Помощница антиквара (Глава 1-2)

Помощница антиквара.

Анна провела детство в сиротском приюте, и взрослая жизнь не дала шансов на достойное существование в рамках уголовного кодекса. К счастью, судьба свела ее со стариком антикваром. Теперь она помогает ему в магазине и иногда выполняет особые заказы для клиентов, которые не смогли договориться о покупке старинных драгоценностей – проще говоря, крадет их. О ее талантах уважительно перешептываются коллекционеры далеко за пределами города. Однажды к ней в руки попадает некий древний артефакт, с помощью которого можно перемещаться в другие миры. За ней в погоню отправлены двое полицейских. С этого дня эти трое неразлучны. Вспыхнувшая вначале неприязнь перерастает в крепкую дружбу и не только… Героев ждет пленение и рабство, полет на драконе и разгадка тайны появления Анны в нашем мире.

Часть 1. Браслет.

Глава 1.

Два сверкающих колеса рассекали оставленные ночным дождем лужи, в которых горделиво отражался залитый солнцем город. Девушка соскочила с велосипеда и, одной рукой прижимая к себе пакет, аппетитно пахнущий свежесмолотым кофе и выпечкой, другой выудила из кармана джинсов ключ. Абрахама еще нет, ну и хорошо. Сегодня Анне не хочется слушать его нравоучения. Когда он приедет, кофе будет уже сварен, и у него пропадет желание высказывать свое недовольство ее регулярными опозданиями и непрезентабельным внешним видом.
– Всем привет! – звонко провозгласила Анна, заходя в полутемное помещение. Привет предназначался итальянской фарфоровой кукле-мальчику ростом почти с Анну, обглоданному молью чучелу бурого медведя и единственному живому обитателю антикварного магазина – белому попугаю Киру, чья золоченая кованая клетка стоила многократно дороже птицы.
– Пррривет, крррошка! – фамильярно ответил попугай.
– Кир, я тебе шею сверну за наглость, – тоном доброй учительницы пригрозила Анна.
– Кррошка! Что пррринесла? Кррошка, крррошка! – издевался попугай, – что принесла?
– Хренушки! – ответила Анна. Кир послушно повторил за ней, приплясывая на жердочке и беспокойно поглядывая на заманчивый пакет. – Ладно, держи, попрошайка, – птице достался кусок печенья.
Когда Абрахам припарковал свой древний, но содержащийся в превосходном состоянии “понтиак” перед магазином, аромат кофе уже победил застарелый запах пыли и нафталина, а Анна начала беспокоиться. Старик редко опаздывал, обычно он приезжал раньше девушки, чтобы попенять ей за непунктуальность, хотя она неизменно появлялась за пять минут до открытия.
– Пррривет, кррошка, – выдал попугай.
– Кир, ты ничего не перепутал? – приподнял седую бровь Абрахам.
– Хррренушки!
– Анна! – ахнул он, – Это ты его научила?!
– Привет, Абрахам, как самочувствие? – как ни в чем не бывало осведомилась Анна, ставя перед ним чашку кофе.
– Опять ты в этих гнусных штанах, – антиквар с укором окинул взглядом ее ладную фигурку. – Здесь не какая-то лавочка, здесь ты должна выглядеть как истинная леди!
– Истинные леди не лазят на стремянки и не стирают пыль с верхних полок, – с улыбкой парировала Анна и поцеловала старика в лысую макушку, покрытую старческими пятнами.
Ну как на нее сердиться? Больше половины жизни Абрахам прожил один, Анна – круглая сирота, и с тех пор как она появилась в его жизни и его магазине, между ними установились почти родственные отношения. Да, он частенько ворчал на нее – а если не он, то кто же заложит основы светского воспитания в эту неотесанную приютскую девицу? Его помощница должна обладать аристократическими манерами и безупречным вкусом, чтобы за нее не было стыдно перед клиентами.

Они познакомились три года назад при весьма пикантных обстоятельствах: ее рука в его кармане. Только что убранный туда кошелек казался такой легкой добычей! Обычно ловкая и аккуратная, Анна не знала, что его послевоенное жестокое детство развило у него звериное чутье и отменную реакцию.
– Ну что, детка, поговорим? – ласково улыбнулся Абрахам, крепко держа ее руку там, где и поймал. – Или полицию позовем?
Она догадывалась, вернее, думала, что догадывается, о чем с ней хочет поговорить этот подозрительный старик, поэтому без колебаний выбрала полицию. Услышав это, Абрахам от души расхохотался:
– А я еще мужчина хоть куда, если малолетки подозревают меня в греховных намерениях! – а отсмеявшись, компанейски поинтересовался: – Есть хочешь?
– Я не голодна, – дерзко задрала нос Анна, исподтишка оценивая возможность врезать ему с ноги в промежность и сбежать.
– Ладно, но я думаю, нам будет удобнее разговаривать за чашечкой кофе. Вон в том кафе через дорогу. Сейчас я тебя отпущу, и ты возьмешь меня под руку. И без глупостей! – казалось, он прочел ее мысли по глазам, и в голосе “добренького дедушки” звякнул металл, – или сразу сдам тебя первому же полисмену.
Никогда еще Анна не чувствовала себя такой дурой! А чтобы унизить ее максимально, Абрахам в последний момент остановил официанта и к уже заказанному кофе прибавил пиццу.
– Я же сказала, что не голодна, – фыркнула Анна, надеясь, что старик не слышит урчания у нее в животе.
– Как хочешь, – ухмыльнулся старик. А спустя несколько минут, наблюдая, как девушка, наплевав на все приличия, уплетает пиццу за обе щеки, он окончательно убедился, что не ошибся в выборе. “Да, случай запущенный, но не безнадежный, – думал Абрахам, пряча торжествующую улыбку, – как раз то, что нужно!”
– Предложение заманчивое. Где подвох? – вопросила Анна, высушав Абрахама.
– А никакого подвоха нет, – обезоруживающе улыбнулся он, – ты выполняешь несложную работу в моем магазине, я плачу тебе скромное, но честное жалование. И никакого непотребства, если ты все еще об этом. После испытательного срока, если мы сработаемся, обсудим дальнейшие перспективы нашего сотрудничества.
– Хорошо, но почему я? Нет, не так. Почему вы решили, что я вам подхожу? Я же ни черта не смыслю в антиквариате.
Абрахам был готов к этому вопросу. Он ждал его и знал на него ответ… ровно до того момента, когда встретился с Анной взглядом. Внезапно он осознал, что заготовленная ложь не прокатит. Правду сказать он тоже не мог. Пока не мог. Он выбрал ложь, но под прицелом карих глаз смешался и растерял всю свою убедительность.
– Моя прежняя помощница вышла замуж и ждет ребенка. Вы с ней чем-то похожи…
Анна продолжала пристально смотреть ему в глаза, не веря ни единому слову. Повисла неловкая пауза.
– Продолжайте, я вся внимание, – нахально предложила девушка.
– Может, тебе больше по душе шарить по карманам честных граждан? – перешел в атаку Абрахам.
“Если я сейчас встану и уйду, он не сможет меня остановить”, – подумала Анна. “Она никуда от меня не денется”, – подумал Абрахам. Анна поставила чашку на стол, манерно промокнула губы салфеткой и объявила:
– Спасибо за пиццу и за прекрасно проведенный вечер. Провожать не нужно. – И, будучи в полной уверенности, что видит этого странного человека в последний раз, не удержалась от ехидства и добавила с самой очаровательной из своих улыбок: – Милый.
– Надумаешь – позвони, – Абрахам протянул ей визитку с золотым тиснением и вдруг молодецки подмигнул: – Дорогая.
Конечно же, она позвонила на следующий день. Что заставило ее изменить свое решение? Она и сама не знала. Может быть, намек на “дальнейшие перспективы”, а может, пустой холодильник и угроза выселения за неуплату…

– Между прочим, я звонил тебе вечером, – сообщил Абрахам, отпивая кофе из фарфоровой чашечки, – хотел сказать, что сегодня ты должна выглядеть на все сто. А ты не ответила. Где ты была?
Анна вздрогнула и замерла на миг, как зверь, почуявший добычу: если Абрахам велит ей “выглядеть на все сто”, это может означать только одно…
– Я обязана отчитываться? – резко спросила Анна. Пожалуй, чуть резче, чем следовало бы.
– Нет, конечно, но могла бы и перезвонить, – мягко упрекнул он. От его внимательного взгляда не укрылись ее сузившиеся зрачки и ставшие резкими движения.
– Ладно, рассказывай, – Анна уселась напротив Абрахама, подперев кулаком подбородок и серьезно глядя в глаза.
– А что рассказывать? Встреча назначена на девять. Имени он не назвал. Еще он хотел, чтобы ты пришла одна.
– Абрахам, ты же не согласился на это? – заволновалась Анна.
– И никогда бы не согласился, – успокоил ее старик. – Во-первых, где гарантия, что он не подослан полицией или похуже? И во-вторых, не забывай, что ты работаешь на меня, а я тебя прикрываю.
– Ах ты хитрый старый еврей, – благодарно улыбнулась девушка.
– Значит, так, – подытожил Абрахам, – до шести работаешь как обычно, затем бежишь в салон красоты, маникюр-педикюр и все дела, оттуда пулей домой, переодеваешься в то серое платье, в пол-девятого я пришлю за тобой такси, и ты должна блистать, как звезда.
– Я же не успею!
– Ладно, в пол-шестого.
– В пять.
– Вот лентяйка! Черт с тобой, в пять так в пять. Принимайся за работу, а я звоню в салон и записываю тебя к Ирен и Питеру.

Глава 2.

Городская достопримечательность – часы на фасаде гостиницы “Континенталь” – показывали без пяти девять, когда на парковку въехали три машины: черный бронированный мерседес, темно-зеленый понтиак и желтое такси. Из мерседеса вышел респектабельного вида мужчина лет шестидесяти с тщательно уложенными седыми волосами и усами. Костюм сидел на его высокой худощавой фигуре безупречно, а туфли начищены так, что если бы их владелец вздумал наклониться, отразили бы его холеное и надменное лицо до мельчайшей черточки.
Из открывшейся дверцы такси ступила на асфальт изящная женская ножка, обутая в замшевую бордовую туфлю на шпильке. Мужчина, собравшийся было прошествовать ко входу в гостиницу, замедлил шаг. Вид девушки, вышедшей из такси, не обманул его эстетического чувства: точеная фигура, стройные ноги, каштановые волосы красиво заколоты на затылке, мягкая рассеянная улыбка на пухлых губах. Мужчина пропустил девушку вперед, чтобы полюбоваться ее грациозной походкой, и был вознагражден коротким кивком и мимолетным взглядом карих глаз, обжигающим подобно глотку хорошего коньяка.
А обладатель зеленого понтиака был известен всему городу – это Абрахам Коэн, почетный член Национальной Гильдии Антикваров. Горожане поговаривали, что недавно он разменял вторую сотню лет, а особо впечатлительные домохозяйки шептались, что он умудряется еще ходить по земле и при этом неплохо выглядеть благодаря то ли покровительству некоего тайного ордена, то ли черной магии, которую практикует в подвале своего дома. Помилуйте, что за чушь!
В холле гостиницы Абрахам догнал девушку и, взяв под руку, сказал вполголоса:
– Браво, Анна, ты восхитительна! Питер постарался на славу.
Анна деловито кивнула, стараясь не показать, как приятна и важна для нее похвала старика. Он же откровенно гордился ею: сколько сил, средств и нервов потрачено, чтобы сделать из дикого шиповника роскошную садовую розу!
Пассажир мерседеса направился к лифтам, а Анна и Абрахам – к гостевой стойке.
– Госпожа Миллер, господин Коэн, – неторопливо полистав свои записи, равнодушно произнес портье, – вас ждут. Девятый этаж, номер 919.
Номер оказался представительским люксом, состоящим из гостиной, кабинета и спальни. Туфли Анны утопали в пышном ворсе ковра, который так и хотелось погладить, как кота. Две двери были открыты, одна закрыта. Абрахам деликатно кашлянул, а в ответ донеслось:
– Проходите в кабинет, я сейчас закажу нам чего-нибудь выпить.
– Минералки, если можно, – ответила Анна, заглядывая в одну из комнат. Это и был кабинет, просторный, с массивным дубовым столом, кожаными креслами и таким же диваном в углу. На столе – телефон и кожаная папка. Садясь в одно из кресел, Анна почему-то вспомнила кабинет директора в приюте, куда приводили провинившихся воспитанников для душеспасительных бесед и избрания мер пресечения. Там также стоял стол, немного поменьше размером и в разы дешевле, и два кресла, правда, не кожаные, а клеенчатые, и сам господин директор возвышался над заваленным бумагами столом на фоне окна. С нарушителями порядка он всегда разговаривал стоя и упираясь кулаками в потертую столешницу. Позже Анна узнала, что причиной этому было не стремление выглядеть внушительнее, а геморрой, но тогда она уже на своей шкуре усвоила, что боль и страдания – это не смешно… От раздумий ее отвлекло появление хозяина. Им оказался встреченный на парковке импозантный седовласый мужчина из мерседеса.
– Рад вас видеть, господин Абрахам Коэн, – крепкое, немного агрессивное рукопожатие, – госпожа Джулия Миллер, – галантный поцелуй запечатлен на руке Анны, – позвольте представиться, Даниэль Стоун.
Произнося свою приветственную речь, Стоун энергичной поступью обошел стол и занял место во главе, спиной к окну.
– А я вас иначе себе представлял, Джулия, – он с сомнением смотрел на Анну. Ее немного смущало и раздражало это имя. Абрахам для каждого очередного заказа придумывал ей новый псевдоним.
– Мне жаль, если я вас разочаровала. – Девушка улыбнулась одними губами, с вызовом глядя прямо в глаза Стоуну. Так говорили при первой встрече почти все заказчики, и это уже не казалось забавным.
– Нет, что вы, я ничуть не разочарован, – Стоун смотрел на Анну оценивающе, как на товар, – но то, что мне о вас рассказывали, не очень соответствует тому, что видят мои глаза.
– Вы, наверное, представили себе этакого терминатора в юбке? – усмехнулся Абрахам. – Но не стоит недооценивать этого ангела. Помните историю с колье госпожи Якобсон? А часы заезжего миллионера, как там его, Шаповалова? – Абрахам перечислил еще несколько имен и дат, после чего Стоун уже не смотрел на Анну свысока.
– Что ж, я думаю, люди зря говорить не станут. Поэтому перейдем к делу. – Стоун придвинул к себе папку и достал из нее пачку фотографий.
– Как вам, господин Коэн, известно, в галерее Рейнера проходит выставка старинных драгоценностей из частных коллекций. Лицо, пожелавшее остаться неизвестным, впервые представило одну занятную вещицу, – Стоун передал фотографии Абрахаму.
– Какой необычный браслет, – вскинул бровь антиквар, – вы уверены, что он старинный?
– Я знаю это совершенно точно, – заверил его Стоун.
– Я спросил потому, что затрудняюсь с определением страны и эпохи, когда была изготовлена эта вещь, – задумчиво сказал старик. – А мои знания и опыт…
Предвидя долгие разглагольствования на нудные темы, Анна взяла у Абрахама из рук фотографии и разложила на столе перед собой.
– Какая красота! – невольно вырвался у нее восхищенный выдох.
– Вы так считаете? – заинтересованно посмотрел на нее Стоун.
– Никогда не видела таких, – призналась Анна. Она всегда была равнодушна к украшениям вне зависимости от их ювелирной и коллекционной ценности, но этот браслет вызвал у нее странное чувство… Нет, это не было желание обладать им и носить его, но Анне почему-то показалось, что она уже его видела и даже держала в руках. Да нет, этого не может быть! Сирота из приюта не могла даже помыслить о том, чтобы иметь такую вещь! Тогда откуда в ней с каждой секундой крепнет уверенность, что этот браслет сыграл определенную роль в ее жизни? Или… или сыграет в будущем? Так или иначе, но для себя Анна уже решила: она берется за этот заказ. После того как мужчины обсудили браслет с коммерческой точки зрения и Стоун назвал сумму гогорара, настала очередь для вопросов, которые Анна задавала всем заказчикам и от ответов на которые, а главное – от реакции на них, зависело ее окончательное решение.
– Господин Стоун, мне нужно знать: вы пытались договориться с владельцем браслета?
– Поверьте, милая Джулия, я сделал все, что мог, чтобы получить его законным путем.
– Вы предлагали честную цену?
– Скажем так, я не мелочился.
– Вы хотите иметь эту вещь как коллекционер или она имеет для вас иную ценность?
– Не вдаваясь в подробности, скажу, что это старинная реликвия, принадлежащая моему роду, и в данный момент я являюсь его старейшим представителем. Браслет должен храниться у меня.
– И последний вопрос. Вы сказали “лицо, пожелавшее остаться неизвестным”, но мне необходимо знать его имя.
– Я сообщу вам его, когда вы дадите свое согласие, прелестная Джулия.

– Не нравится мне этот Даниэль Стоун, – признался Абрахам, везя Анну домой. – Пыль в глаза пускает мастерски, но что-то темнит.
– Напыщенный павлин, – добавила девушка и, кривляясь, передразнила Стоуна: – Милая Джулия, прелестная Джулия, ручку чмок… Фу! – она брезгливо вытерла руку об обивку сиденья. – Кстати, имя ты мне в этот раз выбрал дурацкое.
– Да что ты так разнервничалась-то? – удивился Абрахам.
– Ничего. Не обращай внимания.
– Тебе тоже не нравится это дело? – допытывался старик.
– Какая разница, Абрахам? – буркнула Анна. – Нравится мне или нет, это моя работа, и я сделаю все, что должна сделать.
– Анна, – мягко возразил антиквар, – я знаю, что ты добросовестно относишься к работе, но я также склонен доверять твоей интуиции. Поэтому если ты считаешь, что дело мутное, лучше давай откажемся от него. Я не хочу рисковать тобой.
– Если мне не нравится заказчик, это еще ничего не означает. Ни к одному из них я не испытывала симпатии. Все они зажравшиеся хапуги. Тем не менее я была готова дать согласие уже в его кабинете, хотя это против наших правил. Однако тебе этот Стоун не внушает доверия.
– Анна, но мы же ничего о нем не знаем!
– А о других заказчиках мы много знали? Сам понимаешь, этим людям известность не нужна.
– Он не назвал владельца.
– Да… Это и меня напрягает…
– Но ты по-прежнему хочешь выполнить заказ?
– Черт тебя дери, Абрахам, ты заставил меня усомниться!
– Хорошо, у нас еще есть время подумать. И не чертыхайся! Ты же девушка!

Продолжение следует.

  Обсудить на форуме