Угрюмый. Часть 11.

– Не буду вдаваться в детали действа, ибо в таком случае это перестанет быть сюрпризом, скажу лишь, что такого никто еще не видел! – Демон в теле Анны улыбался во весь рот. – Вы, людишки, глупые и никчемные создания, с манией величия. Вы с легкостью убиваете себе подобных. Большая половина из вас, даже не задумывается, о цели своего существования. Слабые, никчемные существа! Жрете, пьете и срете!…Загадили свой дом – свою планету. Я искренне не понимаю Его. – Асмодей поднял палец кверху. – А с другой стороны, с вами весело. Во всяком случае, я получаю ни с чем несравнимое удовольствие, наблюдая, как вы скатываетесь в никуда. Ну да ладно! К делу.
Асмодей кивнул демону, стоящему за спиной Олега. Тут же мордоворот ухватил рукой Угрюмого за волосы и поднял над полом.
Олег взвыл от боли.
– Кстати, Олег Анатольевич, чтоб вы знали… – продолжал Асмодей приятным голосом Ани – Бесы живут отнюдь не под землей, а в поднебесье. Поэтому, поднимая голову к небу и что-то прося, надо быть очень аккуратным.
Угрюмый двумя руками ухватился за руку держащего его за волосы демона и подтягивался, пытаясь перенести свой вес на руки, чтобы уменьшить боль. Казалось, голова горит огнем. Перед глазами с невероятной скоростью вспыхивали и гасли снопы искр. Он бил ногами воздух, пытаясь задеть палача.
– В отличие от ангелов и прочих Его прислужников, мы имеем легкий доступ в ваш мир. Нас много среди вас. Очень много. Итак! Олег Анатольевич, шоу начинается! – Асмодей кивнул демону.
Мордоворот со смехом приподнял за волосы извивающегося Угрюмого еще выше, повернул лицом к себе, свободной рукой ухватил за лодыжку, развернул Олега лицом к потолку, подбросил в верх и резко присел на одно колено, выставив другое вперед.
Словно в замедленной съемке, больно ударившись лицом о потолок, Угрюмый падал спиной вниз. Потолок медленно удалялся, вдруг резкий хруст, боль и тьма.

Мордоворот, взял за ногу тело Олега, оттащил к лестнице, ведущей на первый этаж, и скинул вниз по ступенькам.

***

Сквозь черноту, пробивался пульсирующий красный свет. Через бесконечно долгое время, постепенно черный фон начал светлеть, а красные вспышки становились все отчетливей. Наконец свет стал ослепительно белым, и начала появляться боль. Откуда-то издалека послышался тихий гул. Он нарастал и постепенно перешел в невыносимый отвратительный звук, словно заклинившее колесо поезда, мчащегося с безумной скоростью, издает оглушающий скрежет, стираясь о рельс. Далее этот скрежет деформировался в звук, вернее в вибрации, которые будто исходят от огромного колокола после удара в него. Вместе со звуками и все более четкими красными всполохами на белом, как молоко фоне, нарастала боль. Она заполняла собой всё. Это было невыносимо! И когда звук, казалось, взорвется, вдруг, словно кто-то резко убавил громкость, и откуда-то издалека послышался приятный нежный голос.
Вначале слов было не разобрать – просто набор звуков. Они приближались и становились громче. Растекались и обволакивали все вокруг.
Вспышки становились более отчетливыми, но менее раздражающими. Белый фон уже не ослеплял. Боль из всепоглощающей и невыносимой, превратилась в умеренную, терпимую.

«…по сей день, идут ожесточенные столкновения палестинцев с израильтянами. Против восстановления храма Соломона на месте разрушенной два года назад на Храмовой горе случайным снарядом, мечети Омара, выступает также Иран, Сирия, Ирак и Турция. Руководители этих стран резко осуждают желание правительства Израиля, продолжить строительные работы на месте разрушенной мусульманской святыни… – вещал приятный женский голос – Мы продолжим после рекламы. Оставайтесь с нами!…»

Кто я? Осознание приходило медленно и урывками. Куски воспоминаний, лишь начав собираться в картинку, распадались вновь, на мелкие кусочки, словно паззл.

«Уже более половины людей по всему миру, используют систему Ай-чип! Не будь в стороне! Присоединяйся! – вещал бодрый мужской голос под ритмичную электронную музыку – Ай-чип! Весь мир в твоей голове!…»

– Я понимаю слова! Я – человек! Но кто же я?
Кроме звуков, мыслей, ритмичного, теперь уже неяркого, мигания красного света и боли, не было ничего.
Угрюмый открыл глаза, но картинка поменялась не сильно. Все такой же белый фон и красное мигание в центре. Виделось все, словно через мутную бесцветную пленку.
Олег поморгал. Постепенно пленка растворялась и стали проявляться более четкие контуры. Наконец он увидел над собой белый потолок местами с желтоватыми подтеками, а четко над его головой, противопожарный датчик, на котором время от времени, загоралась и гасла маленькая красная лампочка.

«Сегодня на нашем канале! В 22.00! Чудотворец! Целитель! Современный святой! Человек, называющий себя пророком! Илияяяя!…В специальной программе – «Добро миру»! Не пропустите!…» – с чувством и надрывом, будто пропел, приятный баритон.

«К другим новостям…»- вновь женский голос.

Что это? Откуда звуки? Угрюмый чуть опустил глаза от потолка и медленно перевел их правее. На стене висел телевизор.
Вдруг, словно резкий удар, воспоминания выстроились в четкой последовательности и действительность обрушилась на Олега.

Он – Олег Анатольевич Угрюмов!.. Он вспомнил все до мельчайших деталей.
– Где я?- Угрюмый обвел глазами помещение, в котором находился. Белый потолок, выкрашенные светло-салатовой краской стены, металлическая перекладина спинки кровати…. Он в больнице.
Олег, хотел приподнять голову,…ему это не удалось. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Ощущалась только боль в голове и спине.
– Что со мной?
Ужасная догадка возникла тут же! Парализован! Угрюмый, еще раз попробовал повернуть голову. Безуспешно! Попытался пошевелить мышцами на лице. Бесполезно! Ничего!
Захотел что-то сказать, но не смог… Он не чувствовал языка.
Всё, что он мог, это видеть и слышать. И все….И ВСЁ!!!

– Боже! Боже! Боже! Не оставляй меня! – сердце сжалось.

Словно, услышав его молитву, в палату зашла медсестра. Она деловито подошла к его кровати с левой стороны, не глядя на него, посмотрела на мониторчик какого-то прибора, установленного на тумбочке у изголовья. Пощелкала кнопками. Хмыкнула. Пожала плечами. Поднялась. Заменила капельницу висевшую, тут же на штативе. Обогнула кровать. На миг задержалась у телевизора, переключая каналы. Найдя музыкальный, чуть прибавила громкость и села на стул по правую руку Угрюмого. Взяла с тумбочки глянцевый журнал и большое зеленое яблоко, скинула белые форменные шлепки и закинула свои ноги в белых носочках на кровать к Олегу. Откусила яблоко и начала листать журнал, мурлыча в такт мелодии, доносившейся из телевизора.

Олегу хотелось крикнуть – Эй! Я очнулся! Я здесь!
Но он лишь бессильно двигал глазами. Его не замечали.
Он напрягся изо всех сил, казалось, что жилы лопнут от напряжения, и в этот момент слева запищал прибор. Сестра оторвала глаза от журнала и удивленно посмотрела в сторону звука. Быстро обулась и подбежала к монитору. Ахнула и посмотрела на пациента.
Наконец, ее взгляд встретился со взглядом Угрюмого. Она расширила глаза и прижала руки к груди в изумлении.
Затем вскочила и с криком – «Эдуард Валентинович!!!» вылетела из палаты.
Через пару минут, она вернулась в палату в сопровождении врача.

Когда Олег увидел огромную фигуру с лысой головой, его бросило в жар.

– Ну здравствуйте, Олег Анатольевич!

Врач, что-то тихо сказал медсестре, и тихонечко подтолкнул ее к выходу. Затем подошел к кровати и навис над Угрюмым, глядя в глаза.

– Ну, с добрым утром, сука! Добро пожаловать обратно в ваш дерьмовый мир! – врач расплылся в улыбке. На мгновение его лицо превратилось в отвратительную звериную морду, а оскал обнажил длинные желтые клыки, которыми зверь клацнул в паре миллиметров от лица Олега.
– Как же мне хочется вырвать зубами кусок твоей мерзкой рожи!… – прошипел мордоворот. – Ну, ничего! У нас с тобой еще уйма времени! Уйма!… И ты ничего не сможешь сделать! Я приготовил много интересных препаратов. Ты не встанешь на ноги, не сможешь говорить, но чувствовать боль будешь, можешь мне поверить! Это, что касается физики, ну а о душевных метаниях, Андрей Сергеевич позаботился. Уверен, тебе понравится!

Олег был в отчаянии от своего бессилия!

Вернулась сестра, толкая впереди себя металлическую тележку с медикаментами.
Демон встал с кровати.

– Олег Анатольевич, судя по реакции, Вы меня должны слышать, поэтому позволю себе вкратце рассказать, что произошло. Вы упали с лестницы у себя дома, сильно повредили спинной мозг и впали в кому. В этом состоянии пробыли три с лишним года. – громко говорил Эдуард Валентинович. Казалось, его огромная фигура занимает все пространство небольшой палаты.
– Благодаря, стараниям вашей супруги, Вы сейчас находитесь в одной из лучшей клиник России, я бы даже сказал, одной из лучших клиник мира, под присмотром настоящих светил науки! И как видите, благодаря их стараниям, вышли из комы. Ну! Не буду Вас утомлять! Нам предстоит еще долгий путь. Мы все очень надеемся, что Вы вернетесь к нормальной жизни. А сейчас, сестра сделает Вам необходимые уколы. Поправляйтесь, Олег Анатольевич! Вашей семье уже сообщили, и они навестят Вас в самое ближайшее время. Вы много чего пропустили, поэтому мы оставим телевизор включенным, чтобы Вы смотрели новости и были в курсе мировых событий. До скорой встречи! – он расплылся в улыбке. Подмигнул. Дал какие-то распоряжения медсестре и вышел из палаты.

Олегу сделали укол, и тут же его сущность расщепилась на миллионы частиц, каждая из которых была пронизана невыносимой болью. Страдания продолжались вечность. Потом наступило забытье.
***

Пробуждение вновь было мучительным. Вихрь отвратительных видений, словно сошедших с картин из нижнего этажа галереи, крутился в сознании. Сильно тошнило, и невыносимо болела голова.
Наконец Олег пришел в себя и открыл глаза. Слева, там, где лежала его ладонь, он уловил движение. Он посмотрел туда и увидел, что кто-то держит его за руку. Угрюмый посмотрел левее и разглядел знакомый силуэт.
Вера!
Что он ощутил в этот момент, сложно передать словами. Комок чувств, от безумного счастья, до страдания, все было в нем! Сердце бешено колотилось. Запищал прибор.
Вера вскочила.
– Олежек, родной мой! Любимый! Слава Богу! Слава Богу! – она осыпала поцелуями его лицо и руки. Вера смеялась и плакала, вскакивала и садилась на место. Хотела было бежать за сестрой, но вновь возвращалась к мужу.

Олегу казалось, что его сердце разорвется. Из его глаз текли слезы.

– У нас ведь, сын! У тебя сын, Олежек!…Все думала, что больной родится после всех этих лекарств, а он здоровенький! Я ж на втором месяце была, когда к Ивану Николаевичу попала!… Ромкой назвала, Романом! Ты не против?…Ты его скоро увидишь. Милый, я так счастлива! – Вера опять разрыдалась. – Я сейчас!
Она выбежала из палаты, на ходу вытирая салфеткой мокрое лицо.

Через несколько минут она вернулась в сопровождении медсестры, которая деловито проверила капельницу и осмотрела пациента. Во время осмотра, у Веры зазвонил телефон.

– Да! Третий этаж, палата 317. – ответила жена кому-то в трубку.

Закончив свои манипуляции, медсестра попросила, чтобы свидание длилось недолго, дабы не утомить пациента, и удалилась.

– Сейчас Ромка придет! Он сейчас с няней подъехал. Я же вся в работе! Вся в галерее! Пришлось няню Роману нанять. Такой классный мальчишка, шустрый! А серьезный какой, прямо весь в тебя!… – Вера держала руку Олега прижимая ладонь к своей щеке.

Где-то в коридоре послышался звонкий смех и топот бегущих ножек. Наконец дверь в палату открылась, и раздался детский голос:

– Мама, пивееет! А папа пьяснуйся?
– Проснулся, мой хороший, проснулся! Только он пока говорить не может, но скоро он поправится и приедет домой.

Вера встала, взяла на руки Малыша поднесла поближе к Олегу. Это был милый парнишка, со светлыми курчавыми волосами, он держал в руках машинку и смотрел на лицо отца.

Угрюмый взглянул на сына. Это был как удар молнией.
На Олега внимательно и с интересом смотрели детские глаза разного цвета. Один был карий, другой зеленый.

Запищал прибор.
Вера заметила, волнение мужа.
– Олежек не волнуйся так! Аня, возьмите ребенка, пожалуйста! Я за врачом!
Из-за спины, жены вышла Анна и взяла на руки мальчика.
Вера выбежала из палаты.
– Здравствуйте, Олег Анатольевич! Ну как Вам?… – Анна улыбалась. Она как всегда была очень красива. – Ромочка, помаши папе ручкой!…

18.03.2017г.

© Oldevergreen

  Обсудить на форуме