4 глава. Сонное царство

Седьмая ночь погони для объединённого отряда Гимли и Леголаса прошла, на удивление, спокойно — пауки-мертвяки почему-то ни разу не побеспокоили его. Благодаря этому все прекрасно отдохнули и, когда рассвело, снова вышли в дорогу. Раненые сегодня чувствовали себя немного лучше, поэтому путешественники могли двигаться быстрее и с меньшими остановками.

Проведя ночь у подножия холма, с которого они впервые увидели Эмин-Дуир, преследователи наутро обнаружили, что лес здесь стал ещё более редким и светлым, а почва — более твёрдой и каменистой. Поэтому им не составило особого труда найти новые следы похитителя Аркенстона, ибо тому приходилось теперь всё чаще пробираться через лес не по деревьям, а по земле. После холма он ожидаемо повернул на восток, но очень скоро опять двинулся на юго-запад. Не забывавший всю неделю поддерживать регулярную связь со своими отдалёнными сородичами, Леголас объяснил такое поведение невидимого беглеца тем, что его вновь спугнули дозорные эльфы Трандуила, охранявшие южную границу лесного королевства. Однако и им не удалось засечь злодея, который уже значительно опережал отряд Гимли.

И всё же поисковики продолжали преследование. Тем более что гномы заметно оживились при виде Эмин-Дуира, а их унылое настроение при этом как-то сразу испарилось, сменившись нетерпеливым любопытством. Гномов даже не смутила мрачная слава этой гряды. Так, накануне вечером они долго не могли уснуть, деловито обсуждая её, а утром, за завтраком, эти разговоры вспыхнули с новой силой. Некоторые не успокоились даже во время пути и трещали без умолку, благо лес был полон жизни, а нежить почти не встречалась. Особенно в этом отличились Дори и Нори.

— Эх, как бы мне хотелось взглянуть на эти горы поближе! — мечтательно вздыхал первый, бодро шагая по низкорослому подлеску. — Хоть одним глазком! А то этот проклятый лес меня уже и по ночам преследует — каждую ночь мне снится, что мы всё бредём, бредём, бредём, а ему нет ни конца, ни края!

— А мне последнее время одни битвы с мёртвыми пауками снятся, — пожаловался в свою очередь Нори. — Закончим это дело, и я потом ни ногой в Сумеречье! Ни-за-что!

— Когда мы ещё его закончим? — скептически хмыкнул Дори. — Слышал же, как Кэрриэль сказала сегодня Леголасу, что мы отстаём от вора самое малое на пятнадцать часов уже!

— Рано или поздно мы его поймаем, — заверил брата Нори. Затем подумал и поправил сам себя: — Должны поймать.

— Хотелось бы, а то этот подлый невидимка, я гляжу, намылился обойти Тёмные Горы с запада.

— Ничего у него не выйдет: там его уже поджидают эльфы Трандуила и оборотни. Хотя Сэл-Мулад вроде говорил, что их воины рассредоточены вообще на всём протяжении гряды.

— Ну, не знаю… — с сомнением протянул Дори. — Если бы они стояли там плотным частоколом, то ворюге и вправду было бы весьма затруднительно проскочить мимо них. А так дозорных в реальности, я уверен, слишком мало, чтобы он не сумел просочиться через их кордоны. Это сколько воинов-то нужно, чтобы надёжно перекрыть десятки миль горной местности?! Вот то-то и оно. Так что могу поклясться своей бородой, что он обманет и их!

Нори, однако, не стал с ним спорить, а просто пожал плечами и обронил:

— Может, и обманет. Главное, чтобы он не преподнёс нам новые сюрпризы — магические или ещё там какие…

— Ну, пока он явно ограничился пауками-мертвяками, что и позволило ему так оторваться от нас. И как мне кажется, ничего не изменится, пока мы снова не настигнем негодяя или у него на пути не возникнут иные угрозы.

— Хм, такие угрозы у него возникнут уже в ближайшее время и это — беорнинги…

— Верно! — согласился Дори. — Уж их-то никакая прогнившая нежить задержать не сможет. Да и нюх у них не хуже, чем у эльфов. А в бою они вполне могут посостязаться даже с троллями.

— Всё это так, — кивнул Нори, — только и нам от этого не легче: беорнинги традиционно недолюбливают нашего брата. Неизвестно, как они отреагируют на наше появление в их владениях.

— Ну, однажды мы уже смогли поладить с одним из них, — посмотрел на брата Дори. — Разве ты забыл?

— Как же, забудешь тут великого Беорна! Но тогда с нами был хитромудрый Гэндальф, а сейчас мы здесь сами по себе.

— А эльфы Трандуила уже не в счёт? — влез в их беседу Двалин. — Они с беорнингами в хороших отношениях, и Леголас гарантировал, что в случае чего мы сможем беспрепятственно пройти по их территории.

— И всё равно мне неспокойно, — гнул своё Нори. — Правда, как бы ни сложились наши дела в дальнейшем, я утешаю себя тем, что увижу знаменитые Тёмные Горы в непосредственной близости.

— Поверь, в этом с тобой солидарен любой гном, — ухмыльнулся Двалин. — Ведь в далёком прошлом мимо них прошло немало наших предков, даже дорогу проложили.

— А кто-то не просто хаживал, но ещё и жил в этих горах, — заметил Бофур, всё это время молча прислушивавшийся к разговору.

— Да, я тоже слышал, что некоторые гномы — не из наших — останавливались там и трудились годами, даже хотели осесть насовсем, — добавил Бифур. — Но что-то спугнуло их. И говорят, это был вовсе не Саурон или его прихвостни…

— А кто? — напряжённо спросил один из молодых гномов.

Бифур пожал плечами.

— Никто не знает. Местные гномы исчезли отсюда так же внезапно, как и появились, унеся свои тайны с собой.

— Так, может, они ушли из-за гоблинов?

— Нет, — помотал бородой Дори, — гоблины появились здесь гораздо позже. Но с тех пор прошло много лет, и, как мне думается, никого из них в живых уже не осталось.

— Кто бы ни скрывался в подземельях этих гор, он не помешает мне полюбоваться работой древних гномьих искусников! — пылко воскликнул его брат.

— Вряд ли у нас будет для этого время, — охладил его пыл Двалин. — Зря, парни, распаляетесь. В катакомбы мы полезем, если только наш похититель сам туда сунется.

— Уже и помечтать нельзя! — проворчал Нори.

— Неудачное ты выбрал место для мечтаний, — продолжал Двалин. — Лучше по сторонам смотри!

— А ты не командуй! — рассердился Нори. — Тоже мне, начальник нашёлся!

— Будет вам ссориться! — попытался урезонить расшумевшихся гномов Гимли, шедший чуть впереди.

Его авторитет подействовал мгновенно. Все замолчали и вдруг с удивлением обнаружили, что в лесу стоит какая-то странная, почти звенящая тишина. Снова куда-то делись птицы и животные, пропали все звериные тропы, и лишь редкие насекомые суетливо проносились мимо. Путники шли уже два часа с момента выхода из лагеря, радовались взошедшему солнцу и просторному лесу, а тут такая неожиданная метаморфоза. Это разом насторожило гномов. К тому же они обратили внимание, что эльфы явно чем-то озабочены. А вскоре навстречу отряду потянуло влажным воздухом, и он внезапно вышел на опушку леса, где его дожидалась Кэрриэль с остальными разведчиками Леголаса.

Как все увидели, перед ними оказалось широкое пустое пространство, а точнее — узкая долина, которая постепенно повышалась к югу и упиралась через несколько миль в северные склоны Эмин-Дуира. Эта долина, заполненная песком и камнями, возникла не сама по себе, а благодаря небольшой реке, вытекавшей из-под Тёмных Гор и резво убегавшей в северном направлении. Наверное, когда-то она была более широкой и полноводной, но сейчас даже после прошедших дождей едва ли достигала пяти-шести ярдов в ширину вблизи гор. Над ней клубился лёгкий туман, который, однако, не помешал путешественникам как следует разглядеть противоположный берег. По их прикидкам, поперечник долины составлял порядка 250-400 ярдов, а длина — не менее восьми миль.

— Внимание, друзья! — подал голос Леголас. — Перед нами Туманная Долина. Именно здесь берёт своё начало печально известная Зачарованная Река. Кое-кто из вас уже знаком с ней, но всем остальным я сообщаю, что воды этого потока заколдованы и касаться их нельзя, если не хотите уснуть на долгий срок и лишиться воспоминаний.

— Да уж, мы помним… — пробормотал Двалин. — Бедный Бомбур тогда искупался в ней, а потом мы тащили его на себе несколько дней. Э-хе-хе… — вздохнул он. — А ведь память о начале нашего путешествия он не восстановил до сих пор…

— Интересно, кто её заколдовал? — спросил Нори. — Для чего?

— Наши предания гласят, что когда эльфы впервые пришли в Зеленолесье, эта река уже была такой, — ответил Сэл-Мулад. — К сожаленью, за прошедшие века мы так и не смогли разгадать природу её свойств. Хотя одно несомненно: такое с ней сделали не из добрых побуждений.

— Надеюсь, у нашего беглеца хватило благоразумия не лезть туда, — пробормотал Дори.

— Это нам и предстоит выяснить, — повернулась к нему Кэрриэль. — Но уже сейчас могу сказать, что его следы ведут в направлении реки…

Гномы с беспокойством переглянулись.

— Разведай, куда именно отправился похититель, и возвращайся, — велел девушке Леголас.

Та кивнула и, склонившись к земле, стала продвигаться по пологому склону к реке. Однако, не доходя до неё с десяток ярдов, она внезапно остановилась, внимательно огляделась, а затем медленно пошла параллельно потоку вверх по течению. Удалившись от отряда примерно на сотню ярдов, Кэрриэль вдруг поспешно вернулась назад.

— Похоже, вор не утратил бдительности, — сказала она. — Он немного не дошёл до воды и дальше двигался уже вдоль неё на юго-восток — именно в том направлении уходят его следы.

— Что ж, тогда можем идти и мы, — проговорил Леголас.

Гимли махнул рукой, и вся компания начала гуськом спускаться по берегу к Зачарованной Реке. Туман, клубившийся в долине, мгновенно охватил путников, и дальше они уже шли, полностью погружённые в него. Под ногами периодически что-то приглушённо хрустело, но из-за плотного молочно-белого полога у земли невозможно было разглядеть, что именно. К тому же гномы вскоре заметили, что здесь вообще происходит много чего непонятного. Во-первых, в долине царила полнейшая тишина, если не считать, конечно, звенящего журчания реки. Во-вторых, кругом совершенно не наблюдалось птиц, ящериц или лягушек, обычно селившихся вблизи воды. Правда, иногда в воздухе пролетали стрекозы и некоторые другие насекомые, но, влетая в туман, сильно сгущавшийся у воды, они тут же куда-то пропадали.

Впрочем, гномы уже привыкли к странностям Сумеречья, а потому на такие, как им казалось, мелочи не стали обращать особого внимания. Глядя на невозмутимых сейчас эльфов, не беспокоились и они. Медленно плетясь за Кэрриэль, сосредоточенно выискивавшей следы воришки, они вскоре откровенно заскучали от своего вынужденного «безделья». На каменистом берегу не росли деревья и кустарники, и путникам уже не приходилось, как все последние дни, уклоняться от растопыренных веток или переступать через торчащие из земли узловатые корни. Нежить тоже не спешила появляться. А потому через некоторое время все гномы уже отчаянно зевали от скуки, чувствуя, как с каждым новым пройденным ярдом их всё больше тянет ко сну. Веки становились тяжёлыми, глаза слипались, во всём теле разливалась ленивая нега, а мысли в голове возникали вялые и путаные. Вдобавок ещё и река убаюкивала их своим тихим говором.

Так что неудивительно, что вскорости гномы брели уже совершенно бездумно, поминутно спотыкаясь на камнях, почти полностью скрытых в тумане. Вот и Бифур, запнувшись в очередной раз, в конце концов не устоял на ватных ногах и растянулся на земле.

— О! — воскликнул он тут же.

Но, как оказалось, не от боли. Тряхнув головой, он приподнялся на руках и круглыми от изумления глазами уставился на что-то у земли.

— А вот и разгадка… — пробормотал он.

Бофур наклонился к нему, чтобы помочь подняться, но тот нетерпеливо отмахнулся от его протянутой руки и указал вниз.

— Ты лучше сюда посмотри!.. — сказал он.

Бофур присел возле него, пониже наклонился к земле и несколько раз повёл руками, тщетно пытаясь разогнать туман. И тут, словно сжалившись над ним, откуда-то подул ветерок, мгновенно освободив от тяжёлых испарений внушительную часть берега.

— Ничего себе! — поражённо выдавил Бофур, невольно выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Да их тут тьма-тьмущая!..

В самом деле, вся береговая линия была буквально усыпана тысячами и тысячами тел всевозможных насекомых. Здесь лежали стрекозы, жуки, мухи, пчёлы, осы, шмели, бабочки и множество других крылатых и бескрылых крохотных существ. Большинство уже не подавали признаков жизни, но некоторые всё ещё слабо барахтались на земле, безуспешно пытаясь взлететь или хотя бы подняться на ножки. А среди них то тут, то там зловеще белели костями останки птиц и различных мелких животных…

— Ч-что здесь творится-то?.. Что с ними случилось? — спросил Бофур, наклонившись к земле и поднимая двумя пальцами вяло сопротивляющуюся стрекозу с прозрачными перламутровыми крыльями.

— То же, что и с нами, — зевнул во всё горло Гимли, подходя к нему. — Они тоже хотят спать. Глядите…

Он отобрал у Бофура стрекозу, положил её на раскрытую ладонь и отошёл от реки на десяток ярдов в сторону леса. Не простоял он там с вытянутой рукой и минуты, как насекомое словно бы ожило, энергично затрепетало крыльями и взмыло в воздух. Но вместо того чтобы лететь к лесу, оно зачем-то снова помчалось к реке. Достигнув её, стрекоза резко снизилась над берегом перед самой водой, повисела там пару мгновений, а потом вдруг перестала махать крыльями и камнем рухнула на землю. Бофур снова поднял её, но теперь хищница уже не шевелилась.

— Кажется, уснула… — неуверенно проговорил он и выронил насекомое на землю.

— Это всё река! — заявил тут Дори. — Она усыпляет мёртвым сном всех, кто к ней хотя бы просто приближается!

— А я бы сказал, это здешний туман, — поправил его Нори. — Мне спать захотелось сразу, как мы в него вошли.

— Подтверждаю, — молвил Двалин, с трудом сдерживая очередной зевок.

— Странно как, — задумчиво произнёс Сэл-Мулад, наблюдавший за ними со стороны. — На нас этот туман так не действует. Не думал, что гномы настолько хлипкие…

— Тем не менее лучше будет всем отойти от реки, — заметил стоявший поблизости Леголас. — Пусть там останется только Кэрриэль.

Гимли эту мысль одобрил, и вскоре отряд откочевал к опушке леса, продолжив движение уже под сенью деревьев. Здесь дремота почти моментально покинула гномов, и теперь они с большой опаской поглядывали в сторону реки, где в клубах тумана мелькала стройная фигура следопыта.

— Интересно, а почему этого тумана не было на Зачарованной Реке к северу отсюда? — спросил Двалин у шедшего позади него Вельфиона. — Помнится, когда она первый раз повстречалась нам в отдалённом прошлом, никакого тумана над ней мы не заметили…

— Потому что он там не образуется, — улыбнулся целитель. — По невыясненным пока причинам туман уже многие века наблюдается только в этой долине, отчего она и получила своё название. Причём он здесь стоит круглогодично, в любое время суток. Даже солнце и ветер не в силах полностью разогнать его.

— Везде сплошные загадки! — проворчал Дори, услышавший их. — Голова от них уже болит!

— А ты не заморачивайся! — весело подначил его Нори. — Легче будет. Пусть другие их разгадывают. Вон хотя бы Гимли — он любит подобные задачки, так пусть над ними голову и ломает.

Двигаться по свободному от густой растительности пространству оказалось намного легче и быстрее, поэтому отряд за каких-то полчаса протопал добрую милю, прежде чем Кэрриэль опять дала знак остановиться.

— Следы исчезли, — сообщила она, возвращаясь к послушно замершим товарищам. — Последние я нашла возле во-о-н того камня, — она показала на крупный белый валун, лежавший в непосредственной близости от реки, так что её воды омывали одну из его сторон.

Леголас с Сэл-Муладом захотели взглянуть на этот камень поближе, но и Гимли был тут как тут.

— И я с вами! — заявил он.

— А не уснёшь? — спросил Леголас.

— Не должен, — мотнул головой гном.

— Ладно, — согласился лесной принц.

Они спустились к реке, снова окунулись в туман, и Гимли сразу же почувствовал, как коварная сонливость опять начала овладевать им. Он потряс головой, собрал всю волю в кулак и чуть виновато улыбнулся Леголасу, внимательно посмотревшему на него.

— Вот этот камень, — сказала Кэрриэль, когда они достигли приметного булыжника. — Как видите, чёрный травяной след заканчивается как раз возле него.

Действительно, испорченная магией вора трава прерывистой тёмной полосой тянулась от самого леса и подходила вплотную к валуну. И всё, больше никаких подобных проявлений к югу или востоку.

— Такое ощущение, будто вор просто сиганул с камня в воду, — проронил Сэл-Мулад.

— Это на первый взгляд, — молвила девица и лукаво улыбнулась. — Но наш пострел не настолько глуп. Скорее даже наоборот. Вот, глядите…

Она наклонилась и подняла с земли несколько скрученных потемневших листьев. Даже Гимли, не будучи специалистом по растениям, легко определил, что это были листья какого-то дерева. Это тем более удивляло, что ни на этом, ни на том берегу на расстоянии пары сотен ярдов не виднелось ни одного дерева. Леголас и его глашатай молча взяли из рук Кэрриэль по листку и внимательно рассмотрели их.

— Ольха, — определил Сэл-Мулад.

— Верно, — кивнула следопыт. — Но, как вы уже заметили, такие листья лежат только вокруг этого валуна…

— Это и странно — я не вижу поблизости ни одного дерева, — продолжал недоумевать Сэл-Мулад. — Как бы они могли попасть сюда? Сомневаюсь, что ветер мог их надуть точнёхонько в это место. Снова магия вора?

Леголас тоже вопросительно посмотрел на Кэрриэль. Та улыбнулась ещё хитрее и помотала головой.

— Всё гораздо проще. Взгляните на тот берег. Видите две большущие глыбы? — она указала рукой на пару валунов ржавого цвета, лежавших на западном берегу.

Эти камни возвышались как раз напротив булыжника, возле которого проводили сейчас свои изыскания наши герои. Ширина реки в этом месте была минимальной и достигала не более четырёх ярдов. Но не это привлекло внимание Гимли, а несколько уже знакомых тёмных листочков, застрявших в укромных впадинах рыжих валунов почти у самой воды. Затем Гимли поднял взгляд выше и замер, догадавшись наконец, куда делся их чересчур шустрый беглец. Эльфы, похоже, тоже поняли это, потому что Леголас хмыкнул и сказал:

— Всё ясно: похититель перебрался на тот берег с помощью молодой ольхи, что росла за этими валунами, а потом сломал её, — он указал на едва видневшийся из-за глыб острый огрызок тонкого ствола, безжалостно обломанный у самого корня. — Должно быть, одна из её ветвей простиралась низко над водой и доставала до нашего берега.

— А обломки наверняка сбросил в воду, чтобы замести следы своей переправы, — добавил Сэл-Мулад.

— Пустая трата времени и сил, — пренебрежительно фыркнул Гимли. — Про листья-то он забыл!

— Может, и не забыл, — уже серьёзно проговорила Кэрриэль. — Скорее, не заметил. В таком тумане не мудрено.

— Если только он сам их не набросал для отвода глаз, — не сдавался Гимли. — Чтобы направить нас по ложному следу.

— А вот это мы проверим, — молвил Леголас. — Кэрриэль, разведай западный берег, а мы пока подождём тебя здесь.

Девушка молча кивнула и зачем-то направилась прочь от берега. Но через несколько шагов она вдруг развернулась и с невероятной скоростью понеслась к колдовскому потоку. Достигнув валуна, она оттолкнулась от него ногами и… одним молниеносным прыжком преодолела расстояние до противоположной стороны. С грацией дикой кошки она легко вспорхнула на рыжие глыбы и уже оттуда оглянулась назад. Одарив лучезарной улыбкой ошарашенного такой ловкостью Гимли, Кэрриэль затем спокойно сошла на землю возле остатков ольхи и принялась там всё тщательно исследовать.

Как и следовало ожидать, следы неугомонного воришки она нашла почти сразу, хотя западный берег оказался более каменистым, чем восточный, и трава там почти не росла. Нетрудно догадаться, что в этом ей невольно помогли многочисленные останки погибших насекомых, на которые невидимка вынужден был наступать при ходьбе, отчего они неизменно сплющивались либо ломались. Увы, таких следов нашлось немного, да и те вели от реки строго на запад и на некотором расстоянии от неё пропадали на голых камнях. А это сулило более кропотливые и длительные поиски, ибо чудодейственный бротник у Кэрриэль уже давно закончился. Поэтому Леголас, чтобы ускорить процесс, отправил на помощь девушке ещё дюжину эльфов.

И пока они там рыскали, он сам вместе с оставшимися сородичами на всякий случай начал прочёсывать восточный берег. Борясь с накатывающими на сознание волнами сна, Гимли героически предложил ему свои услуги, но Леголас, оценив состояние друга, лишь отмахнулся от него. Пришлось Гимли вернуться к прочим гномам, со скучающим видом сидевшим у опушки леса. Впрочем, Гимли не позволил им слишком расслабиться, а сразу выставил караульных из числа наиболее молодых гномов.

Увы, но поиски новых следов каверзного невидимки на этот раз затянулись на три часа. Именно столько времени понадобилось эльфам, чтобы обнаружить капли чёрной орочьей крови у леса в двух милях южнее сломанной ольхи. По всей вероятности, до того места вор шёл параллельно реке и лишь затем двинулся на юго-запад, намереваясь опять скрыться в чащобе. Об этом сообщила вернувшаяся Кэрриэль, и Леголас тут же свернул поиски на восточном берегу.

— Что же, след у нас есть, — сказал он, — можем переправляться.

Повинуясь его команде, эльфы с лёгкостью перемахнули через реку, а вот неуклюжие и коротконогие гномы сочли такой способ переправы для себя совершенно невозможным.

— Тогда давайте мы вас всех перебросим с одного берега на другой? — предложил Леголас Гимли.

Тот возмущённо посмотрел на друга, пытаясь понять, шутит он или нет. Но Леголас выглядел серьёзным.

— Нет уж, спасибо! Я не какой-то там мешок картошки, чтобы меня бросали! — проговорил Гимли. — Предлагаю сделать обычный временный помост — это, может, и не быстрее, зато точно безопаснее будет.

Леголас не стал настаивать, однако жестом показал Кэрриэль, чтобы она присоединилась к ушедшим далеко вперёд разведчикам. Когда она убежала, оставшимся эльфам он поручил дозорные функции, в то время как гномы, за исключением раненых, занялись строительством.

Натаскав из леса с полдюжины крепких и не очень толстых поваленных стволов деревьев, они связали их верёвками и уложили на валуны в том самом месте, где перебрался через Зачарованную Реку невидимый злодей. Эта работа заняла ещё час, зато последующий переход на противоположный берег прошёл без проблем.

После этого гномы снова разобрали мост (ради ценных эльфийских верёвок), и отряд спешно двинулся в юго-восточном направлении. Передовая ватага следопытов уже давно пропала из виду, но их товарищей это не смутило. Стараясь держаться подальше от сонного тумана, они продолжили идти к горам, пока через пару миль их не встретила поисковая группа Кэрриэль. Девушка сразу же продемонстрировала засохшие капли крови на камнях и указала рукой на лес.

— Мы уже сходили туда по следам вора, — сказала она. — Нашли в чаще, недалеко от опушки, относительно свежие останки чёрного дрозда…

— Это снова лакомился наш похититель? — спросил Леголас.

— Вне всякого сомнения.

— Нам, кстати, тоже пора чем-нибудь полакомиться — время обеда, как-никак! — не замедлил тут же напомнить Дори.

— Да, перекусить не помешает, — согласился с ним Гимли. — Но будем есть на ходу — мы и так сегодня потеряли уйму времени.

Спорить с ним никто не стал, и отряд устремился дальше. Но не в сторону леса, а… снова на юго-восток, ибо, как загодя рассказали разведчики, вор в пуще не задержался и продолжил двигаться прежним курсом вдоль русла реки.

Тем временем рельеф местности всё более повышался, долина и река сужались, а Тёмные Горы подступали всё ближе, заслоняя на юге уже почти половину неба. Вокруг всё так же царила зловещая тишина, нарушаемая лишь стуком шагов да лязгом гномьей брони. Хотя через некоторое время путники вдруг заметили какие-то две чёрные точки, как-то незаметно появившиеся высоко в небе над горами. Впрочем, остроглазые эльфы сразу определили, что это кружила пара обычных орлов. Опасности для отряда они не представляли, скорее даже наоборот, ибо, по словам Леголаса, находились на службе у короля Трандуила, помогая патрулировать южную границу.

Так и шли путешественники, пока первые отроги Эмин-Дуира не встали перед ними угрюмой тёмно-зелёной стеной. Зачарованная Река к тому часу уже давно превратилась в тоненький ручей, который здесь внезапно поворачивал на восток и через полторы сотни ярдов скрывался под серым скалистым выступом у самого подножия хребта. Точнее, из-под него этот поток как раз и вытекал. Иначе говоря, то был исток колдовской реки.

Однако отряд туда не пошёл, потому что следы неуловимого воришки поворачивали здесь на юг и поднимались в гору. Теперь путники могли это чётко определять даже без помощи Кэрриэль, ибо кругом уже вовсю росли деревья и различные горные травы, наглядно демонстрируя своим почернением, где проходил беглец. Посему, коротко передохнув у подножия, вся компания снова вышла в дорогу.

Северная сторона Эмин-Дуира, как уже говорилось, была практически полностью покрыта хвойными деревьями. Лишь кое-где их разбавляли широколистные породы да ползучие кустарники, вгрызавшиеся в каменистую почву среди торчащих скал и нагромождений валунов. По этой причине похититель Аркенстона передвигался здесь уже сугубо по земле — ведь по колючим елям или соснам особенно не полазаешь. Иногда его следы начинали как бы метаться из стороны в сторону, но это говорило лишь о том, что он не шёл напропалую, а искал более удобный для себя подъём, где не было острых камней и отвесных стен.

Разумеется, его преследователям, частью обряжённым в тяжёлые доспехи и несущим неудобные походные тюки, это восхождение тоже не показалось лёгкой прогулкой. В связи с чем они карабкались по относительно пологим горным склонам почти до самой темноты. Но, несмотря на все героические усилия, им не удалось преодолеть даже трети расстояния до вершины хребта, который достигал в этом месте порядка тысячи ярдов в высоту. А всё потому, что незримый похититель Аркенстона постоянно плутал в поисках оптимального пути наверх. Сначала он лез строго на юг, потом взял гораздо западнее и долго шёл в том направлении, чтобы в конце концов зачем-то резко повернуть на восток. Впрочем, гномы были только рады такому блужданию, ибо это дало им возможность основательно ознакомиться с горными породами, выходившими тут на поверхность.

— Железо есть, сланец есть, олово есть, — говорил Гимли ступавшему за ним Дори. — И это только снаружи! Какие же богатства скрываются здесь в недрах?!

— Я думаю, немалые, — кивнул тот. — Видишь, как щедро разбросаны кругом гранитные и базальтовые пласты? Стройся — не хочу. А ещё в придачу к этому каменья всякие красивые, которых я по пути приметил изрядно: хрусталь, халцедон, чароит, кварцит… — он показал Гимли ладонь, полную необработанных самоцветов. — И это, я уверен, лишь малая часть местных сокровищ!

— Хорошие горы, — тяжело дыша, подытожил шедший за ними Нори. — Я бы здесь задержался. Но только после того, как будет истреблена вся нежить в округе… — поспешно добавил он.

— Ты забыл о гоблинах, — напомнил сзади Двалин.

— Ну-у, мы их пока ещё ни одного не встретили, — отозвался Нори. — Если они здесь и есть, то хорошо попрятались. Во всяком случае, никаких следов их присутствия не видно.

— И правильно сделали, что спрятались, — подал голос Бифур. — После встреч с паучьими мертвяками нам ли бояться каких-то гоблинов?!

— Бояться едва ли стоит, а вот недооценивать нельзя, — серьёзно заметил Бофур. — Орки сообразительны и коварны, да и из луков стрелять умеют. Это вам не безмозглая нежить.

— Что верно, то верно, — согласился с ним Гимли, вспомнив, как лихо орудовали луками орки, пытаясь задержать Братство Кольца сначала в Мории, а потом и на Андуине. — Стрелять они горазды. Только куда им в этом до эльфов!

Кстати об эльфах. Как выяснилось позднее, именно благодаря им, а точнее — дозорным Эмин-Дуира, невидимый вор спешно повернул на восток. Об этом преследователи узнали, когда с наступлением вечерних сумерек совершенно неожиданно повстречали пятерых эльфийских воинов. Правда, неожиданностью это оказалось только для гномов — Леголас же, как и все его подчинённые в отряде, почуял приближение сородичей заранее.

В общем, пограничные стражи сообщили, что днём раньше им удалось вычислить похитителя Камня и даже взять его в окружение. Однако он в итоге сумел перехитрить и их. Затаившись накануне вечером в одном укромном и почти лишённом растительности местечке, он дождался темноты, прокрался мимо караульных эльфов и благополучно удрал через ближайший перевал на юг. Конечно, когда потом на траве проявились его свежие следы, часть сторожей бросилась вдогонку, но драгоценное время уже было упущено.

— А этот ваш вор ещё тот наглец! — сказал в ходе беседы Фурон — высокий пепельноволосый воин, возглавлявший эльфийский дозор на Эмин-Дуире. — Пока он сидел в своём схроне, он умудрился поймать горную крысу, которую затем и съел на ужин, причём совершенно сырой… Остатки этого пиршества мы обнаружили лишь с рассветом.

— Да, мы тоже заметили, что у этого некроманта несколько специфические вкусы… — холодно уронил Леголас, недовольный очередным промахом своих подданных.

— Я бы хотела взглянуть на это место, — заявила Кэрриэль. — Далеко туда идти?

— Нет, это совсем рядом, — кивнул куда-то ввысь Фурон.

В самом деле, проследовав за горной стражей, отряд вскоре поднялся на довольно ровную, но совершенно голую каменную площадку. Относительно небольшая, с запада, востока и юга она была ограничена высокими обрывистыми стенами, испещрёнными многочисленными трещинами.

— Вот здесь он и прятался, — показал Фурон на глубокую тёмную расселину, скрывавшуюся меж двумя скальными выступами чуть в стороне от площадки. — Там находится полноценный грот, о котором мы до сих пор ничего не знали…

Кэрриэль, Леголас и Сэл-Мулад заглянули в щель. Обладая способностью видеть во мраке (а кругом уже полностью царили сумерки), они, разумеется, легко разглядели и саму пещеру, и горстку обглоданных костей на полу в отдалении. Также они обратили внимание на разбросанные всюду почерневшие веточки можжевельника, чей сильный душистый запах густо наполнял грот. Сам куст раньше рос поблизости от входа, но беглец предусмотрительно вырвал его.

— Хм, теперь понятно, как этот негодник провёл вас, — повернулась Кэрриэль к Фурону и указала на хвою, устилавшую пол. — Аромат можжевельника какой угодно запах перебьёт. Не удивлюсь, если он догадался ещё этими ветками обвязаться…

— Подозреваем, он так и поступил, — досадливо поморщившись, уронил тот.

А вот гномы, за исключением, пожалуй, одного лишь Гимли, в пещеру заглядывать не стали, решив, что в этой «вонючей норе» для них нет ничего интересного. Гимли же запах можжевельника не отпугнул. Поэтому он зажёг один из имевшихся в отряде светильников и заглянул в лаз. Заглянул и ахнул: в свете походной лампы вся пещера вдруг озарилась чудесным искристым блистанием.

— Леголас! Ты только посмотри на это! — воскликнул он и, нагнувшись, с трудом протиснулся в расщелину.

Стройный и гибкий Леголас юркнул следом за ним и невольно цокнул языком от изумления: дальний участок узкого, но довольно длинного грота сплошь покрывали сотни, а то и тысячи каких-то кристаллов. Цвет их варьировался от нежно-розового до лилового, а размер — от нескольких миллиметров до пары дюймов в длину. Отражаясь от их ровных и прозрачных граней, свет фонаря заливал всю пещеру дивным пурпурным блеском.

— Это почти как мой Аметистовый Зал в Агларонде! — восхищённо молвил Гимли, жадно осматриваясь по сторонам. — Только этот чертог раз в десять поменьше будет.

Высоко подняв над головой светильник, он трепетно прикоснулся свободной рукой к стене с кристаллами.

— Значит, это аметисты? — уточнил Леголас.

— Угу, — промычал совершенно обалдевший Гимли, медленно направляясь в глубь расширяющегося прохода. — Чего-чего, а увидеть здесь такую красоту я совсем не ожидал. Полагал встретить на этой гряде полчища пауков и гоблинов, но только не это чудо. Удивили меня Тёмные Горы, ой, удивили! После этого их впору называть не Тёмными, а Блистающими!

— Отец будет крайне рад этой находке, — немного рассеянно обронил Леголас. — Он обожает самоцветы…

Гимли покосился на него, хотел что-то сказать, но вдруг разглядел в самой глубине грота здоровенные фиолетовые кристаллы, торчавшие сверху и снизу, словно волшебные клинки.

— Ух ты! — прошептал он восхищённо и поспешил туда, чтобы поближе запечатлеть эту диковинную картину.

То был крайний рубеж пещеры, и кристаллы росли там самые крупные, достигая порой восьми-десяти дюймов в длину. Кроме того, пол, стены и потолок в том месте оказались покрыты целой паутиной трещин, в которых притаились сверкающие россыпи более мелких кристалликов. Но среди всего этого сказочного изобилия находился один особенно гигантский аметист, который вполне заслуживал звания Короля кристаллов этой пещеры. Он достигал в длину почти два фута и торчал из стены прозрачным фиолетовым стержнем на высоте около трёх ярдов. Свет фонаря чудесно преломлялся в нём, отчего казалось, что камень светится сам собой.

Если сказать, что Гимли был ошеломлён этой находкой, значит ничего не сказать. Как и все гномы, он с младых ногтей испытывал сильнейшее тяготение к многообразным сокровищам земных недр, а в особенности — к большим и чистым как слеза драгоценным камням. Поэтому при виде такого исполина у него, что называется, ум за разум зашёл. Словно зачарованный, сын Глоина торопливо направился к гранёному великану, безжалостно наступая на распростёршийся под его ногами сверкающий ковёр из мелких кристаллов. Раздававшийся при этом хруст крошащихся аметистов не смутил Гимли, хотя этими каменьями он ещё какую-то минуту назад совершенно искренне восторгался. Чужими, кстати, каменьями…

Леголас почти невесомо скользнул за ним следом, и вскоре они уже оба стояли у стены, с нескрываемым потрясением рассматривая искристого красавца.

— Какой великолепный экземпляр, а! — завистливо вздохнул Гимли. — В моих владениях таких нет…

Он попытался дотянуться рукой до манящего гиганта, но из-за маленького роста это ему не удалось. А вот Леголас, напротив, слегка приподнявшись на носках, без всякого труда погладил ладонью гладкие грани «короля кристаллов».

— Впечатляет! — произнёс он. — В сокровищнице моего отца, пожалуй, тоже не сыскать подобных камушков.

— Ха! Таких нет даже в Эреборе! — заявил Гимли. — Подержи-ка…

Отдав другу фонарь, он с решительным видом полез на нагромождение горной породы, высившееся перед стеной.

— Осторожно, Гимли, там может быть скользко! — предупредил его Леголас, заметив на потолке несколько дрожащих капель воды.

Но гном даже ухом не повёл. Как оказалось — зря. В ту же секунду одна его нога сорвалась с выступа, и бедолага рухнул вниз с высоты четырёх футов. К несчастью, Леголас в этот момент отвернулся, продолжая разглядывать потолок, и подхватить приятеля просто не смог. Обернулся он лишь тогда, когда сзади него раздался гулкий треск и одновременно с ним — вскрик Гимли.

— Кажись, что-то сломал… — простонал тот, силясь подняться с пола.

— Явно не кости… — как-то странно проговорил Леголас и указал подбородком на пол.

И вправду, чувствуя себя вполне целым, Гимли опустил глаза и похолодел: скалистую твердь под ним обезображивала совсем свежая длинная трещина.

— Похоже, пол здесь довольно хрупкий и скрывает какие-то пустоты, — добавил Леголас. — Лучше нам поскорее убраться отсюда. Причём тихо и аккуратно.

Но Гимли и без него это понимал — опыта работы в горных пещерах и шахтах у него хватало. Стараясь двигаться предельно плавно, он осторожно сел, а затем медленно поднялся на ноги. В тот момент друзей разделяло около полутора ярдов, однако Леголас, дабы ненароком не спровоцировать обвал, не кинулся помогать Гимли. Вместо этого он застыл на месте, словно каменный истукан.

Когда же Гимли показал взглядом, что готов идти, эльф ободряюще кивнул ему и начал крохотными шажками пятиться к выходу из пещеры. Гном — за ним. Вернее, так он намеревался поступить. Но едва перешагнул новообразованную трещину, как снова замер, услышав знакомый треск. Скосив глаза, он посмотрел под ноги и увидел, что трещина начала стремительно расширяться. Точнее — её края стали с чудовищной скоростью осыпаться куда-то вниз. В мгновение ока там образовалась приличная дыра, и Гимли поспешно отшатнулся назад. Правда, сделал это чересчур неуклюже, и следствие не замедлило себя ждать: раздался очередной громкий треск, и от разлома во все стороны побежали многочисленные веточки свежих трещин.

Это вынудило приятелей вновь попятиться: Леголаса — ещё ближе ко входу в грот, а Гимли — обратно к насыпи. И вовремя, ибо в ту же самую секунду участок пола между ними стал дробиться на разнородные куски, а затем с изрядным скрежетом ухнул вниз, открыв взорам бездонный тёмный провал.

К сожаленью, на этом разрушения, вызванные неудачным падением Гимли, не закончились. Пол продолжил крошиться, но теперь почему-то только в сторону гнома. Тому ничего не оставалось, как развернуться и попытаться снова взобраться на неприступную насыпь. И на сей раз у него получилось. Цепляясь острым концом своего топора за разные неровности и трещины, он упрямо карабкался вверх по влажным камням, пока вдруг не почувствовал, что отчего-то всё равно съезжает обратно. К его чести, он тут же сообразил, что съезжает вместе со всей этой кучей горной породы, и в панике посмотрел вниз. Так и есть — насыпь медленно, но верно сползала в пропасть.

Ойкнув от ужаса, Гимли что есть прыти рванул вверх. Нужно ли говорить, что его панические действия лишь ускорили разрушение пола под насыпью? А потому ничего удивительного, что не успел бедняга преодолеть и ярда, как послышался страшный утробный треск, и всё это нагромождение камней полетело в чёрный пролом…

К счастью, Гимли не упал следом, как того следовало ожидать. В последний момент он успел ухватиться одной рукой за небольшой выступ в стене, повиснув над открывшейся под ним ужасающей бездной; второй же рукой он продолжал удерживать свой топор.

Всё это произошло за считанные мгновения, и Леголас даже при всём своём желании не успел бы прийти на помощь другу. Вдобавок в эту минуту их разделял уже изрядный по своей ширине провал.

Впрочем, Гимли провисел совсем недолго. Чувствуя, как его рука постепенно соскальзывает с гладкого камня, он, тем не менее, даже не подумал бросить любимую секиру. Точнее, он совершенно рефлекторно сжал её железной хваткой, едва только увидел под собой зияющую пропасть.

— Леголас!.. — воскликнул он, зажмурив глаза от страха. — П-помоги!..

— Я здесь, Гимли! — немедленно отозвался эльф, бесстрашно подходя к самому краю расщелины и вытягивая в сторону своего незадачливого товарища руку. — Протяни мне свой топор — я вытащу тебя!

— Не могу! — прошептал Гимли осипшим от напряжения голосом. — Стена вибрирует — боюсь пошевелиться…

— Тем более нужно торопиться, друг!

— Что у вас там? — послышался тут от входа в пещеру обеспокоенный голос, и внутрь грота заглянул Сэл-Мулад.

— Сэл, срочно нужна верёвка! — не оборачиваясь к нему, кинул Леголас. — Срочно!!!

Глашатай кивнул и исчез.

В тот же миг Гимли отчётливо услышал над собой предательский треск, а затем ему по шлему звонко стукнул отвалившийся от стены камень.

— Гимли, скорее! Не тяни! — запаниковал Леголас, лихорадочно соображая, как же ему безопасно добраться до гнома и при этом не свалиться в бездну самому.

Но ничего путного ему в голову не приходило. Он и так слишком рисковал, встав на самый край ломкого обрыва. Оставалось только дождаться, когда вернётся Сэл-Мулад и принесёт спасительную верёвку.

Увы, дождаться её им было не суждено. Потому что стена, на которой висел Гимли, оказалась подстать полу — она внезапно дрогнула, и по ней с противным хрустом побежали множественные трещинки, обдав гнома целым градом мелких камней и кристаллов. А следом за стеной трещины пошли и по потолку. Одновременно выступ, за который Гимли держался, неожиданно начал выворачиваться из породы, что наконец заставило нашего горемыку действовать решительнее. В отчаянной попытке он потянулся топором к протянутой руке Леголаса, но… опоздал. В этот момент верх стены и потолок с оглушительным грохотом обрушились, и Гимли, кувыркаясь, полетел вниз. Погребённый грудой каменных обломков, он не увидел, как Леголас сумел ухватиться за его топор, зато услышал его крик. А затем Гимли обо что-то ударился головой, и его сознание погрузилось во тьму…

  Обсудить на форуме