Путь проклятого. Глава 19

Глава 19 Боевое крещение

В этот день проклятому снова стало неспокойно. Должно было произойти что-то нехорошее. Нечто, связанное с торговым караваном. Привыкший доверять своим ощущениям, Михаил поделился возникшими сомнениями с переводчиком. Тот не стал отмахиваться, детально расспросил проклятого, и предложил съездить на форпост, охраняющий вход в Шаарн.
Михаил уже давно заметил, что инструктор отнюдь не прост, и стоит в местной иерархической лестнице довольно высоко. Вот и сейчас, стоило ему принять решение, и колесики невидимого механизма пришли в движение.
До ущелья было недалеко, видимо, когда осваивали эти места, поселок начали строить на ближайшей удобной территории. К ним быстро присоединились пяток вооруженных мужчин и двое носильщиков, которые теперь сопровождали проклятого практически при любых перемещениях вне поселка. По дороге они с инструктором разговорились. Тот уже абсолютно свободно говорил на русском при обсуждении общих тем.
-Чего именно ты опасаешься?
-Не знаю пока, а что везет этот караван?
Про то, что в Шаарн периодически заходят торговые караваны, Миша знал, но вот что они возят, выскочило у него из головы напрочь.
-В основном песок, для линии отмежевания. Он сыреет в этом климате, и болотные твари могут по нему ползать, а если они доберутся до леса, то будет беда. Вот и обновляют насыпь.
-Тогда караван большой получается?
-Да.
-А кроме песка есть еще что?
-Еда, крепкий алкоголь, тетива для луков, хозяйственные мелочи, которые нельзя произвести тут.
-Они везут какой-то сюрприз, – уверенно заявил Миша, – какой не знаю, и даже не догадываюсь. Но стоит мне подумать о караване, как холодок по спине пробегает.
-Не пустить их, только на основании твоих предчувствий не получится. Дорога сюда долгая, а песок жизненно необходим. Если ты прав, придется тебе, меченный, как-то доказать свою правоту.
-Попробую, но знаешь, пока не представляю как.
Добравшись до блокпоста, инструктор о чем-то переговорил с парой мужчин, один из них махнул рукой, указывая вверх. Проклятый с интересом осматривался. Вот он – вход в ущелье. Чуть дальше, видимо в самой узкой его части, находятся массивные ворота, они были закрыты, но присмотревшись, Михаил заметил, что здоровенный засов открыт, и при необходимости с той стороны ворота распахнут на раз. Вот это плохо, надо как-то убедить охрану исправить ситуацию с воротами, но вряд ли охрана послушает чужака.
Вокруг много вооруженных людей, практически у всех луки или арбалеты. Тоже понятно, в таком месте совсем не обязательно подпускать врага на расстояние удара. Недалеко стоят какие-то домики, наверное, казармы? Но развить эту мысль проклятый не успел, подошел инструктор:
-Полезли наверх.
Он указал на свисающие вдоль отвесной стены, веревочные лестницы. Миша поежился, на вид, стена была высотой метров двадцать, а веревочные лестницы он не любил с детства. Хотя, пожалуй, с учетом его последнего опыта, в области лазанья по канатам, с этим он должен справиться легко.
Забрались наверх, и если снизу, проклятый увидел лишь несколько домов, то здесь, по обеим сторонам ущелья, раскинулся целый поселок. Тут было довольно многолюдно, и практически все встречные были вооружены стрелковым оружием. Еще он заметил огромное множество камней, видимо в случае реальной опасности, ущелье планировалось завалить каменными глыбами, похоронив агрессора. Пока Михаил осматривался, инструктор о чем-то разговаривал с парой мужчин. В какой-то момент, разговор перешел на повышенный тон, и тогда проклятый обратил на них внимание. Инструктор, странное дело, только сейчас Миша понял, что так и не спросил как того зовут, видимо просто не пришло в голову. Так вот, инструктор о чем-то спорил с двумя мужчинами, один из них – широкоплечий крепыш, был явно чем-то недоволен, а второй, высокий, худощавый и лысый как бильярдный шар, сохранял спокойствие.
В этот момент, раздался шум, и проклятый с любопытством принялся смотреть вниз. В ущелье медленно вползал караван. Обычные повозки. Первые две – крытые, а начиная с третьей – открытые, засыпанные песком. Караван полз медленно, каждую повозку тянули по два животных, толи лошади, толи ишаки, ну или какие-либо представители местной фауны. Возглавляли его трое, почему-то в закрытых шлемах. Один из них чем-то привлек внимание проклятого, но стоило Мише начать рассматривать его, как мужчина (а, может, и нет), вдруг повернулся, смотря вверх, и ему показалось, что их взгляды встретились, от чего по спине пробежал неприятный холодок. Хотя на таком расстоянии что-либо рассмотреть было практически невозможно, и Миша был прикрыт конструкцией возведенной на краю обрыва, но под этим взглядом, он не чувствовал себя в безопасности.
Кроме этих троих, на каждой повозке сидел возница, а пара вооруженных мужчин, шли пешком посреди каравана. Вот первая повозка приблизилась к закрытым воротам, и один из идущих впереди, что-то крикнул охраннику.
От дальнейших наблюдений, Михаила отвлекли. Подошел инструктор, в сопровождении тех двоих. Крепыш что-то спросил, точнее проорал, и сплюнул в сторону.
-Они интересуются, зачем мы здесь – перевел инструктор.
-Что-то не так с этим караваном, какая-то опасность, нельзя его пускать в Шаарн.
-Миша, – инструктор внимательно посмотрел на проклятого, – что именно ты чувствуешь?
-Не знаю, но при мысли о том, что они окажутся внутри, мне становится не по себе.
Инструктор вновь начал говорить спутникам, но крепыш даже не стал дослушивать. Он что-то прорычал, а затем, придвинувшись вплотную к проклятому, начал что-то шипеть прямо ему в лицо. Миша не понял и половины и брезгливо отодвинулся:
-Что он от меня хочет?
-Если отбросить ругань – усмехнулся инструктор, – то он говорит, что останавливать караван, на основании твоих предчувствий никто не будет, а также то, что ты тут вообще быть не должен.
Похоже крепыш, заметивший отвращение на Мишином лице, вообще готов был лезть в драку, но тут вмешался второй мужчина. Положив руку на плечо товарища, он что-то произнес ему примиряющее.
-Он говорит, что они досмотрят наших гостей, но все равно, все подводы не проверить, и совсем уж долго никто работать не будет. Извини, но ты нюхач, и для солдат ты не авторитет – добавил инструктор уже от себя.
Оставшись в одиночестве проклятый продолжил смотреть в ущелье. Вереница повозок остановилась, вышедший из небольшой калитки боец, о чем-то разговаривал с караванщиком. Затем к нему присоединилась еще парочка, и кто-то полез в переднюю повозку. Один из пришлых снял шлем, а остальные бродили между повозками. Ощущение приближающейся беды крепло с каждой минутой, ясно же, ничего эти простофили не найдут, караван зайдет в Шаарн, а потом будет…. Вот что будет он не знал, но очень не хотел чтобы оно случилось, даже несмотря на то, что сам он был тут не полностью, а во сне. Проверять что случиться с ним на Земле, если его убьют тут, проклятый не испытывал ни малейшего желания.
От нечего делать, он принялся считать повозки. В видимую часть ущелья, заползли 23 штуки, и скорее всего, еще сколько-то находились за поворотом. Миша прошелся вдоль ограждения, тут и там валялись камни, от мелких, размером с кирпич, до крупных, которые без крана и не поднимешь. Михаил точно не знал, как тут все организовано, но предполагал, что при необходимости, подрубаются какие-либо подпорки, и камни летят вниз, образовывая завал, погребая под собой часть врага, а также преграждая вход в долину для остальных.
Очередной взгляд вниз, подтвердил его опасения. Проверяющие вернулись за ворота, и тяжелые створки начали поворачиваться. Ладно, подумал он, я тут все равно гость, не хотите слушать, и не надо. Тут его внимание привлекла пятая повозка. Стоило кинуть на нее взор, как Миша дернулся, очень уж неприятное ощущение, словно он раскусил таракана. И откуда интересно берутся такие аналогии? Ведь проклятый никогда не пробовал ни тараканов, ни какую-либо восточную экзотику. Там что-то было, под слоем песка, но как об этом сказать? Проклятый обернулся, но инструктора поблизости не оказалось, а никто другой его явно не станет слушать. Он вертел головой, в попытке придумать хоть что-нибудь, и вдруг обратил внимание на один из камней, валяющихся тут. Это был хороший, здоровый булыжник, причем, весьма странной формы. Он чем – то напоминал моргенштерн, проклятый вспомнил мудреное словечко, из какой-то онлайн игры, то ли “Диабло”, то ли “Моровинд”. Главное было не это, а то, что камень лежал практически на краю, между четвертой и пятой повозками. Помня, что главное в его предчувствиях – это не сомневаться, Миша потащил камень к краю. Казалось, он весил центнер, и если бы не последние тренировки, его затея не увенчалась бы успехом. В какой-то момент, он вновь почувствовал на себе взгляд, но отвлекаться было некогда, поэтому он не увидел, как тот – же караванщик, внимательно рассматривает его, положив руку на рукоять клинка.
Обливаясь потом, Миша дотащил камень до края, и перевалил его вниз. Тот, ударяясь о стену и кувыркаясь, полетел вниз, и через секунду воткнулся в ровную песчаную поверхность повозки. Раздался дикий, невыносимый вой, и песок словно взорвался. Наружу полезли какие-то твари, плоские как камбала, они прыгали с повозки прямо на стену, и начинали карабкаться вверх. Караванщик, который бодался взглядов с проклятым, пронзительно закричал, вытаскивая меч. Видимо его крик послужил сигналом, и еще минимум из трех повозок, начали вылезать такие же монстры. Тут уже тревогу протрубили и защитники. Ближайшие лучники с арбалетчиками принялись опустошать колчаны, возле ворот закипело сражение. Вот тут выяснилось, что защитники очень и очень уступают в мастерстве гостям.
Над головами возниц, как по волшебству появились щиты, не дающие стелам и арбалетным болтам вгрызаться в людскую плоть. Пока стрелы защитников, смогли нанести урон, только несчастным животным, тянущим повозки. Тут и там, раненые лошади (или все-таки ишаки), пронзительно верещали, дергались, но им некуда было деться в узком ущелье. Нечисть, которую до поры, до времени скрывал песок, неумолимо взбирались по стенам, правда, когда ближе к верху, начался отрицательный уклон, их движение замедлилось, и некоторые начали срываться, падая с противным писком.
Из троих караванщиком, оказавшихся во время замеса впереди, один остался лежать там, где его застала тревога, утыканный стрелами как еж, еще один успел добраться до ворот, и даже пустить кровь кому-то из охраны, а вот третий… Третий дрался как демон. Успев врубиться в толпу охраны, он обезопасил себя от стрел, и непревзойденно орудуя мечом и коротким кинжалом, положил восемь человек, менее чем за минуту. Затем длинным, нечеловеческим прыжком добрался до стены, со свисающими лестницами, попав таким образом в мертвую зону, для стрелков, расположенных вверху.

Часть возниц, под прикрытием щитов, также добрались до ворот, и из небольших арбалетов перестреляли уцелевших и раненых защитников. Часть насекомых, также сумела преодолеть стену. Выползая на ровную поверхность, они с противным писком, бросались на людей. Внешне эти твари напоминали плоский блин, со множеством ножек. Стрелы рикошетили от их панцирей, не причиняя никакого вреда. Тем временем, оставшийся в живых караванщик, и добравшиеся до ворот возницы, воспользовавшись общей неразберихой, и полезли вверх. Защитники сверху были слишком заняты обрушившимися на них насекомыми, и не могли должным образом отреагировать на эту опасность.
Тем временем по ущелью, в сторону ворот, также под прикрытием щитов, двигались еще два десятка бойцов. До инструктора и худощавого охранника, одного из тех, кого пытался предупредить проклятый, наконец-то дошло, что дело пахнет керосином. Сам Михаил в это время лежал на краю обрыва, скидывая ту каменную глыбу, он похоже сильно потянул предплечье и спину. К тому же, оказавшись, первый раз в реальном бою, он сильно растерялся, и ему казалось, что стоит подняться, и в тебя моментально попадет стрела.
А когда из-за обрыва появились первые плоские сороконожки, Михаил натурально впал в ступор. Примерно, как на Земле, встретившись с котом. И точно также, как и в той ситуации, монстр лишь дернулся в сторону проклятого, затем замер, и потопал в другую сторону. Не успел Михаил перевести дух, как к нему подскочил инструктор, и рывком заставил подняться, хотя он и сам понимал, пора уходить от края, и если его не хотят съесть, то вполне могут затоптать. Пока инструктор тащил Михаила, долговязый боец, перерубил сдерживающую опору, и огромная куча камней, пришла в движение. Они сметали попавшихся по пути сороконожек, и сбивали их со стен. Каменная лавина накрыла остаток нападающих, пробирающихся по ущелью. От тяжелых глыб не могли спасти никакие щиты.
Как раз в этот момент, наверху появился этот быстрый и умелый караванщик. Он моментально бросился на ближайших лучников, и в это время до верха добрались и остальные оставшиеся в живых нападавшие. Бой закипел с новой силой. Проклятый все это видел лишь краем глаза, участвовать в бою он не мог, да и не хотел. Однако у некоторых участников сражения были иные планы. Мастер-боец, казалось, целенаправленно пробивается к нему. Непонятно как он его вычислил среди всех защитников, да и как выжил в этой бешеной рубке, но факт есть факт, Миша не успел укрыться за домами, или в одном из них, как неистовый караванщик оказался прямо перед ним. Долговязый боец, тот самый который обрушил камни, бросился на нападавшего сбоку. Силы оказались не равны, и он в следующий миг свалиться замертво на землю. Инструктор куда-то пропал, и проклятый с караванщиком оказались один на один, на расстоянии примерно трех метров.
Вот и все, подумал Михаил, отрешенно смотря на человека в шлеме. Даже глаз не увижу, почему то пришла совсем уж дурацкая мысль. Боец пошел в атаку, а точнее убить человека раскрывшего их, и единственное, на что оказался способен проклятый – это прикрыться рукой, а точнее, просто вскинуть руку в защитном и абсолютно беспомощном жесте. Рука проклятого светилась. Можно было бы подумать, что татуировка, или метка, как ее тут называют, блеснула на солнце, хотя солнца в Шаарне не было. Однако факт, остается фактом, его «украшение» было видно так, словно внутрь встроили подсветку. Караванщик при этом замер, буквально на секунду, но этого хватило, чтобы из его шеи, выросло оперение арбалетного болта. Каким бы супер бойцом он не был, но бессмертным при этом все-таки не являлся. Стоило телу караванщика упасть на землю, как оцепенение Михаила прошло, и обернувшись посмотреть кто его спас, он увидел инструктора с небольшим арбалетом в руках.

Тот подошел к агонизирующему телу и, подождав пока караванщик замрет, сдернул с мертвеца шлем. Увидев лицо бойца, инструктор некоторое время постоял, а затем выругался. Слов проклятый не понял, но интонацию уловил сразу. Ему стало любопытно и, приблизившись, Михаил увидел, что уши мертвеца не такие, как у человека, а чем-то похожи на кошачьи. Они начинались там, где и положено ушам, тянулись вверх вдоль черепа, и вверху имели треугольную форму как у мурчащих, почему-то столь любимых женщинами, животных.
От созерцания, проклятого отвлекли очень грубо. Он чуть не упал от сильного толчка в плечо, и резко развернувшись, Михаил увидел разъяренного крепыша, именно того мужика, которому он сразу не понравился.
-Ты подстроил? – заорал он в лицо проклятому, – ты?
Словарный запас землянина, был весьма мал, чтобы ответить именно то, что очень хотелось, а русского этот дятел явно бы не понял.
-Я их почувствовал, и я предупреждал, что нельзя пускать караван. – Медленно, подбирая слова, ответил он.
-Ты…! Ты отвлекал нас, – проорал мужик, и добавил длинную фразу, которую проклятый хоть и не понял дословно, но в том, что это были отнюдь не комплименты, сомневаться не приходилось. Миша начал выходить из себя, в начале его никто не слушал, теперь еще и обвиняют.
-Идиот! – Бросил он в перекошенное злобой лицо.
Фраза, сказанная на русском, хоть и не была понята, но крепыш тоже уловил интонацию, и в ярости схватив Михаила за грудки, приблизился вплотную.
-Убью! – Проорал он, – столько народу погибло! – понятные слова, он перемежал ругательствами, – плевал я на вас, ищеек! – и он ударил проклятого тыльной стороной ладони.
Почувствовав на лице кровь, Миша просто озверел. Последний раз его били в старших классах, и он отвык от такого обращения. Соперник был здоровее, и явно опытнее в драках, а вдобавок являлся каким-то начальником. По-хорошему, проклятому стоило бы утереться, сделав вид, что ничего не произошло, и разбираться чуть позже, через свое начальство. Однако он слишком устал испытывать физическую беспомощность, и на Земле, и тут во сне. После всех его лазаний на кухонный стол и раковину, после случая с сыном Зинаиды, ему просто хотелось подраться. Он испытывал острую необходимость, наплевав на любые последствия, доказать самому себе, что остался мужчиной. Видимо, что-то такое отразилось на его лице, потому что крепыш вдруг оскалился, и положил руку на рукоять кинжала, а инструктор, видевший все это, и после удара шедший в их сторону – ускорил шаг.
Михаил остался стоять, посмотрел на инструктора, и кивнув тому, улыбнулся. Крепыш непроизвольно повернулся, проследить направление взгляда проклятого, и в этот момент, Миша, что есть силы, ударил его в колено, надеясь на то, что противник не носит какие-нибудь кольчужные штаны. Оказалось, не носил. Крепыш вскрикнул, и отскочил, не дав ему приблизиться для еще одного удара. Он морщился от боли, но, похоже, ни перелома, ни выбитого мениска там не вышло.
Прорычав что-то непереводимое, крепыш вытащил кинжал, и с весьма недвусмысленными намерениями, двинулся на Мишу. Проклятый попятился, против ножа он сражаться не умел от слова совсем, но тут между ними встал инструктор. Он что-то сказал разъяренному охраннику, тот скривился и опустил оружие. Тем временем к ним подошли еще четверо бойцов. Крепыш что-то приказал им, указав жестом в сторону проклятого.
-Тебе придется провести некоторое время взаперти. – Сказал инструктор, с сожалением покачав головой.
-Я уже понял. Ты расскажешь об инциденте Вильямину?
-Нет, кое-кому повыше, но до него надо еще добраться. А пока иди за ними.
Проклятого сопроводили в один из домов, и провели в подвал. Крепыш, не удержавшись от соблазна, хорошенько пнул его в спину, так что он буквально влетел в маленькую комнатушку. Лязгнул замок, и Михаил остался в одиночестве.
-Да уж, – с кривой усмешкой произнес он, – а в каком-нибудь приключенческом рассказе, меня бы хвалили, поили, и спать уложили бы, как минимум с дочерью старосты.
Он осмотрелся. Свет сюда проникал сквозь узкое окошко под потолком, из мебели: стол, грубый табурет и топчан, а в углу умывальник. Видимо помещение не планировалось как тюрьма, уж слишком много роскоши, для средневековой темницы.
Развалившись на топчане, проклятый размышлял о том, что хорошо бы сейчас проснуться на Земле, а уснуть тогда, когда придет инструктор с помощью. Затем постарался угадать, к кому он обратится. Скорее всего, к какому-то боссу повыше, чем бригадир, тому, кто может отдавать приказы бойцам. Да видимо так. Мысли прыгали непослушными зайчиками, разбегались по углам, и Михаил никак не мог сконцентрироваться на чем-то одном. Например, стоило ему вспомнить про Вильямина, как он испытал нечто вроде обиды.
Бригадир воспользовался тем, что Миша был новичком и не знал местных реалий. Уже немного позже, разобравшись в механизме поиска серебра, кстати, назывался этот металл – лускан, но проклятый по привычке думал о нем как о серебре, так вот, разобравшись в некоторых нюансах, он понял, что ему, вполне, могли дать не 80% от ставки, а 180, а может и все 300. Потому что те твари, которых они обнаружили, около найденной проклятым жилы, являлись некими паразитами. Они иногда обитали около месторождений лускана, питаясь какими-то энергиями, излучаемыми этим металлом (тут Миша так и не смог понять какими именно), и при этом, “создавали помехи”, не давая нюхачам почувствовать серебро. Обнаружить такую жилу можно было только с помощью какого-то высококлассного оборудования, которое никто не привезет в такую дыру. Или с помощью профессионалов, которые сюда тем более не поедут. Так что Миша был находкой для Шаарна, и бригадир явно неплохо нагрел на нем руки. С другой стороны, проклятому все равно не было куда податься.
Никто за ним ни шел, и теперь мысли проклятого перескочили на местное время. Тут оно отличалось от земного. Точнее не так, проклятый думал, что оно отличается от земного, потому что никак не мог понять, как его тут считают. Такого понятие как часы в Шаарне просто не существовало, но местные во времени ориентировались. Самого меченного, начиная с момента приема на работу, грубо говоря, водили за ручку. Тренировки, сопровождающие, прием пищи по расписанию, постоянно поблизости языковой инструктор, а так же постоянно одна погода и отсутствие привычных смен дня и ночи, все это создавало впечатление, что времени тут просто нет.
И вот сейчас, когда абсолютно нечем было заняться, только лежать и ждать, кто придет за тобой, это было особенно мучительно. Неприятных ощущений добавляло также отсутствие чего-либо, что можно было бы использовать как туалет, а сходить за шкаф, назло неведомым тюремщикам не хотелось, ибо неизвестно, сколько ему еще тут торчать. Скорее всего, через пару часов, эти вопросы перестали бы его интересовать, ибо физиологию и сон никто не отменял, но в этот момент лязгнул замок, и дверь распахнулась.
К сожалению, это был не инструктор с помощью, а ненавистный местный начальник с парочкой мордоворотов, и, судя по выражению его лица, Мишу не ждало ничего хорошего. Они поднялись по лестнице, но на улицу выходить не стали, и проклятого втолкнули в еще одну комнатушку, похожую на первую, но побольше. Вместо топчана тут было пара стульев, на которых и расселись его сопровождающие.
-Откуда ты? Имя? – Видимо его решили допросить по всей форме. Крепыш видать уже успокоился, понял, что орать и материть пришлого бесполезно – не поймет, а бить рано, мало ли, вдруг за него вступятся?
-Михаил Стариков, с Земли.
-Как оказался в Шаарне?
Этот вопрос пришлось повторять несколько раз, проклятый не сразу понял, о чем его спрашивают, и допрашивающий, судя по всему начал злиться. Правду говорить не хотелось, причем без особых причин, просто крепыш Мише не нравился, особенно за рукоприкладство.
-Заснул дома и оказался тут. – Ответил он на русском, и крепыш нахмурился.
-Говори, понятно – потребовал он, и Миша, усмехнувшись, снова ответил на родном языке:
-А не пошел бы ты в жопу?
Сложно сказать, что им двигало. До этого он старался никогда и никого не провоцировать, но сейчас просто не мог остановиться. Видимо его визави уловил оскорбительную интонацию, а может просто возмутился из-за использования чужого языка, он вскочил, опрокидывая стул, и в этот момент проклятый наконец-то проснулся. Этания вместе с ее проблемами исчезла до следующей ночи.

***

Проснувшись, Миша не торопился вставать. Все последние дни его накрыло, какой – то апатией. А толчком послужил случай с сыном Зинаиды, когда какой-то мудак хватал его жену, а он мог только сидеть в кармане коляски и сжимать кулаки. Это стало некой последней каплей. И в голове прочно засела мысль: “все бесполезно”. Никакими тренировками, никакими усилиями он не сможет даже приблизительно уменьшить эту пропасть между ним и любым обычным человеком.

В тот вечер, Ира была под впечатлением от этой встречи. Она много говорила, и с одной стороны была довольна собой, а с другой подозревала, что это еще не конец…. Миша, молча, слушал ее, не пытаясь вставить ни слова. Ире надо было выговориться, и она иногда размышляла вслух, а он ей старался при этом не мешать. Проклятый думал о своем, о том, что в последнее время он стал абсолютно бесполезным для своей семьи. Та ночь, когда он помог своей любимой справиться с откатами, казалась ему просто случайностью, и это ни как не могло улучшить его настроения.

Вдруг, неожиданно, болтовня Иры начала его раздражать. Раньше, еще до майских событий перевернувших его жизнь, такое пару раз случалось, и тогда он мог под разными предлогами оставить ее, уйти, сославшись на занятость. Сейчас же, это было значительно сложнее. Во-первых, потому что он не был ничем занят, а во-вторых, слишком долго пришлось бы уходить…. Михаил уже тупо подумывал, а не попросить ли супругу замолчать? Но сдерживался, понимая, что она, то, ни в чем не виновата, и тем более в его апатии. Вскоре Валик позвал маму, и она убежала к нему. Проклятый вздохнул с облегчением, вот теперь никто и ничто, ну кроме отсутствия доступной выпивки, не мешало ему предаться черной меланхолии.

Странное дело, все это время, он хоть и страдал от своей неполноценности, но при этом ни разу не злился на супругу из-за того что она может что либо сделать, а он нет. Хотя возможно это происходит по причине его минимального общения с окружающим миром? Михаилу даже начало казаться… нет, не то, что все в порядке, до этого было далеко, просто появилось ощущение некой изоляции от внешнего мира. И вот сегодня, после нападения сына соседки на его Иришку эта иллюзия разлетелась вдребезги.

Да, его любимая обладает какими-то способностями. Тот случай в парке показал, что становиться кому – либо на ее пути опасно. Однако она чуть не умерла после происшедшего, подсознательно использовав свою силу ведьмы, и совсем не факт, что второй раз им опять повезет. Ведь кроме наркоманов, хулиганов и бандюков, могут появиться и другие, причем намного более опасные типы, те, кто стоит за организацией Витольда. Хотя могут еще быть и квартирные воры, или мошенники, а может даже ухажеры…. Например, тот же участковый, вот наведается пару раз в гости, поможет разобраться с заявлением этого отморозка. Затем он встретит ее во дворе, и при этом обратит внимание на то, что муж все никак не возвращается, ну и конечно поможет с коляской. Ирина, конечно, отошьет его, но вот эту общую проблему, как отсутствие мужчины в ее жизни это, ни как не решит.

Михаил не был большим ревнивцем. Он никогда не просматривал в телефоне жены СМС или контакты, и не устраивал сцен, если она разговаривала с каким, либо не знакомым ему человеком по мобильнику. Ну, или, например, ездила на встречи выпускников. Когда он разговаривал с ведьмой, еще до попадания в Этанию, и говорил о том, что отдает себе отчет в том, что его Ира рано или поздно встретит кого-нибудь, хотя бы “для здоровья”, он не лукавил. Но в тот момент, проклятый еще не до конца осознавал всю глубину своего попадания. На тот момент, Михаил еще ни разу не вышел из квартиры, и все его проблемы были завязаны на невозможности заняться хоть какой-либо привычной деятельностью, а самое главное на том, что он не мог поиграть с сыном или поблаженствовать с женой.

Случай на улице со вторым реальным столкновением, просто очень жестко указал проклятому на его место в жизни… его реальное место, и как защитник он полный ноль. Это оказалось намного больнее, чем он мог себе представить. Наркоманы при этом были не так показательны, и, к сожалению, справиться с этой парочкой вооруженных отморозков, он не смог бы и раньше, пребывая абсолютно здоровым. Так что та встреча, в любом случае закончилась бы плачевно, ну или отморозки не стали бы цепляться к ним, мало ли, выбрали бы более доступную жертву, и тогда инцидента бы просто не было. Но вот встреча с сынком соседки, стала той самой каплей, которая, как известно, может переполнить чашу. Или сломать спину верблюду. Это уже кому как нравится.

-Ну ладно, хорошо, – проклятый вновь принялся рассуждать вслух. – Раз уж теперь нашу семью может защитить лишь только моя Иришка, значит нам просто необходимо, чтобы она превратилась в самую настоящую ведьму. И мне плевать на то, каким именно образом это произойдет.

Михаил принялся вспоминать все случаи, когда его супруга хоть как-то пыталась задействовать свои сверхъестественные силы. Итак:

-Разговор с демоном – Ира смогла добраться до этого существа, но возможно, после того как ей пригрозили.

-Случай в парке – опасность для жизни ее, сына и мужа.

-Приход участкового – в общем-то, тоже попадает под категорию опасности. Пусть и не такая жуткая история, как в остальных случаях, и Ира там по большому счету использовала не колдовство, а нечто иное.

-Ну и то, как любимая сняла с него похмелье – тут, пожалуй, больше сработала нежность, хотя, может быть, и страх за своего мужа.

-Что в итоге мы имеем? – продолжил проклятый свой монолог, – в трех случаях из четырех, или в двух из трех, если не считать участкового, Ира раскрывала приобретенные способности в моменты опасности. Это риск для жизни, и страх за своих близких.

Он постучал рукой по столу в раздумье, переваривая свою информацию.

-И что мне дает эта информация? – вновь спросил он у воображаемого собеседника, и ответил себе же.

-Ира должна стать волчицей. Пусть она даже загрызет меня, если ей будет надо, но ради Валика я даже возражать не стану.

В тот вечер разговору них так и не заладился. Миша попросил у Иры чашку пива, и весь оставшийся вечер до сна, смотрел в монитор, наблюдая там за жизнью персонажей из “Теории большого взрыва”. При этом он черпал своей новой кофейной кружкой хмельной напиток, затем закусывал тонкими полосками сырокопчёной колбасы, и думал. Думал о том, что он может сделать, дабы подтолкнуть жену в правильном направлении. При этом на все попытки Иры заговорить, он отмалчивался, а то и отмахивался. Она немножко растерялась, и даже сначала слегка обиделась, ведь ее муж последний раз так вел себя, еще до того, как ему начали сниться сны, но затем решила не лезть к нему в душу.

На следующий день, она съездила в участок, с заявлением на сына Зинаиды. Ей повезло еще и в том, что среди зрителей инцидента на набережной, была их общая соседка, которая согласилась при необходимости подтвердить факт нападения на маму с коляской. Участковый предупредил ее, что лучшим решением будет взаимно забрать заявления, и был практически уверен, что вторая сторона согласиться с этим, несмотря на связи Виктора Олеговича. Вот странное дело, только сейчас Ира узнала имя этого козла с претензиями, просто раньше ее совершенно это волновало.

Немного позже позвонил Олег Афанасьевич, и посоветовал еще раз подъехать в участок, чтобы решить все вопросы. В итоге, как Миша и предполагал, участковый явно положил глаз на его жену, потому что ничем иным нельзя было объяснить его рьяное желание помочь, по столь, вобщем-то, пустяковому делу. Думая об этом, он вдруг поймал себя на мысли, что какая-то его часть, уже практически не возражает против связи Иры и полицейского. О, конечно, случись вдруг это, и Миша сожрет подушку от ревности, и даже наверно надает жене подзатыльников прямо по ее пятке, но, кто знает, возможно, именно секса не хватает начинающей ведьме?

Слишком много мифов, теорий, и легенд крутится вокруг практик связанных с сексом. Проклятый много времени потратил на изучение различных доступных материалов на эту тему. Ничего полезного пока не почерпнул, ибо теории разнились от полного воздержания и девственности, до совершенно противоположной точки зрения, которая гласила: чем больше и разнообразней, тем лучше. Девственницей его Ира, конечно, не была, да уже и не станет, а вот воздержания в ее текущей ситуации – вполне хватало. Соответственно, если следовать логике, можно было бы поэкспериментировать именно на этой почве. Однако, несмотря на весь наносной цинизм и сарказм, проклятый не мог предложить такого своей жене, у него банально не повернулся бы язык высказать такое вслух.

Был еще вариант – попробовать это самому. К тому же Ира, судя по сцене с соблазнением, видимо уже не возражала против чего-нибудь этакого с крошечным мужем. Михаил же обладая уймой свободного временем, среди прочего занимался изучением женского тела, благо уж таких материалов в сети было через край. Он прикидывал, как можно обеспечить свою безопасность, ежели ему вдруг удастся сделать хоть что-нибудь приятное своей любимой. Изучая эти возможности, Михаил пришел к неутешительному выводу, что если Ира не усилит свою чувствительность какими-то ведьмовскими штуками, то он не сможет сделать ничего. Ему просто не хватит ни сил, ни выносливости.

Но, тем не менее, мысль о сексуальной энергии, и ее пользе для ведьмовской силы прочно засела в голове у проклятого, и не собиралась уходить.

***

Филипп в раздражении прошелся по кабинету. Потер усталые глаза. За последний месяц он спал максимум по четыре часа в сутки. Работы было много. И интересной. Он погрузился в нее с головой.

На следующий день после отлета Карла, он встретился с Левицким. Результатом стал переезд немецкой команды в другой офис. Близость «Норспеерамонуса» сильно нервировала, поэтому параллельно в старом здании начались работы. Официальная причина – плановый ремонт. Подогнали технику, залили бетоном подвальные помещения. И на этом ремонт как таковой закончился. Все ценное перевезли во второй офис и сюда же перебрались гости из Германии. Часть сотрудников, работавших тут ранее, была уволена по собственному желанию, часть отправлена на стажировку в Польшу. Из предыдущего состава, на прежнем месте остались только четыре человека, включая самого Левицкого.

Приняв все материалы, гости принялись за дело с истинно немецкой педантичностью. Их целью было перепроверить способности всех, кто по мнению сотрудников филиала, обладал хотя бы минимальными способностями. Так же установили наблюдение за двумя девочками, которые считались потенциальными преемницами Ксаны, но тут людей Филиппа ожидал облом. Повторная проверка не выявила никаких следов колдовства. Получалось, что либо люди Левицкого ошиблись, и эти тинэйджеры никогда не интересовали ведьму, либо…. Либо ритуал все-таки был совершен абсолютно правильно, и ведьма была уничтожена. Тогда ее чары развеялись бесследно, и такое развитие событий Филиппу не нравилось. Вопрос, кто тогда уничтожил группу Святослава, в этом случае представал в совершенно новом свете.

Филипп еще раз связался с Хельгой. Гонять ее в Киев он не имел ни возможности, ни особого желания, поэтому связь была по закрытому каналу. Нового начальника интересовали последствия правильно проведенного ритуала, и потенциальные способности убийцы, или проклятого. По словам Хельги выходило следующее. В этом случае, Ксана полностью исчезала с Земли, и все ее маяки действительно бесследно разрушатся. Назад она не вернется ни в каком виде, ни в качестве сна, ни как знамение, ни как голос совести. Проклятый же, не будет обладать никакими способностями, абсолютно никакими, кроме одной. Он станет источником потенциальных проблем. Любой, кто станет причиной его смерти, причем неважно прямой или косвенной – разделит участь Кристофера.

Сейчас, прокручивая в голове свой разговор с Хельгой, Филипп с раздражением отмечал, что вопросов по-прежнему было больше чем ответов.

-Значит, он не мог послужить причиной уничтожения команды Святослава? – Уточнил Филипп.

-Разве что в том случае, если все поголовно скинулись на киллера, который его и пришил. Тогда да, их накрыло бы проклятием «Норспеерамонуса», но сам понимаешь – это маловероятно.

-А силу Ксаны он не мог забрать?

-Нет, проклятый наоборот станет абсолютной пустышкой в плане магии. Даже если у него наблюдались какие-то способности до ритуала, то после, они заблокируются.

-Как думаешь, стоит его искать? Если он конечно еще жив.

-Филипп, – Хельга помедлила с ответом, – искать проклятого очень опасно. Дело в том, что язык, на котором есть хоть какие-то описания «Норспеерамонуса», крайне беден. Там одно слово, используется иногда для обозначения сотен понятий.

-Ты это к чему?

-Я не уверена, что перевод верен. Может так статься, что проклятого не только убить, а даже прикоснуться к нему будет фатально. Так что личный совет – ищи его только в том случае, если уверен, что он знает, кто убил Святослава и остальных.

-Тогда еще вопрос, а откуда они вообще моли достать такой артефакт? – И уже спросив, Филипп с удивлением подумал о том, что этот, в общем-то, совершенно очевидный вопрос, не всплыл ранее.

Хельга молчала, и он даже проверил, а не прервалась ли связь? Нет, все нормально, просто эксперт не спешила отвечать.

-Эта информация как-то может помочь в твоем расследовании? – После затянувшейся паузы, наконец-то нарушила молчание Хельга

-Еще не знаю. Возможно. А что, с этим какие-то проблемы?

-Я не уверена в твоем допуске. Еще есть вопросы?

По тому, как изменился ее голос, Филипп понял, что влез куда-то не туда.

-Да. Раз с девушек, которые считались маяками Ксаны, исчезли ее метки, означает ли это, правильное проведение ритуала?

-Не уверена. Я не знаю, что происходит после того, как ведьма сменит тело. Возможно, что ее не сработавшие метки – разрушаются, но это уже вопрос не ко мне, а к другим экспертам.

-Спасибо, Хельга, тогда вопросов больше нет.

-Удачи в расследовании, – и эксперт отключилась.

После разговора с Хельгой, остался неприятный осадок. Не хватает допуска. Не то, чтобы ему так уж важно было знать, как можно заполучить этот проклятый артефакт. Смущало другое. Как такой человек как Святослав, стоящий на две ступени ниже на иерархической лестнице, смог о нем узнать?

Помешивая ложечкой остывшую кофейную жижу, Филипп, наверное в тысячный раз, принялся суммировать полученные результаты. Хотя разговор с Хельгой не дал однозначного ответа на вопрос, о правильности проведения ритуала, то сильно к этому ответу приблизил. Осталось дать запрос, об исчезновении, или не исчезновении меток, после перерождения ведьмы, и они поймут, могла воскресшая Ксана отомстить, или нет. Также, размышлял он, специалистам удалось вытащить информацию из обгоревшего детектора. За последние несколько лет его использовали два раза и при этом, не использовали никаких специальных фильтров. Более простым языком – искали хоть что-то, имеющее мистическую природу, а если еще проще сказать, то банально не знали, что именно ищут. Или, поправил он себя, они не знали, как настроить детектор, потому что искали нечто очень редкое. К примеру, рукоять «Норспеерамонуса». Но тогда оставался вопрос, а что тогда искали во второй раз? Тут тоже можно было с некой уверенностью предположить что, не обнаружив искомого в рукояти, они начали искать хоть что-нибудь. Вот как раз в этом пункте у Филиппа практически не осталось сомнений. Точно искали силу Ксаны. Но беда в том, что об этом комиссия догадывалась и без информации из умершего устройства.

Еще за этот месяц, им удалось проверить, практически всех ведьм, колдунов и прочих примазавшихся, всех тех, кто был на карандаше у Левицкого. Проверяли последовательно, одного за другим. В группе ездил специалист, способный определить потенциальный уровень, стоящего перед ним человека. Обычно встречали их не особо любезно, но без открытой вражды, примерно как бизнесмен может встретить налоговика, зашедшего поговорить по душам. В общем, без приязни, но и на конфликт просто так никто идти не будет, чтобы потом не задолбали проверками. Все проверенные оказались мелкой рыбешкой, неспособной и близко провернуть такую операцию. Интерес вызвали трое пока не найденных медиумов. Филипп досконально изучил их досье, и ему не надо было заглядывать в них, чтобы вспомнить детали.

Коваленко Игорь Сергеевич. Для клиентов – Целитель Святослав. Он из тех, кто снимает порчу и сглаз, а также привлекает удачу в бизнесе чисткой кармы. Этот, скорее всего, был настоящим шарлатаном, но все-таки в поле зрения Левицкого попал как обладающий минимальными способностями. По информации, полученной от бывшей секретарши, он якобы ушел в астрал, для восстановления ментальных сил. Судя по тому, как она отзывалась о своем бывшем шефе, в астрал тот ушел, вместе с ее зарплатой за последний месяц, а скорее всего, просто сбежал от разгневанных клиентов, но найти его все равно придется.

Томенко Владислав Яковлевич. Для клиентов – медиум Влад. Общение с духами умерших людей, снятие порчи, и все в таком духе. Посильнее первого, но тоже ничего особенного. Уехал в отпуск и вернется из Анталии через два дня. Если вернется – проверим, если нет, то будет повод обратиться к турецким коллегам.

Кузнецова Галина Афанасьевна. Или баба Галя. Деревенская знахарка. К ней ездили с неспокойными детьми, заговаривать зубы, чтобы не болели, и все в таком духе. У нее скорее были природные способности, а не ведьмовские. Однако именно она заинтересовала Филиппа, а точнее ее исчезновение. Когда они приехали в гости, оказалось что там живет ее внук, со своей молодой женой. Его разговорили с помощью совсем небольшой суммы, и он поведал гостям, что бабушка уехала в Россию, к своей сестре. Там она родилась, и по ее словам, хочет умереть на родине. Сама по себе ситуация не стоила бы выеденного яйца, но оператор, сканирующий помещение, вдруг отозвал Филиппа.

-Расспроси его подробнее, тут было что-то очень мощное.

Говорил он на немецком языке, и навостривший уши хозяин с удивлением спросил:

-А это он по каковски говорит?

-Одну минуточку – улыбнулся Филипп, – мы договорим с коллегой.

-Что тут было? – тут же спросил он оператора.

-До конца не могу понять. Остались только легкие эманации, чего-то смертельно опасного и очень сильного. Хотя даже не так. Такое впечатление, что тут было нечто, чего уже нет, но с этой бабкой я бы все-таки поговорил.

-Мы с другом – обратился Филипп к внуку знахарки, – приехали их Германии, слава о вашей бабушке, зашла довольно далеко. Вы не могли бы рассказать нам, куда она уехала, и не было ли чего-нибудь странного перед ее отъездом.

-Да село какое-то, я названия не помню. Далеко, вроде даж за Уралом – со скукой в голосе ответил хозяин, – а странного ничего не помню, да и дел у меня много, честно говоря.

В этот момент, он заметил в руках гостя купюру в сто евро, и глаза паренька загорелись.

-Мы ваше время компенсируем, расскажите все, что происходило перед ее отъездом. Из-за чего, по-вашему, она уехала? И вспомните куда?

-Я действительно не знаю названия села, – вздохнул парень, – а перед отъездом к ней приходил мужчина. В неурочное время. Они о чем-то поговорили, и после бабка была сама не своя. Несколько раз ходила в церковь, и перестала принимать клиентов.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

-Потом бабуля сказала что: «Раз уж такое началось, значит, пора мне старой, на покой». Как то так.

-Держите – Филипп протянул воспрянувшему парню деньги, – мы займем еще немного вашего времени, не возражаете?

За такие деньги, хозяин не возражал и даже вспомнил о гостеприимстве.

-Чаю? Или может вы голодные с дороги?

-Чай выпьем с удовольствием – улыбнулся Филипп.

Хозяин ушел на кухню, а шеф обратился к оператору:

-Сможешь вытянуть из него максимум информации?

-Смогу, конечно, сейчас только схожу, возьму кое-что из машины.

Хозяин с чашками и оператор, вернулись практически одновременно, и стоило тому поставить угощение на стол, как гость обратился к нему:

-Взгляните, пожалуйста, сюда.

Парень повернулся, и тут же замер, уставившись на сверкающий шарик, мерно покачивающийся на нитке. Филипп тихо поднялся и вышел во двор. Когда работает профессионал – ему лучше не мешать Оператор вышел минут через десять, и сразу направился к автомобилю. Филипп последовал за ним.

-Он знает крайне мало. Деревня то ли «Большие пруды», то ли «Большие пруты». Находится за Уралом, или на Урале. Его бабка собралась быстро, и уехала, похоже, не планируя возвращаться сюда. К ней приходил мужчина, который дал парню денег, чтобы тот пустил в дом. О чем они разговаривали – он не в курсе, знахарка еще в детстве отучила его подслушивать. Отучила так, что он никогда больше не рисковал. Мужчина, приходивший к ним абсолютно ничем не примечателен. Среднего роста, худощавый, на вид лет двадцать пять, может немного больше. Я вытащил из него подробное описание внешности, но оно вряд ли нам это даст хоть что-то.

-Эту бабку надо найти, – Филипп воспрянул духом, – когда она уехала?

-За два дня до того, как уничтожили филиал.

-Значит, к ней могли прийти с предложением поучаствовать в этом? Как думаешь?

-Это вполне возможно, но тогда, она должна быть весьма сильной ведьмой, а не деревенской бабкой – шептухой.

-У Левицкого не было способов обнаружить хорошую маскировку, – усмехнулся Филипп, – ты сам видел и их кадры, и оборудование.

-Да, видел, но все равно, в таком случае этой Гале, было бы проще вообще не попадать в их поле зрения.

-Ладно, не будем гадать. Скажи лучше, ты совсем не можешь определить, что там такое было?

-Нет.

Тогда они не пришли к какому-либо выводу, да и это не входило в обязанности оператора. Сейчас, суммируя все факты, Филипп постепенно приходил к выводу, что знахарку звали поучаствовать в расправе над Святославом и всем филиалом. А вот согласилась она, или отказалась, ответа на этот вопрос у немца не было. В первом случае, она могла сбежать, или лечь на дно, потому что понимала, что последует ответный ход. Если же она отказалась от участия, то ее исчезновение также выглядело весьма логично, бежала, опасаясь мести коллег по цеху. В любом случае найти ее необходимо, ну или хотя бы попробовать.

Как бы там ни было, ближайшие планы теперь определены. Основания цель – это восстановить работу филиала в полном объеме. А с учетом того, что произошло, у них теперь будет значительно больше ресурсов, лучше оборудование, и более профессиональные кадры. Следовательно, позиция организации усилиться. Если же говорить про расследование, то необходимо:

Первое – выяснить могла ли выжить Ксана, или снятие ее меток, с известных им девочек подростков – это свидетельство правильного проведения ритуала.

Второе – через головной офис выйти на российских коллег, и через них узнать, не появилась ли на их территории пропавшая знахарка, и если да, то переговорить с ней.

Филипп вздохнул и подошел к окну. Очень захотелось выйти на улицу и зайти в небольшой бар, располагающийся на другой стороне оживленной улицы. Выпить темного пива, оно конечно по качеству несравнимо с немецким, но сейчас это и неважно, вспомнить молодость, и снять девушку, или на местном сленге – закадрить телочку. Сама эта страна, как и местное пиво, не нравилась немцу, но вот что касается еды и девочек, Филипп вынужден был признать, в этих аспектах его родина проигрывала. Мечты, мечты. Нормально расслабиться он сможет, лишь закончив это дело, ну или на том свете – ввернул ехидный внутренний голос, и немца аж передернуло.

Основная опасность так никуда и не делась, вся деятельность Филиппа, вся его работа, могли оказаться абсолютно бессмысленными. Уничтожение группы Святослава, могло быть продолжением внутренних разборок, а не деятельностью местных чародеев. В этом случае от его бурной деятельности вообще ничего не зависит, а все решится наверху, в том числе и судьба такой шестерки как он.

-Уехать бы, – пробормотал он, – все бросить и сбежать. Осесть на какой-нибудь ферме, выращивать помидоры, обзавестись семьей.

Иногда такие мысли посещали Филиппа, но и быстро проходили, сбежать он просто не сможет. С этой организации без последствий могут только отпустить.

Справившись с минутной слабостью, он одним глотком допил остывший кофе, и почувствовал себя полностью готовым к совещанию.

***

Боль. Первое, что почувствовал проклятый при возвращении в Этанию, была боль. Ребра, лицо, пальцы на левой руке. Попробовав встать, он застонал. По всей видимости, его били, пока он валялся без сознания.

-Лежи!

Голос был знаком, и только через несколько секунд Миша понял, что к нему обратились на его языке, значит, наконец, вернулся инструктор.

-Извини, что так долго, но теперь все будет в порядке.

-Меня что, сильно избили?

Проклятому не нравились эти ощущения, очень похоже, ему все-таки что-то сломали, а он очень сильно сомневался в продвинутости местной медицины.

-Жить будешь, – сказал инструктор и, склонившись над ним, поднес к губам флягу.

Михаил сделал несколько жадных глотков, напиток был сладковатый, с ярко выраженной травяной отдушкой. Стало сразу немного полегче, видимо напиток имел некий обезболивающий эффект, и он поднялся на ноги. Кроме инструктора, в комнате находился крепыш, и один из охранников. Первый сверлил его злым взглядом, а вот второй старался смотреть в сторону. Охранник, так невзлюбивший проклятого, быстро заговорил, обращаясь к инструктору, и явно нервничал, но Михаил не мог понять причин его беспокойства. Инструктор что-то ему ответил. Говорили они слишком быстро, и смысл ускользал от Михаила, к тому же у него продолжали болеть ребра, и кисть левой руки. Попробовав сжать в кулак, мизинец и безымянный понял, рука явно запротестовала против такого насилия. Крепыш тем временем перешел на повышенный тон, при этом он нервничал, но храбрился, а вот второй охранник, судя по всему, хотел оказаться подальше от этого места. Скорее всего, за Мишу вступился кто-то из высокого начальства. Другого объяснения у него просто не было.

Видимо специалист по языкам устал спорить, и приблизившись к крепышу, сказал несколько слов, из которых Миша вдруг вычленил знакомое имя Магрес, а затем закатав рукав, продемонстрировал нечто, невидимое проклятому. Вот теперь, оба охранника, выглядели испуганными по-настоящему.

-Пойдем – инструктор поманил Михаила, кивком приказал остальным следовать за ним.

-Куда?

При мысли, что придется идти, его передернуло. Единственное чего хотелось, это прилечь, на что ни будь.

-Магрес хочет видеть тебя.

-Это, тот самый? – с изумлением переспросил Михаил, – а зачем?

-Тот, тот. Других тут нет. А зачем, так он передо мной не отчитывается. Пошли.

-В его башню?

-Да.

-Черт! – Проклятый представил, сколько идти до башни, по лесу, по пересеченной местности, и его снова передернуло.

-Не переживай, – успокоил инструктор, – тут есть и другие пути, просто иди за мной.

Михаил, решив ничему дальше не удивляться, другие пути, так другие. Они вышли на улицу. Оба охранника, сохраняя молчание, тенью следовали за ними. Подошли к ничем не отличающемуся от остального зданию, стоящему чуть обособленно. Несмотря на боль и усталость, проклятый смотрел по сторонам. Тут и там сновали люди, тащили камни, видимо восстанавливали ловушку, для отражения возможных в будущем атак по ущелью. Оказавшись внутри, инструктор провел их по лестнице вниз, к тяжелой, металлической двери. Поколдовав с замком, он распахнул ее, и, поманив Михаила за собой, скрылся в темноте. Да, надо сказать что свет, идущий из коридора, практически не развеивал темноту за открытой дверью, словно воздух внутри, был более густой, и не пропускал через себя, дневной свет.

Стоило Мише переступить порог, как дверь бесшумно закрылась, а тут все виделось иначе. Идущий впереди инструктор превратился в белесую тень, не различимую на фоне боковых стен, проклятый почему-то был уверен, что они входили в туннель, а у него, ведь должны быть стены по бокам? Так вот, они казалось, исчезли, растворились в густой темноте. Оглянувшись, он понял, что оба охранника, также выглядят как бледные пятна. Находиться тут было неприятно, все звуки поглощались этим густым воздухом, а идти в абсолютной тишине, было непривычно, но зато, путь оказался коротким. Идущий впереди куратор, вдруг начал подниматься, и подойдя поближе, Михаил увидел, что туннель, начинает резко уходить вверх. Инструктор, поднатужившись, открыл люк, и они выбрались наверх. Прямо перед ними, начиналась песчаная насыпь, а примерно в двадцати метрах по ходу движения, возвышалась башня Магреса.

-Нам туда. – Махнул рукой инструктор.

-Куда? – Миша не видел ничего похожего на вход, в монолитной стене, – что, вход с другой стороны?

-Нет, в башне много входов, и нам откроют тот, которые посчитают нужным. При этом возможно мы окажемся в разных местах – завершил он, покосившись на крепыша и его подчиненного.

Проклятый не был уверен, что понял все правильно, но уточнять это не стал. Видимо тут могут быть какие-то магические игры с пространством, недаром же они за пару минут преодолели расстояние в два десятка километров. Идти по песку было тяжело, начали болеть ушибы, а еще добавилась боль в потянутой спине. Хорошо, что сам путь был короткий, и через пару десятков шагов, они подошли к стене. Рядом с башней оказалось, что в этой монолитной преграде, действительно есть дверь, и, стоило ее увидеть, как сразу становилось непонятно, почему ее не заметил ранее? Дверь распахнулась от легкого толчка, и Михаил был уверен, это произошло из-за того, что хозяин, пресловутый Магрес, уже ожидал их. Вряд ли незваный гость, сумел бы также легко проникнуть внутрь.

-Нас ждут – инструктор подтвердил его умозаключения.

С каждым шагом, проклятый все больше начинал нервничать. Он слышал про Магреса от Балтона, который рассказывая о нем, ужасно боялся сболтнуть что-либо лишнее, и пару раз слышал это имя, в разговорах коллег. Фактически имя упоминалось всегда без контекста, видимо сказывалось незнание языка. Для себя же он отметил, что имя мага, произносят “на вы и шепотом”. И сейчас, Михаил отчетливо понимал, что по земным меркам, он приглашен на прием фактически к губернатору, ну или олигарху. Только в отличие от земных больших дядь, этот не только имеет в подчинении множество людей, способных оторвать башку любому вставшему на пути, но также способен сделать это сам, лично, без всяких помощников. А как вести себя с такими людьми, он не знал, раньше просто не приходилось.

-Я здесь только во сне, только во сне, – повторял он как мантру, стараясь успокоиться, но получалось это плохо.

Войдя внутрь, они оказались в узком коридоре, который очень быстро привел всю кампанию, в большое круглое помещение. Когда Михаил нервничал, он чтобы отвлечься, старался рассматривать окружающую обстановку, концентрируясь на деталях. Вот и сейчас, отметил растопленный камин и кочергу, стоящую около него. Все это живо напомнило дом ведьмы, и тогда его визит, закончился плачевно для них обоих. Что же будет в этот раз? Кроме камина, в комнате было пяток деревянных стульев, стоящих в ряд около дальней стены, и несколько закрытых дверей. Больше ничего. Никаких картин, обоев, или фресок на стенах, и обычный деревянный пол, в общем, весьма аскетичная обстановка.

Затем Миша вдруг подумал об очень интересном вопросе, если он, когда либо, будет описывать свои приключения, то правильно ли при описании комнаты, ставить двери в один ряд со стульями и камином, или все-таки они формально находятся вне комнаты? Думать об этой ерунде было легче, чем о встрече с магом, но додумать он не успел.

-Проходи – инструктор распахнул одну из дверей, и неожиданно добавил – удачи тебе, меченный.

Войдя через распахнутую дверь, он увидел комнату поменьше, а в ней такой же растопленный камин, видимо хозяин любит тепло, и огромное окно на противоположной стене. Возле него стоял человек и что – то рассматривал за окном. Как только закрылась дверь, он обернулся, и посмотрел на гостя в упор.

Это был хозяин башни, пресловутый маг. Выглядел он как самый обычный человек, среднего роста с короткой стрижкой и сединой на висках. Да и одет очень просто, в темный свитер под горло, и штаны, заправленные в голенища сапог. Никаких там мантий, колпаков, или накидок со звездами. Проклятый вспомнил, как читал в одном фантазийном романе – чем мельче и слабее волшебник, тем больше ему требуется атрибутов, подтверждающих его крутость. Ну что же, если это так на самом деле, то перед ним должен быть волшебник просто немереной крутизны.

Молчание затягивалось и это тяготило Михаила, хотелось что-то сказать, но, не зная этикета, он опасался попасть впросак. Наконец маг поманил проклятого, и указал жестом на одно из кресел. Только сейчас Михаил увидел два мягких кресла, разделенных небольшим столом. Магрес сел в одно из них, а жестом пригласил проклятого занять второе.

Ну что же, начало неплохое, подумал Михаил, а то если бы потребовал бы на коленях подползать, было бы очень грустно. Стоило ему усесться, как маг положил на стол небольшую пластину, с множеством отверстий, и затем в его руках появилось нечто, похожее на юлу. По виду это была обычная детская игрушка, они купили похожую Валику, и до того, как проклятый уменьшился, он иногда раскручивал ее перед сыном, а тому очень нравилось следить за вращением волчка. Чародей вставил юлу в одно из отверстий, и раскрутил. Раздался тонкий свист, который резанул по ушам, но почти сразу исчез. Как только это произошло, маг нарушил молчание:

-Здравствуй, меченный. Если не ошибаюсь, тебя зовут Михаил?

***

Виктор сидел в машине, и со злостью смотрел на дверь подъезда. Минуту назад, мама с коляской, вышла из нее, и отправилась гулять. Помня предыдущую неудачную встречу, он сдержался, не подошел. Юрист был зол на себя, подставился как нетерпеливый щенок. Мамаша с ребенком, смогла попасть меткой фразой, как говориться не в бровь, а в глаз, вывела его из себя, и не побоялась заорать, чтобы привлечь внимание. Она явно была не так проста, как казалось изначально.

Однако отступать он не собирался. Более того – теперь счет к этой сучке вырос, и небольшой суммой она уже не отделается. Если не получится отобрать по закону, то всегда можно сделать это по беспределу. Главное необходимо все выяснить, кто ее родители, и где муж. По первому взгляду – дело выглядело очень просто, она из села, муж айтишник, с деньгами, но без связей. Следовательно, можно наехать, припугнуть, если понадобится, то избить, или покалечить. Короче напугать так, чтобы даже мысли не возникло обращаться за помощью, и пытаться брыкаться.

Тем не менее, Виктор не спешил, это не в его правилах. Если бы спешил, то уже давно кормил бы червей, или хлебал тюремную баланду. Слишком уж нагло выглядела красотка, слишком уверенно. И мужа давно никто не видел. Может он и не просто программист, а это лишь ширма? Надо для начала все выяснить и понять, чье кунг-фу сильнее.

-Ничего, сучка! – прошептал он, – скоро ты поймешь, что не стоило переходить мне дорогу. Я не только отожму вашу хату, я еще и отымею тебя по – всякому. Причем на глазах твоего муженька.

Он завел машину и медленно тронулся к выезду со двора. Придется все выяснить, задействовать кое-какие связи, чтобы потом действовать наверняка.

  Обсудить на форуме