13 глава. Забытое племя

[На заметку: в этой главе встречаются примечания. Их расшифровку смотрите в конце главы]

Боль и тряска — так мог охарактеризовать Гимли своё состояние. Внезапно пробившись через пелену беспамятства, они моментально и бескомпромиссно заполнили всё его существо. Причём краем рассудка гном безошибочно определил, что первая являлась следствием второй. Тем не менее, плавая в мутной воде бреда, он никак не мог логически уразуметь их. Наконец тряска возросла настолько, что пульсирующая боль, вызванная ею, затопила уже всё его сознание, став просто невыносимой. Не выдержав этого истязания, Гимли закричал. Однако тело не слушалось его, и из горла вырвался лишь едва слышный стон. Но так или иначе это окончательно привело его в чувство, и он вдруг понял, что лежит на чём-то твёрдом, а его тормошат чьи-то крепкие руки. Гимли распахнул глаза и… ничего не увидел — кругом царила сплошная темень.

— Ну, наконец-то! — послышался рядом тихий возглас, в котором сквозило явное облегчение. — Хорошо же тебя приложило…

Гимли узнал голос Леголаса.

— Что… происходит? — хрипло спросил он, приподнявшись на одной руке. — Где мы? Почему кругом темно?

— А так будет нормально?.. — спросил эльф.

Во тьме вдруг что-то лязгнуло, мелькнула огненная искра, а затем над головой Гимли внезапно вспыхнула походная масляная лампа, которую держал Леголас. Её свет озарил тесную овальную пещерку, в которой находились сейчас два друга. Насколько смог рассмотреть Гимли, кругом высились лишь серые скалистые стены, без какого-либо намёка на дверь или проход в них. Впрочем, возле одной стены от пола до самого потолка была ещё навалена здоровенная груда булыжников. Бегло обозрев пещеру, Гимли лишь в последнюю очередь обратил внимание на лежавшие подле него топор и шлем, принадлежавшие ему. Причём шлем оказался слегка помят…

Решив, что друг уже достаточно увидел, Леголас приглушил свет лампы.

— Нужно экономить масло, — пояснил он, заметив недоумённый взгляд Гимли.

— Что это за место? — снова поинтересовался тот.

— Неужели ты ничего не помнишь? — вскинул брови Леголас.

— А что я должен помнить? — в свою очередь удивился владыка Агларонда.

Вместо ответа Леголас шагнул к груде камней, недолго поковырялся в ней, а затем вернулся назад.

— А вот это тебе ни о чём не говорит? — спросил он и протянул Гимли огромный фиолетовый кристалл длиной около двух футов.

Гимли ахнул и… всё вспомнил.

— О! Я, кажется, помню аметистовую пещеру, в которой мы были… — задумчиво сказал он, бережно принимая камень. — Помню этот кристалл, пленивший своей красотой мой разум… Помню, как я попытался взглянуть на него поближе, но поскользнулся и упал… А после этого вдруг провалился пол, затем обрушились стена и потолок, и я полетел в какую-то дыру… Потом был удар по голове и… всё — очнулся я уже здесь…

— Скажи спасибо своему шлему, — кивнул Леголас. — Он спас твою голову от острого обломка.

— Но я что-то не пойму: если я жив и цел, не считая, конечно, ушиба головы, то, получается, упал с относительно небольшой высоты?.. Аметистовая пещера, наверное, находится непосредственно над нами? Я прав? — рассуждал Гимли, рассматривая высокий потолок. — А вот эта куча камней навалилась как раз там, где провалился пол…

— Нет, — помотал головой Леголас. — Не совсем так. Хотя насчёт камней ты не ошибся. Только пещеры над нами нет. Она осталась далеко отсюда. Мы, Гимли, упали в какой-то длинный провал — по меньшей мере ярдов на сто вниз. Возможно даже, это давно заброшенный древний шурф[21] либо пересохший природный водосток. Сначала он шёл вертикально, но потом стал более пологим — именно поэтому мы с тобой остались живы.

— Погоди… — Гимли обескуражено провёл рукой по лицу. — Выходит, в пещере провалился весь пол, раз ты здесь?..

— Нет, только треть. Впрочем, когда обрушился потолок, а следом и прочие стены в задней части пещеры, не исключено, что разрушения там более обширны…

— Жаль, — искренне огорчился Гимли. — Такую красоту сгубил я своей неосторожностью…

— Ну, кто ж знал, что там всё настолько хрупкое, — попытался утешить его Леголас. — Главное, что мы целы. Да ещё этот «король кристаллов»…

— Постой, Леголас, — наморщил лоб Гимли. — Я всё равно не пойму: ты-то как очутился здесь? Ты же находился в безопасном месте…

— Когда ты стал падать, я, разумеется, не мог этого допустить, — начал рассказывать эльф. — Поэтому поспешил ухватиться за твой топор, чтобы попытаться увести тебя от рухнувшей сверху груды обломков. Но для этого мне пришлось прыгнуть непосредственно к тебе…

— Ты прыгнул следом за мной?! — вытаращил глаза Гимли.

— Не мог же я тебя бросить, — пожал плечами Леголас. — В тот момент тебя уже стукнуло по голове, поэтому мне оставалось лишь перекинуть твоё бесчувственное тело за спину и, отталкиваясь сначала от обломков, а затем уже и от стенок шурфа, двигаться вниз. Хорошо, провал оказался достаточно широким для манёвра, так что падающих камней мы смогли в большинстве своём избежать. Но замечу, что ты, Гимли, весьма тяжёл, и потому мне пришлось изрядно поднапрячься, чтобы спасти нас. Давно так не скакал, если честно…

— Ты настоящий друг, Леголас! — всхлипнул вдруг Гимли и, резко поднявшись на ноги, крепко обнял эльфа.

— Не стоит… Гимли… — только и смог пискнуть тот в этих железных тисках.

Однако в следующий момент Гимли внезапно пошатнулся и, схватившись за голову, начал грузно оседать на пол.

— Что с тобой? — озаботился Леголас, подхватывая его.

— Голова… голова закружилась… — прошептал гном. — Сейчас пройдёт…

— Лучше присядь, — Леголас подвёл приятеля к стене и усадил возле неё. — Похоже, ты ещё не оклемался после удара.

Тот согласно кивнул и, шумно выдохнув, спросил:

— Долго я был в отключке?

— Не знаю. Может, полчаса, может, час. Здесь сложно определить время.

— Сейчас передохну, и будем выбираться отсюда. Насколько я понимаю, наверх нам путь закрыт, — Гимли указал глазами на груду обломков у стены, — а ждать, пока нас вытащат компаньоны, бесполезно.

— Даже если б не эта каменная пробка, нам всё равно не удалось бы подняться по шурфу самостоятельно, — сказал Леголас. — Одно дело спускаться, рискуя жизнью, по скользким и почти отвесным стенам, а другое — по ним взбираться. Да и на помощь нашего отряда я бы тоже не надеялся — слишком уж грандиозную работу нужно провести, чтобы докопаться до нас сверху. Лучше поищем проход здесь, в пещере, — уверен, он тут должен быть.

— Ты прав. Обычно шурфы и водостоки куда-то ведут, значит, и здесь есть. Только, скорее всего, он замурован или же его завалило со временем. Ладно, промочу горло и будем начинать… — Гимли снял с пояса кожаную фляжку и встряхнул её — там что-то забулькало. — Хм, примерно половина ещё есть…

— Вода? — поинтересовался Леголас.

— Она самая.

— Лучше выпей это, — Леголас протянул Гимли свою фляжку. — Но только один глоток.

— Вино? — хмыкнул тот и, приняв ёмкость, немного отхлебнул из неё. — Ого! Да это мирувор[22]! Давненько я его не пил.

Довольный, он собрался было снова приложиться к фляге, но Леголас мигом отобрал её.

— Не увлекайся, — сказал он. — Нужно экономить питьё, пока не выберемся отсюда.

Гимли вздохнул и с сожаленьем спрятал и свою фляжку. В то же время он с удовлетворением отметил, что в его голове как-то сразу прояснилось, куда-то исчезла тупая боль, а в венах словно бы забурлил огонь. Полный решимости действовать, он поднялся на ноги.

— Жаль, все припасы наверху остались, — молвил он. — На одних напитках мы долго не протянем…

— У меня с собой ещё пара лепёшек есть, — похлопал по карману своей куртки Леголас. — Если экономить, может хватить на несколько дней.

Гимли порылся у себя в куртке, накинутой поверх кольчуги, и вдруг вытащил из внутреннего кармана пригоршню неприглядных мучных кусочков.

— О, сухарник[23]! — обрадовался он. — Не особо вкусная еда, но уже что-то. Надеюсь, наши поторопятся найти нас прежде, чем мы съедим хлеб и начнём жевать от голода собственную одежду…

Закончив проводить ревизию жизненных запасов, два друга принялись осматривать пещеру на наличие выходных отверстий. При этом Гимли подсвечивал себе фонарём, а Леголас вполне обходился без оного.

— Хм, все стены известковые… — задумчиво пробормотал гном через несколько минут. — Хотя я хорошо помню, что основные породы здесь базальт и гранит…

— Может, это от сырости и натёков воды? — предположил Леголас.

— Вполне возможно. Но не исключаю также, что эта пещера была полностью затоплена. Причём на длительный период. Однако сейчас здесь совершенно нет влажности, — Гимли похлопал по стене, а затем посмотрел на запылённую руку.

— Куда же тогда делась вся вода?

— А вот это нам и предстоит выяснить, — проговорил Гимли и, достав толстый походный нож, стал ковырять им противоположную шурфу стену у самого пола.

Леголас понаблюдал за ним, а потом и сам принялся за то же самое, только с соседней стеной. В итоге за какой-то час они пробурили, наверное, с дюжину отверстий во всех стенах, но обнаружить водосток так и не смогли. Зато открыли, что известняк здесь действительно был натёчным, и толщина его не превышала пяти дюймов.

— Что-то меня одолевают сомнения, — сказал в конце концов Леголас. — По-моему, мы только напрасно тратим время.

— Знаешь поговорку: «Вода камень точит»? — повернулся к нему Гимли, весь белый от извести. — А здесь как раз была вода, и она наверняка точила одну из этих стен. Но это могло занять у неё многие сотни лет. Так что давай тоже продолжим их точить, ведь с ножами у нас это получится гораздо быстрее…

Он отвернулся и с новой силой стал штурмовать известковый налёт. Леголас вздохнул и с явной неохотой принялся колупать ту же стену, только строго напротив шурфа. И если до этого им удавалось отковыривать от стены совсем маленькие кусочки, то сейчас под кинжалом эльфа начали отпадать куски уже намного больше. А через короткое время его клинок как-то уж совсем легко пошёл вперёд и вдруг провалился в пустоту.

— Гимли! — позвал Леголас. — Я что-то нашёл!..

Гимли подлетел к нему и воззрился на небольшой провал, темневший в стене.

— Я же говорил! — самодовольно произнёс он. — Нужно расширить дыру.

Взаимными усилиями они принялись за дело, и вскоре перед ними зияло довольно крупное отверстие, в которое легко мог пролезть как эльф, так и гном. Гимли поднёс к нему светильник, и приятели увидели там короткий лаз, который был перекрыт… решёткой. Покрытая известковым налётом, она полностью закрывала проход.

— А вот и водосток, — улыбнулся Гимли. — К тому же сделанный чьими-то заботливыми руками, скорее всего, гномьими.

— Там решётка, — заметил Леголас. — Довольно толстая.

— Ну, эта проблема, я уверен, тоже решаема, — промолвил Гимли.

Оставив топор в пещере, он полез в дыру и вскоре достиг решётки. Затем оттуда донеслась какая-то возня и звук скобления.

— Ерунда, — послышался следом голос гнома. — Она совсем старая и ржавая. Думаю, мы сможем сломать её.

Впрочем, до «мы» не дошло. Как Гимли и сказал, решётка оказалась совсем ветхой, и он сам без особого труда выломал её из стены. После чего выбрался обратно в пещеру и бросил выгнутую дугой решётку на пол.

— Путь свободен, друг мой! — весело воскликнул он, галантным жестом указывая на водосток.

Леголас заглянул в дыру.

— Далеко идёт, — сказал он. — Надеюсь, что не в пропасть…

— Давай проверим, — пожал плечами Гимли.

Он подобрал свой топор, надел шлем и, подсвечивая себе лампой, первым полез в проход. Леголас тенью скользнул за ним. Так как высота каменной кишки не превышала ярда, то им пришлось передвигаться на коленях, что, конечно, было не очень удобно. Зато здесь, как и в пещере, напрочь отсутствовала сырость и воздух стоял такой же спёртый.

— Давно пересохло, — констатировал Гимли, внимательно осматриваясь по сторонам по ходу движения.

— На наше счастье, — добавил Леголас.

— Пока нам везёт.

— Это ещё как посмотреть.

Однако их путь оказался короче, чем они ожидали. Не прошли они и с десяток ярдов, как водосток повернул вправо и вдруг разделился надвое — один тоннель заметно сужался и сразу начинал понижаться, а второй, более широкий, наоборот, плавно повышался. Немного подумав, друзья выбрали последний и вскоре достигли очередного поворота. И здесь их ждал новый сюрприз: путь преграждала ещё одна решётка.

— Чего встал? — нетерпеливо спросил Леголас, нечаянно уткнувшись носом в спину гнома, когда тот внезапно остановился.

— Решётка! — отозвался Гимли. — Погоди-ка… — он поднял фонарь над собой и зачем-то осветил потолок. — Хм, лаз теперь ведёт вверх…

— Далеко?

— Футов на пятнадцать. А там вроде бы снова идёт горизонтально — отсюда не могу разглядеть.

— А что за решёткой?

Гимли опустил лампу, всмотрелся вперёд и только затем ответил:

— Кажется, там какая-то пещера. Точно не скажу — в ней темно, да и с той стороны к решётке что-то привалено — плита или валун…

— Придётся ломать её. Сможешь?

Гимли пожал плечами. Впрочем, поднатужившись, он легко сломал и эту решётку, после чего прислонил её к стене лаза. Потом прополз чуть дальше по водостоку и попробовал отодвинуть серую каменную массу, закрывавшую выход. Но она оказалась слишком тяжела и почти не поддалась. Зато друзья ощутили, как из пещеры в водосток отчётливо потянуло густым запахом тлена и затхлости. По всей видимости, лаз, в котором они сидели, служил не только водоотводом, но и вентиляцией.

— Давай вместе, — предложил Леголас. — Я буду толкать тебя, а ты — камень.

— Тсс! — Гимли вдруг отчего-то перешёл на шёпот и предупреждающе поднял руку. — Отсюда я немного вижу помещение, и мне кажется, там кто-то есть…

— Кто? — так же тихо спросил эльф.

— Не могу понять. В щёлку свет плохо проникает, но там как будто темнеют чьи-то силуэты…

— Что они делают?

— Стоят. Вроде не шевелятся.

— Может, столбы или статуи? Я ничего не слышу, даже дыхания.

— А кто их знает. Может, нас поджидают, вот и застыли. Я ведь такой шум поднял, когда эту решётку выламывал.

— Жаль, мы не можем поменяться с тобой местами, — молвил Леголас. — Я бы наверняка разглядел, что там у нас такое. Предлагаю просто подождать. Если там есть живые, то рано или поздно они выдадут себя. Только лампу потуши, пусть думают, что мы ушли.

Друзья приглушили фонарь и притихли, пытаясь уловить даже самые малейшие звуки из пещеры. Но там стояла мёртвая тишина. Просидев в полной неподвижности некоторое время, они в результате так ничего и не услышали. В конце концов у Гимли начали затекать ноги, и он попытался сесть по-другому. Леголас тут же придержал его за плечо, к чему-то принюхиваясь.

— Тихо! — прошептал он на грани слышимости. — Похоже, ты прав. Теперь и меня эта пещера настораживает. Что-то неладное с ней. Не могу сказать, что именно, но я чую нечто крайне опасное и смертоносное, нечто очень-очень злое. Смертью оттуда веет, Гимли…

— В любом случае у нас отсюда только один выход, и он ведёт в эту пещеру, — обернулся тот. — Что бы там нас ни подстерегало, мы не узнаем этого, пока не выйдем отсюда. Так что приготовь-ка лучше оружие.

— Я всегда готов, — отозвался Леголас.

— Что ж, тогда давай отодвинем камень с прохода. Только потихоньку, чтобы нас не заметили.

Гимли снова с силой налёг на камень, а Леголас упёрся плечом ему в спину. И сразу почувствовали, как преграда наконец-то поддалась. Однако потихоньку провернуть это дело у них не вышло. Камень, а точнее, плита вдруг как-то уж слишком легко заскользила по полу, издавая при этом весьма противный скрежет. Да к тому же не вдоль стены, как планировали два друга, а вперёд. То есть она попросту стала падать. Гимли попытался её задержать, но куда там! Плита была довольно крупной и толстой, и он едва успел убрать руки, прежде чем она всем своим внушительным весом обрушилась на пол. Раздался такой грохот, что, казалось, его даже могли услышать наверху товарищи наших злополучных героев. От удара плита развалилась на несколько кусков, а Леголас и Гимли сконфуженно замерли, не зная, что и предпринять.

Впрочем, деваться-то им всё равно было некуда. Обратно возвращаться не имело смысла, до верхнего лаза над собой они бы не достали, а во втором, узком, ответвлении водостока наверняка бы застряли. Поэтому они не нашли ничего лучшего, как поярче запалить светильник и выскочить в пещеру с оружием наизготовку.

И сразу поняли, где они очутились — в древнем склепе. Кругом стояли гранитные саркофаги, большей частью вскрытые либо разрушенные, а в стенах до самого потолка виднелись горизонтальные прямоугольные ниши, в которых лежали завёрнутые в саваны мумии. Сама пещера имела округлую форму и достигала порядка пятнадцати ярдов в диаметре при высоте потолка около четырёх ярдов. В дальнем её конце чернели запертые двустворчатые двери из морёного дуба, оббитые поперечными бронзовыми пластинами. Судя по толстенному слою пыли, покрывавшему здесь всё, в гробницу уже много лет никто не заходил.

Однако эти детали два приятеля отметили лишь вскользь, ибо всё их внимание привлекли пять невысоких коренастых фигур, застывших в разных частях грота. Насколько представлялось возможным разглядеть в неверном свете фонаря, то были воины, облачённые в длинные кольчуги и конические шлемы. Правда, оружия у них Гимли и Леголас не заметили. Когда друзья выскочили из своего укрытия, воины стояли к ним спиной и лицом к дверям. Так что поначалу те действительно приняли их за статуи. Но стоило компаньонам облегчённо вздохнуть, как эти странные истуканы вдруг шевельнулись и с отчётливым хрустом повернули к ним головы. Леголас и Гимли замерли, чувствуя, как у них всё похолодело внутри: вместо лиц у воинов оказались оскалённые черепа с остатками рыжих бород и усов, а в пустых глазницах плескался такой знакомый лиловый огонь…

— Да хранит меня Ауле[24]! — прошептал Гимли, едва не выронив от потрясения лампу. — Нежить! Гномы-нежить!..

Едва он это произнёс, как мертвецы утробно зарычали и с завидным проворством метнулись к непрошеным гостям. Впрочем, эльф оказался быстрее их — раньше, чем кто-то из ходячих трупов сделал хотя бы шаг, он успел выстрелить из лука. Стрела со свистом вонзилась в раззявленный рот ближайшего мертвяка, легко пробила его череп, но, встретив на пути сталь шлема, осталась торчать меж зубов оперением наружу. Покойник дёрнулся, сильно отклонившись корпусом назад, однако хода не сбавил.

— Их не берут заговорённые стрелы! — с досадой крикнул Леголас, отбрасывая в сторону лук и обнажая свои кинжалы.

— Зато возьмёт моя секира! — процедил Гимли и, поставив на пол лампу, шагнул вперёд с занесённым для удара топором.

Навстречу ему с рёвом неслись два мертвеца. Но Гимли не дрогнул. В последний момент он отскочил с прямого направления их атаки и одновременно ударил топором по ближайшему противнику. У того с сухим треском отделилась от позвоночника голова и улетела куда-то в другую часть помещения. Второй мертвяк резко затормозил, развернулся на месте, растопырив костистые руки, но в этот миг в свете фонаря сверкнул металл, и его голова тоже отправилась в свободный полёт по склепу. Обезглавленные тела рухнули на землю и больше не шевелились.

— Минус два! — возгласил Гимли.

Однако и Леголас не терял времени даром. Хоть он и не имел сейчас тяжёлого оружия или доспехов, его ловкость и быстрота вполне заменяли их. Ещё когда Гимли разбирался со своей парой покойников, Леголас молнией подскочил к ранее подстреленному им мертвецу и слаженным ударом кинжалов, точно секатором, снёс ему голову. Пнув обездвиженное тело в бежавшего за ним четвёртого дохляка, он через мгновение очутился уже подле него. Смазанное движение рук, и вот по полу с бренчанием катится очередная мертвецкая голова.

— И у меня двое, — улыбнулся Леголас приятелю.

Но в пещере оставался ещё один оживший труп. Правда, оказавшись перед двумя противниками, он на несколько секунд застыл, словно не знал, на кого из них нападать. Наконец он определился и с яростным воплем кинулся к Леголасу, находившемуся ближе.

Тот, однако, решил его не дожидаться. Он ласточкой взлетел на ближайший саркофаг, перескочил с него на соседний, а уже оттуда в прыжке ударил ногами в грудь бегущую ему навстречу массивную фигуру. Словно мешок с соломой, покойник отлетел назад и сильно приложился спиной о стоявший там каменный гроб. Послышался противный звук ломающихся костей, и мертвяк под острым углом опрокинулся спиной на надгробье, свесившись головой в пустоту. Конечно, он сразу же попытался вновь подняться, однако это у него не получилось, и он лишь беспомощно засучил конечностями. Очевидно, у него был повреждён позвоночник. Впрочем, трепыхался он недолго. В ту же секунду рядом с ним оказался Гимли и ударом ноги сверху вниз отломил у него черепушку.

— Вот и всё, — молвил он, окинув взглядом поверженных врагов. — Я думал, будет сложнее.

— Не спеши с выводами!.. — напряжённо проговорил Леголас и, вытянув руку, указал на одну из стенных ниш, где лежал покойник в саване.

К ужасу Гимли, тот шевелился! Точнее, он как-то неестественно дёргался, словно хотел подняться. Но вот он резко повернул к нарушителям спокойствия лицо, целиком замотанное тряпками, на секунду замер, а затем не спеша сполз со своего ложа. В то же время пришли в движение и все остальные мертвецы в нишах.

— Хм, похоже, представление ещё не закончилось… — мрачно обронил Гимли, затравленно оглядывая склеп. — Этих будет уже побольше — никак не меньше тридцати…

— Сорок, — мгновенно подсчитал Леголас. — Зато они без брони.

А в следующий миг мумии атаковали их. Но не все сразу, а только те несколько, кто раньше прочих спустились на пол. Размахивая руками и глухо взрыкивая из-под лицевых повязок, они одновременно со всех сторон бросились к двум приятелям, стоявшим сейчас в центре пещеры спина к спине.

Впрочем, Гимли и Леголас стояли так лишь мгновение. Затем они сами устремились навстречу покойникам, и пещеру тут же огласили их боевые возгласы, за которыми последовали хлёсткие звуки ударов и хруст ломающихся костей. Быстро разобравшись с первыми мертвецами, друзья сразу же схватились с их новой подоспевшей партией. А когда разделались и с ними, то увидели, что находятся в плотном окружении оставшихся десятков мумий, таких же подвижных и способных ориентироваться в пространстве даже с ветошью на головах. Наверное, мертвяки просто задавили бы наших бедолаг массой, кабы те не догадались взобраться на единственный целый саркофаг, стоявший точно посредине склепа. И уже оттуда они принялись отмахиваться от чрезмерно шустрых трупов.

Так продолжалось, наверное, с полчаса. Наконец, обезвредив очередную пару мертвецов, Гимли и Леголас вдруг с удивлением обнаружили, что их почему-то больше никто не атакует, а в гробнице повисла какая-то странная тишина. Недоумённо оглядевшись по сторонам, они с удовлетворением отметили лишь валяющиеся всюду переломанные кости и неподвижные обезглавленные тела. Никакой угрозы эти останки уже не представляли, поэтому приятели опустили оружие и со смешанным чувством уселись на верхнюю крышку гроба.

— Славно размялись… — молвил Леголас, с печальной иронией посмотрев на Гимли.

— Угу, всю жизнь мечтал разбирать по косточкам своих сородичей! — проворчал тот, потирая руками шею.

— Уж лучше ты их, чем они тебя! — веско заметил эльф. — Меня же сейчас больше волнует вопрос, почему они вдруг ожили?

Гимли угрюмо пожал плечами.

— Я бы тоже хотел это знать. Может, магия похитителя Аркенстона так на них повлияла?

Леголас задумчиво повёл бровями.

— Сложно сказать — всё-таки вор действовал довольно далеко отсюда. Но, с другой стороны, мы ведь не знаем всех его возможностей.

— Вот именно, — повернулся к другу гном. — После случившегося здесь, я начинаю склоняться к тому, что, обложенный вашими дозорными на поверхности Эмин Дуира, он вынужден был усилить своё тлетворное воздействие и вольно или невольно пробудил давно умерших обитателей этих гор.

— Боюсь, в таком случае он мог пробудить здесь не только гномов… — Леголас остро взглянул на Гимли.

— Значит, будем готовиться к встрече и с другой нежитью, кем бы она ни была, — сурово проговорил тот и, подхватив топор, спрыгнул в ворох костей на полу.

Сходив за светильником, оставленным у стены и чудом не затоптанным мертвецами, он затем вернулся к саркофагу.

— Ещё я хотел бы знать, кто устроил здесь весь этот разгром до нашего появления? — произнёс Гимли, высоко подняв лампу над собой и оглядывая разрушенные гранитные гробы.

— Наверняка это орки, — с уверенностью заявил Леголас. — Они некоторое время жили в этих местах.

— Тогда почему они не тронули эти доспехи? — Гимли приблизился к одному из покойников, одетому в кольчугу, и склонился над его обезглавленным телом. — Такие вещи стоят немалых денег.

Леголас пожал плечами и, тоже подойдя к мертвецу, некоторое время изучал железную рубаху. Необычайно тонкой работы, та выглядела, словно сделанная только вчера. Затем Леголас столь же внимательно осмотрел остальных одоспешенных гномов.

— Как странно, — наконец промолвил он с немалым удивлением. — Эти кольчуги очень древней работы и сделаны… эльфами.

— Эльфами?! — изумился Гимли. — С какой это ещё стати гномы в те времена стали бы облачаться в эльфийскую броню?

— Спроси, Гимли, что-нибудь полегче, я не менее твоего озадачен, — уронил Леголас и поднял с пола череп одного из гномов, с надетым на него шлемом. — Да и шлемы у них тоже эльфийские…

Гимли с изрядным скепсисом поднял другой такой же шлем и скрупулёзно его осмотрел.

— И вправду эльфийский… — пробормотал он. — Хороший мастер ваял.

— Хороший, — согласился Леголас. — А не тронули их орки потому, что на них защитные чары от тёмных созданий. Осмелюсь даже предположить, что эти вещи ковались в самом Дориате[25]…

Обескураженно покачав головой, Гимли положил шлем на пол и, подсвечивая себе фонарём, стал обходить разрушенные саркофаги. Осмотрев со всех сторон один, он затем переходил к другому — и так по кругу.

Леголас несколько минут наблюдал за ним, а потом спросил:

— Что ты ищешь?

— Надписи. Хочу знать, кто был здесь погребён.

Леголас одобрительно кивнул и тоже стал осматривать саркофаги. Но, к разочарованию друзей, никаких надписей они не обнаружили — глумясь над мёртвыми, неизвестные вандалы зачем-то сбили все эпитафии. Лишь на сломанной крышке одного каменного гроба чудом сохранились две гномьи руны, образуя окончание «ур». Возможно, это были последние буквы имени, но не факт.

Потерпев фиаско с этими могилами, два исследователя наконец обратили внимание на последний саркофаг, стоявший в центре склепа. Он единственный сохранился, так как целиком был выполнен из какого-то чёрного металла, отливавшего в свете лампы красным и зелёным цветами одновременно. Наглухо закрытый массивной крышкой, он к тому же оказался и самым большим в склепе.

— Надо же, да ведь это галворн[26]! — изумился Леголас, осторожно потрогав саркофаг пальцами. — Легендарная сталь Тёмного Эльфа Эола! Вот уж не думал встретить её здесь, в наших краях, да ещё в таком количестве…

— Это не галворн, это моранг[27]! — поправил его Гимли, взирая на гроб горящими глазами.

— Второй после мифрила, только более тяжёлый и почти такой же дорогой, — понятливо кивнул Леголас. — Никогда не встречал, но весьма наслышан. Меня уже разбирает любопытство, чьё это захоронение.

Они медленно обошли вокруг саркофага, на крышке которого были выдавлены ряды затейливых рун.

— Тайный язык, — проговорил Гимли, кинув туда взгляд. — Но я смогу прочитать.

Подняв с земли обрывок савана одного из мертвецов, он смахнул с надписей пыль и принялся внимательно их изучать. И чем дольше он читал, тем выше вздёргивались его брови, говоря о величайшем изумлении, поразившем его. Наконец он глубоко вздохнул и глухим голосом прочёл надгробную надпись:

«Здесь покоится Велин, сын Кухина из рода Тулара,
первый подгорный владыка Эмин Дуира,
славный сын народа Огнебородых из Ногрода,
собственноручно сразивший короля Элу Тингола
и первым из гномов овладевший Сильмариллом.
Вкусив орошённый Светом Камня королевский сок, он обрёл бессмертие и
тысячи лет тайно правил сохранившими ему верность подданными,
беспрестанно скитаясь с ними по миру после изгнания из родных мест.
Обретя новый дом в прекрасных чертогах Эмин Дуира,
он трудился в нём 203 года и 42 дня,
прежде чем ядовитое дыхание глубин погрузило его в вечный сон.
Это случилось в 2402 году Третьей Эпохи.

***

Спи, Велин Бездетный, народ Огнебородых будет помнить тебя!»

— Вот так-так! — вскричал Леголас, едва Гимли умолк. — Стало быть, это могила подлого убийцы великодушного Тингола! И я столько лет жил поблизости и не ведал этого! Воистину сам Рок направляет нас, коль теперь начали всплывать тайны, одна другой поразительней.

При этих словах Гимли вдруг залился багровой краской, словно он испытывал сильнейший стыд. В общем-то, так оно и было. Потому что он неплохо знал историю и помнил, как в начале Первой Эпохи группа гномов Ногрода коварно убила эльфийского короля Тингола, правившего Дориатом, и похитила Сильмарилл. Вскоре, правда, эльфы их выловили и истребили, а Камень вернули домой, но кое-кто из гномов всё же уцелел и чуть позже обманом спровоцировал уже полноценный поход на Дориат целой армии. Гномам удалось проникнуть в королевство эльфов и разграбить его столицу, Менегрот, вторично похитив Сильмарилл. И хотя и это войско на обратном пути оказалось разгромлено ополчением эльфов во главе с Береном, зятем Тингола, некоторые гномы, похоже, каким-то чудом всё же сумели выжить, прихватив с собой и кое-что из награбленного. Любого добропорядочного гнома эта история неизменно повергала в жгучий стыд, даже если их кланы никогда не являлись участниками тех скорбных событий. Народ Длиннобородых как раз остался в стороне, но тем не менее Гимли всё равно чувствовал вину, хотя бы уже потому, что он происходил из наугрим[28].

— Теперь ясно, откуда у этих, — Леголас с презрением кивнул на трупы гномов в кольчугах, — древние эльфийские доспехи. Интересно, что ещё они сумели вынести из Дориата?

Но Гимли ему не ответил. Он всё ещё был под впечатлением произошедшего и узнанного здесь сегодня и радовался, что ожившие покойники в склепе не являлись его дальними предками, а принадлежали чужому клану, запятнавшему себя позором.

Впрочем, Леголас, похоже, и не ждал от него ответа. С отсутствующим видом он продолжал смотреть на чёрный саркофаг, а потом проронил, как бы размышляя вслух:

— Вот мне любопытно: как мог Велин остаться в живых после смерти Тингола? Ведь достоверно известно, что усилиями Берена и его эльфов король Ногрода был убит, как и те, кто ранее похитил у Тингола Наугламир[29] с Сильмариллом. Мы были уверены, что все, кому тогда посчастливилось избежать смерти от рук эльфов, нашли вскоре свою погибель от наших союзников энтов. Как же Велину удалось уцелеть и даже стать королём Огнебородых?

Гимли пожал плечами.

— Вероятно, он был редкостным ловкачом и везунчиком, да к тому же непростых кровей. Допускаю даже мысль, что он приходился королю Ногрода близким родственником, а то и вовсе сыном. Как хоть звали этого глупого правителя, опозорившего гномов и на века посеявшего между нашими народами бессмысленное отчуждение?

Леголас хмуро посмотрел на друга.

— История не сохранила имени предателя! — бросил он жёстко.

— Тогда запомни имя Кухина из рода Тулара — вполне возможно, именно он и был королём Ногрода, — веско сказал Гимли.

— Я-то запомню, но пока это всего лишь наши догадки, — молвил Леголас и стал с задумчивым видом обходить саркофаг Велина.

Снова проведя по нему пальцем, он затем вытащил кинжал и попробовал подсунуть его под стальную крышку. Но она так плотно примыкала к гробу, что ему это не удалось. Тогда он попытался её просто сдвинуть, однако та даже не шелохнулась.

— Гимли, может, вскроем этот саркофаг? — вдруг спросил он.

Услышав его предложение, благородный сын Глоина сразу изменился в лице.

— Ты хочешь оскверниться разграблением могилы? — неприятно удивился он. — Я, конечно, понимаю, что здесь лежит вор и убийца, но заниматься мародёрством…

— Об этом речь не идёт, — отрезал Леголас.

— Всё равно это святотатство.

— Святотатец не я, а тот, кто лежит на почётном месте в этой гробнице! — возразил эльф, сверкнув глазами.

Гимли упрямо засопел и нахохлился.

— Не хочешь лично «мараться», тогда подскажи, как открыть саркофаг, я сам всё сделаю, — продолжал Леголас. — Ты прекрасный мастер-гном и должен знать все ваши штучки с тайными замками…

— Кое-какие «штучки» и секреты я действительно знаю, но далеко не все, — наконец ответил польщённый Гимли.

— Ну и какой секрет здесь?

— Какой же это будет секрет, если я расскажу тебе?

— Я же не прошу тебя выдавать мне конструкцию замка или магическое слово-ключ. Клянусь, что не выдам этой тайны!

— А слово и не требуется, нужно просто приложить сюда руку, — Гимли указал на выдавленное изображение раскрытой ладони под эпитафией.

Не успел он договорить, как Леголас уже положил туда свою руку. Однако ничего не произошло.

— Что-то не видно результата… — недоверчиво сощурился Леголас.

— Ни эльф, ни человек, ни орк, никто другой, кроме гнома, не сможет открыть этот саркофаг, — со значением заявил Гимли.

— Мог бы сразу так и сказать! — рассердился Леголас. — А то водил меня за нос почём зря! Мы здесь вообще-то не на прогулке. Уверен, что за той дверью, — кивнул он на двери склепа, — нас могут поджидать новые опасности. А в этой могиле как раз может оказаться нечто такое, что поможет нам справиться с ними. Хотя вполне может статься, что здесь вообще ничего нет, даже трупа.

— Как это — нет трупа? — забеспокоился Гимли.

— А вот так. Не слышал, что ли, как некоторые правители с разными целями устраивали себе ложные похороны? Особенно, если хотели тайно скрыться.

Гимли пожал плечами, но явно задумался. Теперь его уже одолевали сомнения.

— Хорош буду я, когда сообщу своим, что видел могилу убийцы Тингола и не удостоверился, что он действительно лежит в ней, — продолжал подливать масла в огонь Леголас. — Вдруг этот мерзавец до сих пор шастает по свету?

— Но даже если здесь и лежит тело Велина, как ты сможешь опознать его, если только сам сейчас впервые узнал о нём? — с изрядным скепсисом спросил Гимли.

— Достаточно будет убедиться в наличии трупа. Не думаю, что в королевскую гробницу Огнебородые стали бы засовывать кого-то ещё, хотя и такой вариант не исключаю.

— А почему тебя вообще волнует вся эта история? — недоумевал Гимли. — Разве ты состоишь с Тинголом в родстве?

— Да, он мой дальний родич, — кивнул Леголас. — Однако история его трагической смерти неизменно волнует любого эльфа. Всё-таки мы, эльфы, — один народ. А лично меня сейчас интересует правда. И только твоё упрямство не позволяет поставить во всём этом точку.

— Ага, теперь уже я во всём виноват, — насупился гном. — Ладно, будь по-твоему…

— Спасибо, Гимли! — просиял Леголас.

— Я делаю это только потому, что ты мой лучший друг, — поднял тот вверх указательный палец.

Затем он стянул боевую перчатку и приложил свою ладонь к изображению руки на саркофаге. Первую секунду металл крышки был гладким и холодным, но затем вдруг резко потеплел и на несколько секунд осветился бледным зелёным огнём. Гимли отдёрнул руку и на всякий случай отпрянул от гроба подальше. Тотчас внутри последнего послышались звонкие щелчки, лязг и какой-то скрип, после чего крышка саркофага вдруг треснула пополам во всю длину, образовав как бы две створки, которые плавно разошлись в стороны, удерживаемые изнутри изогнутыми металлическими стержнями.

А вот Леголас не стал отходить от захоронения и первым заглянул туда. Заглянул и тут же удовлетворённо ухмыльнулся.

— Ну как, лежит? — не решаясь подойти к саркофагу, поинтересовался Гимли, нервно сжимая топор.

— Лежит-полёживает.

— Не ожил?..

— Дохлее мёртвого.

— Ну, надеюсь, теперь ты убедился? Можно закрывать? — Гимли явно было не по себе.

— Не торопись, — усмехнулся Леголас. — Сам-то не желаешь взглянуть? Тут есть на что посмотреть…

— Что я мертвецов не видел, что ли! — отмахнулся Гимли; отчего-то ему совершенно не хотелось подходить к саркофагу.

— Э, брат, да ты просто испугался! — насмешливо бросил тогда Леголас.

— Вовсе нет! — вспыхнул Гимли и, покрепче сжав топор в одной руке, а фонарь в другой, направился к саркофагу.

Подойдя, он осторожно заглянул в него и сразу же прирос глазами к лежавшей там низкорослой мумии с огненно-рыжей бородой. Рядом с её лысой головой стоял остроконечный шлем-корона из моранга, а тело покрывали великолепные доспехи из того же металла — клёпаный чешуйчатый нагрудник, надетый поверх кольчуги, кольчужно-чешуйчатые штаны и пластинчатые сапоги. Причём почти каждую подтреугольную чешуйку или пластинку брони украшала золотая насечка в виде языка пламени. Она же, только более крупная, виднелась и на шлеме, расположенная спереди поверх зубьев короны.

Рассмотрев латы, Гимли затем обратил взор на массивный боевой молот, покоившийся под правой рукой Велина. Также выполненный из моранга, с одной стороны его боёк был тупым и очень широким, а с другой — зауженным и острым. Кроме того, его полностью покрывала замысловатая резьба: рукоять — растительной тематики, а боёк — геометрической. Одного беглого взгляда на молот друзьям хватило, чтобы понять, что его изготовил настоящий Мастер. Тем не менее у Гимли даже мысли не возникло прикоснуться к нему. А вот Леголас, хоть и не полез трогать оружие, сказал:

— Занятная вещица, очень древняя. Сделана явно гномами, но чары на неё накладывали эльфы…

— И что за чары? — заинтересовался Гимли.

— Не могу точно сказать — слишком тонкая работа. Однако вижу два слоя их. Внешний наверняка наложен против тёмных сил, а вот внутренний слой слишком глубок, здесь нужен чаровник, чтобы понять его назначение. Всё думаю, кто бы мог сотворить такую красоту?..

— Ну, того, кто ковал молот, можно узнать по клейму, — заметил Гимли, не сводя горящих глаз с магической колотушки.

— Так давай посмотрим, — предложил Леголас.

— Нет! — категорически заявил Гимли и для большей убедительности помотал головой. — Думаю, уже достаточно того, что мы увидели. Ты удостоверился в наличии трупа Велина, я посмотрел на него, как ты хотел, теперь можно закрывать саркофаг…

И, прежде чем Леголас успел ему что-нибудь возразить, он перегнулся через гроб и потянулся рукой к изображению ладони на одной из створок крышки. Но тут же непроизвольно заорал, потому что мумия вдруг села и вцепилась в него своими высохшими пальцами, а её оскаленный череп с горящими лиловыми глазницами оказался вплотную к лицу Гимли. Не будь сын Глоина закалённым в битвах с нежитью, он, скорее всего, от внезапного испуга упал бы в обморок. Вместо этого он от неожиданности лишь выронил в саркофаг лампу и, рефлекторно оттолкнув мертвеца рукой, отпрыгнул в сторону. Велин зарычал, потянулся было за ним, но в тот же миг в воздухе сверкнул металл, раздался сухой хруст — и покойник снова повалился на своё погребальное ложе, обезглавленный Леголасом.

Однако Гимли будто и не заметил этого — держа обеими руками топор перед собой, он безумными глазами таращился на гроб. Его даже не смутило, что Леголас уже спрятал свои кинжалы и совершенно спокойно извлёк из могилы обронённый светильник.

— Самозваный король мёртв, — повернулся он затем к другу. — На сей раз точно. Рука эльфа упокоила его навеки. Тингол теперь отомщён сполна! — торжественно добавил он.

Но Гимли словно бы не слышал его. Тяжело дыша, он не сводил с саркофага сосредоточенного взора. Похоже, внезапное оживление Велина изрядно шокировало его.

— Наверное, стоит сложить в этот саркофаг остальные доспехи, — продолжал как ни в чём не бывало Леголас, указав рукой на лежавших на полу мертвецов в кольчугах. — Для пущей сохранности…

Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно умолк, резко обернувшись к дверям склепа. А несколько секунд спустя оттуда вдруг донеслись непонятные скребущиеся звуки, сопровождаемые каким-то жутковатым мычанием…

Это мгновенно вывело Гимли из ступора, заставив тоже повернуться к двери. Впрочем, они оба пробыли в таком положении недолго. В следующий миг Леголас метнулся к выходу и приложил к одной створке ухо. Так он стоял с полминуты, затем зачем-то потрогал дверь и быстро вернулся к Гимли.

— Мертвецы! — проговорил он шёпотом.

— Опять?! — выдохнул гном.

— Пора уже привыкнуть, — пожал плечами Леголас.

— Двери хоть заперты?

— Не знаю, но открываются они наружу, поэтому у нас есть время, чтобы подготовиться, — эльф потянул кинжалы из ножен, однако в последний момент передумал и воззрился на Гимли. Судя по особому блеску глаз, у него возникла какая-то идея. — Что-то неохота мне снова прыгать меж ними, как кузнечик. Предлагаю нам перевооружиться…

Гимли вопросительно посмотрел на него.

— Дай мне свой топор, — попросил Леголас. — Я хоть и не мастер обращаться с ним, но совладать сумею. А ты пока возьми молот Велина.

Гимли хотел что-то ему возразить, но Леголас торопливо добавил:

— Иначе застрянем тут надолго. Почему-то у меня нет уверенности, что теперь мы отделаемся лишь лёгким испугом. Пойми, Гимли: нас здесь двое, а мертвецов за дверью, судя по звукам, намного больше. Наши силы не бесконечны, еды и питья мало, а сколько всего нежити в этих катакомбах, неизвестно. К тому же тут могут быть и гоблины…

Гимли недовольно засопел и лишь крепче сжал свою секиру.

— С топором мне ловчее, — наконец выдавил он, упорно не желая встречаться взглядом с приятелем. — Да и чего панику нагнетать попусту? Сколько бы там ни было покойников, все нам достанутся — нам ведь всё равно туда идти. Здесь их, кстати, тоже было немало, но справились ведь.

— Предлагаешь МНЕ молот взять?

— Даже не думай! — моментально вскинулся Гимли. — Пусть лежит, где лежал. Вдруг на нём проклятье какое висит…

— Нет там таких чар, я бы почуял, — заверил его Леголас и усмехнулся. — Не знал, что ты настолько суеверный.

— Я не суеверный, просто ты сам говорил, что в этом молоте ещё какое-то волшебство сокрыто.

— Верно, — согласился Леголас. — Но это точно не проклятье.

Однако Гимли, похоже, остался при своём мнении, так как выражение его лица не изменилось. Правда, и Леголас не собирался отказываться от своей затеи.

— Так что, возьмёшь молот Велина? — снова спросил он.

— Может, мне ещё и в его доспехи обрядиться? — съязвил Гимли.

— Хм, а это неплохая идея! — оживился эльф. — Они в любом случае получше твоих будут. Да и никаких иных чар, кроме как от тьмы, я на них не заметил. Понимаю, что это немного некрасиво по отношению к усопшему, однако…

— Ну уж нет! — возмутился Гимли. — Против мертвецов и мои сойдут. А чтобы я ещё одёжу покойника на себя примерял?! Не дождёшься!

— Твоё упрямство нас погубит, — неодобрительно тряхнул головой Леголас.

Достав свои кинжалы, он снова направился к двери, из-за которой теперь уже вполне различимо доносились такие знакомые им вопли и рычанье мертвецов, а сама она то и дело сотрясалась от их ударов.

— Похоже, местная братия учуяла нас, но никак не может открыть двери, — криво ухмыльнувшись, обернулся Леголас к гному.

— Так давай им поможем! — свирепо бросил тот, подходя к другу. — Ты только не лезь на рожон. Лучше я встану впереди и, как более защищённый, заблокирую проход. Ты же встанешь за мной и будешь добивать всех прорвавшихся. В общем, мы не должны позволить им окружить нас.

Леголас понятливо кивнул и отступил на несколько ярдов за спину Гимли. Одновременно с этим гном решительно шагнул к двери и мощным пинком распахнул её, открывая взору ещё одно обширное помещение, а в нём — плотную толпу разномастных покойников. Удар дверных створок невольно отбросил прочь несколько ближайших мертвяков, но остальные яростно взревели и, мерцая фиолетовыми искорками в глазницах, повалили в усыпальницу Велина. Свет от масляной лампы, оставленной на краю королевского саркофага, был достаточно слаб и разгонял тьму лишь в этом чертоге, поэтому толком разглядеть соседнюю с ним пещеру и общее количество находившейся в ней нежити оказалось весьма затруднительно. Но судя по общему шуму, производимому покойниками, их там собрался не один десяток…

Храбро встав на пороге, Гимли первыми же ударами топора обезглавил несколько мумий. К счастью, все они были одеты лишь в полуистлевшие саваны, а потому проблем с ними не возникло. Однако их место тут же заняли новые мертвецы, проявившие к тому же необычайное проворство. Не успел Гимли отмахнуться от пары костлявых товарищей из их числа, как остальные подбежали к нему и буквально вдавили всей своей массой в гробницу, едва не повалив его на пол. Если бы не Леголас, оттащивший гнома в последний момент назад, тому пришлось бы несладко.

Но эльф не только помог Гимли устоять на ногах. Он тут же сам отважно врубился в толпу прущих напролом мертвяков. Кому-то он молниеносно отсёк голову, кого-то просто пнул или ударил рукой, отбрасывая в сторону, только это в итоге позволило Гимли собраться и через пару секунд присоединиться к приятелю.

Однако мертвецов оказалось чересчур много. И как ни мужественно бились два друга, вскорости они обнаружили, что находятся в окружении нескольких десятков дохляков, плотно набившихся в склеп. Вдобавок те уже настолько сблизились с нашими героями, что для каких-то манёвров или широкого размаха топором просто не осталось места. Поэтому эффективно сражаться в таких условиях мог лишь Леголас, а вот Гимли оказался фактически безоружным. Более того, под напором покойников компаньоны непроизвольно разъединились, что и сыграло роковую роль в этой битве.

Отбиваясь от наседающей нежити уже только одними тычковыми ударами топора, Гимли вскорости почувствовал, как в него сзади и с боков вцепилось множество рук. Они жадно драли его когтями и одновременно тянули в разные стороны с удивительной для мёртвых силой, так что если б не кольчуга, бедного гнома моментально порвали бы на мелкие кусочки.

— Нужно пробиться к саркофагу Велина! — крикнул в этот момент Леголас, с изумительной ловкостью действовавший поблизости среди толпы мумий.

Но легко сказать «пробиться». Не успел Гимли стряхнуть с себя прущих отовсюду мертвяков, как споткнулся о кости, в изобилии валявшиеся на полу, замешкался и тут же снова очутился в плотном кольце оживших трупов. Четверо атаковали его сзади, ещё шестеро повисли на руках, в один миг вырвав у Гимли уже бесполезный топор. Какая-то тварь немедленно сунулась оскалённой мордой к его горлу, но Гимли ухитрился ударом кулака отбросить её назад. Затем от души двинул по ещё одной мерзкой харе и тут же с оханьем согнулся пополам от сильнейшего, но, как затем выяснилось, безвредного удара мечом в защищённый кольчугой живот.

Мечом! Потеряв на пару секунд возможность дышать, Гимли всё же смог разглядеть перед собой мелкую вертлявую фигурку, вооружённую коротким прямым клинком. Мгновение он взирал на неё в немом шоке, прежде чем осознал, что перед ним стоит уже не гном, а гоблин. Точнее — труп гоблина, совершенно высохший и с неизменным лиловым светом в пустых глазницах.

И, в отличие от Гимли, этот труп не терял времени даром. Воспользовавшись ступором живой добычи, он тут же нанёс Гимли второй удар, но уже по наклонённому лицу. К чести нашего гнома, в последний миг он всё же успел прикрыться правой рукой, и слегка заржавевший клинок попал ему по кольчужной перчатке, перебив крепёжный ремешок. В тот же самый момент в эту руку вцепился сбоку один из мертвецов-гномов, невольно отвлёкши внимание Гимли на себя. Ну а орк, в свою очередь, снова попытался достать Гимли мечом, избрав на этот раз в качестве цели его незащищённые колени. По счастью, Гимли успел подставить свой кольчужный сапог, так что удар не причинил ему вреда.

Зато это отвлекло его от других угроз, потому что в ту же секунду Гимли почувствовал, как кто-то стащил с его правой кисти незакреплённую перчатку. Резко обернувшись, он разглядел вцепившегося ему в руку мертвяка, который радостно взрыкнул при виде налитых горячей кровью пальцев и уже примеривался куснуть их. Гимли хотел сбросить мумию с руки, но понял, что банально не успевает, и сделал то единственное, что пришло ему в голову. Вытянув пальцы копьём, он просто что есть силы ткнул ладонью в раскрытую пасть нежити настолько глубоко, насколько смог. Покойник немедленно сжал челюсти, но его зубы лишь бессильно клацнули по кольчужному рукаву. А мгновение спустя Гимли нащупал хрупкий позвоночник трупа и резким движением кисти переломил его. Глаза у мертвеца потухли, однако рта он так и не открыл. Поэтому Гимли ничего не оставалось, как содрать его череп с тела и действовать им уже в качестве кастета.

Да только и эти древние кости не выделялись особой крепостью — после двух ударов по ближайшим скелетам череп развалился на несколько обломков, и рука Гимли опять оказалась без защиты. Впрочем, обдумать это он толком не успел, так как в то же мгновение кто-то сбил с него шлем, а следом за этим Гимли получил новый удар гоблинским мечом под дых. Охнув, он невольно наклонился вперёд и вдруг сообразил, что падает лицом вперёд — кто-то сзади сильно дёрнул его за ноги. Единственное, что смог сделать Гимли, чтобы смягчить падение, это выставить свою освобождённую руку перед собой. При этом он попытался перевернуться на спину, но навалившиеся сверху мертвяки не позволили ему.

— Легола-а-а-с! — отчаянно закричал Гимли, понимая, что это всё — конец.

И тут же краем глаза увидел, как к облепившим его покойникам словно бы подлетел некий сверкающий вихрь. Несколько секунд — и вот все они безвредными тощими тушками уже уносятся в разные стороны. Это Леголас, проявив невероятную ловкость, смог в кои-то веки пробиться к приятелю. Точнее, пробиться через разъединившую их толпу он так и не сумел, а потому просто побежал к Гимли прямо по головам мертвецов. Быстро раскидав ближайших противников, он схватил гнома за шкирку и, будто ребёнка, одним движением закинул себе за спину. После чего оттолкнулся ногами от пола, ловко заскочил на плечи ближайшей мумии и уже с неё совершил длинный прыжок в направлении саркофага Велина, который от них отделяло всего лишь несколько ярдов.

Но, увы, достигнуть им его не удалось. Точнее, Леголас-то как раз достиг, а вот Гимли… Впопыхах ухватившись за шею эльфа обеими руками, перед самым гробом он вдруг ощутил, как в его ноги вцепилось множество сильных рук. Одно их слаженное движение — и Гимли летит обратно в толпу ревущей нечисти, намертво зажав в кулаке оборванный воротник Леголаса…

К счастью, второй рукой он успел ухватиться за край саркофага и, повалив при падении целую кучу восставших трупов, попытался сразу же к нему подтянуться. Только и мертвяки не ослабляли хватки, так что Гимли приходилось подтягивать не только своё тело, но ещё и с дюжину повисших на нём покойников. Чувствуя, как некоторые из них уже пробуют на вкус его сапоги, он всё же смог частично втянуть себя на гроб. А затем с ужасом осознал, что кто-то шустро лезет по нему в направлении его головы.

Это заставило Гимли в панике рвануться вперёд, в то время как Леголас, возвышаясь над ним, пинками сшибал прущих на саркофаг мумий. Он сбросил с Гимли чересчур проворного мертвеца, но на спину и ноги гнома тут же заскочило сразу трое новых. Одновременно с этим костистые пальцы других тварей сумели в конце концов разорвать в некоторых местах кожаные штаны Гимли, и тот заорал, внезапно почувствовав полосонувшие по коже острые когти.

Впрочем, орал он не столько от боли, сколько от внезапного страха. Этот страх застил ему глаза и на некоторое время совершенно лишил возможности трезво соображать. Панически загребая руками, Гимли снова подался вперёд. И вдруг нащупал пальцами какой-то холодный металлический предмет, лежавший в саркофаге. Это был молот Велина. Не отдавая себе отчёта, Гимли схватил его за длинную резную рукоять и не глядя отмахнулся от ближайшего покойника, уже щёлкавшего зубами у его шеи. Раздался сухой треск, и проломленная голова мертвеца со скоростью снаряда улетела вдаль. Гимли снова взмахнул молотом — и ещё один шустрила на его спине расстался со своим черепом. Ну а третьего мертвяка — это оказался старый знакомый гоблин с мечом — с него сбил уже Леголас.

Отбрыкиваясь ногами и ломая вцепившиеся в него костяные руки, Гимли наконец сумел полностью залезть в саркофаг. Стараясь не наступить на Велина, он поднялся в полный рост и лишь тогда увидел, что за оружие держит в руках. Вот только это не вызвало у него раскаяния. Точнее, он просто не успел это до конца осмыслить, ибо в тот самый момент целая орава мертвецов попыталась последовать за ним в гроб. Однако страх у Гимли уже куда-то совершенно улетучился. То ли на него так повлияло ощущение вооружённости, то ли близость друга, но он снова готов был сражаться насмерть с превосходящим по численности противником.

Яростно взрыкнув, он взмахнул молотом и что есть силы зарядил по голове ближайшей мумии. Голова разлетелась на куски, а Гимли незамедлительно переключился на другого мертвяка. Разделавшись с ним за один миг, он сходу принялся за следующего. Азарт битвы снова захватил Гимли, а молот придал ему небывалой уверенности. Привыкший использовать в бою топор, Гимли сейчас с удивлением отмечал, насколько удобнее оказалась в деле колотушка Велина. Немного более тяжёлая, чем его топор, она, тем не менее, позволяла с лёгкостью орудовать собой, а её мощь была воистину сокрушающей — на каждого покойника обычно хватало одного удара. Чаще всего Гимли метил в голову, но иногда промахивался и попадал в корпус — в этом случае мертвецы с громким треском лопались и разлетались далеко в стороны целым веером костей.

И, несмотря на то, что ходячих трупов в итоге оказалось не меньше сотни, Гимли в запале сражения даже не заметил этого — слишком уж легко ему «работалось» молотом. При этом скорость его ударов была такой стремительной, что скелеты теперь не могли подступиться к нему ближе, чем на ярд. Изумляясь сам себе, Гимли с удовлетворением отметил, что сейчас он успевал расправляться с мертвецами едва ли не ловчее и быстрее Леголаса…

А потом поток нежити как-то неожиданно иссяк, и два приятеля остались в склепе одни. Оглушённые внезапно наступившей тишиной, они с удивлением огляделись — кругом высились лишь груды костей и неподвижных иссохших тел.

— Кажись, всё, — выдохнул Гимли и трясущейся рукой вытер взмокшее лицо.

Леголас прислушался, а затем согласно кивнул.

— Вблизи вроде никого не слышу, — молвил он.

Ощущая нервную дрожь во всём теле, Гимли сел на край саркофага, свесив ноги вниз. Он всё ещё не мог поверить, что им вновь удалось выжить.

— Ну, как тебе веселье? — беззаботно спросил Леголас, опускаясь рядом с ним. — Сотни полторы мертвяков упокоили!

— Мои не поверят, — проронил Гимли, чувствуя, как на тело наваливается дикая усталость, а полученные царапины начали немилосердно свербеть и чесаться.

— Не важно. Главное, что мы живы. Ты как? — эльф участливо оглядел приятеля, задержал взгляд на его изодранных штанах. — Не ранен?

Гимли осмотрел ноги.

— Нет. Поцарапали слегка.

— Надеюсь, заражения не будет, — нахмурился Леголас. — А вообще ты молодец, что молот Велина взял! Не знал, что ты так ловко умеешь обращаться с подобным оружием.

— Я и сам не знал, пока случайно не взял его в руки, — буркнул Гимли, с каким-то странным выражением лица погладив молот. — Великолепное изделие! Словно сам у меня в руках летал…

Леголас с большим интересом посмотрел на молот.

— Интересно, кто мастер?

Гимли повертел оружие перед глазами и почти сразу ткнул пальцем под боёк, указывая на что-то. Леголас глянул туда и увидел несколько выдавленных рун, заключённых в овал из одиннадцати звёзд.

— Это клеймо, — пояснил Гимли и прочёл вслух надпись: — «Гундир». Хм, никогда не слышал этого имени…

— Я тоже, — признался Леголас.

— Что ж, надо заметить, оружейник он на зависть умелый.

— И как думаешь поступить: пойдёшь дальше уже с молотом или оставишь его здесь? — поинтересовался Леголас.

— Не знаю ещё. Хотя готов признать, что в бою он намного лучше моего топора… — нехотя проронил Гимли. — Надо было всё-таки послушать тебя и сразу вооружиться им. Похоже, против мертвецов его чары куда эффективнее моей простой секиры…

Он смущённо глянул на довольного таким откровением эльфа и спрыгнул на пол. Валявшиеся там кости жалобно хрустнули под его ногами.

— Пойду поищу свои вещи, — сказал он.

Но это оказалось не самым лёгким занятием, поэтому к нему вскоре присоединился и Леголас. Совместными усилиями они смогли найти и извлечь из-под вороха костей топор, шлем и перчатку Гимли. Бегло рассмотрев эти вещи, гном с мрачным видом положил их на частично уцелевшую надгробную плиту соседнего с могилой Велина саркофага и о чём-то глубоко задумался.

В этот момент Леголас оставил его и направился к выходу из склепа.

— Схожу разведаю, что там, — бросил он, не оборачиваясь.

Погружённый в свои мысли, Гимли не ответил ему. Однако когда через несколько минут Леголас возвратился, то с изумлением застал своего друга за весьма специфическим и не свойственным ему занятием. Страшно спеша, тот суетливо снимал с тела Велина его прекрасное боевое облачение. При этом сам Гимли уже полностью стянул с себя свои доспехи и даже успел надеть замечательные сапоги и штаны из моранга, принадлежавшие раньше покойному владыке Эмин Дуира…

— Ага! Значит, так ты не собираешься «примерять одёжу покойника»? — воскликнул Леголас с порога.

— К Морготу все эти условности! — пылко заявил Гимли, сверкая глазами в свете мерцающей лампы. — Я ведь дал слово Торину, что верну его Аркенстон, а сейчас вижу, что со своими доспехами и вооружением вряд ли смогу хотя бы просто выжить в этих проклятых пещерах…

— Я рад, что ты поменял своё мнение, — улыбнулся Леголас.

— Угу, — кивнул Гимли. — Подсоби лучше, а то одному неудобно…

Леголас с готовностью помог ему сперва раздеть Велина, а затем уже и обрядиться в его великолепные доспехи. Местами они оказались великоваты Гимли, но с помощью особых крепёжных ремешков это неудобство удалось устранить. Вдобавок в процессе этого они обнаружили на латах новые клейма Гундира, недвусмысленно сообщавшие о его причастности к их изготовлению.

— Вот так хорошо! — наконец заявил Гимли, когда Леголас помог ему затянуть последний ремень.

Затем он прошёлся по склепу, попрыгал на одном месте, несколько раз нагнулся в разные стороны и в завершение сделал с дюжину пробных махов сначала топором, а потом и молотом Велина.

— Отлично сидят! Ничто не мешается! — восхитился он. — Этот Гундир — великий мастер!

— А самое главное: его вещи теперь находятся в правильных руках… — заметил Леголас. — Однако остался ещё один вопрос: на голову-то что наденешь — боевую корону Велина или свой старый шлем?

— Свой больше не надену. Ты же видел, как его легко можно сбить с головы в бою, — Гимли подошёл к саркофагу покойного властителя и вытащил из него стоявший там шлем-корону. Надев его, он повернулся к Леголасу. — А этот шлем намного надёжнее. Да и качеством получше будет. И благодаря наложенным чарам совсем не пахнет дохлятиной!..

Действительно, новый шлем, в отличие от старого «котелка» Гимли, полностью закрывал голову и лицо. Лишь узкий Т-образный вырез спереди являлся его уязвимым местом, но попасть туда было уже не так-то просто. Да и выглядел он не в пример эффектнее. Вообще, в новом облачении Гимли уже гораздо больше смахивал на действующего правителя, чем в своих прежних доспехах. О чём Леголас не замедлил ему сообщить.

— Ну, Гимли, теперь никто не спутает тебя с рядовым гномом! — восхищённо заявил он.

— Ещё бы щит ко всему этому добру, — улыбнулся тот.

— А в саркофаге ты хорошо посмотрел?

— Нет там. Его бы я сразу заметил.

— Странно… — промолвил Леголас и заглянул в гроб Велина.

В самом деле, по древнему обычаю, в Средиземье всех воинов, тем паче королей, всегда хоронили с личными щитами, в крайнем случае — с оружием. Поэтому отсутствие щита в королевском захоронении сейчас крайне удивляло.

Леголас окинул внимательным взором саркофаг, а потом указал на полуистлевшую пурпурную мантию, на которой лежал труп Велина.

— Под ней смотрел?

— Нет… — рассеянно уронил Гимли. — Не успел ещё.

Леголас ухватил мантию за край и бесцеремонно откинул её в сторону вместе с останками вероломного короля, обнажая лежавший там чёрный подтреугольный щит. Сотворённый из моранга, внутри он был покрыт прочной многослойной кожей и достигал в длину чуть более одного ярда. И, подобно латам Велина, спереди его также украшало выпуклое золотое изображение языка пламени, только во много раз крупнее.

— Наверное, это герб Велина, — предположил Гимли, проведя рукой по застывшему в металле огню.

— Или герб его королевства в Эмин Дуире, — добавил Леголас. — Но Велин давно мёртв, а королевство его пало, поэтому, Гимли, можешь смело носить эту броню — ты честно отвоевал её в битве… — эльф широким жестом обвёл склеп с разбросанными повсюду телами и костями нежити.

— Думаю, ты снова прав, — неожиданно легко согласился Гимли. — Не напади ожившие мертвецы на нас первыми, я бы никогда не притронулся к их вещам. А сейчас смотрю на них уже иначе — как на наши с тобой боевые трофеи. Хотя, если начистоту, то доспехи и вооружение Велина принадлежат тебе, Леголас, ведь это ты упокоил его навсегда…

— Считай это моим подарком тебе, — улыбнулся тот.

— Благодарю, это очень великодушно с твоей стороны! — просиял Гимли и с достоинством поклонился. — Но не желаешь ли и ты надеть что-нибудь для защиты? Здесь ещё осталось несколько кольчуг и шлемов из Дориата…

— Мне это не нужно, — мотнул головой Леголас. — Моя сила в ловкости и подвижности, а доспехи лишат меня этого преимущества. Но вот твой топор я на всякий случай захвачу, если ты не против.

— Бери, конечно! — разрешил Гимли и взмахнул молотом. — Теперь у меня есть новое оружие.

— Вот и отлично. Топор всегда пригодится. А тебе я бы посоветовал ещё взять меч того гоблина, что повредил твою перчатку. Он хоть и плохонький, зато небольшой и лёгкий, так что вряд ли тебя всерьёз обременит.

Гимли подумал-подумал, а затем кивнул.

— Не буду с тобой спорить, Леголас. Уверен, что ты снова прав. Только его сперва нужно отыскать.

— Не нужно, я уже нашёл, — отозвался эльф и, отойдя немного в сторону, вытащил из груды тел короткий меч и простые ножны к нему.

— Хм, а я вот всё пытаюсь понять, как тут, в гномьей гробнице, очутился один-единственный гоблин? — сказал Гимли, принимая новое оружие и прилаживая его к поясу. — Как думаешь?

— Наверное, при грабеже этих склепов он не поделил что-то с товарищами, и они его просто убили. У орков это обычное дело. Зато его присутствие достоверно свидетельствует о том, что это именно орки разграбили тут всё до нас.

— Звучит правдоподобно, — Гимли аккуратно достал из саркофага Велина щит и нацепил его на левую руку.

— Непонятно только, обитают ли гоблины в этих подземельях до сих пор или уже покинули их, ведь этот орк лежит здесь достаточно давно, — продолжал Леголас.

— Ну, полагаю, мы это вскоре выясним. Кстати, что показала твоя разведка в соседней пещере? — вдруг вспомнил Гимли.

— Сразу за дверями находится ещё один склеп, предназначавшийся, очевидно, для погребения простых гномов. В свою очередь он ведёт в какой-то тоннель — туда я не ходил ещё.

— За этим не заржавеет, — молвил Гимли, пробуя прикрыться щитом от воображаемого врага.

Потом он сделал несколько движений в сочетании с молотом, а закончил уже с мечом. После чего вернулся к Леголасу.

— Прекрасный подарок нам преподнёс Велин! — удовлетворённо произнёс он. — В его доспехах и с его оружием я чувствую себя неуязвимым! Это потрясающее ощущение!

— Да, вещички явно непростые, — кивнул эльф. — И я удивлён, что в клане Огнебородых был столь искусный мастер, изготовивший их.

— Искусный и при этом совершенно неизвестный, — многозначительно добавил Гимли. — Обычно это плохо сочетаемые понятия в нашем мире.

— Значит, сородичи тщательно скрывали его от посторонних, — заметил Леголас.

— Вот бы найти какие-нибудь книги, написанные подданными Велина… — помечтал Гимли.

— Даже если таковые имелись, не думаю, что гоблины позволили им уцелеть, — покачал головой Леголас. — Ну что, ты готов продолжать путь?

— Более чем, — Гимли сунул молот в специальную ременную петлю на поясе и повернулся к другу. — Только перед уходом спрячем, как ты и предлагал раньше, оставшиеся доспехи в гроб Велина. В том числе и мои вещи.

За сим дело не стало, и вскоре в ногах Велина лежало несколько свёрнутых кольчуг и шлемов, а также старые сапоги и перчатки Гимли.

— Назначаю тебя хранителем этих вещей! — сказал напоследок владыка Агларонда, хмуро глядя на тело короля Эмин Дуира. — Тебе не искупить уже сотворённых чёрных дел, но послужить для добрых ты ещё вполне можешь…

С этими словами он приложил ладонь к замковому оттиску на одной из створок саркофага, и они с лязгом сомкнулись в единую непроницаемую надгробную плиту.

Хлебнув мирувора и не забыв захватить масляную лампу, друзья покинули королевскую гробницу. И оказались в ещё одном склепе, но уже прямоугольном и гораздо большем по размерам. В высоту он достигал ярдов восьми и вдоль стен имел террасы, на которых располагалось множество погребальных ниш, сейчас пустовавших. Расположенные друг над другом, эти террасы плавной спиралью вились вдоль стен до самого потолка. И лишь над дальним выходом из зала да над входом в королевскую усыпальницу они резко повышались, образуя там лестничные переходы.

Светильник едва озарял это огромное помещение, однако Гимли всё-таки разглядел, что и здесь вволю похозяйничали мародёры. Хотя, в отличие от предыдущей гробницы, никаких саркофагов тут не наблюдалось. Также он сообразил, что имевшихся здесь ниш было в разы больше, чем оживших недавно мертвецов, поэтому шёл вперёд, с опаской поглядывая по сторонам. Хорошо, он ещё в склепе Велина догадался с помощью специального ремня закрепить на спине свой новый щит, так что теперь тот не мешал ему в одной руке нести лампу, а другой придерживать молот на поясе.

Заметив, что его друг весьма напряжён, Леголас немедленно поспешил его успокоить.

— Не волнуйся, Гимли, мертвяков здесь больше нет. Похоже, Огнебородые собирались осесть в этих горах надолго, вот и нарубили погребальных ниш с запасом.

— Интересная планировка склепа, — сразу же отозвался гном, делая вид, что он на самом деле просто изучает пещеру, а не отыскивает взглядом ещё недобитых покойников. — Так намного удобнее хоронить умерших, как и присматривать в дальнейшем за их телами — не нужно никаких приставных лестниц.

— А у тебя в Чертогах Агларонда разве не так? — поинтересовался Леголас.

— Мы лишь недавно там и о склепе пока ещё не думали. Но во всех наших владениях, бывших и нынешних, будь то Мория, Железные Горы или Эребор, мы никогда не использовали ни террасы, ни тем более обычные ниши. По традициям народа Дьюрина, мы никогда не оставляем своих мертвецов в открытых могилах. Когда-то гномы вышли из камня и после смерти должны вернуться в него — так нам заповедали старейшины рода.

Вскоре они достигли противоположной части усыпальницы и остановились перед широким арочным выходом. Высоченные дубовые двери, некогда закрывавшие его, сейчас были распахнуты настежь, открывая взору широкий коридор. Оттуда не доносилось ни звука, но всё равно друзья приглушили свет лампы и осторожно выглянули из дверей. Как они смогли рассмотреть, этот коридор, плавно изгибаясь, проходил перпендикулярно склепам и достигал пяти ярдов в ширину и почти столько же в высоту. При этом правая его часть уводила куда-то вниз, а левая постепенно забирала вверх и вскоре скрывалась за поворотом.

— И куда пойдём? — спросил Гимли, добавив лампе света и пытаясь с её помощью разглядеть оба конца тоннеля.

Леголас тоже всмотрелся во тьму, потом принюхался и тряхнул волосами.

— Сложно сказать, — задумчиво молвил он. — Слева воздух показался мне более сухим, а справа, наоборот, более влажным. Вдобавок снизу тянет каким-то весьма странным запахом…

Гимли повёл носом.

— Ничего не чую. Надеюсь, там не орками пахнет?

— Нет, но отголоски этого непонятного запаха почему-то будят во мне тревогу…

— Значит, идём влево, — решил Гимли.

Ещё раз обозрев коридор, они пошли вверх. Но уже через минуту, свернув за поворот, озадаченно остановились: путь им преграждал завал из камней. Он полностью перекрывал тоннель по ширине и высоте, так что перебраться через него было крайне затруднительно.

— Вот и пришли… — буркнул Гимли.

Его голос из-под шлема звучал глухо, а в этом тупичке и вовсе показался потусторонним.

— Любопытно, это природный обвал или кто-то сознательно его устроил? — в свою очередь произнёс Леголас.

Гимли полазил по насыпи, исследовал над ней потолок, а потом спустился обратно.

— Это рукотворный обвал, — вынес он вердикт. — Причём сделан не очень умело.

— Вот даже как? — вскинул брови эльф. — Хотел бы я знать, зачем кому-то понадобилось перекрывать этот туннель?

— Уверен, это дело рук гоблинов, — заявил Гимли. — Наверное, устроили его по неосторожности.

— Или же хотели от чего-то отгородиться, — предположил Леголас. — От чего-то опасного…

Гимли быстро взглянул на него.

— Ядовитое дыхание глубин! — вдруг озарило его. — То, что убило Велина. Должно быть, именно его запах ты уловил…

— Не исключено.

— Но что оно представляет собой на самом деле, это дыхание глубин?

Леголас пожал плечами.

— Надеюсь, мы не узнаем этого. А если и узнаем, то не столкнёмся с этой напастью непосредственно.

— Боюсь, нам в любом случае придётся теперь идти вниз, потому что вдвоём этот завал мы не разберём при всём желании, — Гимли с досады пнул по огромному валуну в два его роста. — Утешает только, что у меня есть отличные доспехи и оружие, с которыми не страшно выйти и против тролля.

— Хочу напомнить, что Велина они не спасли… — веско заметил Леголас.

— А у тебя есть другой план? — повернулся к нему Гимли.

Вместо ответа Леголас снова пожал плечами, молча развернулся и направился вниз по коридору. Однако через несколько шагов вдруг обернулся.

— Ну, ты чего там застрял?

Гимли в последний раз оглядел завал, потом приглушил свет лампы и поспешил за другом. Его он догнал у дверей склепа, и в нижний тоннель они двинулись уже плечом к плечу. Спереди не доносилось ни звука, поэтому шли они быстро, нисколько не таясь. Да это было и бесполезно, ибо даже при мягкой ходьбе новые доспехи Гимли постоянно лязгали и скрипели.

Так и шли они в полном одиночестве — час, два, а может, и все пять. Коридор по-прежнему лёгкими зигзагами вёл всё ниже и ниже, удивляя тем, что за всё время пути от него не отошло ни одного дополнительного хода. Иногда путники останавливались, чтобы передохнуть, и тогда Гимли, дабы сэкономить масло в светильнике, тушил его. Между тем усталость постепенно брала своё, и если бы не выпитый ранее мирувор, приятели уже давно упали бы без задних ног и уснули. Ведь до того как попасть в подземелье Эмин Дуира, они с товарищами по отряду весь день шли вдоль Зачарованной Реки, а потом ещё несколько часов карабкались по горным склонам.

— Наверное, наверху уже ночь наступила, — предположил Гимли, когда они остановились на очередной привал.

— Скорее всего, — согласился Леголас. — Может, и нам спать лечь? Сегодня был трудный день, нужно как следует восстановить силы.

Гимли немного подумал и тряхнул головой.

— Пожалуй, на сегодня и вправду достаточно, — сказал он. — Только в целях безопасности спать будем по очереди. Чур, я первый буду дежурить!

— Как хочешь, — не стал спорить Леголас и с лёгкой весёлостью посмотрел на Гимли. — Но ужин сегодня за тобой.

— Тоже мне, ужин! — хмыкнул тот.

Действительно, трудно было назвать полноценным ужином несколько кусочков сухарника и пару глотков воды из запасов Гимли. Но друзья ещё раньше договорились экономить свои припасы, ибо неизвестно, сколько им ещё предстояло провести времени в этих подземельях. Тем не менее сухарник помог им приглушить голод, а вода — жажду.

После трапезы Гимли закурил трубку и расслабленно улёгся прямо на полу, с лукавым прищуром глаз посматривая на друга, сидевшего рядом у стены.

— А знаешь, Леголас, о чём я сейчас мечтаю? — снова заговорил он, выпустив кверху несколько дымных колечек. — О «королевском соке», который испил Велин, чтобы обрести бессмертие. Что это вообще за напиток такой? Я бы тоже не прочь его попробовать…

— Не знаю, — помотал головой лесной принц. — Но могу заверить тебя, что у эльфов такого напитка нет.

— Хм, может, это древнее поэтичное выражение? Вы, эльфы, настоящие мастера стихосложения, так, может, расшифруешь?

— Ну-у, — задумчиво протянул Леголас, — в поэтическом значении соком иногда называют кровь…

— Ничего себе! — оторопел Гимли и от избытка эмоций даже приподнялся на локте. — Выходит, он выпил королевской крови? Уж не самого ли Тингола?! Всё ж таки тот долго носил при себе чудотворный Сильмарилл…

— Это уже смахивает на какую-то некромантию, — сморщился Леголас. — Я не разбираюсь в таких вещах, но хотелось бы верить, что Велин не был столь безумен.

Впрочем, сказал он это очень неуверенно.

Примечания

[21] Шурф — вертикальный раскоп в грунте или горной породе.

[22] Мирувор — эльфийский тонизирующий напиток на основе цветочного нектара или мёда, иногда с примесью душистых трав.

[23] Сухарник (он же крам) — еда на основе сухарей, которую делали в Дейле и Озёрном городе (Эсгароте).

[24] Ауле — Валар, один из богов Арды, создатель гномов.

[25] Дориат — древнее эльфийское королевство, некогда существовавшее к западу от Синих Гор и позднее погрузившееся в результате катаклизма на морское дно.

[26] Галворн (эльф.) — в буквальном переводе — «иссиня-чёрный». Очень крепкая сталь угольно-чёрного цвета на основе метеоритного железа. Изобретателем её являлся Эол Тёмный Эльф.

[27] Моранг (эльф.) — в буквальном переводе — «чёрное железо». Прочнейшая сталь на основе метеоритного железа, первооткрывателем которой считался легендарный гном Телхар. До сих пор неизвестно, он ли позаимствовал идеи Эола Тёмного Эльфа для создания моранга или же, наоборот, Эол перенял находки Телхара для создания своего галворна. Во всяком случае, сталь Эола отличалась от моранга белесыми бликами на свету, большим весом и меньшей крепостью, зато была более ковкой (авт.)

[28] Наугрим — так эльфы издревле называли гномов.

[29] Наугламир (Ожерелье Гномов) — знаменитое ожерелье, некогда сделанное гномами Синих Гор для Финрода Фелагунда, предка Тингола.

  Обсудить на форуме