Механики. Часть 8.

Глава 1.

В общем, все полезли в это озеро купаться. Я решил пока не мучить вопросами Митяя, хотя к нему у меня их было достаточно много. Для начала, мы встретимся с нашей второй группой, а потом уж сядем и поговорим все. Скинув с себя одежду, полез со всеми в воду. А водичка-то хороша, градуса 24-26 точно есть. И достаточно чистая.
– Аааа! – заорал Рыжий. – Я на что-то живое наступил! – он продолжал орать и пулей выскочил из воды. Я впервые видел, как человек по воде бежит, и уже, было, следом за ним приготовился из воды ломиться, как послышался громкий крик Митяя.
– Не боись, пацаны, тут рыбы много, вот она между ног и шныряет. Вода же чистая, смотрите куда плывёте.
Смотрю, ребятки наши сначала напряглись, кое-кто даже из озера успел выбежать, а затем все уставились на воду, кто-то даже нырнул. Вода действительно была очень чистой. Я набрал побольше воздуха в свои лёгкие и нырнул. Вот это красота! От берега дно метров через десять резко уходило вниз, но, несмотря на это, абсолютно всё было видно. Эх, жалко маски или очков для плавания с собой нет. При открытых глазах под водой, конечно, всё размытое, но множество движущихся рыб я разглядел, озеро буквально кишело ими. И рыбёшки такие не маленькие. Вынырнув, я увидел, как наши бойцы, уже не боясь, вовсю плещутся в воде. Рыжий, вооружившись какой-то палкой, стоя по пояс в воде, как какой абориген, пытается этой палкой проткнуть рыбу. Раз попытался, второй, но рыба была шустрее. С каждым промахом он всё больше и больше злился. А тут ещё маленький Вася его подколол, сказав, что он «кривожоп», типа, руки не из того места.
– Давай, я, – подплыл к Рыжему Митяй. – Сразу не получится, не злись, – успокоил он его, – я тоже долгое время учился.
Все с интересом уставились на Митяя. Тот забрал палку у Рыжего, встал рядом с ним и замер, держа палку полупогруженной в воду. Раз! Он резко сделал ей движение и вытащил её из воды, показывая нам всем нанизанную на свою «удочку» неплохую такую рыбёшку, килограмм на 5. Сняв рыбу с палки, он бросил её на берег. За десять минут его ловли, на берегу лежала уже небольшая горка рыбы. Будет, что нам пожарить или сварить сегодня на ужин.
-Давайте собираться, мужики, – крикнул я всем, посмотрев на часы. До назначенного времени встречи оставалось полчаса.
– Эх, хорошо поплавали, – фыркал Большой, собирая свои вещи, – как заново родился, прям.
Собрав рыбу в мешок, мы погрузились в машины и потихоньку двинулись по указанному Митяем направлению.
– Потом надо будет вернуться ко мне в берлогу, – сказал наш Робинзон, сидя рядом со мной в жилом отсеке грузовика. – Там у меня кое-какие вещички остались, которые жалко бросать. Да и переночевать лучше в пещере. Саш, я так понимаю, все вопросы вы мне будете задавать, когда мы со второй вашей группой встретимся? Чтобы два раза всё не спрашивать.
– Точно, – улыбнулся я. – Если ты тут выжил, значит, много интересного нам про этот оазис рассказать сможешь, – то, что лично меня интересует в первую очередь – почему он один жив остался, я решил пока не спрашивать. Я не думаю, что он грохнул всех там или сбежал, но всё-таки интересно, как он выжил тут в самом начале.

Глава 2.

– Вон они! – заорал радостный Леший, когда мы, остановившись в указанном Митяем месте, ждали нашу вторую группу.
Из леса с громким треском, ломая кусты, сначала выехала наша Навара, а за ней, доламывая те кустарники и деревья, что не сломал джип, выехал Американец. Машины подъехали к нам и остановились. Из кузова Навары выпрыгнул Кедр и побежал к нам. Мы в это время уже все стояли около машин, и Митяй, увидав брата, побежал к нему. Встретившись, они крепко обнялись.
– Живой, братишка! – тиская Митяя в объятьях, кричал Кедр.
– Да живой я, живой, братка, – отвечал ему тот. – Хватит меня сжимать уже, рёбра трещат.
Наобнимавшись, они отпустили друг друга. Мы все терпеливо ждали окончания этой сцены.
– Всё, – улыбнулся Апрель, – целоваться больше не будете?
– Не будем, – радостно ответил ему Кедр.
Затем все познакомились с Митяем.
– Разбиваем лагерь тогда, – тут же отдал команду Апрель. – Васи – за хворостом, машины – в квадрат, дежурные – за приготовление пищи.
– У нас рыба есть, – сказал я ему. – Кто почистит?
– Рыба? – удивлённо спросил Апрель.
– Ага, мы озеро нашли, там и наловили.
– Наверняка ещё и искупались, – засмеялся Крот, – пока мы по кустам этим ломились.
– Ну, не без этого, – развёл я руки в стороны. – Митяй наловил нам рыбёшки.
– У меня ещё мясо вяленое есть, – подал тот голос, – но оно в пещере моей. Всё равно надо туда ехать на ночь. В долине я бы не рекомендовал оставаться на ночёвку. Зверей тут много слишком, и каждая тварь считает себя здесь хозяином.
– Значит, поедем в твою пещеру, – согласился с ним Апрель. – Тогда, может, вернёмся к вашему озеру этому? Мы бы тоже искупались с удовольствием. Далеко оттуда до дома твоего, Митяй?
– Да нет, пару километров, только машины придётся около гор оставить. Животные их не тронут, а сами мы в пещере переночуем.
Вот почему я сразу не сообразил, что наши пацаны тоже искупаться захотят? Пришлось возвращаться. Обратно мы уже ехали гораздо быстрее по свои собственным следам.
Озеро, конечно, впечатлило парней. Но больше всего их впечатлил второй такой мёртвый червяк.
– А наш меньше был, – разочарованно сказал Лама, увидав лежащего в этом лесочке червяка.
– Хватит любоваться! – крикнул ему Зима – Пошли плавать. Рыбы, вон, смотри сколько.
Народ, быстро раздевшись, побежал купаться.
– Митяй, поговорим? – обратился я к нему, когда мы с Апрелем сидели на раскладных стульях около костра, на котором в котелках закипала вода для ухи. – Бери стул, садись рядом.
Митяй вместе с Кедром, взяв по раскладному стулу, присели с нами.
– Расскажи нам, – продолжил я, – всё с самого начала. Мы будем вопросы по ходу задавать, так что не обижайся, если перебивать будем.
Он немного собрался с мыслями и начал свой рассказ.
– Выехали мы из нашего города после пропажи первой группы. Спокойно доехали до каньона, нашли переезд, про который первая группа говорила. Перед переездом на эту сторону искали следы их джипа. Не нашли. Но мы знали, что они встали на ночёвку около него и потом пропали. Соответственно, мы поняли, что ночью на них напали звери, так как что дальше, они не знали. Затем мы перебрались на эту сторону, вернее, джип наш в разведку отправили. Он-то и нашёл оазис. Но не рискнули ехать в него на ночь, решили остаться ночевать около переезда, предварительно его заминировав и установив кучу растяжек вокруг наших машин. Думали, что зверей растяжки остановят, наивные, – усмехнулся он. – Под утро на нас напали, и было их просто пипец сколько. У нас был ночник, в него мы увидели, как основная масса зверей через переезд прёт. В общем, рванули мы его вместе с ними, подумали, что он не последний тут, наверняка. Вы-то, кстати, как перебрались?
– Мы дальше нашли ещё один переезд, – ответил я ему. – Он просто огромный, его взорвать нереально. Дальше что?
– Звери со всех сторон пёрли кучей просто. Много наших погибло, я не считал сколько, некогда было. Но это по количеству стволов было видно и по тому, как Гиены рвут кого-то. Они ещё, конечно, Рогачей мёртвых рвали головами своими. Но те – большие, а тут понятно, что человека. Да и темно, не видно ни хрена. Фары были на грузовике наверху, но от них толку не много было. Гиены эти как из-под земли прыгали. Рогачи почти снесли джип, и водитель со штурманом сначала крутились вокруг, уворачиваясь от их таранов. Видя, что дело плохо, наш командир отдал им приказ искать переезд на ту сторону.
– Ночью? – удивлённо спросил Апрель.
– Да, ночью, – кивнул Митяй. – У нас выбора не было, снесли бы нас там на раз. Мы потихоньку тронулись с места, чтобы хоть как-то Рогачам прицел сбить. Скалы видели около переезда?
– Видели, – кивнули мы с Апрелем одновременно.
– Вот мы и решили – найдём переезд, прорвемся к скалам на машинах и залезем на них. Слишком много животных на нас перло. Не отбились бы мы от них, – он отрицательно покачал головой в подтверждение своим словам. – Грузовик-то, в принципе, держал удары рогачей, но ещё бы несколько хороших таранов и всё. Это у вас, вон, Америкосы тяжеленые какие, видимо, вы уже учёные. Вас не один Рогач не перевернёт, – он снова ухмыльнулся, – а я запарился гранаты им под ноги кидать, а они всё пёрли и пёрли.
– Кто в джипе был? – спросил Апрель. Я увидел, как Кедр немного напрягся. Мы же помним, как он сказал, что это бинокль Михи, когда маленький Вася его показал Кедру. Вот сейчас и узнаем, правду он говорит или врёт.
– Жила и Миха в джипе были, – абсолютно спокойно сказал Митяй. Кедр тут же выдохнул с облегчением. Не врёт, значит, Робинзон наш. – Потом Миха успел нам сообщить, что они попали-таки на Рогача, и их перевернули. Дальше – всё, больше они на связь не выходили, – Митяй сжал кулаки. – Думаю, они тоже погибли, – он замолчал, заново переживая ту ночь.
– Мы нашли их, Митяй – сказал я.
– Как? Где? Живы? Хотя, какое живы, – тут же поправился он, – где нашли-то?
– В каньоне тачку вашу случайно увидели, – продолжил Апрель. – Оба – в лепёшку. Их рогачи вниз столкнули.
– А с чего вы взяли, что это они, а не кто-то другой? – удивлённо спросил он.
– А вот это мы у тебя сейчас спросим – сказал я.
– У меня? – выкатил он глаза на нас.
– Погоди, – остановил я его, – не напрягайся так. Ты лучше скажи, какие вещи у них были? По чему их можно опознать? Машину не берём, она как блин стала от удара, парни 400 метров вниз летели.
– По вещам? – протянул Митяй и задумался. – Ну, у Жилы – Калаш, как у всех, в принципе, цепочка, знаю, была на руке. Но, скорее всего, от удара его раздавило всего. У Михи? – он снова задумался. – Да ничего, вроде, – почесал он свою бороду. – Хотя нет, бинокль маленький был у него. Он его всегда с собой таскал, чёрный такой.
– Этот? – спросил Кедр, достав из своей разгрузки этот бинокль.
– Этот, – улыбнулся Митяй.
Слава богу, значит, не врёт он, правду говорит.
– Дальше что? – спросил Апрель.
– Как только мы услышали, вернее, поняли, что парни погибли, то закрылись в грузовике и стали прорываться в оазис. Направление-то мы помним, днём же увидели его. Ну и со всей дури в этот оазис и влетели. Рогачи с Гиенами, сволочи, быстро бегают. Да и мы ещё напуганы были, мама не горюй, нас же только трое осталось из двенадцати. Водитель раненый был, вот он и влетел в оазис этот со страха. Я не знаю, на сколько мы в него углубились, я только слышал, как деревья сшибаем и ветки трещат по бокам. Держался там внутри за что только можно. Потом почувствовал, как кувыркаться начали на грузовике. Я сознание потерял, очнулся с утра. Водитель погиб, Олег, который со мной был, жив ещё был. Я его из грузовика вытащил наружу и на траву положил, сам полез назад за аптечкой. Когда из кунга назад выходил, червяк этот напал, я внутрь-то и ввалился. Держался за дверь, видать, и захлопнул её за собой. Это меня и спасло. Потом уже через пару часов очнулся, вылез. Червяка нет, Олега нет, вернее, кровь только, где он лежал, от водителя только нога осталась. Его из кабины вырвали просто, там в крови всё было, – он замолчал, переводя дух.
Мы с Апрелем переглянулись, Апрель мне кивнул и сказал, – Всё верно, кунг с кабиной не связанный, от водителя нога одна.
– Думаете, что я сбежал? – зло посмотрел на нас Митяй. – Думаете, что пацанов бросил?
– Нет, – ответил я ему. – Да и раньше так не думали, не переживай.
– Братка, им надо было выяснить, как и что произошло, – подключился к нам Кедр. – Теперь они уверенны в том, что ты сделал всё, что мог.
– Да, – искренне ответили мы с Апрелем.
– Дальше что, Митяй? – поторопил я его.
– Дальше? – он тут же успокоился. – Дальше я окончательно пришёл в себя. Собрал кое-какие вещички и оружие и потопал, куда глаза глядят.
– Почему по рации помощь не запросил? – неожиданно спросил я.
– Для этих, – он показал пальцем на висевшие у нас на разгрузках рации, – далеко слишком, не добьют. А большая стационарная, которая в грузовике была, полностью разбита была. Её просто с корнем вырвало, когда по оврагу этому кувыркались.
Я быстро перевёл взгляд на Апреля, тот только глазами моргнул, подтверждая слова Митяя.
– Так вот. Собрал вещички и потопал. Вышел в долину, увидел горы, решил, что там точно должны быть пещеры. Нашёл неплохую такую, обследовал её, так и жил в ней. Из грузовика перетащил всё, что посчитал нужным. Вещи, оружие, генератор допёр на салазках, боеприпасов куча, ну, и так, по мелочи. Ходок десять, наверное, сделал за несколько дней.
– Значит, первая группа пропала без следа, – сказал я.
– Выходит, так, – ответил Апрель. – Может машину в зыбучий песок затянуло, может они так же в каньоне где валяются, может ещё что.
– Что про оазис можешь сказать? – спросил я у него.
– Большой он очень, – улыбнулся Митяй, – у нас там таких нет. Я на гору эту залез, – он обернулся и показал рукой на пик горы, – Холодно там, правда, пипец, – он поёжился. – Но зато всё увидел. Я первые дни много ходил вокруг, надеялся, что тут люди есть. Потом понял, что в каменном веке очутился. С животными несколько раз встречался, хорошо, оружие есть, – он похлопал лежащий у него на коленях дробовик. – Он мне много раз жизнь спасал, – Митяй погладил его с любовью, – мы же патронов набрали до фига с собой. Калаш за спиной с подствольником. Основной запас для оружия как раз в грузовике и был. Так и жил, всё надеялся, когда другие тут появятся. Рыбы и мяса тут полно, с голоду не умрешь точно, да и фруктов хватает. Только я не думал, – он снова почесал свою бороду, – что вы так долго ехать будете.
– А насколько большой оазис-то? – спросил я.
– Ну, вот, смотрите, – Митяй достал из чехла свой нож и принялся рисовать на земле. – Сама форма оазиса похожа на вытянутый прямоугольник, – он начертил эту фигуру. – От края, с которого вы заехали, километрах в трёх-четырёх вдоль длины всего оазиса идёт эта долина, – он прочертил линию. – Тут – озеро, эти горы, – Митяй так же показал ножом на виднеющиеся за нами горы, – а вот с этой стороны, за горами уже идёт офигенно крупный и очень частый лес. Я через него один идти не решился.
– Машины пройдут? – с надеждой спросил Апрель. – Хоть Навара?
– Исключено, – с видом знатока ответил Митяй. – Там стволы большие и они очень часто друг к другу растут. Я весь день шёл вдоль кромки леса, дошёл вот куда-то сюда, – он воткнул ножик практически в самый конец прямоугольника. – Там ещё горы, пару озер также видел. Там я и ночевал. Тут единственное место, где этот лес кончается, и начинаются поля, ну, я направо-то и повернул. Километров десять, наверное, они, может, чуть больше. Полдня шёл. Всё, оазис кончается. Дальше снова пустыня. В пустыню я, само собой, не пошёл один, но в бинокль видел – вроде как, камни электрические есть. Вернулся назад к горам, переночевал и потопал дальше вдоль долины этой. Полдня шел, потом плюнул, развернулся и назад пошёл.
– Получается, – сказал я, смотря на рисунок на земле, – что этот оазис шириной где-то километров пятнадцать и длиной… – я задумался. –Ты топал весь день вдоль леса, твоя скорость, ну, возьмём три километра в час. Часов девять ты шёл, плюс погрешность. Километров 25-30 где-то. И потом ещё полдня от гор – еще километров 15.
– Грубо, 15 на 40-45 километров получается, – сказал Кедр. – Есть долина, пару гор, несколько озер, непроходимый лес и куча зверей.
– Выходит так, – ответил я, – неплохое местечко. Зверюшек выбить особо опасных или заповедник им какой оставить и тут можно жить.
– Это грубо, прям, совсем, мужики, – улыбнулся Митяй, – я же не весь его обошёл. На эти горы я не полез, – он показал место, где воткнул нож. А там, где вторые горы, может он дальше продолжается. Но то, что он не очень широкий – это факт. И с той стороны гор, ещё одно озеро. Оно больше этого, раза в два, наверное.
– Круто, – покивал я с уважением к этому оазису. С водой проблем не будет точно. – А камни электрически не видел кроме тех?
– С этой стороны, – он показал рукой себе за спину, – я до края оазиса тоже доходил. Тут километров семь, наверное, ещё. Камни тоже есть, большая куча. Их-то я ни с чем не спутаю. Думаю, что если вокруг оазиса покататься, ещё найдем. С электричеством тут проблем не будет точно. А вот есть тут или нет облако где – не знаю. На своих двоих по пустыне много не находишься, тем более, один. С горы этой, – он снова кивнул в сторону стоящих сзади нас величественных гор, – тоже ничего не видно, хотя я высоко залез. Надо, в любом случае, разведку проводить.
– Ну, вот с завтрашнего дня и займемся, – сказал я.
– Червей этих всех уничтожить надо для начала, – пробурчал Апрель. – Я больше не горю желанием с ними встречаться.
– Червей я уже больше десятка завалил, – с гордостью сказал Митяй. – На них рация хорошо реагирует, – постучал он по висевшей на нём рации. – Я уже знаю места, где они прячутся и на животных охотятся. Главное – не прощелкать эти несколько секунд и успеть влепить из подствольника по кустам. Они сразу теряются и визжать начинают. С двух трёх стволов их можно вообще завалить, в упор только, правда. Этого, – он кивнул головой на лежащего дохлого червя, – хотел завтра грохнуть, да вы появились.
– А про обезьян этих откуда знаешь? – спросил у него я.
– Хватит там трепаться сидеть! – услышали мы радостный крик Большого из воды. Повернувшись, увидели, как он стоит по грудь в воде и орёт нам.
– Да щас мы! – громко крикнул я ему и махнул рукой.
– Я видел, как они на Тигров этих напали, – продолжил Митяй. – Трое Тигров за двумя косулями гнались, да забежали на территорию этих мартышек в запале, видать. Вот те с деревьев на них и попрыгали. Драка была что надо! – он засмеялся. – Тигров трое и эти отовсюду по деревьям на них прыгают. Но хищники – молодцы, никто не сдался, все бились до последнего. Обезьяны их массой взяли, хотя и их тоже много полегло. Они потом, когда Тигров завалили, такой вой подняли, типа победа и всё такое. Я на дереве сидел, за фруктами полез, потом покажу вам. Вкусные очень, смесь апельсина нашего и киви. Вот и видел всё. Да и когда дрались, шум был, всю округу переполошили, наверное. Тигры рычат, обезьяны орут, весело, в общем.
– И где живут эти воинственные мартышки? – спросил Апрель.
– Да везде тут их деревья есть. Я, как запах лайма чувствовал, сразу в сторону сворачивал. Хрен ты от них отобьёшься один. Хотя семьи разные у них, есть большие, есть и маленькие, штук по 15-20. А Тигры к большой семье забежали, их там штук 50-70 было. Тигры-то здоровенные сами по себе, и когти с клыками будь здоров! И то их обезьяны завалили. Я, кстати, тоже видел, как двое Тигров тут что-то типа местного буйвола грохнули. Вдвоем с двух сторон его от стада отбили и загрызли. Всё, как там у нас было, я по телеку видел, как они в саванне охотятся.
– И как они дерутся, – с интересом спросил Кедр, – обезьяны эти?
– Жёстко, страшно! Налетают толпой под дикие крики – сами себя распаляют. Руками, ногами, зубами.
– Почему же Тигры просто не убежали? – снова спросил Кедр.
– Они их зажали около деревьев своих и сразу прыгнули на них. Штук десять, наверное, крупные такие самцы. Килограмм по 70 каждый, пыль столбом стояла. Кстати, выстрелов они не всегда боятся.
– Как это? – спросил я
– А вот так, – улыбнулся Митяй. – Я на охоте был и видел, как эти мартышки фрукты собирали не на своей территории. Лайма не было там, – пояснил он нам. – Забежал двухвостый этот. Сразу сходу влепил по двум обезьянам иглами своими. Те только с деревьев, как горох, посыпались, остальные – в крик и на него напали. Так двухвостый от них сначала, как снайпер, отстреливался, даже подойти им не давал. И как он так хвостами этими управляет? Но они по деревьям врассыпную и на него. Я от нечего делать взял и в воздух выстрелил. Все тут же разбежались. А в другой раз на шум вышел. Они опять кого-то валили на своей территории. Кто-то к ним забежал, я не видел кто, но драка была. Дай, думаю, тоже выстрелю, ну и пальнул очередью. Хрен там! Они только орать сильнее стали, но на меня не напали, видимо, я на их территорию не ступил. Так что туда, где лаймом пахнет, лучше не соваться, либо быть готовым к драке, причём, врукопашную. Они кучей прыгают сразу, как банда какая уличная. Умные твари, отступают редко, только когда понимают, что проигрывают и силы не равны.
– Да уж, – почесал затылок Апрель, – надо будет что-то решать с этими мартышками. Иначе они нам тут всех переселенцев завалят.
– Ладно, – потянулся я, – ясно всё. Надо изучать оазис дальше и искать полезные ископаемые. Пока мартышек не трогаем. Потом ими займемся.
– Ага, – хохотнул Робинзон, – нас тоже для этого сюда прислали – ископаемые эти искать.
– Ну, вот завтра и приступим, – сказал я, вставая. – Сегодня отдыхаем. Сейчас ухи сварим, а потом поедем к тебе на ночёвку, в эту твою пещеру. А завтра начнём кататься и изучать всё. И это, Мить, ты уж извини, что недоверие к тебе было сначала, сейчас вопросы сняты все. Ты в команде, Апрель – старший.
– Да понятно, – махнул он, – чего уж там?
– Воды, может, с собой наберём? – спросил у него Кедр.
– Не надо. В пещере источник есть. Чистейшая и вкуснейшая вода.

Глава 3.

Вдоволь накупавшись и наевшись ухи, мы собрали свои вещи, погрузились в машины и тронулись в сторону гор. Червяк, кстати, уже начинал ощутимо попахивать. Митяй сказал, что к завтрашнему утру от него останутся только рожки да ножки, сожрут всего. До гор ехали километра три, наверное.
– Вот тут тормозите, – сказал нам Митяй, гордо восседавший на переднем правом сиденье в грузовике, – приехали. Можно выгружаться, берите с собой, кто на чём спать будет и что там ещё надо. Места всем хватит.
– Крот, – взялся за рацию Апрель, – твои первые дежурят. Рыжий, вы – вторые. Смена каждые два часа. Машины без присмотра не оставлять.
– Принял, понял, – ответила рация.
– Смотрите, чтобы у вас колёса ночью не сняли или соляру не слили, – хохотнул в рацию Маленький.
– Далеко идти-то? – пробурчал Большой, беря с пола свой огромный рюкзак.
– Да нет, – одевая свой рюкзак на себя, ответил Митяй, – метров двести вверх по тропинке. Мы сверху и машины будем видеть, и долину тоже. Если пошевелите ластами, то еще рассмотрите её как следует.
Идти, действительно, оказалось недалеко. Взяв необходимые нам вещи, мы двинулись по тропинке вслед за нашим проводником.
– Всё, мужики, – скидывая с себя рюкзак, сказал Митяй, – вот моя берлога, вот мой дом родной, – показал он нам рукой перед собой.
Мы вышли на площадку по размерам, наверное, как волейбольная. На сколько хватало откинуть голову, ввысь уходили горы. И были они очень высокие. В одной из скал был вход в пещеру, перед входом – аккуратно выложенный камнями круг под костёр. Стояли несколько вкопанных в землю столбов, на которых висели и сушились вещи, на других, чуть выше – мясо и рыба. Около входа в пещеру располагались умывальник и несколько пластиковых бутылок с водой. Рядом – сбитый и вкопанный в землю стол с лавочкой и ещё один костер с установленной над ним треногой с котелком. Периметр этой площадки огораживали вкопанные в землю высокие колья, метра по два, наверное, и, до кучи, связанные между собой верёвкой. На противоположной стороне площадки стояло что-то накрытое брезентом. Над входом висела автомобильная фара, провода от неё уходили внутрь пещеры.
Сама площадка была слегка утоплена в скалу, которая нависала как раз над костром при входе в пещеру. Вид, конечно, с этой площадки открывался просто завораживающий. Я, честно говоря, прям, завис от этого вида: обширная долина, справа и слева идёт продолжение этих гор. Сама долина оказалась достаточно широкой, я как-то внизу не обратил на это внимания. Около километра шириной точно, может больше. Озеро, в котором мы купались, лесок – бывшее жилище червяка, дальше лес, через который мы на машинах прорывались. Куча деревьев, кустарников, птицы какие-то летают и орут, как сумасшедшие, очень красиво. Да и пацаны, как один, все рядом встали с открытыми ртами. А мы поднялись-то всего на 200 метров. Внизу стояли наши машины, маленькие такие. Ещё и солнце садилось, закат прям перед нами был.
– Охренеть, как красиво! – выдал Леший. – Прям, так и остался бы тут жить!
Митяй в это время отошёл в сторону, сдёрнул кусок брезента, и мы все увидели стоящий маленький дизельный генератор. Дёрнув пару раз стартером, он его завёл. Фара над пещерой тут же зажглась.
– Вот, теперь порядок.
– Из грузовика припёр? – показал ему пальцем на генератор Рыжий.
– Ага, – как само собой разумеющееся ответил Митяй. – Мы же всего с собой набрали, когда в экспедицию собирались. Я его еле допёр на себе, – потихоньку пнул он генератор ногой. – Он, хоть и весит 50 кило, и салазки есть, но тащить тяжеловато было. Соляру с машины слил, там наверняка ещё в баках топливо есть, так что, если вам надо, можете слить. Я его не часто заводил, так, если совсем уж накатывало, да рацию и пару фонарей зарядить. Пойдем внутрь уже, – махнул он нам рукой, улыбнувшись, – покажу вам, где что. Да, кстати, – остановился он, – вон калитка, – показал он нам рукой на небольшую дверь в заборе. – Там дальше туалет у меня. Так что туда все ходите, он огорожен со всех сторон, за задницу никто не схватит, не бойтесь, – и он пошёл в пещеру.
Зайдя за ним, я был приятно поражён самой пещерой и ее убранством. Сразу перед входом на большом камне стоял на сошках Печенег, и рядом лежала пара лимонок. В стенах самой пещеры были сделаны углубления и в них факелы. А в данный момент горели еще две фары, и света было более чем достаточно. Пещера имела форму шара какого-то, потолки под 6-7 метров. Большой зал, в котором мы сейчас находились, площадью метров 60, наверное, как двушка обычная, квартира, я имею в виду. Скорее всего, за счёт высоких потолков, она казалась просто огромной. В одном углу из брёвен была сбита кровать, рядом находились еще один стол и место для костра – такой же аккуратно выложенный круг из камней. К стене приделаны ещё брёвна. На них – котелки, ложки, посуда, кое-какая еда, банки. Кухня, короче, у него там. С другой стороны – ящики.
– Тут у меня спальня и кухня, – показал Митяй на кровать и посуду недалеко. – Это, – его рука переместилась на ящики, – всё то, что я смог унести из грузовика: оружие, боеприпасы, кое-какие вещи, инструменты. Вот так и живём, – развёл он руками в стороны. – Ах, да! – опомнился он. – Вон там, в углу, – снова он показал рукой на один из углов, – родник, вода всегда есть. Там же и сбоку можно помыться. Либо холодной водой, либо там есть место для костра, в котелке погреете воду, если кому надо.
– Круто! – почти хором выдали мы.
Мне очень понравилось. Я, конечно, в своей жизни в такой пещере никогда не был, но это и не суть. Тут у Митяя мне очень нравилось, как-то уютно, по-домашнему всё что ли.
– Я хотел ещё вот в этой стене окно продолбить, – показал он нам рукой на одну из стен. – Но потом подумал, что стекла-то у меня нет, закрыть нечем будет.
– Митяй, ты крут, пацан, – полным восхищения голосом сказал Большой – офигенная берлога. На вход дверь железную только осталось поставить, и вообще красота будет.
– Ну, так, – подмигнул он Большому, – мне самому по приколу первый месяц тут было, потом привык. Располагайтесь, мужики. Падайте, кто, где хочет, места всем хватит. Там дальше, – он развернулся и показал нам вглубь пещеры, – еще две комнаты есть. В одной – еда моя: мясо там вяленное, рыба. Вторая пустая. Она чуть меньше этой комнаты. Света там, правда, нет, но расположиться можно. Костёр можно разводить смело, вытяжка тут хорошая, не угорим. От огня нагреется внутри всё, достаточно тепло будет спать, не замёрзнете. Сегодня уже устали все, а завтра я вам ещё одну вещь покажу, обалдеете просто, тут недалеко. На той стороне гор – озеро. Вот к нему и пойдём ближе к вечеру.

Глава 4.

На следующее утро, проснувшись около девяти, я вышел из пещеры. Кто-то из наших ещё спал, кто-то уже проснулся. Те, кто уже проснулся, сидели на площадке, попивали кофе, судя по запаху, и любовались видом на долину.
– Доброе утро, Сань, – поприветствовал меня Апрель. – Кофе – в чайнике, – показал он мне на него рукой.
– Доброе, – потянулся я.
Проведя необходимые утренние процедуры, я позавтракал вкуснейшим вяленым мясом из запасов Митяя, да ещё всё это под кофе. В течение часа проснулись и привели себя в порядок все остальные. Спешить нам было некуда, так что в восемь утра вставать необходимости не было.
– В город доложился, – сказал подошедший наш радист с позывным Туча. – Пришлось рацию брать и на гору лезть. Далеко слишком, из грузовика плохо ловит.
– А из пустыни перед оазисом? – спросил я.
– Оттуда нормально, я вчера выходил с ними на связь, а тут, видимо, помехи какие-то. Я вон там антенну установил, – он показал рукой наверх, и мы все увидели стоящую чуть выше нас небольшую антенну рации, – оттуда лучше берёт. Теперь связь будет нормальная. Но из самой долины до нашего города мы не достучимся. Наши рации между собой тут работать будут без проблем.
– Какие дальше планы, Саш? – спросил у меня Тимофей.
– Планы? А планы такие. Одна Навара едет вдоль леса к тем горам, – мы вчера за ужином рассказали ребятам про оазис и передали им то, что нам Митяй рассказал. – Ваша задача – разведать обстановку. Экипаж Рыжего, пару человек с собой возьмите ещё. Вторая Навара, Крот, мы едем в другой конец оазиса, изучаем что там. Оба грузовика и остальные бойцы начинают делать проход в лесу, через который мы вчера в первый раз заехали в оазис, он должен быть напротив переезда.
– Валить лес, в общем, – вздохнул Большой.
– Точно, – улыбнулся я. – Нам въезд нормальный нужен в оазис. Прицепы оставляем тут. Митяй, ты в Навару к Рыжему, покажешь, куда ехать. Олег Львович, вы тоже. Я во второй Наваре, Тимофей и Александр, вы с нами. Туча, остаешься тут на связи, доклад каждые два часа. Встречаемся все тут вечером, в шесть ноль-ноль. Всем быть предельно осторожным. Если что, валите всех, потом разберёмся. Сначала изучаем и осматриваемся тут, в оазисе, потом вокруг покатаемся, может, облако найдём. Всё, по коням, мужики!
Погрузившись в машины, мы тронулись изучать оазис. Тифомей и Шурик взяли с собой какие-то чемоданчики и этот брезент, вернее, что-то в него завёрнутое, что они уронили тогда в сервисе, и звук мне ещё таким знакомым показался. Ну ладно, как-то неудобно спрашивать, может там, действительно, оборудование какое у них или крепление. Мы потихоньку катились по долине и глазели по сторонам. Как же тут красиво, я таких мест-то и не видел. Горы кончились, начался лес. Свернув к нему, убедились, что там действительно нельзя проехать. Он прям вековой такой был что ли. Стволы толстые, высокие, мощные. И деревья достаточно близко друг к другу стоят. Со стороны, откуда мы заехали, лес попроще был. Там хоть проехать можно было, а тут нет, даже на танке, думаю, не получилось бы. Но, с другой стороны, хорошо – куча строительного материала в виде брёвен и досок нам обеспечена. Проехав километров восемь, мы остановились.
– Всё, дальше пустыня, мужики, – сказал нам Крот.
Это мы и так все увидели. Снова, как будто ножом отрезали. Метр, трава кончалась, и начинался песок. Горы кончились пару километров назад, и мы просто ехали по этой долине. Вот и упёрлись в границу оазиса.
– Ну и куда дальше, господа учёные? – спросил я у них. – Где начнём искать полезные ископаемые?
– Можно к горам вернуться, – сказал Тимофей. – Там у подножия посмотрим, может, железную руду найдём, может, ещё чего-нибудь. Я, наверное, в кузов залезу лучше, оттуда вид получше, может чего увижу интересное.
– Крот, давай в пустыню, сначала, – сказал я ему, рассматривая её в бинокль. – Вон там, кажется, камни электрические. Убедимся, что это они, вернёмся.
Проехав ещё около километра, мы, действительно, убедились, что это куча электрических камней, развернулись и поехали назад в оазис.
– Крот, возьми чуток правее, – показал я ему рукой. – Зима, включи рацию на сканирование, может, поймаем кого, – сообразил я немного позже.
Началась высокая трава, и Крот сначала потихоньку заехал в неё, а затем, убедившись, что она растёт на ровной поверхности, чуть ускорился. Так мы проехали ещё около километра. Вдалеке уже начинали виднеться наши горы. Внезапно, Навара наехала на какое-то препятствие и наехала достаточно ощутимо, нас так и подбросило всех в машине. Тут же из кузова заорал Лама:
– Пацаны, стойте! Тимофей вывалился из кузова.
Мгновенно остановившись, мы все выскочили из машины.
– Со мной всё в порядке, мужики, – поднявшись из травы и отряхиваясь, сказал он, – поехали дальше.
– Крот, ты смотри, куда едешь-то, – наехал на него Зима.
– Да я и так аккуратно, – ответил он, – тут в траве этой не видно ничего. Зачем вообще сюда попёрлись?
– Камень тут валяется! – крикнул нам Шурик, найдя его в траве. – Откуда он тут только взялся-то?
– Давай, в долину рули назад, – сказал я. – Это моя ошибка, мужики, сам не знаю, зачем мы сюда поехали.
Через двадцать минут мы уже подъезжали назад к нашим горам. Ничего интересного мы так и не увидели. Лес только кругом, больше ничего.
– Может, с другой стороны заедем? – спросил Шурик. – Я имею в виду, с другой стороны гор.
– Можно, – кивнул я, – только аккуратней надо. Крот, давай, выбирай дорогу, и поехали потихоньку.
Навара, урча двигателем, потихоньку свернула с твёрдой поверхности долины, и мы стали объезжать горы. Под колеса то и дело попадали какие-то камни, палки, кустики. Горы мы объезжали довольно-таки долго. Где-то тут озеро должно ещё одно быть, про него вчера Митяй говорил.
– Крот, стой, – постучал из кузова по кабине Тимофей.
– Что случилось? – спросил я у него, открыв окошко из кабины в кузов.
– Да ничего, нормально всё. Просто тут камней много, мы с Александром походим, посмотрим, может, найдём образцы какие интересные.
– Зима, пошли с ними, прикроем, если что, – сказал я ему. – Лама смотри за окрестностями из кабины.
Ходили мы так часа три, наверное. Я, прям, вымотался весь. Камни, валуны, снова камни. Эти двое, Тимофей с Сашей, кажется, и не устали совсем. Они были всецело погружены в рассматривание камней, которые в изобилии валялись под ногами. Эти-то хоть только под ноги себе смотрели, а нам с Зимой надо было ещё за окрестностями наблюдать, чтобы из кустов кто-нибудь не прыгнул на нас. Мало ли кто тут водится, но всё было тихо и спокойно. Таким образом, пешком мы обошли достаточно большую площадь. Навара с Кротом и Ламой потихоньку продвигалась вслед за нами.
– Мужики, приём, – услышал я в рации голос нашего радиста Тучи.
– На связи, – отозвался я.
– Сейчас Митяй на связь выходил. Говорит, что скоро дождик будет, и лучше в пещеру вернуться.
Я быстро посмотрел на небо. Так и есть, вон тучки собираются.
– Дождь, говорит, не долгий, но сильный. Долина размокнет, хрен проедешь, так что, давайте назад все, – продолжил Туча. – Они уже тоже едут и лесорубы эти наши, я им тоже сказал.
– Понял тебя, Туча, – ответил я, – мы возвращаемся. – Ну, наконец-то! Прям, повезло нам с этим дождём, а эти два хлопца нас с Зимой загоняли. Смотрю, он тоже с облегчением вздохнул. Я посмотрел на часы: а время-то уже – почти три дня. Это мы что, полдня уже катаемся по оазису этому? Быстро, однако, время пролетело. Да и, честно говоря, уже жрать охота. Мы, конечно, взяли с собой еды и питья, но в хорошей компании, да и ещё в сухости есть как-то приятней. У нас же даже навеса с собой никакого в джипе нет.
– Ну вот, – разочарованно протянул Тимофей, – только мы начали смотреть тут всё, даже до озера не дошли, а уже назад надо возвращаться.
– Ничего, – успокоил я его, – завтра продолжим с этого же места. Ты же сам слышал, что Туча сказал, а ему Митяй, что будет дождь сильный. Потом вообще не выедем отсюда.
– Ну да, ну да, – кивнул он, вздохнув.
Перепрыгивая с камня на камень, мы потихоньку спустились к Наваре. Меж тем, тучи уже полностью закрыли небо от солнца, ветерок поднялся, всё говорило о том, что вот-вот начнётся дождь.
Около пещеры мы были минут через пятнадцать, вернее, на площадке, которую использовали в качестве стоянки для машин. На ней стояли оба наших прицепа. Второй Навары и грузовиков ещё не было.
– Мы первые, – хохотнул Крот, паркуясь рядом с прицепами.
– Ещё бы, – ответил ему Зима, – мы ближе всех были.
А вот и первые капли дождя. Я увидел, как они на землю упали, да и на машине капельки стали видны.
– Пошли наверх все, – сказал я парням. – Туча, где там пацаны? – спросил я у него в рацию.
– Грузовики, вон, вижу уже, – ответил он. – Рыжего ещё нет. Но они на подъезде, поднимайтесь пока. Надо костры в пещере развести, наверняка промокнет кто-то.
А дождик-то потихоньку набирал обороты, капельки становились всё чаще и чаще. Пока мы поднимались наверх, он уже шёл потихоньку. Когда развели костры, в пещеру ввалились мокрые, как цыплята, ребята с Американцев.
– Ух, – отряхивался Апрель, – почти успели. Там воды по колено. Еле на грузовиках на стоянку заехали, буксуют, да тяжёлые ещё. Рыжего нет ещё?
– Неа, – отрицательно покачал я головой, подкидывая в костёр очередное полено.
– Митяй, вы где там? – спросил в рацию Апрель, подойдя к выходу из пещеры. Там, прям, уже как из ведра лило. Хороший такой ливень.
– Да тут мы уже почти, – ответил он, – здесь воды до хрена. Рыжий пытается проехать, тачка буксует в грязюке этой, размыло всё. Щас будем, вон, машины уже видим ваши.
Те из наших, кто промок, снимали с себя одежду и подсаживались поближе к кострам сушиться. Кто-то, уже переодевшись, вешал над костром котелки с водой. Накатались все, теперь и поесть можно. Через десять минут в пещеру вошли остальные наши мужики, те, кто на Наваре с Рыжим поехал. Помимо того, что они были мокрые насквозь, так ещё и грязные все, кроме Рыжего.
– Вот же, блин, – ставя свой рюкзак, сказал Митяй, – надо было раньше возвращаться. Знал же, что дождь будет.
– Вы чё грязные-то такие? – спросил кто-то у них.
– Машину толкали, – буркнул Винт. – На этой грязи Навара как корова на льду, шлифует колёсами и не едет. Протектор мгновенно забился, просто замечательные слики получились. Но, главное, мы её загнали к остальным нашим машинам, – улыбнулся он, а у самого рожа в грязи вся перемазана.
– Давайте, мужики, быстро переодеваетесь, – скомандовал им Апрель, – и к костру поближе, налейте им чаю кто-нибудь.
А непогода снаружи не на шутку разгулялась. Сильный дождь, ветер. Хорошо, мы догадались всё, что снаружи было, внутрь пещеры занести. Гром добавился ещё, пару раз жахнуло так, что я думал, пещера треснула.
– Митяй! – крикнул, стоя около выхода из пещеры и наблюдая за ливнем, ему Крот. – Там тачки наши не смоет?
– Не смоет, не переживай. Тут земля, как губка, воду впитывает. Какой бы силы ливень не был, на следующий день земля уже сухая.
– Чего вы разведать-то успели? – спросил я у Рыжего, подсаживаясь к костру, где расположилось большинство наших бойцов.
– Да покатались по оазису. Всё так, как Митяй и говорил, – поджигая какую-то палку в костре, ответил Рыжий. – Мы сначала по долине этой до самого конца оазиса доехали, 48 километров получилось.
– И у нас тут 8, – дополнил я, – значит, длина оазиса 56 километров. Большой, однако.
– Лес видели этот? – радостно спросил Кабан.
– Ага, – кивнул я, – деревья просто огромные.
– Лесопилку тут, по любому, надо, – протянув руку за бутербродом, которые мы нарезали и положили на небольшой походный столик, сказал Леший. – Тут такие дома можно из брёвен делать. Как в старину на Руси, на века будет. Ни один Рогач не возьмёт.
– Мы там успели деревьев за полдня навалить бензопилами, – грея ноги над костром, сказал Большой. – Можешь начинать строиться.
– Ага! – хохотнул Апрель. – Только за трактором сходи. Там экземпляры есть достаточно большие. Мы, кстати, дорогу сразу шириной метров десять делаем. Там дальше овраг, правда, глубокий, его обходить надо будет. Крюк метров четыреста придётся делать. Ну, ничего, справимся. Пней только пока много остаётся.
– Сжигайте их, – сказал я, – раньше так и делали. Топорами пни раскалывали, как могли, в середину масло лили и поджигали. Он за сутки где-то выгорит полностью. Потом на Американце отвал опустите и пройдётесь пару раз туда-сюда, вот вам и дорога.
Так за разговорами, мы просидели практически до самой ночи. Дождик то затухал, то начинался вновь. Ребята, пользуясь свободным временем, занимались кто чем: постирушки, дежурные есть готовили, спали, играли в карты. Но из пещеры никто носа не высовывал. Мы только брезентом вход завесили, чтобы холодный ветер не задувал внутрь капли дождя. Пещера прогрелась от трёх костров, и в ней стало очень уютно и тепло. А вытяжка тут, и вправду, хорошая, по крайней мере, запаха дыма я не ощущал. В завершение дня все поужинали и легли спать.

Глава 5.

На следующее утро уже встали пораньше. Вернее, Апрель всех растолкал. Типа, давайте, приводите себя в порядок, завтракайте и вперёд – делать дорогу и дальше изучать оазис. Ливень уже кончился, брезент сняли, был виден кусочек улицы. Оттуда доносились пение птичек и крики каких-то животных. Я вышел из пещеры на площадку, там уже горел костёр, и очень вкусно пахло кофе, дежурные уже приготовили завтрак для всех. Подойдя к краю, увидел наши стоящие машины.
– Нормально всё с тачками, – услышал я сзади голос Крота. – Я сходил, посмотрел. Навара Рыжего только в грязи вся, как после трофи-рейда какого.
– Да помою я её сегодня с пацанами, – услышали мы его радостный голос. – Эх, хорошо-то как! – потянулся он.
– Хватит тут наслаждаться!– крикнул Апрель. – Давайте, завтракайте все, и продолжаем, на чём вчера остановились. Экипажи те же.
– Вот умеешь ты всё-таки, Апрель, обломать настроение, – буркнул Рыжий. – Ты посмотри, красота-то какая! – развёл он руки в стороны, как бы охватывая долину.
– Вас если не подгонять, – ответил ему Апрель, – вы до обеда будете тут красотами этими любоваться. Иди уже кофе пей, романтик.
– Мы едем, где вчера закончили? – спросил у меня Крот.
– Ну да, – кивнул я, – учёные наши где?
– Да вон они, – кивнул он на них. Тимофей и Шурик собирали с собой небольшие походные сумки и, в отличие от нас, были уже готовы к труду и обороне. – Оба с утра на коленках облазили тут все вокруг. Туча следил за ними.
– Туча! – крикнул я ему. – Чего там со связью с городом?
– Всё нормально! – проорал он откуда сверху. Я стал его искать, крутя головой, но так и не увидел. – Вам всем привет. У них всё нормально, без происшествий, у нас тоже.
Погрузившись в нашу Навару, мы поехали к месту, на котором вчера остановили свой осмотр гор.
Зима снова запустил нашу рацию в режим сканирования. Как и говорил Митяй, земля действительно высохла, и ничто не говорило о том, что буквально вчера был сильнейший ливень, который шёл несколько часов подряд. Действительно, земля, как губка. Единственное, что изменилось – потоки воды наносили каких-то деревяшек, старые сухие деревья, камни. Поэтому мусору можно было понять, куда шёл весь поток воды.
– Крот, остановитесь, пожалуйста, – попросил его Тимофей. – Мы с Александром запишем, куда вода тут уходит, мало ли пригодится в дальнейшем.
Час они ходили тут кругами со своими блокнотами и что-то в них помечали.
– Всё, – садясь в машину, сказал Шурик, – поехали на ту сторону гор, а то мы вчера так и не доехали.
Тимофей запрыгнул в кузов, и Крот потихоньку тронулся с места, внимательно смотря перед собой. Без колес нам тут ещё не хватало остаться. Хоть с собой и было две запаски и ремкомплект, но жалко колёсики-то.
– Ну и где мы? – внезапно услышали мы из рации, установленной в нашей машине, мужской голос. И это явно были не наши. Зима её на сканирование эфира поставил, вот она и поймала кого-то.
– А я-то откуда знаю, Саныч? – ответил ему другой мужской голос. – Тебе там сверху лучше, чем нам видно.
– Это кто ещё? – удивлённо спросил Зима. – Это не наша волна.
– Крот, стой! – скомандовал я ему, и джип тут же остановился.
– Да тут пустыня кругом, мать её! Впереди, вон, лес какой-то, – снова раздался чужой голос из рации.
– Где? – спросил второй голос.
– Да прямо езжай, Витёк. Через пару километров будет.
– Чё у него там тарахтит? – спросил Крот.
– У кого? – не поняв, переспросил я.
– У Саныча этого тарахтит мотор какой-то, – кивнул Крот на рацию.
– Большой лес-то, – меж тем продолжил первый голос. Кажется, Саныч этот был.
– Может, спросим у них, кто они такие? – спросил у меня Зима.
Лама с Тимофеем высунули свои головы из окошка кузова и с интересом слушали переговоры незнакомых нам людей.
– Жарко тут, пипец, – я так и не понял, кто это сказал из рации. – Мы, походу, где-то не там.
– А где же мы, млять?
– Да я-то откуда знаю, Саныч? Чё ты на меня орёшь? Смотри, давай, куда нам там ехать.
– Мужики, смотрите! – внезапно показал рукой на небо Шурик. Он как раз сзади слева сидел и увидел в окошко что-то. Я быстро открыл заднюю правую дверь и, встав на подножку, стал крутить головой.
– Где?
– Да, вон, на 12 часов смотри.
– Мля, да это параплан, кажись, мужики, – сказал Тимофей.
Приглядевшись, мы действительно увидели кружащий над лесом жёлто-синий с чёрными квадратиками по правому краю параплан с двигателем и человека. Я тут же достал свой бинокль и посмотрел в него. Точно, парапланерист. Это, скорее всего, и есть Саныч.
– Левее метров двести возьми, – снова раздался голос. Тут я уже не ошибся, это Саныч был, – там заезд в лес этот есть. Двигай пока прямо, я полянку какую поищу, сяду, решим, что дальше делать.
– Хорошо, – ответил ему невидимый нам собеседник.
– Крот, дай-ка рацию, – протянул я руку в салон. Через пару секунд я почувствовал, как Крот вложил мне в руку переговорное от рации.
Меж тем параплан, покружив и снизившись, стал от нас удаляться.
– Эй, на параплане! – сказал я. – Приём.
В ответ полная тишина. Либо не слышит, либо не ловит волна.
– Зима, у нас с рацией всё нормально? – спросил я у него, заглянув в салон.
– Да нормально всё, – ответил он немного растерянно, принявшись крутить настройки рации, – они должны тебя слышать. По крайней мере, этот в воздухе точно.
– Саныч на параплане, ответь – повторил я свой запрос.
– Ты кто? – раздался голос. – Вернее, мы где?
– Привет, мужик, – обрадовался я тому, что он нас услышал.
– Привет, – раздался в ответ голос, – ты где?
– Внизу стоим, смотрим, как ты тут мотором своим жужжишь над лесом.
– Где именно-то?
– Крот, пусти ракету из ракетницы, – быстро сказал я ему.
– Смотри ракету, – снова сказал я человеку в воздухе.
Крот быстро достал ракетницу и выстрелил в воздух.
– Вижу ракету, – услышали мы довольный голос. – А вон, тачка какая-то стоит.
– Ага, это мы. Вы откуда тут взялись-то?
– А где мы? – вопросом на вопрос спросил воздухоплаватель.
Я только открыл, было, рот, чтобы ему ответить, как он меня перебил.
– Тут пацаны мои тебя не слышат. Я слышу, а они нет. Они, вон, уже в лес заехали.
– Скажи им, пусть выезжают из него, – встревожился я, – это может быть опасно, все вопросы потом.
– Это ещё зачем?
– Делай, что говорят!
– Витёк, приём, – начал вызывать Саныч своего напарника, или кто он там ему. – Витёк, валите из леса назад в пустыню.
– Чт…. Ты ……ал, – услышали мы еле-еле. Видимо, они углубились в лес, и связь стала очень плохой. Рации, видать, какие-то фиговенькие у них.
– Выезжайте назад из леса! – уже просто орал Саныч в свою рацию.
– Крот, давай к ним быстро! – скомандовал я и запрыгнул в салон. Мы тут же развернулись и, потихоньку преодолев плохой участок дороги, выехали в долину. Крот, объезжая деревья, мчался по направлению к лесу.
– Дружище, – продолжал я говорить, – обязательно скажи своим, чтобы они выехали из этого леса.
– Да что происходит-то? – раздался в ответ испуганный голос. – Где мы, вообще? И почему они должны из леса выезжать?
– Поверь, это в их же интересах. Мы вам потом всё объясним, – я хотел ещё добавить, если они в живых останутся, но решил промолчать.
– Витёк, твою мать, ответь мне! – снова стал вызывать его парапланерист. – Куда вы заехали там?
– Ту… мы…. Я не …. Шу … бя лайм… хнет, – глотала слова рация.
– Лаймом, пахнет, – испуганно сказал Зима.
– Обезьяны! – хором сказали мы.
– Они – трупы, – сказал Крот. – Если мы не успеем, их мартышки порвут.
Я не на шутку забеспокоился.
– Саныч, снижайся, делай что хочешь, но пусть они выезжают оттуда, где пахнет лаймом, – снова сказал я ему в рацию.
Мы в это время неслись через долину на Наваре.
– Да что, мать вашу, происходит? – уже просто орал он в ответ мне в рацию. – Ну, не слышат они меня, и я их не вижу, деревья слишком плотно стоят!
– Ты нас видишь? – спросил я у него.
– Вижу джип ваш, вижу! – закричал он в ответ.
– Веди нас.Куда твои пацаны заехали?
– Ща, ща, – пропыхтел он в ответ, кружа сверху и пытаясь сообразить.
– Лама, на связь с грузовиками выходи, – быстро сказал я ему. – Пусть прыгают в один и несутся к нам сюда, надо парней спасать, а драки с мартышками, походу, не избежать.
– Чуть правее возьмите и прямо в лес, – раздалась сверху команда. – Вам до них километр где-то, наверное. Тут леса мало и с вашей стороны он более редкий.
– Сколько их и на чём они?
– Два человека, – кружа уже над нами, ответил Саныч. – Белый Фольксваген микроавтобус. Витёк, приём мать твою! – продолжил он их вызывать.
– Крот, тормози! – крикнул я ему, когда мы уже углубились в лес метров на сто, и дальше я увидел стоящие плотно деревья. – Дальше бегом все. Тимофей, Саша, остаётесь в машине.
– Мы с вами, – ответил Тимофей, а Шурик кивнул. – Если будет драка, то ещё две пары рук вам точно не помешают.
– Крот, на связь с этим Карлсоном! – крикнул я ему, хватая свой дробовик и проверяя пистолет в кобуре. – Пусть он садится, бери его и встречай парней наших. Надеюсь, мы продержимся до вашего прихода, остальные – за мной.
И мы впятером побежали прямо через лес. Куда именно бежать, я не знал, но надеялся, что мы услышим хоть какие-то звуки драки, крики или ещё что-то. И ещё я очень надеялся, что этот Саныч правильно нас навёл. Мы бежали, проламываясь через кусты, как какие-то олени. Ветки только так трещали, сзади я слышал тяжёлое дыхание пацанов. Быстро обернувшись, я увидел бегущих за собой Ламу, Зиму и, чуть дальше, учёных. Этих-то куда понесло? Оба – хлюпики, их мартышки снесут на раз. Но, с другой стороны, они, может, хоть криками своими помогут. Опять они с этим брезентом под мышкой несутся. Штатив у них там что ли? Огнестрела у них нет, им они отбиваться будут? Внезапно, мы услышали прямо перед собой длинный автомобильный гудок и следом несколько выстрелов.
– Стоп! – резко остановился я и поднял вверх сжатую в кулак свою правую руку. Затем тут же взял в обе руки свой дробовик. Зима, не успев до конца остановиться, врезался в меня.
– Кажись, там стреляют, Сань, – тяжело дыша, сказал Лама.
Ещё два выстрела и снова автомобильный гудок.
– Туда, мужики! – определившись с направлением, показал я им своим оружием.
Пробежав ещё около хрен-его-знает-сколько метров, мы отчётливо почувствовали сильный запах лайма. Затем услышали глухие удары по железу и с надрывом ревущий двигатель. Оббежав пару деревьев, увидели стоящий белый Фольксваген минивен, а вокруг машины куча мартышек, которые просто долбили её своими руками и ногами. Из Фолькса раздавались крики, маты и выстрелы. Водила пытался выехать из небольшой ямки, но машина буксовала, выбрасывая из-под задних колёс кучу листвы и земли. Обезьяны облепили её всю, они всё пытались выковырять из неё людей. Вот, одна из обезьян, разбив водительское окно, полезна внутрь машины. Крупная такая обезьяна, разглядывать мальчик это или девочка мне было некогда.
– Куда лезешь, скотина лохматая! – раздался из машины крик и следом выстрел. Обезьяну, которая ломилась к водиле, снесло выстрелом, но на её месте тут же очутились две. Эти уже, схватившись за край двери, начали её буквально выламывать.
– Мочи их, пацаны, – заорал я и открыл огонь из дробовика по прыгающим на Газели и вокруг неё обезьянам.
Ребятки не заставили себя долго ждать. Выстрелами, мы буквально снесли воинствующих обезьян. Остальные подняли такой дикий крик, как будто их всех стали резать без ножа по живому. Я чуть не оглох. Мы встали в цепочку и стали подходить к машине. Кто-то открыл огонь по деревьям, обезьяны висели на них гроздьями.
– Саша, сверху! – заорал мне кто-то.
Я обернулся, но было поздно. На меня свалилось что-то шерстяное и вонючее. Обезьяны, как горох, посыпались с деревьев на нас. Откатившись в сторону и потеряв свой помповик, я быстро встал на ноги и увидел, как ко мне, перебирая лапами по земле, прёт обезьяна. Недолго думая, я встретил её прямым ударом ноги в корпус. Завязалась драка. Оружием больше никто воспользоваться не успел. Вот ещё одна мартышка прыгнула мне на спину и вцепилась своими когтями мне в разгрузку. Я просто подпрыгнул и упал спиной на неё. От моего прыжка у обезьяны сбилось дыхание, и она меня отпустила. Быстро вскочив, я зарядил ей в голову, как по мячу ногой бьют, хорошо так, с оттягом. Вырубил, она даже пискнуть не успела.
– Парни, на помощь! – заорал Лама, барахтаясь снизу сразу под тремя обезьянами.
Я попытался побежать к нему, но был атакован сразу двумя здоровыми мартышками. Мне пару раз так хорошо прилетело в голову, аж в голове зашумело. Я стал с ними драться, особо не разбирая, куда попадаю, и стараясь попасть им в голову, только двигались они достаточно быстро.
Краем глаза я увидел, как задние двери машины открылись от удара изнутри и снесли стоящих и пытающихся их открыть двух обезьян. Из минивена выбрались два парня. Вернее, один мужик, чуть больше тридцати лет, наверное, и второй – подросток. У мужика в руках был винт от двигателя, длиной метра полтора, наверное, а у парнишки монтировка. Они оба подбежали к клубку из трёх обезьян и Ламы и с ходу начали окучивать бьющих Ламу животных, особо не разбираясь, куда они попадают. Мужик просто глушил сверху этим винтом сидящих на Ламе обезьян.
– Мочи их! – внезапно услышал я абсолютно сумасшедший крик. Мне, прям, стало интересно, кто это так орёт.
Быстро отбился от двух атакующих меня обезьян с помощью какой-то нефиговой палки, в которую я сначала врезался своей башкой, а только потом уже воспользовался ей в качестве оружия. Причем, одной из обезьян в голову, видимо, пришла такая же мысль. Она у меня этот дрын отобрать захотела. Но эта вонючка не знает, что такое лоу кик. Проведя этот приём в ногу и осушив ту, я добавил ей по башке своим новым оружием, палкой то бишь. Обезьяна тут же успокоилась. Мать моя женщина! С ходу, в самую толпу обезьян буквально врубились наши учёные, у обоих в каждой руке было по полицейской дубинки, те, которые с ручками. Так вот, что это звенело у них в свёртке, вот что это за знакомый звук! А дубинки то металлические, судя по тому, как они в руках у них блестели. Врубившись в толпу мартышек, наши учёные стали так обрабатывать ими обезьян, что я невольно залюбовался. Парни били мартышек этим дубинками, делали подсечки, крутились и подпрыгивали, дубинки мелькали в их руках как вентиляторы, били ногами, прям ниндзя какие. Мартышки сначала охренели от такого напора, а потом, окружив их, кинулись впятером. Двоих Тимофей с Шуриком успели обработать как следует, а вот трёх других – нет. Недолго думая, они, встав спина к спине, стали отбиваться от обезьян, снова включив вентиляторы в своих руках.
А я вот засмотрелся и прощёлкал. На меня снова кто-то прыгнул сверху, мой дрын улетел, пришлось снова драться руками и ногами. Вокруг стоял просто нереальный шум от криков и визга обезьян. Я чувствовал, как силы покидают меня, да и, судя по другим парням, они тоже уже устали. «Где же пацаны наши? –мелькнула мысль. –Нас тут обезьяны бьют, а они никак доехать не могут». Мне прилетали удары по ноге, в спину, в голову ещё. Да что же это такое! Я, как мельница, молотил руками, но на место снесённой одной обезьяны, вставали две. Те из мартышек, кому хорошо от нас прилетело, мгновенно взбирались на деревья, и на нас сверху прыгали другие. Да сколько же вас тут?
Я уложил одну из обезьян, вторая прыгнула на меня, но я успел отскочить в сторону. Тут же увидел, как две обезьяны волочат по земле за ноги мимо меня Ламу. Тот бешено матерился и пытался вырваться из их лап. Я разогнался и прыгнул на них, покатился с одной по земле. Ну и вонь же от них! С этой мартышкой мы крутились по земле, нанося друг другу удары. Обезьяна оказалась сверху меня и стала долбить меня башкой об землю, схватив сзади за разгрузку. Внезапно, удары прекратились и она свалилась с меня. Перевернувшись на спину, я увидел стоящего Ламу с автоматом без магазина, это он ей, походу, по башке дал.
Зиму зажали около дерева, и он орал на обезьян матом, отбиваясь от них, а те орали на него. Не знаю, что они ему кричали, но выглядело это одновременно и страшно, и смешно. Тут на меня снова кто-то сверху прыгнул, и я, буквально, в печатался в землю носом, не успев поставить перед собой руки. Тут же мне лежачему прилетела по бокам пара таких хороших ударов. В глазах тут же потемнело, и заплясали огоньки, затем меня оторвали от земли и снова не очень аккуратно бросили на неё. Ха! Я уже успел подставить руки, но всё равно было больно и неприятно. Снова удары по корпусу, я просто сгруппировался как эмбрион, прикрывая голову руками, затем резко распрямился и попытался сбить хоть одну мартышку ногами. Судя по её недовольному крику и тому, что она рухнула рядом со мной, мне это удалось. И упала-то как удачно, прям перед моими ногами. Лови! Обе мои ноги 43 размера, буквально, врезались ей в голову. Рядом, видать, мужик её был, потому что он недовольно взревел, снова меня схватил и поднял над собой. Но я успел схватить его за шею и принялся душить, одновременно обвив его своими ногами сзади. Тот открыл свою пасть, и я увидел в нескольких сантиметрах от своего лица не фиговые такие зубки и глазища – большие, зрачки расширены. Чувак, походу, пёрся от этой драки и, видимо, был любитель этого дела. Вся морда у него была в шрамах, это я успел разглядеть. Это вы в баре, ребятки, не дрались! Резко отпустив его шею, я со всей дури ударил его своим лбом в нос, затем ещё раз. Обезьяна отпустила меня и схватилась руками за разбитый нос, из которого тут же хлынула кровь. Ну, а теперь лови между ног, братан, по бубенцам твоим. Тот просто охнул и упал на колени, глядя на меня расширенными от боли глазами. Если бы он мог сказать, то, думаю, я бы услышал что-то типа, так не честно. Видимо, он не ожидал от меня такого приёма. Дыхание у него мгновенно перехватило, он только глазищами своими хлопал. Только я хотел ему с ноги в голову заехать, как на меня опять кто-то прыгнул сверху. Моя идея с ударом ногой ему в голову осталась не воплощенной в жизнь. Я в очередной раз упал на землю, но как-то умудрился подняться с висевшей на мне мартышкой. Она висела на мне сзади и, держась одной рукой за мою разгрузку, второй била меня в правое ухо. Больно, блин! Лови с локтя! После моего третьего удара её хватка ослабла. «Да где же пацаны наши?» –тяжело дыша и стоя пока один, думал я, пытаясь восстановить дыхание и сообразить где мои коллеги по драке.
Учёные проводили очередной сеанс демонстрации восточных единоборств следующей группе обезьян. Судя по всему, у них это получалось достаточно успешно, так как парни сами хоть и были побиты, но стояли на ногах, а вокруг них лежало несколько мартышек без сознания. Лама с Зимой, схватив по какой-то палке, отбивались ими от обезьян. Эти двое из Фолькса принимали активное участие в драке. У молодого парнишки всё лицо было в крови, но отступать он точно не собирался. Он не лез с ними в драку, а просто бросался обезьянам под ноги и бил монтировкой по ним. Обезьяны, не ожидая такого наглого и хитрого хода, пару секунд зависали, чего оказывалось достаточно парню. Сначала он бил им монтировкой по ногам, а потом добивал в голову. Тот второй, с винтом, крутил им над своей головой и матерился, периодически попадая им какой-нибудь из обезьян. Взлететь, может, хочет? Одна из обезьян перехватила этого не состоявшегося вертолётчика и, дернув за винт, отобрала его у него. Тот, недолго думая, бросился к открытым задним дверям минивена и с разбегу нырнул в его кузов. Через пару секунд он вывалился оттуда с точно таким же винтом. Склад у них там что ли? Он снова начал крутить им у себя над головой, радостно скалясь.
Вот на меня прёт ещё одна обезьяна. Встретив её хорошей такой двоечкой, откинул от себя. Ещё одна! Эта увернулась от моих ударов, мгновенно забралась на рядом стоящее дерево и показала мне язык. Вот же, засранка!
– Всем лежать, работает Омон! – услышал я крик и, выбравшись из-под очередной обезьяны, увидел, как к нам выбегают наши парни: оба Васи, Леший, Казак, Крот тоже с монтировкой и ещё кто-то мужик.
Ну, наконец-то, у нас подкрепление! Большой пер первым. Одну из обезьян он просто сшиб своим весом и, не останавливаясь, побежал к куче-мале. Кто там был, я так и не понял. В общем, мужики с ходу врубились в драку, не рискуя открывать огонь из оружия, чтобы не зацепить нас. Тут-то уже не надо было объяснять, где свои, а где чужие. И тут я увидел, что из себя представляет в драке Маленький Вася. Он крутился как волчок, бил руками, ногами, делал подсечки. Шустрый, пипец, Джеки Чан прям! По нему, кажется, ни одна обезьяна не попадала, а он попадал по всем. Да и остальные наши тоже не подкачали. Вот – мужик какой-то. Походу, это и есть Саныч, не наш потому что. Он держал в обеих руках по небольшой монтировке и дрался ими, как каратист какой. Каждой обезьяне у него на пути он успевал наносить по несколько таких чувствительных и хороших ударов. Одна, вторая, третья. Он бил их по рукам, ногам, корпусу. Те с диким криком от боли разбегались от него в разные стороны. Вот перед ним появилась четвертая. Он мгновенно очутился у неё сбоку и прошелся по ней своими железяками, как палочками по дереву. Обезьяна тут же взвыла от боли. Следующей обезьяне он просто кинул одну из своих монтировок в голову. Хорошенько так попал, а пока та приходила в себя, разогнался и прыгнул на неё, выставив ногу, снёс, тут же подобрав брошенную монтировку, провёл еще два хороших контрольных удара в голову. Всё, готова.
Мимо меня пролетела одна из обезьян и врезалась в дерево, не успев сгруппироваться, следом – ещё одна. Проследив траекторию её полёта, я увидел, что это Большой бешено рыча, кидался обезьянами во все стороны. Обезьяны, видимо, смекнули, что он самая большая опасность в подкреплении, так как сразу четыре мартышки прыгнули одновременно на Большого Васю. Тот устоял на ногах. Хорошо, дерево рядом было, он в него упёрся рукой и тут же принялся стаскивать их с себя. Тут как тут рядом очутился Маленький Вася и начал бешено долбить сзади висевших на Большом мартышек. Работал по ним как по грушам: удары ногами, руками. Скорость ударов была просто нереальная. Две свалились с Большого от ударов Маленького, а двоих Большой оторвал от себя сам, держа их на вытянутых руках. Затем он стукнул их пару раз друг об друга головами и запулил в разные стороны. Прикольно было смотреть, как тут мартышки летают. Вот, Большой чуть отступил в сторону от бегущей на него обезьяны и, схватив её на ходу, придал её дополнительное ускорение в соседнее дерево. Это надо было видеть, она не успела выставить перед собой свои руки и ноги и всем корпусом врезалась в это дерево. Следующую обезьяну, которая прыгнула на него с дерева, он встретил, просто выставив перед собой свой огромный кулак. Та врезалась в него и, крича от боли, запрыгнула назад на дерево. У меня уже не было сил стоять, и я просто опустился на землю. Через пять минут такой бешеной драки обезьяны, кто мог, стали сваливать. Они запрыгивали на деревья и, перепрыгивая с ветки на ветку, с визгом убегали. На земле остались валяться либо покалеченные, либо находящиеся без сознания мартышки, ну и около Фольксвагена около десятка убитых нами в самом начале драке обезьян. Наши бойцы и эта троица стояли, тяжело дыша и всё ещё ожидая нападения.
– Всё? – тяжело дыша, спросил Казак, сжимая в руках огромный ключ, не иначе из грузовика взял.
– Походу, да, – садясь на землю, ответил ему Леший.
– Парни, вы как? – подбежал к Ламе маленький Вася, а ко мне Селя. – Аптечка где? – заорал он.
– Да всё нормально, дружище, – попытался я отмахнуться от него. Но сил уже практически не осталось.
– Да у тебя вся башка в крови и шнобель разбит.
– Парнишке, вон, помогите, – кивнул я в сторону сидящего у дерева подростка, а рядом с ним второго парня. – Ему покруче досталось. Ты Саныч? – спросил я у стоящего и смотрящего на нас мужчину лет 40 славянской внешности и крепкого телосложения с тёмными, коротко стрижеными волосами. Одет он был в синий комбинезон с молниями, сжимающими рукава и штанины возле кроссовок.
– Я, – кивнул он и улыбнулся. – Спасибо! – протянул он мне руку. – Я, так понимаю, с тобой по рации разговаривал?
– Точно,– ответил я, пожимая ему руку. Селя уже суетился рядом с аптечкой. – Теперь ты понимаешь, почему твоим парням не надо было сюда ехать?
– Теперь понятно, – посмотрел он на сидящих у дерева своих друзей. – Молодой – Вася, постарше – Витёк, – неожиданно представил он их нам, показав на них рукой.
К ним уже подошли наши бойцы, я точно не разглядел кто, и оказывали им необходимую помощь. В этой драке досталось всем, но тем, кто первые рубились, досталось сильнее. Мы, считай, на себя весь удар приняли. Я сначала оглядел себя, затем посмотрел на остальных. У абсолютно всех порвана одежда, кто-то в листве, кто-то в земле, царапины, ссадины, кровь бежит, но вроде все живые, никто на земле бездыханный не валяется.
– Привет, мужики, – с трудом улыбнувшись и подняв руку, ответил нам Витёк.
– Объясните нам, где мы? – присаживая рядом со мной, спросил Саныч.
– Вы в другом мире, мужики. Давай без глупых вопросов только. Возврата отсюда нет, мы провалились сюда точно так же. Грубо, в ста километрах отсюда есть город. Там около тридцатитысяч людей, они провалились точно так же. Дальше – ещё один, там тысяч сорок. Живём и не тужим: есть еда, вода, крыша над головой. Город в пустыне. Вокруг города вот такие оазисы, в котором мы сейчас находимся. В них выращивают необходимую еду, скот, добывают полезные ископаемые. Есть, так называемое, облако, из которого мы таскаем различные вещи для жизни. Как они там оказываются, никто не знает. Сюда мы приехали на разведку выяснить – что тут и как. Это если кратко. Сейчас передохнём, поедем к нам во временное жилище, там вам пацаны остальное расскажут.
– Понятно, – ответил Саныч, смотря перед собой.
Сильный мужик, спокойно отнесся к моему краткому рассказу. Витёк с Васей сидели и хлопали глазами на всё происходящее, но глупых вопросов не задавали и каких-либо истерик не закатывали.
– Я так и подумал, – немного помолчав, сказал он, – как пустыню увидел, почему-то сразу решил, что мы провалились, хрен знает куда.
– Вы-то тут откуда? – спросил я у него, когда мне уже Селя бинтовал голову, промыв небольшое рассечение.
Внезапно, рядом со мной раздалась кряхтение. Ребята мгновенно окружили пытающуюся встать на ноги довольно-таки крупную обезьяну, не иначе, самца. Стиснув зубы, я поднялся и подошёл к ним. Ба, да это же тот, кто мне чуть позвоночник не сломал своими тисками, а я ему лбом своим в нос ударил. Судя по тому, как из носа текла кровь, сломал. Обезьяна сидела около дерева и зажимала лапами свое хозяйство между ног. Видимо, ему было больно, очень.
– Я его пристрелю сейчас! – крикнул Жук и вытащил из кобуры пистолет. У Жука вся левая половина лица превратилась в сплошной синяк, видимо, ему очень хорошо досталось. Этот крупный самец сначала, вроде, дёрнулся, но потом от боли снова рухнул на землю. Видимо, я ему действительно сильно попал между ног.
– Стой, Жук! – крикнул я ему, держась за стоящего рядом Селю и кладя свою руку на пистолет Жука, опуская его вниз. – Видишь, он не сопротивляется, ему самому больно. Они же просто свой дом защищали.
Самец посмотрел на меня так, я не знаю…У меня возникло такое ощущение, что он понял, что я его только что от смерти спас. Глаза такие понятливые что ли. Он сидел и смотрел на меня, а я стоя смотрел на него.
– Мы уходим, – сказал я сидящей обезьяне и вытянул обе руки перед собой.
– Ты с ним что ли разговариваешь? – удивлённо спросил Леший.
– Мне кажется, он понимает, – ответил я, хотя сам в этом уверен не был.
Самец поднялся на ноги, было видно, что ему больно. Одну из своих рук он так и держал между своих ног. Крупный такой, ростом, наверное, с меня, метр семьдесят пять где-то, весом около восьмидесяти килограмм, может чуть больше. Наши бойцы отступили от него на пару шагов и мгновенно навели на него оружие.
– Спокойно всем, – сказал я, выйдя вперёд и разведя руки в стороны, – опустите оружие и потихоньку отходите назад.
Мы сделали шаг назад, второй, третий. Тот стоял и внимательно смотрел за нашими действиями.
– Забирай своих, – сказал я обезьяне и показал рукой на лежащих и начинавших приходить в сознание обезьян. – Забирай, – повторил я снова, помогая себе руками, и показал сначала на стоящего около дерева Самца, а затем на его лежащих собратьев, – и уходи.
Нет, он реально меня понимает. Ну не могут быть такие глаза у тупого животного, он, прям, глаз с меня не сводил.
– Не вздумайте стрелять, мужики, – сказал я. – Он сейчас уйдёт.
Самец, потоптавшись пару секунд на месте, боком подошёл к лежащей на земле ближайшей обезьяне и, схватив её одной рукой, поволок её в сторону.
– Надо же, – потихоньку сказал Маленький, – своих не бросают.
Самец, оттащив в сторону обезьяну, издал пару небольших криков и сел на корточки, наблюдая за нами.
Практически мгновенно в деревьях мы услышали шевеления и шелест ветвей.
– Окружают! – крикнул кто-то и все разом вскинули оружие, наведя его на деревья.
– Не стрелять никому! – заорал я, успокаивая ребят и снова разведя руки в стороны. Я не сводил глаз с Самца, а он так же смотрел на меня.
Самец снова издал пару звуков. Все мартышки, которые были вокруг нас, мгновенно, перепрыгивая с ветку на ветку, очутились за спиной Самца и спустились на землю рядом с ним.
И было их очень много.
– Если навалятся все, – прошипел стоящий рядом Селя, – не отобьёмся.
– Не навалятся, – сказал я, но моя рука предательски дрогнула и легла на кобуру. Пистолет был в ней, в драке я так и не успел его вытащить. – Ещё пару шагов все назад отошли, – снова отдал я команду, – и опустите оружие.
Мои гляделки с Самцом продолжались. Он смотрел на меня, а я – на него.
– Забирайте своих! – крикнул я ему, снова показав на лежащих обезьян и на Самца.
Самец снова издал пару звуков, и от их достаточно большой толпы отделились несколько обезьян поменьше и потихоньку стали подходить к своим лежащим обезьянам. Всё это происходило в абсолютной тишине. Опасливо смотря на нас, они брали их за руки и ноги и оттаскивали в сторону своей толпы. Там их уже принимали другие.
– Уходим, мужики, – сказал я. – Большой, вытолкни Газель из ямы.
Внезапно одна из обезьян, которую волочили по земле, закричала. Та, которая её тащила, мгновенно отпрыгнула в сторону, а раненная осталась лежать на земле. Она попыталась встать на ноги, но тут же упала и попыталась вытащить что-то из своей ноги, но, порезав лапу, снова закричала. Толпа обезьян тут же подняла крик, а бойцы мгновенно вскинули оружие. Самец тут же крикнул что-то, и все обезьяны разом заткнулись. А наши тут же опустили оружие.
– У неё в ноге моё лезвие от ножа сломанное, – потихоньку сказал мне Шурик. – Видимо, кричит от боли. У меня, когда дубинки выбили, я за нож схватился, сначала в камень им попал, лезвие почти сломалось, затем этой мартышке в ногу воткнул, там оно и осталось.
– Хреновый у тебя ножичек – процедил я сквозь зубы.
Млять, что же делать? Попытаться вытащить лезвие? А если они накинутся? Оставлять тоже нельзя, сами они не вытащат, и эта обезьяна просто умрёт.
– Селя, щипцы из аптечки мне и бинт, быстро! – сказал я ему, решившись. – Никому ни слова! Все стоят, молчат и ничего не делают. Ну же, Селя!– протянул я руку, заметив, как он стоит без движения.
Селя вложил мне в руку щипцы и распакованный бинт.
– Я сейчас подойду к ней и вытащу у неё из ноги лезвие, – поднял я обе свои руки, показывая их Самцу. В одной руке у меня были щипцы, в другой бинт.
Самец сидел без движения и смотрел на меня. Я сделал по направлению к раненой обезьяне шаг, второй, третий. Вожак, а то, что это был именно он, я уже не сомневался, потихоньку поднялся и направился ко мне, вернее, к этой раненой.
– Стоять всем, мужики, – сквозь зубы прошипел я, почувствовав, как бойцы сзади напряглись. Напряжение так и витало в воздухе. Мне казалось, что достаточно одного выстрела, одного неверного шага и нас тут порвут. Может и не всех, но мартышек на земле сидело очень много. Ещё больше их сидело на деревьях. Видимо, эти парапланеристы умудрились заехать во владения очень большой семьи. Делая небольшие шаги, я приблизился к лежащей обезьяне, она смотрела на меня расширенными толи от боли, толи от страха глазами. Вожак первым подошёл и сел около неё.
– Я сейчас вот этим, – показал я ему щипцы, – вытащу у неё из ноги кусок этой железки, а потом перевяжу.
Тот фыркнул пару раз и также смотрел на меня. Для начала, я положил свою руку с зажатым в ней бинтом, на раненую ногу этой обезьяны. Она от неожиданности дёрнулась и снова попыталась от меня уползти. Но Самец зашипел на неё, и она прекратила дергаться и рыпаться. Затем я осторожно положил бинт себе на колени, взял в правую руку щипцы и сконцентрировался на ноге обезьяны. Вон он, осколок лезвия, торчит из ноги, его надо только подцепить щипцами и вытащить. Самец сидел рядом и внимательно наблюдал за всеми моими действиями. Я потихоньку приблизил щипцы к ноге и ухватился ими за кусок лезвия.
– Сейчас будет больно, дорогуша, – сказал я обезьяне, – и рывком выдернул из ноги этот кусок железа. Обезьяна взвыла и снова задергалась. Толпа сидящих обезьян снова подняла крик. Самец крикнул, и они разом заткнулись. У меня у самого башка была перевязана бинтом, но и сквозь него я почувствовал, как мой лоб взмок. Да и по спине заструилась дорожка пота, и мурашки пробежали по телу. Затем я показал вожаку зажатый в щипцах кусок железа и отложил его в сторону. Тот снова фыркнул.
– Ну и вонь же от тебя, дружище, – сказал я ему, глядя в глаза. – Теперь вот этим, – я взял с колен бинт, – я перевяжу ей ногу. Как у меня, видишь? – я показал на бинт у себя на голове.
Размотав кусок бинта, я так же осторожно положил сначала ей на ногу специальный пакет, для того чтобы кровь остановить, а затем обмотал бинтом несколько раз вокруг ноги. Крепкий узел я делать не стал, так, затянул немного. Раненая обезьяна лежала и потихоньку попискивала от боли.
– Надеюсь, у вас хватит ума потом снять повязку, – пробурчал я, бинтуя ей ногу, – и не наступать на ногу, – закончив с перевязкой, я снова посмотрел на Самца. – На ногу, – показал я на ногу, – наступать не надо. Бери её на руки и неси отсюда, – я медленно поднялся на ноги и показал Самцу, что именно ему надо сделать. Тот меня понял! Он понял меня, млять! Он поднялся на ноги, наклонился, взял на руки раненую и, развернувшись, понёс её к своим.
Фух, вроде пронесло. Я так же развернулся и пошёл к стоящим и смотрящим за нами бойцам. Сердце в моей груди бешено колотилось, я был весь абсолютно мокрый.
– Ну, ты, в натуре, Айболит! – потихоньку хохотнул Большой. – Я думал, что он сейчас бросится на тебя.
– Ага, я тоже. И я, – послышались потихоньку голоса со всех сторон.
Обернувшись, я увидел, как Вожак сидит среди своей семьи и смотрит за мной.
– Пока, дружище, – помахал я ему рукой. – Уходим, мужики, спектакль окончен. Саныч, в пещере нам расскажете всё. И мы на ваши вопросы ответим.
– Витёк, за руль, – сказал ему Саныч, – парни, помогите машину вытолкать.
Ещё через пару минут мы уходили и уезжали из этого места. Наконец, запах лайма перестал нам бить в нос, и мы окончательно покинули владения обезьян.

Глава 6.

– Мужики, вы где? – раздался голос Митяя.
– К пещере щас поедем, – ответил ему кто-то.
– Все целы?
– Целы, у Сани кореш теперь есть, – хохотнули в рацию. – Он там с вожаком местных обезьян скорешился.
– Да ладно? – не поверила рация.
– Ага! – кажется, это Леший говорил. – А ещё у нас пополнение, трое парапланеристов.
Туча только потом, через какое-то время, смог достучаться до экипажа Рыжего, когда Крот стал вызывать парней нам на помощь. Они недалеко были, дорогу эту делали. Быстро всё побросав, прыгнули в тачки и поехали к нам. Крот подобрал приземлившегося Саныча. К этому времени остальные подъехали, вот они через лес и прибежали к нам на помощь. А, вот, до Рыжего Туча не смог сразу достучаться. Апрель поехал с ними, поэтому пропустил всю драку. Да и экипаж Рыжего сокрушался по этому поводу. Туча смог с ними связаться уже позже. Со связью надо определённо что-то решать. Наши рации, которые абсолютно без проблем работали там у нас, почему-то тут на такие же расстояния не работали, даже не смотря на установленную антенну.
К пещере мы все подъехали практически одновременно. Пока все перезнакомились с новичками, пока ответили на их вопросы, пока рассказали про драку и Вожака, прошло еще какое-то время. Затем поднялись на площадку и расселись кто куда. Апрель отрядил экипаж Рыжего готовить обед.
– Вы где так махаться научились? – спросил я у учёных, они в этот момент, занимались перевязкой, Шурик бинтовал Тимофею левую руку, чуть выше локтя.
– Да мы там занимались восточными единоборствами – ответил Шурик – потом сюда оба попали, тут познакомились, кроме науки, нашлись ещё общие интересы, вот и стали тренироваться вместе.
– А дубинки откуда? – спросил Леший.
– Нам их тут на заказ сделали – улыбнулся Тимофей.
– Нам то чё не сказали? – улыбнувшись спросил я – что вы каратисты такие.
– Да мы стеснялись – ответил Шурик и густо покраснел.
– Вы молодцы мужики – похвалил я их – хорошо дерётесь.
– Может, после обеда к тому озеру сходим? – спросил у нас с Апрелем Макар. – На той стороне, которое. Или опять дорогу ехать делать?
– Да пошли, искупаемся, – потрогал я бинт на своей голове. – Хоть отдохнём чуток, завтра продолжим. Если опять чего-нибудь не случится. Надо, кстати, вокруг оазиса покататься, может облако есть.
– Я могу завтра поехать, – вызвался Крот, бинтуя свою руку.
– Сиди уже, – сказал ему Апрель. Он всё ещё не мог простить себе, что пропустил такую драку. – Куда ты с такой рукой за руль? Рыжий, вон, как огурец, он и поедет.
– Ну как вам мартышки-то? – радостно спросил Митяй.
– Дерутся, конечно, как психи, – ответил ему я, – ты был прав. Вы-то откуда тут? – спросил я у сидящей в сторонке троицы парапланеристов. – Давайте, рассказывайте, мы теперь в одной лодке.
– А чё рассказывать? – ответил Саныч. – Мы-то на отдых поехали на море: Анапа, Сочи там. Да, за одно, и полетать на парапланах в своё удовольствие. Вася вот – ученик. Мы его тоже вывезли в горных условия полетать. У нас-то в Поволжье равнины в основном, высоких гор нет. Мы каждый год ездим. По пути на Кавказ, обычно, заезжаем. Вот и в этот раз в Чегем ехали, да за день доехать не успели. Немного совсем, в Чегемской долине в грозу попали, решили переждать, проснулись уже здесь. Пустыня, скалы, ничего не понятно. Ну, я взлетел и стал сверху смотреть, что тут и как. Витёк с Васей на Газели ехали, я направлял. Оазис этот увидели, ну а дальше вы знаете.
– Точно никак вернуться нельзя? – неожиданно спросил подросток.
– Точно, дружище, – как можно дружелюбней ответил ему Апрель. – Ну, ты не переживай, невесту мы тебе тут найдём обязательно. У нас в городе девчонок твоего возраста полным-полно, так что скучать не придётся.
– Да я не из-за девчонок – ответил парнишка и опустил голову.
– Братишка – подошёл к нему Апрель и присев на корточки, положил ему руку на плечо – держись. У всех нас там, остался кто-то из родных или близких, плюс у многих, жёны и дети. Так что крепись. Считай, что тут у тебя есть возможность начать жизнь с чистого листа. Кто ты там был и кем, никого не интересует. И не грусти – потрепал его Апрель по плечу – договорились?
– Договорились – кивнул Василий.
– Вы стреляли-то там из чего? – спросил у них Лама.
– Из травмата, – ответил Витёк, – с собой был. Мы, как в деревья эти заехали, нас сразу обезьяны эти окружили. Я думал, они безопасные, а они по машине долбить сразу стали. Все стёкла побили в тачке, гады.
– А вы сами-то, чем занимаетесь? – спросил у нас Саныч. – Судя по вашим машинам и тому, как вы к ним относитесь, особенно, он, – Саныч показал пальцем на Крота, – вы не обычные военные. Если я правильно понял, у вас сервис свой есть.
– Не только сервис, Саныч, – ответил я ему.
А мужик-то наблюдательный, молодец. Следующие двадцать-тридцать минут я и все остальные рассказывали им про город, облако, чем мы занимаемся. Делать из этого секреты я не видел смысла. Нам обязательно надо было сделать так, чтобы они захотели влиться в нашу команду. Ведь трое, нет, двое – парапланеристы. Витёк, как мы узнали, не любил летать. Они могут очень облегчить нашу дальнейшую жизнь в разведке и в поиске тех или иных вещей. Саныч это понимал тоже. Я не спешил делать ему предложение о присоединении, а он не спешил предлагать свои услуги. Пусть освоятся, для начала, всё-таки жизнь у них с сегодняшнего дня поменялась достаточно круто.
Саныч провёл нам небольшую лекцию по этим своим парапланам. У нас о них никто не в зуб ногой. Оказывается, парапланов таких бывает несколько видов. Свободные, спортивные, моторные и тандемные увеличенной грузоподъемности для двоих. У них с собой были два свободных, один тандемный и учебное крыло. Называют их парашюты крыльями и только так. Кстати, все парапланеристы всегда в разговоре собеседника поправят, если назовут крыло куполом. Любое крыло может летать как с мотором, так и без, какое-то лучше, какое-то хуже. Поэтому и специально рассчитанные на моторный полёт крылья всё же имеют и отличия, и отметку в паспорте, названии модели. Мотор КорсАйр CorsAir JPX25 мощностью 25л/с двоих потянет. Правда, стартовать нужно будет помогать лебёдкой, в наличии у этих ребят она есть.
Саныч оказался фанатом техники. Может водить всё – от танка, до самолёта. С водным транспортом только не связан. Не попадалась ему в жизни такая возможность, управлять морским или речным транспортом. Но, насколько я знал, у нас в команде есть бывший моряк. Три навигации на гражданском флоте, потом две службы на ТАРК Ушаков СФ. Зовут, вернее, позывной у него, Риф. Попал к нам, стал бойцом. Но морем и кораблями всё так же бредил. Вон сидит, ест что-то из котелка. Здоровый мужик, около сорока лет ему. Круче спеца по морской тематике я ещё не видел. О всём, что плавает, может говорить часами, а про море рассказывает так, что там непременно оказаться хочется. В общем, прожжённый такой морской волк. Эх, нам бы тут речку хотя бы и катерок! Мечты.
Я не зря сказал про разведку на завтра за территорией оазиса. Возьмём с собой Саныча с его парнями, пусть они посмотрят, что это такое – по земле ездить на разведку. Назначенные дежурные наконец-то приготовили еду. Вкусно пообедав, стали собираться на это большое озеро. Митяй сказал, что тачки нам не нужны, он нас пешком проведёт. Полчаса ходу максимум. Быстро переодевшись и взяв с собой только необходимые вещи, включая оружие, мы отправились на это озеро, про которое нам наш Робинзон все уши прожужжал.
Я шёл в передней части нашей колонны и на одной из возвышенностей остановился, рассматривая цепочку бойцов. Да уж, видок тот ещё. Половина в шортах и майках-алкоголичках, на ногах кроссовки, вторая половина просто в шортах. Каждый обвешен с ног до головы оружием, некоторые несут с собой ещё туристические коврики, складные стулья. Жук нёс с собой волейбольный мяч. И большинство отсвечивали свежими бинтами и синяками. Прям, не войско, а инвалиды какие-то.
– Почти пришли, – догнал меня Митяй, – сейчас спустимся, и вон за теми деревьями озеро.
– Ага, – ответил я ему. Жарковато на улице-то, так и хочется уже скорее в водичку нырнуть. Наконец, пройдя через эти деревья, мы вышли на песчаный берег. Оно было большое, очень большое. Раза в три, наверное, больше, чем то, в котором мы уже купались.
– В нём точно безопасно купаться? – спросил Крот у Митяя.
– Точно, не бойтесь, пацаны, я в нём купался много раз. Там рыбы так же много, вы её все в пещере видели.
Это да, чего-чего, а рыбы у Митяя там сушеной действительно было много. Мы, прям, объедались ею, быстро уничтожая его запасы. Ребята, быстро раздевшись, с криками и шутками ломанулись, как стадо оленей, в воду, поднимая кучу брызг. Затем, искупавшись, принялись разводить костры и ловить рыбу. Вода в озере была очень чистой, мне кажется, даже чище того озера. Хотя, куда уж чище-то? Дно просматривалось полностью.
У Митяя тут же образовалось несколько учеников по ловле рыбы и они, срубив себе по пике, зашли по пояс в воду немного в стороне и, слушая его советы, стали пытаться ловить так рыбу. У кого-то получалось, у кого-то – нет, всё-таки реакция у всех разная. Но на уху ребята рыбы всё-таки наловили.
– Хорошо-то как! – растянувшись на песке, сказал Леший.
До самого вечера мы были на озере, купались, жарили рыбу и взятое с собой мясо. Не знаю почему, но как-то захотелось расслабиться, как следует. Тело хоть и болело после драки с обезьянами, но, в целом, я чувствовал себя хорошо, да и, судя по другим бойцам, никто особо не обращал внимания на свои побои. По крайней мере, внимания на этом никто не акцентировал. Даже Жук с наполовину синим лицом и то плескался со всеми, морщился только периодически, а так, ничего.
– Нам собираться-то не пора? – спросил у Митяя Апрель уже вечером. Темнело тут достаточно быстро.
– Не, мужики, – закопавшись наполовину в песок и кайфуя ответил Митяй, – я вам обещал одну интересную вещь показать. Вот сейчас стемнеет, и всё увидите.
– И что же это? – с интересом спросил кто-то. – Надеюсь, не монстр озёрный какой-нибудь.
– Не, – отрицательно покачал головой Митяй, – подождите чуток, сейчас сами всё увидите, вам понравится.
И вот окончательно стемнело, как будто свет выключили. Только свет от разожжённых нами костров освещал небольшой участок пляжа. Все ребята сидели на берегу и ждали обещанного Митяем сюрприза.
– Ну, где твое чудо-то Митяй? – не выдержав, спросил Большой.
– Костры затушите, – посмотрев на часы, сказал тот в ответ, – и смотрите на озеро.
Костры мгновенно залили из котелков.
– Смотрите, – показал рукой на озеро Маленький через пару минут после того, как залили костры.
Приглядевшись, я увидел, как на расстоянии в пару десятков метров от берега, вода начинает подсвечиваться ярким голубым светом. Как будто в самой воде установили неоновые лампы, и с каждой секундой их включалось всё больше и больше.
– Ни хрена себе! – воскликнул Апрель. – Это что за подсветка такая?
– Без понятия, мужики, – улыбаясь, ответил Митяй, – но эта картина мне очень нравится.
– Думаю, что это природная биолюминесценция, — сказал Лев Олегович, – простое объяснение обыкновенного чуда. Причина голубого свечения воды заключается в том, что в этом озере обитает большое количество крошечных микроорганизмов, редких водорослей, которые сами незаметны для человеческого глаза, но свет, который они излучают, отлично виден даже на большом расстоянии. Единственное такое место на планете земля, откуда мы все прибыли, – это озеро в Австралии. Называется оно Джипсленд, там такой же эффект и куча туристов.
– Вы, прям, ходячая энциклопедия, Лев Олегович, – похвалил его Апрель.
– Ага, – подтвердили бойцы.
Меж тем, все эти микробы, видать, зажглись, стало достаточно светло и очень-очень красиво. Я такого чуда нигде и никогда не видел. На сколько хватало взгляда, вдоль всего берега, а кое где и на берегу, куда, видимо, волны доставали, везде было голубое свечение. Я подошёл к самому краю воды и немного зачерпнул её. Вода утекла сквозь пальцы, но кое-что осталось. И мои руки совсем чуть-чуть светились в темноте.
– Очень интересный эффект, – заметив, что у меня светятся руки, сказал профессор. – На том озере, Джипсленде я имею ввиду, организмы так не оставались на чём то, а тут они, видимо, другие немного, сама их структура.
– И сколько я так светиться буду? – спросил я, смотря на свои светящиеся кисти рук.
– Несколько минут точно, потом я, думаю, они потеряют своё свечение и просто умрут.
– А купаться в нём можно? – спросил Витёк. – Они не вредны, эти микробы?
– Абсолютно безвредны, молодой человек. Можете смело лезть в воду.
– Стану-ка я на время Аватаром, – прокричал Маленький Вася, разбегаясь и прыгая в воду.
В воду залезли абсолютно все, каждый захотел стать Аватаром. Здоровые лбы, а как дети, честное слово. И потом, хохоча и смеясь, тыкали друг в друга пальцами. Было прикольно наблюдать, когда голубой человек выбегал из воды и с диким криком забегал обратно.
– Вот, сейчас бы в таком виде с обезьянами подраться! – громко крикнул Тимофей, рассматривая свои светящиеся руки и тело. – Они бы точно от нас от страха ломанулись.
– А я бы к своей девушке, такой светящийся, в кровать завалился бы лучше, – сказал Леший. – Вот бы она офигела.
– Мужики, смотрите! – прокричал Казак.
Обернувшись, я увидел, стоящего его на берегу. Так как было темно, то он просто сначала вытерся насухо, а потом пальцем разрисовал себя различными узорами. В общем, зебра какая-то ночная получилась. Но видончик, конечно, тот ещё. Если бы я такого увидел ночью в темном лесу, испугался бы, однозначно. Казак на лице себе круги нарисовал и светился теперь, как дикий индеец. Профессор оказался прав, через пару минут, вся эта иллюминация на теле переставала светиться, но эффект, конечно, был очень интересный. Большому надоело купаться и он, выйдя на берег, вытерся насухо. К нему подбежал Маленький Вася и шлепнул ему по его заднице своей ладонью.
– Ты чего? – дёрнулся от неожиданности Большой, а к нам повернулся спиной.
Раздался дружный хохот, на его правой ягодице отчетливо виднелась рука Маленького.
– Козлы! – беззлобно сказал Большой, увидав на себе отпечаток.
Наплескавшись и наприкалывавшись друг над другом, ребята стали выходить на берег.
– Собираемся, Аватары! – громко крикнул Апрель. – Пошли в пещеру все. Завтра тяжёлый день.
– Мне кажется или дымом пахнет? – спросил у всех идущий впереди нас Маленький Вася, освещая себе дорогу фонарём. Да и у каждого из нас был мощный фонарь, так что мы видели и друг друга, и куда идём. У некоторых были ещё налобные фонари.
Остановившись и принюхавшись, я действительно почувствовал запах дыма.
– Да, действительно пахнет, – раздались голоса других парней.
– Только, вот, откуда? – спросил Апрель.
– Ветер оттуда дует, – показал рукой в сторону озера Митяй. – Смотреть пойдём?
Очень уж мне не хотелось идти в ночи куда-либо, темно как-то и страшновато если честно. Сейчас-то мы уже по горной тропе топали, по которой нас Митяй к озеру провёл.
– Митяй – первый, Большой – замыкающий, – тут же сказал Апрель. – Саша и Маленький – в середину. Лишние вещи отдать, взять дополнительный боезапас и питание к фонарям. Через минуту выдвигаемся. Казак, Риф, Жук, Винт, Лама, остаетесь тут. Остальные двигают в пещеру. Старший – Риф, связь по рации, нас не дёргать, выйдем сами. Через два часа, пойдёте нас искать, если от нас тихо будет. Выполнять.
– Ага, – проверяя свой автомат, сказал Митяй, – смотрите по сторонам. Свет не зажигать, остальным рекомендую без надобности тут не шастать. Тут охотников много по ночам ходит. Это мы просто толпой большой идём, а так они вокруг нас ходили. Тигры точно были. Большой своими шагами всех распугал, а кое-кто ещё и шептуна пускал, нас теперь далеко учуют.
По шеренге прокатился небольшой смешок. Хорошо Митяй не стал называть этого засранца.
Вот же, блин, придётся идти, отказываться как-то не айс.
– Митяй, пошёл, – негромко сказал ему Апрель, – и не гремите ничем.
Митяй вёл нас какими-то одному ему ведомыми тропами. Судя по тому, что запах дыма усиливался, двигались мы в верном направлении.
– Фонари потушите, – шепотом сказал нам наш проводник, – почти пришли. Вон там, за валуном, костёр, – кивнул он головой вперёд. – Будьте тут, я схожу, посмотрю.
Какой валун? Какой костер? Темно как у кое-кого в одном месте. Как он видит-то в этой темноте и ориентируется? С другой стороны, он тут один четыре месяца прожил, хочешь не хочешь, научишься.
– Если услышите шорох и подозрительные звуки рядом с вами, – продолжил Митяй, – открывайте огонь без раздумий. Пароль и отзыв спрашивать не рекомендую, можете не успеть вскинуть оружие, – и Митяй мгновенно растворился в ночи.
Вот же гадство! Я тут же стал смотреть по сторонам, крепче сжимая в руках Калаш. Только зверюшек нам тут ещё не хватало. Не видно ни хрена, только Большой сопит.
– Большой, хватит сопеть, – тут же сказал ему Маленький, – всех зверей на нас наведёшь.
Сопение тут же прекратилось.
– Умничка, – похвалил его Маленький.
– Не стреляйте, – раздался через несколько минут голос Митяя, – это я.
Он появился с другой стороны, не оттуда, куда ушёл.
– Там мужик какой-то, один, рядом минивэн, – негромко сказал он нам. – Сидит около костра и что-то в колбах мешает. Думаю, очередной учёный какой-то, рядом аппаратура и несколько чемоданчиков с этими пробирками. Ни хрена ему не страшно, походу. Так что, пошли знакомиться, мужики.
Протопав ещё несколько десятков метров и обойдя этот огромный валун, про который говорил Митяй, мы вышли на небольшую полянку. На ней стоял минивэн Хёндай H1, рядом с ним под небольшим установленным навесом сидел на раскладном стуле пожилой мужчина и что-то увлечённо смешивал в пробирках, периодически рассматривая содержимое в свете костра.
– Доброй ночи! – громко сказал я, когда мы вышли к костру.
Мужчина настолько был увлечён своим процессом, что даже не заметил нашего появления. Он дёрнулся от испуга, но пробирку, которую держал в руке, не выронил.
– Добрый, – ответил он, ошарашено посмотрев на нас. – Вы кто?
– Партизаны, – хохотнул Маленький Вася.
– Похожи, – улыбнулся этот человек, разглядев нас всех.
Видончик у нас, и правда, ещё тот был. Шорты, кроссовки, разгрузки одеты на голый торс и все вооружены.
– Я так понимаю, вы сюда тоже провалились или переместились? – спокойно спросил он у нас, ставя колбу с какой-то жидкостью в одно из отделений чемоданчика.
Ничего себе. Он, что, понял, что очутился в другом мире?
– Да-да, молодые люди, – усмехнувшись и вставая со стула, сказал мужчина, – судя по вашей реакции, вы это и так знаете. Значит, вы тут уже не первый день, а я, вот, только сегодня понял, что очутился в другом месте и другом мире.
– С чего вы взяли, что это другой мир? – немного прифигев, спросил я у него.
– Ну, во-первых, я сегодня тут походил вокруг. В принципе, природа похожа на земную, но пара увиденных мною животных сбили меня с толку. Это я готов списать на своё плохое знание зверей. А во-вторых, – вот с этого, – он наклонился и вытащил из открытого серебристого чемоданчика небольшую колбу, в которой была налита какая-то голубоватая жидкость. Он показал нам её и немного поболтал, – такой жидкости на планете Земля нет. И её структура мне абсолютно не известна. Я тут кое-какие эксперименты с ней провёл, – он показал рукой на стоящий столик и кучу пробирок на нём. – Скажу вам больше: в ней есть элементы, которых нет в таблице Менделеева.
– Нихрена себе! – выдохнул Маленький.
– А где вы её нашли-то? – с интересом спросил Апрель.
– Да вон там её полно, – он обернулся и махнул рукой, куда-то в ночь, – там лужа такая большая. Думаю, под землёй достаточно большой её источник. Когда я нашёл эту жидкость, так сказать, – он посмотрел на пробирку, которую всё еще держал в руке, – то окончательно убедился и понял, что я не на Земле. Параллельный мир какой или ещё что. Ну и, для простоты пользования, назвал её Блюр.
– А вы сами-то откуда тут? – спросил я.
– Позвольте представиться, – он поставил пробирку назад в чемоданчик, – меня зовут Сергей Викторович. Был в командировке для проведения опытов в жерле спящего вулкана. Затем начался дождь, гроза. Я выбрался наружу, чтобы убрать в машину оборудование. Потом – бах! Как громыхнуло, потерял сознание. Очнулся уже тут, вокруг никого, телефоны не работают, рация тоже, навигатор спутники не ловит, вернее, он показывает, что их нет. Навернул пару кружков вокруг тут, – он показал рукой перед собой, – следов цивилизации не обнаружил. Хотел залезть на эти горы, которые позади вас, осмотреться. Да староват я уже для этого всего. А потом нашёл эту жидкость, ну и всецело ушёл в её изучение. Всё-таки не каждый день видишь голубую жидкость, которая вытекает из-под земли, – он замолчал на несколько секунд, а потом спросил у всех нас. – Вы мне скажете, где я? – по нему было видно, как он сдерживает себя, но ему очень сложно в данный момент сохранять самообладание. Ладно, мы, нам сказали, что мы в другом мире. А он сам до всего допёр, да и ещё один, да и зверюшки тут ходят всякие. Башня на раз уехать может.
– Вы правы, Сергей Викторович, – сказал я ему, – вы действительно оказались в другом мире. Мы точно так же провалились сюда, только в разное время.
Следующие пятнадцать минут я ему рассказывал всё то же самое, что уже говорил сегодня парапланеристам. Сергей Викторович внимательно слушал меня и не перебивал, только пару раз задал уточняющие вопросы. Я рассказал ему всё. Кто мы, откуда, про города, наш бизнес, чем живём и занимаемся, что тут делаем, сколько нас, в конце концов. Ну и под конец мы все ему представились. Мне он очень понравился тем, что каждому из нас пожал руку и отчётливо повторил своё имя, представляясь. Затем на пару минут он завис, переваривая информацию и присев на свой стульчик, о чём-то думал. Мы не лезли. Всё-таки догадки – это одно, а когда тебя ставят перед фактом, и ты понимаешь, что всё, выхода точно нет, это – совершенно другое.
– Ну что же, – внезапно хлопнул он себя по коленям, вставая, – судьба дала мне второй шанс занятья полностью наукой, которую я так люблю. Думаю, что мы тут наверняка найдём ещё кучу неизвестных ранее человечеству каких-то вещей. Про облако говорить не буду, это не моё. А вот типа Блюра наверняка что-то ещё будет. Вот тут я и хочу применить все свои знания и умения, может что-то полезного из этого выйдет, – его глаза прям горели огнём и открывшимися перед ним перспективами. – С вашего позволения, молодые люди, или как вы сказали, уважаемый Маленький Вася, партизаны, я бы хотел влиться в ваш дружный коллектив и заняться изучением всего этого. Партизан из меня, конечно, никакой, но в каких-то вещах я наверняка буду вам полезен.
– Принимается, – улыбнулся я. – Добро пожаловать, Сергей Викторович.
– Посвящения не будет? – серьёзно спросил он. – Типа там замочить кого или крови выпить?
– Надо, – сделаем, – поняв, что он шутит, ответил я. – Победить, вот, его в драке, – показал я на стоявшего и сопевшего Большого Васю. Тот от удивления только брови поднял. – Драться будете голыми руками.
– Понял, – засмеялся наш новый член команды, – ему я на один укус, вернее прихлоп.
– Митяй, – обратился к нему Апрель, – тачку тут можно оставить? А нам самим, наверное, лучше в пещеру вернуться.
– Думаю, да, – не спеша ответил он, вглядываясь в темноту. – Тут около нас какое-то шевеление начинается нездоровое, – он быстро снял со своего плеча автомат. Другие последовали его примеру, защелкали затворы и предохранители. – На машине сейчас мы никуда не проедем. Сергей Викторович, грузите все свои пробирки в машину и нам лучше уходить отсюда. И советую поторопиться.
Мы, не заставив его повторять дважды, быстро погрузили всё в машину и закрыли боковую дверь.
– Закрывайте на ключ, – всё так же смотря в темноту, сказал Митяй, – не надо, чтобы сигнализация пищала, если она есть, конечно. Тихо все! – неожиданно громко сказал он. Все тут же встали как вкопанные. – Никому не шевелиться, – он снял свою рацию со своего пояса и сказал в неё, – Риф, на связь.
– На связи.
– Не обращай внимания на взрывы и выстрелы, мы идём назад. И сидите тихо.
– На какие взрывы? – спросил Риф, но Митяй ему не ответил и повесил свою рацию назад на свой пояс.
– Теперь все медленно достали по одной гранате и по моей команде кидаете в разные стороны, – почти шёпотом сказал нам Митяй. – Затем открываем огонь и валим на хрен отсюда.
У меня после этих его слов мурашки по телу пробежали. Я же ведь ничего не слышал и не чувствовал, а вот Митяй, видать, засёк кого-то. Он то и дело потихоньку крутился на месте, всматриваясь в темноту. Мы достали по гранате и приготовили к стрельбе своё оружие. Все повернулись друг к другу спиной, сектора распределили мгновенно.
– Кидаем! – крикнул Митяй и первый бросил в темноту гранату, предварительно выдернув чеку. Следом за ним кинули остальные и тут же открыли огонь из автоматов. Раздались взрывы, следом за ними – крики больших животных и вопли боли. В свете вспышек от взрывов я увидел несколько метнувшихся больших теней. Тигры, млять, они нас окружили и уже готовы были напасть. Мы поливали вокруг себя из оружия. Грохот стоял нереальный.
– Всё, мужики! – замахал руками Митяй. – Прекратить огонь, они ушли! Теперь ноги в руки и валим в пещеру. Я первый, идём быстрым шагом, будьте готовы открыть огонь. Шумите как можно больше и светите фонарями по сторонам. Напасть не должны, но всё же. Большой, ты можешь сопеть.
– Вы с кем там воюете? – услышали мы в рации голос Рифа, – у вас там всё нормально?
– Нормально всё, – тут же ответил ему в рацию Митяй, – сидите, мы возвращаемся. Увидите нас по фонарям.
И мы припустили за Митяем назад. Я светил своим фонарём по сторонам. Мне казалось, что вот отсюда, нет, вот отсюда, нет, вот тут сейчас точно кто-нибудь выпрыгнет на меня.
– Давайте, давайте, мужики! – подбадривал нас Митяй. – Они за нами идут, – сказал он снова, когда мы отошли от места стоянки Сергея Викторовича метров на триста. Он вытащил из своей разгрузки ещё одну гранату и, выдернув чеку, бросил её нам за спину. Громыхнул взрыв, снова раздались вопли животных.
– Я так понимаю, – тяжело дышал семенивший рядом с нами Сергей Викторович, – что, если бы не вы, эту ночь я бы не пережил.
– Совершенно верно, – не стал лукавить Митяй, – от вас бы даже костей не осталось.
– С машиной точно ничего не случится? – просил наш новый профессор. – Там хорошее оборудование, и я не хотел бы, чтобы оно пострадало
Кажется, его собственная безопасность его волновала гораздо меньше.
– Ничего ей не будет, можете не волноваться, – успокоил его Митяй. – Завтра вернёмся и заберём её. Перегоним к нашим тачкам. Днём тут гораздо безопаснее передвигаться, чем ночью.
Быстро добравшись до наших бойцов, которых мы оставили в так называемом авангарде, Митяй дал нам несколько минут отдыха, сказав, что опасность миновала и можно расслабиться. Ещё через небольшой промежуток времени мы уже заходили на площадку перед пещерой. Кто-то из наших сидел за столом перед входом, кто-то был внутри. Каждый занимался своими делами. Сбоку тарахтел генератор, и площадка была достаточно хорошо освещена.
– О! – воскликнул Макар. – Явились наконец-то. Это вы там пальбу открыли? По кому стреляли-то?
– Да там какие-то зубастые пытались к нам подобраться в ночи, – махнул рукой Маленький. – Митяй их засёк, вот мы и постреляли по ним чутка.
– А это кто? – спросил Селя, увидав с нами Сергея Викторовича.
– Учёный, – ответил Апрель, – это он костёр развёл, и мы его нашли там.
– Добрый вечер, – поздоровался Сергей Викторович со всеми на площадке.
Из пещеры начали выходить остальные наши люди. Мы быстро познакомили нашего новичка со всеми, отдельно указав ему на его коллег учёных. Со всех сторон на Сергея Викторовича посыпались вопросы. Сначала, по мере возможности, он отвечал на них, а потом просто поднял руку и сказал.
– Давайте я вам сразу расскажу про себя. Кто я и что. Как вы все уже поняли, зовут меня Сергеем Викторовичем. Я, – геолог, химик, немного физик. В последнюю пару лет я занимался только геологией, изучал сейсмическую активность в жерле потухших вулканов, колесил по стране. Вы же, думаю, знаете или знали, какая на земле была ситуация с глобальным потеплением. Вот я и предположил, что следующим этапом станет смещение литосферных плит. Я думаю, что для многих не секрет, что многие вулканы находятся на границах этих плит и… – он немного помолчал и добавил, – впрочем, это уже не столь важно. Как я понял, обратно нам уже не попасть, поэтому давайте оставим проблемы Земли землянам, а сами сосредоточимся на текущих реалиях. Да и утомил я многих своими заумными рассказами. Хотя, я могу прочитать вам пару занудных лекций о влиянии сейсмической активности на природу и поведение животных близлежащей местности, – хохотнув, добавил он. Вокруг послышались смешки.
– Коллеги, – громко произнес Сергей Викторович, обращаясь к стоящей в сторонке троице наших учёных. – Я все понимаю, я недавно появился, но меня просто распирает, я не могу не поделиться с вами открытием, если это можно так назвать, – он достал из принесённого с собой небольшого чемоданчика закрытую колбу с голубоватой жидкостью.
– Типичный ученый, – хохотнул Селя, – все свое ношу с собой.
– Да, да, друзья, – с улыбкой сказал Сергей Викторович, – можно я буду вас так называть?
– Конечно! – сказал маленький Вася.
– Тогда я продолжу, с вашего позволения. В этой колбе находится вещество, которого нет на Земле, и состоит оно из элементов, которых нет в периодической системе Менделеева, – и он протянул колбу Льву Олеговичу.
– Хм, очень интересно, – поболтав в руках колбу, сказал Лев Олегович. – По консистенции напоминает молоко, но более вязкое, – продолжил доктор и передал колбу Шурику.
– Пахнет болотной водой, я бы даже сказал тиной, – открывая колбу, продолжил Шурик.
Ученые уже не обращали внимания на людей, стоящих вокруг, они просто беседовали и делились догадками, что бы это могло быть. А бойцы стояли и с интересом смотрели на них. Я тоже с интересом слушал их разговор.
– Вы совершенно правы, коллеги! – Произнес Сергей Викторович. – Я уже успел провести несколько опытов с жидкостью. Самые простые: я поджег её, попытался смешать с водой, нагрел и остудил. У меня уже есть несколько теорий о том, как можно использовать это вещество, но мне нужна лаборатория, чтобы провести более полное исследование. Но то, что я уже наблюдал, несколько меня обескуражило. Назвал я её Блюр и, судя по всему, это местная нефть! – народ как-то разом выдохнул от таких слов.
– Сергей Викторович, но здесь есть нефть в ее привычном виде, – несколько озадаченно произнес Шурик.
– Это, конечно, всего лишь моя догадка, – продолжил Сергей Викторович, – но проведенные мной опыты подтверждают теорию. Во-первых, жидкость не растворяется в воде, держится на ее поверхности, образуя тонкую плёночку. Во-вторых, у Блюра нет определенной температуры кипения. Я лишь немного успел нагреть его, но при 40-50 градусах я почувствовал запах, очень отдаленно напоминающий запах бензина. Вы должны понимать, что это были лишь кустарные опыты, проведенные на коленке. Но что-то мне подсказывает, что мои теории будут оправданы при более детальном изучении этого вещества. Кроме того, мне не дает покоя эти соединения, которые я нашел в Блюре, те, которых нет на Земле. Я не понимаю, как они образовали стойкую связь и вместе являют собой данную жидкость. Но, в этом мире, определенно есть еще вещество или вещества, с которыми данный элемент может вступать в реакцию.
– Охренеть! – произнес маленький Вася. – Доктор, у Вас голова не лопнет? Вы сейчас сказали столько, сколько я за всю свою жизнь не узнал, – вокруг раздался смех.
– Ничего страшного, юноша, я могу Вам отдельно провести занятия на любую, интересующую Вас тему, – улыбнувшись, сказал Сергей Викторович.
– Неее, я лучше в облаке ящеров постреляю, – ответил маленький Вася и тут же засмеялся. Его примеру последовали остальные.
– Думаю, что дома, – потихоньку сказал я, – мы сможем организовать вам полноценную лабораторию, чтобы вы продолжили свои исследования.
– Это было бы просто замечательно Александр! – обрадованно ответил он мне.
– И много там такой жидкости? – кивнул на колбу Макар.
– Думаю, да, много. Я взял эти образцы из довольно-таки большой лужи, она прям на поверхности была. Скорее всего, под землёй есть источник. Повторюсь ещё раз, в любом случае для того, чтобы узнать, будет она полезна или нет, надо сначала провести кое-какие опыты.
– Интересно, – подал голос Крот, – если из этого Блюра действительно получится топливо, как на нём будут ехать машины?
– Думаю, что через какое то время, вы сможете это проверить, – ответил ему Сергей Викторович. – Через какое время мы поедем к вам в город?
– Через несколько дней, – сказал Апрель. – Тут ещё кое-какие дела надо сделать.
– Хорошо, я продолжу изучать эту жидкость с помощью того, что у меня есть с собой.
– Апрель, я спать, – сказал я ему, когда мы вдоволь наговорились. – Завтра хочу взять обе Навары и поехать покататься вокруг оазиса. Может, найдём что интересное.
– Я тоже поеду, – ответил он, – не хочу веселье пропустить. И думаю, что надо ехать на одной Наваре и на Американце. Смотри, – он кивнул в сторону сидящих небольшим кружком наших четверых учёных и что-то оживлённо обсуждающих, – они наверняка нам на хвоста завтра упадут. Но возьмем только нашего профессора и Сергей Викторовича, Тимофей с Шуриком пусть ископаемые свои ищут. Саныч тоже хочет с нами поехать. Витёк с Васей ехать не захотели, да и Ваську досталось от мартышек хорошенько. Пусть с ребятами едут дорогу делать, по крайней мере, за окрестностями посмотрят, если помогать не смогут.
– Добро, – кивнул я. Сам пошёл в свой уголок и, накрывшись лёгким покрывалом, которое мне с собой дала моя Света, мгновенно уснул.

Глава 7.

– На сегодня планы такие, – сказал всем Апрель, когда мы проснулись и сидели завтракали. – Экипаж Рыжего – на Наваре. Американец – водитель Макар, оба Васи, Леший, Риф, Саныч, Лев Олегович, Сергей Викторович, Вольт, Саныч, Кедр и Митяй. Едем за территорию оазиса производить разведку. Экипаж Крота, к ним Тимофей и Шурик – на поиск полезных ископаемых. Все остальные, включая двух парапланеристов – во второй Американец и на прокладку дороги дальше. Старший – Казак. Василий, ты если тяжеловато будет, смотри за шухером. Туча, как обычно, остаешься тут, с тебя связь. Вопросы?
Вопросов никто не задавал, люди все военные, дисциплину знают. Ну а новички, новички по определению не могли бухтеть, они сами отказались от поездки. Надеюсь, что после сегодняшней поездки Саныч изъявит желание влиться в нашу команду и мы наконец-то начнём проводить разведку с воздуха.
– Мне бы машину мою суда перегнать, – подал голос Сергей Викторович, – не бросать же её там.
– Блин, точно, забыл! – воскликнул Апрель. – Митяй, возьми кого-нибудь, сгоняй за тачкой, перегоните её сюда.
– Кость, пошли, – обратился тот к брату. – Витёк, Василий, прогуляться не хотите?
Оба парапланериста обрадовались, что их с собой приглашают и сразу согласились.
– Оружием пользоваться умеете? – спросил он у них.
– Я – да, – сказал Витёк, – Вася – молодой ещё.
– Возьми тогда себе вон там, – показал Витьку Митяй на оружие, которое аккуратно стояло на ящиках, – а тебя, Вась, я обязательно научу стрелять.
Тот с благодарностью кивнул.
– Сколько у вас времени займёт тачку сюда перегнать? – спросил я у Митяя.
– Двадцать минут до машины и около часа объехать горы, если дорогу сразу найдём.
– Хорошо, мы вас ждать будем, – ответил я и посмотрел на Апреля.
– Остальные – по коням и вперёд, – мгновенно въехал он, – хватит сидеть.
– Сергей Викторович, давайте ключи от машины, – и, поймав ключи, которые тот ему бросил, Митяй убрал их в карман и сказал, – мы пошли, – и они вышли из пещеры.
Остальные мужчины, взяв своё оружие и кое-какие припасы, также начали выходить и спускаться к стоящим внизу машинам.
– Туча, как там дела? – спросил я у него, пока мы ожидали наших ребят. Он как раз тащил на себе какую-то длинную палку.
– Дела – нормально, а вот связь – хрень полная, – он остановился и посмотрел на меня. – Если с помощью рации, которую нам Город дал, мы без проблем с соседями связывались, тот тут засада полная. То есть связь, то её нет.
– Может рация слабая? – предположил я.
– Рация нормальная, – отмахнулся он. – Видимо, тут, в этом оазисе, что-то немного глушит сигнал. А про наши рации я, вообще, молчу. На ту сторону оазиса достучаться невозможно даже с помощью этой стационарной. Нет сигнала и всё. До города отсюда около 100 километров и периодически я могу с ними связаться. До того конца оазиса всего 55 километров, и не берёт. Чудеса прям! – он пожал плечами. – Я уже и антенну выше поднял, бесполезно. Усилитель нужен и ретрансляторы хорошие. А у нас нет ничего.
– Ладно, – ответил я, – всё равно ничего не сделаем, есть хоть какая-то связь и то хлеб. Будем думать, что делать. Связь между оазисами нужна устойчивая.
Туча кивнул и, снова взяв эту палку, пошёл дальше по своим делам.
Ребята благополучно вернулись через полтора часа. Митяй сообщил нам по рации, что они уже подъезжают к нашей стоянке. Быстро собравшись и толкнув Тучу для профилактики, мы спустились на стоянку. Сергей Викторович со Львом Олеговичем тут же полезли в Хендай и стали вытаскивать оттуда какие-то чемоданчики. Каждый открывали, быстро проверяли содержимое и отставляли в сторону.
– Это – с собой, – показал Сергей Викторович на стоящие в стороне два чемоданчика и ноутбук.
– А что тут? – аккуратно беря его вещи и неся к Американцу, спросил Большой.
– Оборудование для сбора образцов различных пород, сейсмодатчики нам не нужны пока, – ответил Сергей Викторович, – датчики температуры, ноутбук с набором программ для анализа данных. Наборы реактивов и ещё кое-что по мелочам.
– Ясно, – кивнул Большой, – Мелкий, бери тару и понесли.
– Кто там на нас напасть-то сегодня ночью хотел? – с интересом спросил я у Митяя.
– Тигры, и было их много, – ответил он, снимая с себя свою обувь и вытряхивая из неё песок и небольшие камешки. – Я прошёлся вокруг там, посмотрел. Крови много, видимо, мы всё-таки кого-то грохнули. Само собой, тел и костей нет, сородичи сожрали, но то, что их вокруг было много – факт. Ладно, поехали, мы готовы.
Погрузившись в машины, мы тронулись.
– Куда ехать? – спросил по рации Рыжий, когда мы выехали с нашей импровизированной стоянки в долину.
– Давай, крути налево, – немного подумав, ответил ему я, – едем на эту сторону оазиса. До его окончания около 8 километров, дальше – пустыня. Так прямо по долине и езжай.
– Понял.
Через полчаса езды мы увидели, как оазис заканчивался и начиналась пустыня.
– Теперь налево, – снова скомандовал я ему, – с правой стороны мы проехали, там каньон, а вот что слева от оазиса, мы не знаем.
Вдоль оазиса мы ехали километра три, наверное, ещё, может чуть больше. Наконец, он остался позади, и началась пустыня. Рыжий старался ехать по более-менее ровной поверхности, чтобы Макар на Американце смог проехать тоже и не забуксовать. Отъехав от нашего зелёного острова буквально с километр-полтора, мы обнаружили, что пустыня заканчивалась, и начиналась саванна. Если до этого был один песок и куча барханов, которые мы замучались объезжать, то дальше была абсолютно ровная поверхность, покрытая травяной растительностью с редко разбросанными деревьями и кустарниками. Кустарники были и большими участками, и буквально, по паре кустов. Мы ехали по этому месту и крутили головами в разные стороны. Со всех сторон стояли низкорастущие деревья, ну и куча сухой травы. На сколько хватало взгляда, везде была саванна.
– Кажется, впереди облако, – в рации раздался голос Кабана из Навары.
Мы с Апрелем быстро схватили свои бинокли. Точно, впереди было облако, такой же туман, и за ним ничего не видно, всё, как и у нас там. Остановившись метрах в ста от облака, мы все вышли из машин.
– Ну чё, парни, – передёрнул затвор своего автомата Апрель, – двинули, помолясь. Рыжий, не отрываться, едем вместе, всем быть предельно внимательными. Большой – за передний пулемёт, Маленький – за верхний. Винт, ты там в кабинке своей тоже поглядывай. Господа учёные, если начнётся стрельба, постарайтесь не мешаться.
– Что, так всё серьёзно? – спросил Саныч.
– Может да, а может нет, – ответил ему Апрель, – ты, кстати, с оружием обращаться умеешь?
– Да, в армии был.
– Тогда возьми себе автомат и смотри в смотровые щели. Увидишь какое движение – сразу доклад. Всё мужики, поехали.
Снова загрузившись по машинам, мы тронулись. И вот мы проехали само облако, выехав из тумана, увидели дальше точно такую же саванну. Ехали не спеша, километров 40-50 в час. Но пока всё было тихо.
– Вижу впереди какой-то город, – доложился сверху Маленький, когда мы проехали пару километров.
Через небольшое время мы все увидели город.
– Рыжий, заезжай в город и остановись, осмотримся, – скомандовал ему Апрель.
Заехав в этот город метров на двести, мы остановились.
– Из машин никому не выходить, – тут же сказал Апрель.
Я смотрел то в одну смотровую щель, то в другую. Как тут странно всё. Слева и справа нас окружали постройки. Мы стояли на достаточно широкой дороге, метров 15, наверное. Половина её была обычной грунтовкой, а вторая половина – асфальтом. И эти две половинки ровными не были. Знаете, когда, например, берётся листик бумаги, проводится прямая линия, одна половина закрашивается одним цветом, а вторая другим, и потом этот листик рвётся пополам. Тот, кто его рвёт, не особо заботится о ровном разрыве. Такой же была и эта дрога, ровно посередине шла кривая линия соприкосновения из грунта и асфальта. Но больше всего меня удивило то, что с левой стороны стояли здания и были они достаточно старые, все из дерева. Я такие только в кино видел. Такое ощущение, что это городок 60-70 годов постройки. Столбы, вывески, витрины, всё было из той, старой эпохи. А справа – более современные здания из бетона и кирпича. Стеклопакеты, какие то щитки на домах, несколько параболических антенн на крышах.
– Какое-то смешение стилей, – метко заметил Лев Олегович.
– Точно, – поддержал смотрящий в смотровую щель Кедр, – такое ощущение, что взяли два города из разных годов и поставили их рядом.
– И много таких чудес в таких облаках? – спросил Сергей Викторович, с интересом рассматривая города, переходя с одной стороны грузовика на другую.
– Много, – ответил я, – сейчас дальше поедем, посмотрим что там.
– Надо было крыло с собой взять, – внезапно сказал Саныч, – сейчас бы сверху посмотрел на всё это хозяйство.
Ну вот, наконец-то и Саныч, походу, созрел для полётов.
– Рыжий, трогай прямо потихоньку, – снова скомандовал Апрель.
Проехав ещё пару километров по этому городку, мы уперлись в большой перекрёсток. Навара снова остановилась. Пока мы ехали, я смотрел то в одну сторону, то в другую. Ни одной машины, коробки, ящика, ничего нет, абсолютно пусто. Какое то движение тоже отсутствует. Ящеров и Рогачей нет, а может тут какие другие звери? Не понятно, совсем ничего не понятно. Возможно, в самих домах что-то есть, но идти их проверять желания ни у кого пока не возникло. Только постройки, смешение старого и нового.
– Куда поворачивать? – спросил Рыжий.
– Давай налево, – решился Апрель, – в старый город, посмотрим, куда нас кривая выведет.
– Этот город очень похож на город горняков, – внезапно сказал Сергей Викторович.
– С чего вы взяли? – спросил я у него.
– Мы проехали несколько магазинов, где на витринах были нарисованы лопаты, кирки. На другом – каски и одежда для рабочих.
Вот же, блин, глазастый какой, никто больше не заметил.
– Теперь только осталось узнать, – меж тем продолжил он говорить, – что здесь, шахта, карьер? Вон, справа смотрите.
– Рыжий, стой, – тут же отдал команду Апрель.
Мы все переместились на правую сторону грузовика и приникли к смотровым щелям. В них мы увидели большую площадку, стоящие несколько достаточно старых грузовиков и ленту, по которой подают породу в дробилку. Тут и там лежало несколько куч с землёй или ещё какой породой.
– Карьер тут, – сделал заключение Сергей Викторович, – я такое уже видел. Сюда грузовики привозят добытую породу и тут её уже перерабатывают дальше. Вон в том большом сарае за лентой скорее всего завод. Интересно посмотреть, что там.
– Пока мы этого делать не будем, – ответил ему Апрель. – Рыжий, трогай дальше.
Ещё через километр мы увидели высокий забор и упиравшуюся в ворота дорогу, по которой мы ехали. Дома и здания закончились где-то метров за триста до этих ворот. Что за ним, видно не было. Но, судя по следам от машин, именно отсюда грузовики вывозили породу. Рядом с воротами была небольшая будка охраны, но в ней, само собой, некого не было. Обе наших машины подъехали вплотную к воротам и остановились.
– Не видно ничего, что там, – услышали мы сверху Маленького Васю.
– Скорее всего, там карьер этот и есть, – выдвинул вслух мысль Сергей Викторович, которая у всех и так на уме крутилась. – Надо ворота открыть.
– Саша, Кедр, Митяй, идите, открывайте ворота, мы прикроем, – отдал команду Апрель. – Кусачки большие возьмите, если там цепь какая или замок. Экипаж Рыжего, трое наших идут открывать ворота, смотрите по сторонам и прикрывайте. Маленький, ты там тоже наверху не щелкай.
Взяв эти кусачки и быстро привязав к ним верёвку, я закинул их за спину. Открыв заднюю дверь, мы вышли на улицу. Судя по звуку, раздавшемуся сверху, Маленький развернулся в турели с пулемётом назад.
– Закрывай, – негромко сказал Митяй Рифу.
Дверь за нами мгновенно закрылась. Мы втроём стояли около грузовика и внимательно смотрели по сторонам.
– Вроде тихо. Пошли, мужики, – махнул я своим автоматом.
Мы шли по направлению к воротам. Дул небольшой ветер, погода была хорошей, видимость вокруг нас – прекрасная. Стояла абсолютная тишина, только звук работающих двигателей наших машин немного нарушал её. Прошли грузовик, дошли до Навары. Рыжий сидел с автоматом в руках, направленным на ворота, рядом – Винт, со смотрящим туда же пулемётом. Только негромкое жужание моторчика в кузове Навары, где находился Кабан, говорило о том, что он крутится в ней вокруг своей оси, наблюдая за окрестностями.
– Тихо всё, мужики, – услышал я его голос в висевшей у меня на разгрузке рации. – Кедр, Митяй, встаньте слева и справа от ворот, Саша, открывай и сразу в сторону. Если там кто-то кинется, мы его из трёх стволов встретим. Судя по петлям, ворота открываются внутрь, тебе их надо просто толкнуть.
Кедр с Митяем встали по бокам, как им и сказали. Я же потихоньку подошёл к воротам и посмотрел в щель между двумя воротинами. Вроде никого, только ветер поднимает небольшие тучки пыли и гонит по земле, какой-то мусор. Насколько я видел, дальше была большая куча земли и что за ней – не известно. Ворота снаружи были закрыты на большой навесной замок, для кусачек должно быть плёвое дело. Повесив свой автомат на плечо, вытащил из-за спины инструмент и, быстро приставив его к дежке замка, перекусил его. Кусачки – снова за спину, автомат – в руки, смотрю в щель. Никого. Потихоньку взявшись за одну воротину, попробовал толкнуть её рукой. Пошла, родимая.
– Готовы? – спросил я по очереди, у стоявших по бокам братьев.
– Да, – ответили те синхронно.
Я как можно сильнее толкнул правую воротину и отбежал в сторону с линии огня Навары. Та, громко скрипнув, открылась полностью. Нет никого, фух, можно открывать вторую.
– Рыжий, давай, – махнул я ему рукой, потихоньку открывая вторые ворота.
Навара, заурчав двигателем, покатилась к полностью открытому въезду на карьер. Мы втроём не стали возвращаться в Американца, а пошли сзади джипа, наблюдая за окрестностями. Рыжий остановился от выезда метрах в семидесяти. Следом подошли мы, ну и через несколько минут подкатил Макар.
– Вот это да! – открыл рот от удивления Митяй.
– Здоровая хреновина, – поддержал его Кедр.
Я стоял на краю и смотрел на лежащий перед нами карьер. И был он очень большим. Форма воронки, около 15 колец дороги, которая шла вниз по спирали, и в самом низу стоящий какой то древний экскаватор. Глубина всего этого хозяйства метров двести точно.
– Обалдеть просто! – выдал подошедший к нам Апрель.
– Чё там? – раздался голос Маленького. – Мне скажите, мне! Я хочу тоже знать.
– Ты за спиной нашей смотри и по сторонам, – улыбнувшись, ответил ему Апрель, – карьер тут Вась, глубокий и большой.
– Вниз поедем? – спросил Сергей Викторович, – дорога, вроде, широкая, грузовик проедет.
– А надо? – вопросом на вопрос, спросил у него Апрель.
– Надо, – уверено заявил ему профессор. – Мы не знаем, что там внизу. Может там что-то интересное.
– Да там кроме земли ничего нет, – возмущенно сказал Митяй, – чего туда ехать-то?
– Я поддерживаю Сергея Викторовича, – сказал Лев Олегович, – вы видели при въезде оранжевую линию?
Когда мы прошли в открытые ворота и шли пешком, я как раз обратил внимание, что сразу за воротами метрах в трех от них идёт линия оранжевого цвета шириной полметра где-то. Это так же была земля, но другого цвета. Я ещё посмотрел, куда она уходит. Сначала возникло такое ощущение, что кто-то краской из баллончика линию очертил, затем увидел, что она слишком длинная и слишком ровная. Думаю, что такая линия идёт по всей окружности карьера.
– Я видел, – сказал Макар, – когда на Американце заезжал сюда, то обратил на неё внимание.
– Я тоже видел, – сказал я.
– Где эта линия-то? – спросил Саныч, шаря взглядом по земле.
– Не тут, вон там, – показал ему рукой Сергей Викторович, – сразу при въезде. Еще одна загадка этого карьера. Так что нам надо спуститься вниз.
– Поехали, – коротко сказал Апрель и направился к джипу, – я в кузове поеду.
– Если позволите, – пошёл следом за ним Сергей Викторович, – я с вами.
В очередной раз погрузившись в машины, мы начали спуск. А дорога-то действительно широкая, метров 30 точно. Спиралью она уходила вниз, и мы по этим кольцам спускались всё ниже и ниже. Пылища была, будь здоров. Наконец, внизу мы подъехали к стоящему экскаватору, с помощью которого нагружали породой самосвалы и вывозили наверх.
– Древний агрегат, – смотря на экскаватор, сказал Рыжий, – давно тут стоит. Все траки заросли травой.
– Вы по сторонам-то смотрите, – напомнил всем Апрель, задирая голову и смотря наверх, – а то начнут сейчас какие-нибудь засранцы прыгать на нас сверху, замучаемся отбиваться.
– Да нет тут никого, – смотря в прицел своего оружия наверх, ответил ему Риф, – если бы был, пыль бы клубилась по-любому. Мы, вон, спустились вниз, наша пыль осела, и больше никого нет. Думаю, что в этом облаке Ящеров и Рогачей нет, по крайней мере, в этой половине, где старый город.
– Сейчас тут посмотрим и в тот поедем, – улыбнувшись, сказал Апрель.
– Кстати, там, в том облаке я видел пару хороших тарелок, – подал голос наш боец с позывным Вольт. Он, насколько я знаю, на земле был связан со связью, электроникой для этого и всей остальной лабудой. Я в этом плохо понимаю, вернее, совсем не понимаю, – они нам могут пригодиться. И несколько щитков с аппаратурой тоже. Надо будет посмотреть, как следует, и, если это то, о чём я думаю, то некоторые вещи оттуда нам могут пригодиться. Вы, кстати, видели, когда мы ехали по этой половинчатой дороге, там было несколько мест с кучей разбитой и сожжённой электроники?
– Я видел, – поднял руку Саныч.
– Вот там, нам тоже надо будет покопаться, вернее, мне.
– А зачем нам эти тарелки? – спросил у Вольта Митяй.
– С помощью них и ещё кое-какой аппаратуры я могу попробовать наладить устойчивую связь с нашим городом отсюда. Про проблемы со связью внутри этого нового оазиса, – он кивнул головой наверх, – можно будет забыть. А если найдём ещё и другую аппаратуру, то и сотовую наладим.
– С чего у тебя такая уверенность? – спросил у него Апрель, улыбаясь и кивая на Сергея Викторовича, который, вооружившись лопаткой, уже копался в небольшой куче породы.
– Судя по кучам, которые я видел в этом бетонном городе, тут что-то типа свалки различной электроники и это не просто бытовая техника. Это электроника для связи. А на зданиях висят большие ящики с базами для сотовых. Правда, тяжеленые они, пипец, но посмотреть, что внутри них, надо обязательно.
– Лев Олегович! – раздался громкий крик Сергея Викторовича от кучи, в которой он копался. – Можно вас на минутку?
– Да-да, иду, коллега! – прокричал профессор и засеменил к нему.
– Вот же учёные эти, – хохотнул Большой, – обязательно найдут сейчас что-нибудь. Как по мне, так это земля и пыль какие-то, а эти – нет, копаются.
– Не тебе одному, Большой, – ответил ему Апрель, и мы увидели, как оба учёных начали активно разрывать эту кучу. Затем Сергей Викторович пулей стартанул от неё к Американцу, чуть не сбив по дороге Винта, залез в грузовик и через пару секунд выпрыгнул обратно уже со своим чемоданчиком и так же резво побежал к куче назад. Причём с самого начала, Сергей Викторович установил вокруг нас какие-то датчики и небольшой блок. Что за аппаратура? Для чего она? Ладно, надо ему, пусть ставит.
– Чё это он? – удивлённо спросил Кабан.
– Не может быть! – услышали мы голос Льва Олеговича.
– Я же говорил вам, коллега! – показывая ему в пробирке какую-то кучу земли, возбуждённо сказал Сергей Викторович. – Я же говорил, что обязательно что-то должно быть.
– Это просто поразительно! – снова повторил Олегович.
– Господа учёные! – крикнул им Апрель. – Я, конечно, сильно извиняюсь, что отвлекаю вас. Но нам пора выдвигаться назад, нам ещё во второй город ехать.
До двоих учёных от нас было пару десятков метров, и, когда они обернулись, мы увидели, как глаза у обоих горели, нет, буквально светились счастьем. Как будто они там, в этой куче, нашли красивую девушку, чемодан денег, Бентли купе и записку: «Это вам, пользуйтесь на здоровье, всё это ваше». Сергей Викторович сначала крутанулся пару раз на месте, а затем быстрым шагом направился к нам, держа в руках пробирку с этой землёй.
– Апрель, Саша, бойцы, ребята! – он, прям, задыхался от эмоций.
– Так, спокойно, – хлопнул я в ладоши перед ним. Тот мгновенно успокоился, – теперь по порядку. Что там? – показал я пальцем на кучу, около которой на корточках сидел Лев Олегович, рассматривал что-то на своей ладони через увеличительно стекло и качал головой. Так люди качают, когда чем-то очень сильны удивлены.
– Вот, – показал он нам пробирку, – тут материал, которого нет на земле, я такого никогда не видел.
– А что в нём такого особенного? – с недоверием спросил я. – Земля какая-то или песок.
– Это не земля и не песок, – чуть разозлился профессор, но тут же успокоился и взял себя в руки, – вот смотрите, – он высыпал из пробирки эту породу себе на руки. – Смотрите, её структура.
– Кристаллики какие-то вроде, – рассмотрел я у него на ладони эту песчаную субстанцию черного и белого цветов.
– Именно, Александр, именно! Это имеет правильную форму, это не простой материал.
– А что в нём такого необычного? – спросил Винт, так же разглядывая этот песок.
– Внешний вид, – снова возбужденно сказал Сергей Викторович, – это уже необычно, мне необходимо провести с этим материалом кое-какие опыты. Но для этого мне нужно взять с собой несколько килограмм и отсеять из него породу. Макар, – обратился он к нему, – у вас есть в машине лопата и мешок? Прошу вас дать мне несколько минут для сбора породы, – повернулся он к нам.
– Да ради бога, – улыбнулся Апрель.
– Мешок и лопата есть, – ответил Макар и направился к грузовику. – Вот, – через пару минут он протянул ему то, что учёный просил.
Сергей Викторович насыпал с собой целый мешок, и ему пришлось попросить Большого, чтобы тот отнёс его в грузовик. Сам же он, быстро собрав свои пробирки в чемоданчик, запрыгнул в грузовик и, думаю, что мир для него на ближайшее время перестал существовать, хоть атомная война начнётся. Точно. Когда мы залезли в грузовик, он сидел в уголке и что-то пересыпал из одной пробирки в другую. Мы быстро собрали аппаратуру и датчики, которую расставил сразу по приезду в карьер Сергей Викторович, вроде ничего не забыли.
А мне понравилось ехать по этой дороге наверх. То есть выбираться по ней из карьера. Как-то всё интересно и неожиданно так. Надо обязательно тут устроить гонки сорви голов на скорость поднятия на машине снизу-вверх. Зрителей будет до фига, думаю. По моим субъективным ощущениям, с самого низа и до ворот длина этой дороги километров пять-шесть точно, наверное. Можно будет хорошо так повеселиться, дорога широкая, но, правда, если с трассы этой вылетишь – костей не соберешь. Если честно, я бы сам поучаствовал на каком-нибудь полном приводе.
– Рыжий, – стал я вызывать его по рации, когда мы, поднимая огромные клубы пыли, двигались по этой спирали наверх.
– На связи.
– Слушай, дружище, не стандартный к тебе вопрос такой, – смотрю остальные мужики, кто бы со мной в грузовике, навострили уши. Рации-то у всех включены, и все слышат наши переговоры, – ты бы согласился поучаствовать в гонке по этой дороге? По которой мы сейчас едем. На лучшее время, например?
– Легко, – тут же ответил он, – трасса – вещь. Тут во все повороты можно боком заходить. Только тачку подготовить чутка и всё, я готов. Это Крота тут нет, он бы уже продул тут поршня на Порше сто процентов.
– Я бы тоже не отказался, – сказал Апрель, – А8 у меня есть, её полный привод многое позволяет. Да много охотников будет. Надо только проверить облако это, чтобы не нарваться ни на кого. Зрителям тут с любой точки будет всю трассу видно. Я – за.
– Я тоже хочу погонять здесь на время, – включился в разговор Кабан. – Мне хоть какую таратайку с двигателем, всё равно поеду.
– Ну, тогда решено, мужики, – обрадовался я, – смотрим облако это, обживаемся и устроим тут гонки обязательно. Только тачки надо будет по классу и объёму двигателя разделить.
– Давай, давай, Сань, – послышался голос Рыжего, – водителей много желающих будет. Делайте ваши ставки, господа! – хохотнул он в рацию.
– Хорошая идея, – кивнул Кедр, – я участвую.
Довольный таким ходом событий, я снова уставился в смотровую щель.
– Я извиняюсь, – подал голос в рацию Сергей Викторович, – но я бы предложил вам ещё одну вещь.
– Какую? – почти хором спросили мы.
– Глубина карьера 245 метров, – ответил он, – я замерил лазерной рулеткой. На его краю можно установить неплохую тарзанку. Двести метров свободного падения с привязанной к ногам верёвкой взбодрят кого угодно.
– Я первым прыгаю, – тут же услышали мы довольный голос Маленького Васи.
– Да и я не против, – поддержал его Винт.
– Вот, – снова сказал Сергей Викторович из кузова едущей впереди Навары, – все расчёты я беру на себя.
– Неплохая идея, – ответил я, – сделаем тоже. Только надо сначала посмотреть, что тут с Ящерами. А то нападут на нас – хрен отобьёмся.
– А, фигня, – ответил Рыжий, – заслон поставим и заминируем всё. В любом случае, что-нибудь придумаем. Но почему-то мне кажется, что тут их нет. Вот, прям, чую я своей пятой точкой.
– Согласен с Рыжим, – сказал Митяй. – Когда мы сейчас ехали, я ничего не видел и не чувствовал. Походу, в этом старом городе точно никакой живности нет.
– Но проверить не помешает точно, – начал говорить Апрель. – Будет совершенно не комфортно прыгать и гонять тут на машинах, зная, что в каких-то двухстах метрах от тебя бегают животные, которые просто мечтают тебя сожрать.
– Проверим, – заверил я его.
– Кто такие Ящеры? – с интересом спросил Сергей Викторович, оторвавшись от своих опытов.
– Покажем как-нибудь, – улыбнувшись, ответил ему Апрель.

Глава 8.

Выехав из карьера, мы снова очутились на дороге, которая вела в старый город.
– Рыжий, давай до этого Т-образного перекрёстка и тормози на нём, – сказал ему Апрель. – Осмотримся для начала, всем быть предельно внимательными и смотреть по сторонам.
Если я всё правильно понял, то старый город был в форме буквы Г, два на полтора километра. И когда мы ехали по нему в сторону карьера, то из грузовика были очень хорошо видны все его здания, думаю. Он не очень-то и широкий. В общем, сам по себе он очень маленький, и есть тут только один карьер. В самом городке брать абсолютно нечего. Посмотрим, какой будет этот правый городок, современный который. Длина его тоже пара километров, а ширину сейчас посмотрим. И тут у меня в памяти всплыла вещь, которая не давала мне покоя, когда мы катались по этому карьеру. Вот, знаете, бывает так. Как будто видел что-то, но глаз не зацепился. Ты понимаешь, что что-то не так, а что конкретно – понять не можешь. А вернувшись назад к этому Т-образному перекрёстку сейчас, я понял, что меня смущало.
– Мужики, – взялся я за рацию, когда наши машины остановились, – посмотрите на чёткую линию мусора, которая между домами и дорогой, – вот, что меня смущало. Между дорогой и домами было расстояние метров 40, наверное, ровно посередине проходила линия. Она мне напомнила кучку, которая остается, когда, например, машина чистит обочину от снега. За ней идёт ровная и длинная куча снега, а вот потом уже эту кучу собирает снегоуборщик. Вот тут было точно так же. Только эта кучка была из мусора и была она не очень большой, но длинной и ровной. Как будто что то не пускало мусор дальше. Слишком уж ровно всё лежит.
– Мусор слишком ровно лежит, – первым сообразил Апрель.
– Возможно, силовое поле какое-то, – сделал предположение Олег Львович.
– Силовое поле? В облаке? – удивлённо переспросил Рыжий.
– А почему бы и нет? Мы же практически ничего не знаем об облаках. Проверять будем?
– Будем, – сказал я, – прикройте, мужики, пойду я, посмотрю.
– Я с тобой, – вызвался Апрель, – всем навести оружие на этот каменный городок.
Мы с Апрелем вышли из грузовика и, оглядевшись, направились к этой кучке. До неё было метров пятнадцать, наверное. Не доходя до неё метров пять, мы остановились.
– Смотри, – кивнул я Апрелю.
– Куда?
– Вон на бумажку смотри чуть правее.
– Ага, вижу.
Мы вдвоём стали смотреть на бумажку, которую гнал оттуда по направлению к нам ветер. Вот она всё ближе и ближе, десять метров где-то. Ветерок дунул чуть сильнее, и она, поднявшись над землёй где-то на метр, ещё сильнее полетела в нашу сторону, а потом резко – раз и, такое ощущение, что уперлась в какую-то невидимую стену. Она как бы сначала зависла, а потом потихоньку опустилась и замерла на земле.
– Точно поле, – ошарашено сказал Апрель.
– А если так? – сказал я и, подобрав к земли довольно-таки увесистый камень, бросил его ту сторону. Камень, пролетев несколько метров, мгновенно завис в воздухе.
– Ни хрена себе! – вытаращил глаза Апрель.
Камень, повисев в воздухе несколько секунд, медленно опустился на землю, как будто, какая-то не очень тяжёлая вещь, опускается под водой на дно.
– Это точно силовое поле, – внезапно услышали мы рядом голос Льва Олеговича.
Апрель хотел было возмутиться по поводу того, что тот вышел из машины, но потом махнул рукой, увидав ещё несколько вышедших из машин ребят. Все стояли с направленным на каменный город оружием и смотрели на камень.
– Ну-ка, – сказал Леший и, подняв с земли камень побольше, также кинул его в ту сторону.
Эффект такой же. Камень, пролетев несколько метров, завис в воздухе, а потом так же плавненько опустился на землю.
– А если выше? – громко сказал Лев Олегович и бросил камень в высоту метров на десять, наверное. То же самое, так же завис и стал медленно опускаться, пока окончательно не достиг земли и не успокоился.
– Чудеса, прям, – почесал затылок Большой.
– Интересно, а звуки проходят? – спросил вслух Сергей Викторович.
– Подождите со звуками, – ответил я, – надо сначала с этим разобраться, – поискав взглядом, я нашёл то, что искал на земле. Подойдя и взяв длинную палку, крутанув её пару раз в руке, я осторожно направился в сторону поля, выставив палку перед собой.
– Осторожней, Александр, – предупредил меня Сергей Викторович.
– Да знаю я, не говорите под руку!
Я прошёл метр, другой, третий, помахал палкой перед собой. Никаких других ощущений не было. Прошёл ещё метра полтора, так же потихоньку махая палкой перед собой. Её длинна была метра два, так что я надеялся в случае чего, успеть отскочить. Внезапно, палка как будто уперлась во что-то вязкое. На очередном замахе она резко остановилась, и мне пришлось приложить небольшое усилие, чтобы прорвать сопротивление. Все стояли, затаив дыхание, и смотрели за моими манипуляциями. Ничего не произошло, хотя я пару раз зажмурился и сделал резкий шаг назад, сердце бешено колотилось, а по телу бегали мои друзья мурашки. Сделав шаг вперёд, сунул палку дальше. Эффект точно такой же, как будто в болото её втыкал и проталкивался через жижу, водоросли, что там ещё, плотненько так. Ещё шаг, палка уже вся в поле, но его окончание с той стороны я не чувствовал. Ещё шаг, тут я почувствовал, как моя кисть, сжимающая палку, погружается в какую то плотную субстанцию. Как будто передо мной стог сена, например, и я в него засунул кулак и пытаюсь засунуть свою руку как можно глубже и дальше. От испуга и неожиданности, я разжал и выдернул руку. Палка осталась висеть в облаке.
– Обожгло? Холодно? Ущипнуло что-то? – тут же начал задавать вопросы оказавшийся рядом Сергей Викторович.
– Да нет, – потёр я свой кулак о ладонь левой руки, – вообще ничего, просто плотно как-то тут.
Меж тем палка, потихоньку начала опускаться на землю. Она опускалась ровно, без наклона какого-либо конца. Через несколько секунд она уже, как ни в чём не бывало, лежала на земле.
– Ширина этого поля больше двух метров, – сделал я заключение.
– Да, я вижу, – подтвердил мои слова Сергей Викторович.
– Макар, – чуть обернувшись, крикнул я, – тащи верёвку из машины!
– Пять сек.
– Вот, – протянул он мне бухту верёвки через минуту.
– Большой, иди сюда, – крикнул я ему, взяв верёвку и начав её разматывать.
– Ты чего, туда собрался? – удивлённо спросил он, подойдя к нам.
– Да, – ответил я, обвязывая свой пояс этой верёвкой, – бери второй конец. Я туда пойду, если увидишь что-то не то, выдёргивай меня назад, – потом я немного подумал, посмотрел на Большого, его мышцы и пропустил верёвку ещё у себя крест накрест по плечам, а то этот здоровяк дёрнет со всей дури, спину мне ещё сломает.
– Ну, я пошёл, мужики, – сказал я, мысленно перекрестясь.
Глубоко вдохнув и выдохнув, я набрал воздуха как перед погружением в воду и сделал уверенный шаг по направлению к полю. Тут же почувствовал, как моё тело уперлось во что-то упругое, но я потихоньку продавливал его. Идти можно было, но как будто я под водой, даже ещё плотнее. Остановившись уже весь в облаке, потихоньку сделал небольшой вдох. Ничего не почувствовал – обычный воздух. Осмелев, сделал вдох побольше – то же самое. Полностью выпустив воздух из легких, вздохнул полной грудью. Всё нормально, никаких подозрительных и неправильных ощущений нет.
– Слышите меня? – обернулся я и громко спросил у стоящих бойцов с профессором, смотрящих на меня. Большой стоял с верёвкой, намотав её на руку и готовый в любой момент её дёрнуть, выдернув меня из поля.
– Прекрасно слышим, – кивнув, ответил Сергей Викторович.
– Я вас тоже хорошо, – ответил я и развернулся к ним спиной.
Сделал пару взмахов руками, тяжело и сложно, точно, как под водой. Пошёл дальше, так же продираясь. Шаг, другой, пятый, внезапно я почувствовал, как поле кончилось, я буквально вывалился на той стороне.
– С вами всё хорошо? – спросил у меня стоящий около Большого Лев Олегович.
– Да, – ответил я, зачем-то ощупав и осмотрев себя, – вроде все нормально.
– Метра четыре получается поле, – резюмировал Лев Олегович, – как ощущения?
– Как будто под водой идёшь, только чуть сложнее, – сказал я, – плотнее всё, но дышать можно.
– А если сделать вот так, – неожиданно сказал Риф и, отойдя на пару метров назад, разбежался и рыбкой прыгнул по направлению ко мне.
Мы даже сказать ему ничего не успели. Просто все увидели, как он на высоте метра-полутора от земли внезапно завис, когда влетел в поле. Риф попытался поплыть, но давалось это ему с большим трудом. Он начал так же потихоньку опускаться на землю, не в силах поплыть. Наконец, он совсем опустился, потихоньку поднялся и вышел ко мне. Все его движения, напоминали замедленную сьемку.
– Леший, кинь нож в сторону, – показал я ему рукой слева от себя, – только как можно сильнее. Стрелять никому не надо, нечего шум раньше времени поднимать.
Тот, отойдя пару метров от людей, достал из ножен нож и, размахнувшись, со всей силы кинул его. Бросок был резкий и сильный. Как он летел от Лешего, никто не увидел, но зато все увидели, как нож, влетев в облако, мгновенно завис в воздухе, поле поймало и остановило его. Потом, через пару секунд, нож так же медленно стал опускаться на землю.
– Чудеса, – емко выдал Большой.
– Действительно, силовое поле, – озадаченно почесал макушку Кедр, – а с виду и не скажешь. Ничего не видно. Интересно, оно вокруг этого городка? Или только тут?
– Сейчас узнаем. Парни, выходите оттуда! – крикнул нам Апрель, – Поехали дальше по дороге, разведаем что там.
Снова протиснувшись через поле, мы с Рифом вышли к своим. Погрузившись в машины, поехали по дороге, идущей через этот город. Самое интересное то, что от самого перекрёстка эта дорожка из мусора была отчетливо видна, но была она только справа, слева мы её не видели. Она так и шла вдоль линии домов. Дальше, в глубине были видны другие здания и сооружения, и все они были из кирпича и бетона.
– Походу, вокруг части этого городка поле, – сказал Риф, – смотря в смотровую щель из грузовика.
– Да, только справа есть. Слева нет дорожки из мусора, – сказал смотрящий в левую щель Апрель, – часть города только под полем. Надо вокруг объехать.
– Поворот, мужики, есть, – раздался голос Рыжего, – направо. Через это силовое поле придётся проезжать, поворачивать будем?
– Нет, – ответил Апрель, – езжай дальше, попробуем объехать его по кругу и размер понять.
Объехать по кругу на обеих машинах у нас не получилось. Проехали еще около трёх километров, дорога кончилась, но, практически, в самом её конце она уходила налево. Там же и кончался этот городок. Апрель отправил Рыжего на Наваре вокруг городка. Так как расстояние, которое мы проехали до окончания города, было маленькое, то решили, что сам городок где-то два на три километра, грубо. Именно та его часть, которая окружена силовым полем. Так оно и оказалось, Рыжий быстро доехал по пустыне до этой разноцветной дороги, везде наблюдая дорожку из мусора. Точно, весь городок окружён силовым полем. А вот какая по размерам часть этого городка слева? Это нам ещё предстояло узнать. Но, думаю, она в несколько раз меньше.
Теперь у нас возникла дилемма: ехать назад к повороту, про который говорил Рыжий, или ехать дальше по этой дороге? Выбрали второй вариант, решив, что дорога никуда не денется, и мы можем посмотреть город изнутри, а позже вернуться к ней.
– Ну чё, мужики, тронулись? – спросил Рыжий, когда мы вернулись на обеих машинах к повороту и остановились метрах в пяти перед кучей, по которой чётко можно было отследить начало силового поля.
– Давай потихоньку, – сказал я в рацию Рыжему, смотря за Наварой в лобовое стекло из салона Американца.
Рыжий тронул джип с места. Вот, он потихоньку покатился в сторону поля, затем упёрся в него. Рыжий поддал газу, преодолевая сопротивление, это стало видно по усилившемуся выхлопу. Больше ничего особенно мы не видели. Опять только было, как в замедленной сьемке: то машина довольно-таки шустренько ехала, то резко затормозила и потихоньку покатилась. Когда Рыжий проехал поле, оно как бы отпустило джип, и он выстрелил вперёд. Хорошо, водитель сообразил и тут же нажал на тормоз.
– Всё нормально, мужики, – сказал он в рацию, – давайте и вы следом.
Макар перекрестился и тронул грузовик. Я увидел, как оба профессора взяли в каждую руку по предмету: рожок от оружия, патрон, большой гаечный ключ и листок бумаги.
На капоте Американца было несколько песчинок песка, я их хорошо видел, они подпрыгивали от работающего двигателя. Потом мы проехали несколько метров и песчинки – раз, как бы замерли.
– Морда в поле, Макар, – успел я ему сказать и почувствовал, как меня снова обволакивает знакомая тяжесть. Успев сообразить, я повернулся к учёным лицом. Они оба подняли свои руки с зажатыми в них предметами на уровень плеч и ждали, когда мы полностью заедем в поле. Через пару мгновений они так же почувствовали, что им стало тяжело и отпустили предметы. Я увидел, как всё это одновременно стало падать на пол грузовика, в не зависимости от собственного веса. Как в невесомости. Они успели упасть до того момента, как мы выехали из поля.
– Как будто сзади к грузовику тепловоз прицепили, – поделился своими ощущениями Макар, – не хотел бы я влететь на скорости в это поле.
– А что, кстати, будет? – с интересом спросил Большой.
– Да ничего не будет, – ответил Сергей Викторович, собирая с пола упавшие вещи, – замирает всё. Никакого удара и вреда для организма или техники не будет. Единственный вопрос – какие должны быть масса и скорость тела, чтобы пробить это поле сходу? Или оно всё останавливает?
– Скорее всего, всё останавливает, – делая какие-то записи в своём блокноте, – ответил Лев Олегович. – Этот грузовик весит около 15 тонн и то он, буквально, продирался сквозь. Но для эксперимента можно попробовать взять какой-нибудь прицеп, нагрузить его, разогнать и направить в поле. Просто посмотреть, что будет.
– Либо выстрелить, – добавил я, – или гранату взорвать внутри. Вольт, что нам тут надо взять, чтобы связь улучшить? Давай, командуй, ты у нас гуру связи и электроники.
Он в это время с интересом рассматривал в смотровую щель грузовика стоящую прямо перед нами вышку с какими-то блоками на ней и висевшими тремя тарелками.
– Вон те тарелки, – показал он пальцем на вышку. – Хоть одна, но должна быть рабочей. Тарелка будет выполнять роль антенны. Таким образом, с помощью тарелки мы организуем прием и передачу. Надо также найти базовую станцию для приёма-передачи. Но, кажется, она вон к вышке прикручена. Антенна соединяется с базовой станцией через усилитель сигнала. Для передачи на большие расстояния, тому нужен мощный источник питания. Чем выше мощность усилителя, тем дальше он передаст сигнал, и тем четче тот будет. Но и тем больше будет потреблять энергии. К базовой станции подключается ретранслятор для передачи сигнала на большие расстояния. Его тоже надо искать где-то тут. Без ретранслятора максимальная дальность передачи по воздуху – 30 км, с усилителем – 50 км. Усилитель также нужно искать тут, среди вон того хлама, – показал он на кучу лежащей аппаратуры около какого-то двухэтажного кирпичного дома. – Он выглядит как небольшая коробка: там 2 отверстия, вход и выход и 1 силовой питающий кабель. Чем мощнее найдем усилитель, тем лучше. Но чем мощнее усилитель, тем мощнее ему нужен блок питания. Блоки у нас должны быть, я видел, их на рынке нашем продают. Подойдет любой блок мощностью на 1-2 кВт, этого нам хватит за глаза. В пару с базой ставится ретранслятор. Ну а потом я всё это попытаюсь заставить работать.
Мой мозг взорвался. Посмотрев на других парней, я убедился, что они тоже ни хрена не поняли.
– Братан, – обратился к нему Маленький, – а попроще как-нибудь объяснишь?
– Вольт, – обратился я к нему, – ты нам просто скажи, что надо искать и снимать.
– Я извиняюсь, – улыбнулся Апрель. – С помощью того, что ты перечислил, если мы найдём, конечно, у нас будет хорошая связь? Вернее, насколько хорошая?
– Эх, вы, – засмеялся Вольт, – темнота! С помощью всего этого, мы сделаем нашу главную радиостанцию. Она сможет принять сигнал на расстоянии до 50 км. Типа, как у Тучи сейчас. Только тут какие-то проблемы со связью внутри оазиса, мощности сигнала не хватает. Он с большими проблемами связывается с нашими в городе и вообще не связывается с теми, кто на той стороне оазиса, а тут расстояние-то всего около 50 километров. Значит нам надо около 100-120 километров, чтобы в любой момент независимо от погодных условий мы смогли связаться с тем же сервисом. Поэтому нам нужна передвижная радиостанция. Типа, как Газон у ментов тех, помните? На нее нужна мачта высотой метров 10. Передвижная строится по тому же принципу: мачта с тарелкой – усилитель – базовая станция. А еще лучше, установить такую антенну с усилителем в горах. Только как можно выше: одну – на нашей горе, в пещере, которой мы сейчас живём, а вторую – в тех горах, про которые ты, Митяй, говорил. Но к ним нужно будет тянуть кабель с электричеством. Вот, если мы всё это сделаем, тогда проблемы со связью у нас не будет вообще. Нам нужно собрать все базовые станции, которые сможем найти. Так как они наверняка сломанные, то из нескольких мы сможем собрать 2-3 хороших. Одну поставим в нашем городе, две другие продадим соседям и поставим в самом дальнем нашем оазисе около города, только сетка будет везде. У нас в городе по-любому найдется специалист, который сможет перенастроить режим тарелки с приема на прием-передачу, там нужно будет перепаять контроллер. Отсюда цель – найти все возможные платы с контроллерами, которые мы перепаяем в тарелке.
– Ты нам пальцем покажи, что надо тащить в грузовик, – усмехнулся я.
– Тогда сначала так, – сказал Вольт и немного задумался. – Маленький, бери верёвку и ключи, лезь на вышку, снимай тарелки, последние болты крепления можешь отламывать. Только сначала привяжи верёвку за антенну и перекинь через перекладину, другой конец брось Большому. Открутишь – спускайте и тащите сюда в машину. Апрель и ты, Саша, снимайте вон те два блока на вышке внизу, видите ящики?
– Да, – посмотрев на вышку, ответили мы хором.
– Господа учёные, вы со мной копаться вон в той куче с аппаратурой. Ищем усилители и провода.
– Хорошо, – ответил Сергей Викторович, а Лев Олегович кивнул головой.
– Ну а братья пусть нас прикрывают с пулемётов, – повернулся он к Кедру и Митяю. – Навара – тоже. Работаем быстро, но тихо.
– А я? – возмущенно спросил Леший. – Я тоже что-нибудь открутить хочу.
– А ты, дружище, – сказал ему Вольт, – ты принимай всё оборудование, которое мы сюда сейчас таскать начнём и крепи его так, чтобы оно не болталось тут по всей машине.
– Ясно, – вздохнул Леший и, открыв ящик, стал вытаскивать оттуда верёвки.
– Берите инструменты, верёвки и пошли, мужики, – выдвигая ящик с ключами, сказал всем Апрель.
Выбравшись из машины, мы сначала огляделись. Вроде тихо, никого нет.
– Работаем, – потихоньку сказал Апрель, но его все услышали.
Маленький тут же побежал вперёд с бухтой верёвки и с ловкостью обезьяны залез на вышку. Все разбежались по своим направлениям. За следующие пятнадцать минут в грузовике оказались две тарелки и один блок, который мы сняли с Апрелем. Второй был горелым. Учёные таскали в грузовик ту электронику, которую Вольт находил в куче. Кучка-то была достаточно большая. Вольт, потихоньку матерясь, разбирал её и, те блоки, которые, по его мнению, могли бы нам пригодится, передавал в руки учёным и те их тащили в машину.
– Тут больше ничего нет, – сказал Вольт, – поехали дальше прокатимся.
– Наблюдатели, как обстановка вокруг, – спросил в рацию Апрель.
– Тихо всё, – тут же доложился Митяй. Как я понял, он сидел в грузовике за верхним пулемётом.
– Всё спокойно, – подтвердил Рыжий, – можно ехать дальше.
Быстро погрузившись в Американца, мы тронулись дальше. Ехали мы потихоньку, готовые в любой момент открыть огонь. Но чем дальше мы углублялись в этот город, тем больше я ему поражался. Вокруг нас была куча зданий: одно-, двух-, трёхэтажные, попадались и высокие – десять-двенадцать этажей. Но очень многие дома и здания были как бы отрезаны, то есть стояла половина. Такое ощущение, что поставили здание, а потом огромным ножом срезали с него половину. У каких-то не хватало одного этажа, у других – двух. Были и такие, у которых срез был наискосок. И никого, абсолютная тишина и пустота. Только битый кирпич валяется и железобетон с торчащей из него арматурой. Это были не части здания, а просто куски сами по себе. Но дорога была, ехать было можно. Где-то даже целые стеклопакеты в окнах попадались. Видели мы также пару кучек с такой же аппаратурой. Были и вышки: сломанные, валяющиеся, с тарелками и блоками и без них. Какие-то блоки на стенах домов. В общем, электроники было много: по одному-два блока валялось тут и там.
– Просто Клондайк какой-то, – пробубнил себе под нос Вольт, – не знаешь, что хватать.
– Мужики, впереди эстакада, – сказал Рыжий в рацию, – едем на неё? С виду, вроде, крепкая, прям мост целый.
– Объехать можно? – спросил Апрель, подходя к водителю и наклоняясь, чтобы получше рассмотреть, что впереди.
– Нет, дорога через мост этот идёт.
– Давай потихоньку, первый.
Макар остановил Американца позади Навары перед въездом на мост. Мы посмотрели вперёд. Действительно, небольшой мост длиной около двухсот метров и шириной в две полосы. Откуда он тут? Слева и справа дома. Рыжий тронул джип и потихоньку поехал на него. Затем мы увидели, как джип остановился посередине моста, и из салона выпрыгнул Винт. Он подбежал сначала к одному краю моста и посмотрел вниз, затем – к другому. Видимо, удовлетворённый осмотром, снова залез в Навару.
– Вроде не трещит ничего, – доложился он нам, – высота метров десять-пятнадцать, внизу блоки бетонные, дальше тоже дома. Мост стоит на мощных опорах, можете ехать смело, выдержит.
– Давай, Макар, – потихоньку толкнул его в плечо Апрель.
Макар потихоньку заехал на мост и покатил по нему. Никаких подозрительных звуков или треска мы, вроде как, и не слышали, хотя, даже если бы и услышали, сделать всё равно ничего бы не успели – рухнули бы вниз и всё. Макар подъехал к левому краю и в смотровые щели мы увидели валяющиеся внизу огромные кучи битого железобетона. Как после хорошей бомбёжки прям.
Через пару минут мы благополучно пересекли мост и оказались на другой стороне. Так же продолжили движение по дороге. Отъехали метров сто, как Вольт, сидевший на переднем правом кресле в грузовике, взялся за рацию.
– Рыжий, кучу электроники справа видишь?
– Вижу.
– Давай к ней, там тоже можно покопаться. Братья, пошли, поможете, – сказал Вольт, когда мы остановились около неё.
Они втроём выбрались из машины и, быстро осмотревшись, подошли к куче. Наш электронщик снова начал в ней копаться. Тут он поднял голову и увидел что-то, так как спустя мгновение взялся за рацию.
– Саша, приём, – услышал я его голос.
– На связи.
– Видишь, куда я показываю? – Вольт указывал мне направление левой рукой. В правой он держал рацию и разговаривал со мной.
– Вижу.
– Вон в той куче, метрах в двадцати от меня, лежит железная конструкция, и к ней прикручены такие полукруглые вытянутые штуки?
Я, недолго думая, быстро выпрыгнул из машины и посмотрел куда он мне указывал.
– Вижу штуки эти твои.
– Тащите их в машину вместе с кабелями и проводами. Это ретрансляторы, они не очень тяжелые. Грузите всё, я потом разберусь.
– Понял тебя, – ответил я ему и, обернувшись к машине, сказал, – Васи, за мной.
Ничего себе не очень тяжелые! Еле допёрли до грузовика эти хреновины. Пока мы дотащили до машины ретрансляторы, пока затащили внутрь, пока Леший с помощью учёных привязал всё это, Вольт с братьями притащили ещё несколько блоков. Отсек грузовика был уже достаточно хорошо завален сломанной и сгоревшей аппаратурой. Это было видно по некоторым блокам. Я надеюсь, что Вольт сможет реанимировать что-то из этого, и у нас будет хорошая и устойчивая связь.
– Сейчас ещё разок сходим туда, – вытирая пот со лба, сказал Вольт, – и можно валить.
Они так же втроём снова подбежали к этой куче.

Глава 9.

– Ящеры справа! – внезапно заорал из верхней кабинки грузовика сидевший там Маленький, и тут же все мы услышали длинную пулемётную очередь.
Моё сердце от неожиданности рухнуло куда-то в желудок, потом вернулось назад и забилось с бешеной скоростью. Выглянув из боковой двери грузовика, я увидел, как с правой стороны из-за домов выбегают наши знакомые – Ящеры.
– Ящеры слева! – закричал в рацию Рыжий, и там тут же заработал пулемёт.
– Пацаны, быстро назад! – проорал я троице, которая сначала копалась в куче электронного хлама, а потом, мгновенно сообразив и побросав блоки с электроникой, открыла огонь из своих автоматов по прущим на них Ящерам.
Ящеры лезли со всех сторон, ребята успели добежать до грузовика и запрыгнуть в него. Надо валить. Рыжий уже крутился на Наваре, Ящеры уж больно шустро бежали к джипу. Да и место тут не особо много. Это вам не пустыня, а каменные джунгли.
– Макар, давай, поехали отсюда! – заорал я ему на ухо, убедившись, что все находятся в грузовике.
Он не заставил повторять дважды и тронул грузовик с места. Внутри машины стоял просто нереальный грохот – все стреляли в смотровые щели из своего оружия. Наши учёные сидели в самом углу с расширенными от страха глазами и зажимали себе уши руками. Все быстро одели на себя наушники с микрофонами, грохот от выстрелов стал тише. Профессорам тоже дали их одеть.
– Да сколько же их, – услышали мы в наушниках голос Маленького. Он как раз поливал из верхнего пулемёта прущих на нас со всех сторон Ящеров.
– Рогачи справа! – закричал Большой.
– Слева тоже! – добавил Леший.
– Макар, давай, родной, вывози нас отсюда! – взмолился Апрель.
Через лобовое стекло я видел, как Рыжий на Наваре не спешит уезжать от нас. Всё-таки разгон у его джипа и грузовика совершенно разный. Тот, кто бы в кабинке, скорее всего Винт, старался отсекать бегущих к грузовику Рогачей и Ящеров. Казалось, что они лезут из всех щелей, настолько их было много. Но, вскоре, Винту пришлось перенести огонь уже на бегущих к джипу Рогачей, они, видимо, захотели снести его тараном. Откуда тут Рогачи? Где они тут живут? Ведь здоровые хреновины? Неужели есть подземный город, где они как раз и обитают? А чем питаются? Все эти мысли пронеслись у меня голове, когда я менял очередной магазин в своём автомате. Одни загадки и ни одного ответа.
– Рыжий вали отсюда за мост, – прокричал в рацию Апрель, увидав, как Навара еле успела увернуться от удара довольно-таки крупного Рогача. Они разминулись с ним, практически, в метре, и Винт из Корда, буквально, разорвал его пополам. – За мостом нас ждите, не стойте тут – снесут.
– Понял тебя, – ответил Рыжий, – мы там попробуем заминировать обочины. Как вы переедете – рванём.
До моста оставалось каких-то триста-четыреста метров. Но толком разогнаться мы не могли – мешали повороты и лежащие на дороге тут и там бетонные плиты. Макар применял всё своё умение, объезжая эти препятствия. Мы внутри грузовика болтались как щепки на волне. Хорошо ещё, что он нам кричал перед каждым манёвром, чтобы мы держались. Вот нам и приходилось одной рукой держаться за специальные крепления, второй рукой держать автомат и стрелять из него, стараясь попасть в бегущих Ящеров.
– Вижу мост! – раздался крик Макара в наушнике. – Млять, на нём Рогачей полно!
Быстро пригнувшись и посмотрев в лобовуху, я действительно увидел, как через мост в нашу сторону бежит около десятка Рогачей. Они шли стадом.
– Иди на таран! – крикнул ему Апрель. – Выбора нет, останавливаться нельзя! Рыжий, ты где?
– Мы на другой стороне. Тут площадка, крутимся на ней, стараемся отсечь стадо, которое на мост прёт.
И вот мы на мосту. Я покрепче вцепился в крепления, прекратив стрелять. В данный момент у меня возникла ассоциация с боулингом. Макар на грузовике, буквально врубился в стадо. Отвал отрабатывал на все сто процентов – животные весом под три-четыре тонны разлетались в разные стороны. Но, с другой стороны, я, да все вокруг, думаю, отчётливо чувствовали, как грузовик теряет скорость. Всё-таки это не один и не два Рогача. Быстро посмотрев на Макара, я увидел, как он, добела в руках схватившись за руль, буквально пёр напролом.
– Не прорвёмся! – закричал он и тут же мы увидели, как очередной сбитый Рогач подлетел вверх, а не вбок и всей своей массой упал на капот грузовика. Удар был страшный, у Макара тут же выбило из рук руль, и грузовик ощутимо вильнул в сторону. Рогач упал с капота, оставив на нём огромную вмятину.
– Держитесь все! – страшно закричал наш водитель.
В последний момент я увидел, как он пытается вырулить назад на прямую и тормозит, но скорость была слишком большой, и он не успел. Пробив ограждения моста, мы полетели вниз. Все, кто были в грузовике заорали. Сколько мы падали? Секунду, две, четыре? Наверное со стороны, это смотрелось очень эффектно. Грузовик пробивающий ограждение моста и летящий вниз. Только нам там внутри не очень весело было. Я как-то даже до конца испугаться не успел, настолько быстро все произошло. В землю, вернее в лежащие на земле плиты и бетонные блоки, мы со всей дури и всей массой воткнулись отвалом Американца. Раздался страшный грохот, треск, что-то сломалось, снаружи трещало и скрипело. Все, кто были внутри грузовика, не удержавшись, полетели и покатились по отсеку в сторону водителя. С полок и из многочисленных ящиков посыпались инструменты, коробки, оружие и боеприпасы, полетели сорванные со своих креплений различные боксы. Судя по крикам внутри, кому-то хорошо так прилетело. Врезавшись, грузовик снёс своим весом одну или несколько куч блоков. Затем я почувствовал, как мы буквально на пару мгновений как бы зависли на правой стороне и рухнули на колёса.
-Ааааааааааааа! – тут же закричал Макар. – Ноги, пацаны, ноги, млять!
Машина стояла на колёсах, но с небольшим наклоном. Задница была как бы задрана. Все съехали и улетели к лобовому стеклу. Так как я находился практически ближе всех к лобовухе, то на меня и прилетели сначала все бойцы, а следом – все остальные вещи. Лежать было ну совсем неудобно, а дышать – ещё сложнее. Вокруг меня, сверху, сбоку и снизу, раздавались маты и проклятия. Люди пытались выбраться из этой кучи-малы. Макар всё так же продолжал орать от боли. Сам отсек с водителем и пулемётчиком был огорожен от жилого отсека грузовика перегородкой, в которой был проделан проход. Когда мы падали, я как краб вцепился клешнями в этот проход, и после приземления все полетели на меня. На Макара и сидевшего рядом с ним Лешего, он стрелял из Печенега, практически ничего не упало, не считая только коробов с лентами для пулемёта и еще каких-то вещей.
– Щас, щас, братишка, – услышал я грохот и голос Лешего. – Потерпи чуток, сейчас вытащу.
Я начал чувствовать, как лежащая на мне масса потихоньку начинает всё меньше и меньше давить на меня. Снаружи раздавались длинные пулемётные очереди и взрывы.
– Парни, парни, вы там как? Живые? – услышал я из валяющихся тут и там наушников голос Рыжего.
– Да поднимайся же ты! – внезапно надо мной раздался голос Большого. Очередное тело, которое лежало на мне, скорее всего он же и стащил с меня. Наконец, завал из тел и вещей полностью разобрался. Народ расползался по отсеку кто куда, давая другим место и пространство для манёвра.
– Мужики, помогите! – услышали мы крик с водительского места.
Быстро пошевелив своими конечностями, я удостоверился в том, что у меня ничего не сломано и особо ничего не болит. То, что кто-то или что-то довольно-таки сильно ударило меня в спину, и она теперь немного побаливала, я в расчёт не брал. Скорее всего бронник и разгрузка смягчили удар. Встав на ноги и заглянув в водительский отсек, я увидел, как Леший пытается вытащить из водительского сиденья Макара. У того орать сил уже не было.
– Ноги ему зажало, – увидав меня, быстро сказал Леший, – давай монтировку какую или лом, надо железо отжать.
– Саня, отойди, – пробубнил мне на ухо басом Большой.
Обернувшись, я увидел его с монтировкой в руке. Он протиснулся мимо меня к Макару и Лешему, опустился на колени и, вставив куда-то монтировку, начал там что-то отгибать. Мышцы на его руках вздулись, вены набухли.
– Тащите его, – задыхаясь, прохрипел он нам.
В этом отсеке было тесно, неудобно, но мы с Лешим изловчившись и, взяв Макара под мышки, сумели-таки выдернуть его из кресла. Тот снова заорал от боли. Вытащили его в жилой отсек.
– Обе ноги сломаны, – тут же рядом нарисовался лев Олегович, разрывая до конца его штаны и осматривая его ноги.
– Аптечку, живо! – закричал Апрель. – Надо обезболивающее вколоть ему, иначе он от болевого может загнуться. Ищите все аптечку. Сергей Викторович, найдите четыре планки вот такой длины, – он показал примерную длину руками. – Они вон там где-то в ящиках должны быть. Ему надо лубки наложить и зафиксировать ноги.
– Мать вашу, ответьте! – снова пошёл вызов от Рыжего. – Вы живые там?
Вот же, блин, про Рыжего забыли! Стрельба снаружи продолжалась, мы слышали, как по грузовику прыгает и передвигается что-то тяжёлое. Ящеры, они уже тут, пытаются нас выковырять из грузовика. Но пока мы сами не откроем двери, хрен нас отсюда кто достанет. Грузовик строили и варили железо на нём на совесть. Я быстро подполз к лестнице, ведущей к верхнему пулемёту, и, забравшись по ней наверх, осторожно выглянул в бойницы, ища взглядом Навару. Вон они. Рыжий крутился на небольшом пяточке, плюясь огнём. Его со всех сторон атаковали Ящеры и Рогачи. Каким-то чудом он уходил из-под их ударов. Ещё больше Ящеров, лезло по кучам и камням сюда к нам. Только Рогачи топтались на месте не в силах преодолеть на своих коротеньких ножках эти преграды. Я быстро огляделся вокруг и понял, что выехать отсюда мы не сможем точно, как бы нам этого не хотелось. Да и грузовик, наверняка, достаточно сильно пострадал, морда, вон, вся загнута кверху от удара. Мы лежали посередине огромных бетонных блоков. До ближайшей ровной поверхности, как раз до того пяточка, где крутился Рыжий, было метров пятьдесят, а перед нами – сплошные завалы.
– Ааааааааа! –снова закричал Макар.
Я посмотрел вниз и увидел, как Маленький Вася делает ему какие-то уколы, а Апрель с помощью Сергея Викторовича накладывает ему на обе ноги лубки и фиксирует их.
– Сейчас легче будет, – откидывая в сторону использованный шприц и помогая накладывать повязки, сказал ему Маленький.
Потерпи, братка, мы тебя здесь не бросим, – пробухтел ему Большой. У Большого и Льва Сергеевича из головы текла кровь, но они не обращали на это внимания.
– Саня, чё там вокруг? – увидав меня, спросил Апрель.
– Жопа, – ёмко ответил я. – Вокруг – Ящеры. Рыжий, вон, на Наваре крутится, сами не выберемся.
– Да ответьте же, млять, уроды! – снова закричал в рацию Рыжий.
– Рыжий, мы живы, – тут же ответил я ему.
– Ну, наконец-то! – послышался голос, полный облегчения.
– Что вокруг?
– Ящеров до хрена на грузовик прёт, я тут как волчок кручусь. Сейчас постараемся их отогнать и вас вытащить.
Я ещё раз оглянулся вокруг. Ящеров было действительно много. Вон, уже на крышу грузовика лезут. Решение у меня пришло мгновенно. Я снова взялся за рацию.
– Рыжий валите отсюда за помощью. Вы нас не вытащите. У Макара обе ноги сломаны, остальные парни вроде целы, – бойцы и учёные в грузовике, с интересом прислушивались к нашим переговорам.
– Да пошёл ты в жопу! – зло ответил мне Рыжий. – Мы вас не бросим!
– Тебе никто и не говорит нас бросать, – ответил я ему. – Вы нас не вытащите, пойми ты это. Мы просто не успеем дойти до машины вашей и все мы по-любому не поместимся в Наваре. Нас из грузовика Ящеры не достанут, он им не по зубам. Дуйте в пещеру, собирайте пацанов и назад. За два-три часа ничего не случится с нами. Двери закрыты, мы живы, – я покосился на лежащего с блаженной улыбкой Макара, не иначе, обезболивающее подействовало. – Кроме того, тут есть куча вещей, – увидал я электронику, которую мы натаскали в грузовик, – которую мы тут точно бросать не будем.
– Рыжий, валите за остальными, – внезапно включился в разговор Апрель, – это приказ.
– Вот же, млять! – разочарованно ответил Рыжий. – Пару часов мужики, продержитесь пару часов.
И я увидел, как наш джип, лихо развернувшись на месте и снеся из Корда ещё парочку Ящеров, стал удаляться по дороге в сторону выезда из города.
– Я их всех сейчас замочу, – зло сказал Леший, подбирая с пола валяющийся автомат.
– Леший, отставить! – остановил его Апрель. – Мы не отобьёмся от них всех.
– Апрель прав, – поддержал его Сергей Викторович, смотря в одну из смотровых щелей. – Этих Ящеров очень много вокруг.
Вокруг грузовика раздавались шипение, удары по кузову, крики и вопли животных. Они, прям, взбесились, понимая, что мясо, то есть мы – внутри, а достать они нас не могут.
– Сидим тихо, – присаживаясь в уголок и сжимая в руках помповик, сказал Риф, – и не отсвечиваем. Ждём пацанов. Саша прав, мы не добрались бы до Навары, – и он закрыл глаза.

Глава 10.

Навара уехала, а наши друзья Ящеры не оставляли попыток вскрыть грузовик как консервную банку. Снаружи раздавались такие не фиговые по своей силе удары. Все похватали оружие и сели в самом центре отсека кружком, посередине лежал Макар.
– Надеюсь, не прорвутся, – потихоньку сказал Маленький, – водя автоматом перед собой, – Риф, как ты можешь сидеть спокойно? – в сердцах крикнул он ему. – Нас тут сожрать хотят, а он сидит спокойный, как удав.
– Машину они не вскроют, – не открывая глаз, ответил Риф, – я видел, как варили железо. Игорь в самом конце заставил наварить ещё один слой листов сверху, так что будь спок.
Внезапно, сначала с одной, а затем с другой стороны грузовик резко опустился на пару десятков сантиметров вниз, и снаружи раздалось шипение.
– Что это? – испуганно спросил Лев Олегович.
– Ящеры до колёс добрались, – ответил ему Апрель.
– Они точно к нам сюда не прорвутся? – задал вопрос Сергей Викторович, который со своим чемоданчиком в обнимку, сидел около одного из приваренных к полу больших ящиков.
– Не прорвутся, – так же спокойно ответил ему Риф, – расслабьтесь все. А то у вас зубы так стучат от страха, что сейчас вибрация на кузов грузовика перейдёт. Сидите тихо, пусть Ящеры думают, что мы тут все умерли.
Вот же Риф. И как ему удаётся такое спокойствие сохранять? Судя по пацанам, всем офигенно страшно. Каждый из нас понимал, что там снаружи. Это ещё хорошо, что Рогачи не могут к нам подобраться, я имею ввиду то, что из-за этих завалов, они не могут, как следует, разогнаться и взять на таран своей башкой грузовик. Тогда бы мы так спокойно тут точно не сидели. Где-то через полчаса все удары и звуки снаружи прекратились.
– Надо посмотреть, как выбираться отсюда будем, – шёпотом сказал я бойцам. – И уберите звук с раций своих, а то, когда по ним кто-то разговаривает, они как колонки получаются.
Пока мужики уменьшали громкость, я потихоньку положил свой автомат и подполз к лестнице, ведущей наверх к пулемёту. Поднявшись по ней и выглянув в смотровую щель, увидел, как жопой ко мне на крыше грузовика сидит огромный Ящер. Его задница практически упиралась в ствол Корда, и из-за него ничего не было видно. Вот взять бы и выстрелить ему. Но нельзя, надо тихо сидеть. Потихоньку матерясь себе под нос, я спустился по лестнице вниз.
– Чё там? – спросил у меня, подкладывая Макару под голову какую-то свёрнутую тряпку, Большой.
– Ящер на крыше, не видно ничего.
– Они вокруг машины, – смотря в щель, так же шёпотом сказал Маленький.
– С моей стороны тоже, – добавил Леший.
Я, стараясь не наступать на валяющиеся на полу вещи, подошёл к задней двери грузовика. Стиснув зубы, как можно тише открыл щель и посмотрел в неё. Сидящих вокруг нашей машины Ящеров было много.
– Сань, чё там? – снова громким шёпотом спросил Большой.
– До ровной площадки от нас около пятидесяти метров, – обернувшись, ответил я, – перед нами куча Ящеров. Да и вокруг их мама не горюй. Откроем дверь и начнём выходить, наваляться все.
– Что же делать? – спросил Сергей Викторович, всё так же не выпуская из рук свой чемоданчик.
– Думать. Нам помимо Макара надо ещё отсюда кучу вещей забрать, – показал я рукой на аппаратуру и оружие.
– Бутылки с бензином! – воскликнул Саныч и тут же заткнул себе рот рукой.
Сидящий рядом Ящер, тут же встрепенулся и встал на задние лапы, услыхав его голос. Я только кулак Санычу показал и снова посмотрел в смотровую щель. Не услышав больше ничего подозрительного, животное снова опустилось и село на задницу.
– Надо нашим как-то сообщить, – вернувшись к ребятам, сказал я им. У нас там бутылки есть и несколько небольших канистр пластиковых. Брезент никто не видел?
– Вон он валяется, – кивнув головой в один из углов грузовика, сказал Риф, – зачем он тебе?
– Я сейчас сяду между вами и постараюсь выйти с Рыжим на связь, а вы меня брезентом накройте ещё, чтобы звуки не расходились. Только всё делайте медленно и не спеша. Не гремите ни чем, Большой, ты лучше вообще сиди, – сказал я ему и улыбнулся.
Тот только засопел в ответ. Я залез между ребятами с рацией, и они накрыли меня сверху брезентом. Взял рацию в руку и стал вызывать Рыжего на нашей волне.
– Рыжий, приём, Рыжий ответь, – в ответ – тишина. Так я вызывал минуты три, наверное. Под брезентом уже становилось душновато. Млять, неужели слишком далеко? Неужели они нас не слышат, – кто-нибудь, мужики, приём, это Александр. Ответьте, вашу маман.
– Саша, это Туча, приём, – раздалось из рации. Фух, достучался-таки.
– Рыжий приехал?
– Да, примчались как ошпаренные. Вы там как?
– Нормально, сидим как мыши и не шевелимся. Ящеров до хрена вокруг машины.
– Держитесь, я уже до ребят достучался, все назад едут. Рыжий тут со своими носится, как угорелый, всё оружие в Навару тащат.
– Сажи им, чтобы они бутылки и канистры с бензином сделали. Как подъедут сюда, раскидывают и делают коридор, всех остальных с пулемётами и гранатами по бокам. Грузовик пускай загонят задом на площадку, на которой Рыжий крутился, он знает. Мы встанем цепочкой и перегрузим всё во второй грузовик.
– Понял тебя, Саня, – раздался внезапно на волне, голос Рыжего, – держитесь, мы скоро. Час – и мы у вас.
– Давайте, мужики, подъезжать будете, сообщите нам, отбой связи.
Откинув с себя брезент, я с наслаждением вздохнул полной грудью.
– Час нам посидеть, – сказал я всем.
Бойцы и учёные только головами кивнули.
Прошёл час, мы так и сидели в грузовике, периодически выглядывая в смотровые щели. Ящеры вокруг и не думали расходиться, они так и сидели на камнях и плитах вокруг машины.
– Проверяйте и заряжайте оружие, – негромко сказал я всем, посмотрев на часы, – скоро пацаны подъедут. Макар, ты как дружище?
– Нормально, – ответил он. Бледный он, конечно, сильно был, – ноги только болят.
– Ничего, – подбодрил я его, – мы тебя первого в грузовик перенесём и в пещерке подлечим. Переломы у тебя закрытые, опасности нет, так что недельки через две-три как новенький будешь бегать.
– Как понесём его? – спросил Саныч, – носилок-то нет. Если на себе – растрясём всего. Я-то, в принципе, могу его понести на себе.
– Я потерплю, – процедил Макар сквозь зубы.
– Нет, на себе не понесём, – ответил я, – берите четыре автомата и кладите на пол. Сергей Викторович, сзади вас, вон, ломы лежат. Давайте их сюда, только аккуратно, не гремите. Сейчас носилки сделаем. Риф, доставай верёвки.
Так как оружия в грузовике было много, то найти их в куче валяющихся вещей на полу, труда не составило. Положили 4 автомата рядом с Макаром, вдоль всего его роста, сверху на них с каждой стороны по лому. Ломы крепко накрепко привязали верёвками к оружию, получились импровизированные носилки. Ну и сверху на автоматы, свернули и положили брезент. Затем на них положили Макара.
– Готово, – удовлетворившись проделанной работой, сказал я, – господа учёные, вам его нести до второго грузовика. Мы вас прикроем. Вместе с Макаром залазите в грузовик и сидите там тихо. Все ваши вещи мы перетащим сами. Попробуйте поднять его тут.
Оба подошли с двух сторон и, стараясь не греметь, подняли на этих носилках Макара.
– Превосходно, – кивнул Сергей Викторович, – донесём без проблем.
– Что бы не случилось, – обратился к ним Апрель, – не бросайте и не останавливайтесь ни на секунду. Сергей Викторович, так как вы пойдёте первым, то внимательно смотрите себе под ноги и сообщайте о препятствиях вашему коллеге.
– Мне автомат дайте, – попросил Макар, – руки-то у меня целые. В разгрузку рожков засуньте и, это, обезболивающее мне вколите ещё.
– Нельзя вам, – тут же предостерёг нас Лев Олегович, – ваше сердце может не выдержать.
– Моё сердце от боли может не выдержать, когда вы меня потащите к машине, колите, я сказал.
– Мужики мы на подъезде, зашипела у меня рация, – это Рыжий был, – какой план эвакуации?
– Колите ему обезболивающее, – быстро сказал я профессору. – Рыжий, бутылки и канистры с бензином сделали?
– Да, в каждой машине есть.
– Второй грузовик загоняете задом на площадку. Вы на Наварах быстро встаете по бокам и кидаете бутылки с бензином, делаете коридор. Только нам пространство оставьте. Ну и всё. Мы вываливаемся из нашего грузовика, и наши учёные несут к вам Макара на носилках. Задача всех – их прикрыть, чтобы ни один Ящер к ним не подобрался. Затем мы встаём в цепочку и начинаем быстро перегружать в грузовик Сели всё то, что мы тут насобирали.
– Может я к вам спущусь? – спросил Селя.
– Ты не выедешь назад, – ответил я ему и плиты тут.
– Плиты я жопой снесу, а наверх – ты про лебёдку на грузовике забыл. Она два таких грузовика вытащит. Сколько градусов наклон?
– Да хрен его знает, градусов 40 может, – снова ответил я.
– Там плит не много, – включился в разговор Рыжий, – может сработать. У грузовиков кузов низко сидит, колёсами он на плиты точно не наедет. До вас он, конечно, не доберётся, а вот метров десять лишних пробить точно сможет.
– Я размотаю лебёдку, – услышали мы Кабана, – меня пацаны прикроют. Потом просто трос отстрелим и всё.
– Хорошо, – решился я, – делаем, как вы сказали.
– Селя, – взялся за рацию Апрель, – тогда мы все ждём от тебя команду. Как только почувствуешь, что всё, больше сдвинуться не сможешь, мы открываем двери и учёные бегут к вам.
– Понял, десять минут, и мы у вас.
– Митяй – за пулемёт, – показал ему на верхнюю турель Апрель, – Большой, Кедр, берите Печенеги. Кедр, справишься?
– Да.
– Отлично. Выходим в следующем порядке. Как только дают команду на выход, открываем заднюю дверь. Первыми выходят Большой и Кедр. Большой, твоя левая сторона, Кедр – направо. Сначала кидаете по две гранаты. Следом учёные вытаскивают Макара, за ними – я и ты, Саша, бежим по бокам от учёных, прикрываем их. Макар, смотри нас не подстрели. Следом – Маленький и Риф. Отходите метров на десять от машины и стоп, Леший, подаёшь всё это барахло Вольту, ты складируешь всё на земле. Саныч, прикрываешь его. Всем вооружится до зубов, патроны не жалеть. Как только погрузим Макара, сразу назад, будем таскать электронику. Митяй, ты сверху поливай Ящеров, но приоритет у тебя – Рогачи. Всем всё ясно?
Все кивнули. Я посмотрел в смотровую щель и увидел, как сидевшие до этого спокойно Ящеры зашевелились и повернули головы в ту сторону, откуда должны были появиться наши машины. Учуяли, гады.
– И ещё, – продолжил Апрель, – оставьте в грузовике пару автоматов и по 4 рожка на ствол, гранат, помповик, пару бутылок воды, чего-нибудь пожрать и чуть медикаментов. Остальное всё уносим с собой. Так что нагружайтесь по максимуму. Боковые двери закрыть изнутри. Жалюзи на окна опустить, загерметизировать машину полностью. Тот, кто будет выходить последним, заднюю дверь просто прикроет.
– Зачем так сложно? – спросил Вольт.
– Затем, – ответил он ему, распихивая по разгрузке магазины, – что этот грузовик мы потеряли окончательно. Его отсюда только краном можно будет вытащить. А вот в качестве убежища он может пригодиться. Каждый из нас знает, что внутри безопасно, и никто отсюда не сможет выковырять человека. Мало ли пригодится кому.
– Хорошая идея, – поддержал я Апреля.
Мы стали разбирать вещи, оружие и боеприпасы. Я нагрузился так, что еле разогнулся, а ещё бежать со всем этим. Ну, ничего, потерпим. Даже, вон, наши учёные и те навесили на себя по несколько стволов, а им ещё Макара тащить.
– Меня, главное, не уроните, – улыбнулся Макар, передёргивая затвор автомата.
– Наши подъезжают, – сказал я.
Мы прильнули к щелям и стали смотреть за разворачивающимися событиями. Ящеры, как по команде, сорвались с места и, перепрыгивая через плиты, бросились к небольшой площадке, на которую вылетели две наших Навары.
– Поддержим пацанов! – закричал Апрель, – Митяй, работай!
Мы открыли огонь. Про наушники я как-то забыл, в кузове раздался такой грохот, что я сразу оглох. Я стрелял по бегущим от нас Ящерам в спину. Вон прыгает один, ему я удачно попал очередью в голову. От неё полетели брызги крови, и он, споткнувшись, свалился куда-то между плитами. От наших выстрелов в спину Ящеры полностью обалдели. Да ещё и Митяй сверху хорошенько прошёлся по ним из Корда. Так как расстояние было небольшое, то их, буквально, рвало на части тяжелыми пулями. Следом за Наварами на площадку выехал второй Американец. Селя круто затормозил, несколько секунд посмотрел на спуск и стал разворачиваться на грузовике. Всё время, пока Ящеры перепрыгивали через плиты и бежали к машинам, парни вели огонь из трёх машин. По зверям работали три Корда, два из Навар и из грузовика, плюс пара пулемётов и автоматы. Мы увидели, как Селя развернулся на грузовике, подмяв под машину двух особо резвых Ящеров, и остановился. Из одной Навары выпрыгнул Кабан. Стреляя на ходу, он быстро подбежал к отвалу Американца и стал разматывать лебёдку. Ящеры, прочухав, что в мы живые, разделились: одни продолжали, перепрыгивая плиты и блоки, бежать к трём машинам, стоящим на небольшой возвышенности, другие снова бросилась на нас. Мы перенесли весь огонь на бегущих на нас зверей. Краем глаза я смотрел, что происходит с машинами. Вот, Кабан схватил трос и побежал с ним к большой куче обломков. Оба пулемёта из джипов прикрывали его, они, буквально, выкашивали зверей. Несколько Рогачей, которые сидели там наверху, тоже попали под выстрелы. Полетели оторванные ноги, лапы, куски мяса. Всё-таки Корд – великолепный пулемёт. В упор шансов не оставляет даже таким монстрам как Рогач. Селя, не дожидаясь, когда Кабан прикрепит трос, дал газу, и грузовик, буквально, спрыгнул с насыпи вниз. Успев немного разогнаться, он влетел задней частью в бетонные блоки, сдвинув их на несколько метров. Затем, быстро отъехав назад, Селя снова разогнался и снова назад. Есть! Он пробил кучу блоков и приблизился к нам ещё метров на десять. Дальше – всё, завал конкретный, только танком. Тут же открылись боковые двери, и оттуда показались наши пацаны. Они стали кидать перед собой и по направлению к нашему грузовику бутылки с уже горящими фитилями. Бутылок было не очень много, следом полетели пластиковые и железные канистры. Вокруг тут же образовалось море огня. Ящеры, которые не успели отбежать и попадали по огонь, страшно кричали, бегая живыми факелами по плитам.
– Пацаны, пошли! – заорал в рацию Селя.
Никому не надо было повторять дважды.
– Мочи козлов! – закричал Большой и мощным ударом ноги открыл заднюю дверь грузовика. Перехватив свой Печенег, он выпрыгнул наружу.
– Пленных не брать! – заорал вслед за ним Кедр и также выпрыгнул на улицу.
Оба тут же кинули по две гранаты в стороны и, схватив пулемёты, стали длинными очередями стрелять по Ящерам.
– Пошли, пошли, пошли, мать вашу! – закричал Большой.
Первым из грузовика выпрыгнул Сергей Викторович. Носилки с Макаром мы уже подтащили к выходу и помогли ему их вытащить наружу. Следом выпрыгнул Лев Олегович.
– Прикрывайте учёных с Макаром! – закричал в рацию, срывая голос, Апрель.
Ну и следом уже выпрыгнули мы. Тут же метрах в пяти от меня из-за плиты вырос Ящер и злобно оскалился. На, лови! Я вскинул автомат и выпустил ему в морду полрожка. Башка сразу лопнула.
– Пошли, пошли, бродяги! – снова заорал Апрель.
Ученые схватили носилки с Макаром, и мы, перепрыгивая через плиты и блоки, как можно быстрее побежали к нашему стоящему грузовику.
– Коллега, аккуратней, тут плита, – услышал я голос Сергея Викторовича.
– Саня, справа! – закричал Макар и стал стрелять по бегущему к нам Ящеру.
– Вашу мать, слева! – матерился Лев Олегович, увидав, как к нам бегут через огонь сразу два Ящера. Один из них был подкопчённый.
– Коллега, осторожно, ступенька! – снова крикнул первый учёный.
Плиты вокруг нас горели, со всех сторон раздавались выстрелы, взрывы, маты, крики. Грохот просто нереальный. Я увидел, как обе Навары уже крутятся на площадке и отстреливаются от Ящеров. Они уже и до джипов добежали, ну не успевают ребята их всех отстреливать.
– На, падла! – услышал я из рации голос Сели и тут же увидел, как Ящер, который залез на подножку водителя, получил в свою морду выстрел в упор из помповика. Селя – молодец, сидит за рулём.
– Сергей Викторович, в грузовик быстро! – крикнул я ему, когда мы добежали-таки до его открытой двери. Там стоял в полный рост Жук и посылал одну за другой гранаты из подствольника в разные стороны.
Быстро закинули внутрь сначала Сергея Викторовича, потом Макара, который ещё умудрялся стрелять у меня над ухом. Следом запрыгнул Лев Олегович. Сняли с себя лишние вещи и, уже не разбираясь, стали их закидывать в отсек грузовика. Надеюсь, у них там внутри хватит ума оттащить в сторону Макара на носилках. Быстро заглянув, увидел – хватило. Оба учёных уже оттаскивали носилки в сторону.
– Коллега, шевелите ластами, – с полным серьёзности лицом, шипел один на другого.
– Жук, за нами быстро! – крикнул ему Апрель, и мы, быстро перезарядив своё оружие, бросились к нашему подбитому Американцу.
– Прикройте, мужики, перезаряжусь! – крикнул нам Большой, когда мы подбежали к ним.
– Саша, прикрой его! – крикнул мне Апрель и вовремя. Пока Большой перезаряжался, на нас из-за дыма выбежали три небольших Ящера. Двоих я снял из автомата, и щёлкнул боёк. Хорошо, Апрель перед этой поездкой приучил всех ходить с помповиком за спиной. Быстро достав его, я, буквально, с двух метров выстрелил в Ящера, который был уже готов бросится на нас. Выстрелом того откинуло назад, и он, закричав от боли, упал на торчащую из блоков арматуру, нанизался на неё и, пару раз дёрнувшись, затих.
– Я готов! – взревел Большой и, встав в полный рост, снова открыл огонь по животным.
Я мельком осмотрел наш пострадавший грузовик. Свалились мы в аккурат на несколько куч плит и блоков. Одну из куч снесли весом грузовика. Отвал оторвался и валялся в стороне, вся морда была просто раскурочена, небольшая её часть вошла в кабину и так сломала ноги Макару. Под передней частью машины виднелась огромная куча масла. Видимо, там тоже всё вывернуто. Задний мост, однозначно, сдвинут с места, судя по кривым колёсам. Плюс ещё задница грузовика висит на блоках. Раму, скорее всего, тоже повело. В общем, хана тачке точно.
– Хватайте всё подряд и тащите в машину! – кричал Апрель.
Около грузовика уже лежала довольно-таки большая куча электроники. Я быстро перезарядил свой автомат и, схватив пару блоков, побежал к грузовику.
– Быстрее, мужики! – услышали мы все голос Крота. – Они наседают. Быстрее грузитесь!
Каждый из нас сделал к грузовику ходки по четыре, наверное. Наконец, всё – с последними блоками убежали Кедр и Саныч. Большой взвалил на себя эту тяжеленую конструкцию, которую мы ранее перли втроём и, тяжело дыша, пошёл к машине. Маленький и Леший прикрывали его с двух сторон.
– Митяй, сваливаем! – крикнул я ему. Он всё это время сидел за верхним пулемётом и стрелял как сумасшедший. Огонь уже погас, и, обведя взглядом поле боя, я ужаснулся. Абсолютно все плиты и бетонные блоки вокруг нас были красными от крови. Сколько же мы тут сейчас Ящеров накрошили? 20? 50? Больше? Митяй прекратил стрелять и, быстро спустившись по лестнице, выпрыгнул на улицу. Он закрыл за собой дверь и вставил в ушки для навесного замка напильник.
– Готово, – улыбнулся он своей копчёной от выстрелов мордой.
– Валим, – коротко сказал я, и мы, стреляя на ходу, припустили к Американцу.
– Селя, поехали! – закричал Апрель, когда мы с Митяем ввалились в грузовик, и за нами кто-то тут же захлопнул дверь.
– Держитесь все! – закричал Селя и тронул грузовик.
Я так понимаю, он сначала хотел заехать на горку без помощи лебёдки, но грузовик, задрав морду, начал буксовать. Тяжело, не заедем. Вот тут-то и пригодилась лебёдка. Машина пару раз дёрнулась и медленно, но уверенно поползла наверх. В это время все так же продолжали стрелять в щели из оружия. На полу не было свободного места от гильз, того и гляди ноги разъедутся на них. И еще в ней было очень тесно. Все-таки нас самих много, вещи, аппаратура. Учёные прикрывали своими телами Макара, чтобы на него кто-нибудь не наступил в пылу боя. Тимофей с Шуриком, азартно матерясь, стреляли из автоматов в щели.
– Кабан, отстреливай трос! – услышал я крик Сели.
Пробравшись к водительскому месту, я увидел, как к морде нашего грузовика подъехал Крот, и сидящий в кабинке Винт в упор дал очередь из Корда по отвалу, стараясь перебить трос. Выходить и сматывать его было себе дороже. Полетели искры! Есть, трос перебит!
– Валим, пацаны! – закричал Апрель.
Крот тут же сдал назад, давая Селе место для разгона. Рыжий в это время на своей Наваре стоял около небольшой кучи бетонных блоков. Зима, открыв своё окно, стрелял из автомата по Ящерам, а из кабинки поливал всех Лама. Внезапно мы увидели, как сзади к этой куче сбоку бежит Рогач. Он уже нацелился на джип Рыжего. Появился он внезапно из-за угла здания.
– Рыжий, слева! – успели закричать все, кто видел эту картину, включая экипаж Крота. Но было поздно. Рогач, мгновенно забежав на гладкие плиты, оказался как бы на одном уровне с кабинкой, в которой находился Лама и всей своей массой врезался в неё.
– Твою мать! – разом выдохнули все.
Рогач буквально вырвал с корнем кабинку с пулемётом и Ламой внутри. Навару Рыжего развернуло и довольно-таки сильно ударило задним правым колесом о какой-то бетонный блок. Кабинка с Ламой покатилась по земле.
– Селя, к Рыжему жопой быстро! – мгновенно сообразил Апрель. – Саша, Большой, Кедр – за мной! Вытаскивать Ламу будем. Большой, монтировку какую возьми. Жук, Навару – на трос к грузовику, всем остальным – прикрывать нас.
Крот в это время увернулся от тарана очередного Рогача, и Винт, буквально, изрешетил Рогача, который выбил кабинку с Ламой. Открыв боковую дверь в грузовике, мы на ходу выпрыгнули из машины. Я больно ударился коленом о какой-то камень. Хорошо, наколенники были, а то бы точно повредил коленную чашечку. Мельком оглянувшись на грузовик, увидел, как из всех смотровых щелей Американца ведётся такой не хилый огонь. Мужики стреляли во всё, что движется. Открылись двери в подбитой Наваре, и оттуда сначала справа вывалился Зима, а следом – Рыжий. Оба держали в руках по автомату.
– Назад в машину оба! – закричал им Апрель, на ходу стреляя из автомата. – Селя вас сейчас на галстук возьмёт, тачку тут не бросим.
Селя, коптя небо выхлопами, практически вплотную подогнал грузовик к пострадавшему джипу. Из грузовика тут же выпрыгнул Жук с металлическим тросом в руке. Один конец он бросил Рыжему, и тот, практически, рыбкой нырнул под джип. Жук стал привязывать второй конец за грузовик.
Мы подбежали к валяющейся кабинке с Ламой внутри. Как я и предполагал, дверка оказалась смята и зажата.
– Большой, ломай калитку! – крикнул ему Апрель.
Большой, поставив Печенег на землю, стал монтировкой взламывать дверь, а мы втроём встали вокруг и открыли огонь по наступающим Ящерам.
«Не отобьёмся, млять!» – мелькнула у меня мысль, после того, как я увидел, что только на меня одного бегут пять или шесть Ящеров и два здоровых Рогача. Если Рогачей тут же изрешетили из Кордов, то Ящеры, постоянно маневрируя и прячась за плитами, приближались к нам всё ближе и ближе. Щёлк, пульки кончились. Быстро вытащил из разгрузки гранату, метнул её туда, куда, по моему мнению, через несколько секунд должен был добежать Ящер. Угадал, он сразу за упавшей гранатой приземлился туда сам. Раздался взрыв, вверх полетели куски мяса. Других уничтожили из грузовика.
– Есть! – заорал рядом Большой. Он наконец-то вскрыл дверцу и теперь, откинув монтировку в сторону, руками загибал её в сторону, давая нам доступ к лежащему без сознания внутри кабинки Ламе.
– Живой, – быстро проверил у него на шее пульс Апрель, – вытаскиваем его.
Большой с Апрелем буквально вырвали из кабинки Ламу. Досталось ему, конечно, сильно, пока он кувыркался в этом железном ящике. Голова разбита точно, где именно – не понятно, но вся башка в крови, хоть он и был в шлеме. Скорее всего, шлем не был застёгнут и слетел с него в полёте. Правая нога вывернута под неестественным углом – сломана. Весь какой-то побитый и помятый. Большой, не церемонясь, закинул его себе на плечо и мы, пятясь, стали отступать к грузовику.
– Всё, валим, мужики, – выдохнул Апрель, залезая последним в грузовик.
За ним тут же закрыли дверь, и мы, всё так же огрызаясь огнём, стали набирать скорость. Селя сильно не гнал, помня про Навару на галстуке.
– Перед силовым полем затормозите! – громко закричал Сергей Львович.
Стрельба в машине уже более-менее стихла, и можно было разговаривать. Все были вымотаны до предела. Я открыл заднюю дверь и увидел, как за нами, высекая искры из асфальта, тащится Навара Рыжего. Заднее правое колесо окончательно отвалилось, и машину тащили на тормозном диске. Рыжий мне ещё рукой помахал, типа всё нормально. Отдельные Ящеры продолжали преследование. Селя не мог быстро ехать из за джипа и ещё ему различные кучи и блоки приходилось объезжать.
– Вы же сказали, что в это силовое поле можно влетать без проблем! – удивлённо воскликнул Митяй, перезаряжая автомат.
– Ширина поля 4 метра, – начал терпеливо объяснять ему Сергей Викторович, – оно гасит до минимальной скорости абсолютно все предметы, которые в него попадают.
– Ну, – кивнул Митяй.
– Теперь представьте, что будет, когда мы на полном ходу въедем в него передом грузовика и резко замедлимся.
– Лепёшка из Рыжего будет, – заметил Риф. – Мы – в поле, а он – со всей дури в нас. Да тут и вещей до хрена, – обвёл он рукой отсек грузовика. – Пока морда Американца будет погружаться в облако, остальное всё полетит в нас.
– Совершенно верно, молодой человек, – улыбнулся профессор. – Была бы машинка поменьше, мы бы сразу в это поле заехали, и не получилось бы так, что часть машины уже медленно двигается, а часть, ещё быстро. Соответственно, всё, что в ней – точно так же.
Граница поля была отчётливо видна и, подъезжая к ней, Селя снизил скорость до минимума.
– Ящеры сзади, – услышали мы по рации голос Рыжего, – если тупить не будем, то проберёмся через это поле.
Селя, не теряя времени, потихоньку направил грузовик в силовое поле. Опять те же ощущения, всё так же замерло, выехали. Следом затащили Навару.
– Как будто что-то тяжёлое внезапно за машину прицепили, – сказал Селя. – Я полный газ даю, а она не едет. Наконец, проехали облако и остановились.
– Смотрите на Ящеров, – крикнул профессор и мы все тут же прильнули к смотровым щелям.
Те, не добежав до поля метров двадцать, остановились точно на линии домов.
– Превосходно! – хлопнул в ладоши Лев Олегович, – Они не выходят за него.
– Селя, тормозни-ка, – скомандовал ему я.
– Ты чего опять задумал? – испуганно спросил Митяй.
Ничего ему не ответив, я вышел из машины и подошёл к полю. Ящеры тут же увидели меня, парочка даже сделали попытки кинуться в мою сторону, но что-то останавливало их. Они только бессильно зарычали и вернулись к домам. Я стоял и смотрел на них, а они на меня. Через некоторое время, Ящеры, развернувшись, ушли в городок. Всё, больше нас никто преследовать не будет.

Глава 11.

С грехом пополам практически доехали до пещеры, оставляя за собой борозду от Навары, когда очнулся Лама. Пока он валялся в отрубе, мы наложили ему шину на ногу и, вытерев кровь с головы, перевязали её.
– Очнулся наконец-то, – обрадованно произнёс Риф, когда Лама открыл глаза и глубоко вздохнул.
– Вы? – удивлённо спросил он, – что случилось?
– Тебя Рогач вместе с кабинкой снёс с джипа, – улыбнувшись, сказал ему Митяй, – парни тебя вытащили и притащили сюда.
– Подтащите меня к щели и дайте автомат, я могу стрелять, помогу вам.
– Успокойся, – засмеялся Апрель, – мы уже выехали из облака, практически дома.
– Дайте мне автомат, – снова потребовал Лама.
– Он ещё в небольшом шоке, – сказал мне на ухо Сергей Викторович, – сделайте, что он просит, это лучше для него.
– Держи, дружище, – протянул я ему свой Калаш с пустым рожком. Я так и не успел перезарядить его. И вот же, млять, я к полю этому с пустым магазином выходил! Меня мгновенно холодный пот пробил. Но виду показывать я не буду. Лама взял у меня из рук автомат, нежно его обнял и закрыл глаза.
Вернувшись на временную «базу» в пещере Сергей Викторович и Лев Олегович развили кипучую деятельность. Они вдвоём, извинившись перед всеми нами, схватили чемоданчики, которые брали с собой в эту поездку, и побежали в пещеру, попросив Большого принести им туда мешок с породой. На бегу Сергей Викторович чуть ли не раздавал приказы Тимофею и Шурику. Те как настоящие учёные присоединились к этим двум. Было видно, что они на взводе, в легкой эйфории, так ведут себя люди на пороге великих открытий.
Я хотел узнать у этих наших двоих каратистов, как у них продвигаются дела с поисками полезных ископаемых, но их уже и след простыл. Ладно, потом спрошу.
Пока мы выгрузили всё оборудование, пока перетащили в пещеру Макара и Ламу, пока перекурили, обсуждая бой, прошло ещё какое-то время. Поднявшись наверх на площадку я увидел, как из пещеры мне навстречу выбежал весь взмыленный и взъерошенный Сергей Викторович.
– Александр, мне нужен стол, его нужно хорошо укрепить, не могли бы вы мне это организовать, моего складного столика будет не достаточно, – попросил меня Сергей Викторович. – И, если не трудно, найдите нам с Сергеем Викторовичем какую-нибудь тару, чтобы ссыпать туда нашу находку, – и он, резко развернувшись, снова убежал в пещеру.
– Где я ему стол-то возьму? – задал я сам себе вслух вопрос.
На помощь пришёл Митяй.
– Там за туалетом у меня есть, – махнул он в сторону рукой. – Я его из досок сделал, которые у нас собой были. Да он так и не пригодился. Кость, пойдем, поможешь, – позвал он брата.
Через пару минут они занесли в пещеру крепкий такой на вид стол. Судя по раздавшимся оттуда довольным крикам, стол пришёлся кстати.
– Я и ещё несколько человек потихоньку зашли в пещеру и стали наблюдать за действиями учёных. Шурик с Тимофеем уже просеивали породу из мешка с помощью какой-то сетки, а эти двое разговаривали между собой. Мне кажется, даже если бы сейчас снаружи взорвали атомную бомбу, оба не обратили бы на неё никого внимания, настолько они были увлечены своим процессом.
– Лев Олегович, вы сможете приготовить мне несколько растворов? – спросил Сергей Викторович.
– Конечно, вы хотите проверить этот материал на взаимодействие с кислотной, щелочной и нейтральной средами? – вопросительно посмотрел на Сергея Викторовича Лев Олегович.
– Вы совершенно правы, коллега. У меня среди оборудования есть большой сундук, старый такой, Вы поймете, о чем я. Там есть серная, азотная и соляная кислоты 90%-ой концентрации. Попросите Василия Большого и еще пару ребят принести сундук сюда, только очень осторожно, прошу Вас. А от Вас я бы хотел получить 30-ти, 50-ти и 60-ти процентные растворы кислот всех трех типов, если Вас не затруднит. И приготовьте слабощелочные, и сильнощелочные растворы, – попросил Сергей Викторович.
– Коллега, мне только в радость! Хотя бы вспомню молодость. Разомну извилины, так сказать, – радостно ответил Лев Олегович.
Он развернулся к выходу из пещеры и увидал нас. Апрель махнул ему руками, типа продолжайте, мы всё слышали, сейчас всё принесём. Далее Апрель молча хлопнул по плечу стоявших рядом с ним Жука и Казака и кивнул в сторону выхода. Оба тут же вышли из пещеры. Через небольшое время сундук, про который говорил Сергей Викторович, был доставлен.
– Вон там сетки есть ещё, – увидав, как Тимофей с Шуриком просеивают породу, крикнул им Сергей Викторович, – я их с карьера захватил, – и он увидел нас, – если вас не затруднит, помогите им, пожалуйста.
Далее в течение двадцати минут, мы просеяли всю породу из мешка. Таких кристалликов вышло около 15 кг. Понаблюдав ещё немного, как он что-то смешивает, переливает, режет, трёт, я вышел из пещеры на улицу. Там уже горел костёр и над ним висел котелок. Многие из ребят просто сидели и пили кофе. Налив себе чашку, присел рядом. Еда только начала готовится, через часок, думаю, можно будет плотненько покушать. Скоро уже темнеть начнёт. Может на озеро сходить искупаться? Правда, сил уже нет. Набегались и настрелялись сегодня все выше крыши.
Выпив кофе, я вернулся в пещеру и стал наблюдать за экспериментами. Лев Олегович готовил растворы, которые просил его сделать Сергей Викторович. Просеянную породу поделили на части: 5 частей по 1 килограмму, оставшиеся 10 килограмм поделили на равные части по 200 гр.
Всё это они проговаривали вслух, поэтому я и понял, что они делают. После всех приготовлений Сергей Викторович начал свои опыты.
Позже ко мне присоединились ещё некоторые наши парни. Мы сидели и наблюдали за учеными, как они бегали между столами с разными склянками. Что-то смешивали, переливали из одной емкости в другую. Лев Олегович по просьбе Сергея Викторовича доделал растворы кислот и щелочей и уже смешал с неизвестной породой. Ребята сидели кругом и смеялись, маленький Вася, как обычно, потихоньку травил анекдоты и байки. Через несколько часов возни с пробирками и колбами ученые немного озадаченные решили перевести дух. Мы уже плотно поужинали, учёные от еды отказались. Сергей Викторович как бы полушепотом проговаривал то, что он сделал:
– Сначала я расплавил 2 образца, один образец просто поставил остывать, второй попытался быстро остудить, используя жидкий азот, – откуда он взялся у профессора, оставалось только догадываться. – Так… еще 2 образец я попытался смешать с железом и графитом. Один образец еще есть, – тихо продолжал бормотать Сергей Викторович, но его все слышали. – С кислотами, щелочами и катализаторами вещество в реакцию не вступает. Вещество возвращается через… – он посмотрел на часы и продолжил, – час в исходное состояние даже после переплавки. Я что-то упустил, я определенно что-то упустил, – туда-сюда между столами ходил и бормотал Сергей Викторович.
В очередной раз, проходя мимо последнего образца, Лев Олегович позвал Сергея Викторовича, тот резко обернулся и задел рукой колбу, в которую был налит Блюр. Содержимое колбы вылилось в остывающий последний образец. Его как раз недавно расплавили, благо, температура плавления оказалась не высокой – всего 350-400 °С. Сергей Викторович обернулся, покачал головой и махнул рукой.
Насмотревшись на их эксперименты, мы вышли из пещеры и уселись на площадке, негромко переговариваясь и наблюдая за ночным небом. Следом вышли Шурик и Тимофей, сказали, что они ничего не понимают. Уже стемнело, но спать, почему-то, никто не собирался. Один раз из пещеры с какой-то банкой в руках выбежал Сергей Викторович и залил что-то в бак работающего генератора. И тут же убежал обратно. К его сегодняшним метаниям туда-сюда мы уже все привыкли и не обращали внимания. Затем он выбегал ещё пару раз и, постояв с минуту около генератора, убегал обратно. Мы бы так и сидели дальше, но тут нашу безмятежность прервал громкий крик.
– Ура, получилось! – кричал Сергей Викторович, выбегая из пещеры под свет висевшего фонаря.
Мне показалось, что он даже подпрыгивал на ходу, настолько он был чем-то доволен.
– Всё, с катушек слетел на старости лет, – сказал маленький Васька.
– Точно, поехала крыша, – добавил Апрель.
– Сергей Викторович, у вас все хорошо? Может вам лучше присесть? – спросил я.
– Нет, нам всем лучше присесть, – парировал Сергей Викторович и плюхнулся в раскладной стул, устало обвел всех взглядом и бросил на стол серую пластину. С виду железная, по размерам как лист А4.
Теперь уже все сели сами. Стояла гробовая тишина. Я взял в руки пластинку, попробовал согнуть, постучал по ней кулаком. Отметил, что очень похожа на сталь и лёгкая.
– Что это? – прервал я тишину.
– Это Арканитовая сталь, – с гордостью сказал профессор, – я взял на себя смелость так ее назвать. Сама порода – Арканит, а элемент я назвал Арканиум, – он выдержал небольшую паузу и продолжил. – Я пару часов назад случайно разлил Блюр в расплавленный Арканит. Немного расстроился, но как-то решил, что пусть. Солью Блюр обратно после того, как Арканит примет исходную форму. Каково же было мое удивление, когда через час я увидел в чашке пластилин. Да, вы не ослышались, пластилин, серый, как вот эта пластина. Он лежал еще несколько минут, и я подумал, что его можно сделать твердым, понизив температуру, опустил его в жидкий азот, у меня были с собой небольшие запасы. Но через 5 минут пластилин остался мягким. Тогда я подумал, что ничего страшного не произойдет, если я немножко ударю его током, тем более – это единственный опыт, который я не проводил с образцами. Тут я должен пояснить, почему вы видите перед собой пластину. Я просто хотел вылепить тарелку из пластилина, но скульптор из меня оказался так себе, поэтому я просто вылепил пластину. Мне казалось, что если он затвердеет, то станет чем-то на подобии глиняной посуды. В общем, я пропустил через «тарелку» ток и она стала быстро твердеть. Прям на глазах, всего за минуту. Короче говоря, друзья, мне нужно еще понять, насколько эта сталь крепка, а она точно крепче обычного железа. Я проведу опыты, но для этого нам нужно больше Арканита!
Еще несколько минут все переваривали информацию. Тишину оборвал подошедший Лев Олегович.
– Это еще не все, друзья. Продолжайте, Сергей Викторович, – сказал он.
– Да, да, просто столько открытий в один день… – немного запнулся Сергей Викторович, но продолжил. – Как бы вам это объяснить? Мы были правы, Блюр структурно похож на нефть. Но речь не об этом. В чаше с пластилином была вязкая субстанция, отдаленно напоминающая машинное масло, по вязкости, химический состав я проверить не успел, я назвал ее Блюровое масло. Но я думаю, что если мои догадки верны, то мы уже через несколько недель сможем обеспечить все наши машины новым видом моторного масла. Но и это еще не все. Коллега, продолжите? – спросил Сергей Викторович и повернулся ко Льву Олеговичу.
– Да, да. Хочу вам сказать, что мы нашли еще один вид топлива. Мы нагрели Блюр и собрали его испарения вот в эту банку, – он подошел и поставил ополовиненную банку на стол.
– Не смотрите на нас, как на идиотов. Вот тот генератор уже 30 минут работает на этом топливе, – добавил Сергей Викторович и расплылся в улыбке. – Кроме того, после нагревания осталась какая-то вязкая субстанция вперемешку с отходами. Я думаю, что ее можно использовать как смазку, но нужно еще многое просчитать.
– Нам очень повезло, так везти может 1 раз в жизни, – продолжил Лев Олегович. – Но результат уже есть, так что завтра нам нужны еще Арканит и Блюр.
Сказать, что мы охренели, это ничего не сказать. Конечно, во всё это верилось слабо, но результат в виде лежащей на столе пластины и стоящей банке с жидкостью был реален и не исчезал. Я как то в жизни неоднократно слышал, видел, читал, что различные эксперименты проводятся неделями, месяцами, если не годами. А тут за несколько часов – хлоп, получите и распишитесь. Либо Сергею Викторовичу действительно сегодня очень повезло, либо он – гений.
Первым очнулся Большой.
– Сталь, говорите, – он поднялся с лавочки, взял в руки эту пластину и попытался её согнуть. Раз, другой, перевернул и попытался снова. Мышцы на его руках вздулись, сколько в нём силищи, знали все.
Сергей Викторович наблюдал за его действиями затаив дыхание.
– Не гнётся, – наконец-то сдался Большой и положил пластину на место.
– Дай-ка я попробую, – сказал Апрель, доставая из ножен свой огромный тесак. Подойдя к лежащей на столе пластине, Апрель сначала потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее стал пытаться пробить пластину ножом.
Через несколько попыток мы увидели, что на ней только несколько царапин осталось. Профессор сидел с таким гордым видом, что мне казалось, что он сейчас просто лопнет от гордости.
– Обалдеть! – выдохнули мы, убедившись, что Апрель не смог пробить ножом пластину.
– А если так, – сказал я и, взяв пластину, отнёс её к самому забору и прислонил её к столбу. До забора было около двадцати-двадцати пяти метров. – Леший, – обратился я к нему, вернувшись к смотревшими за моими действиями ребятам, – попадешь из пистолета?
Леший достал из кобуры Стечкина и, тщательно прицелившись, нажал на курок. Раздался выстрел, мы все увидели, как пуля, срикошетив, ушла вверх. Послышался вздох удивления. Все были достаточно сильно удивлены.
– Теперь Калаш, – снова сказал я Лешему, подойдя к пластине и удостоверившись, что в ней нет сквозного отверстия, – только одиночным давай.
Я снова вернулся к ребятам. А то рикошетом прилетит мне ещё. Снова выстрел и снова искра.
– Да ладно! – воскликнул Апрель и, сорвавшись с места, подбежал к стоящей пластине.
Только царапина, небольшая вмятина и всё.
– Леший – крикнул ему Апрель, – давай очередь!
Мы отошли в сторону и Леший, прицелившись, выпустил короткую на три патрона очередь. Эффект тот же, только три небольшие вмятинки.
– Казак, тащи СВД! – снова крикнул Апрель.
Казак бегом метнулся в пещеру и принёс оттуда СВД. Выстрел, вмятина.
– Охренеть металл! – ошарашено крутя в руках пластину, сказал Апрель. – Класс бронежилета 6А, держит пулю из такой снайперской винтовки, – он кивнул на СВД, – с расстояния 5-10 метров, – затем он подошёл к раскладному стулу и поставил его посередине площадки. На стул поставил эту пластину и стал крутить головой, ища какую-нибудь защиту для стрелка. Как я понял, он хочет попробовать выстрелить в упор.
– Лучше вон из-за того камня, – показал рукой на валун Митяй.
Поставили стул вплотную к камню, на него водрузили пластину. Затем Казак, спрятавшись за соседним валуном, долго примерялся к выстрелу. Он хотел выстрелить в пластину, а сам полностью находиться за камнем, чтобы его рикошетом не задело, мало ли. Все остальные разбежались по площадке кто куда. Выстрел должен был произойти, практически, в упор. До пластины на стуле от винтовки было пару метров, не больше.
– Я готов, – закричал Казак, – примеряясь последний раз и потихоньку опускаясь за камень.
Выстрел, все, сорвавшись с места, побежали к валуну.
– Целая, – полностью охренев, сказал Казак. Он первый выскочил и взял в руки пластину.
Бойцы ахали и охали, каждый норовил взять в руки пластину и пощупать, потрогать её, кто-то даже на зубок стал пробовать. Сергей Викторович стоял рядом и буквально светился от счастья, чуть дальше так же стоял и улыбался Лев Олегович.
– Вы понимаете, что это значит? – задрав руки кверху, кричал Апрель. – Вы понимаете, мужики? Качай их, пацаны! Учёные не успели среагировать, как их окружили бойцы и стали подкидывать в воздух, качая на руках.
– Не уроните меня, пожалуйста! – взлетая в очередной раз на низкую орбиту, прокричал Сергей Викторович. Затем их аккуратно опустили на землю, и каждый из наших бойцов посчитал своим долгом пожать им руку и хлопнуть по плечу. После хлопка Большого, Лев Олегович как то зашатался.
– Ой, – испугался Большой, – простите, не рассчитал! – и направился ко второму учёному.
– Да это всё Сергей Викторович придумал! – отпрыгнув в сторону из под очередного хлопка, быстро сказал Лев Олегович. – Это он всё придумал, я только помогал. Качай его, пацаны, снова! – неожиданно для всех заорал он.
Сергей Викторович не успел среагировать, как снова полетел вверх. Затем ему так же жали руки и хлопали по плечам, он ещё умудрялся уворачиваться от рук ребят.
– Спасибо, спасибо, друзья, – горячо благодарил он нас. Я ещё отработаю технологию.
– Нет, ну какой молодец! – всё никак не мог успокоиться Апрель. – Да мы из этого пластилина всё что угодно можем вылепить: броники, защиту для машин. И весит-то это новое железо гораздо легче того, к которому мы привыкли.
– Кое-какие детали подвески и двигателя тоже, – добавил Крот, – только оборудование надо специальное.
– Рыжий, тащи выпить, надо обмыть!
– Да я, да это, – начал оправдываться Рыжий.
– Да ладно, не боись, не накажу, тащи, тебе говорю! Я знаю, что у тебя канистра в машине с настойкой Армена.
Все тут же громким свистом и несколькими выстрелами в воздух поддержали такое предложение.
– Ну, тогда щас всё будет, – засмеялся Рыжий и побежал к стоящей внизу своей Наваре.
Остальные быстро накрыли стол, притащили стулья, вытащили из пещеры Макара и пришедшего в себя Ламу и….. В общем, семилитровая канистра как-то незаметно кончилась. Только двое дежурных не пили.

Глава 12.

На следующее утро, проснувшись, я, Апрель, Крот и Рыжий сидели за столом и обсуждали наши дальнейшие планы. Голова ни у кого не болела, и чувствовали все себя просто великолепно, да и с чего там болеть-то? Все сошлись во мнении, что нам нужен завод по переработке этой породы и Блюра. Конечно, мы вчера увидели только малую часть. Смазку и топливо, которое также изобрёл профессор мы ещё не испытывали, но и вчерашних стрельб по пластине и результатов нам хватило выше крыши. В случае с вышкой само место, где Блюр выходит из-под земли, было известно, осталось только качать и перерабатывать. Но где? Как? Кто это будет делать? Для этого и нужен завод. Решили так.
Сюда нам необходима куча оборудования и людей. Вот и посмотрим, сможем ли мы тут чего-нибудь полезного для этого найти, в облаке этом. Если нет, то всё придётся везти от нас. Если ничего не найдём, значит завтра поедем домой за всем необходимым. Список только надо будет составить.
– Я представляю, сколько нам всего сюда надо, – улыбнувшись, сказал Апрель.
– На Камазах наших привезём. Тебе, Апрель, надо выбрать место под жилой посёлок для наших людей. Арканит и Блюр мы никому не отдадим, это наше. Соответственно, думай, сколько надо людей для охраны. Как мы уже знаем, старый город опасности из себя не представляет. Из соседнего бетонного Ящеры из-за силового поля не выходят, это мы тоже знаем.
– Может переработку Арканита в старом городе так и организуем? – спросил Крот. – А Блюр будем тут качать и туда возить? Ведь народ тут в оазисе будет постоянно прибывать. Нечего им видеть, чем мы тут занимаемся. А в старом городе закрытую территорию сделаем, охрану выставим и всё.
– Согласен, – кивнул я, – надо только с Сергеем Викторовичем это обсудить. Знаешь что, Крот, – я немного задумался, – бери-ка ты его сейчас. Прыгайте в Навару и езжайте туда, ищите место и пусть он думает, что нам из оборудования надо, список пусть составляет, а мы на Американце на разведку дальше поедем.
– Не мало одной машины-то для разведки? – с некоторым недоверием спросил Рыжий.
– Нормально, у нас теперь Саныч есть, он сверху посмотрит, что там и как.
– Точно, – кивнул Рыжий, – всё забываю, что он сверху может смотреть теперь на крыле этом своём.
– И ещё, мужики, – обвёл я их взглядом, – всё, что касается Арканита и Блюра, засекречиваем. Апрель, поговори с профессором, все эти технологии переработки – под замок. К нему – круглосуточную охрану. В места добычи Блюра, породы, на сам завод, лабораторию – тоже самое. Чтобы мышь не проскочила. Это Арканитовое железо будет пользоваться бешеным спросом. Ведь из него, что хочешь слепить можно будет, а торговать мы им точно будем. Я не знаю, сколько и чего мы сможем производить, но всё под охрану. И, самое главное, надо быть готовыми к тому, что город захочет у нас отжать добычу всего этого. Надо быть готовыми ко всему.
– Вот тут я с тобой согласен, Сань, – кивнул Крот. – Правда, со своими как-то сориться и, тем более, воевать не хочется.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – почесал щёку Апрель.
– Не надо пока о плохом, – улыбнулся я, – с городом решим и постараемся придумать что-нибудь. Договоримся.
– Тут тогда нужен человек, типа нашего Димы там, – сказал Апрель, – чтобы он тут всю охрану организовал.
– Я людей искать буду в пустыне, – поднял обе руки вверх Крот.
– Я перевозками заниматься, – засмеялся Апрель.
Мы все разом посмотрели на Рыжего.
– А чё я-то? – немного обалдевши, посмотрел он на нас. – Не, мужики, я не согласен тут безопасником быть. Не моё это.
– А кого тогда? – спросил я.
Все задумались.
– Один не потянет, – через минуту сказал Апрель, – слишком много чего делать надо будет и контролировать.
– Васи, – хором сказали мы и засмеялись.
– Эти хоть и шебутные, но парни ответственные, – сказал Апрель. – Друг за друга горой, своих не подставят никогда. Вот пусть они и организовывают тут охрану. Да и пацаны их уважают.
– Согласен, – кивнул я.
– И я поддерживаю, – по очереди сказали Крот и Рыжий.
– Большой, Маленький, – стал их вызывать по рации Апрель.
– Тут мы, – показалась голова Маленького из пещеры.
– Идите сюда оба, – махнул он ему рукой, – дело есть к вам.
– В общем, так, Васьки вы наши, – начал Апрель, когда они оба подошли и сели к нам за стол. – Вы оба знаете, для чего мы сюда приехали и что мы тут искали.
– Ну, – кивнул Маленький.
– С городом у нас договорённость была такая. Все полезные ископаемые, которые мы найдём тут, город забирает себе, и мы на них не претендуем. Только мы не ожидали, – продолжил Апрель, – что найдём тут этот Арканит и Блюр. И профессора мы нашли, и он с нами решил остаться. Эксперименты он все провёл и с их помощью добился этого железа, топлива, смазки и так далее. Всё это мы городу отдавать не хотим, хотим себе оставить, добывать, перерабатывать и продавать.
– Ещё бы, – ухмыльнулся Маленький, – такое золотое дно. Я бы тоже не отдал. От нас-то что надо?
– Вам двоим мы хотим предложить возглавить тут службу безопасности.
Следующие десять минут мы им говорили, чего от них хотим, и что им надо будет сделать. Потом минут пять они думали, отойдя в сторонку.
– Мы согласны, – сказал Большой, – когда они подошли к нам. Только мы пацанов сами набираем.
– Само собой, – кивнул я, – ваши люди и ваше обеспечение безопасности.
– С вас и спрос будет, – хитро прищурился Апрель.
– Само собой, – серьезно ответил Маленький.
– Ну, тогда всё, мужики. Поздравляю вас с назначением, – я протянул им руку для рукопожатия. – Пока думайте, как, что, сколько и чего вам надо. Крот сейчас с профессорами в облако в старый город поедут место под завод искать, и, думаю, учёные скажут, сколько рабочих на завод и на вышку понадобится. Дальше уже вы. Можете с ними съездить. Место для будущего поселка для рабочих поискать. Как и что – тоже с вас. Всё с нуля надо делать.
– Смотрите, чтобы материал с завода не выносили, – засмеялся Рыжий.
– Не вынесут, – потёр один свой кулак о другой Большой.
– Пошли, Большой, – ткнул его в бок локтём Маленький, – думать будем, где пыточную поставим для предателей, воров и тунеядцев.
Они оба развернулись и пошли в сторону пещеры.
– Да уж, – проводил я их взглядом, – эти действительно тут охрану организуют. О, Саныч! – крикнул я ему, увидав поднимающегося его снизу с Витьком и тащившего на себе какую-то большую сумку. – Можно тебя на пять сек?
– Иду, – ответил он.
– Полетать не хочешь? – спросил я у него, когда он, передав свой груз Витьку, подошёл к нам и присел за стол рядом.
– Хочу. Когда и где?
– Мы сейчас на разведку на Американце собираемся, проверить, куда ведёт дальше эта заасфальтированная дорога из облака. Твоя задача будет взлететь и, пока мы ехать будем, посмотреть вокруг, что и как.
– Не вопрос. Через сколько выдвигаемся?
– Час-полтора, думаю.
– Хорошо, пошёл собираться, – ответил он, вставая из-за стола, – едем на грузовике? Туда всё грузить?
– Да.
– Сергей Викторович, – крикнул ему Апрель, – можно вас? – профессор в это время подбежал с очередной банкой какой-то жидкости к генератору и наливал её в него. Не иначе топливо своё заливает снова. Но, должен признать, что его горючка была на порядок лучше, чем наше топливо.
– Да, да, конечно, – ответил он, – минуточку, пожалуйста.
– Вот сейчас мы всё и решим сразу, – сказал нам Апрель, пока Сергей Викторович возился около генератора.
– Я в вашем распоряжении, молодые люди, – сказал подошедший к нам профессор.
– Мы хотим предложить вам следующее, – начал Апрель. – Как вы говорили, нам необходим завод по переработке Арканита и вышка для добычи Блюра. Сам завод мы хотим запустить на территории старого города, там вроде есть место для этого. Чтобы тут он меньше глаза мозолил. Вышку для добычи Блюра поставим тут, в оазисе и будем машинами перевозить его на завод. Охрану и безопасность там я вам обеспечу, всем необходимым – тоже. Ваша задача – делать это железо, топливо, масло, смазку. Топливо и смазку, правда, сначала надо испытать на машинах, но, думаю, что эти жидкости на порядок лучше тех, которые делают из обычной нефти. Как вы на это смотрите?
– Я согласен, – тут же ответил он, – что нужно от меня?
– Вы сейчас едете с Кротом на Наваре в старый город. Ищите место под заводик. Думаю, вам подойдёт то место, где мы видели пару стоящих грузовиков и ленту.
– Да, помню, – кивнул профессор, – но там, скорее всего, всё очень старое.
– Вот и посмотрите, что там и как. Составляйте список необходимого. И отдельно – список для вышки. Мы сейчас скатаемся дальше на разведку. Завтра поедем в наш город, загрузимся по вашему списку и, как будем готовы, вернемся назад. Вам, кстати, завтра я предлагаю съездить с нами, посмотрите на наш городишко.
– Спасибо за приглашение, я подумаю по поводу поездки. Я хочу ещё кое-какие эксперименты провести. В ваш город я успею ещё съездить. Рейсы, думаю, у нас постоянные туда будут. Льва Олеговича сейчас тоже с собой берём?
– Конечно, – ответил ему Апрель, – вместе будете думать, что вам надо. Мы вам там и лабораторию можем организовать тоже. А что, кстати, в карьере-то добывали?
– Глину и песок, – ответил профессор. – Глина нам точно пригодится, а песка вокруг тонны.
– Сергей Викторович, – обратился уже я к нему, – а этот ваш Арканит мы как добывать будем?
Смотрю, он задумался, крепко задумался. Наконец, разродившись, ответил.
– Честно, я не знаю, – пожал он плечами, – но предполагаю следующее. Немного отступлю от темы. Мне ваши бойцы рассказали про облако около вашего города, и как там всё появляется раз в сутки. Мои мысли по Арканиту такие. Во время моих экспериментов в пещере мои сейсмологические датчики совсем немного реагировали на эту породу. Как будто под нами, землетрясение баллов 5. Я вынес их из пещеры, колебания тут же пропали, поднёс их снова к породе, показатели опять пришли в движение. Вчера в карьере, когда я нашёл Арканитовую породу, вы собирали всю аппаратуру и датчики, которые я там расставил.
– Да, – кивнул я, – я сам собирать ходил. Вы с мешком этим занимались.
– Ну да, – улыбнулся профессор, – я чуть с ума не сошёл от структуры породы. Так вот, один из датчиков мы забыли в карьере. Сами датчики у меня новые и очень хорошие. По размерам с мобильный телефон, в котором располагаются несколько гироскопов. Каждый отвечает за положение в пространстве: несколько за вертикальное, несколько за горизонтальное. Все изменения амплитуды колебаний записываются во времени в память датчика, и он способен улавливать не только сейсмические колебания, но и звуковые, а также магнитные. Все пишется в память датчика, затем обрабатывается. Работает автономно. Находится в ждущем режиме, любой «всплеск» – выпал из кармана, начало трясти землю, громкий звук – выводит из ждущего режима и начинается запись. Батареи хватает на 72 часа непрерывной записи.
Таким образом, оставив несколько таких датчиков в карьере, мы сможем понять частоту появления Аркантитовой породы, где она расположена и сколько её. Но судя по той кучке, килограмм 50-100 получится уже готового пластилина. Пока по некоторым параметрам немного не понятно, надо расшифровывать данные с датчика. Когда поймем, какие волны испускает Арканит и на какой частоте, можно будет настроить датчики, чтобы они улавливали только эти колебания. Тогда будет проще отслеживать появление. Но нужен тот датчик, что забыли.
– А с Блюром что? – с интересом спросил я. – Если из него напрямую гнать сколько топлива будет?
– 1 литр Блюра – 0.75 литров топлива, остальное – отходы.
– С ценой надо решить что-то, – сказал Апрель, – почём литр продавать будем?
– До продажи ещё далеко, – ответил я, – решим потом. Надо ещё понять, сколько там под землёй Блюра этого. Да и на железо надо думать какую стоимость устанавливать. Вернее, пластилин. И сколько времени у него до затвердевания, если ток через него не проводить? И как мы его продавать будем?
– Блюра много, – улыбнулся профессор. На всех хватит. С пластилином надо экспериментировать. Прям сейчас я не готов ответить, сколько времени он сам засыхать будет.
– Спасибо, Сергей Викторович, за информацию. Тогда занимайтесь датчиками, заводом, вернее, местом для него, лабораторией и что там вам надо. Сколько людей и всё такое.
– Для завода и вышки я уже прикинул, сколько нам людей надо. На вышку надо 3 смены по 10-15 человек. На завод 50.
– Хорошо, – кивнул я, – люди будут.
– Тогда я пошёл собираться, – он поднялся из-за стола и быстрым шагом пошёл ко входу в пещеру.
– Рыжий, чё с Наваррой твоей? Починить тут сможем? – спросил я у него.
– Нет, – отрицательно покачал он головой, – исключено. Нужны запчасти и кое-какое оборудование. У нас тут ничего нет. Задний мост в сторону ушёл и потом, когда Американцем тащили, сваливая от Ящеров с Рогачами, повредили заднюю подвеску.
– Ладно, – ответил я, – главное – живые все. Как Лама? Очухался?
– Очухался, – улыбнулся Рыжий, – вон он, кстати, – кивнул он мне за спину.
Обернувшись, я увидел, как Лама на сделанных для него костылях выходит из пещеры. Вид, конечно, у него «весёленький». Башка забинтована, правая нога – тоже, кисть левой руки также забинтована.
– Привет, Тутанхамон, – крикнул я ему, – как самочувствие?
– Привет, – радостно ответил Лама, ковыляя на костылях, – нормально всё, нога только болит.
– Ничего, через пару недель как новенький будешь бегать. Ты вчера хорошо в кабинке своей покувыркался.
– Да уж, – вздохнул он, – ощущения непередаваемые. Рогач хорошо меня запулил. Чё там с тачкой-то, Рыжий? Сильно Наваре досталось?
– Сильно. Ничего, починим, братан, будем так же ездить и Ящеров мочить.
– Ну и хорошо, – ответил он, снова ковыляя на костылях в сторону туалета.
– Ладно, – повернулся я к парням, – дальше. У нас остались один Американец и одна Навара. Один грузовик мы потеряли безвозвратно, Навару Рыжего надо ремонтировать. Значит, предлагаю следующее…
Обсудив ещё пару деталей, мы стали собираться для нашей поездки. Саныч уже со своими парнями погрузил в Американца свои крыло и двигатель. Селя крутился около грузовика, проверяя его перед поездкой.
– Вольт, как тут у тебя дела? – спросил я, войдя в пещеру и увидав его, сидящего и копающегося в куче электроники.
– Есть мёртвое, есть живое, – вздохнул он, – пытаюсь разобраться. Но что-то запустить смогу, связь будет.
– Сколько времени тебе надо?
– Ох, не знаю, – покачал он головой, – несколько дней точно. Как бы к нам в город всё это вести не пришлось и там спецов искать. Я, конечно, смогу кое-что сам починить, но тут специалист хороший нужен.
– Ладно, – вздохнул я, – разбирайся. Надо будет отвести всё к нам – отвезём, нужен хакер – найдём. Если нужна помощь, то сразу обращайся, поможем, чем сможем.
– Ага, – кивнул он мне, не поднимая головы.
Следующие, кто мне попался, это наши молодые каратисты учёные. Шурик и Тимофей.
– Привет, ниндзя, – поздоровался я с ними. Оба сидели за столом и что-то увлечённо записывали в свои блокноты.
– Здрасти, – ответили они мне.
– Вы мне скажите, нашли какие-ископаемые-то тут? Кстати, вам для информации. Сергей Викторович нам сказал, что в карьере добывали глину и песок.
– Ещё как нашли, – улыбнувшись, первым ответил Шурик, – железную и медную руду. Щебень, его и для асфальта можно использовать, смешивать только с мазутами и смолами для получения асфальта, да там вообще его применение огромно. Фундамент, площадки какие, дороги те же. Там залежи его огромны.
– Графит тоже нашли, – подхватил довольный Тимофей, – его можно для обогащения железа использовать. Крепче сталь будет. Только техники много надо будет для добычи всего этого.
– Ну, это уже город пусть думает, – улыбнулся я, – где эту технику брать. То, что нашли – молодцы. Не зря вас сюда отправили.
– А когда мы назад поедем? – спросил Тимофей.
– Скорее всего, завтра, надо кое-какие дела закончить.
– Это, конечно, не наше дело, – сказал Шурик, – но вы бы засекретили всё по поводу Арканита и Блюра. Иначе конкурентов валом на такой материал появится.
– Спасибо, – кивнул я, – думаем уже над этим.
Через час, проверив ещё раз машины, оружие и амуницию, мы поехали в сторону облака.
– Тормозите вот тут, – сказал нам Саныч, когда мы приехали в облако на эту разноцветную дорогу и остановились перед Т-образным перекрёстком. – Я отсюда взлетать буду. Покараульте 15 мин, – и он стал быстро собирать аппарат. Расстегнув молнию на чехле ограждения, достал четыре хитро изогнутые трубки, переплетённые жёлтой леской.
– Мужики, помогите мотор вытащить, – обратился он к нам. Мы стояли и с интересом смотрели за его манипуляциями.
Достали из машины самый большой рюкзак-чехол, поставили на землю. Саныч расстегнул на нём молнию, показался мотор с рамой и креслом
– Так, кто умеет гайки крутить? Помогайте, я пока ограждение ставлю, а ты винт прикручивай, – протянул он ключ, стоявшему рядом Маленькому Васе. – Болты в сумочке в боковом кармашке, а центральная шайба в среднем.
Через десять минут мотор был собран и запущен. Оставив группу интересующихся бойцов следить и придерживать работающий мотор, он отошёл в сторонку и начал раскладывать крыло. Быстро разложив и расправив стропы, вернулся к группе облепивших установку и баловавшихся газом ребят. Парни весело ржали над смельчаками, лезущими под струю воздуха от винта. На ногах стоять там было трудновато, и кто-то падал или отбегал, когда на установке прибавляли обороты. Саму установку тоже приходилось с трудом удерживать.
-Вот это силища! – слышались возгласы. – Такая малютка, а сдувает на раз.
Подойдя к установке и присев, Саныч надел на плечо ремень, встав на колено и наклонив установку так, чтобы она легла на спину, поднялся и зашагал к разложенному крылу. Заглушив двигатель и поставив на землю, начал подсоединять крыло к карабинам. Через пару минут всё было готово, и, надев на плечи ремни, он застегнул пряжки на ногах и груди.
– Народ! Подайте, пожалуйста, шлем и рацию!
– Всё, готов! Могу взлетать! – крикнул он нам, закончив экипироваться и заведя двигатель.
Зажужжал мотор, и, рванув вперёд, Саныч поднял крыло над головой. Затем он добавил оборотов двигателю, и через пять-семь шагов его ноги уже не доставали до земли. Параплан довольно резко с небольшим креном полез в высоту, развернувшись прямо над группой бойцов.
– Всё, я взлетел, – доложился он по рации, – всё хорошо, лечу дальше. Покурите пока, у меня скорость не большая.
– Может нам тут забор какой поставить? – предложил Апрель, кивая направо на бетонный городок. – Ящеры из него не выходят, это мы уже знаем. А ездить нам тут частенько придётся. Нечего их лишний раз нервировать. От въезда досюда два километра. Привезём профнастил от нас и соорудим забор. Высотой метров 5 надо делать.
– Хорошая идея, – ответил я и посмотрел вдоль дороги, по которой мы только что ехали. – Обойдётся, правда, это всё в круглую сумму, тут столбов одних надо сколько.
– Оно того стоит, Сань, – продолжил Апрель. – Фонари повесим, будет освещено всё. Да и в карьер свет по-любому нужен.
– Народу тут много будет кататься, – подхватил Маленький. – Вы про гонки забыли, которые ты, Сань, в карьере организовать хочешь. Вот и прикинь, сколько сюда народу попрёт на тачках. Так что забор надо ставить.
– Да, – вздохнул я. Про гонки я как-то не подумал, – вот ты тогда и считай, Апрель, сколько нам столбов и листов нужно для забора этого.
– А чего тут считать? – ответил он и достал из разгрузки небольшой блокнот и ручку. – Расстояние от въезда на эту дорогу и досюда – 2 километра. Плюс метров по сто надо хотя бы в стороны завернуть. Получается две тысячи двести метров, ну, ещё сотку про запас. Столбы надо ставить каждые два с половиной метра для устойчивости, высоту сделаем 5 метров. Лист железа – 2.5 метра. Итого, – он начал считать, – нам надо 920 листов и 1150 столбов.
– До хрена денег надо, – точно заметил Большой.
– Вы про гонки не забывайте, – снова напомнил Маленький, – тут такой тотализатор можно замутить, мама не горюй.
– Да и на Арканите и топливе мы в любом случае будем неплохо зарабатывать, – дополнил я. – Надо только заводик наш огородить как-то. Апрель, думай по поводу охраны, чтобы ни одна мышь не проскочила.
– Да понятно. Охотников много будет на наши секреты. К профессору тоже охрану приставлю.
Единственное, что в данный момент меня беспокоило, это то, как отнесётся к нашей задумке по поводу завода город, Мэр и компания. Ведь доход от топлива и железа будет очень хороший. Ну, ничего, у каждого человека своя цена. Отдавать такую золотую жилу кому-то ещё я точно не собирался. О плохом думать не хотелось, но защищать свои интересы я был готов точно. С другой стороны, учёные нашли в оазисе кучу полезных ископаемых. Все месторождения мы отдаем руководству города, не требуя ничего взамен. Я помню, как Шурик с Тимофеем говорили, что в наших оазисах, которые вокруг города, есть такие же месторождения, но некоторые из них, например, с медью, гораздо меньше. А тут они нашли огромные запасы. Проводов-то сюда надо будет километры и километры. И, самое главное, не загадить производствами этот великолепный оазис. Соответственно, надо будет все производства выносить за его пределы. Тут только добывать и как можно аккуратней, чтобы не нанести непоправимый ущерб здешней природе. Зверей в пустыне выбить, а ещё лучше – как-то отогнать, забор там поставить, в общем, подумать надо. Надо будет обсудить все эти вопросы с ребятами поподробнее. Единственное, что я в данный момент понимал, это то, что нам самим людей надо очень много. Одной охраны только ещё несколько десятков человек и работников на завод. А им – оружие, машины, средства связи, место жительства. Офигеть, сколько! Апреля надо срочно озадачивать междугородними перевозками, а Виктору нашему, дать несколько образцов топлива и железа, пусть рекламирует товар. Да и Коржу. Точно, он же за тачками приедет! Ему тоже образцы дать, пусть к себе в город везёт, там рекламирует. Надо только понять, какой объём мы сможем производить.
– Мужики, а как выглядит облако это ваше? – услышали мы вопрос от летающего где-то Саныча.
– В смысле? – переспросил Апрель по рации. – Ты внутри облака сейчас вроде как. И когда мы заезжали в него сюда, ты видел лёгкую дымку.
– Да это всё понятно, – ответил Саныч, – не дурак. Просто я из облака, где вы сейчас находитесь, уже вылетел и передо мной ещё одно, точно такое же.
Я прям офигел после этих его слов. Мы растеряно посмотрели друг на друга. Ещё одно облако? Рядом с другим?
– Саныч, – уже я взялся за рацию, – а ты ничего не напутал? Может ты в нашем облаке кружил, вылетел из него и снова его увидел?
– Саня, – услышали мы его смех, – ты меня за дурочка-то не считай, уже чего-чего, а в небе я ориентироваться умею. Это ещё одно облако.
– Где оно? – уже по-деловому спросил я, – и куда ты там улетел?
– Так я и летел вдоль этой асфальтированной дороги. Только старался подальше от силового поля держаться.
– А поле-то ты там откуда увидел? – полностью обалдел я.
– А я с собой гаек набрал. У вас там в американце были, я их ещё из баллончика покрасил. Вот примерно и подлетел к месту, где по моим прикидкам поле должно идти, несколько кинул. Так его и нащупал.
– Вот же Шерлок Холмс-то! – воскликнул Маленький.
– И? – поторопил я его.
– Ну, я примерно метрах в ста от земли, поле так и идёт стеной. Гайки зависли передо мной в воздухе. Ну, дальше вылетел из этого облака и полетел дальше. Километра через три, наверное, еще одно. Оно, вон, прям передо мной.
– Быстро в машину все! – скомандовал Апрель.
– Короче, я лечу в него мужики. Сейчас только заберусь повыше.
– Подожди, Саныч, – попробовал я его остановить.
– Да ладно, где наша не пропадала! – ответил нам наш воздухоплаватель.
– Ох, не влетел бы он там куда, – покачал головой Риф, слушая рацию.
Пока мы разговаривали, Селя разогнал грузовик по достаточно хорошей асфальтированной дороге, и мы на одном дыхании пролетели этот бетонный городок. Вылетев из облака, не снижая скорости помчали дальше по уходящей в Саванну дороге.
– Саныч, прием! – забеспокоился Апрель – Ты чё там притих-то?
– Ща парни, дайте самому разобраться. Тут облака низко, не видно толком ничего.
– Надо было ему с собой хоть автомат дать, – поздно сообразил Маленький.
– Мужики! – внезапно заорал в рацию Саныч.
– Что случилось? – почти хором спросили мы.
В ответ мы услышали его смех, и смеялся он так заразительно, что мы сами невольно улыбнулись.
– Весело ему там, – пробурчал Большой. – Мы тут почти на измене сидим, Селя сейчас на взлёт пойдет на Американце, а он ржёт там.
– Сель, – посмотрел в лобовое стекло Апрель, – ты бы, действительно, скорость-то снизил. А то, это, кувыркаться больно будет.
– Сам же сказал быстрее! – крикнул он в ответ. – Ладно, ладно, – и грузовик стал замедляться.
– Пацаны! – снова услышали мы Саныча. – Тут река, мать вашу, настоящая охрененно здоровая река подо мной.
Тут я вообще отказался чего-либо понимать. Как река? Откуда?
– И я вижу небольшое кладбище или стоянку катеров каких-то, сейчас опущусь пониже.

Автор категорически против размещения ещё где-либо «Механиков» кроме сайта «ЯПисатель» без его согласия.
Copyright (c) Nota34.

  Обсудить на форуме

Отправить ответ

2 Комментарий на "Механики. Часть 8."

Alex Keda
Гость
а ГГ оказался моральным уродцем… его отправили в экспедицию, с договорённостью что все полезные ископаемые отходят тому кто экспедицию оплачивает – городу. а он эти самые ископаемые решает отжать себе. это как называется-то? чем он от бандитов отличается – что те берут что хотят чужое, что он. одно дело – договориться на долю за технологию производства, и т.п. – другое – всё забрать себе, причём постаравшись сделать это тайком. или по его мнению, крысятничество – это когда у конкретного человека украл, а когда у нескольких – это грамотно спланированное бизнес-решение? ========== а вообще, я автору советую открыть учебник химии, класс… Read more »
Alex Keda
Гость
мда, в дальнейших частях рассказ не покатил вообще – бегоня с банками “топлива”, использование графита для “укрепления железа”… автор, учите матчасть, или пишие о том что знаете – про вылет дисков там, или преимущества кованых перед литыми … коли нихрена больше не знаете… (хотя, мне начинает казаться, что и этого вы не знаете, просто вам сказали что это круче =)) читать бросил, стало неинтересно – ошибки в технологических цепочках, в понимании что и зачем делается. жалею что не бросил ещё на камушках электрических…. чисто к сведению автора же, в розетке, кроме напряжения есть ещё и частота. слово “трёхфазный” может вам… Read more »
wpDiscuz