Путь проклятого. Глава 16

Глава 16. Вторая волна

Свен брел по коридору. Ему нужно было собраться с мыслями, чтобы вновь связаться с руководством и предупредить о вновь открывшихся обстоятельствах. Сейчас он пребывал в слишком сильном шоке от того, что был неспособен даже приблизительно предугадать все последствия произошедшего.
Вот и кабинет Святослава. Они уже убрали отсюда трупы, уничтожив всех, кроме бывшего начальника. Свен закрыл окно, запаха уже практически не осталось, и сев в кресло, достал STR-телефон.Еще минут десять он сидел, прикидывая, что и как будет говорить. Такая нерешительность была абсолютно ему не свойственна, и демонстрировала только то, насколько он выбит из колеи. Затем, основательно разозлившись на себя, за эти неуместные колебания, Свен набрал номер. На этот раз, ответа пришлось подождать, не долго, секунд пятнадцать, но и это показалось ему вечностью.
-Да? – Главный всегда был лаконичен, и требовал этого от своих подчиненных.
-Кристофером, при осмотре хранилища был обнаружен использованный «Норспеерамонус». Он хранился в обычной ячейке, а кроме Кристофера в хранилище в этот момент никого не было, и он взял его в руки.
На этот раз, ответа пришлось подождать. Видимо шеф, также должен был переварить, полученную информацию.
-Хорошо, Свен, после твоего первого отчета, мы стали готовить команду, которая должна была прибыть к завтрашнему вечеру. Теперь, есть необходимо включить в нее, специалиста по этому артефакту. Ждите гостей, послезавтра утром. – Он помолчал, и закончил – и Свен, «Норспеерамонус» не будет действовать избирательно, и как бы цинично это не звучало, держитесь от Кристофера подальше. А то можете погибнуть вместе с ним.
-Неужели, нет никакой возможности спасти его? Он хороший специалист, он наш, и…
-Свен – шеф бесцеремонно прервал его, – я не знаю способа спасти человека, после такого. Продолжайте работать по ранее утвержденному плану, и ждите помощников.
Посидев бесцельно еще минут, пять, Свен окончательно подавил в себе предательскую слабость, и наконец-то начал мыслить здраво. Надо закончить поиски в хранилище, и выслушать Ларса, который обещал вернуться ночью. Затем отправить Кристофера в гостиницу, под каким-либо предлогом, а самим остаться ночевать тут. Поколебавшись, Свен все-таки отбросил вариант с гостиницей. Это получалось уж слишком подло. Насколько он помнил из прочитанного об «Норспеерамонусе», смерть от контакта с артефактом, не обязательно была быстрой. После этого могло пройти и несколько дней, и даже недель. Среди вновь прибывшей команды, будет эксперт, и Свен решил переговорить с ним, прежде чем окончательно сливать помощника.
Приехал Ларс, и сразу поднялся в кабинет к шефу. Впрочем, ничего интересного, он ему не рассказал. Правоохранители, пребывали в тупике, так как по всему выходило, что начальник охраны ночного клуба, убил двоих подчиненных, и отключил видеонаблюдение. Затем, спустившись вниз, открыл стрельбу по игрокам, среди которых был и Кюизак. Основная проблема была в том, что для того, чтобы в одиночку перебить всех, он должен был быть, по меньшей мере, терминатором. Из его тела извлекли двадцать две пули. Получалось, что он был с подельниками, но больше никого постороннего не нашли. Сейчас, злополучных сотрудников клуба, проверяли и полицейские и бандиты. Дело отчетливо пахло большой кровью. Но проблемы украинских криминальных авторитетов, очень мало волновали Свена.
-Твои версии? – Спросил он, стоило рыжему замолчать.
-Внешнее управление, или он был использован как щит. Но я ума не приложу, насколько надо быть сильным чародеем.
-Нападающий мог быть не один. Мы кое-что нашли.
Свен рассказал про находку в хранилище. – Ларс сразу нахмурился, и затем проговорил:
-Тогда, это может быть возмездие. Колдуны не простят использование «Норспеерамонуса». Тогда, и мы тоже можем быть под прицелом.
-Так нам не привыкать рисковать, и к тому же, одно дело отомстить обидчикам, а совсем другое, начать убивать всех подряд.
-Хорошо, какой план действий?
Несмотря на то, что выглядел Ларс простовато, концентрироваться на сути, отбрасывая всякую шелуху, и работать, несмотря на внешние помехи, он умел как никто.
-Послезавтра, прилетят наши коллеги. Я думаю, там будет и новый руководитель операции. Они, скорее всего, решат, что делать дальше. А пока работаем так: – заканчиваем поиски в хранилище, вычисляем тех, кого не было среди погибших, и пробуем их найти. Если будет кто-то живой, то он может, прольет свет на происшедшее, хотя бы на то, чем они тут занимались, распечатывая такой артефакт. Завтра выходим на связь с коллегами, из второго филиала, и пытаемся выяснить ситуацию с местными чародеями. Может у них есть на примете, те, кто способен на такое действо.
– Вряд ли они помогут, такая информация, уже была бы в головном офисе.
-Я понимаю, но проверить все-таки стоит. Эти …, – он проглотил ругательство, – показали потрясающий уровень некомпетентности. Может быть, те ребята тоже, посчитали чародея экстра-класса, за деревенского знахаря, или за ведьму недоучку?
Следующий день прошел сравнительно спокойно. Кристофера оставили разбирать присланные досье, и вычислять, кого из сотрудников не было на работе в тот злополучный вечер. Ларс, вновь уехал общаться с полицейским начальством. Свен и Ингрид поехали встречаться с начальником, второго филиала Левицким. Он располагался не в самом Киеве, а в двадцати километрах от столицы. Из-за режима секретности, никакой конкретной информации об организации Святослава тут не знали. Основной целью этого филиала, был сбор информации о людях, обладающих не стандартными способностями, или же склонных к их проявлению. Информация собиралась, фильтровалась и отправлялась “наверх”. Никаких решений, сотрудники данного филиала не принимали. По идее разговор с их шефом, вообще не имел никакой ценности, вся информация обязана была передаваться аналитикам головного офиса, но, так уж устроены люди, что зачастую, никакие отчеты не заменят живого общения.

Небольшой частный самолет, следующий рейсом Бонн – Киев, приземлился в аэропорту «Жуляны». Все сорок четыре пассажира, находящиеся на борту, работали на одну и ту же организацию. На этот раз, в ход пошла тяжелая артиллерия. По официальной версии, это была группа бизнесменов, специалистов по инвестициям и экспертов, для оценки эффективности вложений в украинскую экономику. Всем вновь прибывшим был дан зеленый свет, на довольно высоком уровне, а находящимся на месте, приказ не путаться под ногами, и оказывать всяческое содействие.
Прилетевшие, действительно планировали сделать некие инвестиции, но только не в многострадальную экономику, а на благо некоторых высокопоставленных чиновников. Как показывала практика, это было и дешевле, и эффективнее, для достижения своих целей.
Новый руководитель оказался невысоким мужчиной, лет сорока, с небольшим животиком и едва наметившейся лысиной. В целом такой, классический бюргер, глядя на которого появляются мысли о пиве, сосисках, и почему-то жене и троих детях. Вот только его взгляд не вязался с обликом этакого добродушного мужичка. Свен посвятил присутствующих в курс дела. Кроме нового шефа, представившегося Карлом, в кабинете было четверо. Сам Свен – в роли мальчика для битья, мужеподобная женщина неопределенного возраста, здоровяк с лицом тупого качка, но действительно тупых тут в принципе быть не могло, и еще один мужчина, при взгляде на которого, глазу просто не за что было уцепиться. Обычный, среднестатистический человек, неопределенного возраста, без особых примет.

-Свен, спасибо за введение в курс дела – голос у Карла был мягкий, словно убаюкивающий. – Хельга, расскажи про «Норспеерамонус».

Женщина помолчала, осмотрев присутствующих, что-то прикинула в уме, и начала рассказ.

-Этот артефакт, неизвестного происхождения. Он предназначен для уничтожения любого чародея, в независимости от его способностей, количества тел-маяков, источника силы и прочего. Разрывает все связи, удерживающие колдуна или ведьму в этом мире. Думаю, все присутствующие знают легенду о том, что ведьма не может умереть, не передав свою силу. Чтобы не углубляться в специфическую терминологию, ведьмовская сила – это некий вид энергии, который не поддается научным исследованиям, и позволяет, собственно говоря, и быть чародеем. Так вот, второе предназначение «Норспеерамонуса», это отделить эту энергию от ее носителя. После этого, энергия, или сила, аккумулируется в ближайшем драгоценном камне. И после проведения определенного ритуала, можно передать ее другому человеку, соответственно сделав его или ее чародеем. Так же есть версия, что передачу можно осуществить и без всяких ритуалов, но сами понимаете, тут особо не поэкспериментируешь.

Она прервалась, выпив стакан воды, и Свен не смог не задать вопрос:

-А информация о ритуале передачи, насколько засекречена? Я имею ввиду, мог ли Святослав знать о ней?

Хельга смерила его укоризненным взглядом, а Карл произнес:

-Пусть наша уважаемая эксперт закончит, и тогда мы приступим к обсуждению, зачем, и как был использован артефакт нашими бывшими коллегами, и что теперь с этим делать.

Свен кивнул, и Хельга продолжила:

-Ритуал уничтожения колдуна – очень не прост, а тот, кто нанесет удар, после смерти чародея, станет проклятым. В течении суток, плюс минус 5 часов, его тело трансформируется, или попросту говоря уменьшиться в размерах. Точной информации о том, как сильно, у меня нет, насколько я знаю от двадцати до сорока раз.

После этих слов, один из присутствующих присвистнул, но никто не прокомментировал слова эксперта, и Хельга продолжила.

– При этом исполнитель обязан точно знать, на что он идет. От него нельзя утаивать, что с ним случиться, после проведения ритуала. Иначе ничего не получиться.

-Я не думаю, что исполнителем был кто – то из наших .

Прервал ее один из присутствующих. Свен не запомнил его имени.

-Филип, – вмешался Карл, – все версии, потом. Продолжай Хельга.

-После использования, лезвие «Норспеерамонуса» исчезает, а рукоять меняет цвет, с белого на желтый. С этого момента, никому кроме самого проклятого, не рекомендуется прикасаться к ней. Смерть от несчастного случая, или болезни, или просто на ровном месте, гарантирована. Поэтому добровольца, обычно просят забрать рукоять, и сделать так, чтобы в момент уменьшения, в самом начале, она прикасалась к его или ее телу. В этом случае, рукоять уменьшиться вместе с исполнителем, и он, грубо говоря, станет ее хранителем, потому, что уничтожить ее невозможно, никакими известными средствами.

-А ее необходимо хранить? Может просто спрятать куда-нибудь? Или она еще для чего-то нужна?

-Хранить совсем не обязательно, это уже абсолютно бесполезная вещь. Ну, разве что, подбросить недругу, чтобы он умер от несчастного случая. Но кто будет ее прятать? Крохотный человечек размером с палец? И где? Тут уж лучше, устроить исполнителю золотую клетку, чтобы жил в ней ни в чем, не нуждаясь. Сами понимаете потребности и возможности у такого эээ, человека, весьма специфичны. И он держал бы рукоять где-то на своей территории.

-Ну, Святослав и компания, явно не позаботились о добровольце. – Отметил Филип. Еще и рукоять с собой забрали. Интересно, зачем?

-Думаю из-за незнания. Этот артефакт, окружен большим количеством ложной информации. По одной из версий, сила колдуна, попадает именно в рукоять. Думаю наши восточные коллеги, разрабатывали именно эту версию.

-А зачем Святославу вообще понадобилось связываться с этим артефактом?

Этот вопрос принадлежал последнему участнику совещания. Высокому, широкоплечему парню, лет тридцати. Сейчас, глядя на него, Свен не мог понять, почему при знакомстве, тот показался ему тупым. Неужели, просто из-за того что здоровый бугай?

-Хельга, ты закончила рассказ? Мы уже можем приступать к обсуждению?

-Да, Карл. Думаю, если понадобиться, что-то добавить, я смогу сделать это в процессе.

-Итак, начнем, какие будут версии? Свен, ты тут дольше нас находишься, рассказывай о выводах вашей группы.

-Основная версия – это конфликт с чародеями. Они каким-то образом узнали, об использовании «Норспеерамонуса» и отомстили.

-Если ритуал выполнен верно – вмешалась Хельга, – то нельзя вычислить этот артефакт, и то, что его использовали.

-К тому же – добавил уже Филип, – не так-то просто уничтожить целый филиал, пусть тут и работали слабо квалифицированные кадры. И еще проделать все это быстро и бесшумно. Да, кстати, а что с теми сотрудниками, кто не был в офисе той ночью?

-Все мертвы. Причем одна из сотрудниц, – он сверился с записной книжкой, – Марина Донниковая, убита, вместе с семьей, включая ребенка.

-А Кюизак, вместе со всеми кто оказался с ним рядом. Я не думаю, что это совпадение – подытожил Филип. – Сами понимаете, сила у тех, кто провернул такое – просто неимоверная.

-Свен, что ты узнал, у шефа второго филиала Левицкого?

-По их сведеньям, в окрестностях, кроме всякой шушеры, типа гадалок, знахарей, и прочих экстрасенсов, была только одна могущественная ведьма. Ксения Липатова, хотя имена они меняют как перчатки. Она была из высшей лиги – смена тел, владение темными знаниями, судя по всему, собирала заклинания, и все в таком духе. Так вот, по его словам, ее дом сгорел. Официальная версия, взрыв газового баллона. Само собой, за домом чародейки такого уровня, никто не следил на постоянной основе, они узнали об этом из новостей. Левицкий послал туда сотрудников, да и сам побывал, и узнал, что кто-то, с удостоверениями СБУ, искал там антиквариат. Мол, Ксана была у них в разработке, за ней следили, а в ее доме хранились предметы старины. Теперь я практически уверен, что это люди Святослава, шарили по пепелищу, в поисках ее наследия.

-Значит, вероятнее всего, это они убили Ксану. – Говоря это, Карл читал что-то, с экрана своего ноутбука.

-Да, нам присылали информацию о ней, это еще та штучка. Минимум четыре раза меняла тела. Нашли ее поздно, и поэтому она умело избегала сотрудничества на наших условиях. Один раз ликвидировала группу, посланную, так сказать, договориться. Затем исчезла из поля зрения, и появилась только через шесть лет. С учетом того, что наши позиции, на этих территориях итак слабы, на конфликт с ней решили не идти.

-Но если ее убили, а потом, в ответ за это, уничтожили всех причастных – начал Свен, – то очевидно за ней кто-то стоял очень могущественный.

-А не факт, что ее убили – замечание принадлежало Хельге. – Наши уничтоженные коллеги, во всем, что связано с «Норспеерамонусом», показали такой потрясающий уровень некомпетентности, такой, что я подозреваю, ритуал они провели неправильно.

-А подробнее? – Заинтересовался Филип.

-Думаю, они не сказали исполнителю о том, что его ждет. Просто заплатили за убийство.

-И что в этом случае произошло?

-Тело ведьмы умерло, а ее сущность осталась. В этом случае, она вселилась в одно из тел, но при этом, потеряла дом, со всем, что в нем находилось. Я думаю, она в ярости.

-Думаешь, собрала своих коллег по цеху, и отомстила?
-Ну, пока что это самый правдоподобный вариант.
-Хорошо, – не унимался Филип, – это, какими силами надо обладать, чтобы за одну ночь, уничтожить целый филиал?
-Например, три-пять чародеев высокого класса, несколько големов, или демоны типа “разрушителя” или “инфекса”. – Включился в разговор здоровяк. – Это навскидку.
-Только “разрушитель” рвал бы их на куски, и как минимум сожрал бы сердца, – возразил Филип, – а вот “инфекс”, этот да, этот мог бы справиться и в одиночку. Они же вроде очень умные? Могут и телами завладеть. Кстати! – Вскричал он, – как насчет завладеть телами? Ведь в перестрелке, в которой был убит Кюизак, участвовал кто-то под внешним управлением? Может быть, тут поработал именно такой демон?
-“Инфексы” очень могущественны, но ничего не делают просто так – ответил здоровяк.
-Ему чародей отдает приказ, который обязан сопровождаться магическим ритуалом. Я просто не могу представить себе силы колдуна, способного приказать “инфексу” вот такое. Но, согласен, что частично, такой демон мог тут поработать, например, уничтожить личностный аспект, или открыть дверь изнутри.
-Все равно, – не сдавался Филип, – они очень разумны. По-моему, с ними даже можно договориться?
Здоровяк снисходительно посмотрел на коллегу, и, вздохнув, принялся объяснять:
-Да, теоретически можно попросить его сделать что угодно, отпустив после выполнения. Практически, никакой колдун, не отпустит “инфекса”, разве что, ради своего спасения. Ксана, или другой чародей высшего класса, никогда не пойдут на это просто ради мести.
-Значит так, – прервал дискуссию Карл, – принимаем в работу следующую версию. Ритуал был проведен неверно. Остановимся на том, что Ксана была объектом атаки, переродилась, связалась со своими знакомыми чародеями, и они нанесли ответный удар. Думаю, наши оставшиеся в живых коллеги из второго филиала, знают хоть что-то по ее возможным маякам. Тем, в кого она могла вселиться.
-Уточним у Левицкого, – кивнул Свен, и главный продолжил.
-Надо проверить, не пропал ли кто-то из них, или может, изменилось чье-то поведение, кардинальным образом. Дальнейшие действия будем планировать исходя из полученной информации. Так же не стоит сбрасывать со счетов, что те, кто уничтожил Святослава, могут и сами выйти на контакт.
-Зачем им это? – удивился Филип.
-Использование «Норспеерамонуса» – это серьезное нарушение, скажем так, неких не писаных правил. Так как, обычно мы были сильнее, чем наши противники, они не шли на открытую конфронтацию. Но сейчас, возможно на этих территориях, они усилили свои позиции, и могут поиграть мускулами. Тогда, есть вариант, что нам придется договариваться.
-Есть еще два вопроса, – Филип снова не смог промолчать. – Как нам найти проклятого, и что делать дальше с рукоятью?
-На самом деле вопросов три – вздохнул Карл, и жестко посмотрел на Свена. – Почему Кристофер еще тут?
-В смысле? – Не понял, или сделал вид, что не понял, тот.
-Его присутствие здесь, подвергает опасности всех, кто находится рядом с ним. Надо, чтобы он уехал, и не путался у нас под ногами.
-Но я надеялся, что эксперт по этому артефакту, знает способ спасти его. Ну, хотя бы с минимальными шансами.
После этих слов, Хельга печально покачала головой:
– Я как эксперт, могу подтвердить, мальчик обречен.
-Свен, понятно, что он ваш подчиненный. Я сочувствую, его семье будет выплачена компенсация, но вот спасти Кристофера мы не в силах. Вам все ясно?
Тот, молча, кивнул.
-Теперь дальше, – начал он, но в этот момент вновь отвлекся на экран ноутбука.
Видимо пришла очередная информация. Повисла тишина.
–Очень интересно, – закончивший чтение Карл, поднял голову. – Свен, отпустите пока Кристофера, мы дождемся вашего возвращения, чтобы продолжить обсуждение оставшихся вопросов.
Тот все понял, видимо полученная шефом информация, не предназначалась для его ушей. Как только за Свеном закрылась дверь, Карл произнес:
-Оказывается дочь Святослава, болела раком. Он делал запрос, и обычно, ближайших родственников таких сотрудников как он, спасают. Но этот филиал, находится под руководством Париса, а в тот момент, вы все помните, как под ним шаталось кресло? Ему было не до таких вопросов, а никто, не рискнул открыто поддержать его ставленника. Вот запрос и затерялся.
-И что, это имеет отношение к текущему кризису? – Терпение явно не было сильной стороной Филипа.
-Вполне возможно. Если бы его дочь, стала ведьмой, она бы справилась с болезнью. А так как, наконец-то анализ тел по фотографиям закончен, можно быть уверенным, что его дочь, была в числе убитых.
-Значит урок нам всем на будущее – резюмировал здоровяк. – Обращать внимание на все подобные запросы.
-Давайте, дождемся Свена, и затем решим оставшиеся вопросы.
Карл набрал что-то на своем ноуте, Хельга же плеснула в стакан воды из кулера, а Филип распахнул окно.
-Люблю такую погоду – поставил он всех в известность.
Карл и здоровяк переглянулись, а Хельга осталась безучастной. В этот момент раздался стук в дверь.
-Заходи Свен – крикнул шеф.
Едва закрылась дверь за пришедшим, они вернулись к обсуждению.
-Хельга, рассказывай, как можно найти проклятого, и что стоит сделать с рукоятью.
-Проклятого нам искать я думаю не нужно. Никакими специальными способами, типа тех, которые используются операторами, или детекторами, его не найти. Не справятся с этим ни чародеи, ни нюхачи. Одна из особенностей «Норспеерамонуса», перекручивать все заклятия и воздействия и мы будем находить не тех, и приходить не туда.
-Да, и жив ли он до сих пор? – Вновь вмешался Филип. – Корм кошачий.
Хельга улыбнулась:
-Если он и умрет, то только не как корм. Ни кошки, ни собаки его не тронут, и даже для крыс, подозреваю, он не покажется съедобным. Животные чуют опасность, а он сейчас – отрава для них.
-А люди?
-Ну, люди достаточно тупы, чтобы причинить ему вред. Да это и закончится печально для того, кто рискнет связаться с проклятым.
-А как это работает? – Карл, казалось, заинтересовался. – Его нельзя убить, покалечить, или вообще не стоит прикасаться? Как к рукояти?
-Точно не знаю. Когда переводили трактат по «Норспеерамонусу», там было указано, прямой или косвенный вред. Но главное не это. Думаю, если он жив, а смерть от голода, или несчастного случая, никто не отменял, так вот, если он выжил, то является сенсацией. Любое упоминание, даже на уровне слухов и насмешек, о крохотном человечке, стоит проверить. И понять кто это, хотя он нам, по большому счету, не нужен. Разве что спросить, знал ли заранее, о своей судьбе?
-Хельга, почему ты уверена, что он не нужен? – уточнил здоровяк.
-Я сомневаюсь, что он мог уничтожить Святослава. А рукоять, ему на хранение, уже не вручить. Так что пусть гуляет.
-Ладно, решим потом, – отмахнулся Карл. – Последний вопрос. Что делать с рукоятью?
-Вынесите все из хранилища, кроме нее, и залейте весь подвал бетоном.
-Даже так??
-Да, лучше перестраховаться.

***
Сестры засиделись на кухне, а Миша изнывал от скуки и тоски. Ира принесла поесть, налила наперсток вина, но не смогла уделить ему время. Оксана и так была очень любопытна. Он сидел, прячась за монитором, и от нечего делать, слушал разговор сестер. В основном речь шла о всякой женской ерунде, разговорами о новом Оксанином ухажере, вопросами о самочувствии, и отношения Иры с Михаилом. Сестра раз пять переспросила, точно ли он в командировке, не появились ли проблемы, и все в таком духе. Ира отшучивалась, ведь проблемы то у них появились, но никому о них не расскажешь.
-Ириш, – спросила Оксана, – а что это у тебя за полотенца свисают со столов? И даже в ванной есть?
-А, это?
Миша уловил легкий налет растерянности в голосе жены.
-Помнишь, малой болел, а мы никак не могли понять, что с ним?
-Да, кстати, ты так и не рассказывала, что все-таки это было?
-Ксюш, не торопись.
Теперь Ира явно придумывала, что и как говорить, Миша хорошо разбирался в ее интонациях.
-Врачи нам так ничего путного не сказали, мы ездили по знахаркам, бабкам, в общем отчаялись. И одна из них, посоветовала, завязать множество узелков. Что-то типа защиты от нечистой силы. Не знаю, это помогло, или что-то другое, но сейчас с Валиком полный порядок, и я считаю, пусть себе висят дальше.
-Никогда о таком не слышала, – удивилась сестра, и сразу переключилась на малыша. – Валичек, ты не соскучился в своем стульчике?
Тот, что-то пролопотал в ответ, и девушка рассмеялась.
-Иришка, ты не возражаешь, если я останусь ночевать? Вдруг тебе, не дай бог, опять плохо станет, тогда отправлю тебя пинком к врачам, а сама посижу с малым.
Миша, помрачнел. Он прекрасно понимал, что Ира согласиться, как минимум из вежливости. Да и рациональное звено в этом есть. Они и близко не представляют последствий Ириного колдовства, может ей снова станет очень плохо. А вот его, ожидает вечер беспросветной тоски. Спать проклятый пока не хотел, а делать что-либо, пока в квартире гостит сестра, было невозможно.
-Конечно, оставайся! Сама хотела попросить, но как-то неудобно было. Твой парень, хоть возражать не будет?
-У нас пока не такие отношения, чтобы ночевать вместе каждую ночь. Да и не звонил он сегодня – тут в голосе девушки проскользнули нотки легкой обиды.
-Да не переживай, Мишка тоже иногда забывал.
-Чего? Мысленно возмутился проклятый, и допил вино. – Погоди, останемся вдвоем, закачу тебе легкий скандальчик, за наветы.
-Ох уж эти мужики – вздохнула девушка. – Валик, куда это ты собрался?
Видимо малой, начал вылезать из стульчика. Правда, пока он не понимал, как расстегнуть удерживающие ремни. И мама с папой, надеялись, что в ближайшее время и не поймет. Оксана занялась малышом, а Ира, улучив момент, пришла в комнату к мужу.
-Кот, Оксанка останется ночевать, я постелю ей тут. А тебе сегодня придется ночевать с нами.
-В одной постели? – пошутил он.
-Можно и в одной, если не боишься попасть под пресс. – усмехнулась супруга.
-Я подумаю, лады, а насчет коробки из-под обуви, на нашем столе, вопросов не боишься? Сестричка любопытная, может и заглянуть в нее.
-Пока тебя там нет, скажу ей, что с Валиком в куклы играла, а потом, ты уж извини, придется тебе пожить под столом.
В комнату вошла Оксана с Валиком на руках.
-Ириш, ты, когда его спать укладываешь?
-Около девяти, давай пока пойдем в ту комнату, поиграем с малым, а то он не уснет, если с тобой не нагуляется. Ну а я полежу немного, что – то опять голова кружиться.
-А не тошнит? Слушай, а может быть ты беременна? Когда Мишка уехал?
-Ой, Ксюшка, мне и так нехорошо, а тут ты еще и подливаешь.
Голоса удалились, сестры ушли в другую комнату. Миша размялся, поприседал, прошелся по столу, стараясь не отходить от спасительного убежища. Все-таки его скорость перемещения, значительно уступала Оксаниной, а с той станется, появиться неожиданно.
Мучительно тянулись минуты. Доносились приглушенные расстоянием и телевизором голоса из второй комнаты, но слов было не разобрать. Иногда громко хохотал счастливый малыш. И черная тоска сжимала его сердце, по сыну он соскучился по – настоящему. Миша чувствовал, осознавал, как внутри него, постепенно просыпается нечто. К сожалению, это нечто, не имело ничего общего, с какими-либо новыми его способностями. Скорее всего, это была ненависть, причем абстрактная, не направленная на кого-либо. Ненависть, помноженная на полное бессилие, это убойная смесь. Даже очень уж убойная и разрушительная, но с одной оговоркой: убивает и разрушает она, обычно лишь своего носителя. Хорошо героям всяких сказок. К ним обязательно прилетает волшебник, на голубом ковре самолете, одаривает и мечом, и кладенцом, и при необходимости живительным пинком под зад. А вот ему, пока доступна лишь последняя опция.

-Могу головой о стену стукнуться – пробормотал он.

-Или, – тут его захлестнула волна самоиронии, настолько сильная, что и до истерики недалеко, – или могу начать разряжаться на жене. Как это делают некоторые недо-альфа самцы. Думаю, Ира не откажет, если мне захочется ее попинать. Причем в любое место на теле, куда мне удобно.

На этот раз его отпустило быстро, безо всякой истерики. Он лег на пыльный пластик, и продолжил свой бесконечный внутренний монолог.

-Наверное, я все-таки сойду с ума. Я же, очень похоже, что совсем не сплю.

Это было, правда, с того момента, как проклятие вступило в полную силу, сны Миши, стали слишком реальны. И если, когда он плавал в серой мути, или разговаривал с ведьмой, еще присутствовало некое ощущение нереальности происходящего, то стоило ему попасть в “Артанию”, он перестал различать сон и явь. И хотя его тело было отдохнувшим, как и положено после сна, то вот насчет мозга, проклятый испытывал сильные сомнения, вплоть до того, что он не сомневался в самой реальности этой “Артании”, “Шаара”, Балтона с его “Сонкой”, и всего прочего.

-Вот скоро, начну видеть призраков, и затем на тараканов с мухами кидаться. Тогда придется Ире сшить мне смирительную рубашку, из своего старого лифчика – пробормотал он.

Как и раньше, сарказм помог, Мише стало немного легче. Захотелось еще вина, и почему-то колбасы. Он некоторое время размышлял на тему, сочетается это или нет, а также есть ли у них дома колбаса. Ответом на первый вопрос было уверенное да, на второй – не знаю. Как пелось в песне одной малоизвестной группы: “пусть незаметно время, но оно идет”, за такими вот невеселыми мыслями, подошло время вечера.

-Кот, отзовись, Оксанка пошла в душ, давай я тебя перенесу?

-Давай, Ириша.

Он вышел из-за монитора, и залез в раскрытую ладошку жены. Уселся точно в центре, они уже постепенно привыкли к особенностям такой совместной жизни, и начали приспосабливаться. Ира по-прежнему опасалась его уронить, и если носила на ладони, всегда прикрывала сверху второй рукой. Она явно принимала душ. От рук жены пахло мылом, или шампунем, и проклятый, вновь вспомнил запах ее волос, и не только это. Перед глазами, словно на экране телевизора, возникла картинка, их первого совместного душа, тогда она тоже пользовалась именно этим мылом.

-Черт, прошептал он, – надеясь, что жена не услышит, – вот только этого мне сейчас не хватает!

Хотя надо было признать то, что от недавних мрачных мыслей он отвлекся. Ира опустила его на стол, и проклятый сразу отвернулся, с преувеличенным интересом разглядывая узор на обоях. Она, тем временем, принесла его коробку.

-Кот, я спрячу ее под стол, Валик спит, а Оксанка туда не полезет.

-Ириш, оставь меня пока на балконе, очень хочу вина, колбасы и свежего воздуха.

-Так мы с сестрой еще планировали там посидеть. Поболтать о том – о сем.

-Ну, так поставь коробку в дальний угол, уж на балконе она не привлечет особого внимания. Заодно послушаю, о чем говорят девчонки, в отсутствии мужчин- усмехнулся он.

-Но я, то буду знать, что ты там есть.

-А Оксанка то, нет.

-Ну, смотри – засмеялась жена, – потом не жалуйся.

На самом деле, всеми этими разговорами, он пытался отвлечь себя, и от черной тоски, и от того факта, что возбуждение не спешило его отпускать. Разговор пришлось закончить, так как звук льющейся воды прекратился, а значит, скоро тут появится Оксана. Ира оставила мужа в дальнем углу балкона, накинув на коробку марлю, чтобы комары не попали внутрь. Она как раз успела вернуться в комнату, одновременно с сестрой.

-Ксюшка, постелешь пока себе? Белье внутри дивана, а я пока на балкон винчик принесу, и посижу там немного.

-Тебе опять нехорошо? – Встревожилась сестра.

-Нормально, просто скопилась усталость.

-Так ты посиди, а я и постелю, и принесу потом – и она пошла во вторую комнату.

Воспользовавшись моментом, Ира успела принести мужу все, что он просил. Миша не спеша пил вино, а вот аппетит пропал начисто. От нечего делать проклятый прислушивался к разговору сестер. Ничего интересного, Оксана рассказывала про своего парня, точнее про свои сомнения. О том, что вроде бы и все замечательно, а потом раз, и начинаешь сомневаться. Тоска зеленая. Ира поддакивала, что-то переспрашивала, но ему казалось, что жена мыслями находится где-то далеко. Потом разговор плавно перешел на болезнь Валика, однако Ира все – равно по большей части молчала. Ей действительно было не до разговора. Снова, как и днем, начинающей ведьме начало казаться, что окружающий мир выцветает, теряет свои краски. За окном – полная луна. И она почему – то кажется темной, а не желтой.

-Ксюшка – перебила она, – извини, мне опять, что – то не по себе, очень устала. Ты не обидишься, если я пойду спать?

-Нет, конечно, тебе очень плохо?

-Легкое головокружение, а ты, если хочешь, посиди, ведь еще рано.

-Не хочу потом ходить мимо вас с малым, пойду в комнату, ты мне только какой-нибудь фильм включи? Не хочется лазить по компьютеру твоего мужа.

-Хорошо, идем.

Миша остался один, и рискнул выйти из коробки. Из-за марли, над головой, и неверного света полной луны, казалось, что он оказался в густом тумане, где-то вдали от людей, “в заповедных и дремучих страшных Муромских лесах”. Пришло и пропало ощущение чего-то важного. Проклятый вздохнул, и проговорил в равнодушное ночное небо:

-Пора спать. Меня ждут увлекательные дела – рубка дров, хождение по мукам, точнее по лесам, в поисках всякого растительного дерьма, и зубрежка неизвестного языка, о котором я никогда не слышал. Нельзя откладывать столь увлекательное приключение.

Он вернулся в свою коробку, и, развалившись на вате, вновь вспомнил, как он вместе с Ирой принимал душ.

-Надо попросить Иру, поставить мне сюда емкость с холодной водой. Для самоостужения – пробормотал Миша.

Ира с трудом дождалась, пока загрузиться видео, пожелала сестре спокойной ночи, и, добравшись до кровати, рухнула как убитая. Голова кружилась все сильнее, и затем еще начало лихорадить. У нее явно поднялась температура, но встать и добраться до градусника – сил уже не было.

Как иногда бывает при сильном жаре, ей стали мерещиться всякие картинки, калейдоскоп лиц и событий. Вот из этой круговерти вынырнул бандит, с дырами вместо глазниц, он что-то кричит, но слов не разобрать. Затем появилась соседка, со сломанной ногой, она угрожающе машет клюкой, но вдруг ее лицо меняется, теперь на нем испуг, и неуверенность. Гипс начинает трескаться, и из образовавшихся дыр, начинает сочиться темная жидкость. Поднимается ветер, и уносит Зинаиду Павловну, вместе с ее проблемами, а Ира уже видит группу людей, мужчин и женщин. Все они в каком-то помещении, висят на крюках, прикрученных к потолочной балке. В одном из них, она узнает Витольда, кажется, что среди повешенных, есть и девочка, но в следующий момент, некий невидимый вихрь, уносит ее из помещения.

Теперь она на набережной с коляской, но в ней нет сына. На подушечке лежит муж, он спит. Сын – же гуляет по травке, он повзрослел. Кроме них, на набережной пустынно, только вдалеке маячит одинокая фигура. В отличии от прошлых видений, тут все мирно, даже как-то душевно, но почему-то именно сейчас Ира ощущает беспокойство.

Картинка меняется, Валик исчезает, а человек, фигуру которого она видела далеко, уже находится рядом. Это высокая, черноволосая женщина. Ира, с нарастающей ненавистью узнает в незнакомке колдунью, из-за которой начались все их неприятности. Молодая ведьма, уже готова вцепиться ей в волосы и выцарапать глаза, да что там, просто перегрызть горло, но у снов свои законы. Ноги и руки становятся как вата, она не может ни то, чтобы броситься на обидчицу, но даже банально сдвинуться с места.

-Это вторая волна – доверительно ей шепчет колдунья.

-Вторая волна отката, хуже первой. Нельзя вот так взять, и убивать всех подряд с помощью магии.

Она лениво подхватывает спящего Мишу, двумя пальцами за ноги, поднимает его и вертит как куклу, рассматривает со всех сторон.

-Отпусти его, мразь!

Язык Иры также еле ворочается, слова со скрипом покидают пересохшее горло. Ведьма улыбается, обнажая жемчужные, ровные зубы.

-Что, сложно быть беспомощной?

Она перебрасывает Мишу из ладони в ладонь. У нее длинные, музыкальные пальцы. В руке ведьмы, муж кажется совсем уж крохотным, и каким-то ненастоящим. Тут он вдруг просыпается, и Ира видит, как на Мишином лице появляются удивление и страх. Она вновь пытается добраться до ведьмы, но законы сна – неумолимы. Проклятая слабость не дает ей даже приблизиться к ненавистной ведьме.

-Ты не переживешь сегодняшнюю ночь, молодая колдунья! Даже если вторая волна не убьет тебя, то третья – самая страшная, закончит дело.

Говоря это, она продолжала перебрасывать Мишу из руки в руку, как будто теннисный мяч. Ира видела, что это причиняет боль ее мужу, он морщился ударяясь о ее ладони, но при этом сохранял молчание.

-А вот когда ты умрешь, – тут Ксана, схватила проклятого за правую ногу, и подняла на уровень глаз, рассматривая, словно некую диковинку. Слегка встряхнула, и на этот раз Миша не удержавшись застонал, ему показалось, ногу сдавили мощные тиски.

-Не тронь его стерва! – Ира сделала шаг, но не приблизилась к ведьме.

-Так вот, когда ты умрешь, – казалось, Ксана не слушала ее, – твой муж в скором времени отправиться вслед за тобой.

Она подкинула Мишу так высоко, что сердце Иры болезненно сжалось, но вновь поймала.

-Отправиться да не сможет догнать тебя! – продолжила она. – Его данная клятва, его связь со мной, удержат твоего мужа.

-Отдай мне его! – Выкрикнула Ира, чувствуя как безумная, всепоглощающая ненависть заполняет ее душу.

-Самое забавное – Ксана по-прежнему не реагировала на Ирины слова, – то, что мне хочется, чтобы ты выжила. Тогда очень скоро станешь такой, как и я, хладнокровной, жестокой стервой.

-Нет!

-Станешь, станешь. Ты, не колеблясь, убила и искалечила двух мужчин. Не сомневалась, что нужно было уничтожить преследователей.

-Я защищалась, и спасала ребенка! – Ира сама не заметила, как начала оправдываться.

-Да, с этого все и начинается, а потом, уже никогда не заканчивается. Я ведь тоже, в первый раз убила, спасаясь от разъяренного, здорового мужика, который собирался меня изнасиловать. А тогда, мне было всего двенадцать лет.

-Ты мне снишься! Тебя нет! Ты заперта навечно! Как ты можешь со мной говорить? Что ты знаешь про нашу жизнь??! – Ирины нервы начали сдавать. Мир вокруг вновь начал сереть, по всей видимости, ей становиться хуже.

-Пусть это останется моей маленькой тайной.

В голосе ведьмы, слышалось удовлетворение. Она подняла лилипута на уровень глаз.

-А он забавным стал. Кстати, я советовала ему поизучать твое тело – она подмигнула Ире, – но он у тебя такой трусишка, в некоторых вопросах… Знаешь что, я, пожалуй, оставлю его себе.

Тут Ира с ужасом увидела, как ведьма, подняв извивающегося Мишу, поцеловала его, а затем втянула в рот, как макаронину. Видимо этим, она перешла какую-то черту, потому что Ира смогла разорвать невидимые, сковывающие ее тело цепи, ее оцепенение как рукой сняло, и она рванулась вперед. Ксана как раз запрокинула голову, делая глотательное движение, и молодая колдунья нанесла удар в горло. Пальцы отозвались болью, а тело ведьмы рассыпалось на цветные квадратики.

Все кончено, она опять в своей комнате. Валик сладко спит в кроватке, а вот рука болит. Видимо во сне Ира дернулась и ударилась пальцами о жесткий край дивана. У нее жар, и жутко хочется пить. Вставать нет никакого желания, она тихо уговаривает себя – надо. Переворачивается на живот, практически сползает с кровати, и все-таки встает на ноги. Зажимает под мышкой градусник, и плетется на кухню за водой. В коридоре темно, в квартире тишина. Оксанка уже спит, и это очень хорошо, сейчас Ира была бы неспособна соврать, или притвориться. Все вокруг кажется нереальным, словно она проснулась в чужой квартире. Это ощущение поддерживает и полная луна, заглядывающая в окна.
Прохладная вода, вопреки ожиданиям, не принесла облегчения. Прихватив с собой, бутылку минералки, начинающая ведьма вернулась в комнату. Пропищал градусник. Ира непонимающе смотрит на подсвеченное табло – 41.4. Кажется это очень плохо, с таким вроде бы даже не живут? Надо что-то делать, то ли принять жаропонижающее, то ли вызвать скорую? Но в следующую секунду, силы окончательно покинули Ирину. Она, упав на кровать, провалилась в вязкое забытье.

***
На этот раз, дрова рубить не пришлось. В доме, кроме хозяина, были еще трое мужчин. Здоровые, неулыбчивые парни. На хозяина они смотрели уважительно, а на проклятого, ну или меченного, оценивающе. С языком, у Миши по-прежнему было все очень печально. Из объяснений Балтона, который также, активно жестикулировал, он понял, что они пойдут в лес. Далеко. И что надо быть осторожным. Ну, раз надо так надо. Затем, хозяин что-то сказал тройке мужчин, и они, синхронно развернувшись, уставились на проклятого, и как показалось ему, с большим неодобрением.
Вышли на рассвете. Миша, усмехнулся сам себе. Сколько раз, он читал эту фразу, во всякой приключенческой литературе. Однако тут, рассветов не было. Ни рассветов, ни закатов, ни дня, ни ночи. Балтон шел впереди, показывая дорогу, меченного поставили в центр, видимо травник объяснил сопровождающим, что пятый участник их группы, пока больше для мебели. Миша реально не мог ни как понять, зачем он таскает его везде с собой. Очень быстро натоптанные тропы закончились, и они углубились в чащу. Идти было неудобно. Густая трава под ногами, цепляется за сапоги, опутывая их. С деревьев свисает паутина, множество мелких веток, тонких, но утыканных шипами, заставляют проявлять повышенную осторожность. Эти места совсем не дружественны к гостям.
Несколько раз, из чащи доносился треск и шорох, и каждый раз группа замирала, дожидаясь пока звуки стихнут. Спутники проклятого были вооружены дубинами обшитыми железом. У одного из них на поясе висел кинжал, а Мише доверили только топор, для рубки, которые были и у остальных, включая травника. Кроме оружия и топоров, они взяли заплечные мешки, с минимумом еды, и фляги с водой, явно идут искать что-то нужное для алхимии, и скорее всего растущее на деревьях. Именно к такому выводу пришел Миша, а подтвердить его не мог, из-за языкового барьера.
Шли довольно долго. К сожалению, он даже приблизительно не мог оценить, сколько по времени. Ничего похожего на часы он тут пока не встретил, солнца, по которому можно примерно ориентироваться, тоже не видел ни разу.
Вскоре вышли на поляну, которая отличалась от других ядовито-изумрудным цветом травы. На противоположной ее стороне, росли деревья, немного отличающиеся от тех, мимо которых их компания, добиралась сюда. Они выглядели как конусы, из которых растут такие же, конусообразные ветки, темно-зеленых и серых цветов. Балтон, жестом подозвал проклятого, остальные явно знали, что им делать. Они подошли к дереву, и алхимик указал на серые ветви, скрестил руки на груди, затем – на зеленые. Отмерив расстояние примерно в ладонь от ствола, он быстро срубил эту ветку. Открыв рюкзак, продемонстрировал ряд отделений и показал, как упаковать трофей. Еще раз указал на серую ветвь, снова скрестил руки на груди. Понятно – не трогать. Затем показал на пальцах, число пятьдесят. Видимо, столько урожая он ждет от Миши.
Закончив указания, травник и сам отправился рубить эти странные конусы. Работа продвигалась, проклятый постепенно увлекся. Большинство ветвей в зоне доступа были серого цвета, зеленые часто росли очень высоко, а стремянку они не прихватили. Убедившись, что никто из его спутников не пытается вскарабкаться на дерево, Миша рассудил: что и ему не стоит пытаться. Он постепенно углублялся в чащу, рубил, складывал аккуратно добычу. Это было даже увлекательно, чувствовалась какая-то цель, и время текло быстрее.
Вдруг он почувствовал что-то. Словно стоит не на земле, а на полу, над погребом. Он не мог сформулировать свои ощущения, но был уверен, что внизу, под землей, находится что-то важное. Но вот что? Проклятый огляделся, но никого не увидел. Звук топоров доносился справа, и Миша решил отправиться туда, объяснить Балтону, что почувствовал нечто странное, но в этот момент, земля ушла у него из-под ног.
-Только не сейчас, – пробормотал он, – рано же просыпаться! – И в этот момент лес исчез. Проклятый был в своей коробке, с четким осознанием – в доме беда.

***
Миша вылез наружу, проклиная все на свете и выпутываясь из марли. Балкон был залит лунным светом, и он, глянув на свое предплечье, вновь, как и на пляже, четко увидел татуировку. Он побежал, молясь неведомо кому, чтобы дверь на балкон была открыта. Повезло. Странное дело, ночник не горит, темноту в комнате рассеивает лишь свет полной луны. Электронные часы, показывают 2 – 43. Он мельком отмечает это, и спешит к кровати. Главное ни о чем не думать. Так он действовал, громя дом Ксаны. Поступит он так и сейчас, просто доверится своим зыбким предчувствиям, не стараясь проверить их с помощью мозгов.
Вскарабкался на кровать по свисающей простыне, с ловкостью поразившей его самого. Ира лежала на спине, ее тело, в неверном лунном свете, казалось алебастровым, и проклятый испугался, что на этот раз опоздал. Но тут она дернулась и застонала, и он перевел дух. Жива! А сейчас имеет значение лишь это.Миша подбежал к ее лицу. По завязке лифчика, вылез на грудь, сейчас было не до возбуждения, просто так быстрее. Добрался до плеча, и вскарабкался на подбородок. Ее тело было как раскаленная печка, и он даже не мог представить как его жене плохо в этот момент. Сев на ее переносицу, проклятый приложил татуированную руку ко лбу жены, и в следующий момент, отлетел в сторону, врезавшись спиной в подушку. Ира просто смахнула его с лица, так и не очнувшись. Повезло, что это был не удар, а скорее толчок, и что его полет над гнездом кукушки, был остановлен подушкой, а не стеной. Все равно было больно. Он с трудом встал, и наконец-то вспомнив, что Ира его слышит начал кричать.
-Ира, очнись, проснись немедленно!
Она дернулась, но не очнулась, зато заворочался Валик, и Миша, решился пойти ва-банк. Ежесекундно рискуя быть раздавленным, он приблизился вплотную к уху своей жены, и прорычал прямо туда
-А ну очнись!
Она дернулась, слегка задев его по лицу, и проклятый вскрикнул от боли, и кажется, именно это, привело Иру в чувство.
-Я тут, я тут, аккуратно, не вздумай вертеть головой, раздавишь меня – шептал Михаил, и жена наконец-то услышала его.
-Мне плохо, Кот, очень плохо… – прошептала она, отодвигаясь от него.
-Знаю, маленькая, я это почувствовал, а сейчас, пожалуйста, сделай то, что я прошу. Посади меня себе на нос, и не вздумай дергаться. И пока ничего не спрашивай! – Добавил он на всякий случай.
Но она и не собиралась, все силы потрачены на то, чтобы не потерять сознание. Подхватив мужа, усадила его на нос, и Миша вновь, приложил руку к ее лбу. У Иры возникло ощущение, что на ее переносицу положили кусочек льда, а уже в следующую секунду, ей стало очень неприятно. Она с трудом сдерживалась, чтобы не сбросить его на кровать, а потом еще и припечатать ладонью, дабы неповадно было. Это желание, до жути напугало колдунью. Сейчас что-то чужеродное было в ее муже, нечто, абсолютно неприемлемое для ведьмы и ее сути. Но именно в этом было ее спасение. И Ира изо всех сил сжимала зубы, и простыни, чтобы сдержаться и не прибить мужа, как назойливого комара.
Проклятый же вспоминал дом ведьмы, тот момент, когда он сжимал рукоять клинка, и боль, пронзающую его руку. Ощущения были схожими, но гораздо слабее, и болела лишь татуированная часть. “Надеюсь, я не стану еще меньше из-за этого. А то, придется Ире, брать меня пинцетом, и…” – подумал он. Но тут его воображение спасовало, что там может быть дальше он так и не придумал. Тогда он просто сконцентрировался на том, что делает, улегся на живот, и прижал руку ко лбу еще сильнее.
Начинающей ведьме казалось, что у нее в голове поселился паук. Или осьминог. И вот эта дрянь, своими лапками-щупальцами, лезет прямо сквозь ее плоть и мозг. Это очень неприятно, но странное дело, Ира чувствовала, что при этом, они поедают жар, терзающий ее, но он не сдается без боя. Отростки паука-осьминога, периодически вспыхивают, осыпаются пеплом, но на смену им приходят новые, и битва продолжается. Через некоторое время, ведьме стало легче, она даже кинула взгляд на малыша, тот, к счастью, продолжал спокойно сопеть в кроватке. Тогда Ира подумала про Оксану. Что та, проснувшись, обязательно решит заглянуть к ним. Как там Валик? Все ли в порядке с ней? И удастся ли ее, потом убедить, что гномик, лежащий на ее носу, это всего лишь сон? Тогда она дотянулась до простыни, которой укрывалась летом, и набросила ее на лицо, скрывая мужа от любых посторонних глаз.
Татуировка пульсировала. Миша не знал, что рисунок черного цвета, способен на такое. Боль в руке постепенно затихала, остался только зуд. А еще он чувствовал, что Ире становится легче. Наконец все кончено, паук сдох, забрав с собой жар и головокружение. Ира, тихонько стянула простынь с головы, скосила глаза на Мишу. Тот постарался встать, но не удержался, и скатился по ее щеке, упав на кровать. Он лежал без движения, и она решила, что муж – без сознания. Тогда она, поддавшись порыву, подняла его:
-Кот, – прошептала она, – ты снова помог мне. – И прижала мужа к груди.
-Ира, – сдавленно и глухо произнес он, – я смертельно устал, но я в сознании.
-Ой, прости.
-Давай выпьем, что ли? Или вы с Оксанкой допили все вино?
-Уж тебе точно хватит. – Рассмеялась она.
Затем они сидели на балконе, Миша на подлокотнике кресла, а Ира на полу, так что ее голова была на одном уровне с мужем. Тишина. На часах – 3-16, вся спасательная операция не заняла и полчаса. Проклятый смотрел на луну, периодически отхлебывая из наперстка. Ира крутила в пальцах опустевший бокал.
-Кот, а что все-таки ты сделал?
-Не знаю, маленькая, я действовал по наитию, не думая. И у меня создается впечатление, что слоган “не думать!”, можно было бы вставить себе в подпись, или выгравировать на щите, в зависимости от того, в каком мире это случиться.
-Ты снова остришь, а значит оживаешь.
-Иришка, а ты видишь что-нибудь на моем предплечье?
-Миш, прости, но подозреваю, я очень долго не рискну, посмотреть – она выделила это слово, – на твое предплечье, или еще на что-нибудь этакое. – И без всякого перехода, произнесла – мне снилась ведьма. Она сказала, что я не переживу эту ночь.
-Тебе приснилась Ксана? – Удивился он.
-Да.
Ира пересказала содержание сна, упустив только то, что ведьма играла им как куклой и пыталась проглотить.
-Может мне стоило отпустить сучку? Лезет, куда не просят.
-Да нет, я думаю, ты все верно сделал. Она получила по заслугам, пусть сниться себе дальше, думаю, это единственное на что она способна.
-Очень надеюсь, что только на это. Знаешь Ириша, нам надо вот так почаще сидеть, но я скоро вырублюсь. Пойдем спать?
-Тебя отнести?
-Ага, буду признателен.
Уложив мужа, Ира плеснула в бокал вина, и, облокотившись о перила, смотрела на луну. Все оказалось гораздо сложнее. После разборки с бандитами, она выжила лишь чудом. Но везение, не может продолжаться вечно. Ей нужен наставник. Блуждая во тьме, действуя, так как сегодня в парке, она сильно рискует. Начинающая ведьма повернула перстень камнем наружу и посмотрела сквозь него на Луну. Ничего особенного, ни точек, ни портрета потенциального мастера, ни небесного откровения она не увидела. Тогда допив содержимое бокала, она отправилась спать.

***
Миша очнулся на поляне. Видимо его перетащили сюда, пока он валялся без сознания. Над ним стоял травник, и выражение его лица, было весьма далеким от восхищения. Проклятый вскочил, и, поманив Балтона, отправился туда, где его захлестнуло странным ощущением. Мизера, как известно, ходят парами, и он собирался рассказать травнику, о своих ощущениях, рассказать, несмотря на языковой барьер. Встав на то место, где он почувствовал что-то, Миша принялся копать землю, воображаемой лопатой. Раздражение на лице алхимика, сменилось любопытством, он повторил жест проклятого, показав пальцем на землю. Тот кивнул, мол, да, копайте Балтон, копайте, и найдете там золотые гири. Травник колебался недолго, что-то приказал помощникам, и они отправились в обратный путь, судя по всему, даже не закончив работу.
Вернувшись, Балтон первым делом разжег огонь, и принялся за варку очередного зелья. Поставив на стол, уже знакомую чашу, он проколол свой палец, и Миша понял – разговор будет серьезным, раз уж хозяин принялся варить “Сонку”.
-Теперь давай рассказывай детально, что и как ты почувствовал в лесу?

Продолжение следует.

© Арет

  Обсудить на форуме