14 глава. Обитель зла

[На заметку: в этой главе встречаются примечания. Их расшифровку смотрите в конце главы]

Поспав несколько часов и, не ведая, день на улице или ещё ночь, Гимли и Леголас немного подкрепились и снова потопали вниз по коридору. Друзья не следили за временем и не считали шагов, но были уверены, что таким образом прошли уже не одну милю.

Между тем концентрация влаги в воздухе стала такой, что даже Гимли это заметил. Вода оседала на стенах мельчайшими каплями, которые в свете фонаря переливались, словно огранённые самоцветы. С потолка теперь регулярно что-то капало, а под ногами то и дело хлюпали текущие вниз по тоннелю струйки воды. Более того, из таинственных глубин подземелья навстречу приятелям вскоре поплыли настоящие облака пара. Почти прозрачные и прохладные, они поначалу не вызвали никакой тревоги. Но лишь до того момента, пока Гимли не вошёл в одно такое облачко. В ту же секунду золотые язычки пламени на его доспехах и щите вдруг вспыхнули ярким жёлтым огнём…

— Ух, Гимли, ты только посмотри на себя! — воскликнул Леголас, первым заметив это.

— Вот так чудо! — поразился Гимли, останавливаясь и оглядывая себя. — Что бы это значило?

— Я чувствую, как напряглась защитная магия на твоих латах. Боюсь, им не понравились эти непонятные облака пара, идущие снизу. К слову, мне этот пар тоже кажется подозрительным…

— Хм, я не испытываю никаких неудобств, — сказал Гимли, прислушиваясь к своим ощущениям. — Видно, чары доспехов хорошо справляются со своим предназначением. Зато мне стало только любопытней: что скрывает в себе этот пар?

— Какую-то зловредную магию, — уверенно заявил Леголас. — В этом у меня нет сомнений.

— Может, это и есть «ядовитое дыхание глубин»?

— Всё возможно. Но раз уж твоя новая броня выдерживает эти чары, то пар, скорее всего, является лишь отголоском этого загадочного «дыхания».

— Почему ты так решил?

— Сам посуди: если Велина убила какая-то глубинная отрава, а пар тебя не тронул, значит, он не такой уж опасный. Как видишь, на меня он вообще никак не влияет. В противном случае твои железяки не спасли бы тебя. Да и я бы, наверное, долго не продержался.

— Но что если Велин в момент смерти был не в доспехах?

Это простое соображение заставило эльфа на мгновение задуматься.

— Увы, но этого мы не знаем наверняка, — уронил он. — И нам ничего не остаётся, как опытным путём подтвердить или опровергнуть все наши домыслы.

Однако Гимли его энтузиазма не разделил.

— Что-то у меня совсем пропало желание соваться вниз… — проговорил он в великом сомнении.

Только как бы он ни ворчал, а деваться им было некуда, и Гимли это прекрасно понимал. Посему компаньоны несколько минут постояли, пытаясь обнаружить изменение своего самочувствия, а затем с максимальными предосторожностями пошли дальше. Они ещё не знали, что разгадка мучившей их тайны находилась ближе, чем они изначально предполагали.

И действительно, уже через весьма короткое время тоннель как-то незаметно стал пыхать на них гораздо большими и густыми облаками пара, а потом, резко вильнув влево, внезапно оборвался. Невольно остановившись, два друга обнаружили, что стоят на пороге огромной природной пещеры, наполненной клубящейся белой дымкой. В отличие от гладких отшлифованных стен коридора, стены пещеры были совершенно не обработаны, а с высоченного потолка свисали гроздья сталактитов. Пол, тем не менее, оказался вполне ровный, слегка понижаясь в противоположном от входа направлении.

Однако не это главным образом привлекло внимание путешественников, а диковинное зеленоватое свечение, наполнявшее пещеру. Оно исходило из дальнего её конца, хотя волнующиеся белесые облака не давали разглядеть с такого расстояния его источник. Зато благодаря этому освещению Гимли и Леголас увидели, что грот абсолютно пуст, никакие мертвецы по нему не бродили. И это косвенно подтверждала царившая здесь тишина, нарушаемая лишь звоном капели да тихим журчанием многочисленных ручейков, втекавших сюда из тоннеля.

Многозначительно кивнув другу, Леголас взял двумя руками топор и молча скользнул в сторону источника света. Гимли же чуть замешкался, отвязывая закреплённый на спине щит. Впрочем, через минуту он торопливо двинулся в том же направлении, нервно сжимая в руке мерцающий фонарь.

К его удивлению, эльфа он догнал почти сразу. Тот стоял у стены напротив входа и ошеломлённо взирал на вырубленный в скале… гигантский череп какого-то жутковатого существа. Хотя почему «какого-то»? Судя по многочисленным рогам и длинной распахнутой пасти с огромными клыками, неизвестный скульптор высек из камня череп дракона. Он-то и являлся источником зелёного света. Точнее — его пустые глазницы. Расположенный между двумя непонятными массивными буграми в полу, череп достигал в высоту футов восьми и выглядел крайне зловеще.

Открыв от изумления рот, Гимли не сразу обратил внимание, что из пасти дракона вытекает небольшой родничок, исчезавший затем под скальной стеной в отдалении. Одновременно гном разглядел, что и наполнявший пещеру пар также исходил от черепа, струясь из его ноздрей.

— Ничего себе! Это что ещё за невидаль? — наконец проронил он.

— А ты ещё не понял? — повернулся к нему Леголас со странным выражением лица. — Отсюда берёт своё начало Зачарованная Река. И именно здесь, в этом черепе, кроется тайна всех её дурных свойств. От него так и разит поганым колдовством!

— Стало быть, это и есть «ядовитое дыхание глубин»! — догадался Гимли. — Удивительно, что я не чувствую сонливости, как на берегу Зачарованной Реки…

— Видать, твои латы и вправду неплохо защищают от колдовского тумана. А следовательно, ты не ошибся, предположив, что Велин был без них в момент гибели. Похоже, он умудрился надышаться отравленных испарений, уснул и не смог проснуться. А ведь здесь концентрация пара очень высока — даже у меня голова начала кружиться…

— Наверное, Велин сошёл с ума или был пьян, коли сунулся сюда без своих волшебных доспехов.

— Вряд ли мы теперь это узнаем, — сказал Леголас.

— Но кто мог создать эту чудовищную скульптуру? — недоумевал Гимли. — Неужели гномы?

— Сомневаюсь. Чары на ней очень древние, гномы никогда не знали их. Насколько я помню, Зачарованная Река была такой с самого начала появления эльфов в этих краях. А в те времена нашим главным врагом являлся Моргот. Не исключено, что именно он соорудил здесь этот череп или же кто-то из его многочисленных приспешников.

— Но с какой целью?

Леголас пожал плечами.

— Да кто его знает? Может, проводили какие-то магические изыскания.

— М-да, теперь это будет сложновато выяснить.

— А мы и не будем выяснять, ибо нашему делу это не поможет, — заявил Леголас и вдруг как-то по-особому сверкнул глазами. — Но что мы можем сейчас сделать полезного, так это разрушить Череп Забвения! Поберегись!..

И прежде чем Гимли успел как-то среагировать, он вскинул топор и что есть силы ударил по нижней челюсти колдовской головы. Раздался звон металла, и во все стороны брызнули осколки камня. Не останавливаясь, Леголас нанёс ещё один удар, потом замахнулся для третьего и… неожиданно опустил секиру.

— А вот это уже интересно! — повернулся он к Гимли. — Череп-то настоящий!..

Действительно, к изумлению приятелей, под отлетевшим натёчным известняком отчётливо проявилась тёмная кость.

— Значит, всё-таки Моргот, — уверенно кивнул эльф. — Такое дело во все времена было по плечу только ему.

— Моргот или не Моргот, а топором этот череп ты будешь ломать аж до следующей зимы, — сказал Гимли и, оттеснив друга в сторону, сунул ему в руки свой светильник. — А ну, драгоценный, посторонись!

Отложив в сторону мешающий щит, Гимли ухватил двумя руками молот Велина и от души зарядил им прямо в лоб исполинской головы. Точнее, он туда метил, но из-за низкого роста не смог дотянуться и попал в левый висок. Впрочем, даже в этом случае он не надеялся на быстрый успех — слишком уж крепкими были кости у драконов. Однако результат превзошёл все ожидания: вышибив целый сноп искр, молот с лёгкостью пробил череп.

— Вот как надо!.. — довольно обронил Гимли, но тут же осёкся.

Глаза у змея вдруг замигали и потухли, а от проломленного места во все стороны побежали многочисленные трещины. Правда, с угасанием глаз в пещере темней не стало, потому что из пасти дракона немедленно повалил светящийся зелёный пар. Одновременно с этим голова издала оглушительный вой и… развалилась на части, обрушившись на пол грудой обломков. Да так тяжело, что задрожала земля и сотряслись стены, а с потолка посыпались сталактиты. Тряска оказалась настолько сильной и неожиданной, что Гимли не устоял на ногах и повалился на спину. Зато Леголас сумел удержать равновесие, хотя и не без труда.

— Вот так молот: всего один удар — и многовековая проблема решена!.. — пробормотал Гимли, силясь подняться.

— Боюсь, дело не только в молоте… — отозвался крайне напряжённым голосом Леголас и указал рукой на пару каменных бугров, располагавшихся по бокам от Черепа Забвения.

По какой-то непонятной причине они также покрылись трещинами и ходили ходуном, хотя землетрясение в пещере уже прекратилось. В то же самое время они как будто стали расти, потом резко встряхнулись, разбрасывая во все стороны дождь каменных осколков, и вдруг преобразились в нечто совершенно невероятное. То, что друзья раньше приняли за напольные натёки, оказалось живыми существами или их подобием, жуткими монстрами, от одного вида которых холодело сердце. Больше всего они походили на гигантских чёрных жуков, достигавших в длину не менее трёх ярдов, а в высоту — двух. Покрытые чем-то вроде бугристого блестящего хитина, они имели шесть толстенных и суставчатых лап, заканчивавшихся острыми изогнутыми когтями. Головы этих жуков напоминали шары, увенчанные четырьмя длинными рогами, торчавшими вперёд. А под ними сияли раскалёнными углями две небольшие выпуклости, служившие, должно быть, глазами. В самом же низу головы располагался спутанный сгусток омерзительно шевелящихся щупалец, с которых непрестанно стекала какая-то слизь.

Вдобавок от этих существ исходило такое зловоние, что Гимли не выдержал и чихнул. И сразу же замер, с ужасом заметив, как в его сторону повернулись головы чудовищ.

— Стражи… — пробормотал Леголас, медленно пятясь назад. — Стоило подумать об этом перед разрушением черепа. Моргот не мог оставить его без охраны…

Однако ему ответил не Гимли, а монстры. Издав утробный кудахтающий рёв, они с неожиданной прытью ринулись к двум приятелям, от которых их отделяло не более десятка ярдов. Завидев это, Леголас одним прыжком подскочил к Гимли, рванул его за руку с земли, а затем с силой оттолкнул прочь, одновременно отпрыгивая в противоположном направлении. Тотчас по тому месту, где они только что стояли, с топотом пронеслись две тяжеленные туши. Не найдя нарушителей спокойствия, они по инерции пробежали вперёд, а затем молниеносно развернулись.

Воспользовавшись их секундным замешательством, Гимли успел поднять с пола свой щит и, держа наизготовку молот, приготовился к бою. Примерно так же поступил и Леголас, только он швырнул на землю топор Гимли и взял в руки лук. Придумать что-то ещё они просто уже не успевали, ибо жуки снова их атаковали. Леголас, конечно, немедленно спустил заговорённую стрелу в глаз ближайшего чудища, но та лишь бессильно высекла жирную искру и отлетела прочь.

— Стрелы им не вредят! — крикнул эльф, опять уворачиваясь от столкновения со Стражем.

Его слова отвлекли Гимли, и единственное, что тот смог сделать, это также отпрыгнуть в сторону от второго разъярённого монстра. При этом он ненароком задел его тело молотом, что породило новый сноп искр, точно бы он провёл сталью не по хитину, а по напильнику. Однако зверюге это не понравилось, и она в последний момент каким-то образом ухитрилась двинуть гнома средней ногой по плечу. Этот неожиданный удар выбил у Гимли из рук щит, а его самого отбросил вдаль на добрых двадцать ярдов. С грохотом упав на пол, Гимли невольно выронил ещё и молот и остался лежать без движения…

В это же время Леголас активно занимался своим жуком и падения друга не видел. Закинув за спину лук, он подхватил с пола топор и, когда Страж вновь оказался рядом с ним, нанёс ему сильнейший удар по задней лапе. Топор высек яркую искру и со звоном отскочил, едва не вырвав у Леголаса руку из плеча. Как и следовало ожидать, вреда чудовищу он не причинил и даже не поцарапал его. А это было уже весьма нехорошо. Поэтому, когда тварь опять налетела на него, эльф в одно мгновенье запрыгнул ей на спину и нанёс несколько мощнейших ударов по голове и шее. Но, увы, это тоже не принесло положительного результата, а лишь ещё больше разозлило Стража.

Поняв, что обычными мерами этих порождений Моргота не одолеть, Леголас вдруг заметил лежавшего на полу Гимли, а чуть поодаль — второго зверя, явно намеревавшегося его растоптать. Поспешно спрыгнув на пол, эльф едва не застонал, когда понял, что просто не успеет спасти друга.

К счастью, в этот момент Гимли уже очухался от падения и, приподняв голову, увидел, что сбившее его страшилище успело развернуться и стоит, яростно взбивая землю ногами. Это заставило Гимли моментально подняться и броситься к лежавшему неподалёку молоту. Грозный рёв и гулкий топот позади тотчас возвестили ему, что монстр пошёл в новую атаку. Чувствуя, как трясётся земля под ногами многотонного исполина, Гимли, однако, ухитрился добежать до молота раньше, чем преследователь настиг его.

— О, Ауле, детей своих хранящий и силу им дарующий, помоги! — успел лишь Гимли прошептать краткую молитву.

В то же самое мгновение, почувствовав обдавшее его сзади горячее зловоние, он шагнул в сторону, крутнулся на месте и с размаху нанёс сильнейший удар молотом по передней ноге жука. И тут случилось невероятное. Полыхнула яркая белая вспышка, что-то оглушительно бабахнуло, и бронированная бестия вдруг кубарем покатилась по полу с перебитой лапой. Оторопевший Гимли снова вскинул молот и остолбенел: его новое оружие сияло ярким белым светом. Точнее, сияли лишь орнаменты, украшавшие боёк и рукоять…

Произошедшее удивило и Леголаса, хотя не настолько, чтобы он впал в ступор. Он помнил о противостоявшем ему втором Страже и потому уже через секунду творил очередные чудеса ловкости, уклоняясь от его тупой ярости.

Впрочем, Гимли тоже не терял времени даром. Сообразив наконец, что в молоте почему-то проснулись дремавшие до сих пор древние чары, он подобрал свой щит и приготовился к продолжению схватки, ибо раненный им зверь уже поднялся на ноги и явно собирался снова напасть. Вот он коротко взрыкнул и, поджимая повреждённую лапу, из которой вытекала какая-то зелёная слизь, опять понёсся на Гимли.

Но тот не дрогнул. Держа в руке налитый волшебной силой молот, он дождался, когда монстр сблизится с ним и лишь тогда повторил свой недавний приём. Вновь крутнувшись на месте, он со всей мочи вмазал нечисти по лбу. На этот раз ослепительная вспышка озарила всю пещеру, а под её сводами громыхнул настоящий гром, от которого с потолка обрушился целый град сталактитов. От удара чудовищной силы голова Стража лопнула, как перезревший плод, а его самого откинуло на десятки ярдов назад, словно бы он совсем ничего не весил. При этом Гимли даже не пошатнулся. Упав на пол, жук противно заверещал и засучил лапами, пытаясь снова подняться. Но Гимли был тут как тут и, не давая твари опомниться, в третий раз огрел её молотом. Последовавший за ударом гром скрыл предсмертный вопль магического зверя. Затем его глаза погасли, и он больше уже не шевелился.

— Отныне я буду звать тебя Ангротиль[30]! — торжествующе возгласил Гимли, воздев кверху руку с сияющим молотом Велина.

Однако новый рёв другого монстра быстро напомнил ему о текущем положении дел. Оглянувшись, он увидел Леголаса, скачущего вокруг второго Стража с топором в руках. Вот он в очередной раз стукнул им по морде чудища, и Гимли услышал жалобный звон металла — это лезвие его топора в конце концов сломалось, оставив в руках эльфа лишь бесполезное древко.

Правда, и в этом случае Леголас не стал лёгкой добычей. Он живо развернулся и со всех ног бросился бежать к дальней стене. Жук — за ним. Но перед самой стеной Леголас проворно отпрыгнул в сторону, и чёрная образина на полной скорости всей своей немаленькой массой врезалась в скалу. Раздался какой-то странный треск, и часть стены в том месте обрушилась, явив взорам приличных размеров рваную дыру.

Страж озадаченно хрюкнул, отполз назад и забавно потряс головой. В этот момент он не видел, что сзади к нему уже летел Гимли с занесенным для удара молотом. А Леголас, узревший, как лихо его друг расправился со своим противником, сейчас старался всеми способами отвлечь внимание гигантского насекомого на себя. Но приятели не учли, что у этой твари имелся ещё и слух. Поэтому, когда Гимли находился уже в непосредственной близости, Страж внезапно выпростал заднюю ногу и коротким, но мощным движением отбросил его прямо к дыре, которую он недавно проделал своей головой в стене.

В миг удара Гимли показалось, будто ему врезали бревном — из глаз у него сыпанули разноцветные звёзды, а из лёгких с хрипом рванулся воздух. Сознание у него помутилось, и доблестный гном погрузился во тьму беспамятства…

Когда же он вновь пришёл в себя, то обнаружил, что лежит в каком-то узком коридоре. На полу мерцала слабеньким огоньком лампа, а рядом сидел Леголас и задумчиво рассматривал молот Велина, который в этот момент почему-то больше не светился.

— Где мы?.. — сиплым голосом спросил Гимли, мельком отметив, что он по-прежнему облачён в доспехи, однако шлема на его голове почему-то нет.

Приподнявшись, он огляделся по сторонам, но сразу же болезненно скривился — всё тело нещадно ныло от тупой боли. Впрочем, это не помешало ему заметить свой новый шлем, лежавший невредимым чуть позади него.

— В безопасности, — отозвался эльф.

— А жук где? — вдруг спохватился Гимли.

— В пещере остался. Слышишь, как ревёт? Совсем взбесился, когда мы так удачно улизнули!

— Улизнули?! — с ещё большим недоумением поинтересовался Гимли, невольно прислушиваясь к отдалённому рёву, доносившемуся с одной стороны тоннеля. — Я ничего такого не помню…

— Разумеется, — улыбнулся Леголас. — Когда эта гадина тебе наподдала, ты ненадолго потерял сознание. Однако этого времени мне вполне хватило, чтобы затащить тебя в дыру, которую пробил в стене Страж…

— Но здесь не просто дыра, здесь целый коридор! — воскликнул Гимли, перебив его.

— Ну да. Только снаружи этого сразу не разглядеть. Первоначально я лишь собирался спрятать тебя в дыре, пока ты не очнёшься. А как увидел, что тут находится настоящий рукотворный туннель, то решил ещё и сам схорониться в нём. Здесь монстр нас не достанет. Похоже, волей судьбы он открыл нам древний секретный проход, давно замурованный. Будем надеяться, что по нему мы сможем выйти на поверхность.

— Разве мы не вернёмся в пещеру, чтобы убить Стража?

— Зачем? — пожал плечами Леголас. — Нам он уже не угрожает, а колдовской череп, отравлявший Зачарованную Реку, мы разрушили. Больше нам здесь делать нечего.

— Но оставлять такую тварь на свободе… — нахмурился Гимли.

— А ты достаточно здоров, чтобы снова с ней схватиться? — Леголас внимательно посмотрел на приятеля.

— Ещё не знаю… — честно признался тот.

Осторожно пошевелившись, он проверил свои конечности, потом сел к стене.

— Терпимо, — молвил он, разглядывая тлеющие золотые огоньки на своих доспехах. — Переломов и сильных ушибов вроде нет.

— Благодари Велина, что предоставил такую великолепную броню…

— И оружие! — добавил Гимли, забирая у приятеля молот. — Ты видел, как я сразил своего Стража?! — с ноткой гордости спросил он.

— Видел мельком. Это было… впечатляюще! И я весьма рад, что в этом молоте оказались сокрыты такие сокрушительные чары.

— Не знаю, как он назывался раньше, но я назвал его Ангротиль. Правда, до сих пор не пойму, отчего его магия вдруг проснулась.

— Может, ты воззвал к его Силе?

— Хм, к его Силе не взывал точно, а вот к Ауле обращался…

— Ага! — торжествующе ухмыльнулся Леголас. — Вот и отгадка. Похоже, молитва к Ауле способна пробуждать истинную силу молота.

— Это нужно ещё проверить.

— Так проверь!

Гимли пожал плечами, положил молот на колени и сходу прошептал над ним первую пришедшую на ум молитву:

— Ауле, помоги!..

Однако Ангротиль не засветился.

— Что-то не выходит… — с досадой пробормотал гном.

— Попробуй ещё.

Гимли немного подумал и прочитал другую молитву:

— О, Ауле Искуснейший, пошли луч света в это царство Тьмы!

Но молот по-прежнему был чёрен.

— Странно, ничего не получается! — расстроенно бросил Гимли.

— Вспомни, что именно ты говорил в тот момент, — настаивал Леголас.

— Погоди, в голове полная сумятица… — пожаловался гном и потёр виски. — Всё никак не приду в себя после удара…

Тем не менее он напряг извилины и через минуту зашептал ту самую молитву, что произнёс в пещере. И тут же невольно охнул, потому что молот вдруг вспыхнул дивным белым светом!

— Да, похоже, и вправду нужна лишь конкретная молитва, — счастливо улыбаясь, молвил Гимли.

— Запомни её, — посоветовал Леголас, — она ещё не раз может спасти тебе жизнь.

— Уж теперь не забуду.

Прислушиваясь к рёву неугомонного Стража, пытавшегося пробиться в тайный тоннель, друзья съели по кусочку сухарника, запили его глотком мирувора и поднялись на ноги. Теперь они снова готовы были продолжать путь. Так как в коридоре с трудом могли развернуться двое, то им пришлось идти гуськом. Причём первым пошёл Гимли, подсвечивая дорогу ярко сияющим молотом. Леголас бесшумно ступал сзади, неся в руках лампу, которую они вынужденно потушили, ибо масло в ней уже почти закончилось.

Периодически виляя в стороны, туннель плавно вёл в гору. Как сразу отметили путники, воздух в нём был застоявшимся и душным, а это уже настораживало. Вдобавок пол, грубо отёсанный неведомыми строителями, покрывал изрядный слой пыли, красноречиво сообщая о том, что этим лазом уже давно никто не пользовался. Хорошо, хоть здесь отсутствовала сырость, а значит, за шиворот нашим заблудшим героям впервые за многие часы больше ничто не капало с потолка. Зато из Пещеры Забвения сюда уже начали проникать остаточные ядовитые испарения, о чём сигнализировали постепенно затухающие огоньки на доспехах и щите Гимли. И чем дальше шли два друга, тем слабее становилось это свечение.

— Как думаешь, Леголас, что выгнало Огнебородых из этих пещер — отравленный пар или Стражи колдовской головы? — спустя некоторое время спросил Гимли.

— Ну, если судить, что пар концентрировался лишь в районе Пещеры Забвения и не проникал на верхние ярусы, то, скорее всего, гномов спугнули жуки.

— Странно, ведь у Велина был ТАКОЙ молот… — пробормотал Гимли. — С ним Огнебородые легко могли бы справиться с этими тварями.

— Ну, на этот счёт можно выдвигать какие угодно версии. Самая невероятная — Велин мог не знать о скрытых возможностях своего молота. Или же знал, но предпочёл не трогать зловредный череп. Однако после его скоропостижной смерти огорчённые гномы, похоже, не стали мириться с таким положением дел. Они попытались разрушить череп дракона своими силами, но не преуспели…

— Зато пробудили Стражей и, не найдя способа справиться с ними, просто удрали, — закончил за друга Гимли.

— Что-то вроде того, — кивнул Леголас.

— Хм, а ведь достаточно было всего лишь перекрыть основной туннель, ведущий из Пещеры Забвения, — заметил Гимли.

— Наверное, не успели. Я помню, как наши дозорные сообщали об их поспешном исходе на восток. Причём среди беглецов было немало раненых…

— А вы пытались их расспросить о причинах этого?

— Нет. Мы радовались, что незаконные поселенцы наконец покинули наши земли.

— Ваши земли? — обернулся Гимли. — Ведь эти горы пограничные?

— Шестьсот лет назад беорнинги ещё не жили здесь, — пояснил Леголас. — Они обитали гораздо западнее.

— Но если эти гномы так раздражали вас, почему вы не выгнали их раньше? — продолжал недоумевать Гимли.

— Мы пробовали. Только сразу по прибытии они успели замуровать все входы, и нам пришлось уйти восвояси. Впрочем, мой отец схитрил и оставил снаружи отряд соглядатаев под руководством уже знакомого тебе Фурона (кстати, много позже часть из них стала нашими бессменными дозорными на южных рубежах). Однако гномы так и не вышли на поверхность. В конце концов спустя многие месяцы мы решили, что они наверняка умерли с голоду, и успокоились. Как показало время, мы грубо ошиблись…

— Чем же питались Огнебородые, если сидели тут безвылазно сотни лет?! — удивился Гимли.

Леголас за его спиной пожал плечами.

— А кто их знает! Для нас это до сих пор загадка. Возможно, разводили крыс…

— Брр! — передёрнулся Гимли всем телом. — Должно быть, народ Велина в самом деле долго блуждал по свету, если ради этих пещер готов был соблюдать такую диету!

— Тем хуже для них, — сурово проговорил эльф. — Здесь они нашли лишь свою погибель, ибо ушло их отсюда ещё меньше, чем пришло. Древнее проклятье эльфов довлеет над ними.

— А после ухода Огнебородых, вы осматривали пещеры, где они жили?

— Увы, — развёл Леголас руками. — Коварные приживалы обрушили за собой главный вход, и мы снова не смогли попасть внутрь.

— Хм, а для гоблинов это не стало преградой… — веско заметил Гимли. — Раз они умудрились добраться до склепов.

— Если ты обратил внимание, мы гораздо крупнее орков и, в отличие от них, не строим пещерных городов, — оправдывался Леголас. — Очевидно, орки смогли обнаружить неизвестные нам лазейки или же проникли в подземелья через вентиляцию.

— А потом наткнулись на Глубинных Стражей и сделали то, чего не сделали Огнебородые — завалили путь к усыпальницам и Пещере Забвения.

— Не думаю, что сотворить такое их заставили именно Стражи. Ведь гоблины проникли в эти места относительно недавно — какие-то десятилетия назад. А судя по толщине каменного налёта на панцирях жуков, те просидели возле Черепа Забвения не одну сотню лет — с тех самых пор, как изгнали гномов. Полагаю, гоблинов испугал ядовитый пар. Они не такие крепкие, как гномы или эльфы, а значит, испарения драконьего черепа могли представлять для них серьёзную опасность.

Задумавшись над словами Леголаса, Гимли ничего не ответил, и дальше они уже шли в полном молчании. Правда, вскоре путь их неожиданно завершился… тупиком.

— Стена! — с глубоким разочарованием произнёс Гимли, хлопнув рукой по вставшей перед ними скале. — Я как чувствовал!

— Давай не будем паниковать, а всё хорошенько здесь осмотрим, — предложил Леголас, хотя и в его голосе слышался оттенок досады. — Сомневаюсь, что этот коридор тут прорубили просто так. Если он вёл в Пещеру Забвения, то по логике здесь должен находиться вход в него.

— Вообще-то у той пещеры имеется ещё и главный вход, которого раньше было вполне достаточно Морготу или кто там его прорубил, — мрачно сказал Гимли. — А этот лаз могли и не достроить за ненадобностью. Или же в дальнейшем заложили так, что тут потребуется крепкая голова Глубинного Стража, чтобы пробить нам выход.

— Что мешает тебе использовать Ангротиль вместо «головы Глубинного Стража»? — в тон ему проговорил Леголас.

— Я не хочу здесь устроить обвал на наши бедные головы, — буркнул Гимли. — Ты же видел, что он творил в пещере одним своим «пением»…

В словах гнома был резон, и Леголас ненадолго задумался.

— Пусть это будет запасным вариантом, — предложил он. — А пока надо всё тут осмотреть — вдруг найдётся какой-нибудь спрятанный рычаг, открывающий проход. Ну, или хотя бы замочная скважина…

Гимли скептически посмотрел на него, но идею поддержал.

Однако тщательный осмотр стен, пола и потолка не выявил каких-либо рычагов или замочных скважин. Каменные плоскости здесь были абсолютно гладкими и даже не имели выбоин или трещин.

— Бесполезно, — уныло уронил Гимли, в десятый раз уже обозрев окружающий скальный мешок.

— Нужно простучать стены, — не сдавался Леголас. — Если найдём пустоты, значит, в одной из них и скрыт секрет открытия этого прохода.

— А если его мог открыть только Моргот?.. — вдруг осенило Гимли.

— Тогда устроишь здесь обвал, — повернулся к нему Леголас. — А пока давай простучим тут всё.

Достав кинжалы, он принялся энергично простукивать рукоятями одну из стен. Гимли посмотрел на него, посмотрел, а потом вздохнул и, повесив мерцающий молот на пояс, вынул из ножен гоблинский меч.

И вот тут им повезло. Точнее, повезло Гимли. Не успел он и пяток раз стукнуть по правой стенке, как под рукояткой меча послышался чуть более гулкий звук, чем до этого. Вынужденный работать в глухом шлеме, Гимли был уверен, что ослышался, но всё равно на всякий случай ещё разок стукнул по тому месту мечом — гулкий звук повторился.

— Леголас, — неуверенно позвал он, — кажется, я что-то нашёл…

Эльф немедленно приблизился к нему и, поднеся ухо к стене, постучал кинжалом в указанном месте.

— Надеюсь, это то, что мы ищем, — улыбнулся он и с силой надавил клинком на подозрительный участок стенки.

— Что ты делаешь? — спросил Гимли. — Вряд ли строители так глупы, чтобы прятать рычаг глубоко в скале.

— А здесь не рычаг, — отозвался Леголас. — Здесь, скорее, расположена нажимная плита, приводящая в действие дверной механизм.

Однако, осознав тщетность своих усилий, давить на стену он всё же перестал и вместо этого принялся скоблить её кинжалом. Потом дунул, и Гимли, к своему удивлению, разглядел на каменной поверхности едва заметный квадратный контур.

— А вот и она сама! — радостно заметил Леголас. — Очевидно, когда-то здесь было довольно влажно, и стены покрылись известковым налётом, скрывшим эту плиту.

— Откуда у тебя такие познания по части дверных механизмов? — удивился Гимли.

— Ты забыл, что у моего отца есть подземный дворец? А там, поверь, хватает потайных ходов и дверей.

Леголас ещё пару раз стукнул по плите, а потом с новой силой надавил на неё рукой. Но та по-прежнему не поддавалась.

— Наверное, там что-то заело, — сказал он. — Давай вместе попробуем.

Упершись ногами в противоположную стену, друзья приложились ладонями к плите и что есть мочи стали давить на неё. Однако и это ни к чему не привело.

— Тугая, зараза! — в сердцах бросил Гимли, опуская руки.

— Может, попробуем ударить ногами? — предложил Леголас.

— У меня идея получше… — прищурился гном.

И, сорвав с пояса Ангротиль, он слегка стукнул им по плите. В коридоре громыхнуло, и плита на пару дюймов вошла в стену. Тотчас в глубине неё что-то грюкнуло, и толстенный каменный блок, перекрывавший проход, со скрипучим шелестом отошёл в сторону. На приятелей дохнуло прохладным воздухом, и они увидели зияющий чёрный проём.

— И никакого обвала, — шёпотом прокомментировал произошедшее Гимли.

— Потуши молот! — так же тихо велел ему Леголас.

— Если бы я знал, как… — растерялся Гимли.

— Прикажи ему.

— Молот, потухни! — шепнул гном.

Но тот как сиял несказуемым светом, так и продолжал сиять.

— Сила, усни! — снова приказал Гимли. — Чары, развейтесь!..

Однако всё было без толку.

— Ну, если там снаружи и есть кто, мы бесспорно уже привлекли его внимание, — скривился Леголас, оглядываясь на дверь. — Молодец, Гимли!..

— А я виноват, что ли? — насупился гном. — Прошлый раз молот сам потух, без всякого приказа.

Леголас вдруг замер.

— А ведь точно! Прошлый раз ты выронил его, и он сразу погас! — вспомнил он.

— Ты знал! — осуждающе ткнул в него пальцем Гимли.

И, поставив молот на пол, убрал с него руку. Ангротиль почти моментально потух, и в коридоре стало темно, хоть глаз выколи, даже доспехи Гимли больше не мерцали.

— Теперь будем знать наверняка, — молвил Леголас и скользнул к выходу из коридора. — Схожу разведаю, что снаружи. Посиди пока здесь.

Гимли нащупал молот и покорно присел у стены. Однако долго ждать ему не пришлось — Леголас вернулся довольно быстро.

— Снаружи проходит какой-то тоннель, — стал рассказывать он. — В нём пусто, но вполне ощутимо пахнет орками…

— Следовало ожидать, — пробурчал Гимли. — Беда не приходит одна.

— Ну, орки — не Глубинные Стражи, — заметил Леголас. — Если будем осторожны, проскользнём незамеченными.

— С моими скрипучими доспехами это вряд ли, — усомнился Гимли.

— Что есть, то есть, — согласился Леголас. — Зато в них ты почти неуязвим. Так что можем даже позволить себе идти со светом. Только теперь зажжём лампу — её свечение хотя бы легко регулировать.

— Она уже сильно чадит, и её запах могут уловить орки — сам знаешь, нюх у них завидный, — возразил Гимли.

— Рискнём. Её свет в случае чего можно быстро прикрыть рукой, а молот не прикроешь, да и светит он, как маленькое солнце…

С этим было не поспорить, и, запалив фонарь, Гимли смело шагнул за Леголасом в новый туннель. Но не успели они выйти туда, как сзади них вдруг раздался какой-то странный шелест. Друзья резко обернулись и увидели, как каменный блок снова закрыл секретный проход, совершенно слившись при этом с окружающей скалой. Гимли в панике метнулся к стене и зашарил по ней рукой.

— Назад пути больше нет! — чуть ли не с испугом воскликнул он.

— Вот и отлично! Теперь мы будем двигаться только вперёд! — торжественно заявил Леголас.

— Ещё бы знать, где этот «вперёд» находится… — проворчал гном.

— Особого выбора у нас нет, но предлагаю идти наверх, — Леголас указал в левую часть коридора, — там запах свежее.

— Наверх? — вскинул брови Гимли — на его взгляд, тоннель здесь был абсолютно прям.

— Там дальше коридор сворачивает и ведёт наверх, — пояснил Леголас. — А в той стороне, — эльф махнул рукой вправо, — он, наоборот, ведёт вниз.

— Понятно, — кивнул Гимли. — Тогда веди.

Впрочем, «веди» он сказал для галочки. Так как ширина хода здесь вполне позволяла пройти в ряд сразу пятерым, дальше друзья двинулись уже не гуськом, а бок о бок. И действительно, через несколько десятков шагов туннель сворачивал вправо и по дуге уходил вверх. Особой свежести воздуха Гимли тут не отметил, но и следов запустения тоже не нашёл. Судя по отсутствию залежалой пыли на полу, было очевидно, что этим путём регулярно пользуются, поэтому приятели старались сильно не шуметь. Особенно это касалось Гимли, тяжёлая поступь которого отражалась от стен гулким эхом. Но как он ни пытался идти тише, в новых доспехах это получалось пока не очень.

Так они шли довольно долго. Тоннель серпантином тянулся вверх, никуда более не сворачивая и не разветвляясь, и наконец вывел в ещё один коридор, горизонтальный и прямой. Леголас покрутил головой, принюхался и уверенно указал рукой во тьму правой части тоннеля.

— Туда.

Гимли пожал плечами. Туда так туда. Ему было всё равно. Как и Леголас, он не знал схемы этого подземелья, и лишь надеялся на чутьё друга.

Однако не успели они пройти и пары сотен ярдов, как тоннель внезапно раздвоился. Причём оба хода оказались одинаковыми по ширине и тоже вели горизонтально. Понюхав оба, Леголас выбрал левый коридор. Но не успели они в него углубиться, как услышали поблизости звон капель. А пройдя ещё немного, очутились в весьма сыром месте, где с потолка непрестанно капала вода, а на полу блестели небольшие лужи.

— Похоже, над нами источник, — заметил Гимли. — Подземный поток или даже озеро. Хорошо бы добраться до него, а то у меня вода во фляге уже почти закончилась.

Леголас согласно кивнул, но вдруг замер, напряжённо принюхиваясь.

— Как странно… — озадаченно сказал он. — Не может быть! Так скоро?..

— Что? — насторожился Гимли.

— А ты ничего не чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил Леголас.

Гимли с шумом втянул воздух ноздрями и с удивлением взглянул на эльфа.

— Пахнет… зеленью и цветами! — уверенно заявил он, и его глаза просияли. — Неужели мы достигли поверхности?

— Это было бы здорово! — с надеждой проговорил Леголас и торопливо зашагал вперёд.

Шлёпая по лужам, Гимли поспешил за ним. Они прошли ещё с полсотни ярдов и неожиданно вышли к короткой каменной лестнице, которой заканчивался тоннель. Поднявшись по ней, они оказались в небольшой сухой пещере, из которой вели сразу три выхода. В отличие от нижних коридоров, округлые стены этой пещеры были гладко отшлифованы, и на одной из них виднелся железный держак для факела. Но не это привлекло внимание двух друзей, а… дюжина леек, вёдер, тяпок и лопат, стоявших вдоль стен. Ещё здесь находились поставленные друг на друга небольшие деревянные ящики, внутри которых лежали пустые холщовые мешки либо вонючие драные тряпки.

— Чем дальше, тем интереснее… — с ещё большей озадаченностью уронил Леголас.

Бегло осмотрев помещение, приятели безошибочно определили, из какого проёма доносится уже довольно сильный растительный аромат, и без колебаний направились туда. И снова попали в коридор, правда, теперь уже короткий — буквально через десяток ярдов он закончился, и наши исследователи обнаружили, что стоят на… сырой земле, обдуваемые свежим воздухом.

«Ура! Неужели вышли?» — мысленно возликовал Гимли, дыша полной грудью.

Но кругом царила кромешная тьма, и разглядеть что-либо в ней ему никак не удавалось. Зато Леголаса этот мрак не смущал, и он с заметным любопытством оглядывался вокруг. Добавив огня, Гимли поднял светильник над собой, надеясь таким образом лучше рассмотреть пространство. Однако смог увидеть лишь вздымающиеся ввысь скальные стены по бокам и смутную полосу зелёной растительности впереди.

— Побереги масло, Гимли, — немедленно повернулся к нему Леголас. — Лампа нам ещё пригодится. Лучше засвети молот, пока поблизости никого нет.

— Ты прав, — согласился тот. — Здесь, снаружи, от неё всё равно мало проку. Особенно в такую тёмную ночь.

Затушив фонарь, он достал Ангротиль и прошептал над ним молитву. Молот ярко вспыхнул, и Гимли вдруг почувствовал, как у него отваливается челюсть — от изумления. При выходе из пещеры он был уверен, что уже находится на поверхности Тёмных Гор или же у их подножия. Но это оказалось не совсем так. Когда белый свет молота рассеял окружающую темень, гном понял, что они с Леголасом по-прежнему находятся внутри горного хребта, в одной из его пещер. Только размеры её были поистине исполинские: ярдов двести в диаметре и около пятидесяти в высоту. Но самое поразительное, что практически всю её площадь занимали какие-то высокие пышные кусты, сплошь покрытые большими зелёными листьями и крупными жёлтыми цветками. Причём росли они безупречно ровными рядами, что красноречиво свидетельствовало об искусственности этих насаждений.

— Ущипни меня, Леголас! — вдруг попросил совершенно обалдевший Гимли. — Мне кажется, я сплю и вижу чудный сон…

— Нет, дружище, ты не спишь, — усмехнулся Леголас. — И видишь ты не сон, а плантацию земляных груш.

— Самую настоящую плантацию? — всё ещё отказывался верить своим глазам Гимли.

— Самую что ни на есть настоящую, — ответил Леголас и, приблизившись к ближайшему кусту, ласково потрогал его руками.

— Но как?! Откуда?! Как это вообще возможно в условиях пещер, без солнца и дождя?.. — воскликнул Гимли, подходя следом за ним к полю и удостоверяясь, что кусты неподдельные.

В этот миг вверху что-то ярко сверкнуло, и ответ Леголаса потонул в грохочущем громе. От неожиданности Гимли присел и вдруг увидел, как сверху на центр плантации обрушился мощный поток воды. Словно всамделишный ливень, он извергался из небольшого тёмного пятна на потолке. Правда, совсем недолго — всего каких-то пять или шесть минут. Затем в вышине опять полыхнуло странное зарево, следом заворчал гром, и дождь прекратился. В крайнем недоумении Гимли снова поднял голову и вместо тёмного пятна на потолке увидел… мерцающие звёзды!

— Только не говори мне, что и они настоящие, — обернулся он к Леголасу, который в этот момент тоже глядел на звёзды и счастливо улыбался.

— Настоящие, Гимли, можешь мне поверить. Мы видим их через дыру в своде. И я думаю, небеса только что ответили на твои предыдущие вопросы.

— Да, теперь и я понимаю, как тут можно что-то выращивать, — кивнул Гимли. — Хитро придумано, ничего не скажешь. Только мой разум отказывается признать, что орки способны питаться растительной пищей и тем более её производить. Я допускаю, что они могут ещё разводить пещерные грибы, как это делаем мы, гномы, но культивировать растения… Друг мой, они каннибалы и разбойники, земледелие противно самой их природе!

— Теперь мы видим, что во всём бывают исключения, — задумчиво молвил эльф. — К тому же мне кажется, что не они первыми это придумали. Скорее всего, они лишь продолжили начинание Огнебородых, живших тут до них. А это, в свою очередь, поясняет, чем питался народ Велина, сидя взаперти в этих подземельях. И что-то мне подсказывает, что данная плантация здесь не единственная…

— Если это так, то странно, что твои глазастые сородичи не обнаружили этих полей раньше.

— По всей видимости, Огнебородые расположили плантации в таких местах, куда трудно подобраться снаружи. И сделали они это наверняка сознательно. Но ничего, если выберемся отсюда, у Фурона появится шанс исправить свой недосмотр…

Подняв вверх руку с сияющим молотом, Гимли стал внимательно осматривать стены и потолок пещеры.

— Слишком круто, — в конце концов констатировал он и тоскливо вздохнул, — даже с верёвкой будет непросто подняться.

— Ты прав, мне дотуда точно не допрыгнуть, — весело заявил Леголас. — Придётся искать другой путь.

— Только давай сначала нарвём про запас этих земляных груш, — предложил Гимли.

— Приятель, их не рвут, их копают! — засмеялся эльф. — А перед тем как съесть, ещё и чистят.

— Какие-то это странные груши… — уже без особого энтузиазма уронил Гимли. — Больно много с ними мороки.

— Много, — согласился Леголас. — Ты что, никогда их не пробовал?

— Да как-то не доводилось, — немного смутился Гимли. — Они хоть вкусные?

— Относительно. Напоминают репу или сырые капустные кочерыжки.

— Тогда ну их! — махнул рукой Гимли. — У нас ещё сухарник и лембас имеется. Да и в чём нести эти груши? Пока не выберемся отсюда, лучше идти налегке.

— Согласен, но чуток взять про запас всё же не помешает.

— Как хочешь, — пожал плечами Гимли. — Только ты сам их понесёшь.

— Несколько клубней — невелика ноша, — усмехнулся Леголас. — Уместятся в одном кармане.

— А по мне, так вода сейчас нужнее, — Гимли похлопал ладонью по своей опустевшей фляге. — Без неё мы точно долго не протянем. Жаль, родника здесь нет, — вздохнул он. — Я ведь с самого начала на это рассчитывал.

— Дождевая тоже сойдёт, — сказал Леголас и указал на вновь полившиеся из потолочной дыры струи воды.

Гимли сорвал с пояса флягу и, чавкая сапогами по мокрой земле, побежал между рядами кустов к центру поля. Там он подставил под потоки дождя посудину и вскоре вернулся назад, влажно блестя доспехами.

— Ну что, дальше пойдём или спать будем? — спросил он, подвешивая потяжелевшую флягу обратно к поясу. — Что-то меня в сон уже клонит. Хотя чему я удивляюсь — денёк был ещё тот!

— Ты ложись, а я покараулю, — кивнул Леголас. — Предлагаю остановиться прямо здесь.

— Хм, — Гимли с сомнением посмотрел на дыру в потолке. — Надеюсь, летучие мыши тут не водятся — я их до жути не люблю…

— Следов их пребывания не видно, а значит, здесь они не живут, — успокоил его эльф, окинув внимательным взором пещеру.

— Приятно слышать, — зевнул во весь рот Гимли.

— Кстати, вместо подстилок можем использовать мешки, что в ящиках лежат.

— И то верно! — оживился Гимли. — Но как сам захочешь спать, меня буди.

— Для Сумеречных Эльфов ночь под звёздным небом порой способна заменить полноценный сон, — улыбнулся Леголас. — Так что за меня не беспокойся.

Захватив из соседней пещерки кипу мешков, друзья отнесли их подальше в поле, куда дождь не проникал, и разложили их толстым слоем возле скальной стены. Затем они доели остатки сухарей, сдобренные орочьими земляными грушами, которые не поленился накопать Леголас, и Гимли завалился спать.

Проснулся он от шума капели. Гном глянул вверх и увидел светлый просвет в скалистом потолке — снаружи наступило утро. Леголас сидел рядом и, похоже, спать так и не ложился, хотя выглядел свежо и бодро.

— Выспался? — участливо поинтересовался он.

— Выспаться-то выспался, — зевнул Гимли, поднимаясь с земли и разминая затёкшее тело. — Но спать нормально в доспехах способны разве что толстокожие тролли, а я, как ты, наверное, заметил, явно не из их числа.

Быстро заглотив несколько клубней груш вприкуску с лембасом, друзья вернули мешки на место и уже собирались покинуть это место, как Леголас зачем-то задержался возле грязных тряпок, лежавших в некоторых ящиках.

— Гимли, у меня тут возникла одна интересная идея, — повернулся он к гному. Тот вопросительно посмотрел на него, и Леголас продолжил: — Как мы знаем, у гоблинов хороший нюх. А значит, если мы захотим скрытно пройти мимо них, существует риск, что они обнаружат нас по запаху. В связи с этим я предлагаю нам немного замаскироваться. Давай наденем это орочье тряпьё поверх собственной одежды и доспехов — оно заглушит наш собственный запах…

Гимли брезгливо поворошил кольчужной перчаткой рваньё в ящиках, потом понюхал руку и с омерзением сморщился.

— Ну и вонь! — сплюнул он на пол. — Твоя идея, Леголас, конечно, здравая, только, боюсь, эта ветошь своим смрадом убьёт нас раньше, чем мы встретим орков! А я не мечтаю о столь бесславной кончине…

— Какой ты, однако, утончённый, Гимли! — засмеялся Леголас. — Лучше вспомни: в Мордоре Сэм и Фродо уже проходили через подобное испытание и ничего — уцелели.

— То, что не убивает хоббита, может оказаться смертельным для одного самонадеянного эльфа и доверившегося ему глупого гнома… — проворчал Гимли.

Однако с предложением друга он вынужден был согласиться. Найдя два драных плаща, они надели их, а потом обмотали тряпками и свои сапоги. Теперь даже собаки не взяли бы их след, а Гимли вдобавок обрёл возможность передвигаться гораздо тише.

После этого они окинули грустным взглядом пещеру с плантацией топинамбура. Уходить отсюда в душные гоблинские пещеры им совсем не хотелось, но время требовало действий. Сорвав на прощанье с одного куста пару жёлтых цветков и несколько крупных зелёных листочков, Леголас сунул их за пазуху и первым двинулся к выходу. Остановившись в пещерке с полевым инструментом и ящиками, он определил, что из двух остававшихся неисследованными проёмов правый пахнет лучше, он уверенно направился в него. К этому моменту Гимли уже потушил Ангротиль и вновь зажег лампу.

Как и следовало ожидать, арочный проход вывел их в очередной тоннель. Он долго шёл прямо, а потом внезапно растроился. Куда идти дальше, Леголас решал недолго.

— Из левого хода доносится запах земли и зелени, значит, там находится ещё одна плантация, — сообщил он. — Ход справа отдаёт спёртостью, и идти туда мне совсем не хочется. А вот средний хоть и пахнет орками, но внушает мне надежду, потому что воздух там не такой затхлый. Стало быть, нам туда.

Друзья вошли в этот проём и очутились в новом, но весьма добротном и широком коридоре. Гимли даже предположил, что это один из главных туннелей, а следовательно, Леголас не ошибся с выбором и их шансы найти выход из подземелья значительно возрастали. И действительно, теперь им постоянно встречалось множество различных залов и примыкавших ходов, часть из которых даже была закрыта деревянными либо железными дверьми.

Но путешественники всё время шли прямо и никуда больше не сворачивали, пока однажды не услыхали в отдалении голоса гоблинов. Те говорили на своём ужасном наречии и явно приближались. Потушив фонарь, Гимли и Леголас мгновенно спрятались во мраке ближайшего бокового тоннеля. Затаив дыхание и приготовив к бою оружие, они вскоре увидели нарастающее огненное зарево и услышали топот подкованных сапог. А затем мимо них, бряцая оружием, прошло несколько орков с факелами. Двух непрошеных гостей они не заметили и вскоре скрылись вдали, свернув в один из коридорчиков.

Эльф и гном немедленно покинули своё укрытие и торопливо продолжили путь. Но теперь им приходилось соблюдать крайнюю осторожность, потому что из-за некоторых дверей и из туннелей всё чаще стали доноситься голоса гоблинов, сообщая, что друзья достигли обжитой части подземелий. И чем дальше они шли, тем чаще им приходилось красться на цыпочках либо вовсе гасить светильник и прятаться. К счастью, их по-прежнему не замечали, однако и гоблинов им пока встречалось немного.

С ростом количества различных помещений, галерей и коридоров улучшалось и их качество. Узких пространств уже почти не встречалось, зато стены и потолки нередко украшали различные затейливые орнаменты или красочная лепнина. Попадались даже статуи, но большинство из них были изуродованы и порой содержали всякие непристойные надписи. Сомнений не возникало, что здесь постарались орки. Тем не менее архитектура подземелий и их интерьер вызывали живейший интерес у Гимли, который непрестанно вертел головой по сторонам и то и дело издавал приглушённые возгласы восхищения. Леголасу творчество Огнебородых тоже показалось занятным, однако, в отличие от Гимли, он поглядывал вокруг в основном, чтобы вовремя заметить опасность.

Так шли они несколько часов, пока Леголас внезапно не остановился и не заявил:

— Кажется, Гимли, мы на верном пути. Спереди дохнуло свежим воздухом, будто там открыли дверь или окно…

Однако гном снова ничего не ощутил, а потому лишь пожал плечами.

— Надеюсь, это не очередная плантация, — уронил он.

— Запаха растительности не чую, — радостно блестя глазами, обернулся к нему эльф. — Хотелось бы на этот раз не ошибиться.

— Если там и находится выход, то наверняка не главный, — заметил Гимли. — Ведь, судя по твоим словам, Огнебородые завалили центральные ворота сразу после своего ухода. Вряд ли гоблины стали бы творить очевидную глупость, разбирая их на радость вам.

— Ну, до сих пор они вели себя крайне осмотрительно.

— В таком случае, каким бы ни оказался выход впереди, там будет полно стражи…

Леголас молча согласился с ним, и они пошли дальше. Но вскоре снова остановились — тоннель резко уходил вниз, образуя длинную каменную лестницу. Переглянувшись, друзья направились было по ней, но вдруг услышали внизу грубые голоса и приближающиеся шаги многочисленных ног. Недолго думая, они бросились назад и нырнули в ближайший боковой ход. Он плавно изгибался в сторону лестницы, но, увы, оказался чрезвычайно коротким. Едва Леголас с Гимли пробежали по нему несколько ярдов, как он закончился, и они очутились на небольшом скальном выступе, нависшем над чёрной бездной. Но самое неприятное, что сейчас здесь пылал костёр, разожжённый в здоровенной каменной жаровне, а возле него сидело с полдюжины гоблинов, сбоку от которых поблёскивал большой медный гонг на перекладине…

Когда два приятеля выбежали на них, орки на мгновенье впали в полнейший ступор. Но затем похватали оружие и вскочили на ноги. Делать нечего, нужно было по-быстрому разобраться с ними, пока они не подняли тревогу, ибо, как уже сообразили наши бедолаги, они оказались на сторожевой площадке. И первым, как обычно, среагировал Леголас: завидев, что один из гоблинов вознамерился ударить по гонгу железным прутом, он в мгновение ока пронзил его стрелой. Орк упал мёртвым, но штырь тут же подхватил другой караульный. Однако и он не успел добежать до сигнального гонга, рухнув на пол со стрелой в ухе. Тогда оставшиеся четверо громко закричали: «Караул! Враги!», и накинулись на замотанных в тряпьё странных пришельцев.

Двое из их числа метнулись к Гимли, и тот едва успел бросить на пол лампу и выхватить Ангротиль. В ту же самую секунду на него с гортанным криком запрыгнул ближайший к нему гоблин. Но вдруг отчаянно заверещал и, непроизвольно стянув с гнома ветхий плащ, свалился на землю, где ожесточённо затряс дымящимися лапами — по неведению он схватил Гимли за эльфийский шлем и нагрудник с эльфийскими же чарами. А как мы все помним, даром это для орков не проходило.

Не обращая больше на него внимания, Гимли повернулся ко второму противнику, который оказался поумнее своего соплеменника. Размахивая кривым мечом, он попытался достать им Гимли. Но тот легко прикрылся щитом и одним ударом молота прервал жалкую жизнь орка. Чтобы расправиться с этими противниками, Гимли даже не понадобилось призывать Силу Ангротиля, ибо тот и в пассивном состоянии являл собой грозное оружие.

В это же время Леголас схватился со своей парой гоблинов. Вот он ловко уклонился от копья одного из них и немедленно послал ему в ответ свой кинжал. Орк захрипел и повалился на спину с торчащей из горла рукоятью эльфийского клинка. Не успело его тело упасть на землю, а Леголас уже скакнул ко второму врагу. На ходу сорвав с себя плащ, он накинул его на голову гоблину и, пока тот суетливо пытался его снять, ударил ему ногой в грудь. Отчаянно завизжав, орк полетел в пропасть, напоминая при этом гигантскую летучую мышь, которая запуталась в собственных крыльях.

И тут окружающее пространство огласил громогласный звон. На секунду эльф и гном замерли, пытаясь понять, что случилось, а затем резко обернулись и увидели раскачивающийся гонг. В то же время позади них раздались чьи-то удаляющиеся шаги, и два друга успели разглядеть во мраке коридора улепётывающего во все лопатки гоблина. Это был тот самый дозорный, который ранее так нелепо обжёгся о заговорённые доспехи Гимли. Леголас немедленно послал ему вдогонку стрелу, и орк, запнувшись на ровном месте, повалился на пол.

Увы, но своё гадкое дело он сделал. Подземелье мгновенно наполнилось шумами, не предвещавшими нашим путешественникам ничего хорошего. Кругом затрубили рога, зазвучали тревожные голоса гоблинов, забряцало оружие, послышался топот сотен ног.

— Нужно уходить отсюда! — сказал Леголас, выдёргивая из убитых врагов свои стрелы и кинжал.

— Куда?.. — упавшим голосом молвил Гимли и заглянул через край обрыва. — Отсюда ведёт только один путь, но и он наверняка уже перекрыт орками.

— Будем пробиваться с боем! — Леголас подошёл к Гимли и тоже посмотрел вниз.

Однако, помимо тёмной пропасти, он увидел далеко внизу и чуть в стороне множество красных огоньков, часть из которых двигалась. Также его зоркие глаза различили среди них и одно крупное белое пятнышко. И пусть оно вскоре погасло, сердце эльфа при виде его учащённо забилось.

— А вот и выход! — воскликнул он, указав рукой вниз. — Правда, до него ещё идти и идти и к тому же его, похоже, закрыли, но с направлением мы не ошиблись.

— И почему я не птица? — тоскливо проговорил Гимли, бросив туда последний взгляд, после чего принялся сдирать с сапог маскировочные тряпки. — Полагаю, теперь они излишни, — пояснил он свои действия, — будут только мешать. Да и смердят, как потный орк.

Крики гоблинов и топот ног раздавались всё ближе и ближе. Однако два храбреца не стали дожидаться, пока их обнаружат на тесной площадке, а сами поспешили навстречу несущейся им угрозе. Не успели они выбежать из коридорчика, как столкнулись с небольшой группой орков, шедших к сторожевой площадке с факелами в руках. Завязалась короткая, но ожесточённая схватка, из которой Гимли и Леголас снова вышли победителями. Правда, кое-какие потери они всё же понесли — в ходе боя кто-то из гоблинов умудрился наступить на походный фонарь Гимли, отчего тот пришёл в полную негодность. Крякнув с досады, гном, однако, не растерялся — поднял с пола один из трофейных факелов и выскочил в основной туннель вслед за Леголасом.

И тут же налетел на его внезапно замершую фигуру.

— Чего встал?.. — проворчал Гимли, недоумённо выглядывая из-за спины друга.

И осёкся, разглядев в коридоре огромную толпу вооружённых до зубов орков. Те тоже заметили наших героев, о чём сразу возвестили их злобные вопли. А затем воинство яростно оскалило пасти и ринулось в атаку неудержимой смертоносной волной.

— Скорее — вниз! — крикнул Леголас, бросаясь на лестницу.

Но не сделал он и трёх шагов, как из-за поворота снизу показалась другая орава гоблинов. Их было всего штук тридцать, тем не менее они представляли нешуточную опасность, ибо у некоторых имелись луки. Более того, гоблины увидели двух незнакомцев и стали карабкаться вверх ещё быстрее. А вскоре с их стороны полетели и первые стрелы. Леголас моментально спрятался за бронированным Гимли и уже из-за него ловко снял несколькими выстрелами самых метких лучников.

К сожаленью, долго стоять так и отстреливаться приятели не могли, ибо сзади их уже почти настигла основная масса орков. Поэтому Гимли швырнул свой факел в скопление врагов на лестнице и достал Ангротиль.

— Пришёл черёд показать им, кто кого должен на самом деле бояться! — сказал он и, воззвав к Силе Ауле, зажёг молот.

Внезапно вспыхнувший яркий свет на пару секунд ослепил орков внизу, и из-за этого они не видели, как Гимли вдруг сорвался с места и огромными прыжками понёсся к ним. Действуя будто по наитию, он не добежал нескольких ярдов до ошалевших врагов и с боевым кличем жахнул молотом по лестнице перед собой. Прогремел оглушительный гром, а пространство словно бы озарила ярчайшая молния. Подземелье задрожало, во все стороны полетели обломки камня, а лестницу прочертила длинная трещина. Но главный эффект от удара всё же был иным: от молота вниз устремилась могучая ударная волна, которая в один миг разметала стоявший на пути отряд гоблинов. Разлетевшись в стороны, как сухие листья, кто-то из них немедленно погиб, кто-то получил увечья, а кто-то отделался всего лишь ушибами и контузией.

— Ух ты! — восхитился Леголас. — Можешь продолжать в том же духе!

Итак, дорога была свободна, и приятели поспешили вниз. До вожделенного выхода на поверхность оставались считанные сотни ярдов, вот только достичь его оказалось не так-то просто. И всё из-за очередных толп орков, выплёскивавшихся из многочисленных тоннелей, примыкавших к лестнице справа. К счастью, оружие пещерных уродцев оказалось совершенно бессильно против доспехов гнома, а его грохочущий молот в мгновенье ока лишал их жизни либо обращал в бегство. Разумеется, Леголас тоже не отсиживался за широкой спиной Гимли и без устали разил врагов издалека, а иногда и вблизи.

Так и бежали они вниз, отбиваясь от сыпавшихся на них отовсюду гоблинов. А вслед им неслось:

ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!
ЧУЖАКИ! ВРАГИ!
СХВАТИТЬ! СХВАТИТЬ!
УБИТЬ! УБИТЬ!

А затем лестница внезапно кончилась, и два беглеца очутились на ровном открытом месте. Оглядевшись, они увидели поблизости короткий, но очень толстый и широкий мост с резными каменными перилами. Освещённый большими железными жаровнями и украшенный на обоих концах четырьмя столбами из белого мрамора, он был абсолютно прям и вёл через тёмный бездонный провал. Сразу за этим мостом находилась обширная площадка, с одной стороны которой в скальной стене виднелась массивная каменная дверь с громоздким закрывающим механизмом. И всё бы ничего, да только перед ней волновалась целая орда гоблинов, ощетинившихся копьями, мечами и другим оружием.

Впрочем, их грозный вид не испугал двух друзей, а быстро приближающиеся крики оставшихся позади орков лишь добавили им решимости. Обменявшись многозначительными взглядами, Гимли и Леголас ступили на мост и молча двинулись на другую его сторону. При виде сияющего молота, гоблины впереди всколыхнулись, плотнее сдвинули ряды, а затем неожиданно выпустили навстречу эльфу и гному целую лавину стрел. Однако Леголас успел снова спрятаться за спиной друга, который, не сбавив шага, лишь поднял щит повыше.

И тут толпа орочьей стражи вдруг расступилась, и из её задних рядов на мост выбежали три огромных гоблина, облачённых в тяжёлые доспехи. Размахивая здоровенными палицами, они с рёвом устремились на нежданных визитёров. Это послужило сигналом для остальных, и они с воинственными криками ринулись следом.

Увернувшись от удара первого верзилы, Гимли проворно поднырнул под его руку и сходу впечатал молотом по его левому товарищу. Сокрушительный удар с лёгкостью смял нательную броню, и орк, кувыркаясь, унёсся в чёрную бездну за мостом. Не сбавляя темпа, Гимли подскочил к третьему великану и тычком молота отправил его туда же.

В то же время Леголасу поневоле пришлось заняться самым первым детинушкой. Впрочем, заняться — это слишком громко сказано. Леголас всего-навсего пустил в него с небольшим интервалом две стрелы. Одну громила умудрился отбить палицей, а вот вторую не успел, и она попала ему через смотровую щель шлема прямо в глаз. Гоблин рухнул на мост мёртвым, а Леголас уже отыскивал взглядом следующую цель.

И в ту же самую минуту с лестницы сзади повалили отставшие ранее орки. Оказавшись таким образом в окружении, друзья вынуждены были разделиться: Гимли сосредоточил своё внимание на защитниках ворот, а Леголас развернулся к преследователям. Первое время эльф ещё удерживал атакующих на расстоянии, но вскоре расстрелял все стрелы и вступил в неравную рукопашную схватку, используя кинжалы. Впрочем, неравной она, скорее, была для гоблинов, ибо и с кинжалами лесной принц не давал им возможности подступиться к себе.

В этот же момент Гимли сеял смерть на своём участке обороны. От его ударов орки разлетались в разные стороны целыми гроздями, пока в конце концов не устрашились и не стали отступать к двери. Будь их воля, они, наверное, уже сбежали бы куда подальше, но с площадки, на которую переместилась битва, свободным для них оставался только один выход — наружу. Однако там сейчас был разгар дня, возможно, даже светило солнце, которое орки очень плохо переносили. Вот и приходилось им из последних сил сдерживать разошедшегося не на шутку гнома. Сначала они, по обыкновению, собирались одолеть его числом, но, столкнувшись с его неуязвимостью и мощью, сменили тактику, пытаясь уже хотя бы просто опрокинуть на землю и уже там обезвредить.

Всё ближе подходили Гимли и Леголас к заветной двери. Но, увлёкшись сражением, они не услышали странный шум и крики, вдруг раздавшиеся на лестнице, по которой они недавно спускались. Поэтому очень удивились, когда орки, толпившиеся возле неё и на мосту, вдруг начали высоко подлетать в воздух. Точнее, удивился лишь один Леголас, смотревший сейчас в ту сторону. Одновременно с этим землю сотряс тяжёлый топот, а подземелье огласил такой знакомый, но от этого не менее ужасный кудахтающий рёв.

Глубинный Страж! Сомнений в этом быть не могло. Его зловоние достигло утончённых ноздрей эльфа раньше, чем тот увидел монстра. Огромный чёрный жук стремительно нёсся в направлении ворот, сметая либо затаптывая на своём пути всех орков без разбору. Впрочем, завидев новую опасность, те сами спешили убраться подальше. Поэтому очень скоро Леголас и Гимли остались в полном одиночестве. И если первый успел отскочить с линии атаки зверя, то Гимли замешкался. В пылу схватки он не слышал рёва Стража, а недоумённо оглянулся лишь тогда, когда гоблины вдруг прыснули от него во все стороны. И в этот миг древняя тварь со всей своей яростью врезалась в него…

Получив чудовищный удар по своей царственной пятой точке, Владыка Агларонда воспарил вверх аки птица, о чём он с такой грустью мечтал ещё совсем недавно. Пулей перелетев через бегущих прочь орков, он с грохотом врезался в каменную дверь, как мячик отскочил от неё и кубарем покатился по земле. Но молота не выронил, хотя и находился в полубессознательном состоянии. Более того, он сразу приподнялся на руках и энергично потряс головой, пытаясь совладать с головокружением. При этом в ушах у него стоял нестерпимый звон, а перед глазами густо роились тёмные мушки. Сейчас он представлял собой очень лёгкую добычу, однако орки уже потеряли к нему интерес — в данный момент их больше волновало спасение собственных шкур.

На счастье Гимли, Страж не последовал за ним. Растерявшись от огромного количества бегающих вокруг двуногих существ, он закрутился на месте, словно бы пытался кого-то отыскать среди них. Очевидно, он был крайне злопамятным и смог зафиксировать внешние приметы либо запах разрушителей Черепа Забвения. И именно в пользу этого предположения свидетельствовал тот факт, что он сумел выследить двух бедолаг так далеко от своей пещеры. А вот как жук ухитрился преодолеть завал в тоннеле возле гномьих склепов, можно было только догадываться. Впрочем, два обломанных рога на его голове недвусмысленно намекали на совершённые им действия.

Между тем, пока орки хаотично метались по площадке в поисках спасения, а Глубинный Страж топтался на месте и ревел от досады, Леголас воспользовался возникшей суматохой, чтобы броситься на помощь другу. Только тот и сам уже смог подняться. Головокружение у него частью прошло, звон в ушах поутих, но он по-прежнему ничего не видел перед собой. Потому неудивительно, что, когда эльф оказался рядом с ним и уже протянул к нему руку, Гимли среагировал на это несколько неоднозначно. Почувствовав рядом с собой какое-то движение, он просто скакнул вперёд и что есть силы саданул наугад молотом. И тут его контуженная голова сыграла новую шутку — ноги гнома вдруг подкосились, его повело в сторону, и Ангротиль с оглушительным громом ударил по двери.

Сообразив, что он попал куда-то не туда, Гимли немедленно развернулся, готовый снова атаковать вслепую. Конечно, он не видел, что его последний удар не прошёл бесследно — дверь вертикально треснула, а её замковый механизм оказался сломан. Но самое главное — произведённый Гимли шум привлёк внимание Стража, который мгновенно узрел обе свои жертвы и торжествующе заревел.

И вот в этот момент случилось ещё одно непредвиденное событие. Внезапно дверь с грохотом разлетелась на куски, и в подземелье с улицы ворвался яркий солнечный свет. Один из каменных обломков сильно стукнул Гимли по голове, отчего он зашатался и снова рухнул на колени, неловко выронив Ангротиль. Однако, вопреки ожиданиям, это сыграло и положительную роль, ибо к Гимли наконец вернулось зрение. А потому не успел он понять, что же произошло, как увидел чью-то огромную тень, метнувшуюся из проёма в подгорный сумрак. Пространство огласил новый яростный рык, и Гимли, к своему великому изумлению, разглядел большущего чёрного медведя, прыгнувшего к Глубинному Стражу.

Между ними немедленно завязалась жестокая схватка, в которой лесной гость показал удивительную сноровку. Так, первым же ударом лапой он оборвал жуку противные щупальца на подбородке. Тот тонко и пронзительно завизжал, попытался протаранить нового противника оставшейся парой рогов, но промахнулся. Чем медведь и воспользовался, чтобы вторым ударом лишить монстра правого глаза. Страж попробовал отбрыкнуться от него сразу двумя ногами, но косолапый в один миг порвал эти конечности на мелкие ошмётки.

Лишившись опоры, чудовище стало заваливаться на бок, грозя придавить медведя своей немаленькой массой. Однако тот проворно отскочил в сторону и принялся терзать уже голову морготской твари. Ему понадобились считанные секунды, чтобы проломить её в нескольких местах, превратив содержимое в кашу из зелёной слизи и чёрных осколков хитина. Жук ещё пытался сопротивляться, но когти и клыки странного медведя легко раздирали его плоть, словно были заговорёнными. В конце концов Страж оглушительно завыл и обмяк. Тогда медведь ухватил его зубами за одну из уцелевших ног и, подтащив без видимого труда к обрыву, сбросил смердящий труп в пропасть.

После этого он победно взрыкнул, посмотрел вслед бегущим к лестнице оркам, хотел было преследовать их, но вдруг обернулся. Взглянув на сосредоточенного и невозмутимого эльфа, он затем повернул голову к успевшему подняться на ноги гному. Ошеломлённый всем произошедшим, тот встретился взглядом со зверем и остолбенел: глаза у медведя были человеческими…

Так они смотрели друг на друга лишь пару секунд. Потом косолапый тряхнул головой и большими прыжками выбежал на улицу. Гимли переглянулся с Леголасом, хотел что-то сказать, но в этот момент снаружи у двери послышались чьи-то лёгкие шаги. Ощущая в теле дикую слабость и чувствуя, что он вот-вот потеряет сознание, Гимли покрепче сжал молот. Однако когда с улицы в подземелье неожиданно вошли друг за другом Сэл Мулад и Кэрриэль, он блаженно улыбнулся, выпустил из ладони Ангротиль и без чувств повалился на руки едва подоспевшего Леголаса.

Примечания

[30] Ангротиль (эльф.) — Сияющий Дар Пещер (авт.)

  Обсудить на форуме