Отдел. Тени. Глава 8.

– Оружие взял?

– Да, – парень хлопнул рукой по куртке. – Ты же напомнил.

– Молодец. Тогда держи.

Максим удивлённо посмотрел на кожаное портмоне в руке Азода.

– Это что?

– Возьми да посмотри.

Он взял кожаный прямоугольник и, открыв, почувствовал, как губы расползаются в невольной улыбке. Служебное удостоверение с его фотографией.

– Ого.

– Вооот, а ты брать не хотел.

– Спасибо.

– Да не за что. Не я же делал. И оно сейчас понадобится.

– Зачем?

– А иначе тебя с оружием не пропустят.

– Его же сдавать надо.

– Не в этот раз, – усмехнулся Азод и, оглянувшись поморщился. – Сейчас нам скажут что-то важное.

К ним приближались двое. Заметив мужчин, Ассоль помахала рукой и улыбнулась. А на лице спутника мелькнуло презрение.

– Пошли, – буркнул закутанный в плащ Об.

Молча выйдя из комнаты, четвёрка оказалась среди людей, ожидающих посадки. Очередь медленно проходила контроль, по каплям просачиваясь в рукав, ведущий к самолёту. Они дождались, когда последний отойдёт подальше, и подошли к девушке за стойкой. Максим оказался последним. Он предъявил удостоверение, дождался, когда служащая проверит базу и поставит штамп на билет. Получив документы обратно, парень быстрым шагом догнал ушедших вперёд коллег.

– Мы вперёд, вы назад, – войдя в салон, сказал Об.

– Да и хрен с тобой, – пожал плечами Азод и зашагал по проходу между кресел.

Максим последовал за ним и, подойдя к местам в хвосте, услышал:

– У окна или прохода?

– Что?

– Сядешь где, спрашиваю.

Парень окинул взглядом места. Вместо трёх кресел, как в остальных рядах – всего пара вплотную к стенке туалета. Особый вариант, где невозможно вытянуть ноги или откинуться назад, и нет иллюминатора. Максим усмехнулся:

– У окна.

– Тогда прошу.

Они сели и пристегнулись. Самолёт дёрнулся и медленно поплыл на взлётную полосу. Быстрый разбег, чуть вжимающий в спинку кресел, и тянущее ощущение в животе при отрыве от земли.

Пока борт набирал высоту, Максим сидел с закрытыми глазами. И открыл, только когда самолёт выровнялся. Он оглядел салон и, не заметив ничего интересного, вновь прикрыл веки.

– Ты спать? – спросил Азод.

– Угу.

– Эт правильно. Как будем подлетать, разбужу.

– Угу.

Максим действительно начал проваливаться в сон, когда самолёт тряхнуло. Он открыл глаза и завертел головой, пытаясь заметить признаки опасности. Загорелось табло, призывающее занять места и пристегнуть ремни. Пилот по громкой связи объявил, что они попали в зону турбулентности и будет слегка трясти. И, вторя его словам, самолёт вздрогнул.

– Блядь…- вцепился он в подлокотники.

Когда борт в очередной раз тряхнуло, из горла вырвался тихий стон. Левая бровь наблюдающего за парнем Азода поползла на лоб:

– Ты что ли летать боишься?

– Нет, – Максим сглотнул вязкую слюну. – Падать.

Оперативник хмыкнул:

– Что-то я в прошлый раз не заметил.

– Не удивительно.

– Поясни.

– Ты был занят похищением людей, незаконным вывозом нас из страны. А, и приковыванием наручниками.

Азод покачал головой:

– Вот ты злопамятный.

– Ещё бы, – лёгкая дрожь прошла по салону. – Да ёб…

– А знаешь что смешно?

– Ну?

– Твои страхи.

– Точно. Самолёты же не падают.

На его фразу обернулась сидящая впереди пассажирка.

– Потише говори, – сказал Азод и, используя всё своё обаяние, улыбнулся женщине: – Беспочвенный страх полётов.

Она бросила недовольный взгляд на молодого человека, фыркнула и вернулась к своим делам. Максим покосился на соседа. Тот хмыкнул в ответ и уже тише сказал:

– Советую пересмотреть взгляды на жизнь.

– С чего вдруг?

– А ты не видишь некие ммм… противоречия со своим нынешним статусом?

– Нет.

Азод вздохнул:

– Хорошо. Мы куда летим?

– В Прагу.

– Зачем?

– Эм… у нас задание.

– Какое?

– Обезвредить психопата.

– Вот! И заметь, опасного.

– И что?

– Вся твоя дальнейшая служба будет заключаться в том же самом: ловить преступников, убийц, психопатов.

– Да блин, и что?

– Твоя жизнь теперь связана с риском. Постоянным.  И поверь, на любом задании у тебя шансов погибнуть больше, чем сейчас.

Максим скосил глаза на соседа:

– Мне сейчас должно легче стать?

– Вроде того.

– Хреновый из тебя психолог.

– Ну уж извините, – Азод улыбнулся. – Как умею.

Самолёт вновь тряхнуло. Послышались лёгкие вскрики, тут же сменившиеся нервным смехом.

– Да блядь…

– Слушай, может тебя чем отвлечь?

– Например?

– Разговором.

– Спасибо, больше не надо, ты уже отвлёк. А то ещё окажется, что на унитазе больше шансов подохнуть, чем здесь.

– Вот, кстати, зря смеёшься. Если сильно тужиться, можно и кровоизлияние в мозг схлопотать.

Максим покачал головой:

– Боюсь даже представить, откуда ты это знаешь, и главное, зачем.

– Информация – такая вещь… её надо постоянно собирать. Когда-нибудь пригодится.

– И часто ты рассказываешь про смерть из-за дефекации?

Азод усмехнулся:

– Ты знаешь, впервые.

– Без обид, но давай тему сменим.

– Не вопрос, предлагай.

– Я?

– Конечно. Ни за что не поверю, что у тебя нет вопросов.

– Есть. Желания нет.

– Макс, лететь ещё час. И сколько будет трясти, неизвестно. Так что выбирай – сидеть в углу и тихо поскуливать или провести время, разговаривая с таким замечательным человеком, как я?

Парень закрыл глаза и упёрся затылком в подголовник:

– Уговорил.

– Вот, это другой разговор. Начинай.

– Как мы в самолёт попали?

– Ногами.

– Если у тебя все ответы такие, я лучше помолчу.

– Вырвалось. Но вопрос, кстати, так себе. Что именно тебя смущает?

– За пару часов до отлёта вряд ли оставались билеты на рейс. Тем более четыре штуки и так странно расположенных.

– Это просто. В каждом самолёте присутствуют сотрудники воздушной безопасности. Обычно двое. Ещё пару мест достали отменой брони у пассажиров.

– Так просто аннулировали билеты людей?

– Да. В целях предупреждения международных преступлений, – Азод покачал головой. – Но им сказали про техническую ошибку.

– Может, у них дела были.

– И что? Если ты не забыл, мы тоже не отдыхать летим.

Максим кивнул:

– Хорошо.

– Давай следующий. Прям чувствую себя на викторине.

Парень усмехнулся и покачал головой:

– Ладно, почему именно мы, и именно в Чехию? Насколько я понял, сообщения приходят отовсюду.

– Руководство считает, что нам, как выходцам из республик бывшего Союза, комфортно работать вместе. А с учётом того, что для тебя и Ассоль это первое задание, то вам будет проще в славянской стране. Ближе к родине, мотивации больше.

– Бред.

– А то я не знаю. Правда работает это только пару месяцев.

– Почему?

– Нехватка людей, проблема с логистикой. В какой-то момент в родных для тебя широтах ничего не будет, и зашлют куда-нибудь ещё.

– Тебя часто посылают?

Азод прищурился:

– В другие страны – да. Например, я только вернулся из Бразилии.

– Нихрена себе, – присвистнул Максим. – Сувениры привёз?

– Надеюсь, нет.

– В смысле?

Тяжело вздохнув, Азод покачал головой:

– С юмором ты сегодня не очень.

Парень удивлённо посмотрел на соседа:

– Ты намекаешь на…

– Да. Шутки про женщин и всё сопутствующее.

– Ты разве не старый для этого?

– Вот нахер я про свой возраст сказал…

– Да и вообще, у тебя дочь есть.

Азод непонимающе уставился на парня:

– Это здесь причём?

– Как её мать реагирует?

– Кхм… допустим, это не твоё дело, но… мне всё равно.

– В смысле?

– В прямом. Я её слабо помню. Чем она сейчас занята, не знаю. Да мне и неинтересно.

– Почему?

– У нас была просто небольшая интрижка много лет назад.

– После которой появилась Ассоль.

– Знаешь, дети бывают не только у любящих родителей. Иногда они просто бывают.

Заметив, что взгляд Азода направлен куда-то вдаль, Максим решил подождать с вопросами. Новая встряска заставила соседа вынырнуть из воспоминаний:

– Что-то я кхм… Ладно, продолжаем.

– Раз уж зашла речь о женщинах…

– Ну-ка, прям заинтриговал. И о ком же речь?

– Ассоль.

Азод удивлённо посмотрел на соседа:

– Эм… Ты лучше продолжай, а то мне в голову странные мысли лезут.

– Почему она с Обом?

– А вот сейчас отпустило, – он покачал головой. – Чтобы все спрашивали.

– Что спрашивали? – нахмурился парень.

– Почему она с Обом.

– Ну, я и спрашиваю.

– А я отвечаю.

– Что отвечаешь?

– Почему она с Обом.

– Блядь, и почему?

Азод хмыкнул:

– Чтобы все спрашивали.

– Ничего не понял, – встряхнул головой Максим.

– Девочка просто хочет внимания.

– С чего ты взял?

– Давай рассуждать вместе. Она красивая?

– Ну, да.

– Умная?

– Угу.

– Сильная?

– Ты её словно в жёны предлагаешь…

– А ты не загадывай, – подмигнул Азод. – Может и породнимся.

– Это ещё с чего вдруг?

– Ну, смотри. Давай остановимся на том, что Ассоль как человек, очень даже ничего. Да и как женщина тоже.

Максим усмехнулся.

– Не отвлекайся. Дальше, Об. Урод?

– Да.

– Какое его главное качество?

– Эээ… В голову лезет только мудачество.

– Вот! Грубый страшный мудак, обозлённый на всех. Его в Отделе-то с трудом переносят, и то, только потому, что спец неплохой. Странная парочка, ты не находишь?

– Противоположности притягиваются, и всё такое.

– Ага. Все принцессы ищут коней. Только Ассоль достаточно разумный человек, чтобы не надевать корону. И ты далеко не первый, кто пытается выяснить, почему они вместе. Так что…

– Что?

– Девочка просто хочет внимания, – он усмехнулся. – Это пройдёт.

– Поверю на слово, – Максим кивнул. – У тебя жизненного опыта много. На двух меня хватит.

– О, шутить начал, оживаешь.

– Кстати, почему Об?

Азод нахмурился:

– Мы же только что обсудили.

– Да нет, я про имя. Странное оно.

– Слава Богу. Я уж думал ты головой повредился, по два раза одно и тоже спрашиваешь. И это не имя, а сокращение прозвища.

– Какого?

– Оборотник.

– Так он анималист?

– С чего ты решил?

– Ну, оборачивается в кого-то.

– Меня иногда удивляет твоя расхлябанность по отношению к людям, которым ты не нравишься.

Максим вздохнул:

– Вот такой вот я. Так что давай пропустим часть с нотациями, и ты просто расскажешь, почему Оборотник.

– Он может повернуться, не сходя с места.

– И что? Это все могут.

– Ты не понял. У него суставы не имеют ограничения хода. Видел, как совы голову назад поворачивают?

– Да.

– Он тоже может. Только весь. Представь, что его ноги смотрят на юг, а туловище на север.

– А органы? Кишки, желудок. Горло, в конце концов. Как он дышит?

– Спроси у наших яйцеголовых, – Азод покачал головой. – Они с него кипятком писают. Всё хотят изучить и просканировать, только он не даётся.

– Мда.

– И когда я назвал его уродом, я не только про лицо говорил. Мне посчастливилось видеть его без одежды. Суставы здоровые, раза в два больше, чем у нормального человека. Везде складки кожи, словно он похудел килограмм на сто. И он постоянно шевелится в разные стороны. Знаешь, так, по чуть-чуть. Как насекомое.

– С трудом представляю.

– И не старайся. Поверь, так себе зрелище.

В салоне зазвучал голос проводницы:

– Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни и не покидать свои места до конца посадки…

– Ого, как время пролетело, – удивился Азод.- Ты даже бояться перестал.

– Самый опасный момент – это посадка, – хмуро ответил Максим.

– Тебе бы немножко оптимизма. Чуть-чуть. Капельку.

Самолёт благополучно приземлился, мягко подрулил к терминалу, и к борту присоединили кишку трапа. Четверо оперативников покидали салон в той же последовательности, как и входили – последними. И, в отличие от других пассажиров, они проследовали не к ленте выдачи багажа. Зайдя в неприметную дверь, четверка людей оказалась в комнате, где их уже ждал багаж и сопровождающий.

– Я Давид, – лысый мужчина с пышной тёмной бородой пожал каждому руку. –  Как полёт?

– Нормально, – ответил Об. – Где транспорт?

– Ждёт. Берите вещи и за мной.

Разобрав сумки, они последовали за Давидом. Он провёл их служебными коридорами, выведя на служебную парковку, и подвёл к машине. Пикнула сигнализация, отпирая двери. Бородатый открыл багажник и кивнул на их ношу:

– Складывайте и рассаживайтесь.

– Ты вперёд, – сказал Об Максиму.

Хмыкнув, парень закинул сумку в багажник и сел рядом с водителем. Поворот ключа зажигания, глухой рык мотора, и машина легко поехала. Миновав служебные ворота, они выехали с территории аэропорта.

– Для вас забронировано два номера в гостинице. Кровати раздельные, внизу есть ресторан, – Давид повернул на оживлённую дорогу, достал сигарету и закурил. – Местечко так себе, но чисто, и кухня вроде неплохая. Постояльцев сейчас нет.

За окном проплывали отдающие стариной кирпичные дома с покрытыми красной черепицей крышами. Машина свернула в тихую улочку и остановилась у резных дверей. И только благодаря вывеске стало понятно, что это гостиница. Забрав багаж, они зашли внутрь.

Стук обуви по паркету мягко разнёсся по ярко освещённому холлу, отвлекая администратора за стойкой от журнала. Девушка приветливо улыбнулась гостям. Сверкнув зубами в ответ, Давид занялся регистрацией прибывших. Через несколько минут он передал оперативникам ключи от номеров:

– Будете уходить – сдадите на хранение.

Молча взяв два ключа, Об подхватил вещи Ассоль и пошёл к лестнице.

– Второй этаж! – крикнул вдогонку бородатый. – Ладно, а эти вам.

– Спасибо, – сказал Максим.

– Коллега у вас так себе.

– Мы знаем, – усмехнулся Азод.

– Как вы с ним работаете?

– Редко.

– Это правильно, – Давид улыбнулся. – Ладно, я сейчас в участок. Постараюсь договориться, чтобы вам доставили материалы.

– Замечательно. Где здесь можно перекусить?

– По коридору и направо.

Азод подмигнул собеседнику:

– Там наливают? А то оказались в Чехии и пива не выпьем. Мы же себе этого не простим.

– Это да, – расплылся в довольной улыбке Давид. – Вы по деньгам как?

– Вполне.

– Тогда за углом есть местечко. Ничего так. Но рыбу у них лучше не брать.

– Что так?

– Да воняет как раздвинувшая ноги портовая шлюха.

– Сильный довод, – рассмеялся Азод и хлопнул Давида по плечу. – Закончим с делом и посидим где-нибудь. Организуешь место поприличнее?

– Без проблем! На любом расстоянии до порта и его обитателей.

– Договорились, – они пожали руки. – С меня кружечка.

– Одна?

– Кто сказал, что она кончится.

– Искуситель, – чех махнул рукой на прощание и ушёл.

Азод посмотрел на Максима:

– Что?

– Быстро вы спелись.

– Запомни, с местными надо поддерживать хорошие отношения. Сказывается на условиях работы.

– Ну-ну.

– Зря ёрничаешь. Ладно, пойдём располагаться.

Они поднялись на второй этаж и зашли в номер. Закуток для обуви и вешалка для одежды, ванная комната с душевой, туалетом и раковиной. В самой комнате у стены рядом стояли кровати с телевизором напротив. Скромное жилище. В самый раз для командировок.

– Выбирай, – предложил Азод.

Максим бросил сумку на кровать у окна.

– Правильный выбор.

– Почему?

– В любой момент времени любой выбор правильный. Ты его сделал. Всё. Точка. А какие будут последствия, уже не важно.

– Оригинально, – усмехнулся парень.

– Ага, – Азод лёг на кровать и закинул руки за голову. – Слушай, а включи телек.

– Зачем?

– Смотреть.

– У нас дел нет?

– Насколько я знаю, нет.

– Эм… ну хорошо.

Включив телевизор, он кинул пульт соседу на кровать и лёг на свою.

– Что? – спросил Азод.

– М?

– Тебя явно распирает. Так что дерзай.

– Да нет, я просто…

– Слушай, не компостируй мне мозги, – Азод кивнул на диктора новостей. – Мне и так мозг выносят тарабарщиной, ещё и ты давишь.

– Что мы делаем?

– Эм… ждём.

– Когда привезут материалы?

– Допустим.

– А потом?

– Ну, если хочешь, можешь их почитать. Даже советую. К рутине стоит привыкнуть.

– А ты?

– Продолжу впитывать чужую культуру, – поморщился Азод и кивнул на телевизор. – Поужинаю и лягу спать.

– И всё?

– Есть другие варианты?

– Заняться поиском Бреже.

– Предлагаешь бегать по городу и заглядывать в каждый угол?

– Нет. Но можно же что-то придумать. Поговорить с людьми, проверить места, где бывают…

– Напомни, в который раз ты в Праге?

– Первый.

– Замечательно, – Азод усмехнулся. – И нужных людей ты не знаешь?

– Можно спросить у Давида. Вы с ним неплохо поладили.

– Без проблем. Только ещё кое-что проясним.

– Давай.

– Ты собрался найти место, где собираются местные отбросы общества, зайти к ним в гости и поговорить. С чего ты взял, что тебе ответят?

– Я из Интерпола.

– Точно. Это всё упрощает. Сверкнёшь ксивой, и все захотят излить тебе душу. Тогда ещё вопрос: тебе в голову не приходила мысль, что местные полицейские уже всё это сделали?

Максим промолчал.

– И в отличие от нас, – продолжил Азод, – у них есть реальная возможность получить ответы.

– Они в курсе, кто такой Бреже?

– Террорист. Давид прекрасно донёс местным всю необходимую информацию.

– Он из наших?

– Да. Тоже сотрудник Интерпола, и в курсе работы Отдела. Такие есть во многих крупных городах.

– Зачем?

– Это оправданно. Проще ввести в курс дела нескольких местных, чтобы они сообщали о входящих в нашу компетенцию делах, чем потом исправлять всем память. Кстати, большинство полицейских экспертов работают с нами. Представь, сколько непонятного им доводится видеть.

– Настоящая шпионская сеть. Кстати, а с чего ты решил, что Бреже направился в Прагу?

– Мне доводилось его ловить, – Азод поморщился. – Он любит массовые скопления. И ему надо заявить о возвращении. Так, чтобы люди вздрогнули от ужаса.

– Мне кажется, он уже это сделал.

– Тот магазин? Нет, это шалость. Не его масштаб.

– И нам остаётся просто ждать.

– И погружаться в местную культуру.

Вздохнув, Максим поудобнее устроился на кровати и уставился в телевизор. К его сожалению, он понимал, что говорит диктор. Хотя картинка не оставляла простора домыслам. Толпы демонстрантов, заседания политиков, беженцы. Стандартные новости Европейской страны. В очередном сюжете какой-то политик разглагольствовал о всеобщей безопасности.

– Почему мы не главные?

Азод нахмурился:

– В смысле?

– Почему до сих пор никто, обладающий способностями, не захватил власть? Вот ты, например, можешь просто зайти в Думу и перебить всех.

– Заманчиво конечно. Но, даже если получится, бесперспективно.

– Почему?

Сев на кровати, Азод тяжело вздохнул:

– Прогресс не остановить.

После нескольких секунд молчания Максим не выдержал:

– И всё?

– Нужны подробности? Хорошо. Такие мысли возникали у многих. Только гораздо раньше. Вспомни разных майя, египтян с их богами, всяких шаманов, ведьм, друидов, ну и так далее. Среди копей и мечей они являлись настоящей силой и правили за счёт умений, страха и общего невежества.

– Это понятно.

– Пройдёт несколько лет, пять-десять, может сто, и наши возможности продублируют механизмы. Учёные создают молнии в лабораториях, пытаются изобрести телепортацию, осваивают космос. Ещё немного, и управление некой частью материи станет обыденностью.

– Но что мешает нам действовать сейчас?

– Сколько попаданий ты выдержишь?

– Ты о чём?

– Из пистолета, автомата. Из танка, в конце концов. Если совсем развивать эту мысль, сколько ядерных ударов ты переживёшь?

– Ни одного.

– Правильно. Теперь представь, что ты решил повоевать с государством. Один против миллионов. Как тебе перспектива?

– Не очень.

– То-то же.

– Ладно, допустим, тогда почему мы не выйдём в свет? Почему скрываемся, не используем в открытую свои возможности?

– История и психология доказали, что это не очень хорошая идея.

Максим удивлённо посмотрел на Азода:

– История?

– Тебе о крестовых походах доводилось слышать? Или об охоте на ведьм и колдунов?

– Ну да, – кивнул парень.

– Продолжать или уловил мысль?

– Но это было давно.

– Точно. Теперь появились более эффективные способы убивать. Хотя, что тогда сжигали обвинённых в колдовстве, что сейчас нас так же будут. Просто это увидит больше людей.

– Всё равно не верю.

Азод кивнул:

– Хорошо, давай пофантазируем. Вот мы заявили о себе. Обычные люди немного охренеют от того, что есть мы. Дальше будет некая заинтересованность, что-то необычное и интересное. Потом до людей дойдёт, что не все из нас готовы мирно сосуществовать. И что тогда?

– Да ничего, – Максим пожал плечами. – Обычные преступники, которых и так много.

– Мы не обычные. После нескольких эксцессов каждый, кто обладает способностями, будет считаться потенциальной опасностью.

– Да почему?

– Потому что мы можем делать то, что не могут остальные. И это будет пугать. Начнётся с мелочей, вроде трубу прорвало, это я виноват. Пожар – это не дебил спичку бросил, это кто-то из нас пошалил. Вырубился свет в доме – это точно кто-то из нас. И главное те, кто будет по-настоящему ответственен за такое, будут сваливать всё на нас, чтобы избежать наказания.

– Короче, люди говно.

– Толпа говно. Кто-то вспомнит поверье о скисшем молоке, и начнутся поиски ведьм. А ведь мы будем официально известны. Родился больной ребёнок – кто-то проклял или пошуровал в животе. Сгорел дом – сосед наколдовал. В итоге, снова заполыхают костры. Страх заразен. А когда люди верят, что он обоснован, ещё и легко впитывается. Начнутся погромы, убийства. Зазвучат требования крови. Мы же начнём защищаться, сложно представить, что кто-то не будет. И добро пожаловать в гражданскую войну. Доступно излагаю?

– Вполне, – Максим грустно усмехнулся. – Тогда другой вопрос.

– Валяй.

– Почему Интерпол, а не госслужбы? Ведь из нас получатся неплохие диверсанты.

– И опять банальный страх.

– Чего?

– Кто-то наберёт достаточно сил и начнёт действовать. Или потеряет контроль.

Максим нахмурился и покачал головой:

– Не понял.

– У меня есть стойкое желание не отвечать, чтобы ты начал думать.

– Да ладно тебе.

– Добрый я что-то, – вздохнул Азод. – Из нас действительно получатся хорошие диверсанты. А теперь представь, что они есть у всех. Кто-то начнёт их использовать, прикрываясь словами о безопасности, превентивных ударах по потенциальному врагу. Да просто из-за наживы. Среди политиков хватает ублюдков. Последует ответ. Ответ на ответ. И так до первого открытого столкновения, которое перерастёт в войну. А война это что?

– Смерть?

– Хороший шанс нахапать. Деньги, ресурсы. Территория. Появятся новые участники, действующие против всех. И вот наступает момент, когда все против всех. И мне кажется, что в такой ситуации кто-то обязательно психанёт и нажмёт весёлую красную кнопку.

– Весёлую?

– А грустить будет некому, – Азод усмехнулся. – Ну и кстати, у спецслужб есть люди со способностями. Правда, мало.

– Почему?

– Нами тяжело командовать. Я, например, вряд ли исполню приказ, который посчитаю идиотским. И надеюсь, я такой не один. Соответственно, невыполнение приказа – это наказание, трибунал. Ты бы потерпел, что тебя судят идиоты за идиотский приказ, отданный вышестоящим идиотом?

– Нет.

– Вот поэтому нас мало в рядах армий и спецслужб. Мы достаточно разумны, чтобы понимать, когда происходит херня. И каждый раз получать указания от людей, которые творят херню… Это выводит. Согласен?

Максим кивнул.

– Поэтому заключили некое джентельменское соглашение, и теперь нами заведует Интерпол, – Азод встал и потянулся. – Так, хватит лекционного материала. Сходим поесть? Всё равно делать нечего.

– Давай.

Спустившись на первый этаж, они прошли указанным Давидом путём и оказались в помещении, которое не дотягивало до громкого звания ресторана. С десяток столиков на четверых, покрытых скатертями, пустовали. Увидев посетителей, официантка взяла меню, сделала робкий шаг и замерла, испугавшись собственного напора.

– Точно, – хмыкнул Азод. – Мы же единственные постояльцы.

Подойдя к ближайшему столу, они сели друг напротив друга. Девушка решилась, нацепила улыбку и смело подошла к мужчинам. Выдав меню, она с военной грацией развернулась и, чеканя шаг, скрылась на кухне. Определившись с заказом, Максиму крикнул, подзывая официантку. Азод настоял, чтобы парень сделал заказ и ему для практики языка. Десять минут спустя по помещению разнёсся хруст салатных листьев.

– О, привет! – зашла в кафе Ассоль и, подойдя к мужчинам, села рядом с Максимом. – Не помешаю?

– Нет, – ответил Максим.

Вновь появилась официантка и положила меню перед гостьей.

– Что тут подают? – спросила девушка, пытаясь разгадать надписи. – Хоть бы на английском дублировали.

– Спроси у него, – кивнул на парня Азод.

– Успел всю кухню опробовать?

– Нет, он тебе меню зачитает.

– Ты чешский знаешь? – удивлённо посмотрела на Максима Ассоль.

– Да.

– А почему раньше не сказал?

– Недавно выучил.

– Так говоришь, будто это отняло у тебя минут пятнадцать, – фыркнула девушка и положила меню рядом с ним. – Ладно, что тут есть?

Ему пришлось зачитывать названия и перечислять ингредиенты. Ассоль никак не могла определиться с заказом, то и дело возвращаясь в начало, заставляя снова повторять названия блюд и состав. Молодой человек терпеливо повторял, на время забыв о еде.

Рядом выросла тень. Передвинув тарелку Максима на место рядом с Азодом, Об сказал:

– Пересядь.

Парень удивлённо посмотрел на тарелку, потом на стоящего рядом:

– Ты охерел?

– Я сказал…

– Мне срать, что ты сказал. Я тебя спрашиваю, ты охерел трогать мои вещи?

– Пересядь, – сквозь зубы повторил Об. – Приказ старшего группы.

– Засунь его себе в жопу, – начал закипать Максим. – Если тебе что-то не нравится, можешь сдриснуть обратно.

– Кажется, ты переобщался с идиотами и возомнил о себе лишнего.

– Следи за языком, Об, – тихо сказал Азод. – Пока он ещё есть.

Повисла тишина. Каждый из мужчин ждал, кто сделает первое движение.

– Так! – ладонь Ассоль хлопнула по столу. – Успокоились все! Об, сядем за другой столик.

Взяв меню, она встала и посмотрела на Оба.

– Хорошо, – наконец проговорил латыш и посмотрел на Максима. – В этот раз тебе повезло.

Парень взглядом проводил закутанного в плащ.

– Вот уёбок.

– Согласен, – кивнул Азод. – Только дам совет: не подпускай его так близко.

– Почему?

– Не успеешь среагировать. Он бьёт из любой позиции и с любого направления.

– Буду иметь в виду.

Подошла встревоженная официантка и поставила перед ними исходящие паром тарелки с мясом:

– Всё нормально? (чеш.)

– Да, – кивнул Максим. – Обычный рабочий момент.

Девушка внимательно посмотрела на обе пары, кивнула и удалилась.

– Отмазался? – усмехнулся Азод.

– Типа того.

– Ну и славно. Предлагаю быстро доесть и вернуться в номер. А то обстановка не располагает.

– Не имею возражений.

Быстро покидав в животы еду, они вышли из кафе. Проходя мимо стойки, их окликнула администратор:

– Подождите!

– Внимательно, – улыбнулся Азод.

– Вам документы передали.

– Давайте.

Девушка вытащила из ящика стойки папку и протянула мужчине.

– Премного благодарен, – продолжая улыбаться, кивнул Азод и передал документы Максиму. – Ты хотел почитать.

Вернувшись в номер, парень сел на кровать и принялся изучать скудные материалы дела. Несколько фотографий, на которых предположительно запечатлён Бреже. Возможный маршрут, составленный благодаря камерам на дорогах, заключение медэксперта по происшествию в магазине, показания немногочисленных очевидцев. Он закрыл папку и бросил её на подоконник.

– Ничего интересного? – усмехнулся Азод.

– Угу.

– Привыкай. Бумаги вообще невесёлое занятие. А сколько ты их заполнишь.

– Обрадовал. Короче, ждём завтрашнего дня?

– Именно.

– И чем здесь можно убить время?

Азод включил телевизор, переключил несколько каналов и остановился на каком-то фильме, не смутившись, что ничего не понимает в диалогах.

– Глянем?

Максиму ничего не оставалось, как присоединиться. По просьбе соседа он переводил фразы актёров. И выслушивал комментарии о происходящем на экране. Когда по экрану поползли титры, Азод выключил телевизор:

– Ложись. Завтра будет нервный день. Но если приспичило, можешь совершить вечерний променад.

Парень усмехнулся предложению. Не зная города, можно без проблем заблудиться в одинаковых улочках. И если его придётся искать полицейским, то шутки об этом ещё долго будут гулять по Отделу, с каждым разом обрастая всё новыми подробностями.

В итоге он последовал совету, разделся, выключил свет и лёг. Но ему, в отличие от засопевшего через пару минут соседа, не спалось. Он смотрел на серый потолок и думал о предстоящем дне. Что будет делать в той или иной ситуации, как поступит, если случится непредвиденное. И чем именно будет это непредвиденное.

– Стоишь планы?

Максим вздрогнул от голоса Азода и, мысленно ругнувшись, ответил:

– Типа того.

– Хорошее дело. Только бесполезное.

– Понимаю.

– Опираясь на свой опыт, скажу, планы обычно идут по пизде.

– Жизнеутверждающе.

– Я привык врать любовницам, а не тем, с кем работаю.

Максим усмехнулся.

– Расслабься и спи, – сказал Азод. – Если что-то случится, тебе понадобится свежая голова.

Через несколько минут он вновь засопел. И незаметно для себя, слушая мерное дыхание соседа, парень тоже провалился в сон. Кого-то догонял, потом убегал. Вступил в бой с созданным из мрака человеком, чьё лицо не мог рассмотреть. И так и не нанес ни одного хорошего удара. Силы пропадали, кулак становился ватным и растекался по голове противника, не причиняя вреда. В какой-то момент тень опасно приблизилась и вытянула руку. Он пытался разжать вцепившиеся пальцы…

– Вставай.

Открыв глаза, Максим непонимающе уставился на смуглое лицо. Сон нехотя отступал, проясняя сознание, и он вспомнил, где находится. Парень сел на кровати и потряс головой. Азод уже стоял в дверях:

– Одевайся и спускайся завтракать. Скоро выдвигаться.

Кивнув, он тяжело поднялся и отправился в ванную. Быстро привёл себя в порядок, надел штаны с рубашкой и пристроил подмышкой кобуру. Накинув куртку, посмотрел в зеркало на бледное отражение и вышел.

Спустившись в ресторан, он подошёл к столику, где сидели остальные, и сел рядом с Азодом. Заказал яичницу у сонной официантки и плеснул в чашку кофе.

За столом царило молчание. Об смотрел на Максима и сжимал зубы так, что проступали желваки. Парень нацепил на лицо маску безразличия и не отводил взгляд. Ассоль переводила глаза с одного мужчины на другого, периодически косясь на отца. Азод сидел с расслабленным видом и маленькими быстрыми глотками опустошал чашку.

– Вот вы где, – вошёл в ресторан Давид. – А я в номера ломлюсь.

Он взял стул и подсел к оперативникам.

– Что будете делать?

– Ждать, – ответил Об.

– Там, на площади, соберётся несколько тысяч людей. И туда, по вашей информации, придёт Бреже, – Давид невесело усмехнулся. – Хотелось бы услышать что-то более… напоминающее план действий.

– Мы будем ждать, – с нажимом повторил Об. – Как только Бреже заметят, мы им займёмся.

– А что второй?

– Он не появится.

– Ты предсказывать научился? – спросил Азод. – Если появится, сообщите мне.

Давид удивился:

– Вы не одна группа?

– У нас несколько задач. Но подстраховать друг друга сможем.

– И какой приоритет?

– Не важно, – сказал Об.

– Для вас, естественно, – он покачал головой. – Это мой город. Если здесь объявится психованный суггест… очень надеюсь, что вы его возьмёте.

– Возьмём.

Кивнув, Давид встал, достал и сунул в рот сигарету:

– Машина ждёт.

Максим отодвинул тарелку с нетронутой яичницей, допил кофе и последовал за остальными. Выйдя и не дожидаясь слов Оба, он сел на переднее сиденье. Спокойно проехав по сонным улочкам, машина остановилась за несколько домов до площади, где начиналась перекрытая для транспорта зона.

Давид повёл их к памятнику. Вокруг сновали люди, завершая приготовления: убирали мусор, настраивали звук на высившейся на дальнем краю сцене, устанавливали в ряд палатки с едой и напитками, разгружали коробки с сувенирами. Несколько полицейских с собаками ходили по территории, заглядывая повсюду в поисках взрывчатки. Сообщение о террористе в таком скоплении людей заставило их начальство принять меры.

– Расположимся там, – Давид указал на кафе у церкви. – Хозяин любезно разрешил устроить временный штаб.

Они зашли в полное галдящих людей помещение. Несколько десятков полицейских, в форме и нет, получали указания у офицера. На стене висела подробная карта площади и окрестностей, поделенная на квадраты, на которой краснели флажки расположения патрулей.

– Есть такая же, только поменьше? – указал на карту Азод.

– Сейчас принесу, – ответил Давид и махнул на сдвинутые в углу столы: – Пока там подождите.

После двадцати минут он вернулся с маленькой картой для туристов, на которую старательно перенесли сетку квадратов.

– Связь, – Давид протянул рации с проводами наушников.

За выстраиванием и распределением маршрутов прошло достаточно времени. Они запомнили всё что могли, и Об скомандовал:

– Выходим.

На площади уже появились первые гуляющие. Люди фотографировались, заказывали еду, выбирали сувениры. Максим сильно надеялся, что Азод ошибся и сегодня ничего не произойдёт. Он тряхнул головой и направился к первой точке маршрута, на ходу вставляя наушник.

Подойдя с левой стороны к сцене, он развернулся и пошёл к другому концу площади. Проходя мимо людей и пристально вглядываясь в лица, он дошёл до ограждения с аркой входа. Постоял минуту, рассматривая людей, и направился обратно. И опять. Снова. Шаг за шагом, наматывая бесконечные метры. Довольно быстро он стал различать среди прохожих занимающихся тем же полицейских.

Солнце перемахнуло зенит, на сцене менялись артисты, ведущий пытался расшевелить толпу. Окружающие наслаждались лучами теплого света, потягивали напитки из запотевших пластиковых стаканов, то и дело раздавались взрывы смеха. Люди отдыхали. И не догадывались о растущем напряжении сотни людей.

– Пост восемь. Вижу подозреваемого, – раздался голос в наушнике.

Максим замер. Это рядом с церковью, мимо которой он ходит.

– Кто?

– Эм… мумия.

– Выдвигаюсь, – ответил Азод. – Не приближаться к объекту.

– Заметил нас. Уходит.

– Преследовать, но не приближаться!

– Свернул… У нас раненый!

– Где вы?!

– Что это такое?! Что…

– Что происходит? – вмешался ещё один голос.

– Офицер убит! Офице…

Сглотнув, Максим представил, что случилось с полицейским. Сделал шаг, собираясь броситься на помощь, но одёрнул себя и замер. Азод справится. Должен. Если нет – позовёт их. Всех сразу или кого-то одного. У Максима другая цель. Парень заставил себя отвернуться и продолжить маршрут.

– Вижу цель, – сказал Азода. – Работаю.

Продвигаясь через толпу, Максим вслушивался в переговоры и скользил взглядом по людям вокруг, не разбирая лиц. Ожидая, когда услышит про очередную жертву. Несколько минут спустя раздался напряжённый голос оперативника:

– Нужна помощь.

– Ассоль, вперёд, – скомандовал Об.

– Иду.

Максим развернулся и направился к сцене. Возникли сомненья, что даже вдвоём у них не получится захватить цель. И когда запросят помощь, он будет рядом.

– Пост три. Вижу Бреже. Идёт в нашу сторону.

Он остановился.

– Избегать физического контакта, – сказал Об. – Вы слышите?

Ответа не последовало.

– Блядь. Филин, к ним.

– Понял, – Максим бросил взгляд на церковь и направился к входу на площадь.Сквозь сотни людей, собравшихся на празднике, не знающих о маленькой войне, в которой уже есть жертвы. На середине пути его остановила фраза Азода, заставляющая спину покрыться холодным потом:

– Нужна помощь.

Долгие секунды Об не отдавал команды. И, наконец, произнёс:

– Иду.

– Блядь!

Окружающие проводили недоумённым взглядом парня. Чёртов латыш отправился сам, хотя прекрасно знал, что там нужен Максим. Почему Азод ничего не сказал…

Он дошёл до третьего поста и огляделся. Полицейские ушли. И можно предположить худший вариант: Бреже смог им что-то внушить. Теперь в толпе появилось четверо вооружённых людей, внушающих чувство безопасности. Которые могут в любой момент превратиться в убийц.

– Блядь…

Не зная, что теперь делать, он вновь пошёл к сцене. Оставалась надежда на одетых в гражданскую одежду полицейских.

– Вижу Бреже.

– Где? – тут же спросил Максим.

– Седьмой квадрат. Длинные седые волосы, синий костюм.

– Не приближаться.

– Уверен?

– Что случилось?

– Он разговаривает с людьми.

Внутри Максима сжался комок:

– Он их касается?

– Что?

– Блядь, он их трогает?!

– Ну да. А что?

Он поспешил дальше. Бреже хочет заявить о возвращении. Скольким и что именно он успел внушить – неизвестно. Но явно ничего хорошего. Максим остановился у статуи и спросил в рацию:

– Где он?

– Движется по направлению к сцене.

– Всем! Приготовиться!

– К чему?

– Нападению.

– С ним кто-то ещё?

– Да.

Продолжив движение, он всматривался в лица, ища нужное в множестве других. Максим замер. Либо показалось, либо он увидел что-то важное. Медленно обведя взглядом окружающих, он увидел стоящего к нему спиной человека в синем костюме, разговаривающего с парой. Выдохнув, он медленно пошёл в их сторону. Седовласый пожал руки собеседникам и повернулся лицом к оперативнику, встречаясь взглядами.

Секундное колебание между пистолетом и флягой и Максим потянулся к оружию. Бреже оскалился, опустил руку в карман.

К небу устремились серые нити дымных следов. За ними последовали взгляды удивлённых людей. Треск хлопков, и над площадью вспыхнули огни фейерверков.

В то же мгновение люди, с которыми только что беседовал старик, накинулись на ближайших прохожих. С нескрываемой злостью на лице они наносили беспорядочные удары. Где-то в толпе раздались выстрелы. Послышались крики. Музыка на сцене оборвалась. Толпа пришла в движение, спасаясь от людей, несущих смерть.

Максим краем глаза уловил движение и быстрее, чем мозг отдал команду, его рука сама взметнулась, блокируя удар. Отточенным движением перехватив руку, он провёл бросок и надавил. Раздался хруст ломаемой кости. Замерев на мгновение и посмотрев на вырывающуюся кричащую женщину, он нанёс удар в скулу, отключая сознание.

Подняв голову, он уловил мелькнувшего в толпе человека в синем костюме с седыми волосами. Максим помчался сквозь напуганную толпу, стараясь догнать Бреже. Вокруг разносилась волна криков. Вновь послышались хлопки выстрелов.

Старик забежал за палатку. Отпихнув мешающего человека, парень завернул за тентованную стену и остановился. Перед ним стояли женщина с ребёнком, которыми прикрылся седовласый. Он сделал шаг навстречу.

– Не советую, – Бреже посмотрел на мальчика.

Максим проследил за его взглядом и замер, боясь пошевелиться. Левой рукой женщина держала плачущего ребёнка. А в правой сжимала нож, прижатый остриём к маленькой шее.

– Молодец, – улыбнулся старик и провёл обратной стороной пальцев по щеке женщины. – Как тебя зовут?

– Тереза.

– Это твой сын?

– Да.

– Славный мальчуган. Как его зовут?

– Иржи.

– Тереза, если этот человек, – Бреже кивнул на Максима, – последует за мной или сделает хоть что-нибудь необычное, убей Иржи.

– Хорошо.

Старик вновь оскалился и, развернувшись, неспешно стал удаляться.

– Блядь… – сквозь зубы процедил Максим, глядя на спину старика.

Он лихорадочно искал выход, переводя взгляд с женщины на ребёнка. В голове мелькнула безумная мысль.

– Тереза, я из полиции. Из Интерпола. Вы понимаете? Я достану удостоверение, чтобы вы убедились?

Не сводя с него взгляда, она кивнула. Максим откинул полу куртки и двумя пальцами, стараясь не делать резких движений, вытащил портмоне и раскрыл.

– Видите?

– Да.

За её спиной Бреже остановил человека и что-то говорил на ухо.

– Сзади вас преступник. Я полицейский. Я должен его остановить. Ведь так делают полицейские?

– Да.

– Но пройти мне нельзя?

– Да.

– Значит, мне придётся применить оружие. Ведь полицейские так делают?

Секунды раздумья и Тереза кивнула.

– Хорошо. Сейчас я достану оружие. Можно?

– Да.

Максим достал пистолет:

– Я сделаю шаг назад и в сторону. Значит, я отдалюсь от вас. Не приближусь, отдалюсь. Можно?

– Да.

– Теперь мне нужно выстрелить. Иначе преступник скроется. Я должен это сделать. Я прицелюсь и скажу, когда буду стрелять. Согласны?

Кивок.

Он медленно поднял оружие, целясь в спину Бреже. Как в тире перед мишенью. Чуть согнуть локти, левая рука поддерживает правую. Всего двадцать метров. Дистанция, с которой ему приходилось стрелять не одну сотню раз. Глубокий вздох, соединить мушку и целик на мишени. Медленный выдох:

– Стреляю.

Пистолет дёрнулся, посылая свинцовый заряд. Пуля ударила в затылок, бросая голову Бреже вперёд. Рядом испуганно вскрикнули. Максим смотрел на упавшее тело, от которого разбегались люди. С трудом оторвав взгляд от первого убитого в своей жизни человека, он посмотрел на Терезу. И выдохнул.

Иржи тихо скулил, не пытаясь вырваться из рук матери. Невредимый. Медленно убрав пистолет в кобуру, Максим вновь бросил взгляд на убитого.

– Тереза, я должен сообщить по рации о преступнике. Можно?

– Да.

Закрыв глаза, он нажал кнопку вызова:

– Азод?

– Слушаю?

– Вы как?

– Взяли урода.

– Целы?

– Мы – да.

Максим выдохнул, давящее чувство страха отпускало.

– У тебя что?

– Нужна помощь. Деликатная.

– Ты где?

Он огляделся:

– У палаток с едой.

– А поточнее?

– Сцена сзади.

– Хорошо. Жди.

– Только быстрее, – он посмотрел на Иржи. – Пожалуйста.

Боясь сойти с места, Максим ждал. Наконец заметил, как лезвие у горла ребёнка окутывает водяной плёнкой. Нож дёрнуло в сторону, и он вырвался из руки не ожидавшей такого Терезы. Взревев, она попыталась вцепиться в горло ребёнка ногтями, но маленький водяной шарик, врезавшись в голову, не позволил этого сделать. Она сделала шаг и рухнула на землю. Мальчик остался на месте, посмотрел на упавшую мать и заревел с новой силой.

– Всё в порядке? – подходя, спросил Азод.

– Почти, – Максим кивнул на женщину. – Она захочет его убить, когда очнётся.

– Давид вызвал спецов. Займутся теми, кого обработал Бреже. И кто выжил. Кстати, где он?

Парень указал на тело. Удивлённо посмотрев на Максима, оперативник пошёл осмотреть мёртвого. К нему подошли остальные из группы.

– Ты в порядке? – спросила Ассоль.

– Где Бреже? – вмешался Об.

– Здесь, – ответил за парня Азод и кивнул на тело.

– Что с ним?

– Остывает.

– Это ты его?

– Да, – ответил Максим.

– Зачем?

– А что я должен был делать? – нахмурился парень.

– Брать живым.

– Каким образом?

– Руками и ногами. Что-то не припомню, чтобы тебя связывали.

– Тогда бы он погиб, – Максим кивнул на Иржи, с которым разговаривал полицейский.

– И что?

– Что? – удивился парень.

– Ты должен был взять Бреже живым! Теперь он мёртв, и кого нам допрашивать? – Об сплюнул. – Ты, русский ублюдок, засрал весь…

Не обращая внимания на слова, Максим незаметно открутил пробку фляги и потянулся к трофею. Воспользовавшись чужой способностью, он сформировал шар величиной с кулак и с силой направил в челюсть латыша. Об подлетел от удара и, уже потеряв сознание, рухнул на землю.

– Эй! – вскрикнула Ассоль и бросилась к лежащему. – Ты ебанулся?

Нахмурившись, Максим посмотрел на девушку:

– Когда этот выблядок очнётся, передашь ему кое-что?

– Что?

– В следующий раз я вырву ему язык.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к кафе, где располагался штаб полиции. Азод догнал его, пошёл рядом и сказал:

– Молодец.

  Обсудить на форуме