну Миша почти всегда вставал раньше. Валик тихонько посапывал в кроватке. Широко зевнув, женщина встала, и с полузакрытыми глазами направилась в туалет. И вдруг замерла, словно пораженная громом. Мужа нет на кровати, а где он? После вчерашнего разговора, он может находиться где угодно. Осторожно, словно ступая по минному полю, женщина вернулась обратно.

– Миша, Кот, где ты? Отзовись пожалуйста.

Он не слышал ее. Мужчина до сих пор не пришел в сознание. В своих грезах, он плавал в каком-то бесконечном, сером тумане. Словно в невесомости. Ни верха, ни низа. И это было хуже всего. Даже в тех кошмарах, когда он не мог спасти сына, было хоть какое-то действие. Здесь же – ничего. Ни одной точки, за которую можно зацепиться взглядом, ни один звук, не разрывает тишину. И кажется, что парить в этом мареве, можно вечно. А потом приходит жажда. Она начинает усиливаться, становится просто невыносимой. И именно благодаря ей, Михаил приходит в себя.

Боль. Такое впечатление, что он вчера целый день убивал себя в спортзале, а потом пробежал марафон, и закончил день стометровкой. Казалось болит каждая мышца, каждый сустав дает о себе знать.

Он со стоном открыл глаза. Со зрением тоже творилось что-то неладное. Картинка перед глазами была выцветшей, плывущей. Но все равно, самым главным чувством, оставалась жажда. Почему-то вспомнилась забавная картинка. Офигевший кот, перед которым десяток закрытых бутылей с водой, и подпись: «Сынок, мы уехали, оставь коту побольше воды».

Попробовал встать, как ни странно, получилось. Но первый же шаг показал, что встать и пойти, это иногда две разные вещи. Ноги не слушались до конца, и сделав несколько пьяных шагов, он снова рухнул на ковер.

Подавив головокружение, он снова попытался подняться. На этот раз получилось немного проще. Ноги правда по-прежнему дрожали, ровно идти не получалось. И зрение также не пришло в норму. Комната, а он был уверен, что находится в своей квартире, словно пульсировала, и все выглядело гротескно, нереально огромным. Стул, стол, кровать. Наверно, если бы он нормально соображал, это бы испугало, но не только тело, мозг тоже не до конца пришел в норму, и мужчина просто не мог сконцентрироваться ни на чем.
Ира медленно шла по коридору. Скоро проснется Валик, и тогда надо будет бежать к нему. Но ей хотелось успеть найти мужа. Шажок, еще один. Так она добралась до второй комнаты, и замерла на пороге. В метре от нее, на ковре лежал Михаил, и его рост, вряд ли превышал длину ее указательного пальца. Вот он поднялся, женщине показалось, что сделал он это с большим трудом, прошел несколько шагов, неровной, пьяной походкой, и снова рухнул. Ира закусила губу, чтобы не вскрикнуть, несмотря на вчерашний разговор, к такому зрелищу, она оказалась не готова.
Тело, изломанное жуткой трансформацией, постепенно приходило в норму. Перестали дрожать ноги и руки, изображение перестало плыть, и мозг потихоньку начал анализировать поступающую информацию. Она не радовала, все, о чем предупреждал Витольд – случилось. О, он не стал инвалидом в классическом понимании этого слова, но вряд ли его положение лучше. Покрутив головой, он сразу увидел жену, превратившуюся в колоссального исполина. Ира сидела на корточках, в коридоре, прислонившись спиной к обувной тумбочке. И смотрела на мужа со смесью страха и жалости.
– Пить, – прохрипел он, а потом сообразив, что вряд ли она услышит его, показал жестами чего он хочет.
Она поняла, кивнула, и поднявшись исчезла на кухне. Через пол минуты, Ира вернулась, и приблизившись, она аккуратно поставила ее на пол. Прикоснуться к мужу, женщина пока не решалась. Чашка напоминала широкую бочку. И пить соответственно придется, перегнувшись через край. Но сейчас это не имело значения. Михаил жадно пил холодную воду, и казалось ничего вкуснее он в жизни не пробовал.
Глава 8. Встречи на той стороне.

Ира гуляла с коляской. Валик с радостной улыбкой трогал погремушку, висящую над ним, и каждый раз, стоило ей отозваться на прикосновение, лицо малыша, озаряла улыбка. У женщины наоборот, улыбаться не получалось. Совсем. Прошло несколько дней после того, как ее муж превратился в мальчик с пальчика. И по ее ощущениям, ситуация медленно, но верно ухудшалась.

В тот самый первый день, она, наверное, час не решалась вернуться в комнату к мужу. Понимала, что ему может быть плохо, что физически он стал беспомощен как младенец, но не решалась. Злилась на себя, и тянула время. Потом все-таки оставила сына в манеже, он сразу заигрался игрушечным телефоном, и осторожно пошла к Мише.

Тот сидел, облокотившись о ножку кровати, так что Ира не сразу заметила его. Воды в чашке осталось мало, видимо жажда продолжала мучать ее мужа. Подумав, женщина легла на пол, и тихонько прошептала:

– Кот, попробуй мне что-нибудь сказать.

Он поднялся, растер затекшие ноги, смотреть на жену, чья голова, теперь была больше чем он, было не то чтобы страшно, а скорее некомфортно.

– Все нормально. – Соврал он, подойдя довольно близко. Он не был уверен, что она его вообще услышит, и произнес – если слышишь меня, скажи.

– Слышу, солнце.

Валик начал дергаться, пытаясь выбраться из коляски, и тем самым отвлекая маму от грустных мыслей. Ирина остановилась, расстегнула ремни, и помогла малышу. Поставив коляску на тормоз, она повела его за обе ручки. Сам он еще ходил очень неуверенно.

Мама с сыном гуляли по траве, она кормила голубей, хлебом, а Валик заразительно хохотал и махал на птиц рукой. Но они не боялись. Потом он попросил есть. Пока малыш пил молоко, Ира, закрыв глаза, подставляла лицо солнышку, и вспоминала.

– Хорошо, родная – Миша наверняка улыбнулся в этот момент, ей не обязательно было видеть его лицо, некоторые эмоции и выражения она знала наизусть. – Я боялся, что это окажется невозможным.

– Миша, – она помолчала, – скажу честно, я пока не представляю, что делать.

– Будем привыкать. Ты кое-что сделаешь для меня. Чтобы я, в твое отсутствие, мог перемещаться не только по полу. А потом…

Валик снова отвлек ее.

– Ама, гуля – он забавно лопотал, и показывал на птиц: мол давай, корми их, не отлынивай.

Затем они снова гуляли, Ира одной рукой катила коляску, второй держала Валика за маленькую ладошку. Тот все время норовил упасть, она удерживала, и малыш упорно продолжал переставлять ножки. Но, все-таки устал, и попросился в коляску.

Вот и подъезд. Сын судя по всему, начал засыпать. Ира, открыв дверь, затащила коляску внутрь, и привычно, ступенька за ступенькой, начала поднимать ее по лестнице.

– Здравствуй, Ирочка – слащавый голос, соседки, живущей этажом выше, заставил женщину поморщиться

– И вам, добрый день, Зинаида Павловна.

– Как ваши дела, гуляете?

– Нормально. – Ира отвечала односложно, надеясь, что навязчивая старушка отстанет. Ты была довольно неприятной особой: любила посплетничать за спиной, фальшиво посочувствовать, и норовила в разговоре, вставить какую-нибудь гадость. Причем делала это, очень любезным тоном, и с мерзкой улыбочкой.

– А где муж? Я все время вижу, ты одна, с коляской, тянешь ее бедненькая. Нежели загулял? – Ира спокойно посмотрела в глаза соседке, отчего, той стало как-то неуютно, и медленно, чеканя каждое слово, произнесла:

– Не твое собачье дело, старая сволочь!

В подъезде повисла тишина. Зинаида замерла, потом открыла рот, и также молча закрыла его. Ира смотрела ей в глаза, не мигая, и вредная бабка, с которой предпочитали не ругаться, даже сотрудники ЖКХ, начала медленно отступать, пятиться спиной, по лестнице вверх.

Вот и ее квартира. Пока она искала ключ, соседка видимо опомнилась, и на Иру обрушился поток брани, и обещания кар небесных.

Не обращая на это никакого внимания, женщина закрыла за собой дверь, и вынула Валика из коляски. У них с мужем, начали вырабатываться новые правила совместной жизни. Например, когда она уходила, включала кондиционер, закрывая все окна. Почти постоянно работал “Раптор”, чтобы не налетели комары.

Валик уже практически заснул, и Ира переложила его в кроватку. Солнечный луч, проник сквозь окошко, скользнул по женской руке, и отразился в красноватом камне. Женщина глянула на перстень, украшавший безымянный палец ее левой руки.

Она все-таки надела подарок из ведьминого дома, и произошло это на третью ночь.

Три. Видимо есть все-таки что-то сакральное в этой цифре. Она проснулась, за окном – темнота, на часах 2-44. Женщина была уверена, что ей снился жуткий кошмар, но стоило ей открыть глаза, как сон начисто вылетел из головы. Однако Ире было неспокойно. Валик тихонько спал в кроватке. Нет, причина беспокойства не он. Хотела посмотреть на мужа, но решила его не беспокоить.

Ночник, давал недостаточно света, лишь слегка освещая комнату. Наверное, поэтому, она заметила какое-то странное свечение, за стеклянной дверцей шкафа. Возможно, она должна была бы испугаться, но по всей видимости события последних дней, изменили ее мироощущение. Ирина подошла к шкафу. Светилась ее шкатулка с драгоценностями. Хотя нет, не так. Красноватое свечение пробивалось сквозь неплотно закрытую крышку. Поколебавшись, женщина все-таки открыла ее. Перстень ведьмы, светился в темноте.

Сложно определить, как долго она простояла у шкафа, катая его в ладони. В ней боролись желание немедленно надеть его, и страх перед неизвестными последствиями. Ира смотрела на камень и у нее создавалось впечатление, что в красном камне, периодически появляются оранжевые сполохи.

Кто знает, сколько бы вот так простояла женщина, но тут Валик заворочался, и вдруг встал в кроватке.

– Мама, ам! – требовательно произнес малыш, что означало – есть хочу!

Иру словно разбудили, она вздрогнула, удивленно посмотрела на перстень и подошла к сыну. Привычно подняла на руки, сейчас она пройдет на кухню, быстро нагреет молоко. Все как обычно. Потом малыш уснет, и она последует его примеру. И уже протягивая малышу бутылочку, Ира вдруг поняла, что- она уже надела перстень. И совершенно не помнит, в какой момент это произошло.

Перстень сидел как влитой. Казалось, что ему там самое место. И женщина, вдруг, поймала себя на мысли, что не снимет его. Ни за что! Она просто знала, что так и надо, и откуда к ней пришло это знание, не имело никакого значения.

Остаток ночи пролетел незаметно. Она выспалась, и чувствовала себя превосходно. Сомнения, колебания по поводу перстня, не мучали ее.

Валик что-то пробормотал и крепко заснул. Ира прошла во вторую комнату. Ее муж сидел возле клавиатуры, рядом – наперсток коньяка. Из наушников, лежащих на столе, видимо лилась музыка, Миша покачивал головой, скорее всего в такт. Она хотела подойти, но передумала. Тихонько вернулась в свою комнату, и снова погрузилась в невеселые мысли.

В первый же день, она нарезала несколько полотенец лоскутами, скрутила из них подобия канатов. Теперь такие “украшение” свисали со столов в кухни и второй комнате, с раковины в ванной. Привыкала постоянно смотреть под ноги, а он по ночам, не спускаться со стола, чтобы не рисковать лишний раз.

Ира приготовила мужу постель. Из ваты и тряпок в небольшой коробке. От покупки кукольного домика он отказался. Толку то? Все равно санузел там не организуешь, и компьютер не поставишь. Вырезала в боку отверстие, чтобы он мог заходить – выходить. Решили, что все равно, всех нюансов не предусмотрят, и пока, будет так. А потом решат, что делать дальше. Так прошло несколько дней.

Вопросы о том, как быть дальше росли как снежный ком. К счастью часть из них можно было отложить. У Михаила, конечно были друзья-знакомые, но в последнее время, общались они мало. У всех свои дела, заботы. Лучший друг, с которым они даже после рождения Валика, старались встречаться не реже чем раз в две-три недели, буквально за два месяца, до роковой встречи с ведьмой, получил очень выгодное предложение по работе. Сейчас он вместе с семьей устраивал свой быт в Сингапуре, и вряд ли вернется в ближайший год-два.

Родители Михаила, вместе с младшим братом, несколько лет назад, уехали в Южную Америку, и возвращаться похоже не собирались. Даже с рождением внука, поздравляли по скайпу. Они периодически предлагали им переехать, но мужчина не спешил соглашаться, а сейчас уже конечно не получится.

Что касается семьи Иры, там все было намного прозаичнее. Она старшая, у нее две сестры и брат. Одна из сестер вышла замуж в семнадцать, уехала и с семьей практически не общалась. Брат был слегка избалован, и с сестрой практически не общался, а отношение родителей к Ире можно было охарактеризовать как: “выдать замуж и избавиться”.

Когда у Михаила с Ириной закрутился серьезный роман, все было хорошо. Она переехала к нему, и родители не вмешивались в их отношения. Но потом, кому-то из ее предков, а точнее матери, пришла в голову «отличная» идея. Раз жених – городской, с квартирой, и по всей видимости с деньгами, то почему бы ему, не поучаствовать в улучшении материального благополучия их семьи. И вообще, по виду он явный интеллигент, значит реальной жизни не знает, и должен слушаться старших.

Первый звоночек прозвучал, когда молодая пара приехала к ним в гости. Село, километрах в восьмидесяти от Киева. Вроде и близко к столице, но деревня деревней. Их приняли хорошо, можно сказать душевно. Потом, когда они с отцом будущей жены, пили пиво во дворе, и разговаривали ни о чем, подошла будущая теща.

– Ой, пойдемте, покажу хозяйство. – Они шли по двору, она что-то показывала, рассказывала, периодически вставляя фразы из серии: “а вот тут сарай покосился, теперь, когда еще одни мужские руки в доме появились, поправим”, или “раньше на это денег не хватало, а сейчас все будет в порядке”.

Миша молча кивал, чем окончательно убедил Катерину Ивановну в том, что из него можно веревки вить. По дороге домой, он спросил Иру:

– Твоя мать, случайно не думает, что в моем лице, получит одновременно раба на плантациях и спонсора для хозяйственных нужд?

– С нее станется – Ира немного выпила, и вдруг ее понесло – знаешь, она меня буквально выталкивала из дома. Мол вали, нам еще Игорешеньку пристраивать, он невесту приведет, дети. А ты тут койко-место занимаешь.

– Что, прям так и сказала?

– Ну смысл такой. А стоило появится тебе, так стала просто шоколадной. Но учти, она себя скоро проявит.

– Спасибо, учту.

Слова невесты он вспомнил уже перед свадьбой. Они решили не устраивать пышного торжества, а тихо расписаться и слетать в свадебное путешествие, куда-нибудь где тепло и море. Для Иры, никогда раньше не бывшей за границей, такой вариант был верхом романтики. Миша же вообще не любил массовых мероприятий. К тому же его родители и младший брат улетели полтора месяца назад, и побывать на свадьбе у них не получалось. С друзьями мужчина планировал оторваться на мальчишнике, и смысла в праздновании не видел от слова совсем.

У тещи же по этому поводу было совершенно иное мнение. Они тогда приехали в гости, к практически молодоженам, и Катерина сразу, по-хозяйски оглядела квартиру.

– Неплохо, небольшой ремонтик вам, и будет просто замечательно! А свадьбу уже решили где праздновать будете?

– Решили, решили. – Михаил с трудом сдерживался чтобы не рассмеяться. Такая, ничем не обоснованная наглость, всегда забавляла его.

– Гостей будет много. С нашей стороны человек сорок, может больше…

– Мама, – попыталась остановить ее Ира, но куда там! Да и жених, подмигнул ей, мол не лезь, пусть продолжает.

– Вот Ленка, сестра твоя, с мужем недавно в гости приезжали. Она за тебя очень рада, надо их семейство пригласить. Да, ресторан же вместит столько народа?

– Катерина Ивановна, – Михаил уже кусал губу, чтобы не рассмеяться и не испортить момент, – а почему не у вас дома отпраздновать-то? Места много, дешевле получится.

– Дешевле! Миша, на свадьбе экономить нельзя!

– Понятно, вот интересно почему, о том, как нужно тратить деньги, так любят рассуждать те люди, у которых их нет?

– Что? – В этот момент теще показалось, что разговор начал сворачивать куда-то не туда. Ты это о чем?

– Да так, мысли в слух. Вы продолжайте, мне интересно что вы еще надумали.

– Так. Праздновать конечно надо в ресторане. Чай свадьба не каждый день. Ну и сразу надо решить вопрос, что делать, если застолье затянется.

– Вы, о чем, Катерина Ивановна? – Миша старательно строил из себя идиота, Ира закатывала глаза, ей было стыдно и смешно одновременно.

– Ну некоторые из далека ехать будут, ночевать скорее всего придется в Киеве, у вас в квартире все не поместятся.

– Ну вы дальновидная женщина – ему все-таки удалось сказать это практически без сарказма.

– А, то – поживешь с мое, детей поднимешь, тоже научишься. – Покровительственно произнесла она, и уточнила – так решили где празднуете?

– В Кемере.

– Где? Это такое название?

– Нет, это курорт в Турции.

– Что? – Вот тут она растерялась. Как в Турции?

– Отличный пятизвездочный отель, теплое море, мы вдвоем. Отличное празднование. И кстати – довольно дорогое. Так что никакой экономии на свадьбе не планируется.

– А гости?

– А гости, нам не нужны.

В итоге они конечно поругались, родители уехали, теща смертельно обиделась. Ни Миша, ни Ира, особо не расстроились. Да, так вышло, что Валика теперь не оставишь на бабушку, но зато никакой доброжелатель в семью не лезет. Из всей родни Ира поддерживала отношения только с Оксаной – младшей сестренкой. И та иногда приезжала в гости, и обожала поиграться с малышом. Так, что вопрос, куда исчез муж, не заинтересует практически никого.

Но если вопрос с прятаньем мужа решался просто, то остальные висели дамокловым мечом. И основной вопрос – это то, что кажется Миша, начал отчаиваться по-настоящему. После того, как им удалось поговорить в первый раз, Ира быстро приготовила мужу перекусить, и следующий час занималась сыном, который умудрился все-таки выбраться из манежа. Затем сделала канат, из куска полотенца, и закрепила его на столе. Миша хотел проверить, хватит ли у него сил, лазанье по канату – была одной из его основных проблем на физкультуре. Почти сразу ему стало ясно – чуда не произойдет. Лезть было тяжело, «канат» раскачивался, руки затекли. Сказывалась сидячая работа последних лет. Закончилось тем, что Ира, не выдержала, и подняла его, вместе с «канатом» на стол, в тот момент, когда он преодолел примерно половину расстояния. Она реально боялась, что он сорвется, с большой для него высоты. Муж не стал ругаться, как было бы в кино, кивком поблагодарил, а потом, жестом попросил наклониться.

– Принеси коньяка, и наперсток, не смогу пить его как из бочки.

– Кот, может не надо?

– Ира, надо. К тому же мы так и не отпраздновали то, что Валик выздоровел. Как по мне, сейчас самое время.

Она не смогла отказать.

Серая муть. Каждый раз, когда он засыпал, он оказывался тут. В этой невесомости, в бесконечном тумане. Наверно в этом и была суть проклятия, у него не было нормальной жизни в реальности, и не было полноценного отдыха во сне. Иногда ему казалось, что он движется, иногда, что остается на месте. Случалось, Михаил начинал “плыть”, он делал те же движения, что и пловец брассом, и именно в эти моменты возникало ощущение движения, но серый туман вокруг оставался без изменений, и обычно, через пару минут, мужчина прекращал трепыхаться, и снова парил без движения.

Однако в этот раз, что-то было не так. В какой-то момент ему показалось, что он тут не один. Миша покрутил головой, но никого так и не увидел.

– Может быть я схожу с ума? – произнес он.

– Еще нет, привет! – Голос донесся откуда-то из-за спины. Приложив некие усилия, мужчине удалось развернуться всем телом, но он по-прежнему, не видел ничего, кроме серого тумана.

– Кто, ты? – Крикнул он. И добавил задумчиво, – точно крыша едет. Слышу голоса, а скоро и миражи увижу.

– Погоди, ты не видишь меня? – В голосе скользнуло удивление. – Тогда давай попробуем так. Неожиданно туман немного рассеялся, и изумленный Михаил, увидел мальчишескую фигуру. Паренек парил на расстоянии вытянутой руки. Его уши забавно оттопыривались, голова была побрита на лысо, а одет он был во что-то похожее на больничную пижаму.

– Теперь вижу. Ты тоже заблудился тут?

– Я? Нет, я тут гуляю. А вот ты, действительно заблудился. Проклятый.

– Ты знаешь меня? – От удивления, мужчина задал совсем не тот вопрос, который вертелся на языке.

– Да, ты косвенная причина того, что я оказался тут. – Говорил паренек, совсем не так как говорят подростки. Но сейчас мужчину интересовало не это.

– Скажи, а ты знаешь где мы сейчас?

– Сложный вопрос. Меня сбила машина, но я пока еще не умер. Хотя, скорее всего, это вопрос времени.

– Значит мы между жизнью и смертью? В этой, как ее, нирване?

Пацан улыбнулся.

– Нет, это не нирвана. Это межмирье, распутье. И между жизнью и смертью, тут только я.

– Извини, но я не понимаю тебя. Кстати, а как тебя зовут?

– Я постараюсь объяснить. Насчет имени, пусть будет Виталик, так меня назвали в последнем воплощении.

– А я Миша.

– Знаю, мы ведь некоторым образом связаны.

– Связаны?

– Извини, сейчас я начну говорить нормально. Так как ты привык. Когда ты взорвал дом ведьмы, рукоять “Норспеерамонуса”, отбросило взрывной волной, ее нашел соседский паренек. Как он выглядит, ты видишь перед собой.

– Ты говоришь не как пятнадцатилетний пацан.

– Тринадцати. Тут я не пацан, считай, что ты разговариваешь с душой. Которая вечна.

– Вечная душа, знаешь никогда не был религиозен.

– И не надо. Все равно ни одна религия, не учит тому что надо. Однако мы заболтались, мне пора, а тебе еще искать дорогу.

– Тут нет дорог. Невесомость, и серый туман.

– Проклятый, тебе надо приложить сверх усилия. Это твой единственный шанс.

– Я по-прежнему не понимаю тебя.

– Представь, что тебя несет быстрое течение. Ты пытаешься прибиться к берегу, но у тебя не получается. Плыть тяжело, ты периодически ложишься на спину и отдыхаешь, и тебя снова выносит на середину реки. И скоро ты утонешь. Так вот, выплыть ты можешь, только не прекращая плыть. Не отдыхая. Даже когда это кажется совершенно невозможным.

– Плыть? Как в воде?

– Вода – это лишь образ. Важно усилие. Но какое – ты должен понять сам. Плыви, беги, долби стену как узник.

– Но тут нет берегов, нет ориентиров, мне кажется я кружусь на месте.

– Так придумай берег.

– Придумать? Что значит придумать?

– Представь берег, приложи усилия, чтобы добраться до него. Тут у тебя нет ничего кроме воображения, так используй его. Это единственный шанс. А сейчас извини, наши пути расходятся.

– Жаль. Спасибо, за помощь.

– Не стоит. Знал бы ты как тут красиво.

И паренек исчез. А Михаил проснулся через несколько минут, но разговор запомнил слово в слово. В этот день мужчина казалось ожил. До изнеможения бегал, старался забраться на стол, двигал мышку, шутил с Ирой. Он был охвачен неким лихорадочным возбуждением, и ждал ночь.

А потом была серая муть. И еще раз. И еще. Видимо, он чего-то не понял, или вообще весь разговор ему померещился. Или он просто был не способен, но на пятый день, его охватило черное отчаянье. И именно в этот день, они впервые, после его уменьшения, поругались с Ирой.

– Слушай, кот, ну сколько ты будешь пить? – голос жены, возвышающийся над ним, не вызвал ничего кроме привычного раздражения. Мужчина нехотя поднял голову, рассматривая исполинскую фигуру его Иры.

– Какая разница? Чем мне еще заниматься? И зачем?

– Нельзя разрушать себя, это…

В ответ он только лишь рассмеялся: – Нельзя разрушать? Так уже. И очень качественно. Подскажи-ка, а зачем мне здоровье?

Ира глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нормально, как и положено семейной паре, поругаться они не могли. Сильно плохо это закончилось бы для ее мужа. Теперь даже накричать на него, приравнивалось к покалечить, ну или как минимум хорошо оглушить. Она прошлась по комнате, и вновь присела перед Михаилом.

– Пожалуйста, перестань. Мы что-нибудь придумаем.

– Вот когда, придумаешь, обязательно сообщи мне. Сработает – обещаю, сразу прекращу пить, и даже спортом займусь.

– Спортом ты и сейчас можешь заняться, конечно…

– Угу, могу, блин! И даже занимаюсь, извращенным скалолазанием и спортивной ходьбой. Ах да, еще бегом по пересеченной местности. Ты в курсе, что у нас в квартире – очень много пересеченной местности?

– Не, ерничай! Да, я понимаю, тебе нечем заняться, и ты не привык, и вообще. Все плохо. С другой стороны – у тебя много времени, ну начни его тратить с пользой.

– Угу – давай я начну заниматься легкой атлетикой. И мы с тобой потом даже аттракцион заделаем? Внимание! Только в нашем цирке, ручной муж, делает стойку на руках, на ладони жены! Тебе как?

– Кот, ну перестань, я знаю, ты сейчас можешь перекрутить все что я скажу. Но зачем?

– А зачем ты мне это все говоришь? – Он вновь поднял наперсток, и тут она, не выдержав, аккуратно выхватила его. Михаил от неожиданности не удержался на ногах.

– Ой, Кот, прости пожалуйста!

– Уйди. Оставь коньяк и уйди! – Он заорал, срывая голос, все равно для Иры это был писк.

И тогда она решилась. До сих пор, по молчаливому соглашению, Ира не брала мужа на руки. Иногда поднимала его на стол, или раковину, но всегда он держался за что-то, за то же полотенце, например. Сейчас, она подхватила его ладонью, и очень аккуратно накрыла второй.

– Пусти! – Он бился в ее руку, но это было все-равно, что сражаться со стеной, оббитой войлоком.

– Кот, пожалуйста, успокойся, – она шептала что-то нежное, успокаивающее. Он затих, просто устал. И жена опустила его в коробку. – Прости, меня, но сегодня тебе хватит, завтра поговорим. И на всякий случай, загородила выход. Чтобы не вздумал спрыгнуть со стола.

Возмущение и ярость. Он побродил по своему новому жилищу, постучал в картонные стены, просто чтобы сбросить пар, а потом лег и неожиданно быстро уснул.

Ярость. Оказалось, он способен испытывать ее в этом тумане. И в воображении, он нарисовал ведьму. Ведь не жена виновата, в том, что он стал никем, а эта тварь. В своих фантазиях, он рвал ее на куски, жег, вытягивал жилы. Его тело невольно реагировало на бешенные эмоции, и казалось он начал двигаться. А потом.

Туман начал рассеиваться, отступать. Начались определенные изменения. Во-первых, невесомость начала уменьшаться что ли? Появилось ощущение падения. Во-вторых, ему показалось, что он видит человеческий силуэт. Чтобы это ни было, находилось оно довольно далеко. В этот момент, Михаил ощутил удар. Вот именно, не почувствовал, а ощутил. Но главное было не это, туман исчез. Вместе с невесомостью.

Мужчина осмотрелся. Видимо его вынесло на какую-то равнину. Сзади, все скрывалось в опостылевшем мареве, а впереди. Впереди кто-то был. Из-за сумерек, мужчина не мог рассмотреть точно, но почему-то был уверен, что перед ним, человеческое существо. Решив, что любой, даже очень агрессивный человек, все же лучше бесконечного одиночества, Миша пошел на встречу. И через десяток шагов, замер как вкопанный. Перед ним была ведьма.

Святослав в бешенстве стукнул кулаком по столу. Обычно он не позволял бушующим эмоциям вырываться наружу. Но сейчас он был один. За три дня они не сдвинулись с мертвой точки ни на миллиметр. Само собой, быстрых результатов никто не ожидал. Работа новая. Специалистов в этой области нет. Из информации, только легенды и сказания. Причем написанные на языке, на котором на Земле никогда не разговаривали. Есть масса объективных причин, из-за которых они не могут отделить содержимое от рукояти. Но его дочери становилось все хуже, и он уже не мог смотреть на вещи объективно.

– Привет, есть разговор.

– Привет, Петер, садись.

– Сергеич, мне кажется ты немножечко устал. Торопишься, рычишь на сотрудников, работать им мешаешь.

– Петер, Света уже на наркотиках, ей все хуже. И если мы не успеем, то значит вообще зря начинали.

– Понимаю. Начни колоть ей “ОВ-12”. И дай всем спокойно работать.

Святослав замер как громом пораженный. “ОВ-12” – препарат, временно останавливающий ВСЕ процессы, происходящие в организме. Т.е. абсолютно все. Дыхание, сердцебиение, старение… а значит остановит и процесс распространения раковой опухоли. Тут было лишь два нюанса. Первый, его никогда не давали смертельно больным, и мужчина был уверен, что измученная болезнью дочь, не перенесет его отмену, и второе – препарата было мало. Одна доза, действовала примерно 20 часов. Но сейчас, не оставалось ничего иного как играть ва-банк.

– Ты прав, Петер, видимо я совсем расклеился, раз уж даже не подумал о такой возможности. – Святослав чувствовал, как уверенность возвращается. Они получили отсрочку, примерно месяц. За это время, со злополучной рукоятью обязательно разберутся. А потом. Потом победителей не судят.

Глава 9 Предложение

Женщина стояла в какой-то странной позе. Лицом к мужчине, руки на уровне груди, ладонями вперед. Ненависть вспыхнула, словно бензиновая лужа, от неосторожно брошенной спички. И он медленно и неторопливо пошел к ней. Ведьма стояла без движения, не пыталась ни приблизиться, ни отстраниться, ни бежать, ни напасть. Просто наблюдала за его приближением. И когда до нее осталось метров пять, Миша понял почему, и поняв расхохотался. Ведьма была заточена в практически прозрачный, контейнер цилиндрической формы. Руками, она упиралась в него изнутри, и возможно, просто не могла опустить их.

– Здравствуй, убийца. – Голос ее не изменился, остался такой, каким он запомнил его, в ту страшную ночь. – Как тебе новая жизнь?

– Привет и тебе. Ты знаешь, очень неплохо. Каждый день пью за твою смерть, жена любит, можно сказать на руках носит. А ты я вижу тоже неплохо устроилась?

– Я серьезно, у меня к тебе разговор.

– А вот этого не надо. Нам, сука, абсолютно не о чем разговаривать. Счастливо оставаться – он направился прочь от ведьмы.

– Мы связаны, проклятый, ты не сможешь уйти. – Мужчина не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Шагов через двадцать туман сгустился, а когда рассеялся, он снова увидел перед собой ведьму. Ругнувшись, Миша развернулся, и пошел в обратном направлении. И когда контейнер с ведьмой, предстал перед ним в четвертый раз, он смирился, и просто сел на каменную поверхность.

– Ты готов поговорить? Все равно тут больше нечем заняться.

– О чем нам с тобой говорить? Ты вошла в нашу жизнь, и сломала ее. Если бы я мог, я убивал бы тебя, каждый день.

– Понимаю. Я даже не ненавижу тебя.

– А жаль.

– Проклятый, проблемы твоей семьи, не закончены.

– Вот тут ты права. В нашей семье, мужчина, перестал быть таковым. Но не умер. Ира, в ближайшее время, конечно никого не будет искать. Малой будет расти без отца. Наши проблемы действительно не закончены, капитан очевидность.

– Дело не только в этом. За вами могут прийти.

– Кто? Кому мы теперь нужны?

– Ты готов меня выслушать?

– Возможно, но вряд ли я тебе поверю.

– Мне заказали вас. Обычно я не вешала печать смерти на младенцев, не из-за моральных ограничений, просто в этом не было необходимости. Но в этот раз, мне заплатили пятьдесят тысяч, за то, чтобы я прокляла твоего сына. – В этот момент, он не смог сдержаться.

– Заказали?! Нас? Кому это понадобилось, и зачем?! – Она все-таки смогла завладеть его вниманием.

– Кому – к этому вопросу мы вернемся немного позже. А вот зачем. Теперь мне это ясно. Затем, чтобы ты убил меня.

– Кто-то так ненавидит ведьм? А не проще было за эти же пятьдесят тысяч нанять исполнителя?

– Скажи, Миша, тот кто с тобой встречался, он рассказал тебе, что после моей смерти, ты навсегда уменьшишься?

– Рассказал.

– За какую сумму, ты бы согласился на такое? – Тут она его уела. Подождав немного, но не дождавшись ответа, ведьма продолжила. – Да. У наемника должна быть цель, которую он ставит выше своей будущей жизни. Ты из тех мужчин, кто очень любит своего ребенка. На этом и сыграли.

– Кто сыграл? Масоны? – Михаил пытался выпутаться из этого омута, спрятаться за язвительностью. Он не хотел верить ведьме, но и не слушать ее не мог.

– Нет. Никакой всемирный заговор тут ни причем. – Она осталась серьезна. – Не надо искать одну, какую-то непреодолимую силу, те кто это осуществил, люди серьезные, но не всесильные. – Она помолчала, словно собираясь с мыслями, и продолжила. – Кто же мог пойти на переговоры с тобой? – Ведьма, по всей видимости, рассуждала вслух. – Простого сотрудника не послали бы, не тот уровень информированности. Кто-то из руководства. Петер? Вряд ли, он меня уважал, его бы не стали напрямую использовать в такой игре. Святослав – ему не по ранжиру. Игорек. Вполне, но он у нас осторожный, представился бы другим именем, да и загримироваться мог. Оставим на закуску. Арсений. Компьютерное светило? Чтобы вы говорили на одном языке? Вариант, но он трусоват, и идти на встречу с разъяренным отцом не решился бы. Остается Витольд или Игорь. – И заметив, как изменилось лицо Михаила, она победно подытожила: – значит Витольд.

– Даже если и так – он все-таки совладал с изумлением – и что с того?

– А то, что одни и те же люди, наняли меня и тебя. Или простым языком – вашу семью подставили.

– Я понял, не дурак. Я спрашиваю – и что из того? Я по-твоему, после этого разоблачительного рассказа, горя праведным гневом, пойду разбираться? Подобно светлому рыцарю, само собой без страха и упрека, отправлюсь в атаку верхом на своей жене, как на драконе? Я не настолько наивен, я и раньше ничего не мог противопоставить серьезной организации, а сейчас и подавно.

– Миша, ты кое-что увидел. Мир немного разнообразнее чем ты думал. Если я скажу, что владею информацией, которая поможет вам, что ты ответишь?

– Что я абсолютно не верю в твои добрые намерения. И к твоей информации отнесусь как к воде из отравленного источника. Лучше не прикасаться.

– А никаких добрых намерений у меня и нет. Во-первых, я бы желала отомстить истинным виновникам моей смерти. Во-вторых, я хочу, чтобы в качестве ответной услуги, ты выпустил меня. Из этой тюрьмы.

– Значит, – тут он вдруг почувствовал надежду, – ты хочешь сказать, что у меня есть шанс, грубо говоря, справиться с организацией Витольда? Раз уж ты заговорила о мести?

– Эх, проклятый, давай я буду откровенна с тобой, у тебя шансов нет. Никаких. Заклятие “Норспеерамонуса” необратимо. Шанс есть у вас, точнее у твоей жены. Ты передашь ей, то, что я расскажу, если мы договоримся, она, если у нее хватит способностей, нанесет удар.

– Способностей? Ты вообще, о чем?

– Когда ты меня добил. И меня начало вязать в этот кокон, я еще некоторое время, видела, что происходит в моем доме. Как ты крушил и жег. Честно говоря, попади ты вовремя, в хорошие руки, быть бы тебе ведьмаком. Потому что тогда, ты сумел принять несколько абсолютно верных решений.

– Каких же?

– Первое, забрал мой перстень – при этих словах Михаил слегка поморщился, он до сих пор сомневался, что жене стоит его носить. – Второе, ты не полез на второй этаж. Ключ, то у тебя был, но если бы ты открыл дверь, то даже рожек с ножками не осталось бы. – И снова он вспомнил ту роковую ночь, и четкое ощущение – нельзя.

– К чему ты клонишь?

– И третье, – ведьма казалось не услышала, ты все сжег. Поверь, это тоже было правильно.

– Ну я сейчас покраснею, как девка на выданье, от твоих похвал, но хотелось бы понять – к чему ты ведешь?

– Один вопрос, так на всякий случай, твоя жена надела мой перстень?

Тут Михаил задумался. Давать хоть какую-то информацию ведьме не хотелось, но и от ее слов о том, что за ними могут прийти, мужчина не мог просто отмахнуться.

– Да, она взяла его.

– Отлично. Давай я расскажу одну сказку. Ты наверняка слышал байки о том, что ведьма не может просто так умереть? Она мол обязана перед смертью передать свою силу, и все в таком духе?

– Слышал. – Почему-то в этот момент, мужчина почувствовал, что должен выслушать ее. Он собрался, и превратился в слух.

– Это отчасти правда. Как бы тебе рассказать, попонятнее – она казалось крепко задумалась. – То, что такие как ты называют умением колдовать, это что-то вроде таланта. Вот, например, есть те, кто умеет писать стихи, рисовать, и т. д. Только в отличии, от вышеперечисленного, этот талант, можно передать другому. Это нечто вроде энергии. Но не кинетическая или там тепловая. – И заметив удивление в глазах собеседника, улыбнулась, – а что ты думаешь, я даже как-то училась.

– И умирая, такие как ты, передают эту энергию по наследству?

– Вот тут не совсем так. Такие как я – умирать не любят. И поэтому, эту передачу, правильнее назвать сменой тела.

– Сменой?

– Да. Или захватом. Мое старое тело – умрет, а душа, завладеет чужим телом. Чаще всего это девочка – подросток. Ну мы женщины любим оставаться молодыми. Некоторое время, она будет вести себя странно, а потом, я просто задавлю ее суть, считай убью, выгоню из телесной оболочки, суть не в названии. И стану там хозяйкой. Все знания и умения остаются при мне.

– Да. Уж. И много раз ты меняла тело?

– Девять. – Она вздохнула. – Из-за тебя, не получилось отпраздновать юбилей.

– Тогда сколько же тебе лет?

– Двести сорок восемь.

– Смотрю я тебе сразу два юбилея подпортил. И все равно не понимаю, зачем эта возня с ритуальным клинком? Или тебя пули не берут? Не брали?

– Почему? Брали. Но смысла не было. Для того, чтобы захватить чужое тело, не всегда обязательно быть рядом. Знаешь, когда живешь долго, становишься осмотрительной.

– Ты что, можешь вселиться в любое тело?

– Нет, я не была всемогущей. Жертва выбирается заранее, подготавливается, это как было с твоим сыном, только ставиться не печать смерти, а иное заклятие. Потом, в одно из таких тел можно вселиться.

– Ну ты, все-таки, скотина – не выдержал мужчина.

– Спасибо конечно за комплимент, но давай не будем говорить банальности и морализировать, я жила так, и ни о чем не жалею. Кроме конечно бесславного финала.

– Хорошо, продолжай.

– Итак, я была практически бессмертной, но “Норспеерамонус”, разорвал все связи, которые удерживали меня. Разрушил все маяки, которые ставила, и лишил надежды на перерождение. Но не только. Помнишь я говорила про то, что талант к магии, можно сравнить с энергией? Так вот, эта самая энергия, она никуда не девается. И теперь, ее можно передать другому, уже без моей сущности. Иными словами, можно сделать ведьму из обычного человека. Ну или колдуна, энергия не имеет полового признака.

– Значит, убив тебя этим норс…, носр… блин, не могу выговорить, так вот, сделав это так, я разделил отдели эту энергию от тебя? И она, вместо того, чтобы улететь в небеса, радуясь свободе от такого носителя, заползла в рукоятку? Поэтому меня просили ее оставить?

– Да, ты понял верно. За одним исключением. Рукоять пуста, там ничего нет. Кроме проблем. Это проклятый предмет, к которому никому кроме тебя прикасаться не рекомендуется.

– Тогда почему Витольд настоял на том, чтобы я ее оставил? И если энергия не в рукояти, то где?

– Витольд, как и те, кто стоит за ним, просто ничего не знали наверняка. А энергия в моем перстне. Который ты подарил жене. Так что поздравляю, скоро она станет ведьмой, ну как нормальной жене и положено. Если конечно вы живы останетесь. А то ведь в организации Витольда не только идиоты работают, рано или поздно догадаются, что вытянули пустышку, начнут искать.

– Ты для этого его и носила? – Вопросов был миллион, но информация в голове не укладывалась. – Это какой-то особый камень?

– Обычный рубин. Просто драгоценные камни, вообще широко используются во всяких ритуалах и заклятиях, а еще могут выступить вот такими накопителями.

– И моя жена, надев этот перстень, эээ, прошла инициацию? Поэтому ты сказала, что она станет ведьмой?

– Все верно.

– Хорошо, и что дальше?

– У твоей жены нет, и не предвидится учителя. Поэтому полноценной колдуньей она не станет. Но сейчас, я могу выступить в роли наставника, ты передашь ей то, что я расскажу, она попробует исполнить.

– И если получится, мы избавимся от тех, кто, как ты утверждаешь, подставил мою семью?

– Именно так. Как только ты поклянешься, что выпустишь меня, после успеха.

– А если к нам так и не придут?

– То значит, я ошиблась, и ты мне ничего не должен. Но если придут, тебе, точнее вам, лучше быть готовыми.

– Хорошо, ведьма, я обдумаю твое предложение.

– Обдумай, а заодно, можешь сделать маленькую проверочку. Ты крохотный, с тонким голоском. Но если ты обратишься к жене, когда она не будет этого ожидать, она тебя услышит. Несмотря на то, что вроде бы и не должна.

Контейнер постепенно начал отдаляться, все вокруг стало каким-то зыбким, нереальным. И через мгновенье, Михаил проснулся в своей коробке.

Впервые после уменьшения, мужчина пребывал в прекрасном настроении. Выход был открыт видимо Ира просыпалась ночью, скорее всего кормить Валика, и отодвинула препятствие. Выйдя на стол, увидел Ирину, и улыбнулся. Жена лежала на спине, практически раскрытая. Правая грудь, немного выбивалась из-под футболки, и мужчина вздохнул. Теперь он мог только смотреть.

Со стола, свисал один из “канатов”, и Михаил полез вниз. На этот раз спуск давался легко, он реально чувствовал подъем, как когда-то, будучи подростком. Тогда у них началась мода на подтягивания. Он честно подтягивался 14 раз. Как ни старался, пятнадцатый не получался, хоть тресни. И вот, как-то утром, выйдя на улицу в прекрасном настроении, он выдал девятнадцать. Странное дело, повторить этот рекорд, он так и не смог.

И вот сейчас, он чувствовал нечто похожее. Легко спустился, и пошел в сторону кровати. К счастью, одеяло свисало до пола. Иначе, он бы не смог вскарабкаться. Медленно, сантиметр за сантиметром, Миша преодолел и это препятствие, и впервые, за последнюю неделю, очутился на супружеском ложе.

Ира продолжала спать. Он минуту полюбовался стройными ногами, и решившись пошел вперед. Ему не терпелось проверить слова ведьмы, да и чего греха таить, хотелось снова прикоснуться к жене. Хоть как-то.

Подойдя вплотную, мужчина, поколебавшись, вскарабкался на ее ногу, и усевшись облокотился спиной о ступню жены. Та вздохнула во сне, но не проснулась. Мысленно сосчитав до десяти, Миша вдруг хлопнул ладонями по ее ноге, с криком:

– Подъем, утро! – И в этот же момент подлетел в воздух, примерно на метр (в его нынешней системе мер и весов), и затем вновь шлепнулся на Ирину ногу.

– Дурак! – Испуганно воскликнула она, моментально проснувшись. – Я же могла пришибить тебя!

– Ну могла, но ведь не пришибла. У меня к тебе разговор. – Женщина возмущенно посмотрела на него, и явно проглотив первые три, а то и четыре фразы, сразу начала с пятой:

– Давай, Кот. – Теперь, Ира, несмотря на испуг, который она испытала, поняв, что могла не дернуться, от его прикосновения, а, например, врезать по этому месту второй ногой, все-таки была рада. Муж, своим поведением, напоминал себя прежнего, и это было здорово. Она полулежала, стараясь не пошевелиться лишний раз, чтобы не сбросить его.

– Сегодня ночью, мне удалось выбраться из этого тумана, о котором я рассказывал. И я встретил старую знакомую.

– Кого, это? Неужели?..

– Да, ее, ведьму. Она там типа пленницы, в очень неприятном положении. А я как-то привязан к этому месту, не могу покинуть его, и нам пришлось поговорить.

– Думаешь с ней стоит разговаривать?

– Не уверен, но там все равно нечем заняться. К тому же, как только я проснулся, решил проверить, кое-что из рассказанного ей. Поэтому и разбудил тебя столь опасным способом. Ира, ты ничего необычного не замечаешь?

– Кот, я только проснулась. Так что просто скажи.

– Мы разговариваем. Ты меня слышишь. Но я не сижу около твоего уха.

– Точно, – от удивления женщина дернулась, и он едва удержался. – Извини, случайно.

– Расскажи, ты чувствуешь что-то? Какие-то изменения после той ночи?

– Исчезли боли в пояснице. Хотя я малого ношу больше, – тут она замялась, но он махнул рукой, мол ясное дело – ну, сны снятся, уверена в этом, но абсолютно ничего не запоминаю, и ты знаешь, мне кажется почти не устаю за день.

– Ну в целом ничего мистического. – Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент проснулся Валик, и Миша резво спрыгнул на простыни, спрятавшись за складкой одеяла. Они сразу договорились с Ирой, что малой его видеть не должен.

Жена стала сюсюкать с малышом, он же что-то лопотал в ответ, и пытался схватить ее за нос. Мужчина тем временем, расположился за подушкой. Лежал, смотрел в потолок и думал, о том, что жить можно. Вспомнился фильм «Инцидент». А именно та его часть, где герой оказался заперт на бесконечной лестнице. На тридцать пять лет. И нашел же радость в жизни, бегал по ступенькам, отжимался, читал одну и ту же книгу. Да еще и вынужден был ухаживать за старым пердуном. Если так подумать, у него возможностей было поменьше, чем у Миши. Так что пора переставать себя жалеть, и начинать действовать.

– Ира, – позвал он, в том числе и проверить, услышит или нет? Услышала.

– Да, кот?

– Отнеси меня в ту комнату. – И увидев легкое удивление на ее лице, улыбнулся – нам пора переставать стесняться, при необходимости спокойно бери меня в руки.

– Кот, еще раз, извини за вчерашнее.

– Вчерашнее мы проехали, думаю именно благодаря этому, я вырвался из тумана. Просто, пора посмотреть правде в глаза. Я стал такой, и надо привыкать. Тебе возиться с Валиком, а мне идти туда пол часа, не стоит тебе смотреть под ноги все это время.

– Хорошо, сейчас покормлю его, ладно?

– Не вопрос.

Он лежал и думал, о том, что у них есть локальная цель. Пока придется договорится с ведьмой, потом, возможно сражаться или бежать от неведомых врагов. Ира пришла с кухни, склонилась над ним. Он забрался на ее ладонь, и обхватил указательный палец. Несмотря ни на что, было очень неловко, еще более неловко чем первый подростковый секс. Тогда он хотя бы был на подпитии. Жена несла его осторожно, как хрустальную вазу, и, наверное, испытывала тоже самое.

В эту ночь, он сразу оказался на плато, рядом с плененной ведьмой. И обрадовался, так как немного опасался, что вновь придется барахтаться в бесконечном мареве.

– Ну как, проклятый, поговорил с женой?

– Да, ты оказалась права, мы смогли нормально поговорить. И, пожалуй, я готов поклясться.

– Пожалуй?

– Зависит от формулировки клятвы.

– Все просто, – ведьма напряглась, казалось он почувствовал ее заинтересованности, и внутренне усмехнулся. В переговорах, обычно побеждает тот, кому меньше надо. – Ты поклянешься, что отпустишь меня, если моя информация поможет вам.

– Хорошо, в такой формулировке, можно и попробовать.

– И поклянешься ты, сыном и женой.

– Нет.

– Нет, значит не будет договора.

– Не будет, так не будет – он лег прямо на камень, руки за головой.

– Послушай, не понимаю, что не так? Если ты все сделаешь как надо, проблем не будет. – Он лениво приподнялся, посмотрел на ведьму.

– Знаешь, что самое любопытное? Я только сейчас понял, что ты голая. Надо же, насколько ты для меня тварь, а не человек, что я заметил это, лишь при второй встрече. И ты думаешь, что я, поклянусь перед тобой, близкими мне людьми? – Повисло молчание. Мужчина лежал на спине, глядя в серую муть над головой, ведьма сверлила его взглядом.

– Хорошо, – сдалась она, – как скажешь. Думаю, ты уже отдаешь отчет в силе слов и проклятий, чтобы нарушить любую клятву. – Михаил еще немного полежал, выдерживая паузу, и не спеша поднялся.

– Я клянусь, что если то, что ты расскажешь сейчас, окажется полезным, сможет и будет использовано моей женой, и сработает, я выпущу тебя из этого контейнера. Такая формулировка подойдет?

– Вполне. – Казалось ведьма довольна. – Тогда слушай. Вернемся к той ночи. Повторюсь, ты правильно сделал, что не стал идти на второй этаж. Там хранились некоторые очень ценные предметы. И охранял их страж. Давай для удобства назовем его демоном.

– У тебя на втором этаже жил демон?

– О, демоны — это не совсем то, как их описывают религии, или там в кино показывают. Это некая сущность, из другой плоскости, или другого мира, как тебе больше нравится. Они бывают довольно разными…

– Черными, белыми, красными – не удержался мужчина, и заработал раздраженный взгляд.

– И такими тоже. Так вот, иногда, может очень сильно повезти. И тогда колдун берет такое существо в плен. Я привязала его к нашему миру, и он охранял некоторые магические артефакты. Когда ты спалил дом, они все были уничтожены, и демон потерял задание. И у твоей жены есть шанс воспользоваться его помощью.

– Секунду, ты сама сказала, что после твоего развоплощения, вроде как все твои заклятия исчезли? Почему тогда демон не свалил? Или я тебя не так понял?

– Эх, не хотелось мне вдаваться в подробности, но видимо придется. Все, что делала я, потеряло силу. Скажи, когда ты учил те пять слов, которые сделали меня полностью беспомощной, тебя предупреждали, что их нельзя записывать или читать?

– Да – Михаил был сбит с толку.

– Так вот, магия, ведовство, заговоры, дело не простое. Шевелением брови не делаются. Это целая наука, и будь Земля чуть терпимее к мистике, преподавалось бы она в институтах наравне с сопроматом. – Помолчав, и не дождавшись комментариев, ведьма продолжила. – Есть такие заклинания, которые надо произносить только в определенные часы, есть те, которые надо помнить наизусть, а есть те, которые можно лишь читать. Они наносятся на специальные свитки, иногда на камни. Вариантов много, а у нас не лекция по магической механике. Так вот, пленение демона – это просто из высшего пилотажа, я не знаю никого, кто мог бы своей силой сделать такое. Какие-то титаны древности создали его, оно может быть лишь прочитано, и всего один раз. И привязывается демон не к тому, кто его вызвал, а вот к той самой энергии.

– Звучит конечно, как полный бред. Но после того, как ты подошла к Валику, я эту фразу говорил уже не раз. Так что, продолжай.

– Так вот, есть связка: демон – энергия, энергия – твоя жена. Значит теоретически она могла бы им управлять.

– Теоретически?

– Да. Потому, что демону не отдашь приказ, не загадаешь желание как у джина. Это искусство, и чем больше ты хочешь, тем сильнее ты должен быть.

– Стоп! Раз моя жена не может воспользоваться его помощью, к чему этот разговор?

– Она может договориться с ним.

– Договориться с демоном?

– Дело в том, что демоны не являются злобными существами, ненавидящими людей. Вот представь, ты живешь, занимаешься своими делами, и тут какой-нибудь ушлый хомячок, выдергивает тебя из твоей привычной среды обитания, берет в плен, и заставляет выполнять свои хомячие желания? Как ты будешь к нему относиться?

– Да, без особой любви.

– Вот поэтому, демоны, периодически убивали неумелым магов, вызывающих их, иногда под замес попадают непричастные.

– Ага, значит теперь демон захочет убить мою жену? В этом суть твоего прекрасного предложения?

– Нет. Мне не выгодно чтобы вы как-то пострадали. Моя цель – свобода из этого кокона. Ее мне можешь дать только ты. В моих интересах ваш успех.

– Допустим, и о чем моя жена может договориться с демоном?

– Дать ему свободу, чтобы он вернулся в свой мир. Это просто, ей достаточно сказать ритуальную фразу. Мастерство для этого не требуется, только инициация.

– На что он способен?

– На многое. Главное его достоинство он не может врать, и если что-то пообещает, сделает настолько качественно, насколько способен.

– Как с ним договориться?

– Будет непросто. И опасно. Спроси у жены, видит ли она внутри камня оранжевые искорки, и если видит, то тогда пусть сделает следующее.

На этот раз, Миша не решился будить жену таким экзотическим способом. И не только из-за риска. В тот момент, когда он сидел на Ириной лодыжке, он понял, что стоит закрыть глаза, и он забывает об огромной разнице в размерах. Знакомый запах, прикосновение, будят в нем невыполнимые желания. И, пожалуй, лучше лишний раз не дразнить себя.

В это утро, первым проснулся Валик, и само собой разбудил маму. Папа сидел за коробкой, смотрел в окно. Ему предстояло объяснить жене, что она должна делать. И вся ситуация напоминала пресловутый разговор слепого с глухим. Надо сказать, что он не отличался фотографической памятью, но вот слова ведьмы, запомнил дословно.

Нормально поговорить, им удалось, только после обеда. Когда малыш уснул. Мише не хотелось, чтобы он отвлекал их.

– Слушай, Ириш. В перстне ты должна видеть оранжевые точки. Видишь?

– Да, – кивнула она.

– По ее словам, ты можешь управлять ими, силой мысли. Ты должна расположить их так, чтобы они образовывали пентаграмму.

– Точек маловато.

– Добавь. И сразу оговорюсь, я даже не представляю, как ты это будешь делать. Как попугай повторяю за ней.

– Да, они двигаются, появляются и исчезают. И сразу начинает ныть голова. – Мужчина и сам видел, что его жена сразу же вспотела, будто пробежала кросс.

– Тебе надо потренироваться. Когда получится, тебе надо нырнуть внутрь пентаграммы, я имею ввиду мысленно.

– А потом?

– Тебе надо найти демона и поговорить. Он может напасать – тогда только бежать. И пробовать снова. Риск есть. Поэтому прежде чем лезть в омут, надо еще раз все взвесить. В конце концов, к нам могут и не прийти.

– Я попробую, Кот. Но не из-за опасности, я просто хочу это попробовать! – Слово хочу она выделила, и Миша увидел, как сверкнули ее глаза. До этого он не разу не видел таких глаз у своей жены.

Боль. Кажется, голова сейчас расколется. Ира положила на лоб мокрое полотенце. Прошло два дня. Двенадцать бесплодных попыток. Ей довольно быстро удалось двигать оранжевые точки, хотя они и разбегались, не слушались, разваливались как карточный домик. Валик проснулся, и эксперименты пришлось отложить. Она вернулась к ним вечером, когда малыш играл в манеже и смотрел мультик. Вот тогда, ей удалось сложить из них пентаграмму, и окрыленная успехом, она решила продолжить ночью.

И получилось! В какой-то момент, ей показалось, что она сама уменьшаясь падает внутрь рубина, и дальше, возникло ощущение полета. Со всех сторон, женщину окружало красно-оранжевое пламя. Хорошо, что еще не обжигало. Как тут кого-то искать, было совершенно непонятно. И в какой-то момент, пришла боль, словно в голову вонзили гвоздь. Она с испугом выскользнула в реальный мир, оказалось это просто, достаточно было повернуть голову.

Вторую попытку она сделала через пол часа. Спать не хотелось, чувствовался азарт. Результат был аналогичен первому. Так повторилось четыре раза, и измученная женщина легла спать.

На второй день, ей опять пришлось ждать, пока уснет сын. И после пятой попытки, она оказалась не в пламени, а в кромешной темноте. В общем-то честно говоря, одно и тоже, и там не видно ничего, и тут. Но темнота, почему-то пугала больше.

– Ты слаба, ведьма! – Голос, раздавшийся ниоткуда, напугал до колик, и она вынырнула обратно. Так повторилось еще несколько раз, и Ира поняла, она больше не может. Еще пара попыток, и она просто не вернется. Нужен отдых.

– Я практически уверен, что это пустышка. – Игорь в упор посмотрел на Витольда.

– Похоже на то, но почему?

– С самого начала мы ошибались. Вчера, до Ивченко, наконец-то дошло, что в этом языке, слова сила и смерть, различаются лишь интонацией.

– Откуда он знает, если никогда не слышал? – Витольд задал вопрос до того, как понял его абсурдность, тоже устал за последние дни. Ивченко, был языковым гением, некоторые всерьез полагали, что он не читает, а разговаривает с текстами.

– Вот именно, – усмехнулся Игорь – он предполагает, но в его случае, это тоже самое что знает. Итак, мы решили, что рукоять – это хранилище силы, а на самом деле – смерти. Поэтому и не рекомендуется прикасаться к ней без защиты, никому, кроме проклятого.

– Если мы шли по ложному следу, то где тогда сила Ксаны?

– К сожалению может быть где угодно, но я бы попытался найти ее перстень. Да и вообще придется снова доставать детектор, искать, хотя теперь, после трех недель, это кажется нереальным.

– Еще надо бы проверить нашего проклятого. – Слово проклятого, Витольд словно выплюнул, он до сих пор не мог простить себе промашки, дав неточное задание, что позволило Михаилу, разнести весь дом, и затруднить им дальнейшее существование.

– Святослав опасается трогать его. По легенде, тот, кто станет прямой или косвенной причиной его смерти, примет проклятие на себя. А тот, кого коснется его кровь…

– А мы не будем его трогать, – перебил Витольд, – зуб даю, он не знает ничего о собственной неприкосновенности. И жена не знает. Поговорим с ней, она ж – хохотнул он – теперь глава семьи. Припугнем и предложим денег. И если он прихватил колечко, она его вернет. Меня больше волнует, если главный приз забрал не проклятый, а кто-то другой, и успел продать, или сдать в ломбард, то можем не успеть найти.

– Значит проверим Мишу. Завтра сам съезжу, поговорю с его женушкой. Как там ее, Ира вроде?

Сегодня она вышла пораньше. Хотелось подышать свежим воздухом, насладиться утром. Пол ночи, Ира старалась почувствовать то, о чем говорила ведьма устами ее мужа. Но тщетно. То ли демон, несмотря на заверения бывшей хозяйки был несговорчивым, то ли она что-то делала не так. Но все попытки натыкались на глухую стену. От мыслей ее отвлек мужской голос:

– Ирина? Утро доброе. – Женщина повернулась. Незнакомый мужчина, на вид лет тридцати, тридцати пяти. Высокий, коротко стриженный, довольно крепкий, при этом весьма симпатичный. В общем он ей сразу не понравился.

– Доброе, но я вас не знаю.

– Меня зовут Александр, я по поводу вашего мужа. И чтобы сразу перейти к делу, я знаю, что с ним произошло.

– Понятно – Ирина изобразила испуг, это было не так уж и сложно, хотя она и ждала чего-то подобного, но все-таки надеялась – пронесет. – Что вам от нас теперь то нужно?

– Мы думаем, что ваш муж, мог взять кое-что из дома ведьмы. И я, говорю не о деньгах. Это может быть украшение, или там, статуэтка. Он приносил домой, что-то такое?

– Не, нет. – Ира сделала вид, что задумалась, одновременно радуясь тому, что выходя на улицу, всегда поворачивала перстень, камнем внутрь. Так он внешне, был не отличим, от обычного золотого колечка. – Он отдал мне только деньги. Не так уж и много, честно говоря.

– Тогда у меня к вам будет просьба. Поговорите с ним, пусть вспомнит. Это важно, и я понимая, что вам и так несладко, не хотел бы приходить в гости. Да и вашему мужу, вряд ли захочется, чтобы его допрашивали такие как я.

– Вы угрожаете? – В голосе женщины теперь явственно ощущался страх – нам и так не…

– Погодите, я не хочу вам угрожать. Поговорите с ним, пусть расскажет, что взял, потом позвоните мне. – Он протянул визитку. – И мне не хочется выглядеть монстром, поэтому я готов заплатить, понимаю, что деньги вам не помешают. Пять тысяч. Но вашего звонка я жду сегодня.

– Да, я поговорю с ним, конечно – она закивала – пять тысяч гривен?

– Ну не долларов же. – Он рассмеялся – прошу вас, не затягивайте.

Вернувшись домой, Ира пересадила сына в манеж, нагрела и дала малышу молоко, затем подошла к мужу. Тот как обычно находился около наушников, правда в этот момент он приседал, а не пил.

– Кот, они все-таки пришли. Пока вежливо, предлагают деньги.

– Значит ведьма не соврала. – Миша напрягся. – Что именно тебе предложили?

– Узнать у тебя, что ты там взял, и перезвонить.

– Звони, скажи, что я напился, и валяюсь в отключке. Что поговорить со мной, ты сможешь в лучшем случае вечером, а то и завтра утром. И твоя цель, за это время, сделать то, о чем говорила ведьма.

  Обсудить на форуме

Игра со смертью

Пролог

Ночь. Она может быть разной. Может кошмаром притаиться под кроватью и выглядывать из каждого угла молчаливым жутким взглядом, от которого кровь стынет в жилах. Может быть тихим, уютным одеялом, укутывающим уставшего за день, помогающим сладко уснуть. Может быть огнем страсти, между любовниками, скрывающим их от завистливых глаз. А может подкарауливать в ближайшей подворотне беспечного прохожего, с ножом и кастетом.

Для невысокой девушки эта ночь была сообщницей. Подмигивала ободряюще огнями тысяч окон. Обдувала ветром, окончательно прогоняя удушающую жару последних дней. Манила далекими звуками. Скрывала от случайных зрителей то, что она балансирует на краю на высокой крыши, опасно наклонившись над пропастью в 34 этажа, и единственное, что удерживает — это рука, судорожно сжимающая ограждение. Случись судорога, или соскользнут вспотевшие пальцы, и привет земля. Это не пугало Сашу. Сегодня она наслаждалась, с восторгом глядя на далекую мостовую, на снующие, как муравьи, машины — совершенно не серьезные, когда смотришь с такой высоты. Впервые за долгое время, девчонка была счастлива, как когда-то, когда ходила в парк развлечений с папой и мамой — тогда у нее еще были оба родителя. Тогда они катались на карусели, ели мороженое, самое вкусное из всех, которые существуют, выиграли в тире плюшевого маленького котенка. Но те времена ушли вместе с отцом, а потом наступили серость и тьма.

Отбросив воспоминания, девушка как можно дальше вытянула руку с судорожно зажатым мобильником. Пошла запись. Саша не была уверена, что видео получится: камера на телефоне слабовата, но надеялась, что для отчета куратору материала хватит.

Все пора прекращать. Наверно, две недели назад, девушка бы разжала пальцы, но не сейчас. Теперь у нее была причина остаться в этом жалком мире, на никчемной планетке, под смешным названием «Земля». Причина, которая стоит во тьме, являясь единственным настоящим зрителем, несмотря на все запреты, пошедший за ней. И Саша была благодарна ему — и за присутствие тут, и за то, что он не мешал ей в ее самоубийственной авантюре. Рука предательски затекла и вдруг девушка испугалась, что не сможет выпрямиться и улетит во тьму, дернувшись всем телом, смогла уцепиться за стальную трубу второй рукой, выпустив телефон, к счастью упавший на крышу, а не вниз. Еще секунда и она в безопасности, телефон цел — задание выполнено.

— Я боялся, ты не вернешься, — парень шагнул на встречу, превращаясь из безликого силуэта в живого человека из плоти и крови.

— Рука затекла, чуть не упала, случайно… Вот смеху-то было бы, — она натужно рассмеялась, и сделала шаг навстречу, растирая руку.

— Дай помогу, — парень уверенно проходит пальцами по предплечью, и иголки впиваются в плоть, но вместо боли девушка испытывает нечто еще, нечто доселе незнакомое.

— Спасибо, — она нехотя высвобождает руку, — стало легче

— Отметим твое очередное задание? — в руках парня появляется пакет, откуда извлекается бутылка шампанского и два бокала.

— Я не пью…

— Сегодня пьешь. — Невозможно противится такому голосу.

Вино теплом растекается по телу и сразу несильно бьет в голову. Теперь ночь поистине волшебная, и впервые девушке становится жаль, что скоро все прекратиться. Об этом не хочется думать сейчас, а хочется…

— Нам пора, — голос Олега возвращает ее на землю.

— Как, уже?

— Да скоро смениться охрана и придется договариваться по новой, а у меня не хватит на это договорных средств, — неумело шутит он.

Делать нечего, здание охраняемое — на крышу попасть не так просто, и, как оказалось, покинуть ее может быть весьма затруднительно.

Вот и ярко освещенная лестница, затем лифт, молчаливый кивок охранника, с которым Олег договорился еще днем, и дверь на улицу. Парень ловит такси, и уже усадив девушку на заднее сиденье, быстро чмокает ее в щеку:

— До завтра, маленькая.

— Пока, — она растерянно откидывается на спинку сиденья. Смакуя ощущения от шампанского и поцелуя. — Неужели мне хочется снова жить?

Глава 1. Регистрация

Тишина. Мать уже спит, за окном темно. Девушка до боли в глазах всматривается в монитор, но не для того, чтобы разобрать написанное. Там все понятно. Правила просты и не оставляют двойного толкования:

Правило первое: никому и никогда не говорить об игре.

Правило второе: взялся — делай. Никогда, ни под каким видом не отказывайся от выполнения заданий. Не уверен — уходи сейчас

Правило третье: начав — ты уже не можешь закончить — тебя исключат из игры, но не снимут с крючка. Последствия отказа настигнут в любом случае.

И сейчас девушке надо было принять самое важное в ее жизни решение: ответить согласием незнакомому куратору, с абсолютно безликого аккаунта, или заблокировать его, забыв обо всем.

Приглашение пришло через 15 минут, после того, как Саша поставила себе на страничку ключевой хэштег, а с ответом девушка медлила уже минут сорок.

— А, гори оно все! — вдруг прошептала она, и не колеблясь больше отправила коротенькое сообщение «согласна».

— Очень хорошо! — куратор не замедлил с ответом. Тогда сразу первое задание — чтобы крепче спалось: Нарисуй ручкой на бумаге кита, как умеешь, потом возьми лезвие и сделай надрез, можно небольшой, можно на пальце — главное до крови. Капни на кита. Капель не менее трех. Этот процесс и результат сними на видео, и перешли мне. После этого можешь ложиться спать, завтра начнем играть всерьез.

Вот и все, пути назад нет. На часах 0:22, завтра в школу, в эту проклятую школу, а спать не хочется. Девушка бродит по комнате, потом все-таки садится за стол, медленно выводит на бумаге контур кита, больше похожего на пресловутого удава, проглотившего кролика. Лезвия у нее нет, но кухонные ножи весьма острые, тогда, вспомнив все, что читала когда-то, нагревает его над конфоркой, и возвращается в комнату. Мать спит в другой, она не проснется, главное не закричать. Как же страшно нанести себе порез, она проводит ножом по мизинцу, но непроизвольно щадит себя, ни капли крови. Вторая и третья попытка — с тем же результатом. Наконец, основательно на себя разозлившись, она делает нажим сильнее и закусывает губу, удерживая крик. Кровь капает на стол, потом попадает на рисунок. Взять телефон, снять все. Последний штрих — отправить доказательство собственной решимости куратору.

— Умница, справилась быстро, — сообщение, как и прошлое пришло мгновенно, — спокойной ночи, завтра получишь настоящее задание.

На часах 1:12, пожалуй, действительно пора баюшки. Девушка гасит свет и ложится: кажется, уснуть не получится, но уже через десять минут, Саша отправилась в царство Морфея.

Глава 2. День первый. Школа

Ночь неожиданно прошла без сновидений. Саше показалась, что она коснулась головой подушки, а в следующий момент проснулась от звуков, доносящихся с кухни. Мать. Она всегда уходит раньше, наверно старается не шуметь, но получается плохо, девушка часто просыпается под звон посуды или шум закипающего чайника.

Первым делом проверить страничку, но новых заданий нет. Кураторам, наверно, тоже надо спать, как и всем порядочным людям. Впрочем, как и непорядочным тоже. Саша поплелась умываться. Снова её ждет тоскливый серый день, снова ненавистная школа. В ванной девушку встретило зеркало. Оно тоже никогда не радовало её. Зеркало — друг, зеркало — враг. Для Саши — однозначно вариант второй. Обычная серая мышка. Прыщи, которые никак не вывести до конца, что с ними не делай. Слишком тонкие губы, нос — тут не придерешься, но все равно ничего выдающегося, зеленые глаза (но почему не голубые?) да еще и постоянно прячутся за идиотскими очками, в стиле бабушкиного наследия. Волосы никакого, пепельного цвета.

Если бы кто-то занялся внешностью девушки — оказалось бы, что все не так страшно. Поменять прическу, убрав детские косички, заменить старомодные очки на современные в изящной оправе, обновить гардероб… Увы, так бывает лишь в сказках. В реальности никому нет до неё дела, даже матери.

— Сашка, не забудь позавтракать!

— Хорошо, мам.

— И не опоздай!

— Угу, — пробурчала девушка, — есть тебе дело опоздаю я или нет, — добавила она себе под нос.

Хлопнула дверь — мать ушла на работу. В последнее время они мало общались, ограничиваясь вот такими ничего не значащими диалогами. Саша злилась на нее, обвиняя в том, что ушел папа, и в своих неудачах. Кроме того, девушка пребывала в обычной подростковой уверенности, что «родители меня не понимают». Мать тоже не особо шла на общение, много работала, и, скорее всего, попутно устраивала свою личную жизнь. Взрослая дочь в таком вопросе совсем не помощница.

Умывшись, Саша снова проверила страничку. Есть! Новое сообщение от куратора. Пару секунд девушка, не двигаясь, смотрела на значок +1, пытаясь угадать, что там скрыто? Очередное задание? Насколько страшное? Справится ли она? Все эти вопросы молнией пронеслись в голове. Поколебавшись еще немного, она открыла сообщение. И с облегчением выдохнула:

— Проверяй сообщения, когда будешь в школе, задание получишь днем. — Гласило послание, а это означало что «казнь откладывается».

Завтракать не хотелось совершенно, да и пора выходить. Саша наскоро запила бутерброд остывающим чаем и, подхватив сумку, отправилась в школу.

Май в этом году выдался на редкость теплым и по-настоящему весенним. Буйство зелени, разнообразие запахов, та самая, непередаваемая словами, свежесть, наполняющая душу какой-то иррациональной, наверно, детской радостью, хочется романтики, праздника, прогулок под луной. Все это проходило мимо Саши, проносилось скоростным экспрессом, не задерживаясь. Девушку не радовала весна, сердце не замирало в волнении, в предвкушении предстоящего выпускного. Наоборот. В душе непреходящая серость, тоска, ощущение безысходности и бесполезности. А от выпускного вообще ожидаются одни неприятности.

Вот и «любимая» школа. Привычно втянув голову в плечи, девушка вошла в класс, и, не глядя ни на кого, прошла на свое место.

— О, наша блаженная, — разнесся медово-приторный, до тошноты надоевший голос первой красавицы класса. Инга. Стройная, красивая, светловолосая. Она с десятого класса одевалась так, что вызывала разлив желчи у учителей «старой закалки», получала замечания, иногда извинялась и обещала так не делать, но почти никогда не выполняла их. Плохо училась, но, как говориться, зачем знания с такими внешними данными? Была предметом воздыханий доброй половины одноклассников, встречалась с парнем из параллельного класса — двухметровым баскетболистом, крепким и скорым на расправу. С ней никто не решался спорить, и имевшие несчастье стать объектами её насмешек очень часто вообще оказывались изгоями. Как Саша.

— Блаженная! Тебя здороваться не учили? — к сожалению, сегодня Инга была в настроении поиздеваться. Саша не могла понять, почему именно блаженная. Хотя вряд ли Инга знала истинное значение этого слова, скорее всего думала, что это нечто типа уродина или не модная.

— Язык проглотила? Боже, какое несчастье, мало того, что страшилище, каких свет не видывал, так теперь ещё и без языка! — раздался смех, у таких как Инга всегда найдется в окружении парочка подхалимов, готовых смеяться, если им скажут, что это смешно.

Саша почувствовала, как её глаза предательски наполняются слезами, ещё немного и… От полного позора спас звонок. Начался первый урок.

Сегодня мысли девушки были далеки от учебы. Всё крутилось вокруг новой игры. Она каждые десять минут проверяла сообщения, но неведомый куратор, видимо, забыл о ней. Ничего удивительного: кому она нужна? Даже в клубе самоубийц ей не место.

Последний урок. Математика. Учительница — по совместительству еще и классный руководитель. Урока, как такового, не было, Татьяна Ивановна рассказывала некие организационные моменты по выпускному, рассказывала что-то о поступлении и о том, какие задачи могут встретиться на вступительном. Кто-то слушал — большинство занимались своими делами. Девушка в очередной раз проверила сообщения и увидела заветное +1.

— Какой у тебя урок?

— Математика, — растеряно ответила девушка.

— Номер кабинета?

— 206

— Когда прозвенит звонок, не выходи через дверь — твое задание — прыгнуть в окно.

Саша в растерянности посмотрела на открытые окна. Прыгнуть, вроде, не сложно: второй этаж, но… Кто-то увидит и могут быть неприятности. Взгляд на экран — куратор прислал что-то еще. «Прыгай с зажатым в руке телефоном, с включенной камерой. Также запиши как выглядит место приземления, этого будет достаточно». Делать нечего, задание надо выполнить.

Дождавшись, пока останется одна (это было легко, учительница куда-то спешила, а одноклассникам не было до неё никакого дела), Саша приблизилась к окну. Второй этаж, если подумать — не высоко. Но это если подумать. А вот прыгнуть — тут оказывается, что очень даже высоко! Девушка собиралась с духом, несколько раз выглядывала наружу, ожидая, пока уйдут нежеланные свидетели. К счастью, окна кабинета выходили на противоположную от главного выхода сторону, тут всегда было намного меньше людей.

Дальше тянуть некуда. Саша влезла на подоконник, подумав, кинула сумку и включила запись. Понимая, что если не решиться сразу, то может струсить, поэтому оттолкнулась двумя ногами. На мгновенье вся её сущность наполнилась восторгом. Полет, свобода! Потом сильный удар об землю двумя ногами, боль в лодыжке; не удержавшись на ногах, Саша опрокинулась на спину, ударилась спиной и затылком

— к счастью, не сильно. Быстро поднялась, и схватив сумку, услышала вдруг:

— Ах ты ж дрянь малолетняя! А ну иди сюда! — баба Вера, так за глаза называли эту уборщицу, склочную старуху, которую непонятно за какие заслуги до сих пор держали в школе.

— Иди сюда, кому говорю! — надрывалась бабка, и Саша, привычно вжав голову в плечи, сделала шаг в её направлении, а потом…

— Да пошла ты нах, старая сука! — заорала она в ответ, изумляясь самой себе, не оглядываясь и не слушая истеричных воплей за спиной, побежала к выходу, слегка прихрамывая на левую ногу.

Уже возле дома, поедая мороженое, Саша блаженно подставляла лицо майскому солнышку. «Неужели это я послала старую ведьму?» — в который раз спрашивала она себя.

Глава 3. Ночные посиделки

Остаток дня прошел без происшествий. Саша вернулась домой, прикупив двухлитровую бутыль «кока-колы» и пакет чипсов. Матери не будет допоздна, и некому ездить по ушам с нравоучениями из серии “это вредно”. Давно известно: взрослые называют вредным всё, что приносит хоть какое-то удовольствие. Видимо, вместе с взрослением в мозгу происходят какие-то процессы, направленные на то, чтобы перестать получать удовольствие от жизни. Именно поэтому любой подросток знает — слушать «стариков» приходится, а вот слушаться совсем не обязательно.

Из-за отсутствия друзей, и в целом робкого характера, она предпочитала проводить свободное время дома. В хорошую погоду, как сегодня, на балконе. Благо он находился с западной стороны, и вечером всегда можно было понежиться в солнечных лучах. Либо просто посидеть в маленьком уютном кресле, закинув ноги на перила, снять наконец-то ненавистные очки и жмуриться вслед уходящему солнышку. Либо читать книжку. Саша, в отличии от большинства сверстников, любила бумажные книги, любила читать, полностью погружаясь в чужие отношения, в другой мир, в другую жизнь — яркую и интересную. Либо слушать музыку, обязательно в наушниках, полностью отгораживаясь от внешнего мира. Вот только компьютер, к сожалению, нельзя было перенести на балкон, поэтому сегодня Саше постоянно приходилось идти проверять страничку. Но куратор молчал.

Вернувшись на балкон в очередной раз, девушка вдруг вспомнила про сегодняшний инцидент с Ингой. И снова глаза непроизвольно наполнились слезами. Правильно говорят — наиболее сильная ненависть — это ненависть, вызванная бессилием. Может, в оригинале оно звучит и иначе, но суть от этого неизменна. Возможно, Саша смогла бы хорошо срезать стерву каким-нибудь оскорблением или насмешкой, но, во-первых, нет уверенности, что до той дойдет, во-вторых, вряд ли хоть кто-то поддержит изгоя Сашку в её сопротивлении первой красавице и душе общества. И в-третьих — просто страшно. Страшно, что потом к ней подойдет парень Инги, Витька-баскетболист, нависнет над ней своими двумя метрами и… Дальше думать не хотелось. Вот поэтому она и продолжит терпеть издевательства, надеясь только, что после окончания школы, они уже никогда не пересекутся.

— Хотя нет, — прошептала девушка, — мы не увидимся по иной причине: теперь, когда я играю, все закончится иначе. И уже никто не будет обижать меня там.

Вспомнилось начало этого учебного года. В класс пришла новенькая. Тоже белая ворона, как и Саша, но совсем иного рода. Огненно-рыжая, коротко стриженная пацанка. Она носила все черное, ни с кем не пыталась идти на контакт, на насмешки не обращала внимания, все перемены не вынимала наушники, из которых до окружающих доносилась какофония то ли тяжелого рока, то ли метала — такую музыку Саша и без наушников не смогла бы слушать: оглохла бы. А Тамаре хоть бы хны. Кольца с черепами и непонятной символикой на пальцах, сережки-копья в ушах.

Инге она так не понравилась, что даже Сашу на некоторое время оставила в покое, сосредоточившись на новенькой. И смогла пробить стену невозмутимости и спокойствия последней. Вот только последствия оказались неожиданными для всех. Тамара не расплакалась, не убежала, не стала оскорблять Ингу в ответ — она неожиданно отвесила той тяжелую пощечину, причем так, что на щеке красотки осталась длинная царапина, от одного из колец неформалки. А затем вцепилась в светлые волосы и хорошенько отвозила стерву лицом по парте. Физически она оказалась значительно крепче. Так что со слезами убегала уже Инга. Впрочем, расплата не заставила себя ждать. После уроков Тамару подкараулил Ингин парень. Он не решился бить девушку — просто прижал её к стенке, объяснил, что в следующий раз утопит её в унитазе и, отвесив подзатыльник, отпустил. Та убежала молча, и на следующий день вообще не появилась в классе. Инга весь день ходила с высоко поднятой головой и демонстративно обнимала и целовала парня, где только можно; статус кво было восстановлено, но, как оказалось, у истории было продолжение.

После школы, Витю ждали четверо. Четыре парня, явно давно окончивших школу, также, как и Тамара, одетых во все черное. Они запихнули баскетболиста в припаркованную рядом машину на глазах доброй половины школы, и куда-то увезли.

На следующий день, перед началом урока, Тамара вышла к доске, и подняла над головой планшет. Убедившись, что на неё смотрят, она включила запись, на которой было прекрасно видно, как Витьку окунают головой в унитаз. Лиц тех, кто осуществлял экзекуцию, видно не было, зато было хорошо видно враз потерявшего свою крутость спортсмена. Тот дергался, судорожно глотал воздух, просил прекратить и, кажется, даже плакал, но так как лицо и волосы в любом случае были мокрые, это могло быть и не так. Закончив трансляцию, Тамара мило улыбнулась потерявшей дар речи Инге, и молча прошла на свое место. Витя вернулся в школу через три дня, необычайно тихий и смирный. Но вскоре Тамара ушла из школы, инцидент стал забываться, баскетболист отвоевал утраченные было лидерские позиции и все вернулось на круги своя.

Телефонный звонок оторвал девушку от приятных воспоминаний. Мать.

— Привет, Саш.

— Привет, ма.

— Я задержусь допоздна, на метро не успеваю, буду уже завтра.

— Ок.

— Закрой хорошо дверь, не забудь защелку, и поужинай, и не сиди до ночи.

— Ма, все ок, не переживай.

— Целую…

— Пока.

Девушка отключилась. Как же меня достала твоя мнимая забота; устраивай свою личную жизнь сколько хочешь: скоро я вообще не буду тебе мешать. — И как будто в ответ на её мысли, пришло новое сообщение: «скачай 2 файла по этой ссылке. Это кино. Начни смотреть ровно в полночь. Каждые 15-20 минут, снимай на камеру одну минуту фильма. По окончанию, перешлешь полученные кадры и можешь ложиться спать. Завтра суббота, так что время отоспаться у тебя будет. Да, и еще одно условие. Свет в квартире должен быть выключен во время просмотра, и в течении 20 минут после окончания».

По ссылке оказались два фильма ужасов. На часах без десяти десять. Надо попробовать поспать. Саша настроила будильник, но уснуть нет сил… Поняв, что все ее попытки уснуть бесполезны, девушка заварила чай и снова вышла на балкон. Восьмой этаж давал ощущение защиты, никакие опасности ночного города, не достанут её тут.

Время тянулось с раздражающей медлительностью, но, к счастью, полностью остановиться не могло; вот и заветный час Х.

Честно говоря, девушка считала текущее задание слишком простым: она уже смотрела «ужастики» — не часто, но случалось. И она была уверена, что напугать её картинкой на экране нельзя. «Астрал» начинался скучновато, но постепенно затянул. Пару раз Саша чуть было не пропустила время записи. Под конец она четко поняла разницу между просмотром такого кино вечером, когда в другой комнате мать смотрит телевизор или возиться на кухне, и ночью в пустой квартире. Неожиданно ночная тишина наполнилась звуками, шорохами, скрипами. Возникло ощущение чужого, враждебного присутствия, и Саша, замирая, сбегала проверила входную дверь. Конечно, закрыта так, что снаружи не откроешь. Что ж, пора начинать просмотр второго фильма. «Зеркала». На часах 3:22. Кино окончено, а Саша сидит и не отрываясь смотрит на экранную заставку. Можно ложиться спать: задание выполнено, осталось переслать видео, но страшно даже сдвинуться с места. Она поняла, зачем куратор приказал начать просмотр в полночь. Потому что окончание пришлось на самую глухую часть ночи. За окном промелькнула тень, и девушка тихонько вскрикнула, сразу же зажав рот ладонями. Просто померещилось, это просто обман зрения — игра воспаленного воображения — у нее восьмой этаж, а ужасы бывают в кино. Но сейчас, в полчетвертого, все рационально-разумные мысли уступили свое место иррациональному первобытному страху — страху перед неизвестностью ночи.

Снова скрип с кухни, от которого кровь стынет в жилах. Хочется забраться под одеяло, свернуться калачиком, как в детстве. Разница в том, что когда ты маленький — ты веришь, что это тебя спасет от того, кто сидит в шкафу. Когда подрастаешь, эта вера слабеет. К тому же, надо сходить в туалет. «Кока-кола» просится наружу, и с этой естественной потребностью не договоришься. Никогда ещё девушке не было так страшно выходить в коридор собственной квартиры. Темнота и тишина.

— Тут никого нет, тут никого нет, — как заклинание шепчет она.

Звук. Жуткий, громкий звук из-за входной двери, и девушка не сразу понимает, что просто кто-то вызвал лифт. Слышимость тут отличная — намного лучше, чем хотелось бы. Лифт. Кому понадобилось ехать в полчетвертого утра?

— Это за мной, они идут! — первые росточки паники прорастают в душе, рука судорожно нащупывает выключатель, но останавливается. Нельзя, время света еще не пришло.

Успокоив судорожно колотящееся сердце, девушка все-таки добирается до туалета. Зажмурившись, на ощупь. Такого увлекательного квеста у неё давно не было. Теперь ванна, надо помыть руки. Саша — чистюля, ничего с этим не поделать. Войдя внутрь, она заметила движение навстречу, и начала орать. Орать дико, взахлеб, наверно перебудила соседей. Ноги подкосились и девушка села на край ванны. Руки дрожат, ноги тоже. Зеркало, просто отражение в зеркале, как назло, в стене ванной вырезано небольшое окошко и лунный свет проникает сюда, разгоняя полную тьму. И лучше бы этого не происходило. После фильма «Зеркала», зеркало из врага превратилось в монстра. Саша на деревянных ногах вышла из ванной и доплелась до кровати. Рухнула и разрыдалась. Как в детстве, размазывая слезы и не сдерживаясь. Но тогда на помощь обязательно пришли бы мама или папа, взяли бы на руки, прижали, успокоили… Сейчас никто не придет. Никому она не нужна.

Двадцать минут истекли, Саша включила свет во всей квартире, и легла, укрывшись с головой одеялом.

Глава 4. Знакомство

Выходные пронеслись незаметно. Но не потому, что они были яркими и насыщенными. Совсем наоборот. Когда Саша проснулась в понедельник, прошедшие суббота и воскресенье, казались каким-то мутным пятном. Она спала полсубботы, но сон не принес отдыха. Девушку душили кошмар за кошмаром, она просыпалась, понимая, что сил встать с кровати нет, и снова забывалась в тревожной полудреме. К вечеру пришло очередное задание, и только это помогло девушке сползти с постели. Задание — не сложное, но болезненное — вырезать ножом на предплечье букву С. Само собой заснять и переслать. Вот тут Саше помогло её вялое состояние. Она бездумно накалила нож, и, постаравшись не задеть вену, приступила к самоистязанию. Вот тут-то её сонное состояние как рукой сняло. Все-таки боль была дикая, усиленная, во-первых, из-за того, что наносишь её сам себе, а во-вторых, это уже не порез до крови, который можно сделать быстро. Тут пришлось наносить 3 пореза, да еще и стараться их как-то закруглить. К концу, она готова была расплакаться и бросить вообще эту игру, этого куратора — всю эту дурацкую затею.

Поборов эти пораженческие настроения, Саша отправила куратору доказательства своей целеустремленности, и, поужинав, села смотреть «Бриллиантовую руку». Чтобы хоть как-то смыть привкус от «Астрала» и «Зеркал». Смотреть старые фильмы она полюбила в детстве: они нравились отцу, и у них сформировалось нечто вроде семейной традиции — садиться рядышком и просматривать старые комедии, или приключения. Маленькая Саша многого не понимала, чему-то очень удивлялась — например, несуразному телефонному аппарату — ведь мобильные телефоны намного удобнее, но всегда получала удовольствие от просмотра.

Улучшилось настроение и на этот раз, она даже смогла поесть. А потом ночь, полная кошмаров, пробуждение с дикой головной болью в четыре утра, таблетка «Анальгина» и тошнотворное ощущение полной бессмысленности бытия. Отец ушел и уже не вернется, мать не понимает, да и наверно никогда не понимала её, одноклассники — скоты через одного, а будущее кошмарно. Она бродила по квартире, что-то ела, что-то смотрела. Выполнила задание — добавить к первой букве «С» еще две «и», «н». Видимо скоро её руку будет украшать название игры.

И вот понедельник, а понедельник, как известно, — день тяжелый. Саша бродила по квартире, собирая сумку и откладывая свой поход в ванну. Там зеркало, а впечатления от просмотра по-прежнему не давали ей посмотреться в него без содрогания.

Корявую надпись: «Син», на предплечье, заклеила пластырем, не хотелось ничего объяснять матери, да и в школе у кого-то могли возникнуть вопросы. Странно, но сегодня Инга ограничилась короткой насмешкой в её адрес — видимо, была озабочена подготовкой к выпускному. Для нее, в отличии от Саши, это будет настоящий праздник, ну и пусть! У Саши теперь есть ТАЙНА, а это дорого стоит.

Новое задание от куратора пришло между вторым и третьим уроком, и вызвало смешанные чувства. Страх вперемешку с некой радостью. От Саши требовалось сделать что-то, о чем она в тайне мечтала, но никогда бы не решилась. А теперь отступать некуда.

На большую перемену все высыпали на улицу. Саша обычно предпочитала в такие моменты отсиживаться в классе — меньше шансов нарваться на насмешку, но не сегодня. У неё есть задание, и девушка, на деревянных ногах, вышла на школьный двор. Инга, ееёпарень и еще пяток ребят толпились за углом в местной «курилке». Курить на школьном дворе нельзя, это понятно. И то, что в этом закутке, который не видно ни из одного окна, школьник собираются не для того, чтобы повторить домашнее задание — знали все учителя и директор. И, наверное, именно поэтому, никогда не ходили сюда с проверкой.

— А, потом, я ему говорю… О, смотрите, а что наша юродивая забыла на улице? — голос Инги вновь стал приторно-противным, когда она увидела Сашу. — Я думала, ты что-то вроде вампира — беззубого вампира. Точнее кривозубого, — продолжала она издеваться над девушкой, постепенно приближаясь. Саша непроизвольно пятилась, собираясь с духом, и, конечно, споткнувшись, упала, больно ударившись попой и рукой.

— Ой, ты еще и ходить не умеешь, — расхохоталась маленькая стерва, — ты зря туфли носишь, попробуй лапти. Они и к внешности твоей больше подходят, и Инга расхохоталась собственной шутке. Да, на девушке были туфельки на невысокой платформе, и она, подумав, сняла одну из них, растирая ногу.

— О, послушная какая, — продолжала изгаляться красотке, — а лапти у тебя тоже с собой? — курившие парни, с интересом наблюдавшие за шоу, рассмеялись.

Саша медленно поднялась, туфлю она судорожно сжимала в правой руке, держа за носок.

— Ну доставай лапти-то, может, они спрятались в твоей заднице?

И Саша ударила. Задание гласило — наказать Ингу, ударить на глазах её парня. Девушка и ударила, со всего размаха, зажатой в руке туфлей, так что каблук с хрустом врезался точно в Ингин подбородок. На мгновенье повисла мертвая, неестественная тишина. Враз замолчали парни. Красотка, вскрикнув, зажала нижнюю часть лица двумя руками, её голубые глаза были наполнены болью и страхом.

— Получай еще! — и Саша, неожиданно для самой себя, нанесла второй удар, сверху вниз, прямо в нос. Вот тут оцепенение разом прошло у всех. Инга взвыла, закрутившись волчком, зажимая лицо руками, размазывая по нему кровь и слезы. Витька, выкинув сигарету, бросился в начале к ней, но растерялся, видимо оказание медицинской помощи не входило в его таланты. Тогда, вместо того, чтобы отвести свою девушку в медпункт, он обратил наконец-то свое внимание на виновницу торжества.

— Ты… — он приблизился, и, схватив девушку за грудки, встряхнул, — знаешь, что я с тобой за это сделаю?! — и после этих слов парень отвесил Саше пощечину, от которой у девушки зазвенело в ушах, очки слетели и упали на землю. Витя вновь схватил её, приподнял…

— Эй, жираф, отпусти девушку! — голос донесся откуда-то сбоку. Саша и так без очков практически не видела, а тут еще и слезы боли: она не рассмотрела того, кто за неё вступился.

— Что ты там вякнул? — баскетболист выпустил девушку и направился к новому участнику. Остальные парни двинулись следом, но вдруг Витька резко остановился, как вкопанный.

— Узнал, жердь высокая? — спросил тот же голос.

Витька неуверенно покрутил головой по сторонам, посмотрел на плачущую Ингу:

— Пошли в медпункт, — произнес почему-то охрипшим голосом, — с юродивой потом разберемся. И он, как истинный кавалер, подхватил свою девушку на руки, и вся компания отправилась ко входу в школу.

Саша шарила по земле в поиске очков. Вот они. Надев их, она начала подниматься, и тут чья-то крепкая рука подхватила её под локоть.

— Вставай.

— Спасибо, — Саша высвободилась и посмотрела на парня. Он был незнаком. Среднего роста, в черных слаксах, и такого же цвета безрукавке. Светловолосый, а лицо, как говориться, — без особых примет. Смотрит уверенно, слегка улыбается. Девушка почувствовала легкое смущение.

— Спасибо, я… я пойду, звонок уже.

— Забей, ты же в одиннадцатом, да ещё и отличница?

— Да, почти, а что?

— Прогуляешь. Май, выпускной класс, не убьют тебя за это.

Он как-то так легко и одновременно уверено говорил, что Саша не смогла ослушаться. Они вышли за пределы школы, и парень взял им кофе в ближайшем киоске.

— Олег, — представился он, сделав глоток

— Саша.

— Если эта дылда к тебе еще раз подойдет, скажи ему: «Дача дяди Тамы», он поймет, и больше никогда не тронет тебя.

— А, что это значит?

— Долго объяснять, но он поймет, поверь. Все, Сашка, мне пора. — С этими словами, Олег вытащил блокнот и, что-то черканув, протянул Саше листок.

— Найди меня в ВК, если захочешь, погуляем как-нибудь.

— Спасибо, — неожиданно для самой себя ответила девушка, зажав листок с данными страницы.

— Пока, и забей на неприятности, они бегут от тех, кому на них плевать, — и парень, кинув стаканчик в мусорку, вскочил в подошедший автобус.

— Пока, — Саша долго стояла на остановке — потом все-таки пошла к школе, урок скоро закончиться, но сумку-то забрать надо.

Глава 5. Задушевный разговор

Кровь. Боль. Страх. Девушка смотрит вниз. На асфальт. На растекающуюся лужу, быстро меняющую цвет с красного на темный. Непонимание. Как? Почему так быстро? Она с трудом поднимает взгляд. Парень. Высокий, крепкий. Наверно Витька-баскетболист? На нем полумаска, закрывающая верхнюю половину лица, и Саша не уверена, что это он. Парень неторопливо поднимает нож. Кухонный тесак, для разделки мяса. Тот самый, которым он только что вспорол ей живот и грудную клетку. Поднимает для последнего удара. Саша хочет зажмуриться, но не может: не в силах отвести взгляд от полумаски убийцы. Тот замечает это, и с улыбкой, той самой пресловутой улыбкой, «от которой кровь стынет в жилах», снимает маску. Это не Витька — это Олег.

— Почему? — вопрос слетает с губ, но остается без ответа. Лицо парня начинает плыть, меняться — теперь оно напоминает ей отца. Образ папы из детства, вот только выражение лица — навевает жуть.

Звон. Он разгоняет неестественную, жуткую тишину, фигура убийцы начинает блекнуть и, превращаясь в туманную дымку, развеивается по ветру.

Саша резко встает. Она в своей комнате. Сон. Кошмар. Уже какую ночь подряд ей сняться кошмары. Разнообразные и жуткие. Видимо, просмотр ужастиков оставил след. Светает, на часах 6:12. Скоро на учебу: можно уже и не ложиться. Девушка идет в ванну, вспоминая встречу с Олегом.

Тогда ей пришлось вернуться в школу: сумку надо было все-таки забрать. На пороге, по закону подлости, стоял Ингин парень. Саша хотела прошмыгнуть мимо, но он загородил дорогу:

— Слушай… — он явно проглотил какое-то ругательство. — Ты не думай, что наш разговор окончен. Передай своему защитнику…

— Витя, — Саша сама удивилась тому как издевательски прозвучал её голос. — Ты лучше вспомни «Дачу дяди Тамы», а уже потом угрожай.

После этих, непонятных для девушки слов, парень слегка побледнел, неуверенно покрутил головой, даже открыл рот — видимо, хотел ответить, но, так ничего и не сказав, резко развернулся и ушел. Самой неожиданное, что продолжения Сашина выходка так и не получила. По какой-то причине ни учителям, ни родителям не рассказали о произошедшем. Зато школьная жизнь девушки стала на порядок проще. Нет, у неё не появились друзья, или, там, поклонники, но издевки в её адрес прекратились. Теперь Саша превратилась из жертвы просто в изгоя.

Прошло несколько относительно тихих дней. Задания были простыми, но болезненными. Теперь её руку «украшало» слово «Синий». Последним заданием было взять чайную ложку, держать её над конфоркой две минуты, а потом приложить к бедру. Боль была такая, что ей показалось, она умрет вот прямо сейчас. Ничего. Выжила. Правда до сих пор случайное прикосновение поврежденного места к чему угодно вызывало болезненные ощущения. Скоро на месте ожога образуется волдырь, а потом, возможно, и шрам останется. От этого было немного грустно: и так не красавица, а тут еще и это.

Олегу она написала на третий день, но того, как назло так и не было в сети после этого, и Саша сомневалась, что он ответит. Как говориться, не с её счастьем.

Проверив страницу, Саша обнаружила, что куратор вновь вышел на связь. «Будь онлайн в 16:00, есть разговор». Вот и все задание. «Наверно, придумал что-то ужасное», — испугалась девушка, но почти сразу поймала себя, что не боится, а скорее, испытывает нетерпение.

Никогда еще уроки не тянулись так долго. Все мысли девушки крутились вокруг предстоящего разговора. В своем воображении она боялась, что её признают ни на что не годной, и выкинут из игры. Что сегодня она умрет. Что, наоборот, ей расскажут тайны бытия. В 15:30, она сидела перед компьютером, обновляя страницу каждые 30 секунд. Думать о чем-либо, кроме предстоящего разговора, она не могла. Сообщение пришло ровно в 16 часов.

— Привет, Александра.

— Здравствуйте, я не знаю, как Вас зовут.

— Куратор, просто куратор. И не надо «выкать», зачем эта надуманная вежливость?

— Хорошо, куратор, я постараюсь, — Саша почувствовала, что краснеет: она всегда с трудом переносила любые замечания.

— Александра, как ты думаешь, зачем все это? Я про игру.

— Я не знаю, не думала…

— СМИ описывают её как что-то страшное. Нас, кураторов, представляют чуть ли не как исчадия ада, садистов, психопатов. Может, это так и есть?

— Не… не знаю, — девушка все больше начинала нервничать. В горле пересохло, но отойти от компьютера она не могла.

— Саша, сравни свою жизнь за прошедшую неделю со всем, что было до этого. Разве не правда, что эти 7 дней были более яркими и эмоциональными, чем годы до этого?

— Да, мне кажется так, — Саша не могла согласиться на все 100 процентов: кошмары, например, её порядком утомили, но спорить с куратором казалось кощунством.

— А знаешь, почему?

— Нет.

— Потому что человек начинает жить лишь в преддверии смерти. «Земля», Саша, на самом деле очень отстойная планета — захудалый мирок для неудачников. Неужели ты думаешь, что мы, люди, на самом деле её хозяева? Или, что мы одиноки во вселенной?

— Я не знаю. Никогда не думала про инопланетян или пришельцев.

— Конечно. Всем выгодно, чтобы стадо — человеческое стадо, не думало о чем-то по-настоящему важном. Жрать! Трахаться! Гнаться за славой и деньгами! Совершенствовать тело! Вот чем нас отвлекают от важного. Запомни! Религии — врут. Телевизор — врет. Тех, кто начинает задумываться, очень мало. Они преследуемы и гонимы.

— Я, я не понимаю, о чем Вы, — от волнения девушка забыла о том, что они перешли на «ты».

— Конечно. Ты ведь спишь. И вот сейчас мы подходим к сути этой «игры». Слушай внимательно. Ты готова?

— Да, конечно!

— Смерть может быть окончанием, но может быть и началом. Все зависит от того, кто умирает. Один из стада спящих или проснувшийся. Боль, та боль, которую ты причиняешь себе — она поможет проснуться. Страх, иррациональный страх — поможет узреть невидимое. Ты успешно прошла первую часть испытаний. Ты заслужила этот разговор и заслужила выбор — играть дальше или уйти сейчас.

— Я готова! — от волнения девушка стала промазывать по клавишам, и боясь, что куратор не поймет правильно, снова отправила. — Я ГОТОВА ИГРАТЬ!

— Не сомневаюсь, мы не разговариваем с теми, кто не готов. Итак, слушай. Ты заслужила узнать часть тайны — той, в которую стадо не посвящают. Мы не одиноки, не только во Вселенной, но даже на этой планете. «Земля» — это, по большому счету, лишь отстойник. Место для неудачников. Человек слаб. Человек глуп. В массе своей не способен на что-либо. Мы напридумывали себе искусственных богов, идолов. Мы живем во тьме. И всё вокруг нас предназначено только для того, чтобы эта тьма продолжала скрывать от нас суть вещей. Ты понимаешь, о чем я?

— Наверно, да. Это очень необычно.

— Естественно. Ты думала когда-либо, почему все религии осуждают самоубийство?

— Да, но я так и не поняла этого.

— Потому что религия — это один из замков, для удержания человека в стойле. Вместо со свиньями и коровами. Человек использует этих животных, не понимая, что, по сути, ничем от них не отличается. Так вот, суть игры — это прозреть. Увидеть свет. Увидевший свет — уже никогда не останется во тьме.

— А ты, ты видел?

— Я да. Видел. Но я не прошел всего пути. Меня пока не пустили дальше, я буду сидеть тут, работать куратором, искать крупицы золота в море песка. Крупицы золота — вроде тебя, Саша.

— Спасибо, — девушка зарделась. Слышать такое от куратора было безумно приятно.

— Не за что. Тебе спасибо, что ты есть такая. Если ты пройдешь путь до конца — может там и за меня замолвишь словечко;). Но мы забегаем вперед. Не многим хватает сил. Это разговор был нужен, чтобы ты поняла: все не напрасно. Все имеет цель. Ты будешь возвышаться над людьми, неспособными поднять голову от кормушки. Но сможешь ли ты пройти до конца — покажет время.

— Я смогу! Я приложу все силы! — Саша давно не испытывала такого воодушевления.

— Верю. Завтра задания станут поинтересней: боли будет много, страха будет много, только преодолевший себя сможет проснуться. Помни это!

— Да, я буду!

Куратор не ответил, и девушка поняла: разговор окончен. Она чувствовала легкость, подойдя к окну, посмотрела на вечерний город. — Стадо, — прошептала она, — конечно. Вот кто мы. Но я справлюсь, я поднимусь ввысь.

Глава 6. Первая высота.

Радость. Чувство, что вот-вот оторвешься от земли. Легкость. Саша давно, очень давно не испытывала такого подъема. Она возилась на кухне, готовя себе легкий ужин, и даже напевала под нос песни. Снова и снова она прокручивала в голове разговор с куратором, и от этого настроение улучшалось. Ведь теперь у девушки была цель! И не важно, что для её достижения надо приложить сверх усилия. Теперь-то она точно справиться!

Вернувшись в комнату, девушка замерла. Новое сообщение! Неужели она так быстро получила очередное задание? Саша бросилась к компьютеру. Нет, сообщение было не от куратора. Писал Олег. Ещё два часа назад она бы очень обрадовалась — теперь первым её чувством было разочарование.

— Привет, Сашка! Извини, забегался по работе и учёбе. Давай в субботу сходим в парк?

Девушка задумалась. С одной стороны, все её мысли крутились вокруг разговора с куратором, и всякие банальности, типа прогулок и свиданий, отошли на второй план. С другой стороны, пойти хотелось. С третьей, появились и начали быстро разрастаться сомнения и колебания: «А что я надену? А зачем он меня пригласил? А это не очередной злой розыгрыш?» Все это за секунды пронеслось в голове у девушки, и наконец-то она разозлилась. На себя, на то что она всего боится, на свои постоянные переживания. В конце концов, она стоит перед приоткрытой дверью в новый и лучший мир, она приблизилась к новой, интересной жизни, и она по-прежнему боится сходить в парк с понравившимся ей парнем?

— Привет, Олег! Давай, сходим. — Прежняя Саша в ней тут же начала переживать, что парень уже куда-то ушел, и на сообщение не ответит, да и в субботу тоже не придёт.

— Замётано! — быстрый ответ не оставил места для дальнейших размышлений. — Ты далеко от школы живешь?

— Нет, а что?

— Тогда давай в два часа возле того киоска, где кофе пили?

— Ну… Давай. В два?

— Да, до встречи!

— До встречи, Олег.

Саша откинулась на спинку кресла, с улыбкой, как говориться, до ушей. Видимо то, о чём говорил куратор, начало действовать. Она развивается, пусть пока непонятным образом, и вот уже начала притягивать к себе приятные события. Сначала Инга и её тупой спортсмен отстали, потом Олег. Это была первая ночь, после просмотра «ужастиков», которая прошла без сновидений.

Утром Саша встала совсем рано. Поговорив вчера, и испытав второй прилив хорошего настроения, через небольшой промежуток времени, она вдруг перепугалась не на шутку. А что надеть? А как выглядеть? Первое свидание, опыта нет, спросить не у кого. Подруг нет, с матерью не хочется, не то что обсуждать предстоящее свидание — даже просто разговаривать. С другой стороны — сейчас пятница, время еще есть.

Новое сообщение, на этот раз от куратора. Сердце девушки забилось в учащенном ритме. Что там? «Сегодня вечером проникни на крышу твоего дома. Там замок, но ты справишься, я в тебя верю. Твоя задача — обойти дом по периметру, снимая окрестности. Удачи!»

Прочитав все, Саша внутренне содрогнулась. Задача была двойная. Во-первых — страх высоты. Не то, чтобы уж очень сильный, но ощутимый. Так, например, девушка любила сидеть на балконе восьмого этажа, но вот хоть немного перегнуться через перила и посмотреть вниз — это ей никогда не приходило в голову. Во-вторых — остается вопрос, а как на ту самую крышу попасть?

До выхода еще полчаса. Мать уже уехала, и Саша, выйдя на лестницу, поехала на последний, шестнадцатый этаж. Осмотрела замок. Усмехнулась. Обычная безалаберность — так сказать, национальная черта. Вместо стандартного запора, вход на крышу закрывал обычный навесной замок. Не сказать, чтобы девушка сразу успокоилась, его тоже надо как-то открыть, но почему-то она была уверена, что сделать это будет не сложно. Наверно, помогло чувство эйфории, оставшееся после вчерашнего чудесного вечера. Откинула мысль сломать замок с помощью рычага — не те у неё силы, да и шумно, а также она приняла решение перепилить дужку. Замок можно просто сфотографировать, а потом, после занятий, купить такой же, с ключами, на местном базарчике.

Школьные часы пролетели незаметно. Стараясь не затягивать, Саша сразу после школы отправилась на базар. В хозяйственных рядах замки продавались. Оказалось, что похожих на «её» замок тут хватает. Девушка долго выбирала, крутила их в руках, заработала не один подозрительный взгляд от продавца, и в конце концов решила купить три. Благо, карманных денег хватало. Домой она зашла лишь для того, чтобы бросить сумку, и потом сразу на верх.

Сердце отчаянно стучит, нервы дрожат, как провода под высоким напряжением. Саша ещё никогда не совершала чего-то вот такого дерзкого и наказуемого. Ведь проникновение на крышу, подбор ключей к замку — это ведь не совсем законно? С другой стороны, куратор объяснил ей про законы и стадо. Будешь подчиняться — останешься в стойле. Так-то оно так, но всё равно страшно. Руки — словно чужие — подрагивают, и ключ не хочет входить в узкую щель. Попытка, вторая — нет. Видимо, не подходит. Саша купила три комплекта — значит, остаётся две попытки. Второй ключ, как ни странно, подошел. Щелчок, и замок беспомощно повисает на одной дужке. Уняв новую порцию сомнений и страха, девушка открыла железную дверь-решетку. От скрипа несмазанных петель свело зубы, и показалось, что сейчас на шум прибежит половина подъезда. Никого. Всем на всё плевать. И сейчас это на руку девушке. Она проходит на лестницу, ведущую к крыше, закрывая за собой проход. Подумав, ставит на место замок, тонкие руки легко проходят сквозь дыры в решётке, и поворачивает ключ. Теперь для жителей и гостей последнего этажа всё выглядело, как обычно.

Вот и последняя преграда — дверь на крышу. Старая, деревянная, и, вдобавок, закрытая на засов. Правда, засов с замком, но, поднатужившись, девушка смогла сдвинуть его. Видимо, кто-то ответственный, с присущей работникам коммунальных служб безалаберностью, просто закрыл его, не удосужившись повернуть ключ (или вообще потеряв его). Теперь всё готово для ночного приключения.

Обратный путь, неожиданно оказался более тяжёлым. Стоило девушке просунуть руки сквозь решетку, она услышала голоса. Отпрянув и спрятавшись за лестницу, Саша напряженно вслушивалась. Голос один. Женский.

— Ты, точно поел?.. Да не злись, с твоей язвой…

Видимо, говорит с кем-то по телефону. Потом звук закрываемой двери и снова тишина. Но ненадолго, раздавшийся рёв раненого носорога заставил девушку подпрыгнуть, и она выронила ключ. Через секунду она поняла, это лифт. На её этаже он просто срабатывает значительно тише. Ключ лежал недалеко, к счастью, он не упал вниз, а то Саша оказалась бы запертой. Лифт остановился где-то внизу, и девушка смогла наконец-то вернуться обратно.

Время тянулось крайне медленно. Девушка одновременно хотела, чтобы вечер настал быстрее, и чтобы он не настал вообще. Высоты она опасалась, боялась быть пойманной, боялась, что не сможет пройти по парапету. К тому же, как на зло, мать сегодня вернулась домой, и явно никуда не собиралась. Это не было большой проблемой: она не заходила в Сашину комнату без особой нужды, но девушка думала о вечно срабатывающем законе подлости.

Вот и заветные 23-45. Саша решила выйти на крышу в полночь. Значит пора. В соседней комнате шумит телевизор. Девушка тихонько закрывает за собой дверь. Получилось. Повторив дневной трюк, она выходит на крышу и сразу жалеет о том, что оделась так легко. Ветер. Теплый днем, и довольно прохладный сейчас. Ветер и темнота. Об этом она не подумала. К счастью, крыша не треугольная, а горизонтальная, и подойти к краю не сложно, но в темноте все равно жутко. Подсвечивая путь фонариком, она всё-таки добралась до края. От пропасти её отделял невысокий, примерно по пояс, бортик. Саша поняла, подняться на него — её ничто не заставит. Наверное, ночной город должен был выглядеть красиво с такой высоты, но сейчас она не способна оценить этого. Выставив руку с телефоном за край, девушка медленно идет по периметру. Как в детской игре — шажки-лилипуты. Холодно. Страшно. Неизвестно, снимет ли её телефон хоть что-то путное, или куратор не засчитает задание. И всё-таки она справилась, сумела обойти всю крышу и вернуться к своей точке выхода. Путь занял 23 минуты и 22 секунды, хотя ей показалось, что прошли часы. Возвращаясь в подъезд, Саша хотела только одного — никого не встретить и нырнуть в тёплую постель. Повезло. Соседи, видимо, спали, или гуляли в этот майский вечер. Мать по-прежнему смотрела телевизор в своей комнате. Еще несколько минут — отправить видео (набор темноты и сверкание далеких огоньков) и Саша с головой укрылась одеялом.

— «Я опять смогла», — пронеслось в голове. Всё-таки смогла. И дальше буду справляться. Улыбка появилась на её лице, она расслабилась. Вспомнила про завтрашнее свидание, и невольно улыбнулась ещё шире. В голове пронеслись картинки, от которых прежняя Саша наверняка бы покраснела. Видения неожиданно оказались приятными. С этими мыслями девушка и уснула.

Глава 7. Боль

Утро субботы выдалось на редкость приятным. Саша выспалась, вдоволь понежилась в постели, и… выскочила из неё, как ужаленная. Свидание! Она же никогда на них не была. Не считать же за таковые то, как в четвёртом классе одноклассник носил её портфель до подъезда.

Что надеть? Её гардероб был до смешного скудный. И главное, косметика! Девушка практически никогда ей не пользовалась. Так — подводила иногда губы, красила ногти. Куда ей до одноклассниц.

Саша абсолютно забыла ночь ужастиков, и то, что зеркало — пугает. Она рассматривала себя, выискивала малейшие недочёты, и чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав за спиной:

— Саш, мне надо уехать, буду поздно.

— Хорошо, мам, — в голосе девушки явно слышалось “езжай, только не отвлекай меня”.

Мать, посмотрев на дочь, с легкой улыбкой, вдруг предложила:

— И если хочешь, можешь воспользоваться моей косметикой. — И ушла, оставив Сашу в полной растерянности.

— Больно надо, — пробурчала она себе под нос, но как только за матерью закрылась дверь, не преминула воспользоваться её любезным предложением.

У киоска девушка была без пяти два. Нет, она, конечно, знала, что приличные девушки опаздывают, но ноги сами несли её. Всё утро прошло в подготовке, она даже пересмотрела десяток тематических блогов с советами как одеваться, как вести себя, как краситься. Не сказать, что это было сильно полезно, но посоветоваться девушке было не с кем. В итоге свой выбор она остановила на летнем платьице до колен и тех самых туфельках, одной из которых она научила Ингу хорошим манерам. Волосы уложила в хвост. Что касается косметики — тут уместно выражение «дорвалась». Впрочем, большинство её одногодок перебарщивают с такой «красотой».

Два часа — где же Олег? Впрочем, сомнения не успели потревожить её.

— Привет, красивая! — Олег появился неожиданно.

— Привет, — улыбнулась она.

— Кофе будешь? Создадим хорошую традицию, пить плохое кофе из пластиковых стаканчиков?

— Буду.

Они пьют кофе, потом Саша спрашивает:

— Поедем на маршрутке? Три остановки вроде.

— Вах! Зачэм обижаешь, красавица? — Пародируя грузина из анекдотов, отзывается он. — Поедем на моей машине.

— У тебя есть машина? — удивлённо спрашивает Саша, следуя за парнем.

— Ну, строго говоря, не у меня, — они подходят к синей иномарке. В машинах девушка не разбирается абсолютно. Четыре кольца — «Шкода», «Ауди», «Мазда»? Она точно уверена, что не «Мерседес», а вот остальное. Хотя, какая разница?

— Не у тебя? Отцовская?

— Нет. Рабочая. Сейчас ты видишь классическую для нашей страны проблему. Использование служебного транспорта в личных целях. Впрочем, — тут он снова улыбается, — большинство так называемых успешных людей именно с этого и начинали. Так что я просто учусь быть успешным.

Олег распахивает переднюю дверь:

— Прошу садиться, и пристегнись.

— Олег, а кем ты работаешь?

— Ну, пока я курьер, с правами, поэтому иногда доверяют машину. Ну как иногда — частенько. Я иногда ещё директора после пьянки подвожу — а-ля шофер. Так-то он сам. Вот и приехали.

Потом, когда Саша пыталась вспомнить детали свидания, у неё так и не получилось собрать полную картинку. Ощущение праздника, глупое желание смеяться, хихикать вообще безо всякой видимой на то причины. Олег много говорил, о спорте, о работе, рассказывал истории, о чём-то спрашивал. Она умудрилась не запомнить ничего. Гулять по парку, держаться за руки, есть мороженое, кататься на карусели, стрелять в тире. Ожидать поцелуя, и одновременно бояться этого. И не заметить, как наступил вечер.

— Я отвезу тебя, идём.

Саша вздохнула; она не хотела окончания такого праздника. Уже под подъездом, в машине девушка всерьёз хотела, чтобы он её поцеловал. Но то ли Олег был более стеснительным, чем казался, то ли не хотел смущать ещё школьницу. Этого не произошло. Он, просто выйдя из машины, открыл перед ней дверь, и подал руку, помогая выйти.

— Хорошего вечера, Саша, я позвоню.

— Спасибо, Олег, можем и списаться.

Он уехал — девушка же поднялась домой. Мать ещё не вернулась, зато было новое сообщение от куратора.

— Саша, пришло время проверить то, как ты справляешься с болью. Найди два камешка. Пока можно небольших — с ноготь на мизинце, но не плоских. Положи в обувь — так, чтобы они оказались примерно под центром ступни. И пройди так 1001 шаг. Можно больше. Главное, Саша, запомни: не меньше 1001 шага, в квартиру ты должна вернуться, не вынимая камней, не пытайся ослабить давление — идти на носках или ещё каким-то образом. Помни — задача крайне важна. Поэтому не надо каких-либо видео. Степень нашего доверия — высока. Просто напиши цифру, когда выполнишь.

— И всего-то? — хмыкнула девушка. После всех ожогов и порезов это казалось не серьезным.

На улице темновато, но при текущем состоянии дорог, найти в любом дворе парочку камней — не проблема. Саша выбрала два примерно одинаковых небольших камня. — Пройду на проспект и обратно, — решила она.

Легкое неудобство при ходьбе, девушка чуть не рассмеялась. Через сто шагов желание смеяться пропало. Через двести, уже не получалось даже просто улыбнуться. Легкое неудобство в начале начало превращаться в боль. Триста шагов— Саша может думать только о том, что осталось ещё семьсот. Пятьсот — пройден экватор, до проспекта она не дошла, но помня, что обувь можно снять только в квартире — сразу поворачивает назад. Шестьсот — девушка бредёт, как автомат, в голове нет мыслей кроме одной — осталось немного. Восемьсот — подъезд уже недалеко, но по щекам бегут слёзы, а ноги, кажется, тебе не принадлежат. Девятьсот — до подъезда немного, а значит она делала слишком большие шаги на обратной дороге, Саша немного замедляется. Вот и подъезд, лифт, только лифт. Войдя в квартиру, девушка садиться прямо в прихожей, сбрасывая туфли. Задание выполнено 1027 шагов. Отправить сообщение — и искать мазь при травмах. Мамы нет, и это и хорошо, и плохо одновременно. Не будет вопросов, но и помощи тоже нет. Намазав многострадальные ступни, девушка собирается ложиться, но видит ещё одно сообщение:

— Молодец. Я правда надеялся на 1500, но и так неплохо. Поставь будильник на семь утра. Завтра, в это время, получишь новое задание.

Меньше всего на свете Саше хотелось рано вставать в воскресенье, но спорить с куратором она не решилась. Даже несмотря на легкую обиду — вместо похвалы, какие-то 1500.

Включив будильник, Саша подумала, что боль не даст ей уснуть, но стоило голове коснуться подушки, и девушку моментально унесло в объятия Морфея.

Глава 8. Сомнение

Болото. Как она попала сюда, девушка не помнила. Незнакомая местность, туман, зловоние. И неестественная тишина. Саша попробовала крикнуть, но поняла: нельзя. Неизвестно, кто появится из этого тумана. Надо идти. Она смутно помнила, что по болотам нельзя ходить просто так — без палки или ещё чего-то. Но её руки — пусты. Шаг. Нога с трудом выдирается из липкой грязи с противным чмокающим звуком. Второй шаг. Ноги ватные, слушаются плохо. Вдобавок странный звук. То ли жужжание, то ли гудение. Девушка не может определить природу этого шума, но он пугает её. Бежать, но нельзя бежать по болоту. Она старается идти осторожно, но страх неизвестности — подгоняет, не даёт действовать разумно.

Беда пришла, как ей и полагается, внезапно. Кажущийся таким надежным, травянистый островок неожиданно легко ушёл в трясину, и Саша провалилась по колено в болотную грязь. Как и водится, попытки выбраться только усугубляют положение; она кричит, но изо рта вырывается лишь слабый хрип. Неожиданно туман развеивается, и девушка понимает, что не одна. Человек. В темном плаще с капюшоном. В обычной обстановке Саша бы постаралась оказаться как можно дальше от такого соседства, но сейчас выбирать не приходится.

— Помогите, я тону! — выдавливает она с огромным трудом.

Мужчина сбрасывает капюшон. Нет, он не монстр, и не Фредди с улицы Вязова. Обычный взрослый мужчина — возраста её родителей. Несколько секунд смотрит на девушку — равнодушно, словно она неживой предмет, потом всё-таки наклоняется, поднимает длинную палку.

— Держись, — протягивает её Саше.

Девушка хватается и начинает потихоньку выбираться из трясины. Когда спасение кажется таким близким, мужчина неожиданно ухмыляется, и вдруг произносит:

— 1027 мало, я надеялся хотя бы на 1500, хотя бы на 1500, поняла, малолетняя дрянь?

— Куратор? — Саша настолько изумлена, что не обращает внимание на хамство.

— Переход в новый мир — это боль, это борьба, — и вдруг мужчина резко толкает её палкой в грудь.

От сильного толчка, умноженного на фактор неожиданности, она падает на спину, почти сразу погрузившись на половину.

— Нет! — крича, она захлебывается, в рот попадает зловонная жижа. — Помо… — крик о помощи умирает, так и не родившись.

Саша рывком встает с постели, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Опять ночной кошмар. Смотрит на часы: без десяти семь, всё равно пора вставать, скоро новое задание от куратора. Правда после такого сна она боится открывать свою страничку.

Умывшись, девушка, конечно, проверяет сообщения. Как и положено — +1, сообщение от куратора есть, от Олега — нет. Ничего удивительного.

— Саша, сегодняшнее задание крайне важно! Это некий промежуточный экзамен. Соберись, настройся, и выполни. Это важно! Итак, тебе надо, снова взять вчерашние камни, и снова положить в обувь. На этот раз наступать на них полностью не обязательно: ты пока ещё не настолько сильна. Можешь бежать на носках, можешь на пятках. Надо: дойти до стадиона, пробежать 3 круга, вернуться домой. И помни: я верю в тебя!

Ужас. Пожалуй, испытанную Сашей эмоцию лучше всего охарактеризовать именно так. Она-то и босиком по квартире шла с некоторым трудом, а тут…

— Не пойду! — сказала она себе. — Нет! Вообще дурацкая затея этот кит. Но буквально через минуту сомнения одолели её. Ведь именно после начала игры от неё отстали в школе. После начала игры она встретила Олега. Столько значимых событий за несколько недель. А значит, таинственный куратор был прав, и надо довести игру до конца.

На эту пробежку девушка оделась как на урок физкультуры: спортивный костюм и кроссовки. И, конечно, камни. Почти сразу — острая вспышка боли, стоило камню коснуться потревоженного участка. Закусив губу, девушка встала на носки, и покинула квартиру.

Некоторые литературные произведения, или их главы иногда начинаются с фразы: «Вы знаете, что такое боль?». Отныне Саша могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Да — она знает. Идти на носках оказалось не так просто. Неприспособленные ноги быстро начали высказывать свой протест. К тому же камешки постепенно сдвигались, и начинали давить снизу. Любое неверное движение — вспышка боли. До стадиона она ещё добралась без особых проблем, но когда началась пробежка…

К концу второго круга Саша уже практически не видела, куда бежит. Слезы боли текли градом, губы обкусаны почти до крови. Вперед гонит только упрямство, которого она за собой раньше не замечала. Все остальные мотиваторы, в том числе обещанное куратором счастливое будущее к этому моменту забыты.

К концу третьего круга Саша готова была встать на четвереньки или просто ползти. Вот и финиш, осталось дойти до дома. Близко, совсем близко, но не сейчас. Не этим утром. Саша плелась на носках с одной только мыслью — снять обувь и лечь. И задание будет выполнено. Не вышло. Острая боль в икроножных мышцах — судороги от дикой, непривычной нагрузки. Саша со вскриком упала на бок, и принялась щипать и растирать мышцы. Боль немного отпустила, но стало ясно: на носках она больше не пройдет и метра. Оставалось одно — вытащить камни сейчас, и доковылять до квартиры. Избавившись от «вериг», девушка поняла, что встать — выше её сил. Ноги дергало, как больные зубы, и, похоже, боль затихать и не собиралась.

— Саша, что с Вами?

Девушка дернулась от неожиданности, но сразу успокоилась. Сосед по лестничной клетке. Мужчина неопределенного возраста, вызывающий у всех соседей нечто вроде брезгливой жалости. Невысокий, сгорбленный. Половина лица покрыта какими-то отвратительными пятнами — следствие какой-то болезни. Очень суетливый и вежливый. Например, к Саше на “вы” он начал обращаться, когда ей было лет четырнадцать.

— Ногу ушибла, — рассказывать какие-то подробности она не собиралась.

— Ой, давай я тебе помогу добраться до квартиры.

— Спасибо.

Саша опёрлась на его плечо, и даже сейчас идти было просто невыносимо. Под его рассказ о том, как он пошёл за хлебом, а кошелек оставил в другом пиджаке, и вот из-за такой рассеянности он без хлеба, зато помогает Саше — они доковыляли до лифта.

Поблагодарив мужчину, Саша зашла домой, и сразу легла. Стоять было невозможно. Стесняться дома некого, и она уже на четвереньках добралась до шкафчика с лекарствами, кое-как вытащив мазь, доковыляла до зеркала. Кровоподтеки на ступнях выглядели жутко. Обработав их, девушка легла; ни о каких делах она не думала. Компьютер включать не хотелось, не только из-за боли, но и потому, что она в первый раз не закончила задание.

Через час боль не утихла, и Саша испугалась по-настоящему. Живо вспомнились приключенческие рассказы, в которых люди из-за маленьких ранок получали гангрену, и в итоге оставались без ног. А стоило вспомнить об этом, как в её страхе начали появляться панические нотки.

Пересилив свою подростковую гордость, она набрала мать. «Телефон вашего абонента выключен, или…» Слушать до конца Саша не стала. Ей вообще захотелось разбить телефон о стену. Впервые за несколько лет ей понадобилась помощь, а матери нет до неё никакого дела. Новый болезненный укол. Надо что-то делать, но что? Звонить в скорую? А что сказать? И тут девушка вспомнила про Олега.

Описание переживаний и сомнений девушки о том, звонить или не звонить, заняло бы, наверно, отдельную главу, случись кому писать об этих событиях. Тут было все — от «я не накрашена и в спортивном костюме», до «зачем ему со мной возиться после одного свидания». Но в итоге боль и страх, по поводу ног, перевесили.

— Привет, Саш, — судя по звуку в трубку, парень куда-то ехал.

— Олег, я ногу ударила. Сильно. И болит ужасно, а матери нет, а может у тебя есть врач знакомый?

— Врач? Да в общем есть, но сегодня воскресенье. Ладно, давай-ка свой адрес.

— Адрес? — испугалась девушка.

— Ну да, заеду за тобой, потом поедем к нему, или в травмпункт.

Саша продиктовала адрес

— Домофон, консьерж?

— Домофон, просто набери номер квартиры.

— Ок, Сашка, буду минут через пятнадцать, — и Олег отключился

Приехал парень быстро. Как и обещал. Саша, открыв дверь, с трудом удержалась чтобы не сесть. Стоять было невыносимо. Стараясь не кривиться, она доковыляла до кресла и с облегчением села.

— Где ушиблась?

— Ступни.

— Что сразу обе? — удивился парень, и, не церемонясь, присел, осматривая ноги. Присвистнув, он пробормотал:

— Хотел бы я знать, каким образом ты это получила.

— Я бегала сегодня, на стадионе.

— Ну, судя по всему, этот стадион был в скалах, а бегала ты босиком?

— Ну, — девушка замолчала, врать она не привыкла, правдоподобную историю не придумала, а рассказывать правду — нельзя.

— Ладно, Саша, это потом, — и Олег вытащил телефон. На том конце ответили довольно быстро.

— Олег Викторович, здравствуйте. Извините, что в воскресенье. Да. Мне надо подъехать, вы же принимаете? Нет, не я. Нет. Моя девушка. Через час будем.

Услышав из уст Олега «моя девушка», Саша почувствовала, как на лицо наползает улыбка, несмотря на боль.

— У тебя есть шлёпки или тапки удобные? Совсем босиком ехать не стоит, но лишний раз ноги лучше не напрягать.

— Есть, в шкафу в коридоре.

Олег совершенно по-хозяйски отправился искать обувь, а Саша поймала себя на мысли, что его поведение, спокойствие и деловитость ей очень нравятся.

— Они? — Олег показал ей пару шлёпок, и дождавшись кивка, произнес: — Поехали. Саша попробовала встать, но Олег просто подхватил её на руки и понёс к дверям. Усадив Сашу на заднее сиденье, Олег тронулся, на ходу рассказывая.

— Врач он хороший, живет в частном секторе, часто принимает дома. У него там оборудован кабинет. Удобно, знаешь ли, не надо платить за аренду. А рассказываю я всё это, чтобы не боялась, что едем в пригород.

Саша, кстати, не боялась, ей давно не было так спокойно. Странно, но она почти сразу начала клевать носом, и дорога ей не запомнилась.

— Приехали, Саша — соня. — Девушка вздрогнула — Олег же помог ей выйти из машины, и снова взял на руки. Саша только успела заметить, что они в каком-то саду, вокруг росли яблони, а парень уже заносил её в дом. Первая же дверь вела в тот самый кабинет. Расположив девушку на кушетке, Олег поздоровался с мужчиной лет сорока. А может и старше, в его некогда чёрных волосах явно просматривалась седина.

— И где ты это получила? Точнее, как? — спросил он Сашу после осмотра.

Та растерялась, в замешательстве посмотрев на врача, потом на Олега. Доктор правильно понял её колебания.

— Знаешь, Олежка, ты сходи на кухню, там Марина чародействует. Она тебя чаем напоит с вареньем, а если голодный — ещё и накормит, ты же знаешь мою хозяюшку. А всё, что нужно с медицинской точки зрения, я тебе потом расскажу.

Видимо, авторитет Олега Викторовича тут был неоспорим, поэтому парень молча вышел из кабинета.

— Как тебя зовут?

— Саша.

— Очень приятно, я Олег Викторович. Итак, Саша, откуда эти раны?

— Бегала с камнями в обуви, — врать было бессмысленно.

— Даже не буду спрашивать, зачем. Перевернись-ка на живот. — Он прошелся пальцами по икрам; Саша морщилась, всё-таки было больно. — Ну, тут всё нормально, остаются ступни. Я тебе выпишу мазь, будешь мазать два раза в день, недельку посидишь дома, потом щадящий режим. Тоже, думаю, недели хватит. Ты ещё в школе или уже работаешь?

— Школа, одиннадцатый класс.

— Хорошо, тогда справку сам тебе выпишу. И раз уж ты в одиннадцатом, выпускной у вас скоро?

— Где-то через месяц, в середине или конце июня.

— Ну, к тому времени сможешь и потанцевать уже. Первую обработку сделаю я, остальное уже сами. — Саша почувствовала, что он мажет её синяки чем-то прохладным, потом забинтовывает. — У меня все. Мазь купите по дороге, не вздумай затягивать с лечением. Первые три дня накладываешь мазь, потом бинтуешь и натягиваешь носки. Ходить по минимуму, в идеале только в туалет и обратно. Бинты — чтобы никакая дрянь не попала, разбила ты себе ноги не слабо. Потом необязательно.

— Спасибо. — Саша хотела спросить про риск гангрены, но постеснялась.

— Олег, забирай девушку, ничего страшного с ней не произойдёт, но пусть пока не ходит. Отвези её домой, по дороге купите это, — он протягивает листок Олегу.

— Спасибо вам. — Олег что-то передал врачу, видимо, деньги, Саша не рассмотрела. Потом так же на руках вынес девушку из кабинета, и усадил на заднее сиденье.

— Заедем по дороге в аптеку, сегодня вечером не вздумай забыть.

— Олег, спасибо, ты так возишься со мной.

— Как говорилось в одном старом мультике «делай добро и бросай его в воду».

— Что это значит?

— Что происходящее — абсолютно нормально.

Тут запиликал Сашин телефон. Мать.

— Саша, ты где?

— Гуляю.

— У меня твой пропущенный, что-то случилось?

— Ничего, все просто замечательно.

— Саша…

— Мам, — перебила девушка, — давай потом поговорим. — И, не слушая, ответа, отключилась.

— Сурово ты с ней.

— А ей до меня сейчас дела нет, и вдруг решила заботу проявить. Не хочу с ней разговаривать.

— Конфликт отцов и детей. — Олег слегка улыбнулся.

Саша опасалась нравоучений, но зря — парень не стал продолжать тему. Он снова донес девушку до дверей, и там только там отпустил.

— Ты, как, хочешь познакомить меня с матерью?

— Пока, наверно, нет, — девушка занервничала, — и вообще хочу войти потише.

— Ну, тогда давай, созвонимся. — И Олег вошел в лифт.

Саша же, тихонько открыв дверь, мышкой скользнула в свою комнату, и первым делом натянула носки. Объяснять матери она ничего не собиралась. И только сделав это, вспомнила: она целый день не проверяла страницу.

Конечно, от куратора уже было сообщение:

— Ты не справилась, ты не выполнила задание. Я ошибся в тебе.

— Откуда Вы знаете? — Первой эмоцией, как ни странно, был не страх или чувство вины, а возмущение — она перенесла такую боль, а он… Ответа не последовало, и Саша пошла готовить себе чай. Вернувшись, она увидела, что ответ уже есть:

— Знаю, поверь, это чувствуется. Просто знаю, что задание не окончено. А от тебя жду подробностей. — Саша детально рассказала все, кроме того, что ей помог Олег.

— Все еще хуже, чем я опасался, — казалось, буквы сочатся скорбью и разочарованием. — Ты не только не дошла до конца, но и воспользовалась помощью.

— Я не могла идти! Ноги свело судорогами.

— В этом и суть: боль, преодоление, выход за пределы возможного. А ты воспользовалась помощью одного из стада. Чем ты лучше?

— А Вы? Вы лучше? — начала Саша, но испугалась так откровенно идти на конфликт.

— Я не смогла. Простите, это было нереально.

— Все, что я говорю — для тебя реально, Саша. Но я ошибся. Я думал, ты готова — готова идти быстро и подняться над толпой. Так что это и моя ошибка. Дальше пойдем медленнее, сегодня отдыхай, а мне ещё отчитываться.

— Что? Отчитываться? Перед кем?

— Пока тебе это рано знать, если бы ты выполнила сегодняшнее задание до конца… И, то возможно бы не была готова. А так — рано Саша. Все. Мне пора. Завтра проверь страницу.

— До свидания.

Но ответа не последовало.

Остаток вечера Саша провела в кровати перед телевизором. Болели ноги, не было настроения. Обида на куратора, в равной доли смешанная с разочарованием, не давали покоя. Может действительно ей не хватило чуть-чуть, чтобы пойти дальше? А может, наоборот, куратор не прав?

— Неужели, это все зря? — спросила девушка, ни к кому не обращаясь. —Неужели я ошиблась, согласившись играть?

Глава 9. Новые высоты

Любая болезнь или травма накладывают свои ограничения. Так Саша, оказавшись прикована к своей квартире, искала, чем себя занять. Как ни странно, время летело незаметно. Девушка обнаружила, что её вдруг заинтересовало всё то, что важно для её сверстниц. Фигура, красота, уход за телом, косметика… Она совсем забыла, что финалом её игры должна стать смерть, а если и вспоминала об этом, то всё казалось каким-то несерьёзным и далеким. Ещё приходилось готовиться к сдаче ЕГЭ, и периодически общаться с куратором.

Следующий их разговор прошёл чуть ли не на повышенных тонах. У Саши как раз разболелись ноги, плюс приближалась известная женская фишка, которая очень портит настроение как женщине, так зачастую и тем, кто её окружает. Видимо, куратор понял, что есть вероятность того, что девушка вообще всё прекратит, и сбавил обороты. Опять повинился, что, дескать, переоценил её способности, поспешил. Придётся немного притормозить, но всё равно она перспективна, она обязательно возвысится — просто позже. Надо сказать, эти рассуждения всё-таки Саше нравились, приятно было чувствовать себя не такой, как все. Задания стали какими-то рутинными. Так у Саши добавились порезы, рисунки китов, испачканных кровавыми пятнами, ожог. Была ещё одна ночь просмотра ужастиков. И если после первого раза ей было страшно, то на этот раз — очень мерзко. Долго хотелось блевать, и первый раз поесть она заставила себя лишь следующим вечером. Девушка сама уже не понимала, как к этому относится. Вроде и хочет продолжать, а с другой стороны есть желание послать всё к черту. Однако куратор периодически подбадривал её перспективами светлого будущего, но главное — мать, подлившая масла в огонь. На третий день она всё-таки увидела Сашины забинтованные ноги. Начала выяснять, но девушка отмалчивалась или отнекивалась. Плюс пластырь на руке, закрывающий вырезанную надпись. Мать чуть ли не силой попыталась посмотреть, что он скрывает. Тогда Саша впервые оттолкнула её, чуть не ударила. Потом скандал с криками, обвинениями, оскорблениями. В итоге мать пулей вылетела из комнаты, а девушка убедилась, что всё-таки была права, начав игру.

Утром, на следующий день, неожиданно позвонил Олег. До этого парень набрал её один раз, узнал как самочувствие, и предупредил, что у него проблемы с учебой, пропадёт на пару дней, будет подтягивать хвосты.

— Приветы, Саш! — голос парня звучал радостно: видимо, свои хвосты он сдал.

— Приветик! — улыбка до ушей, и ничего с ней не поделать.

— Как здоровье, лечишься?

— Ага, уже могу наступать на ноги, но ещё бегать рано. Как твоя учеба?

— Уже все отлично. Я чего звоню, я нагло напрашиваюсь на чай. С меня пирожные.

— Э… В смысле?

— В смысле, что я через час-полтора, могу заехать в гости. Ты не возражаешь?

— А, да, в смысле, нет. — Взгляд девушки заметался по квартире, а мысли понеслись как на самолете.

— Да — не возражаешь, или нет — не возражаешь?

— У меня беспорядок, и я не ожидала и…

— Ну примерно ясно, значит буду через два часа. Договорились?

— Да, — сопротивляться его спокойной уверенности Саша не могла.

— Не прощаюсь, — и Олег отключился.

Саша по жизни была аккуратисткой. В её комнате не валялись в беспорядке чулки, носки, огрызки и прочий мусор. Но ведь перед приездом парня в гости идеально не может быть? Обязательно нужно доубирать, дотереть, и много ещё всяких до-. Через пол часа Саша закончила с комнатой и кухней — домыть тарелки, стереть крошки со стола, разложить ложки, полотенца. И сразу в ванну — приводить в порядок заспанное лицо, быстро принять душ, накраситься. Куда только боль в ногах подевалась?

К исходу второго часа Саша была готова, чай заварен, порядок наведён, и в этот момент девушке показалось, что стрелка часов нагло остановилась. Время потянулось со скоростью бешеной черепахи, казалось, минуты растянулись до часов. Домофон ожил, когда чайник закипал в четвёртый раз.

— Привет, мелкая! — жизнерадостный Олег протянул ей пакет с пирожными. — Где тут у тебя руки моют?

Потом они пили чай, под негромкую музыку, о чём-то болтали, и девушка вдруг подумала, что это сон, скоро прозвенит будильник, и всё — сказка окончится.

— Сашка, — голос парня вдруг изменился, стал серьезным, — теперь рассказывай, где ты получила такие травмы?

И девушка рассказала, всё, как на духу. Про синего кита, про задания куратора, даже про то, что её разборка со стервой-одноклассницей — тоже было задание. Наверное, она ожидала упрёков и нравоучений, но Олег снова удивил её. Задумчиво помешав остывший чай, он вдруг спросил:

— Куратор рассказывал тебе о новой жизни, о качественном переходе на некий новый уровень?

— Да, откуда… Ты тоже играешь?

— Я? Нет. Но знаком с этой теорией — возвышение через боль и страдание.

— А почему тогда ты не хочешь тоже? Попробовать?

— Не знаю, Саша, это ведь не компьютерная игра, тут, если ошибёшься, пересохраниться не получится.

— А я доиграю! — упрямо произнесла девушка, словно споря с кем-то.

— Ну, а я не буду тебе мешать, и даже, наверное, помогу.

— Поможешь? Как?

— Не знаю, как именно играет твой куратор, но часто в заданиях, особенно в финальных, могут быть крыши зданий. У нас в городе есть несколько высоток, и не на все из них так просто попасть. Но я смогу помочь, если тебе понадобиться.

— А, как? У тебя знакомые?

— Ну я же курьер, я должен уметь проникать через вахтёров. Лады, показывай ступни, посмотрим, как заживают.

— Погоди, а ты ведь не можешь мне помогать? Вдруг куратор узнает? — Саша занервничала.

— О том, что я тебя возил к врачу — узнал?

— Нет, но то, что я не выполнила задание до конца, он понял.

— Саша, поверь, будь он всевидящий, не работал бы куратором, а был бы там, куда тебя пытается привести.

Остаток встречи они не возвращались к этому разговору, потом телефон Олега ожил — тот после короткой беседы извинился, мол, работа. Когда за ним закрылась дверь, девушка поймала себя на мысли, что вот теперь она точно не одна. Её парень, оказался даже более родственной душой, чем она могла мечтать. Жаль, он не играет, может быть, они бы вместе вырвались из серой обыденности.

— Ничего, — проговорила Саша в пустоту, — я возвышусь, а потом помогу тебе.

Олег как в воду глядел. Следующее задание было снять город с высоты 24-го этажа. Причем про то, что Саша кому-то рассказала об игре, куратор не написал ни строчки. Значит, не узнал. И авторитет парня вырос в глазах Саши до небес.

На эту крышу они попали на удивление просто. Олег позвонил в произвольную квартиру, представился почтальоном. Его послали, он спокойно набрал следующий номер. Уже поднимаясь в лифте, произнес:

— Всегда кто-то откроет, ни разу больше трёх квартир не набирал. Удивительно беспечный у нас народ.

Тут вход охранялся стандартным засовом, от которого у парня оказался универсальный ключ. Потом была съёмка, ночное небо, ветер. Саша наслаждалась и одновременно удивлялась — куда пропал её страх высоты?

Куратор хвалил, и следующее задание было похожим. А потом первое шампанское и первый поцелуй, и когда девушка выходила из такси, ей казалось, что ноги не касаются земли — что она парит над асфальтом.

Послав видео, Саша ушла в ванну. Умыться, принять душ. Мать снова не ночевала дома, это спасало от любых расспросов и разборок.

Вернувшись в комнату, девушка обнаружила новое сообщение.

— Ты молодец! Ты готова. Ложись спать, завтра получишь финальное задание.

Холодный ком возник в центре живота, и постепенно расширился, коснувшись каждой клеточки её тела. Она понимала, что в этой игре означает финальное задание.

Глава 10. Все проходит

Кофе. Горький и крепкий. Саша редко пила его, но сегодня утром — можно. Прошедшая ночь напоминала полярную. В том смысле, что тянулась те самые пресловутые полгода. Во всяком случае для девушки. Она не могла уснуть. Финальное задание. Эта фраза заняла все внимание Саши. Она вытеснила всё. Свидание, мысли о новой жизни, о переходе в новое качество, о выпускном. Да. Раньше она не думала о выпускном вечере — одном из главных праздников любого старшеклассника. Ей не с кем и не зачем было туда идти. Так. Дань традиции, а не праздник. Но с недавнего времени, девушка всерьез думала об этом дне, а особенно о том, что туда надо привести Олега. Почему бы и нет? Теперь это стало не важным. Далеким. Она ворочалась в кровати, думая о том, чтобы отказаться. Или согласиться? На одной чаше весов — новая жизнь. Переход в то самое, иное состояние, про которое рассказывал куратор. На другой — эта жизнь, не такая уж беспросветная как ей думалось раньше. С новыми встречами, эмоциями, в будущем, возможно, друзьями, семьёй. А вдруг куратор ошибается? Олег прав, пересохраниться тут не получится. Под утро она забылась тревожным, беспокойным сном. Ей снилось что-то неимоверно мутное и тоскливое, она просыпалась, и снова погружалась в беспокойную дрёму.

Она впервые за долгое время встала раньше матери, сварила кофе, закуталась в одеяло и сидела, гипнотизировала монитор в надежде на то, что никакого сообщения ей не придёт. И тяжёлый выбор делать не придётся.

С кухни донёсся шум. Проснулась мать. Саша не отреагировала. Сегодня она не собиралась в школу, к тому же, сама учеба, как таковая, уже закончилась. Хлопнула входная дверь и Саша осталась одна в квартире. Она всё так же сидела в одеяле, и, наверно, просидела бы весь день, но тут пришло сообщение.

На этот раз девушка не стала бежать к компьютеру. Холодный ком вернулся и уверенно поселился в животе. Несколько минут она гипнотизировала монитор, но сообщение никуда не исчезало. Наконец, она решилась:

— Привет, Саша! Ты готова?

— Здравствуйте, куратор. Не знаю, честно говоря, я не уверена.

— Это нормально, финальное задание — всегда пугает, главное, что я в тебе не сомневаюсь.

— Я вообще не уверена, что хочу продолжать, — сложно описать чего стоило Саше написать эти крамольные слова.

— Сашенька, ты проделала большую работу, и ты делала её не одна, я участвовал, ещё некоторые люди, о которых тебе пока знать рано. Ты уже не можешь перечеркнуть все наши труды.

— Какие люди? — Саша тянула время, руки подрагивали, промазывая по кнопкам, очень сложно спорить с куратором, сложно и страшно.

— Я тебе немного приоткрыл завесу тайны, то чем мы занимаемся — это часть большой работы. Это как искать золото в тоннах песка. И если уже мы нашли самородок, то никто его просто так не отпустит.

— Это Вы про меня?

— Да, Саша, ты очень ценна, ты справилась с заданиями лучше всех, кого я курировал.

— Но я ведь выполнила не все. Я не дошла до конца с камнями! — Сегодня утром такая похвала не обрадовала девушку.

— Это была, по большей, части моя вина — не многие вообще получали настолько сложные задания, да ещё и так быстро. Я повторяю, ты лучшая из всех, кого я вел по этой дороге. А это, поверь, много людей.

— Но я не уверена! Я больше не хочу умирать, — у Саши был огромный соблазн прервать этот разговор, и вообще удалить страницу. Но страх был сильнее.

— Ты и не умрешь, не умрешь в том понимании, которое вкладывают в это понятие жалкие обыватели.

— А вдруг это не так? Вдруг смерть — это действительно конец?

— Саша, ты мне не веришь?

— Верю, но, но вдруг Вы ошибаетесь? И я не готова? Тогда я просто умру?

— Я в тебе уверен.

— Я, я не знаю, уже.

— Саша, не хотелось бы тебя огорчать, но поздно отказываться.

— Что это значит? — холодный ком в животе снова разросся и теперь стал уже ледяным.

— Не всякую игру можно закончить. Не захочешь сама, закончат за тебя.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Я просто предупреждаю тебя о последствиях. Начав, ты запустила некий процесс. Продолжая, ты дала ему разрастись. Это как лавина. Не важно, что стало причиной лавины — землетрясение, или маленький камешек. Когда она идет, надо либо бежать, либо быть погребенным под снегом. И есть ещё третий способ — оседлать её. Тебе предлагается сделать именно это — оседлать лавину, и стать победительницей. А ты хочешь бежать. Но бежать уже поздно. Значит ты будешь сметена лавиной. А вместе с тобой зацепит твоих близких. Мать, например.

— Нет, Вы не можете!!!

— Я и не буду, ситуация такова, что это произойдет как бы само собой. Подумай, Саша. Ты уже обречена. Но вот, что будет потом — жалкая смерть обывателя от несчастного случая, или переход настоящего человека в новое качество — решать тебе. И решать быстро.

Сашины пальцы зависли над клавиатурой. В глазах стояли слезы, в горле пересохло. Самое страшное, она верила куратору в той части, где он говорил про наказание, и сомневалась в его словах о переходе в новую жизнь. Казалось прошла вечность, прежде чем она ответила:

— Что я должна сделать?

— Вот и умница! В твоем случае финал, в отличии от игры, будет спокойным и безболезненным. К тому же, так как ты особенная, тебе предстоит выбор, как доиграть. От этого выбора зависит твое дальнейшее будущее, но даже я не знаю как именно. Итак, ты можешь спрыгнуть с крыши своего дома, либо перерезать вены в ванне. Первый вариант, думаю вопросов не вызывает. А вот, если ты выберешь второй, советую почитать описание данного способа, у Роджера Желязны. Он в романе «Джек из тени» описал правильный и безболезненный способ. Чтобы ты не искала, я скину тебе описание, в следующем сообщении. (В силу специфики данного рассказа, приводить этот способ тут я не буду. Прим. Автора). И главное, завершить игру ты обязана до 17:00, сегодня. Удачи, девочка, ты не представляешь, как я рад за тебя.

Следующим сообщением пришло обещанное описание, и в следующую секунду страница куратора была удалена. Видимо, говорить уже было не о чем.

Саша смахнула с глаз слезы, и вдруг разозлилась на себя. Не маленькая вот так плакать, в последние часы своей жизни. Сейчас 9:29, а значит, у неё ещё весь день впереди. Девушка прошла на кухню, и, приготовив чай, вышла на балкон. Солнце уже грело совсем по-летнему; скоро, совсем скоро выпускной, но она его не увидит. Интересно, а что её ждет? На этот вопрос ответа она не знала. Захотелось позвонить Олегу, но сегодня девушка не знала, что ему сказать. Не приглашать же его в помощники на финальное задание?

Она пила чай, опираясь на перила. Страх высоты остался в прошлом. Девушка жмурилась на солнышко, и по-настоящему наслаждалась этим моментом. Появилась и пропала мысль позвонить матери. Зачем? Они отдалились давно, и незачем сейчас что-то исправлять или говорить банальности.

Тишину нарушило пиликанье телефона. Саша сначала не собиралась отвечать, но оказалось, что звонит Олег.

— Привет, Сашка, не отвлекаю от урока?

— Я сегодня злостная прогульщица.

— О! Примеряешь на себя платье плохой девочки?

— Вроде того.

— Слушай, давай вечером сходим в кино?

— Ну… Не знаю, а когда?

— Начало в шесть вечера.

— Знаешь, сто лет в кино не была. Но на вечер планов нет, так что согласна, — ложь далась легко и непринуждённо, девушка сама себе удивилась.

— Значит, замётано! Да, Саша, — Олег сделал паузу, — у тебя всё в порядке?

— Да, а почему спрашиваешь?

— Голос грустный.

— Всё хорошо, Олежка, до вечера. — И девушка, отключившись, наконец-то разрыдалась по-настоящему.

Успокоившись, она решила — пора. Иначе она не решится никогда. И подставит под удар маму, и, возможно, Олега, кто знает истинные возможности этих неведомых людей? Резать вены — было как-то вульгарно, что-ли? Сама мысль об этом отталкивала. Остаётся прыгнуть с крыши, это, наверное, и легче: один прыжок, и уже нельзя ни передумать, ни остановиться. Полдень. Жара. До часа Х ещё пять часов. Отбросив сомнения, Саша ушла с балкона и принялась искать ключи от замка на чердак. Обычно аккуратная, этот ключ она умудрилась засунуть куда-то и забыть, куда. На поиски ушёл почти час. К тому же, она не очень-то спешила. Включила любимую музыку. Чуть ли не танцевала. Вспоминала приятные моменты, которых хватало в последний месяц.

В подъезде стояла тишина. Девушка решила подняться по лестнице, всё-таки она оттягивала последний прыжок. Между 8-м и 9-м этажом незнакомый парень курил и болтал по телефону. Раньше бы Саша не рискнула пройти мимо, а сейчас ей море по колено. Парень покосился ей вслед, но ничего не сказал, продолжая свой разговор.

Между пятнадцатым и шестнадцатым этажами Саша постояла, подождала, пока жители последнего этажа уедут на лифте. Никого. Вот и дверь на крышу. Девушка достала ключ, и замерла. Замок был другой. Девушка тупо смотрела на новый замок, перекрывающий ей дорогу на крышу. Потом неуверенно, надеясь на какое-то чудо, попробовала вставить ключ. Само собой, чуда не произошло. Ей ничего не оставалось как развернуться, и поплестись домой. Остался лишь один вариант, как выполнить финальное задание.

Парень, которого она встретила по дороге вверх, докурил, но продолжал говорить по телефону. Не обратив на него внимания, девушка зашла домой. Уже два часа, а значит осталось всего три. В холодильнике осталось пол пакета апельсинового сока, и Саша прихватила его с собой. Открыла горячую воду, начала раздеваться. Потом вернулась к компьютеру, перечитала присланный куратором способ. Взяла на кухне нож, но, передумав, выбрала лезвие. Уже в душе ей пришла в голову мысль, что её найдут, и не надо быть при этом голой. Купальником она не пользовалась с прошлого года, что ж, значит единственный раз этим летом она наденет его, чтобы лечь в горячую ванну.

Вот, она готова. Стакан с соком и лезвие на полочке, из душа бьёт горячая вода — такая, что с трудом терпишь жар, ванна быстро набирается. Под шум воды ей померещилось, что хлопнула входная дверь, девушка выключила воду, но тишину ничего больше не нарушало.

Набрав полную ванну, девушка с наслаждением погрузилась в горячую воду. Выпила сок маленькими глотками, смакуя каждую каплю. Вот и всё. Пора. Саша сжала лезвие в правой руке, внимательно рассматривая вену. Снова шум. Дома точно кто-то был. Неужели мать вернулась? Или воры? При мысли о ворах девушка улыбнулась, вот сейчас их бояться точно незачем. Ещё раз посмотрев на вену, Саша приготовилась нанести порез…

Дверь в ванну распахнулась, вырванная с мясом задвижка упала с костяным стуком. Олег. Он молча подскочил к девушке, и вырвал лезвие из судорожно сжатых пальцев. Капли крови падают в ванну, но это его кровь, порезался, забирая лезвие.

— Олег? Как?..

Молчание. Парень молча подхватывает её на руки, вынимая из воды, не обращая внимания на то, что его одежда моментально промокает до нитки. Саша молчит, испытывая изумление, граничащее с шоком. Кроме того, лицо парня такое, что начисто отбивает желание спорить или возмущаться. Уложив Сашу на кровать, Олег наконец-то нарушает молчание:

— Эх, Сашка, какую же ты глупость чуть не совершила. Зачем тебе умирать?

— Ты не понимаешь, — до девушки наконец-то дошло, что она жива, а значит, обещанные куратором кары, скоро падут на неё и близких. Они все равно убьют меня, и не только меня!

— Они, — на губах парня появляется ледяная усмешка. — Оденься, я тебе кое-что покажу.

— Выйди пожалуйста, мне надо переодеться, мокро.

— Извини, пока тебя одну не оставлю. Одевайся так, потом переоденешься.

Более не споря, Саша кое-как натянула спортивный костюм.

— Идем.

— Куда?

— Тут недалеко, познакомлю тебя с интересным человеком.

Они вышли на лестничную клетку. Олег позвонил в соседнюю дверь. До Саши с опозданием дошло, что это квартира соседа-доходяги. Виктора Степановича, или как-то там. В общем того, что выкал ей, и помог добраться до квартиры, после чудесной пробежки с камнями.

Открыл незнакомый мужчина. Здоровый как шкаф.

— Олег, что мы тут делаем?

— Хочу познакомить тебя с куратором.

— С кем?

— Куратором. Виктор, представьтесь вашей подопечной.

Сосед, выглядевший еще более жалким чем обычно, залопотал:

— Саша, это какая-то ошибка, я не понимаю…

Олег молча развернул монитор, открыл страничку в контакте. «Страница удалена, хотите восстановить?» Парень нажал да, и Саша увидела переписку с собой.

— Это он? Он куратор? — реальность упорно не хотела восприниматься девушкой.

— Да. Как тебе человек будущего? Так сказать, поднявшийся над жалким стадом?

— Олег, пойдем отсюда. Пожалуйста. Я переоденусь.

— Саша! — Крик соседа полный страха. — Не уходите. Я… — Крик прервался, девушка даже не обернулась.

— Я подожду на кухне, переодевайся и приходи. — Саша кивнула. Шок отпускал, начали появляться стыд и злость. И куча вопросов к Олегу.

Через двадцать минут она вышла на кухню и удивилась. На столе было пиво, сухарики и бутерброды.

— Пиво моё и сухарики тоже, остальное я похозяйничал. Давай, Сашка, самое время познакомиться с этим напитком, и поговорить.

Девушка кивнула, и отпила прямо из бутылки. Не сказать, что понравилось, но отказываться она не собиралась.

— Откуда ты появился? Как узнал?

— Давай я расскажу по порядку. Твой отец, лет 8 назад, влип в очень нехорошую ситуацию. Чтобы не подставлять вас с мамой, он бежал. Как по мне, не самое лучшее решение, вас всё равно могли найти, но повезло. То ли парни были не настолько круты, то ли их самих нашли. Я не знаю. Начальник фирмы, где я работаю — друг твоего отца.

— Олег, перебила Саша, ты курьер?

— Нет, я работаю в, скажем так, в детективном агентстве. Так вот, твой отец давно живёт в другой стране, но он попросил моего шефа присмотреть за тобой. Твои неурядицы в школе, детские разборки, это такое, но когда ты начала играть в эту дрянь, он послал меня, как самого молодого, присмотреть за тобой.

— Присмотреть… — Саша снова отпила пиво, чувствуя горечь, и не только от напитка.

— Да.

— А как узнали, что я играю?

— Вы, я имею ввиду современных тинейджеров, совсем не следите за сетевой безопасностью. И ставить в пароль дату рождения папы — не самая хорошая идея.

— Понятно — хотелось ругаться, даже было желание запустить в него бутылкой, но желание дослушать было ещё больше.

— Дальше, когда игра стала набирать обороты, мы вычислили куратора. Он поначалу секретился, анонимайзеры, и всё такое, но потом тоже пару раз вышел в онлайн просто так. Поэтому найти его труда не составило. Кстати, теперь ты понимаешь, откуда он узнал, про невыполненное задание? — Девушка кивнула, и снова отпила из бутылки. — Сегодня утром мой напарник поменял замок на крыше.

— Тот, который говорил по телефону?

— Он самый, я не ожидал, что ты решишь всё сделать раньше. Поэтому и успел в последний момент, как в кино.

— А откуда у тебя ключи?

— Сделал дубликат, пока врач занимался твоими ногами. Точнее, слепок, дубликат потом. Вот — он положил на стол 2 ключа без брелка — возвращаю.

— Значит, я для тебя была заданием? — Слезы подошли очень близко, но пока не появились.

— В начале да. Потом ты мне понравилась. — Саша подняла голову, и встретилась глазами с парнем. Он смотрел прямо, уверенно, и с какой-то нежностью. Ей хотелось поверить ему, и она поверила.

— А кто эти люди, в соседской квартире?

— Наши сотрудники.

— Его посадят? Что с ним будет?

— Поменяет квартиру на что-нибудь в пригороде. Зачем ему, одному, трехкомнатная?

— А если он не захочет?

— Уговорим.

— А вы точно детективное агентство?

— Саша, в нашей стране, грань между бандитами и теми, кто их ловит, иногда столь тонкая, что… Давай не будем об этом?

— Олег, а что же будет дальше?

— Дальше, Саша, будет жизнь. Обычная, со взлётами, падениями и эмоциями. Как хорошими, так и не очень. Выпускной, поступление. Всё будет хорошо. По-обывательски.

Саша много о чем хотела спросить его — об отце, о том, что он на самом деле думает о ней, о его возрасте.

— Олег, — нарушила девушка молчание, — ты пойдешь со мной на выпускной?

  Обсудить на форуме

Коллекция

Пролог

Полумрак. На дворе день, но сквозь плотно закрытые шторы проникает очень мало света. Тишину нарушает лишь негромкое тиканье настенных часов. На письменном столе – обычный легкий беспорядок. Закрытый ноутбук, несколько листов формата А4, разбросанные ручки, и кофейная чашка, сиротливо приютившаяся на самом краю. Единственное что немного отличало эту комнату, от большинства таких же типовых помещений – это электрический камин, создающий в зимнее время ощущению уюта, и даже какой-то волшебной сказки. Сказки из детства, когда еще не знаешь, что такое камин, зато в лесу живут говорящие волки, в окно заглядывает Снежная королева, а Дед Мороз обязательно положит под елку подарок.

Но сейчас, летом, камин был выключен, и напоминал скорее несуразный комод, чем вещь имеющую отношение к волшебным сказкам. Так что же постоянно тянуло Валентина в этот, ничем не примечательный кабинет? Ответы был прост – коллекция статуэток на каминной полке. Это было удивительно, парень ни разу не был ценителем или там знатоком искусствоведом. Коллекция была невелика. 7 статуэток – мужских фигурок, выполненных довольно искусно. Одежда, выражения крохотных лиц, прорисовка мельчайших деталей. Но все это, на самом деле, не привлекло бы ни малейшего внимания парня. Было в этих фигурках нечто, неуловимо неправильное. Какая-то загадка, не дающая покоя. Во-первых, Валентин никак не мог забыть свое первое знакомство с коллекцией. Он тогда не обратил особого внимания на фигурки, просто машинально взял одну в руку и почувствовал просто неимоверное омерзение. Как будто статуэтка состояла из тараканов и пауков, которые радостно кинулись разбегаться по его руке. Он тогда машинально отбросил искусственного человечка, и долго мыл руки. А вот его девушка, Лариса, явно не испытывала ничего такого. Она часто брала их, вытирала пыль, переставляла по-разному. Валентин подозревал что ничего такого больше не испытает, но больше руками их не трогал. Во-вторых, он не мог избавиться от ощущения, что они двигаются. Ни разу не видя этого, он так и не мог избавиться от этого ощущения. Потому мог часами сидеть в кресле и играть в гляделки с игрушечными человечками.

От раздумий парня оторвал звук открываемой двери. Лариса. Каждый раз, когда Валентин видел свою девушку после даже незначительной разлуки, у него появлялась одна и та же мысль. Забить на свое убеждение, что жениться – это портить прекрасные отношения, и сделать предложение. Правда каждый раз, что-то мешало. Вот и сейчас он лишь молча наблюдал за своей красавицей.

– Привет. Все не налюбуешься? – Девушка стоит на пороге, немного склонив голову, с легкой улыбкой на немного тонковатых губах. Черные волосы распущенны, а в темно-карих, практически черных глазах, посверкивают смешинки.

– Привет, моя чаровница – поднимается парень ей навстречу.

Они стоят некоторое время на пороге, парень заключил девушку в объятия и уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат каких-то трав. Потом он решается.

– Лариса, твоя коллекция мне кажется, какой-то странной. Не знаю, как сформулировать лучше. Это ваша, какая-то семейная реликвия?

Девушка высвобождается из объятий, и скользит, да вот именно скользит, а не идет, к камину. Задумчиво берет одну из фигурок.

– Реликвия, не реликвия, но история у этой коллекции есть, у каждого экспоната. – Она поднимает взгляд, и их глаза встречаются. На этот раз парню кажется, что он смотрит в два бездонных темных колодца. – И наверно пришла пора поведать эту историю – слышит он словно издалека.

Часть 1. Не доставайся же ты никому!

Сигарета потухла, слегка опалив пальцы. Андрей, слегка поморщившись, щелчком отправил бычок в урну, и посмотрел на дверь подъезда, затем на окна третьего этажа. И решившись, двинулся вперед. Дверь скрипнула несмазанными петлями. Подъезд встретил гостя какой-то неестественной тишиной. Парень нервно сунул руки в карманы плаща, и сгорбившись, поплелся на третий этаж. Внешнее его спокойствие было обманчивым. В душе Андрея клокотали злость, обида и недоумение. Вся эта буря эмоций, легко могла быть сформулирована одной фразой: какого… мы расстались?! Или точнее, почему она ушла?

Они познакомились почти год назад. Оба выпускники. Только он «Политехнического института», а она средней школы № 208. Парня каким-то ветром занесло на выпускной бал в свою бывшую школу, и он, затесавшись среди разодетых выпускников остался до утра. Ларису он заметил почти сразу. Стройная, в довольно коротком платье, с роскошными черными волосами до плеч, она чем-то выделялась среди своих сверстниц, и в добавок вокруг нее крутилась стайка одноклассников, желающих благосклонности. Студенту легко, удалось увести красотку от их назойливого внимания, они станцевали «медляк», и он понял, что не хочет больше отпускать девушку даже на 10 минут. Потом они сидели на подоконнике пустого класса и пили прихваченное со стола шампанское, из горлышка, передавая друг дружке бутылку. Затем танцы, где Андрей понял, чем его привлекла эта девушка, двигалась она просто умопомрачительно, далее злобные взгляды отвергнутых Ларисиных сверстников, которые, впрочем, так и не перешли к делу и конечно поцелуи, сначала робкие, а потом откровенно взрослые, выпускной и правила можно оставить сзади. Уже под утро, когда выпускники собирались отправиться встречать рассвет, парень обнаружил, что его телефон разрядился. И у него нет ни ручки, ни клочка бумаги что бы записать номер. Лариса со смехом, помадой на салфетке написала номер, как ни странно, весьма разборчиво, чмокнула парня в щеку, и вместе с одноклассниками отправилась на встречу нового дня. В школу оттуда она не вернулась.

Андрей позвонил через день. Хотелось выспаться. Девушка легко согласилась на свидание. Они гуляли по парку, если мороженное, болтали обо всем и ни о чем одновременно. Между делом Лариса рассказала, что поступать пока не собирается, будет работать в фирме отца, а потому летом ее не будет в городе. Тем не менее, дача, на которой она проведет большую часть лета, находится совсем недалеко от города, и если Андрей не является законченным лентяем и «городоседом», то встречаться они могут.

Парень понял, что девушка явно не из простой семьи. Знал он тот район, с дачами от миллиона, и отнюдь не в многострадальной национальной валюте. Но в то момент ему было все равно. Лариса нравилась все больше, и молодой человек лишь тихо порадовался тому, что в прошлом году отец подарил ему машину за успешное окончание института. Вообще-то парень еще не окончил свою учебу, но отец был постоянно в разъездах, а на «колесах» было удобно добираться до учебного заведения. В любом случае сейчас это было весьма кстати. Расстались они вечером, и Андрей для себя твердо решил, что Лариса станет его девушкой.

Начались летние будни. Первая настоящая работа, пока в роли стажера, и дипломный проект, оставляли не так много времени на развлечения, но парень каждый вечер болтал с Ларисой по телефону, и в пятницу они договорились о встрече.

– Андрюш – говорила девушка – примерно в 20-ти километрах от КП, смотри внимательно на указатели. Сразу за знаком поворота на «Калупаевку», сверни, и жди меня. Там ты увидишь местечко где легко можно припарковаться. И не забудь плавки!

В назначенное время Андрей припарковался на обочине. Тут действительно было нечто вроде «кармана», скорее бывшая автобусная остановка. Ждать пришлось недолго. Девушка появилась откуда-то из-за деревьев. Она шла, слегка подпрыгивая, словно озорная младшекласница, одета в летнее короткое и пестрое платьице, с большой пляжной сумкой на плече, и почему-то босиком. Хотя под ногами был не чистый пляжный песок, а заплеванная обочина. Открылась дверь, Лариса бросила сумку на заднее сиденье, и плюхнувшись на переднее, поцеловала парня в щеку.

– Поехали, я покажу тебе свое секретное место.

– Секретное? – улыбается парень, выруливая дорогу.

– Ага. У нас же все соседи такие солидные, важные – эти слова девушка произносила с явной насмешкой – все виллы имеют выходы к речке, свои бассейны и даже озера. Редко кто покидает их, чтобы отправиться на общее озеро или пляж. Ну и гости тут редки, предпочитают менее охраняемые территории. Вот тут на лево – безе перехода указала Лариса, на неприметную дорогу, уходящую в лес.

Через 10 минут тряски по полному бездорожью, они выехали на берег озера. Красиво, тихо. Андрей заглушил мотор, а девушка уже скидывая платье, подходила к воде. Полюбовавшись ее восхитительной фигурой, парень и сам переоделся и последовал за ней. Вода оказалась немного холоднее чем ожидалось, но оба с наслаждением плавали, плескались, ныряли и брызгались, наслаждаясь словно детишки на каникулах. Потом они лежали на песке, подставив лица летнему солнышку.

– Идем в машину – вдруг произнесла девушка, поднимаясь. Немного удивленный, он последовал за ней. – Открой заднюю плиз, негромко попросила чертовка, и стоило парню выполнить эту просьбу, она без дальнейших разговоров впилась ему в губы долгим страстным поцелуем. И все – реальность вокруг них перестала существовать.

Он оказался у нее первым мужчиной, но похоже переживал из-за этого больше чем она. Девушка блаженно жмурясь проворковала

– Мне пора, ужинать хочу дома, приезжай в следующую субботу.

– Я подвезу.

– Не стоит, мне тут через лес две минуты, пока.

– Но… – это растерянное, но, прозвучало уже в спину девушки, которая подобно лесной нимфе бесшумно растворилась среди деревьев. Андрей некоторое время смотрел в лес, решая догнать и проводить, или сесть за руль и поехать домой. Первое отпало само собой, он просто не был уверен, что сможет ее найти в лесу. Второе пришлось отложить, кровь прилила к голове, он чувствовал жар и некое опустошение, все было так нереально, от этого неожиданного секса с девственницей на заднем сиденье, до ее легкомысленного пока. Он бездумно подошел к воде, мысли скакали в голове, я старше, я опытнее, тем не менее, она меня пригласила, трахнула, чмокнула и оставила одного. Как-то, что-то тут не так. Поняв, что в таком состоянии просто можно не доехать, парень еще раз окунулся, и плавал пока прохладная вода не остудила внутренний жар. Потом он наконец-то завел машину и отправился домой.

Так прошло лето, и семья Ларисы вернулась в город. Их встречи тет-а-тет, продолжились в ее городской квартире. Почему-то она наотрез отказалась приходить к нему в дом, и понять этого ее нежелания парень так и не смог. Все это время Андрей не смотрел на других девушек, и вообще начинал подумывать о чем-то более серьезном чем беззаботный секс. Вскоре он познакомился с родителями Ларисы. Не то чтобы специально, просто ее отец вернулся домой раньше, и хорошо хоть они уже успели одеться и просто пили вино из пластиковых разовых стаканчиков.

Когда на пороге комнаты возник отец девушки, Андрей почувствовал холодный ком, предательски возникший внизу живота. Но все оказалось не страшно. Игорь Иванович, оказался крепким, слегка склонным к полноте мужчиной. С добродушным лицом. На то что его дочь пьет вино в компании незнакомого молодого человека, он не обратил внимания. Просто зашел в комнату

– Игорь Иванович, но зови меня Игорем, мне так привычней

– Андрей – ответил парень на рукопожатие, немного успокоившись. Даже голос не дрогнул

– Через десять минут придет Инга, мать этого сорванца женского пола – кивок в сторону дочери, – раз уж я вас застукал, поужинаем вместе. И мужчина спокойно оставил их наедине.

– Мировой мужик твой папа

– Ага, пока не разозлиться.

– А его легко разозлить?

– Разозлить к счастью сложно, но если получится, то убежать не успеешь.

Сказано это было шутливо, и парень не придал этим словам особого значения. Ужин прошел превосходно. Инга оказалась почти полной копией Ларисы, точнее наоборот, и Андрей подивился тому, как молодо выглядит мать его девушки. Словно они сестры. Мужчины пили коньяк, дамы вино, никто не задавал вопросов из серии «у вас все серьезно, или как вы познакомились». Честно говоря, парень потом так и не смог вспомнить, о чем шел разговор. Только под конец, когда мать с дочерью вышли из кухни, мужчина произнес странную фразу:

– Лариса у меня – ветер, я бы на твоем месте не влюблялся сильно, она не из тех, кого можно удержать. Парень ты неплохой, не порти себе жизнь.

– А – начал было Андрей, но отец девушки уже встал, и как-то рассеянно попрощавшись вышел из кухни.

Этот разговор парень вспомнил чуть позже, когда их отношения дали трещину. Они встречали новый год, в его квартире, девушка уже иногда приходила в гости, но изредка, предпочитая для встреч свою территорию. Андрей к тому времени решил, что предложить съехаться и пожить вместе. Правильный мужской поступок, да и отпускать от себя Ларису ему хотелось все меньше и меньше. Новогодняя романтика – располагала, и ее ответ был ушатом холодной воды.

– Андрюша, мы просто встречаемся потому что это приятно. Если ты хочешь чего-то большего – каких-то эксклюзивных прав не меня, то давай сразу разбежимся. – Сказано это было спокойно и уверенно, девушка явно не рисовалась, набивая себе цену, а просто расставила точки над И. Андрей обиделся и как ни старался ни подать виду, но новый год, оказался подпорченным, и Лариса, вызвав такси оставила его почти сразу после боя курантов. Целую неделю парень держался, не звонил, ждал. Потом не выдержал, они помирились, и некоторое время все шло как раньше. Однако Андрей не оставил попыток перевести их отношения на новый уровень. Бесплодных попыток

– Я ветер – со смехом отвечала Лариса, ты не удержишь меня. Парень злился, они ругались, потом он прощал, потом и сам просил прощения, они мирились, но кажется отдалялись. И в один далеко не прекрасный вечер, как раз на кануне 8-го марта, Лариса предложила расстаться. Так же спокойно, как и отказала в новогоднюю ночь.

Банально звучит, но мир парня перевернулся. Он метался как зверь в клетке, пытался вернуть Ларису, познакомится с кем-то еще, уйти в работу, уйти в запой… Другие девушки оказались ему неинтересны, от слова совсем. На работе все валилось из рук, от ухода в запой удерживали остатки здравого смысла.

Попытки сойтись с Ларисой снова – были бесплодны. Девушка то ни брала трубку, то брала, но вежливо повторяла, что их отношения себя исчерпали. Он кружил как коршун вокруг ее дома, подкарауливал на улице. Эффект ноль. И вот вчера он понял, что как говорят в дешевых мелодрамах: «жить без нее он не может».

Вот и Ларисина дверь, звонок. Девушка открыла, как обычно, не глядя и не спрашивая кто пришел. Вот что еще удивляло парня, почему такая богатая семья, живет в обычной квартире, без спец. охраны и прочего? Он удивлялся, но не спрашивал, а теперь это оказалось на руку.

– Пустишь?

– Заходи раз пришел, только быстро. – Она посторонилась, и парень оказался в ее квартире. Снова.

– Лариса, я, я не могу без тебя – говорил он не так и не то, но сил держать хорошую мину, у него уже не было.

– Андрюш, мы расстались. Уже кажется месяц. Ничего не вернуть

– Но, почему? Нам же так было хорошо! – голос парня сорвался под конец. И он начал теребить язычок молнии, на своей сумке, которую прихватил из дома, потом вообще открыл ее и начал теребить что-то внутри.

– Нам БЫЛО хорошо, потом ты начал все портить.

– Я думал, ты хочешь серьезных отношений.

– Андрей – она провела рукой по его волосам – давай прекратим это. У меня уже другие отношения, и знаешь, мне опять хорошо. Чего и тебе желаю. И она махнула головой в сторону двери – мол тебе пора.

Тьма накрыла парня, ярость и обида полностью отключили его способность думать головой.

– Ах, у тебя уже есть кто-то – толи простонал, толи прорычал парень. Нож, обычный кухонный, но остро заточенный. Еще дома он решил, что если Лариса не вернется к нему, то не достанется никому другому. Вот и прихватил его с собой. Правда пока он брел к ней, он остыл, и даже начал думать, что ломать свою жизнь из-за неудачной любви, но насмешливые слова Ларисы – поломали эти разумные мысли.

– Сука – проорал он, нанося первый удар в живот. Кажется, он порезался и сам, рука скользнула с рукояти на лезвие, но бешено кипящий адреналин, заглушил боль. Второй удар куда-то в грудь, и замах на третий… Их глаза встретились. Лицо девушки было перекошено болью, и какой-то детской обидой, руками она судорожно зажимала рану в животе, но глаза остались черными и глубокими. И это взгляд остановил парня, словно он натолкнулся на стену. Но через секунду, они закатились, и девушка, нелепо взмахнув рукой рухнула на спину, и почти сразу перевернувшись на бок, затихла.

Нож выпал из враз ослабевшей руки, и парень тупо уставился на расползающуюся лужу крови. Мысли заметались хороводом: «бежать», «сдаться», «покончить с собой» … Словно на деревянных ногах, парень обошел Ларису, и прошел на кухню. Тут был стационарный телефон, и можно было позвонить в милицию с признанием. Страх. Следующей мыслю было все-таки бежать. А вдруг пронесет. Но если мысли бежали в голове Андрея с огромной скоростью, то тело было вялым и медлительным. Звук открывающейся двери. Вот похоже все и решилось за него. Убить еще отца или мать Ларисы у него явно не получиться, Андрей медленно развернулся к дверям и сразу увидел Игоря Ивановича. Тот молча, не мигая смотрел на парня. Андрей тоже молчал, а что собственно может сказать убийца дочери ее отцу? В следующую секунду мужчина взмахнул рукой, и мир парня погрузился во тьму.

Часть 2. Расплата

Жажда. Сознание вернулось, но жуткая жажда и блеклая муть перед глазами.

– Пить. – Прохрипел он, и через секунду губ коснулось что-то твердо, наверно чашка. Он пил жадно, большими глотками, и казалось это самая вкусная вода, которую он пробовал в своей жизни. Зрение вернулось. Он в каком-то помещении, сидит по всей видимости на полу. При попытке изменить местоположение странный звон. Парень опускает взгляд и с испуганным изумлением видит, что его руку, обхватывает толстый металлический браслет, цепь от которого другим концом прикрепленная к мощному металлическом кольцу в каменном полу.

– Где я?

– У нас на даче. – Игорь Иванович, а это он напоил Андрея, поднялся и начал ходить туда-сюда, покручивая в руках плоскогубцы, и разговаривая сам с собой.

– Вот так бывает, растишь ребенка, душу вкладываешь, учишь всему. И с какого-то возраста, она начинает считать себя умнее всех. Мол зачем мне ваша наука дорогие родители? – Это монолог настолько не вязался с реальностью, что парень решил, он продолжает спать. А может вообще все происшедшее сон?

– Не надейся, мужчина казалось прочитал его мысли – ты не спишь.

– Почему вы не вызвали милицию?

– А, зачем? Зятек. Мы ж почти семья, сами разберемся. А вот как именно, зависит от тогда умрет моя дочь или нет.

– Лариса… Жива?

– А ты бы чего больше хотел? – и не дождавшись ответа, мужчина продолжил. – Жива, она сильная, хоть и отказывалась постигать наше мастерство, а ее мать прекрасная целительница.

– Целительница? – Андрей вообще перестал понимать происходящее.

– Ага. Теперь к делу. – Мужчина прошел мимо Андрея, тот развернулся ему вслед. – Вот холодильник, еда однообразная, но потерпишь. Хватит на недельку. Туалет –вон за той дверкой – жест в сторону небольшой кабинки. – Длины цепи хватит. Гадить на пол на зло мне, не советую, сам же в этом будешь сидеть. Вернусь, когда станет понятно, выживет Лариса или нет.

– Игорь Иванович! – я понимаю…

– Нет – мужчина обернулся – не понимаешь. Но скоро поймешь. – И не говоря ни слова вышел. С его уходом в подвале потух свет, за исключением одной лампы на столе.

Некоторое время парень дергал цепь, пытался расшатать кольцо, но с тем же успехом он мог попытаться перегрызть сталь зубами. Сделано было на совесть. Встал, размялся, сморщился, когда кровообращение начало восстанавливаться, и в затекшие ноги вонзились иголки. Подошел к холодильнику – вода в двухлитровых бутылках, крекеры, шоколад, хлебцы. И одна бутылка светлого пива. Все в пластике. Аппетита правда пока не было. Снова вспомнилась Лариса, особенно тот момент, когда она падала в прихожей. Проверив, что длины цепи, реально хватает только что бы открыть холодильник и присесть на унитаз, Андрей почувствовал себя морально выжатым. Сел на пол, и прислонился к холодильнику. В подвале было темно, единственный источник света – лампа на столе. Кроме лампы там лежали плоскогубцы, скальпель, паяльник. Почему-то парень был уверен, что отец Ларисы оставил их тут с умыслом, мол посмотри парень, что тебя ждет если моя дочь умрет. Думать об этом не хотелось. Но ничего приятного в голову не приходило.

В добавок начались странности. Краем глаза, Андрей уловил какое-то движение на противоположной стене. Словно тень прошмыгнула. Потом раздался звук, шорох и всхлип. И снова тишина. Андрей вскочил, бешено вертя головой, но тишину ничего не нарушало. – Крыса, это была крыса – произнес парень, чтобы разогнать тишину, хотя бы звуком своего голоса. Тишина не разогналась. Зато страшно захотелось пить. Осушив почти треть бутылки, Андрей вновь заметил, боковым зрением какую-то тень, и резко обернулся. Никого. Стоило ему присесть, и снова, шорох, всхлип, и непонятное бормотание. – Я свихнусь тут – произнес пленник. – Я долго не выдержу.

Времени тут не было. Он мог находится и час, и сутки. Нервы парня были растянуты до предела, он наверно уже был бы рад, даже пытке. Это была бы хоть какая-то определенность. Странные звуки, шорохи, тени. Он не мог сомкнуть глаз, не мог есть, только пил воду, косясь на пиво, если бы его было много – напился бы вдрызг, но с одной бутылки это было невозможно. При этом в странном подвале по-прежнему ничего не происходило. Ничего такого, что нельзя списать на темноту, тишину и страх неизвестности.

Дверь открылась, и свет, с непривычки болезненно резанул по глазам. Когда они привыкли, парень увидел Ларисиного отца, деловито убирающего со стола инструменты.

– Что с Ларисой? – вопрос слетел с губ и повис в воздухе. Мужчина не спеша закончил упаковывать инструменты.

– Жива. – Все-таки снизошел он до ответа. И Андрей почувствовал огромное облегчение.

– Что, что будет дальше? Вы отпустите меня, или сдадите ментам? Или…

– Заткнись, а? – и мужчина, как тогда в кухне, взмахом руки отправил парня в царство сна.

На это раз, Андрей очнулся на траве. Ночь, ветер. Откуда-то издалека доносится раскат грома. Он не узнает этого места. – Уф, отпустили – шепчет парень. – Вывезли в лес и бросили. Крутит головой, но сориентироваться не получается, места абсолютно незнакомые. Странное дело, несмотря на ветер, тут пахнет затхлостью и гнилью. Еще одной неприятностью оказалось, что он босиком. Оставаться на месте было глупо, и он побрел наугад. Под ногами хлюпало, трава, внезапно оказавшаяся острой и колючей, быстро изрезала босые ноги, он шел как робот, надеясь выйти к признакам цивилизации, не могли же его закинуть в Тайгу? Или могли? Он не знал, кем были родители Ларисы, возможно летали в очень высоких сферах, но вряд ли отправили бы его куда-то куда «Макар телят не гонял». Зачем так сложно. В таких вот невеселых мыслях, парень постепенно влез в болото. Именно отсюда тянуло затхлостью. Под ногами хлюпает, каждый шаг дается с трудом, ноги приходится вырывать из липкой грязи. В голову лезут воспоминания из детских кошмаров, когда снилось что он тонет, погружается в зловонную жижу, кричит, но на помощь никто не приходит. Тогда Андрей просыпался каждый раз, стоило погрузиться до подбородка. Получиться ли проснуться теперь?

Он все-таки добрался до твердого островка, с растущими деревьями, и слишком поздно понял, что шорох там в ветвях, это не ветер. Вызывающие отвращение змеиные тела, они скользят вниз с легким шипением. Парень рефлекторно поднимает руки вверх, приседая, и змеи неожиданно обвивая его руки дергают его куда-то вверх. И все исчезает.

Яркий свет в глаза, боль в руках, особенно запястьях и плечах. И снова тишина. Он в том же подвале, подвешен к потолку. Вместо змей руки обвивает простая веревка. На этот раз тут находятся и отец и… Лариса? Но нет, его бывшей девушки тут нет, а есть ее мать. Они действительно очень похожи.

– Что, что вам от меня надо? – В голосе парня страх – она же выжила, отпустите меня, или сдайте, или убейте в конце концов!

– Тихо – Инга, приживает к его губам кружку с водой – тихо мальчик, осталось не так много. Она смотрит, кажется с неким сочувствием, на то, как он пьет, и парню вдруг становится дико стыдно, ведь он практически убил ее дочь.

– Что, осталось, чего немного?

Женщина не ответила, отойдя от парня, она что-то ставит на стол. Затем поворачивается.

– Это – жест в сторону стола – «Деела эви», или по-простому «Ловец душ». Ты веришь, что у человека есть душа? Советую поверить на ближайшие шесть часов. Если ты выдержишь, сможешь не смотреть на статуэтку, то отправишься домой, и забудешь наш подвал, как страшный сон. Если нет, то твоя душа окажется в ловушке. – После этих слов, в подвале погас свет, а статуэтка наоборот, загорелась неярким желтым свечением. – Закрывать глаза бесполезно, «Деела» видит сквозь веки. Рассматривай что-то в стороне.

– Стойте! – парень заорал, задергался в путах. Но ответом ему были лишь стук закрывающейся двери. Парень с ужасом уставился на единственный источник света, и ему показалось, свечение усилилось. Тогда он повернул голову, сильно, чуть-ли не до хруста в шее. Его привязали за руки и ноги, и любой поворот корпуса был крайне тяжел.

Скоро Андрей понял, насколько тяжело не смотреть на единственный источник света, да еще и когда все тело ноет, шея затекает и единственное желание расслабиться. А расслабиться, это повернуться. А повернуться, это снова увидеть ненавистное сияние. Так что оставалось только поворачиваться то вправо, то влево. Закрыть глаза – как он уже понял – действительно не помогает. Проклятое свечение проходило через закрытые веки, и было еще страшнее. Он раньше был материалистом и не верил в загробную жизнь, но вот в этом подвале готов был поверить во все, что угодно. И отворачивался, отворачивался как мог, но все чаще взгляд возвращался к столу.

Постепенно сияние становилось ярче, а воля парня слабее. Он все дольше задерживался в удобном положение отдыхая, и глядя на статуэтку, и вот наступил момент, когда подвал исчез. Словно теперь, Андрей в темном коридоре, или туннеле. В туннеле, в конце которого свет. Не иди на свет, кричал кто-то в его сознании, кто-то безумно напуганный. Но крик постепенно затихал, а свет становился ближе. И вот наступил момент, когда яркое сияние коснулось парня. Огонь. Казалось огонь опалил его, но боль была очень короткой, на смену ей пришла тяжесть. Ноги, руки парня будто залило свинцом, а на плечи положили шкаф. Он попробовал повернуться, но не почувствовал ничего, голова не сдвинулась. Дернулся, свинцовая тяжесть не дала сдвинуться ни на миллиметр. Он вдруг понял, что уже не висит, парень вообще не понимал, что он чувствует кроме тяжести. В довесок свечение стало гаснуть, и вскоре он оказался в полной темноте. И вот тут пришел страх. Он кричал (беззвучно) бился в конвульсиях (неподвижно), звал на помощь…

Вскоре зажегся свет. Несмотря на то, что парень некоторое время находился в абсолютной темноте, никакого дискомфорта он не испытал. Просто стало видно. И сразу захотелось зажмуриться, но, оказалось, что теперь, он этого не может. И остается смотреть на свое, вдруг ставшее очень огромным тело, подвешенное под потолком этого адского подвала. Колоссальная фигура Игоря Николаевича, появившегося откуда-то сбоку. Он деловито перерезает веревки, и тело парня падает на пол. Мужчина спокойно подхватывает его за ноги, и тащит куда-то.

– Нееет, выпустите меня, выпустите меня отсюда! – никто не слышит, несколько томительных минут, и перед неподвижным взором несчастного вновь появляется кто-то. Он, а точнее, если судить по одежде – это она, стоит близко, и лица не рассмотреть. Наверно Инга. Гигантская ладонь тянется к нему, Андрей рефлекторно пытается отстраниться, но остается неподвижным. Рука сжимается вокруг его, и некоторое время парень ничего не видит. Потом видимо его берут уже за бока пальцами, потому что зрение возвращается, и Андрей видит огромное, слегка бледное лицо Ларисы.

– Жаль, что ты просто не оставил меня – шепчет девушка.

– Лариса, прости! отпусти меня!! Кричит он, но по-прежнему ни звука не раздается из его залитых свинцом губ.

Часть 3. Пополнение

Валентин молчит в шоке. Страшная история, никак не вяжется со смеющимися глазами его девушки.

– И что, вот так он с тех пор остался статуэткой?

– Да, и не он один. У каждого экземпляра своя история. Видимо у меня карма такая – привлекаю одних отморозков.

– Но, но это очень страшно. Они так и будут вечно стоять на камине.

– Не обязательно, если статуэтка разобьется, душа освободится. А статуэтка хрупкая. Они могут двигаться, когда никто не смотрит, но очень медленно, и очень тяжело. И может кто-то сможет дойти до края камина и упасть. Но время еще не пришло, и я их возвращаю на место.

– Зачем?

– Затем, что за все надо платить. И иногда страшную цену. Валюша – шепчет она, у меня одна просьба.

– Ка-какая?

– Не пополни эту коллекцию.

В этот момент, мужчине начинает казаться что на него смотрит не Лариса, а кто-то другой, старый, мудрый и недобрый. Он отстраняется, цепляется за что-то и падает.

Звон. Звонок в дверь. Валентин рывком встает. Надо же уснул в этом кресле. –Ну и муть же присниться, с облегчением вздыхает он и идет открывать дверь. Видать Лариска забыла ключи, у нее иногда случается.

Шесть месяцев спустя.

Валентин проследил как бычок, ударившись о край урны, все-таки упал внутрь, раскидав напоследок искры. Мужчина криво ухмыльнулся, и посмотрел на дверь подъезда. Лариса ушла? Что ж тем хуже для нее. Вчера он прихватил с работы пистолет. Конечно у них серьезная охранная фирма, и оружие так просто выносить нельзя, но ведь известно «если нельзя, но очень хочется». Вот он и вынес оружие, а максимум завтра в газетах появятся пошлые заголовки из серии «Новые жертвы несчастной любви» или «Ревность – страшные последствия» или… Да мало ли что взбредет в голову газетчикам. – Я уже по любому этого не прочитаю, ни я ни ты Лариса. Я же говорил, от меня нельзя уходить. От меня не уходят. Вот и третий этаж, звонок. Лариса откроет, она всегда открывает не глядя.

Через два дня, на каминной полке появилась восьмая статуэтка. Снова виртуозно выполненная в мельчайших деталях. Мужчина, зажавший в опущенной руке пистолет.

Эпилог

Зима. Потрескивает огонь в камине, за окном вечер. И хотя камин электрический, и потрескивание – просто звук, и вместо огня лишь изображение, все равно тут уютно и хорошо.

– Лариса, сделай мне кофе.

– Поздно же уже, может остановимся на вине?

– Одно другому не мешает, а кофе я пью в любое время суток. Завари пожалуйста свое фирменное?

– Ладно, не могу отказать столь галантному кавалеру.

Мужчина проводил взглядом свою подругу, и легко поднявшись подошел к камину. Десять мастерски выполненных статуэток украшали его. Десять. – Пора вам на покой – шепчет мужчина и вдруг сбрасывает на пол всю коллекцию. Они с хрустом бьются, а те, что выглядят целыми, парень давит каблуком.

– Что, что ты сделал? – Лариса на пороге комнаты, в руках полотенце, а в глазах растерянность и изумление.

– В них больше нет нужды, твердо произносит мужчина, приближаясь к ней.

Женщина не отрываясь смотри в зеленые глаза, и вдруг понимает, что теперь уже она тонет в этом омуте, растворяется в них. Крепкие руки ложатся на талию, и она прижимается к нему.

– Что же будет дальше? – едва слышно шепчет она

– Дальше? – Мужчина, расслышав ее улыбается – дальше у нас будет дочь.

А над осколками, лежащими возле камина, постепенно, с легким шорохом, угасает едва заметное свечение.

  Обсудить на форуме