Заброшенный город. История первая.

Чудовище и предатель.
– Сворачиваем! Тут срежем через болотце, – отдал приказ Самдей, старший в отряде. Ни говоря ни слова, охотники повернули в указанном направлении. Только Риа, молодая, стройная девушка, проворчала себе под нос, что они, итак все в грязи, больше двух недель не мылись, а после болота и вовсе будут как свиньи.
– Ничего, Риа! – тяжело дыша, ответил ей Гиллим. – Вот в Галаш вернемся, добычу продадим, оденешься в шелка, будешь как герцогиня!
– Замолчи! – прикрикнул на него Самдей. – Что ты несешь то?! Нельзя о возвращении загадывать! Не дай бог сглазишь!
Гиллим не стал отвечать, Самдей был прав — среди охотников за сокровищами, ходивших через Пустошь к Заброшенному городу, существовала примета: не загадывать о возвращении, не делить заранее добычу, не говорить вслух, чем займешься, вернувшись. Считалось, что загадав, можно сглазить и накликать беду. Ну а Пустошь итак кишела бедами — прежние хозяева Заброшенного города, ныне без вести пропавшие, оставили после себя город, полный сокровищ и Пустошь — долину, заселенную чудовищами всех мастей и размеров.
Обычно охотники строго блюли этот завет, но в этот раз отряду Самдея необычайно везло и к концу пути все немного расслабились.
До родного Галаша оставалось не более четырех дней пути. Измотанные ночевками под открытым небом, долгими переходами по бездорожью и скудной едой, все мечтали о доме. Да и чего греха таить, тихонько, про себя, уже прикидывали поскольку кому достанется.
Богатая добыча выпала им в этот раз: заплечные мешки всех семерых охотников были под завязку забиты серебряной и золотой посудой, и даже, кроме всего прочего, им попалась книга прежних владельцев Заброшенного города. Целая, не испорченная влагой, в золотистом переплете, с золотой же застежкой. За такие книги в столице платили огромные деньги, и каждый мечтал, как столичные перекупщики отвалят им кругленькую сумму.
– Не зря на восток мы в этот раз пошли, а не на север, как все охотники ходят, – сказал Алин, самый молодой из всей семерки. – На севере то, уже все почти выбрали, а мы на городок наткнулись, никто там до нас не был и…
– Может и зря, – отрезал Самдей. – Может не просто так сюда никто не ходит. Может есть причины.
– Да что ты переживаешь? За всю дорогу ни одного чудовища не встретили, как будто их кто языком слизнул! – одернул командира второй человек в отряде, друг Самдея, охотник Лионелл.
– Вот именно, – ответил ему Самдей. – Будто кто слизнул. Это ты верно заметил. За весь путь никакой живности не повстречали. Будто их всех сожрал кто. Вот и волнуюсь, малость.
– Ничего, – проговорил Лионелл, оглянувшись по сторонам, – ничего, Самдей. Бог даст, выберемся.
Когда спустились сумерки, Самдей велел останавливаться на ночлег. Риа со стоном скинула мешок на землю, потерла затекшие плечи — лямки мешка натерли их до крови.
– Ох, тяжела нынче добыча! Плечи ломит, сил нет!
– Если тяжко, отдай мне свою долю, – зло бросил Гиллим. – Тяжко ей! Денежки плечи оттянули!
– И оттянули! Тебе какое дело до моих плеч! Не с тобой говорю! – ответила Риа.
– А такое, что раз тебе в Пустошь ходить не по нраву, так сиди дома! – вызверился вдруг Гиллим. – Стирай портки мужу! Самое бабское дело!
– Ах ты, козявочная душонка! – сжав руки в кулаки пошла на него Риа, но тут же перед ней встал Самдей:
– Рехнулись оба? Что орете? Забыли, что мы в Пустоши?! Мало ли кто вас услышит, голосистых!
Риа сникла, пробормотав:
– Прости, Самдей, – пошла к своему мешку.
– А я что? Я ничего! Ей добыча мешала, я и сказал!
– Ты сказал, что место Риа дома, в кухне, а это не твое дело, где ее место, ясно? – сказал Самдей пристально глядя Гиллиму в глаза. – Не тебе решать, что ей делать. Ты лучше спасибо ей скажи, что с нами она ходит. За то, что во врачевании понимает и наши раны лечит в пути. За то, что с ее худобой в любой лаз пробраться может, где ты, со своим пузом застрянешь.
– А я что? Я ничего, – смутился и отступил Гиллим. На этом конфликт был исчерпан, и охотники, раскинув вокруг себя охранную сеть, улеглись спать.

Поднялись на рассвете. Сложив вещи, накинули их на плечи. Риа застонала от боли.
– Погоди! – бросился к ней Космин. – На ко вот!
– Где ж ты его взял? – обрадовалась Риа. – Это же сумпура листки! Они сразу боль снимают! Погодите, сейчас я себе их на плечи положу, под лямки! – попросила она уже собравшихся мужчин.
– Принцесса! – пробормотал сквозь зубы Гиллим.
Никто его не услышал, но Самдей заметил, как он посмотрев на Риа, что-то пробормотал сквозь зубы и нахмурился. Все это Самдею очень не нравилось. В Пустоши нет места вражде и ссорам. Любой конфликт может стоить жизни всему отряду. Решив позже поговорить с Гиллимом, Самдей подобрал окровавленные тряпки, которые Риа сняла с плеч.
– Гиллим! На ко, сожги, а пепел брось в ручей, чтоб какое чудовище случайно нас не почуяло!
– А чего я то?!
– А того, что я так сказал.
Смирившись, Гиллим взял тряпки и не снимая с плеч мешка отошел чуть поодаль, туда, где крошечный ручеек терялся в траве.
Ворча под нос, он зажег огонек, поднес к тряпке, но вдруг оглянулся назад. Самдей помогал Риа накинуть на плечи мешок и не смотрел на него.
– «А я так сказал! А не тронь ее, принцессу такую!» – передразнил Самдея Гиллим, погасил огонь, бросил в ручей не сожженные тряпки и вернулся к отряду.
– Сжег?
– Сжег, – кивнул Гиллим.
– Ну и ладно, – посыпая место ночлега молотым табаком сказал Самдей. Закончив с этим, засунул кисет в один из многочисленных карманов и зашагал вперед. Отряд, гуськом двинулся в путь. До Галаша оставалось три дня пути.

К вечеру того же дня охотники остановились на ночлег возле небольшой рощи. Наспех поужинали сухарями и вяленым мясом, запили холодной водой. Алин, ходивший к ручью, шутил, что испугался своего отражения.
– Глянул в воду — будто чудовище увидал! Рожа грязная, глаза запали, волосы дыбом, и весь худой!
– Все мы сейчас красавцы, – ответил, посмеиваясь, Лионелл. – Почти три недели в Пустоши!
– Поели? Ну тогда и спать давайте. Нечего лясы точить, – приказал Самдей.
– Вот за что люблю я нашего командира, так это за ласку, – засмеялась Риа, расстилая одеяло.
– Да, душевный человек, всегда побеседует, – поддакнул Йона. Все тихонечко засмеялись.
– Мое дело вас до Галаша целыми довести, – буркнул Самдей. – Как дети малые! Пустошь, опасность кругом, а им хоть бы что, ржут! Как кони!
– Мы тебя ценим, Самдей, – тихо сказал Алин. – Ты у нас самый лучший из всех командиров!
Никто ему не ответил и вскоре над поляной раздавалось лишь сонное дыхание семерых людей.
Прошло пол часа. Самдей поднял голову и прислушался к чему-то. Потом встал на колени. Лионелл, услышав шорох приоткрыл глаза
– Что там, Самдей? – прошептал он.
– Слушай!
Приподнявшись, Лионелл замер.
– Слышал?
– Что-то есть… дребезжит будто?
– Да, я тоже слышу. Буди людей!
– Может не надо, Самдей? Мало ли что там? Далеко ж!
– Вставайте! Подъем! – не слушая друга, чуть прибавил голосу командир.
На ноги вскочили в один миг. В Пустоши иначе нельзя. Сонные люди потянулись к оружию.
– Оружие — на место, собираемся и быстро уходим! – скомандовал Самдей.
– Да что такое? – не выдержала Риа. – Мы же совсем не спали! Зачем бежать? От кого?
– Дай бог и не узнаем, – Самдей уже вскидывал мешок на плечи. – Ну? Что встали? Быстрее!
– Совсем уж ты нас загонял! Мерещиться тебе что-то, а мы — страдай. И как мы пойдем в темноте? Или прикажешь огонь зажечь, чтоб уж точно все чудовища на свет сбежались?! – ворчал Йона.
– Там звук какой-то, – сказал Лионелл, оправдывая командира. – Я сам слышал, будто дребезжит что-то.. Но может уже ушел? – он повернулся к Самдею:
– Давай еще послушаем, прежде чем уходить? Устали же все!
Самдей кивнул:
– Хорошо. Не шевелитесь.
Все замерли прислушиваясь. В тишине отчетливо было слышно дребезжание, мелкое, противное и ритмичное. Будто кто-то вдалеке тряс маракасы.
– Вроде ближе стало? – испуганно спросил Лионелл.
– Ближе, – кивнул Самдей. – Уходим.
Больше никого уговаривать не пришлось. Охотники вскинули мешки на плечи. Идти в кромешной тьме, по густой траве — то еще удовольствие. Через час Самдей скомандовал и все встали. Но сколько не прислушивались, дребезжания больше не было.
– На всякий случай еще немного пройдем.
Еще через час встали. Уставшие люди не разговаривая рухнули на одеяла. Казалось, они только закрыли глаза, как Самдей снова разбудил их. На этот раз никто не спрашивал в чем дело — дребезжащий звук теперь был хорошо слышен, и пока они скатывали одеяла, стал громче и приблизился.
Снова пошли вперед в темноте.
– Кто это за нами идет, Самдей? – спросил Лионелл тяжело дыша.
– Не знаю, – ответил он, – да только лучше нам не встречаться.
Вскоре звук стал стихать, отдаляться и вовсе пропал.
– Хорошо, что мы быстрее, – сказала, поежившись, Риа. – Снова обогнали.
– Это пока силы есть, – тихо ответил Космин. – А если оно так и будет за нами идти?
– Устанет когда-нибудь, – отмахнулась Риа.
– А если не устанет?
– Все устают.

На рассвете они остановились снова. Прислушались — тихо.
– Спим, – скомандовал Самдей. – Через три часа — подъем.
– Как подъем, мы же всю ночь не спали?! – воскликнул Гиллим.
– И что? Теперь весь день дрыхнуть собираешься? А потом идти ночью? – шикнул на него Самдей.
– Ну нет, конечно. Ты прав.
Все начали укладываться. Прошло от силы пол часа, как затрещала охранная сеть.
– Господи, ну что опять? – застонал Гиллим, но отвечать ему никто не стал — в воздухе раздавалось знакомое дребезжание, итак все было ясно. Шатаясь от усталости люди поднялись на ноги и пошли вперед. В этот раз им пришлось идти больше часа, прежде, чем дребезжание исчезло.
К обеду все семеро едва дышали от усталости. Тяжелые мешки пригибали к земле, лица заливал пот.
Самдей принял решение не останавливаться на обед.
– Нужно оторваться, выиграть хоть немного времени на сон.
Никто не спорил, но через несколько часов Лионелл тяжело дыша опустился на землю:
– Я больше не могу! Оставьте мне оружие и уходите.
– Ты с ума сошел?! – воскликнула Риа. – Что это ты удумал?!
– Да я не могу идти дальше! Сил у меня больше нет! И вам не дам спастись, и сам помру! Оставьте оружие, пару свитков, и бегите! Может я его задержу хоть ненадолго!
– Лионелл дело говорит! – воскликнул Гиллим. – Чего всем помирать? Пусть спасет нас, а уж мы твою семью не оставим, и долю твою отдадим и чего надо по хозяйству поможем…
– Скотина! – заорал Йона. – Какая же ты скотина, Гиллим! Гнилой ты человек! С тех пор, как ты требовал, чтобы Космин из своей доли доложил за те драгоценности, что при переправе потерял, я это знал! Вот ты и оставайся тут, а мы твоей семье поможем!
– Стойте! – воскликнула Риа, вклиниваясь между ними. – Погодите! Может не все так худо? Что мы бежим как зайцы? Надо остановиться и принять бой! Мы же справлялись прежде с чудовищами! А сейчас побежали сами не знаем от кого!
– Верно ты говоришь, Риа, – воскликнул Алин. – Давайте останемся и убьем зверюгу! Может она маленькая и слабая? А гремит так, для острастки?
– Это стрекот, – сказал молчавший прежде Самдей. Все повернулись к нему. На лицах большинства охотников было недоумение, только Лионелл понимающе кивнул и помрачнел лицом.
– Стрекот? Что за тварь такая?
– Какого он размера?
– Как с ним сладить?
– Никак, – отрезал Самдей. – Лучше стрекота обходить десятой дорогой.
– Да кто он такой? В Пустошь я не в первый раз хожу, ни сам такого не видал, и от других не слыхал! – сказал Космин.
– Это все потому, Космин, что мало кто после таких встреч выживает, – хмуро ответил Самдей. – Стрекот — это чудище большое. Если встанет на задние лапы, передние как раз до крыши твоего дома достанут. Весь покрыт костяными пластинами. Толстыми, с палец. Они-то и дребезжат, когда он двигается. Отсюда и название.
– А слабые места?
– Медленный он. Огромный, но медленный. Быстро идущего человека с трудом догоняет. Но неутомим. Стрекот может не спать хоть десять суток. Со следа его ничем не собьешь — нюх у него лучше, чем у собаки. А еще, на морде пластинки тоньше, чем по всему телу. Если «огненный шар» взорвать прямо перед мордой, можно оглушить и мечами добить. Только это уж в самом крайнем случае. Очень он сильный да и в высоту почти три метра, я говорил…
– У нас же есть! Есть огненный шар! – воскликнула Риа. – Мы купили перед походом же!
– Ты командира слышала, али нет? Сказал он: до морды высоко! А если промахнемся? Тогда и сбежать не успеем! – презрительно бросил ей Гиллим. – Вот бабы! Волос долог, а ума нету! – обводя всех остальных взглядом, словно ища поддержки, добавил он.
– Ты бы помолчал, Гиллим, о ее уме! – сделал шаг к нему Йона. – Все мы слыхали твое предложение, Лионелла тут бросить! Так что о своем уме побеспокойся!
– Так, замолкли все и спать! – оборвал разгоравшуюся ссору Самдей. – Силы берегите для стрекота. Чую я, ждет нас встреча.
С этими словами он лег и раскинул охранную сеть. Остальные легли тоже.

Через час сеть застонала и не выспавшиеся люди начали подниматься. Дребезжание костяных пластин приближалось. Похватав мешки с добычей, бросились вперед.
– Одеяла, вещи, оставляем, не до них сейчас! – крикнул Самдей.
Через несколько часов Лионелл снова остановился:
– Ребята! Не могу я боле! Оставьте меня и бегите! Все, сил моих нету! Останусь я тут!
Алин молча сбросил на землю мешок с добычей и подойдя к Лионеллу, подставил плечо.
– Ты что творишь?! – ахнул Гиллим.
– Молодец, Алин, – сказал Самдей. – Складывайте в один мешок все самое ценное и легкое. Остальное бросим тут.
Охотники сбросили с плеч мешки. Только Гиллим воскликнув:
– Ума вы что ли лишились?! Нет, я не брошу! – пошел вперед.
– Ну и катись! – вслед ему крикнул Космин. – Гнилой ты человек!
Проводив уходящего Гиллима взглядом, Самдей тихо сказал:
– Не уйдет он.
– Ну так сами прогоним! – кипятилась Риа.
– Не лезь к нему, Риа. И вы все тоже. Чтоб я от вас ничего плохого не слышал, когда его догоним.

И правда, не успели они пройти немного, как увидели Гиллима, поджидающего их. В тот день они не говорили — все семеро шли из последних сил. Особенно тяжело приходилось Алину и Космину — они почти тащили на себе Лионелла. Через несколько часов их сменили Самдей и Йона. Гиллим все так же брел сбоку, не расставаясь с мешком с добычей.
Когда спустились сумерки, Алин и Космин снова подставили плечи едва бредущему Лионеллу. Он был бледен, как лист бумаги и шел вперед с закрытыми глазами. По лбу и щекам катились капли пота. Сквозь зубы он попросил оставить его и не мучится. Самдей пообещал, что в Галаше, сам, лично набьет ему морду за все эти слова.
Подошли к спуску с горки и все воодушевились — идти вниз гораздо легче, к тому же на спуске на было высокой травы, что делало путь еще проще. И тут случилась беда.
Алин поскользнулся на камне, упал и проехал немного вниз. К нему подскочили Риа и Йона, помогли подняться, но едва наступив на ногу, Алин вскрикнул. Сцепив зубы он попробовал идти, но каждый шаг теперь давался ему с трудом. Ногу Алин повредил сильно.
Космин хотел сделать костыль, но на открытой равнине не было даже кустов.
Самдей осмотрелся по сторонам, кивнул, сел на землю и обхватил голову руками. Вид командира, сидящего в такой позе испугал всех. Охотники сгрудились вокруг него.
– Что встали? – подняв голову спросил он. – Спать ложитесь.
– Спать?! А как же Лионелл, как же…
– Спать! – отрезал Самдей. – Скоро стрекот нас нагонит и придется нам с ним сразиться. Убегать мы больше не можем — Лионелла и Алина, двоих, мы не дотащим. Так что выход один — сражаться. Но перед этим нужно хоть немного набраться сил. Так что все ложитесь прямо сейчас. Времени у нас мало, не больше часа, я думаю.
Самдей снова закрыл глаза. Охотники, сбросив вещи тут же разлеглись прямо на камнях. Через минуту все уже спали.
Кроме Гиллима. Подождав немного, он поднял голову, осмотрел спящих товарищей и снял охранную сеть. После встал на ноги и подкрался к Самдею. Вытащил из его мешка свиток «Огненный шар» и озираясь бросился прочь. Никто не проснулся — шестеро оставшихся спали, раскинувшись на камнях, ничего не видя и не слыша.
– Я имею на это право! – бормотал под нос Гиллим уходя все дальше. – Они все идиоты! Эта Риа, которая мне всегда отказывала! Принцессу из себя строит! А этот Космин? В прошлый раз, когда шли из Пустоши в Галаш, кто, спрашивается, упал в реку и потерял большую часть добычи? Космин! И что мне сказали, когда я потребовал вычесть это из его доли?!
– Что я, в Пустошь хожу развлекаться?! Да нет, увольте. Пошли вы все. Охранную сеть я снял, тепленькими вас стрекот возьмет, проснуться не успеете! А я к другому отряду прибьюсь, к нормальным людям!

Космин услышал дребезжание. Сперва он не хотел просыпаться — слишком устал накануне. Но дребезжание приближалось, становилось все сильнее. Наверно, это жена сбивает масло, но почему возле него? Застонав, Космин перевернулся на другой бок и поискал подушку, чтоб закрыть ей уши. Но вместо подушки под руку попадались лишь камни. Камни… Что за черт, где это он?! Космин вскочил и ошалело огляделся. На каменистой осыпи спали четверо — Риа, Алин, Лионелл и Йона. Самдей сидел в стороне, прислушиваясь к чему-то.
– Самдей? Он близко? Сражаемся?
– Тихо, тихо — приложил палец к губам командир. – Пусть поспят еще несколько минут.
– А где Гиллим? – прошептал Космин оглядевшись по сторонам и не увидев седьмого члена отряда.
– Гиллим нас спас, – ответил строго Самдей.
– Чтоо?!
– То. Так, давайте поднимайтесь! – вставая на ноги крикнул Самдей. – Он близко.
Риа вскочила первой, схватилась за лук, вытащила стрелу. Остальные последовали ее примеру.
– Быстро, уходим! Быстро, быстро!
– Куда уходим?! Где Гиллим?
– Все потом! – ответил Самдей. – Стрекот уже близко.
– Быстрее! Быстрее же!
Не задавая больше вопросов, они побежали вперед. После получаса бешеной гонки Алин рухнул на землю. Следом повалились остальные.
– Я больше не могу! – простонала Риа.
– Больше и не надо, – сказал Самдей, напряженно прислушиваясь. – Либо он идет за нами, и мы его сейчас услышим, либо…
Все замерли напряженно прислушиваясь. Прошло несколько минут. Наконец Самдей сказал:
– Все. Оторвались.
– Точно? – переспросила Риа.
– Точно, – улыбнулся Самдей. – Точно.
И тогда, уткнувшись в колени Риа разрыдалась.
– Эй, – неловко попытался утешить ее Алин. – успокойся, Риа! Чего ты?…

На другой день отряд Самдея, сделав крюк, снова свернул к Галашу. Шли медленно — Алин все еще хромал, да и все остальные устали после двухдневной гонки.
Вечером остановились на привал и Лионелл потребовал ответа — как им удалось уйти от стрекота и куда делся Гиллим.
– Гиллим… – пробормотал Самдей. Он нас спас. Выкупил наши жизни своей. Если б не он — пропали бы мы все. И огненный шар бы не спас.
– То есть? Неужели Гиллим решил пожертвовать собой? И ты позволил ему? – удивилась Риа.
– Нет, – покачал головой Самдей. — Все иначе было.
– А как?
– Да что из тебя слова выдавливать приходиться?! – одновременно спросили Космин и Лионелл.

– Ну добро. Слушайте. Поход мне с самого начала не понравился — не бывает так, чтоб ни одного чудовища, ни зверька не повстречалось. Я все думал — куда они подевались? А потом понял — кто-то более сильный их убил. Кто мог такое сделать? Вроде мало таких чудовищ, чтоб могли разделаться со своими собратьями. А потом вспомнил, как мы на стрекота наткнулись. Это случилось еще много лет назад, я тогда с другим отрядом ходил. Ну и прикинул, что кроме него — вроде как некому. Там, где стрекот живет даже мелкое зверье разбегается. Вот потому я и засыпал наши следы и стоянки молотым табаком.
– Значит ты сразу понял! – удивился Космин. – А нам почему не сказал?
– Это только догадки были сперва. А когда в ночи услышал его дребезжание, сразу понял, что это он, звук этот ни с каким другим не спутаешь. Я сперва хотел сказать, а потом решил, что не надо. Только напугал бы.
Я знал, что он нас настигнет, тогда уж и сами все поймете. Ну а пока все думал, как бы спастись от него, искал выход. К счастью Гиллим подсказал мне что делать. Я понял, когда все будет плохо, он бросит нас. Этого момента и ждал. Честно скажу — до последнего надеялся, что он так не поступит, постыдиться… Но он сбежал, украл «огненный шар»…
– Так Гиллим нас бросил и обокрал? Вот ведь подлая душа! – скривился Косин. – Так я и знал!
– Да чего от него еще ждать то было?? – воскликнул Алин. – Помните, когда в прошлый раз мы через реку переправлялись? На нас тогда водяное чудовище выскочило?!
– А, это когда Космин его мечом ударил, да сам чуть не утонул? – уточнил Лионелл.
– Да, именно! Тогда же Гиллим требовал, чтоб мы с Космина вычли за то, что мешок с сокровищами, который он нес, в воде утонул!
– Да, гниловатый нам попался напарник, – протянул Лионелл. – Надо было его сразу гнать!
– Если б не он, погибли бы мы все, – проговорил Самдей и все разом на него набросились:
– Если б не он?! А что он сделал? Только меня задирал из-за того, что я ему отказала!
– Да он сбежал от нас и охранную сеть снял! Надеялся, что стрекот нас сожрет! – кричал Алин.
– Негодяй и подлец Гиллим и не защищай его, Самдей!
– Надеюсь он подох, туда ему и дорога, – подвел итог Йона.
– Ну что ж, – проговорил Самдей. – Правы вы конечно, спороть трудно. Но только останься Гиллим с нами, пришлось бы нам принять бой на том пригорке. Стрекот- противник опасный. Трех метровая громада, вся в броне. А у нас один свиток с «огненным шаром». Как считаете, справились бы мы с ним? Вот честно?
Он обвел охотников взглядом.
– Что ты хочешь сказать нам, Самдей? – спросил Лионелл. – Что Гиллим хорошо поступил?
– Не о том я говорю, – поморщился Самдей. – Вы поймите. Если б не его побег, лежали бы не пригорке мертвыми все семеро. Стрекот и побольше отряды встречал. Где они теперь?
Помолчав, Самдей продолжил:
– Я ждал, что Гиллим так поступит. На том склоне привал не спроста устроил. Там рос ижинник. От других охотников я слыхал, что стрекот запах ижинника не любит. Но то и был мой расчет. На то, и на предательство Гиллима. Вы уснули, а я все ждал, на что он решиться. Слышал, как он ворочался, как встал, снял охранную сеть. Слышал, как он сбегал. А потом я ваши подошвы намазал ижинником и ждал, чтоб вы поспали, пока стрекот до нас добирался. Разбудил, и по зарослям ижинника увел. Правду мне сказал тот человек, не любит стрекот ижиннка. Пошел он по одиночным следам, по каменной тропе, а не свернул за нами. И кабы не предал нас Гиллим, не ушел по камням один…
Все молчали.
– Предателем он был, Гиллим, да. Предателем и подлецом. Но через его подлость мы спаслись. Так что в Галаше, если кто расскажет о нем правду… Не друг он мне больше будет. Вот и все.
Помолчали. Риа сказала первой:
– Я и не собиралась рассказывать на каждом углу о его поступке. Только если он вернется, я…
– Не вернется, – бросил Самдей. – От стрекота еще никто не уходил.
– Ну тогда… Вдове бы помочь конечно… да мы и сами без добычи, – печально ответил Йона.
– Ну уж не без добычи! – усмехнулся Самдей, запустив руку под куртку. – самое ценное то я припрятал! – с этими словами он вытащил на свет книгу с золотой застежкой.

  Обсудить на форуме