9 глава. Дела восточные

[На заметку: в этой главе встречаются примечания. Их расшифровку смотрите в конце главы]

/Несколькими месяцами ранее/

— Ух! Да ты у меня красотка! — довольно пробормотал Валендир, рассматривая на свету небольшую золотую тарелку, которую он только что старательно оттёр от застарелой пыли. — Готов поспорить, это девятнадцатый век Третьей Эпохи!

Покрытая с внешней стороны великолепным растительным барельефом и гладкая внутри, тарелка ярко блестела в лучах вечернего солнца, отбрасывая на стены комнаты многочисленные блики. Ещё несколько таких же тарелок виднелись среди грязной и запыленной посуды, небрежно сваленной в кучу прямо посреди спальни Валендира. Сам же виновник этого беспорядка — щуплый и невзрачный молодой человек лет двадцати пяти — сидел тут же на полу и приводил в товарный вид всё это богатство при помощи тряпки и тазика с водой.

А то, что это было самым настоящим богатством, сказал бы даже и ребёнок. Ведь Валендир добыл эту посуду в древних Южных Курганах Далпигиса, причём унёс с собой оттуда только предметы из золота и серебра. Кстати, в княжестве Релметер, где парень родился, подобное занятие называлось мародёрством и каралось тюрьмой либо отрубанием рук. А вот в соседних Кихуриан Кине и Риколисе на это смотрели сквозь пальцы. Как и в Сленте, где Валендир жил последние шесть лет.

К слову, Слент являлся независимым портовым городком, расположенным на реке Талерхант между Кихуриан Кином и Риколисом — центральными областями Средиземья, которые с очень большой натяжкой можно было назвать полноценными государствами. И хотя в них вроде как имелась официальная власть, на самом деле ей мало кто подчинялся. Население Кихуриан Кина и Риколиса, как и некоторых других соседних стран, составляла довольно разномастная публика, слишком уж любившая личную свободу и яро бунтовавшая против любой дисциплины.

И в особенности это касалось последнего времени, когда Тёмный Владыка Саурон окончательно пал. Пожалуй, он был единственным, кому удалось хотя бы частично подчинить своей воле местных жителей и организовать какое-то подобие государственных управленческих структур, сохранившихся почти в первозданном виде и поныне. Так как победители с Запада не пришли сюда наводить свой порядок после войны, то Кихуриан Кин и Риколис продолжали существовать в прежнем режиме, разве что ресурсы этих стран теперь уже не уходили в Мордор…

Именно поэтому Валендир и обосновался в Сленте. Мягкие законы и продажность местных чиновников позволяли всем желающим беспрепятственно заниматься в этих краях поиском и сбытом предметов старины. Чем Валендир с успехом и промышлял уже несколько лет. При этом он категорически не считал себя мародёром. Не был он и вором, хотя некоторыми подобными навыками по роду своей деятельности и овладел. Тем не менее к таким, как он, тут относились уважительно и именовали либо просто Копателями, либо более высокопарно — охотниками за сокровищами.

Правда, как бы его профессия ни называлась, она всё равно оставалась не только захватывающей, но и порой крайне опасной. Помимо многочисленных конкурентов, на этом поприще трудилось немало разных проходимцев, для которых вообще не было ничего святого. Поэтому Валендир никогда не действовал в одиночку, часто пользуясь услугами наёмников, не имевших дурной репутации. Причём с некоторыми он настолько сработался, что теперь они в каждой такой вылазке неизменно составляли костяк его команды.

Вот и в минувшем походе к Южным Курганам его сопровождали семь воинов и трое чернорабочих. Однако обратно домой вернулись далеко не все: один человек погиб от укуса гадюки, другому в ботинок залез скорпион, а ещё двое пали на обратном пути от стрел полудиких кочевников. Самому Валендиру пока везло, и немалую роль в этом играла его осторожность. Так, в отличие от некоторых своих коллег, он даже проживал в одном из престижных кварталов Слента — в торговом, благо его заработок это позволял. Располагаясь в западной части города, этот район выделялся не только наличием нескольких рынков и обилием отдельных купеческих лавок, но прежде всего присутствием многочисленных патрулей городской стражи. В связи с чем, снимая отдельную квартиру в двухэтажном особняке с высокой оградой и сторожевыми псами во дворе, Валендир мог не опасаться открытого бандитского нападения.

Впрочем, от всех добытых ценностей он старался избавляться по возможности быстрее, храня большую часть вырученных денег у нескольких доверенных ростовщиков. Вот и сейчас, по прошествии двух дней после известного похода, он торопился очистить свою добычу от многовековой пыли и грязи. Работа спорилась, и Валендир даже мурлыкал под нос какую-то песенку, с умилением рассматривая каждую новую вымытую вещь. Гора чистой посуды на полу быстро росла, сверкая в лучах солнца завораживающим блеском, а вместе с ней поднималось и настроение парня. Нынешний улов обещал хорошую выручку, и Валендир уже сладко грезил о том, как её потратит.

И в этот самый момент в дверь его квартиры вдруг громко постучали. Валендир невольно вздрогнул и настороженно замер, ожидая повторения стука. Но вместо этого из-за двери послышался приглушённый голос хозяйки дома, вместе с прислугой обитавшей на первом этаже.

— Мастер Валендир! Вам срочное письмо.

— Один момент, мадам, — отозвался тот, переводя дух.

Поднявшись с пола, он набросил на груду сокровищ покрывало, пригладил на голове чуть взъерошенные тёмные волосы и поспешил к входной двери.

— Кто его доставил? — спросил юноша, принимая из рук своей пожилой и пухлой хозяйки небольшой запечатанный конверт без каких-либо надписей.

— Какой-то мальчуган, — ответила та, не отводя взгляда от письма. — Сунул в руки, буркнул, что это вам, и убежал…

— Хм, ясно, — задумчиво уронил Валендир, пытаясь понять, от кого могло прийти это послание.

— Вы будете его читать? — нетерпеливо поинтересовалась хозяйка, явно сгорая от любопытства.

— Разумеется, мадам, но несколько позже — сейчас я очень занят. Благодарю вас и всего доброго.

Сказав так, он закрыл дверь перед носом разочарованной женщины и вернулся в спальню. Разумеется, он солгал, заявив, что не будет читать письмо сейчас же. Причём сделал это сознательно, чтобы избавиться от назойливой старухи, похоже, начавшей уже подозревать, чем зарабатывает себе на жизнь её постоялец. Из всё той же предосторожности он изначально старался не афишировать свою истинную профессию и говорил всем, что занимается торговлей. Хотя в то же время все местные охотники за сокровищами прекрасно знали друг друга в лицо. Не исключал Валендир и того, что о его настоящих делах было известно и в преступных кругах, так как всем Копателям частенько приходилось сбывать трофеи на чёрном рынке.

Усевшись на кровати, парень ещё раз осмотрел конверт, склеенный из грубой коричневой бумаги, а затем сорвал неразборчивую печать. Внутри оказался небольшой желтоватый листок, на котором ужасно корявым почерком значилось:

«Настоящее дело для любителей старины.
Более чем достойная оплата.
Таверна «Тёплый дом», сегодня, после заката солнца, когда стемнеет.
Столик у окна слева от входа.
Приходи один.

P. S. Настоятельная просьба данное предложение ни с кем посторонним не обсуждать».

Подпись отсутствовала. Валендир повертел письмо в руках, даже понюхал его, а потом озадаченно пробормотал:

— Что-то новенькое. Я заинтригован…

Таверна «Тёплый дом» находилась в южных бедняцких кварталах, составлявших внушительную часть Слента. По роду своей деятельности Валендиру случалось уже бывать там. Грязь, вонь, нищета, болезни, преступность, стаи бродячих голодных собак — вот чем отличался этот район от других, более зажиточных. И потому сейчас Валендир не испытал радостных чувств от того, что ему придётся снова окунуться в эту клоаку. А то, что он непременно туда пойдёт, юный авантюрист решил мгновенно, ибо дело пахло чем-то реально серьёзным. Раньше Валендиру уже доводилось работать на сторонних заказчиков. Как правило, они тщательно скрывали свою личность, но зато платили очень хорошие деньги. И вот сегодня опять намечалось нечто подобное, разве что письменный вызов на встречу с таинственным нанимателем он получил впервые.

Так как времени до темноты оставалось ещё немало, парень отложил записку в сторону и снова занялся прерванным делом, спеша поскорее разобраться с ним. Впрочем, справился он с этим достаточно быстро, заимев в своё распоряжение даже пару лишних часов. Поставив затем мешок с драгоценной посудой в большой несгораемый шкаф, приобретённый за немалую сумму несколько лет назад, Валендир запер его на два ключа, которые в свою очередь спрятал в укромном местечке под подоконником.

После этого он переоделся в костюм для верховой езды, сунул за голенище сапога длинный кинжал, а во внутренний карман куртки — небольшой кошель с монетами, накинул сверху серый плащ с капюшоном и спустился в конюшню. Здесь у него находился собственный конь буланой масти, которого Валендир приветливо похлопал по шее и принялся сноровисто седлать. А вскоре он уже неторопливо скакал в направлении бедняцких трущоб. Имея запас времени до назначенной встречи, молодой человек решил приехать в «Тёплый дом» засветло, чтобы осмотреться там и поужинать — мало ли как потом всё сложится.

Туда он добрался примерно за час до назначенного срока. «Тёплый дом» представлял собой большой двухэтажный дом с мансардой и целой кучей дополнительных построек — обширной конюшней, хлевом, птичьим двором и здоровенным амбаром. Среди обычных посетителей этой таверны, пожалуй, вряд ли можно было встретить обеспеченных горожан или знать. Даже городские стражники крайне редко забредали сюда, разве что только во время карательных рейдов. Поэтому тут неизменно собирались всевозможные голодранцы, приезжие небогатые крестьяне, простые ремесленники и мелкие лавочники. Ну и, конечно, частыми гостями тут оказывались различные преступные элементы. В общем, местечко не самое безопасное и спокойное.

Впрочем, до таверны Валендир доехал без происшествий, хотя по дороге и привлёк к себе внимание не одной пары цепких глаз. Препоручив лошадь местному конюху, Валендир невозмутимо переступил через лежавшего у крыльца пьяницу и толкнул входную дверь заведения. Тотчас в ноздри ему ударил смешанный запах еды, выпивки и пота, а по ушам — нетрезвый смех и заковыристая брань. Вопреки ожиданиям парня, питейный зал оказался полупустым, поэтому он без труда нашёл взглядом указанный в письме столик у окна. Тот был незанят, и Валендир сразу же расположился за ним. Вскоре к нему подошёл слуга, и юноша, не снимая капюшона, заказал себе жареный свиной окорок с зеленью и кружку лёгкого светлого пива.

Когда же доставили ужин, проголодавшийся Валендир жадно накинулся на него, с удовлетворением найдя качество еды и пива вполне добротным. Одновременно он не забывал украдкой поглядывать по сторонам, изучая обстановку питейного зала и находящихся в нём людей. Так, он сразу отметил на удивление тощего и уже немолодого хозяина заведения, сидевшего со скучающим видом за раздаточной стойкой. А между ним и десятком разномастных, но безобидных на вид посетителей неторопливо курсировали двое слуг, то принося заказы, то уже унося грязную посуду и объедки. Тускнеющий свет с улицы ещё проникал в окна, но в таверне уже зажгли несколько безбожно дымивших ламп на стенах, наполнивших зал мечущимися тенями и запахом горелого масла.

Однако чем сильнее сгущалась тьма снаружи, тем быстрее наполнялась таверна новыми людьми, остановившимися здесь на ночлег либо зашедшими просто перекусить или выпить. И, помимо обычных простолюдинов, тут уже начали возникать и более колоритные фигуры в плащах, подобно Валендиру скрывавшие свои лица под капюшонами. Таких персонажей юноша сразу же выделял из толпы и старался не спускать с них глаз.

Когда же на улице окончательно стемнело, в таверне было уже не протолкнуться. Все столики в зале оказались заняты, и даже к Валендиру несколько раз подходили вновь прибывшие посетители, но он не позволил им подсесть к себе, с нарастающим нетерпением ожидая появления своего потенциального нанимателя. Ужинать он закончил давно, но слуги почему-то не торопились убирать с его стола грязную посуду, хотя теперь их работало в зале уже трое.

Время шло. На ночном небе вовсю мерцали мириады звёзд, а таинственный заказчик всё никак не объявлялся. Валендир уже начал ощущать беспокойство и всё чаще поглядывал в окно, а также на входную дверь, придирчиво рассматривая каждого входившего. Поэтому, когда в таверну зашёл очередной посетитель, юный авантюрист сразу же поднял на него глаза. Взглянул и обомлел: это был его старший брат Хилун, который тоже проживал в Сленте. Во всяком случае, так показалось Валендиру, когда на лицо мужчины, скрытое в складках плащевого капюшона, на мгновение упал луч света от ближайшей лампы. Однако затем мужчина отвернулся, подошёл к хозяину таверны и заказал кубок красного вина. Не спеша осушив его там же у прилавка, он без лишней суеты расплатился, забрал сдачу и сразу же покинул таверну.

Проводив его пристальным взглядом, Валендир задумчиво поджал губы. Он так и не смог понять, был ли то его родич Хилун или же он всё-таки обознался, ведь лица мужчины он не успел толком рассмотреть. Тем не менее мысли парня невольно сменили направление, и он стал думать о брате, с которым уже давно не виделся. Впрочем, братьями они являлись лишь по отцу, тогда как матери у них были разными. Причём Бельседир — их драгоценный папаша-ловелас — так ни на одной из них не женился, предпочтя тихому семейному быту пьяную и разгульную вольницу. В соответствии с этим росли молодые люди хоть и в одном городе, но порознь и познакомились лишь в юности, однажды случайно встретившись в гостях у отца. Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, между ними сразу же завязалась крепкая дружба. С тех пор братья стали активно контактировать друг с другом и всё больше проводить время сообща: вместе гуляли, вместе ухаживали за девицами, вместе дрались с обидчиками.

При этом Валендир и Хилун были порой не против поспорить друг с другом насчёт своей общей родословной. Так, младший брат считал, что они с Хилуном имеют нуменорские корни. Как рассказывала ему мать, Бельседир однажды по секрету признался ей, что происходит из древнего знатного рода Нуменора[18]. После гибели легендарного острова один его предок по имени Орисир в юности уплыл в Средиземье вместе с Элендилом Высоким и некоторое время воевал в его армии против Саурона. Но потом получил ранение в Битве при Дагорладе накануне первого падения Тёмного Властелина, попал в плен к вастакам и долго находился у них в рабстве. Лишь спустя годы он смог сбежать в Релметер, попутно убив своего новоявленного хозяина и прихватив с собой его нехитрое имущество — небольшой табун лошадей. Выгодно продав их, Орисир, однако, не стал возвращаться на запад, так как до него дошли слухи, что Элендил погиб в схватке с Сауроном, а Объединённое Королевство распалось на два княжества. В связи с этим Орисир занялся бойкой торговлей, к которой у него прорезался редкий талант, и окончательно обосновался в Биленесе, столице Релметера. Там он женился на местной женщине из зажиточной семьи и таким образом дал начало новой родовой ветви.

Хилун же услышал эту историю впервые от Валендира, но отнёсся к ней, в отличие от брата, с сомнением.

— Чего только не наплетёшь иной раз, чтобы повысить свою значимость, — с усмешкой заметил он, явно кидая камешек в огород их общего отца. — Моя мать слыхала от нашего блудного и вечно пьяного папани вещи и более невероятные. Так что, Валендир, не верь всему, что говорят.

Однако тот к его совету тогда не прислушался и по-прежнему продолжал свято верить, что происходит из нуменорского рода. Хотя в отношении себя больше склонялся к мнению, что лично он впитал всё же больше от матери, коренной уроженки Релметера, чем от отца, ибо сам был невысокого роста и хилого сложения. Правда, более светлым цветом кожи он всё-таки пошёл в батюшку. Зато Хилун являлся полной противоположностью младшего брата: высокий, сильный, с благородными чертами лица — чем только подтверждал версию Валендира о нуменорском происхождении их предков.

К счастью, эти разногласия совершенно не мешали братьям дружить. Более того, именно Хилун впервые заинтересовал Валендира поисками разных древностей. Сначала это была просто игра, безобидное увлечение — братья часто посещали и тайком подкапывали старые курганы и руины вблизи своего родного Биленеса. Найдя какой-нибудь керамический черепок или позеленевшую от времени медную монетку, они с гордостью показывали их друг другу и своим родным. Впрочем, от матерей им за это всегда здорово доставалось, ибо подобные дела в их маленьком княжестве жестоко преследовались властями.

Но потом, когда Валендиру исполнилось восемнадцать, а их матери имели надёжный тыл в лице вполне состоятельных мужей, Хилун предложил брату заняться поисками сокровищ уже по-настоящему. Полный разнообразных романтических представлений, тот с восторгом согласился, и вскоре парни влились в одну из местных поисковых групп, правда, лишь в качестве чернорабочих. Тем не менее, невзирая на скромную оплату, Валендир и Хилун старательно исполняли свои обязанности. Точнее — они учились, скрупулёзно перенимая необходимые навыки избранного дела у своих более опытных товарищей. К тому же им очень импонировало, что их отряд все изыскания неизменно проводил за пределами Релметера, благодаря чему братья немало попутешествовали, буквально за несколько месяцев посетив почти все соседние страны.

А спустя примерно год, когда Валендир и Хилун почуяли, что они познали все тонкости своей авантюрной профессии, молодые люди решили наконец пуститься в свободное плавание. К этому времени они скопили кое-какие средства, на которые затем и купили нужный инструмент и лошадей. Вот только, в отличие от своей прежней группы, юные компаньоны надумали покинуть суровую отчизну и перебраться в места с более щадящими законами. В результате обстоятельного совещания они выбрали Слент, куда вскоре и переехали.

Первое время братья жили вместе, снимая небольшую квартиру в ремесленном квартале. Быстро сколотив новую команду, в которую, помимо них, вошли также наёмные воины охранения и чернорабочие, Валендир и Хилун резво взялись за дело. То ли по причине удачливости, то ли благодаря уменью компаньонов, каждый их поход оказывался успешным и приносил им солидную прибыль. А вслед за этим пришла и блестящая репутация, хотя и ограниченная весьма специфическими кругами.

Так продолжалось довольно долго. И это притом, что над Средиземьем сгущались тучи войны и почти в каждом государстве Востока действовали агенты Саурона, собирая дань и вербуя солдат. Слент и Релметер тоже не избежали этой участи. Однако молодые авантюристы благоразумно решили держаться подальше от назревающей бучи. И действительно, некоторое время они счастливо уклонялись от встреч с мордорскими вербовщиками и сборщиками податей, пока не узнали из письма матери Хилуна, что их непутёвый отец попал в армию Саурона. Причём попал туда не насильно, а добровольцем. И пусть на такой шаг его подтолкнули многочисленные долги, Валендира эта новость буквально сразила, ибо он совершенно не разделял взглядов и методов Тёмного Властелина. А потому не смог сдержать горячих слов возмущения, хотя до этого братья старались избегать данной темы в разговорах.

— Саурон — разрушитель и предатель! — заявил он однажды своему кровнику. — Как мог отец пойти к нему в услужение?!

Но Хилун неожиданно встал на защиту Бельседира.

— На мой взгляд, это его единственный достойный поступок в жизни, — сказал он.

Валендир поражённо застыл, не поверив своим ушам.

— Служить Саурону — достойный поступок?! — воскликнул он. — О чём ты говоришь, Хилун?

— О том и говорю: Саурон не так плох, как его пытаются изобразить некоторые слюнтяи и трусы, — неожиданно оживился старший брат. — Ты только посмотри, что он сделал в наших краях…

— А я и вижу: только грабит нас и силой гонит людей служить под свои знамёна! — перебил его Валендир. — Не могу поверить, Хилун, что ты защищаешь этого чернокнижника, этого… этого душегуба!

— Ты видишь всё совершенно искажённо, — поморщился Хилун. — Саурон, напротив, навёл у нас порядок (достаточно послушать старожилов, чтобы в этом убедиться). Вдобавок наш отец — живое свидетельство того, что не все служат Саурону из-под палки.

— У нашего отца просто мозги переклинило от пьянства! — гневно возразил Валендир.

— Поверь, он там далеко не один такой доброволец, — веско заметил Хилун. — Многие считают за честь служить в армии Саурона.

— А чего же ты тогда сам отсиживаешься здесь, если он такой замечательный? — поддел родича Валендир.

— Потому что у меня есть дела поинтереснее, — усмехнулся Хилун и вдруг посерьёзнел. — Хотя при других обстоятельствах я бы, наверное, и записался в его армию.

Валендир некоторое время потрясённо смотрел на него, а потом горько проговорил:

— Я тебя не узнаю, Хилун. Ты… ты стал какой-то другой, словно чужой совсем… Что с тобой происходит?

— Что происходит? Да ничего, — невозмутимо пожал плечами тот. — Каким был, таким и остался. Если бы ты меньше купался в своих розовых представлениях о нашей славной нуменорской родословной, то давно бы уже знал меня лучше. Я всего лишь сын своего отца…

— На что ты намекаешь? — оторопел Валендир. — На то, что у нас разные отцы?!

— Ну, этого я не знаю наверняка, — опустил глаза Хилун. — Однако замечу, что, в отличие от меня, на Бельседира ты совершенно не похож… — он снова поднял глаза и с жёсткой усмешкой добавил: — Зато ты однозначно сын своей матери!

Это был уже удар под дых. Хуже ещё никто никогда не оскорблял Валендира и его мать. И кто это сделал?! — единственный брат, которого он искренне любил.

Вот так и получилось, что сомнительный поступок их отца стал рубежом для безоблачных отношений братьев, словно Тень Саурона пала и на них. С той поры их будто бы что-то разделило, какая-то незримая стена. Тем не менее они продолжали сотрудничать и по-прежнему жили в одной квартире. Правда, и спорить стали чаще. И если раньше они обычно дискутировали лишь по поводу своей родословной, то теперь начали яростно ломать копья ещё и вокруг Саурона. И чем больше возникало таких споров, тем непримиримей становились их индивидуальные позиции, превращая в итоге споры в настоящие ссоры.

В конце концов Валендир не выдержал и переехал жить на отдельную съёмную квартиру в более престижный торговый квартал на востоке Слента. Хилун тоже недолго оставался в ремесленном районе и спустя пару недель последовал за братом, поселившись за несколько улиц от него. А следом за этим переездом случился и разлад в их деловых отношениях. Их прежний отряд распался, и бывшие компаньоны стали действовать в одиночку, фактически превратившись в соперников. Валендир очень тяжело переживал этот разрыв. Много раз он потом пытался примириться с Хилуном, но их разногласия быстро ставили на этом крест. В итоге Валендир смирился с тем, что отныне они с братом если ещё не враги, то уже точно не друзья.

Но, как оказалось, это было лишь начало их новых взаимоотношений. Когда вскоре Саурон безвозвратно сгинул, а война на западе Средиземья закончилась, Хилун стал относиться к младшему брату ещё хуже, ещё циничнее. Вдобавок их отец, в отличие от некоторых других участников войны, так и не вернулся домой, хотя годы шли. Валендир часто думал, куда мог запропаститься Бельседир, но постепенно убедил себя, что тот скорее всего погиб. Наверное, и Хилун думал о том же, потому что становился всё мрачнее, а взгляды, которыми он при случайных встречах одаривал родного брата, — всё злее. И это притом, что особой любви к отцу он никогда не испытывал. По крайне мере так раньше виделось Валендиру. Но вполне возможно, что он и вправду просто плохо знал Хилуна, или же тот очень ловко скрывал свои чувства.

Вот такие думы и воспоминания нахлынули на Валендира, пока он сидел в таверне «Тёплый дом» и ждал своего гипотетического нанимателя. И в этот самый момент к нему наконец приблизился один из служек.

— Господин поел? — любезно спросил он. — Что-нибудь ещё заказывать будете?

— А?.. — не понял задумавшийся Валендир, а затем мотнул головой. — Нет-нет, спасибо. Пока ничего не нужно. Я жду человека.

— В таком случае с вас три лиры, — сказал слуга и стал ловко собирать использованную посуду на поднос.

Юный авантюрист послушно выложил на стол несколько медных монет. Слуга мигом смахнул их в ладонь, а взамен положил сложенный надвое клочок бумаги, после чего быстро удалился. Валендир лениво поднял листок, развернул и тут же впился в него глазами — это была записка, написанная уже знакомым неказистым почерком:

«Выходи на улицу.
Тебя встретят».

Сердце у Валендира учащённо забилось. Наконец-то! Хоть какая-то весточка от нанимателя. Он выскользнул из-за стола и торопливо направился к выходу. Но, оказавшись на улице, парень недоумённо огляделся — поблизости не было ни души. Это показалось ему крайне подозрительным. Однако он решил не пороть горячку, а просто немного подождать. Отойдя с прохода в тень, куда не доставал свет от фонаря над входом в таверну, Валендир прислонился спиной к стене заведения. После душной атмосферы питейного зала, переполненного густыми запахами пищи и немытых человеческих тел, юноша сейчас откровенно наслаждался свежим воздухом и ночной прохладой.

Впрочем, на этот раз долго ждать ему не пришлось, потому что почти в ту же самую минуту перед ним вдруг выросли две высокие человеческие фигуры в тёмных плащах и капюшонах. Валендир тревожно шевельнулся, собираясь уже лезть в сапог за кинжалом, как одна из фигур успокаивающе подняла руку и поспешно проговорила хриплым баритоном:

— Не бойтесь. Нас прислали по «настоящему делу для любителей старины»…

Валендир облегчённо выдохнул.

— Разве встреча пройдёт не в таверне? — негромко спросил он, тщетно силясь разглядеть лица неизвестных, спрятанные в глубине капюшонов.

— Нет, здесь не лучшее место для обсуждения таких дел, — продолжал незнакомец. — Мы проводим вас, куда следует.

— Как далеко?

— Это… в городе, — уклонился от прямого ответа посыльный.

— Хорошо, — согласился после секундного раздумья Валендир. — Только лошадь свою заберу.

— Это ни к чему, — последовал ответ, — поедем на нашей повозке.

— А назад я как буду добираться?

— Мы и привезём. В целости и сохранности.

— Ну, тогда пошли.

Вежливые незнакомцы молча развернулись и быстрым шагом направились прочь от таверны. Валендир торопливо последовал за ними, но при своём маленьком росте едва поспевал за длинноногими провожатыми, то и дело спотыкаясь во тьме. Хорошо, погода стояла сухая, а то он был бы сейчас уже по уши в грязи, так как мощёных дорог в этот район, как говорится, не завезли. Вскоре они свернули в ближайший переулок, на выходе из которого их дожидалась обычная телега, запряжённая пегой лошадкой. На возу виднелась ещё одна тёмная фигура в плаще, которая лишь слегка шевельнулась при приближении троицы. Больше людей вокруг не наблюдалось.

— У нас приказ завязать вам глаза, — повернулся тут к Валендиру неизвестный, говоривший с ним ранее.

«Следовало ожидать», — мелькнуло у парня.

Однако через подобное ему уже доводилось проходить в прошлом, поэтому он только пожал плечами и как можно небрежнее уронил:

— Завязывайте.

Нельзя сказать, что он сейчас был абсолютно спокоен. Ведь эти люди могли оказаться обыкновенными грабителями или вымогателями. Тем не менее Валендир не хотел выказывать перед ними страха, в особенности если его опасения напрасны и на самом деле ему ничего не угрожало. Потому он невозмутимо дал надеть на себя тёмную повязку, поверх которой незнакомцы дополнительно натянули на его голову плотный чёрный мешок с вырезом для рта. После этого ему помогли сесть в телегу, и она быстро покатила по улице.

Ехали они в полном молчании и достаточно долго, наверное, с полчаса, периодически то ускоряясь, то замедляясь и при этом часто куда-то поворачивая. Подозревая, что его просто могли возить кругами по одному и тому же маршруту, Валендир, однако, пытался запомнить все нюансы дороги: принюхивался, прислушивался, считал повороты, но вскоре сбился со счёта, окончательно запутался и дальше ехал уже без всех этих заморочек. А потом повозка внезапно остановилась.

— Почти прибыли, — раздался над ухом Валендира уже знакомый баритон. — Дальше пойдём пешком.

Его ссадили с телеги, несколько раз крутанули вокруг своей оси и куда-то повели, держа под руки. Удивляясь таким мерам предосторожности, юноша, тем не менее, всё терпеливо сносил, справедливо рассудив, что вскоре его любопытство будет сполна удовлетворено. Через пару минут они, вероятно, подошли к какому-то дому или ограждению, так как скрипнула дверь или калитка, а Валендира предупредили, что перед ним порог. Потом они недолго ступали уже по более ровной дороге и в итоге зашли в некое помещение. Здесь спутники юного авантюриста перекинулись с кем-то кратким приветствием, после чего повели Валендира по винтовой лестнице наверх.

Когда парень насчитал двадцать ступеней, пол снова стал горизонтальным, сообщая, что они поднялись, очевидно, на второй этаж. Там они прошли ещё буквально десяток шагов, а затем вдруг остановились. Рядом заскрипела очередная дверь, и всё тот же баритон негромко сказал кому-то:

— Последний кандидат доставлен.

Валендир насторожился. Что значит «последний кандидат»? Неужели в предстоящем деле ему надлежало действовать не в одиночку, а с кем-то ещё? И как много окажется этих вероятных компаньонов? Все эти вопросы мгновенно пронеслись у парня в голове. В то же время его ввели в какую-то комнату, и позади него с глухим стуком закрылась дверь.

— Откройте им глаза, — тут же послышался чей-то низкий голос; причём сказано это было на Всеобщем языке с весьма заметным акцентом.

С головы Валендира аккуратно сняли мешок, потом повязку, и юноша невольно зажмурился от прянувшего в лицо света. Когда же его глаза адаптировались к освещению, оказалось, что он действительно находится в комнате — небольшой, без окон, с дощатыми стенами и почти немеблированной. Лишь вблизи входа стояли два стула и маленький круглый столик, на котором тускло мерцала свеча. А чуть дальше, в сумрачной глубине помещения, на ещё одном стуле замерла какая-то массивная фигура, одетая в чёрный плащ с капюшоном. Голова этого незнакомца была низко опущена, так что рассмотреть его лицо не представлялось возможным.

Однако не успел Валендир сосредоточить на нём своё внимание, как уловил слева от себя какое-то движение. Невольно повернув туда голову, он не смог сдержать изумлённого возгласа:

— ТЫ?!!

— Валендир?!! А ты что здесь делаешь, братец?! — раздался в ответ не менее удивлённый тенорок.

И вправду, рядом с Валендиром стоял Хилун, его старший брат и злейший конкурент. Судя по его ошарашенному виду, он тоже не ожидал увидеть здесь родича.

— Меня пригласили, — холодно сказал Валендир.

— Какое совпадение: меня тоже, — надменно процедил Хилун и едко уронил: — Я пришёл по делу для настоящих мастеров и крайне удивлён, что такой дилетант, как ты, оказался здесь.

— Кто бы говорил! — криво усмехнулся Валендир. — И это ты-то настоящий мастер?! Только и умеешь, что командовать да прибыль делить…

— Довольно! — вдруг прервал их перепалку незнакомец, сидевший в глубине комнаты.

При этом он поднял голову, и у братьев, непроизвольно повернувшихся к нему, перехватило дыхание: лицо неизвестного было всё в крови… Впрочем, через мгновение они поняли, что это всего лишь шутовская маска, зачем-то выкрашенная в красный цвет. Тем не менее приказ, произнесённый рычащим басом, возымел действие, и братья умолкли, сообразив, что, вероятно, это и есть их таинственный наниматель.

— Прошу садиться, — уже более спокойно проговорил тот и указал рукой на стулья возле стола.

Молодые авантюристы немедленно подчинились, усевшись за стол спиной к двери. В тот же самый момент позади них послышался громкий скрежет задвигаемого засова, в наступившей тишине показавшийся просто оглушительным. Невольно вздрогнув, братья обернулись и увидели сзади себя ещё одну могучую фигуру в тёмном плаще и с накинутым на голову капюшоном. При этом они различили тусклый блеск кольчуги под плащом и выглядывавшие из-под полы длинные ножны меча. По всей видимости, это был охранник заказчика.

— Вы — братья Хилун и Валендир? — снова заговорил неизвестный в маске. — Искатели древностей?

— Да, вы не ошиблись, — ответил за двоих Хилун. — С кем имеем честь говорить?

— Моё настоящее имя вам ничего не скажет, поэтому можете звать меня Балагуром… Хотя вы уже наверняка догадались по моему выговору, что я иностранец.

— Я бы даже сказал, что вы из Харада или Кханда… — задумчиво проговорил Хилун.

— Вполне возможно, — продолжал наниматель, — но не факт. Поговорим же о предстоящем деле.

— Да, не терпится узнать детали, — в свою очередь вставил словечко Валендир.

— Что ж, буду краток. Работа, которую я вам поручу, не из простых. Только лучшие из лучших смогут справиться с ней. Я в курсе вашего разлада, но всё равно доверю это дело вам обоим. И меня совершенно не волнует, будете вы действовать снова вместе или же порознь — оплата в любом случае останется неизменной. В общем, суть задания в следующем. Вы должны будете доставить мне некую вещь из старой покинутой крепости в северо-западных предгорьях Красных Гор, что в Нижнем Руборе. Называется эта крепость Дол Мендр и находится в холмах у Мелкого Озера. Покажи им.

Последняя фраза, очевидно, предназначалась воину, так как он шагнул к столу и развернул перед братьями большую подробную карту Средиземья. Парни при этом попытались рассмотреть его лицо, но увидели лишь белую маскарадную маску шута, глупо улыбавшуюся им.

— Вот Рубор, а вот Орокарни, или, как их ещё называют, Красные Горы, — кратко начал пояснять тот приглушённым из-за маски голосом, ткнув в карту пальцем. — Тут Мелкое Озеро, а здесь находится замок Дол Мендр.

— Хм, не близко, — протянул Хилун, задумчиво скребя подбородок. — На Крайнем Востоке нам ещё не доводилось бывать. Земли там, как я слышал, слабо обитаемые, населены в основном разными дикарями плюс не самые дружелюбные гномьи кланы в Красных Горах…

— Хотите отказаться? — быстро спросил заказчик.

— Сперва хотелось бы узнать об оплате…

— Две тысячи золотых.

Братья невольно переглянулись. Столько им ещё ни разу не предлагали. На такие деньги можно было безбедно жить в этих краях долгие, очень долгие годы!

— С чего вдруг такая щедрость? — поинтересовался Валендир. — В чём подвох?

— Вопрос в самую точку, — хмыкнул наниматель. — Говорят, в замке раньше жил колдун, а потому, вполне вероятно, там могут находиться разные ловушки. К тому же в незапамятные времена его построили гномы из клана Железнохватов.

— Это уже серьёзно, — молвил Хилун.

— Об этом я сразу предупредил, — заметил Балагур. — И потому выбрал именно вас — ведь за вами двумя закреплена репутация лучших или, как минимум, самых удачливых среди искателей сокровищ Востока. Не хотелось бы думать, что меня ввели в заблуждение…

От его голоса ощутимо повеяло холодком, и Хилун поспешил объясниться, не дав Валендиру и рта открыть.

— Дело видится и вправду крайне опасным, зато и оплата вполне соответствует, — сказал он. — Но где гарантия, что работа в итоге будет оплачена?..

— Как только вы доставите искомый предмет мне в руки, так сразу и получите своё вознаграждение, — уже теплее прогудел голос. — Более того, предстоящую экспедицию я полностью проплачу из своего кармана.

Братья задумались. С каждой новой подробностью предложение становилось всё более заманчивым.

— На обдумывание я даю вам сутки, — продолжал заказчик. — По окончании этого срока домой к каждому из вас придёт человек, которому вы сообщите о своём решении и в письменной форме изложите всё требуемое для этого путешествия. А ещё через трое суток вам доставят необходимое снаряжение по вашему списку.

— Гм, звучит обнадёживающе, — промолвил Валендир. — Но вы так и не сказали, какую вещь мы должны вам принести?

— Вы правы, самое вкусное я отложил напоследок. Искомая вещь — это древний подсвечник. Он относительно небольшой и имеет чёрный цвет. А ещё — он горит синим пламенем и никогда не гаснет, даже в воде… Где конкретно хранится, не знаю, это вам придётся определить самостоятельно.

— Так это что получается — подсвечник-то волшебный? — вскинул брови Валендир.

— Разумеется.

Братья снова переглянулись, на этот раз в полном ошеломлении. Раньше им ещё не доводилось иметь дело с зачарованными предметами, и оттого задание Балагура приобретало совершенно иную окраску. Осторожность подсказывала им отказаться от этого предприятия, но любопытство всё же пересилило. Да и деньги обещали немалые. Поэтому братья продолжили беседу в познавательном ключе.

— Но где уверенность, что этот подсвечник ещё там? — задал Хилун мучавший их обоих вопрос. — Откуда вообще у вас такая осведомлённость об этом замке?

Пару секунд наниматель сидел совершенно неподвижно, словно размышлял, а затем слегка подался вперёд.

— Хотелось бы ответить вам, что это уже не ваше дело, но так и быть скажу правду: у этого колдуна были в услужении местные жители, они и проболтались.

— А где сам колдун сейчас? — прищурился Валендир.

— Откуда мне знать? — несколько раздражённо бросил Балагур, очевидно, уже утомлённый дотошными расспросами братьев. — Да и меня это мало беспокоит. Местные жители сообщили только, что он уже давно покинул крепость, предварительно распустив слуг. Кто-то из них пытался потом пробраться в замок, но обратно не вернулся, из чего я делаю вывод, что там имеются какие-то ловушки, хотя информации об этом нет никакой. С тех самых пор в Дол Мендр больше никто не пытался ходить.

— Что ж, теперь картина ясна, — проговорил Хилун и тряхнул своими замечательными пепельными волосами. — Я возьмусь за ваше дело.

— Я тоже участвую, — поднял руку Валендир.

Хилун смерил его презрительным взглядом, но младший брат и бровью не повёл.

— Вот и прекрасно! — довольно пророкотал заказчик.

— Остался лишь один вопрос: в какие сроки необходимо уложиться? — поинтересовался Валендир. — Этот ваш замок находится всё-таки достаточно далеко…

— На всё я даю полгода. Если провозитесь дольше, я вынужден буду обратиться к другим специалистам. Но коли вернётесь вовремя, мои агенты это отследят, и я назначу новую сходку.

— Договорились! — подытожил встречу Хилун.

Валендир же просто кивнул.

— В таком случае не смею вас больше задерживать, — молвил заказчик. — Кстати, эту карту, — указал он на пергамент со схематичным изображением Средиземья на столе, — можете взять с собой. Все ключевые места и известные дороги на ней уже отмечены. Удачной охоты!

— И вам не скучать! — весело осклабился Хилун и принялся сворачивать карту, явно намереваясь её присвоить.

Валендир оторопел от такой наглости.

— Эй, полегче! — одёрнул он старшего брата, положив руку на ценный свиток. — Нужно ещё решить, кому она достанется.

Однако, вопреки его ожиданиям, Хилун не стал возражать.

— Предлагаю это обсудить в «Тёплом доме», за кружечкой пива, — вполне миролюбиво сказал он. — Нас всё равно сейчас туда повезут…

Несколько удивлённый такой реакцией, Валендир испытующе посмотрел ему в глаза.

— Ладно, — нехотя согласился он.

Братья встали из-за стола. Поднялся и Балагур.

— Да, чуть не забыл, — вдруг спохватился он. — О нашем разговоре, о том, что делали и видели здесь сегодня и о предстоящей вам работе…

— …будем молчать! — закончил за него Хилун.

— Само собой, — пожал плечами Валендир.

По знаку нанимателя охранник снова нацепил им на головы повязки и мешки, после чего парней вывели прежним маршрутом на улицу. Впрочем, и обратный путь к «Тёплому дому» тоже не сильно разнился от первоначального. Единственное отличие заключалось лишь в том, что теперь рядом с Валендиром на телеге ехал его старший брат. Когда на далёкой городской ратуше колокол пробил полночь, молодых искателей сокровищ наконец-то доставили на место. Ссадив их недалеко от трактира и освободив от всех «головных уборов», сопровождающие пожелали им удачи и быстро скрылись в тёмном переулке.

Несмотря на поздний час, жизнь в таверне била ключом: из окон на первом этаже лился свет, а внутри слышалось пьяное многоголосое пение.

— Веселятся! — хмыкнул Хилун и повернулся к Валендиру. — Нам это даже к лучшему — сможем поговорить без лишних ушей.

— Я бы всё-таки предпочёл другое место, — с сомнением в голосе произнёс тот.

— Хочется горло промочить, а то совсем пересохло… — почти просящим тоном сказал Хилун.

С этим трудно было поспорить, так как последний час для них обоих действительно выдался весьма богатым на сильные впечатления. И потому уже через минуту братья вошли в таверну и расположились в укромном уголке подальше от прочих посетителей. Заказав пару кружек светлого пива, они сразу жадно припали к ним, большими глотками поглощая их содержимое.

— Уф! — в конце концов выдохнул с довольным видом Хилун и отставил в сторону наполовину опорожнённую кружку. — Другое дело. Теперь можно и поговорить.

Валендир тоже оторвался от напитка и отёр рукавом губы. Несмотря на соседство бывшего компаньона, настроение у него стало понемногу улучшаться. И даже участие такого сильного конкурента в новом выгодном деле казалось ему сейчас не более чем досадной помехой.

— Так как решим проблему с картой? — спросил он, кивком головы указав на пергамент, который Хилун положил на стол между ними. — Кинем жребий?

— Можно и жребий кинуть, — пожал плечами старший брат. — Но у меня есть другое предложение.

Валендир вопросительно посмотрел на него.

— Я слышал, ты потерял в последнем походе к Южным Курганам почти половину своего отряда… — продолжал Хилун. — Я недавно тоже сходил не особо удачно — трое убитых в схватке с кочевниками, двое раненых, и на текущий момент у меня осталось лишь пятеро дееспособных человек. Идти за сотни лиг с такими малыми силами — самоубийство.

— И? — с некоторым удивлением произнёс Валендир, уже догадываясь, куда тот клонит.

— Я предлагаю объединиться и сообща двигать в известном тебе направлении. Давай забудем наши разногласия и снова поработаем вместе, как в старые добрые времена. Дело-то всё равно одно на двоих, да и карту тогда делить не придётся…

Валендир некоторое время недоверчиво смотрел на Хилуна, соображая, с чего это он вдруг стал таким дружелюбным, а потом молвил:

— Звучит логично. Но даже дюжины человек для этого похода будет маловато. Всё равно понадобится кого-то нанимать в довесок, хотя бы ещё с десяток парней. К тому же в случае объединения сил нам придётся в конце всего награду делить пополам. Точнее, твоя команда получит даже меньше, так как и людей у тебя меньше. Тебя устроит такой расклад?

— Не устроит, — мотнул головой Хилун и хитро сощурил глаз. — Но ты сам только сейчас сказал, что нам потребуется пополнение, вот и уравняем за счёт него разницу между нами. Причём каждый из нас будет самостоятельно подыскивать для своей нынешней группы новых кандидатов.

Валендир задумался. Кругом орали и пели подвыпившие люди, но это не мешало ему трезво размышлять. Слова Хилуна, конечно, имели рациональное зерно. Вместо того чтобы соперничать между собой, действительно намного безопаснее было ехать одним отрядом. С другой стороны, итоговая сумма вознаграждения для каждого в этом случае оказывалась значительно меньше. И пусть им сегодня пообещали очень хороший куш, урезать свою долю в два раза Валендир как-то совсем не горел желанием.

Впрочем, он тут же отметил, что выполнение задания и возвращение назад живым Хилун, похоже, считал более важным, чем добавочные сотни золотых риалов в кошеле. И на его фоне Валендир вдруг показался сам себе жутко меркантильным и неоправданно рисковым. Вдобавок Хилун сейчас первым сделал шаг к их примирению, чего Валендир так страстно добивался в недавнем прошлом. И потому именно последнее соображение явилось для него решающим, ведь брата он по-прежнему любил…

— Допустим, я соглашусь, — осторожно сказал он. — Как распределим командование группой?

— Есть пара вариантов, — живо подхватил явно обрадованный Хилун. — Первый — это жребий, по которому мы прямо сейчас можем выяснить, кто будет главным на всё время похода. Второй — это равные права у нас с тобой, а также между нашими начальниками охраны. При этом все вопросы мы с тобой будем решать только посредством обсуждения, либо опять же кинув жребий.

— Второй мне интереснее, — качнул головой Валендир и сделал глоток из кружки. — В таком случае я добираю четырёх человек, а ты пятерых?

— Верно, — пробулькал Хилун, также присосавшись к своей кружке с пивом. — Предлагаю встретиться завтра в полдень у меня на квартире и детально обсудить предстоящий поход и связанные с ним расходы. Надеюсь, ты помнишь, где я живу?

— Помню, не заблужусь, — снова кивнул Валендир.

— Вот и отлично! — широко улыбнулся Хилун. — Значит, мир и партнёрство?

— Мир и партнёрство! — улыбнулся в ответ Валендир, чувствуя, как у него будто бы скатился с души огромный камень.

Обменявшись крепким рукопожатием, братья быстро допили пиво, а затем вышли на улицу. Заплатив конюху по медяку, они взгромоздились на своих лошадей и не спеша поехали домой. Весь путь туда они проделали молча, погружённые в размышления о событиях минувшего дня. Когда же через некоторое время молодые авантюристы благополучно прибыли в торговый район, то коротко распрощались и разъехались каждый в свою сторону.

Встретившись на следующий день, как условились, братья провели обстоятельный и вполне доброжелательный разговор по грядущему путешествию. Заодно в ходе этого обсуждения они составили три подробных списка необходимого снаряжения — один общий для своего личного пользования и два раздельных по каждой команде для заказчика. Так как весь путь предстояло проделать верхом, то, помимо инструментов и съестных припасов, им требовалось ещё девять лошадей для будущих новичков объединённого отряда, — конечно, если таковых у наёмников не окажется. Плюс ещё парочка коняг для перевозки дополнительной поклажи.

Потратив в итоге на все эти расчёты около трёх часов, братья собирались уже расстаться, как Валендир напоследок поднял ещё один не менее важный вопрос.

— Раз уж мы отправляемся в дикие и совершенно незнакомые нам места, отряду не помешал бы проводник, — сказал он. — Желательно кто-нибудь из Рубора или из окрестностей Мелкого Озера.

— Верно мыслишь, — кивнул Хилун. — Только проблема в том, что у меня на примете таких людей нет.

— То-то и оно, что у меня тоже, — с некоторой досадой обронил Валендир.

— Придётся поспрашивать у знакомых шустрил, а это уже нежелательно, — заметил Хилун.

— Боюсь, деваться нам некуда. Придётся рискнуть.

— Придётся, — вздохнул Хилун. — Только давай займёмся этим завтра — разумеется, каждый по своим каналам. А сегодня не мешало бы ещё и наших ребят ввести в курс дела.

На том и порешили.

Покинув брата, Валендир, однако, не поехал сразу домой, а первым делом заскочил пообедать в ближайшую харчевню. Заодно он нанял там за несколько медяков посыльных мальчишек, чтобы они доставили его партнёрам по команде записки с просьбой немедленно явиться к нему на квартиру.

Когда же через часок все пятеро собрались у него дома, юноша, не вдаваясь в лишние подробности, оперативно посвятил товарищей в обстоятельства новой работы. Узнав, что им предстоит дорога на почти неизученный Крайний Восток, те заметно напряглись, но ровно до того момента, пока Валендир не пообещал заплатить по возвращении шестьдесят золотых каждому.

Остаток вечера искатели сокровищ провели за оживлённой беседой, обсуждая предстоящее путешествие и дожидаясь обещанного посланника от инициатора этой авантюры. Впрочем, когда стемнело, тот не замедлил явиться. Это оказался маленький сутулый человечек в тёмном плаще и… красно-зелёной маске скомороха.

— Я от Балагура, — прошелестел он едва слышно, когда Валендир вышел к нему на улицу.

Понятливо кивнув, парень передал ему составленные ранее списки путевых расходов, а заодно сообщил о намерении отправиться в дорогу совместно с группой Хилуна. Незнакомец молча кивнул в ответ, сунул листки в карман и был таков.

Следующие три дня братья и их компаньоны провели в скрупулёзной подготовке к путешествию. В том числе это касалось и некоторых незавершённых дел в городе. К примеру, тот же Валендир очень торопился продать привезённые из последнего похода ценности. Впрочем, затруднений по этой части у него не возникло. Выручив в итоге несколько сотен риалов, он в тот же день поделил их между выжившими членами своей группы.

Одновременно с этим братья занимались вербовкой новых людей в свой объединённый отряд. И если охранников удалось найти довольно быстро, то с поисками проводника им пришлось помучиться, потому что всё осложнялось секретностью предстоящего дела. Но в конце концов под вечер третьего дня стараниями Хилуна такой человек нашёлся.

Им оказался широкоплечий коренастый мужичок невысокого роста и неопределённого возраста. Круглолицый и курносый он имел глубоко посаженные глаза, чёрные волосы и весьма запущенного вида лохматую бороду, что придавало ему сходство с гномом. Хотя, возможно, так оно и было, потому что Гурин (как звали новенького) уверял, будто он родился относительно недалеко от Мелкого Озера, буквально в сотне миль к северу от него. Хотя у замка Дол Мендр, как выяснилось, он никогда не бывал, но немало слышал о нём, и его скупые сведения лишь подтверждали то, что раньше сообщил Валендиру и Хилуну их наниматель. В Сленте Гурин находился по какому-то поручению старосты его деревни, которое он уже завершил и сейчас как раз подыскивал себе попутчиков на обратную дорогу. Команда братьев подвернулась ему как нельзя кстати.

Но что больше всего располагало в нём, так это то, что никаких денег за свои услуги брать с них он не собирался, оправдывая такое решение тем, что спутники нужны ему самому и он уже сам собирался нанять себе провожатых за плату. Единственное условие Гурина заключалось лишь в том, чтобы он ел из общего котла вместе со всеми. Конечно же, братья с радостью пошли ему навстречу.

Хотя Валендира несколько насторожило такое бескорыстие их новоявленного проводника. И эта подозрительность у него усиливалась некоторыми специфическими особенностями Гурина. То, что он говорил на вестроне[19] с весьма ощутимым акцентом, ещё можно было понять. Но вот круглая золотая серьга в левом ухе и длинный извилистый шрам на горле, порой выглядывавший из-под воротника, говорили, что их обладатель далеко не такая деревенщина, каким он поначалу казался. Да и цепкий взгляд серых глаз к тому же лишь усугублял это впечатление.

Впрочем, мало ли как сложилась у человека жизнь. Всё ж таки он родился и вырос в далеко не самых процветающих краях. Небольших шрамов на теле хватало и у самого Валендира — опасная карьера искателя сокровищ этому только способствовала. Однако он не удержался от соблазна задать Гурину один провокационный вопрос, мучивший его.

— А скажи, уважаемый, в Слент ты добирался один или у тебя были спутники? Как-никак от Мелкого Озера досюда расстояние немаленькое…

— Примерно треть пути меня сопровождали охотники из моей деревни, а дальше я двигался уже в составе большого каравана, возвращавшегося с юга и с которым нам посчастливилось пересечься, — просто ответил Гурин. — Это позволило нашим вернуться в родные края и продолжить заготовки мяса на зиму. Я же планировал убыть обратно с местными наёмниками, но тут удачно подвернулись вы.

— И как прошло путешествие?

— Было почти скучно, за исключением пары случаев, когда на нас напали кочевники, но нам удалось отбиться, — Гурин весело похлопал по короткому мечу, висевшему у него на поясе.

— А сколько по времени занял весь путь? — не унимался дотошный Валендир.

— Полтора месяца. Наверное, я бы прибыл сюда раньше, но караван двигался как черепаха, — снова оскалил зубы в белоснежной улыбке горец.

— Ну а дорогу назад ты помнишь?

— А чего её помнить? Она есть и никуда, я думаю, не делась. Тут кругом в основном степи, сбиться с верного направления сложно.

Не сказать, чтобы Валендира удовлетворил такой ответ, но он принял его, решив всё же не спускать с их нового компаньона глаз. На всякий случай.

А чуть позже, когда уже начало смеркаться, всей честной компании, собравшейся в доме Хилуна, от заказчика доставили запрошенное братьями снаряжение, лошадей, съестные припасы и некоторое количество денег на мелкие расходы в пути. Так, в состав снаряжения, например, вошли тёплые одеяла, металлическая походная посуда, новый рабочий инструмент и плотные двухместные палатки. Из еды же в основном были кое-какие крупы, копчёное и вяленое мясо, солонина, различные лепёшки и сухари в качестве хлеба, овощи и лёгкое красное вино.

Поскольку путникам предстояло ехать в местах незнакомых, где вероятность встретить постоялый двор представлялась крайне низкой, то и снаряжались они основательно, чтобы долгое время не нуждаться хотя бы в самом насущном. Впрочем, по словам Гурина, так обстояли дела лишь в ареалах обитания полудиких и воинственных кочевников, а уже вблизи Красных Гор ситуация менялась к лучшему — там жили в основном мирные осёдлые племена, которые при случае могли поделиться и кровом, и пищей.

Конечно, у Валендира и Хилуна имелось и собственное походное снаряжение, но раз уж наниматель вызвался оснастить их всем необходимым, то братья решили приберечь своё имущество на будущее для других предприятий. Из личного они, как и их старые компаньоны, брали только дорожные костюмы, оружие и собственных лошадей.

И, кстати, об оружии. Так как наёмники ехали в отряде в качестве воинского эскорта, то все они намеревались вооружиться, помимо длинных мечей и щитов, также трёхфутовыми дротиками либо луками. Вдобавок под куртки они планировали надеть кольчуги, а на головы — железные шлемы.

Хилун и Валендир воинами не являлись, однако тоже собирались ехать при оружии. Первый на каждое такое дело обычно брал с собой лёгкую саблю, некогда купленную им у торговца из Харада и которой он довольно лихо владел. А Валендир вознамерился вооружиться несколькими метательными ножами, кидать которые он умел намного лучше, чем обращаться с мечом. Ещё он думал захватить длинный дротик, имевшийся у него, но потом решил чересчур не обременяться — всё ж таки они ехали не на войну.

Итак, к исходу третьего дня отряд был полностью укомплектован людьми и всем необходимым для длительного похода. В связи с чем на общем собрании, состоявшемся поздним вечером на квартире Хилуна, договорились выезжать уже завтра на рассвете, благо погода этому пока благоприятствовала. Условившись встретиться утром возле городских ворот, все затем разъехались по домам, увозя с собой и полагающуюся каждому часть снаряжения. Один лишь Гурин задержался, сказав, что ему нужно кое-что обсудить с Хилуном. Бросив на него подозрительный взгляд, Валендир, тем не менее, не стал оставаться, полагая, что старший брат потом всё ему расскажет.

И вот настал решающий день, а именно — 19 мая первого года Четвёртой Эпохи[20]. Встав ещё затемно, Валендир быстро собрался, перекусил и, предупредив хозяйку своей съёмной квартиры, что он уезжает надолго, поехал к городским воротам. Солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, поэтому парень особо не спешил, наслаждаясь утренней прохладой, грозившей вскоре смениться тридцатиградусной жарой. Город пробуждался, но прохожих на улицах пока что встречалось немного.

Людей из своего вновь образованного отряда Валендир приметил ещё издали и вскоре уже подъезжал к ним. Спешившись с коней, они сгрудились у ворот и о чём-то разговаривали с сонными стражниками, ожидавшими скорой смены на посту. Завидев своего предводителя, наймиты оживились и двинулись ему навстречу, причём Хилуна и Гурина среди них почему-то не было.

— Где Хилун? — спросил Валендир после приветствия.

Ответил ему Сарт, самый крупный и самый старший из собравшихся воинов, сорокапятилетний уроженец Слента, служивший в группе Валендира в качестве начальника охраны.

— Ещё не приезжал, — мотнул он лысой головой. — Проводник тоже пока не явился…

Валендир вопросительно глянул на Ильдана, темноволосого и вечно хмурого командира воинов Хилуна, — тот также неопределённо пожал плечами.

Время на сбор отряда действительно уже вышло. Впрочем, это было в стиле Хилуна — он и раньше практически всегда приходил последним на любые встречи. А вот насчёт Гурина никто не мог сказать ничего определённого, так как все собравшиеся едва его знали. Тем не менее Валендир почему-то почувствовал лёгкое беспокойство. Оглянувшись назад, он обозрел почти пустую улицу и коротко бросил:

— Ладно, подождём немного, — и вместе со всеми сел у стены на стоявшие там старые бочки.

Минуло полчаса. Солнце уже высоко взошло над стенами города, поменялись стражники у ворот, а Хилун и Гурин всё не объявлялись. Валендир уже начал ощущать нешуточную тревогу, да и остальные воины тоже стали проявлять нетерпение.

— Может, случилось что? — произнёс вслух Сарт то, что сейчас было на уме у всех. — Может, стоит съездить к Хилуну?

— Пожалуй, я так и сделаю, — молвил Валендир, слезая с импровизированного сиденья и направляясь к своей лошади.

— Я с тобой, — поднялся следом за ним Сарт. — Мало ли что…

— Я тоже пойду, — встрепенулся Ильдан.

Валендир не возражал. Взяв с собой ещё двух воинов и велев остальным дожидаться их возвращения, вскоре все пятеро уже скакали к дому Хилуна.

Путь в торговый квартал не занял много времени. Именно тут, почти в самом его центре, Хилун снимал квартиру на первом этаже двухэтажного кирпичного особняка. В соответствии с нормой данного района ограждение у дома полностью отсутствовало. Вместо этого он был окружён большим благоухающим цветником, а перед фасадом зеленел коротко подстриженный газон. Вдобавок у входа находилась коновязь, возле которой отряд Валендира и спешился. На шум из здания выскочил пожилой хозяин усадьбы, вместе со своим семейством обитавший на втором этаже.

— Доброе утро, любезный, — обратился к нему Валендир. — Не подскажете, Хилун дома?

— И вам доброе, мастер Валендир, — отозвался тот. — Вашего брата я ещё не видел сегодня. Но лошадь его сейчас стоит в конюшне. Мне сообщить ему о вас?

— Нет, это лишнее. Я сам поднимусь к нему, — молвил парень, направляясь к зданию.

Его воины немедленно двинулись следом.

— Мы с ним, — кинул Сарт старику. — Присмотрите пока за нашими конями…

Но владелец особняка и не думал возражать вооружённым до зубов наёмникам. Покорно кивнув, он проводил мужчин растерянным взглядом и, что-то бормоча под нос, направился к лошадям.

Тем временем Валендир приблизился к двери, ведшей в апартаменты Хилуна, и громко постучал в неё кулаком. В ответ ему не раздалось ни звука, зато дверная створка вдруг слегка приоткрылась… Никого не увидев в образовавшуюся щель, Валендир тревожно оглянулся на стоявших позади него товарищей и решительно распахнул дверь настежь.

Картина, что им открылась, в немалой степени обескураживала. Сразу за входной дверью находилась обширная гостиная, к которой с двух сторон примыкали ещё какие-то комнаты, сейчас запертые. Большие арочные окна залы были плотно закрыты тяжёлыми малиновыми шторами с оборками, а по периметру помещения стояли ярко пылавшие подсвечники и торшеры. И это несмотря на уже взошедшее снаружи солнце. Посреди же гостиной высился длинный прямоугольный стол, накрытый бежевой скатертью. На нём, между нескольких тарелок с недоеденным салатом и солениями, валялось с полдюжины опрокинутых пустых бутылок из-под вина и два разбитых бокала. Не меньший беспорядок царил и за пределами стола: вокруг него лежали перевёрнутые стулья, а возле двух небольших диванчиков высилась груда тюфяков, подушек и диванных покрывал, откуда торчали две ноги, обутые в коричневые туфли…

— Хилун! — вскричал Валендир, узнав обувь брата.

Подбежав к завалу, он принялся торопливо разгребать его. Через секунду к нему присоединились и остальные парни. Совместными усилиями им удалось разобрать кучу и в конце концов докопаться до лежавшего под ней человека. Это и вправду был Хилун. Одетый в тот же самый наряд, что и накануне вечером на совещании, он лежал абсолютно неподвижно, белый как полотно, и, казалось, уже не дышал…

Валендир склонился к лицу брата, но тут же брезгливо отпрянул — от родича немилосердно разило алкоголем.

— Нажрался, свинья! — гневно вскричал он и с силой потряс Хилуна за плечи.

Однако тот никак на это не отреагировал.

— О, а вот и второй… — заметил Сарт, отгибая край скатерти у стола и демонстрируя всем Гурина, лежавшего на полу в обнимку с каким-то небольшим холщовым мешочком.

Горец тоже находился в полнейшем забытье и, лёжа на спине, пускал изо рта слюнявые пузыри.

— И этот туда же! — ещё больше разъярился Валендир, сжимая кулаки. — Взяли на свою голову пьяницу!

— Похоже, они не только пили… — сказал Сарт, внимательно всмотревшись в лица Хилуна и Гурина. — Взгляните на их губы.

А губы у обоих в самом деле выглядели необычно — пунцово-красные, они резко выделялись на их бледных лицах.

— Только не это! — прошептал Валендир, чувствуя, как в груди у него всё опускается.

— Увы, беда пришла, откуда не ждали, — с досадой обронил Сарт. — Запах чуете?

В квартире действительно стоял тяжёлый запах перегара. Но к нему примешивался ещё один едва заметный аромат, тонкий и одновременно терпкий. Оглядевшись по сторонам, Сарт нагнулся к Гурину и попытался отобрать у него мешочек. Но тот держал его мёртвой хваткой, и могучему воину понадобилась вся его сила, чтобы разжать пальцы забулдыги. Развязав мешок, он заглянул внутрь, потом понюхал его содержимое и протянул Валендиру. Тот принял мешочек и разглядел внутри него какие-то сморщенные мелкие плоды стального цвета, а в ноздри сразу же ударил насыщенный кислый запах.

— Тарнус! — в сердцах воскликнул он и с ненавистью швырнул мешок на стол.

Тарнусом на Востоке Средиземья называлась неприметная луговая травка, росшая там почти повсеместно и плоды которой обладали сильным дурманящим действием. В основном он пользовался популярностью у степных кочевников, но и их осёдлые соседи тоже не гнушались иногда расслабиться, жуя тарнус. И хоть он не считался опасным для жизни, тем не менее недостатки у него имелись. Да, при употреблении небольшого количества ягод тарнуса на короткое время появлялось ощущение эйфории, обострялись все чувства, ускорялась физическая реакция, возрастали выносливость и мышечная сила. Однако стоило употребить больше, и человек моментально терял над собой контроль, а его поведение становилось совершенно непредсказуемым. Причём в последнем случае эффект мог длиться весьма долго, особенно если тарнус употреблялся вместе с алкоголем. Ну и, конечно, неизбежная расплата в виде страшной головной боли.

Валендир никогда не пробовал тарнус, ибо вообще крайне отрицательно относился к любым дурманам. А вот его неразборчивый отец порой не брезговал этими ягодами, что, похоже, передалось и Хилуну…

Подумав об этом, Валендир обвёл взглядом товарищей и прочёл в их глазах нешуточное беспокойство. Хотя, скорее всего, они переживали не столько из-за его брата и Гурина, сколько из-за вероятного срыва похода к Дол Мендру. Это вновь вывело молодого авантюриста из себя. Подскочив к Хилуну, он опять что есть силы затряс его, а потом от души влепил ему звонкую пощёчину.

— Вряд ли это поможет, — укоризненно покачал головой Ильдан. — Его душа сейчас находится далеко отсюда. Вино и тарнус — дурное сочетание, парни ещё долго будут в трансе…

— Проклятье! — выругался Валендир, но родича отпустил.

— Можно сходить к знахарю за лекарством, — предложил тут Корсен, другой воин из команды Хилуна; долговязый и черноволосый, он был ровесником Валендира.

— Что ещё остаётся! — проворчал последний. — Ты и сходишь.

На то, чтобы купить лекарство, ушло ещё около часа — ближайшая лавка оказалась закрыта, и Корсену пришлось съездить в другую, более отдалённую. Лекарство — бесцветная жидкость с неприятным резковатым запахом — обошлось Валендиру в целых три серебряных динара. Зато подействовало оно почти мгновенно, стоило лишь капнуть его в рот Хилуну и Гурину. Внезапно закашлявшись, те вдруг распахнули глаза, широко раззявили рты, словно бы задыхались, и, схватившись за горло руками, моментально вскочили на ноги. Некоторое время бедолаги пялились непонимающим взглядом на стоявших перед ними людей, и лишь потом в их глазах появился отблеск живой мысли.

— Что… случилось?.. — сиплым голосом спросил сразу у всех Хилун. — Я проспал?..

— Эй, а почему я здесь?.. — вторил ему Гурин, вертя головой по сторонам.

Вне себя от обиды и злости, Валендир не нашёл слов и лишь молчаливым кивком указал им на стол со следами вчерашней попойки. Увидев мешок с рассыпавшимся тарнусом, Хилун сначала остолбенел, очевидно, разом вспомнив всё, а потом густо покраснел. Горец же сконфуженно подхватил мешок с дурманом и шустро сунул его за пазуху.

— Хм, кажется, малость переборщили вчера… — пробормотал он.

— Малость?! — вспылил Валендир. Но тут же взял себя в руки. — Хочу напомнить, что сегодня мы должны выехать по известному адресу…

— Так чего мы тогда ждём? — всплеснул руками уже окончательно пришедший в себя Хилун. — Я только умоюсь и переоденусь.

— А мне и переодеваться не нужно — всё на мне, да и снаряжение всё со мной, — заметил Гурин. — Вот только водички не мешало бы на дорожку попить…

— Да, согласен, у меня тоже всё в горле пересохло, — поддакнул Хилун.

— То есть ехать сможете? — недоверчиво посмотрел на них Валендир.

— Да запросто! — ослепительно улыбнулся Хилун.

— А головка как — не болит? — в свою очередь едко поинтересовался Сарт.

— Не, не болит, — осклабился Гурин; если он и почувствовал сарказм в голосе наёмника, то не подал вида. — Винцо было качественное…

— Ладно, тогда отправляемся, — скупо скомандовал Валендир. — Хилун, мы ждём только тебя.

— Я мигом! — отозвался тот. — Вот только бы… — он смущённо замялся, — на столе бы прибраться, а то к нашему возвращению здесь будет сплошная гниль, хозяин может выставить меня вон…

— И поделом! — не удержался Валендир.

Тем не менее, пока Хилун переодевался, остальные, в том числе и Гурин, сгребли винные бутылки, разбитые бокалы и остатки еды в мусорное ведро, которое затем поставили в фойе, откуда его потом должен был унести на помойку хозяин дома. Также они вернули на место стулья, покрывала и тюфяки с подушками.

— Ладно, я помогу брату со сборами, а вы пока подождите нас на улице, — сказал по завершении Валендир и, когда компаньоны вышли, закрыл за ними дверь в квартиру.

Впрочем, помогать Хилуну с переодеванием он и не думал, о чём тот сразу догадался, едва взглянул в глаза младшему брату.

— Ничего не скажешь, весёленькое начало путешествия! — тихо, но с нажимом бросил Валендир, приблизившись к Хилуну, который рылся в большом платяном шкафу в соседней комнате. — Что теперь будут думать о нас подчинённые?

— Прости! Даже не знаю, как так вышло… — столь же тихо пробормотал тот, отрываясь от своего занятия. — Вчера Гурин остался у меня, чтобы обсудить некоторые детали предстоящего путешествия. В ходе этого я из вежливости предложил ему выпить немного вина… В общем, мы разговорились, засиделись и как-то незаметно выдули несколько бутылок. А про тарнус я вообще почти ничего не помню. Наверное, он предложил его, когда мы были уже основательно пьяны…

— Да уж, хорошо посидели, — фыркнул Валендир. — Но меня сейчас больше волнует, не проболтался ли ты случайно Гурину о цели нашего похода?

— Кажется, нет, — неуверенно произнёс Хилун, натягивая на себя плотные штаны для верховой езды. — А если быть честным, то я не помню… Хотя с какой стати я бы стал сообщать ему об этом? Наши цели его не касаются.

— Хочется верить, что не проболтался, — с надеждой молвил Валендир. — Какой-то подозрительный этот Гурин. А после минувшей ночи я и вовсе склонен считать его разгильдяем.

— Увы, другого варианта у нас нет, как и времени, чтобы найти ему замену, — веско заметил Хилун, критически осматривая несколько пар сапог, стоявших тут же.

Спустя пять минут он объявил, что готов, и братья, закрыв квартиру на ключ, поспешили во двор, где их дожидались остальные члены отряда. Здесь же находился и хозяин дома. Любезно попрощавшись с ним, все затем сели на лошадей и торопливо поскакали к городским воротам. Было девять часов утра, когда они наконец достигли их и под бой колокола на городской ратуше покинули Слент.

Так началось их путешествие на незнакомый и опасный Крайний Восток. Погода стояла отличная — на лазурном небе ни облачка, однако Валендир ехал мрачнее тучи. Сегодняшнее происшествие не только сулило возможные неприятности в будущем, но он воспринял его прежде всего как дурной знак. По уму, им следовало незамедлительно распрощаться с Гурином и поискать себе в провожатые кого-нибудь более надёжного, а заодно перенести и дату отъезда. Но что-то удержало Валендира от этого. Наверное, то была надежда, что всё в итоге обойдётся.

Примечания

[18] Нуменор — древний остров, на котором во Вторую Эпоху располагалось величайшее в истории королевство людей. Позднее он затонул, а спасшиеся жители, возглавляемые славным королём Элендилом, перебрались на Запад Средиземья, где основали Объединённое Королевство, состоявшее из Гондора и Арнора.

[19] Вестрон — Всеобщий язык западной и центральной части Средиземья.

[20] В отличие от Шира и Харада, летоисчисление Востока Средиземья совпадало с летоисчислением Воссоединённого Королевства (Гондора и Арнора) (авт.)

  Обсудить на форуме