Механики. Часть 14.

Глава 1.

– Нефтяники приехали, – зашипела рация, стоящая на моем столе. Мы с Димой и Туманом как раз сидели в моём кабинете и обсуждали рабочие вопросы.
– Рановато они, – посмотрел на часы Туман.
– Давайте сюда их, – сказал я в рацию.

Через пару минут открылась дверь, и Слива, спросив разрешения, впустил внутрь нашу знакомую троицу. Первым зашёл улыбающийся Станислав, следом – высокий управленец Антон и последним – ГРУшник. Взгляд напряжённый, смотрит по сторонам, но, увидав в кабинете только нас троих, немного расслабился.
– Добрый день, молодые люди, – радостно поздоровался с нами толстый.
Обменявшись рукопожатиями, присели за стол друг напротив друга.
– Вы подумали над нашим предложением? – спросил Станислав. – Посоветовались со своими компаньонами?
От меня не ускользнуло, что Антон чуть улыбнулся уголками губ. Видимо, уже представляет, как начнёт копаться у нас внутри и вытаскивать на свет божий все наши доходы и резервы.
– Подумали, конечно, – откинулся я на своём кресле, – и посоветовались.
– И каков Ваш ответ? – с самодовольным видом спросил Станислав.
– Отрицательный, – выдержав небольшую паузу, ответил я.
Улыбки с их лиц мгновенно пропали. Антошка аж заерзал в кресле. Мы втроём сидели и молчали, ждали, что они скажут.
– Это окончательное решение? – спросил толстый.
– Да. И пересмотру оно не подлежит. Мы сами вполне справимся со своим бизнесом и своими проблемами. В чьих-либо советах, консультациях и знаниях мы не нуждаемся, – после этих слов я посмотрел на высокого. Тот сидел молча, только его взгляд из подо лба говорил о том, что он готов пристрелить меня прям тут. Уж очень глазки злыми были.
– Ну что же, – вздохнул толстяк, – это Ваше решение, и я его уважаю. Жаль, что Вы не приняли наше предложение. Наш колоссальный опыт в решении тех или иных проблем мог прийтись Вам как нельзя кстати. Время тут такое сейчас не очень спокойное, – вперившись в меня взглядом, сказал толстый. – Бандиты, вернее, одиночки, которые привыкли жить по своим законам и правилам, могут доставить большие неприятности.
А Стасик-то не дурак, завуалированно нам угрожает, прямо не говорит, что может нам проблемы создать.
– Мы готовы к решению всех возникших проблем в нашем бизнесе, – подключился Дима.
– А Вы точно уверены, – внезапно подал голос ГРУшник, – что со всеми проблемами сможете справиться? – и его голос не выражал ничего хорошего. Он наклонился в кресле и, приблизившись к нам, положил руки на стол, сцепив их в замок.
– Уверены, – хлёстко ответил ему Туман. – Опыта и знаний нам хватит.
– Может Вы разрешите мне поговорить с Вашими компаньонами, – сделал ещё одну попытку Стасик, – и я донесу до них всю информацию в более развёрнутом виде? Я не сомневаюсь, что Вы передали им всё, о чём мы с Вами тут пару дней назад говорили, но вполне возможно, у Вас просто не было информации для ответа на отдельные, специфические вопросы.
– Они меня хорошо поняли, – с полным серьёзности лицом ответил я, – и мы приняли решение. Я не думаю, что в Вашем с ними общении есть необходимость. Вернее, эта необходимость просто отсутствует.
– В жизни всякое бывает, Александр, – прищурившись и наклонив, голову прошипел ГРУшник. – Вдруг кому-то не понравится, как Вы ведёте свой бизнес, могут из-за угла просто пальнуть. Тут-то – не там, – он кивнул себе за спину.
Ого, а вот и угрозы пошли.
– Ты нам, чё, угрожаешь? – спросил Туман.
– Нет, – посмотрев ему в глаза, ответил тот, – но случиться может всякое.
Ну вот, началась игра в гляделки. Туман и ГРУшник уставились друг на друга, и мне показалось, что они сейчас точно подерутся. Пора прекращать этот спектакль.
– Станислав, – обратился я к нему, – давайте начистоту. Мы же прекрасно понимаем, чего вы хотите. Неужели вы правда думали, что мы вас пустим в наш бизнес и позволим вам рулить им?
Опа, как его прибило-то сразу! Он аж пятнами пошёл после моих слов. Да надоело – здрасти, до свиданья, все вежливые. Прям спектакль развели! И мы, и они знаем, для чего мы тут собрались. Просто все стараются быть вежливыми, только это на хрен никому не надо. Я бы уже сунул им по разу в морду и выкинул отсюда. Ну не люблю я все эти телячьи нежности.
– Я говорил о том, – взяв в себя руки, сказал толстый, – что Вы, Александр, далеко не глупый человек и Ваша команда достаточно хороша, – затем он чуть почмокал своими пухлыми губами и продолжил. – Но, думаю, ты, – резко он на «ты»-то перешёл, – знаешь ситуацию в этом городе. Наверняка, пробили, и понимаешь, кто тут всем рулит и командует. Мы знаем про вас всё, – Стасика понесло. – Ты же жил в то время, – он также кивнул себе за голову, – и знаешь, что за спокойствие надо платить и делиться.
– А то всякое может случиться, – снова зашипел ГРУшник.
– Послушай, – так же зашипел на него Туман, – Лука или Егор Алексеевич Старинов, пугать нас не надо.
И вот тут они охренели. У всех троих брови мгновенно стали домиком. Лука аж в кресле назад откинулся, настолько неожиданно для него было то, что Туман его полное имя назвал.
– Ты прав, тут не там, – улыбнувшись произведённым эффектом, продолжил Туман. – Это в том времени было – у кого власть и деньги, тот и прав всегда и везде. И они чувствовали свою безнаказанность, делали, что хотели. Но вы же знаете, что мы из себя представляем. Какого хрена вы нас на понт тут берёте?
– Вы хотите войны? – резко придвинулся я к Стасику. – Устроить тут 90-е? Как в том мире было? Ходить, ездить и бояться, что тебя взорвут или пристрелят сегодня? Вы же об этом нам сейчас намекаете.
– Ты же и намекаешь, – ткнул я пальцем в ГРУшника. – Только вы не учли, что мы тоже не лыком шиты.
Тот аж отшатнулся от меня и пошёл пятнами. Они были в растерянности. Инициатива разговора потихоньку уходила от них, а тут мы совсем вперёд выбрались. Я решил добить их и не юлить.
– Если тут всякое случается, как ты говоришь, – снова обратился я к ГРУшнику, – и из-за угла могут пальнуть, посмотрите вот на это, – я достал из ящика своего стола и положил перед ними три папки с досье на каждого из них. Там же лежали и фотографии.
Те переглянулись, и каждый потянулся к лежащей перед ним папке.
Открыв и посмотрев папки, Стасик мгновенно покраснел, Антошка сдулся, и было видно, как он испугался, а бывший ГРУшник только молнии в нас взглядом метал.
– Только попробуйте рыпнуться в нашу сторону, – угрожающе сказал им Дима. – Кровников у вас полно будет.
– Вам всё понятно, Станислав Олегович Краснов и Антон Юрьевич Карачаев? Или вам надо посоветоваться с вашими компаньонами Михайловым и Кузьминой? – продолжал я давить их. – Адрес сказать, где они живут? Или Кузьмина у вас только за финансы отвечает и не лезет в дела управления? С молоденькими ребятками веселится постоянно, а потом они по наследству Антону Вячеславовичу переходят?
Всё, пипец, они совсем охренели. Стасик только воздух ртом хватал, а Антошка, мне кажется, уже готов был бежать. От его ехидной улыбочки не осталось и следа. Они втроём разом посмотрели на меня, но в их взгляде уже не было той уверенности и наглости, с которой они пришли сюда.
– Да, мы многое знаем, – кивнул я головой. – Давайте так – вы не лезете к нам, мы не лезем к вам. Ваш бизнес нам не интересен. Да, мы займём определённую нишу с Блюром, но могу вам гарантировать только то, что он будет дороже вашего бензина, а вот кто что будет покупать – решать потребителю. Платить вам мы не собираемся. В случае каких-либо проблем в нашу сторону, как ты сказал, – ткнул я пальцем в сидящего красного как рак ГРУшника, – ответ будет адекватным. Это, может, в 90-х управы не было на всяких рэкетиров, там люди боялись всего и вся. А в этом мире, ВСЁ ПО-ДРУГОМУ. Но, думаю, этого ни нам, ни вам не надо. Все хотят спокойно жить и работать. Нужна будет наша помочь в чём-либо – обращайтесь. Поможем чем сможем.
– Недооценили мы вас, – покачал головой Станислав. – Хорошо, я вас прекрасно понял. Это мы можем взять? – поднял он папку.
– Конечно, – ответил я, – у нас ещё есть.
– Всего доброго, – зловеще улыбнулся Туман
Троица поднялась со своих мест и, не подавая нам рук для пожатия, вышли из кабинета.
– Уехали, – зашипела рация голосом Сливы. – Вы чего им наговорили там? Они злыми и красными были.
– То, что надо, – ответил Туман и выключил рацию.
– Этот кон наш, – наливая себе кофе, сказал Дима.
– Стасик всё понял, – произнёс я, – очень хорошо понял.
– Да, – согласился Туман, – мы им хорошо дали понять, что церемониться с ними не будем, если что.
– В общем, считаю, что всё прошло лучше некуда. Теперь ты, Дим, – кивнул я ему, – слушай и собирай инфу.
– Да понятно.
– Дальше какие планы у нас? – спросил, потягиваясь, Туман.

Глава 2.

– Дальше надо съездить и провести разведку за бывшей бандитской пещерой, – сказал я. – По слухам, облако, в которое ездили бандиты, интереса не представляет – маленькое оно и Ящеров в нём много. Соответственно, и нечего ехать в него. А вот глянуть, что там дальше, нам не помешает. Может, ещё какой оазис найдём или чего интересного.
– Когда выдвигаемся? – по-деловому спросил Туман.
– Давай завтра с утра, собирай народ.
– Сколько надо?
– Не знаю. Саныча точно, Страйка на утюге, он у нас пока единственный бронированный. Грузовики все в ремонте?
– Нет, кажись, КАМАЗ один на колёса поставили.
– Головастик нам не нужен, – ответил я, – он тут пригодится. Я имею в виду, по типу Америкоса Сели есть что-то?
– Мы притащили один капотник несколько дней назад. Но готов он или нет, ответить я тебе не могу, надо у Игоря спрашивать. Я ему сразу сказал, что эту машину надо сделать так же, как те два Чёрных плаща были.
– Ну вот если грузовик есть такой, то и едем на нём. Утюга и Порша можно взять для разведки.
– Понял тебя, – ответил Туман, – сейчас пойду по поводу грузовика узнаю.
– Пошли, я с тобой прогуляюсь, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Ну а ты, Дим, знаешь, что делать.
– Вы бы не спешили, – остудил наш пыл Дима, поднимаясь из-за стола, – а сделали бы сначала жилеты ребятам из Арканита, да и себе тоже по фигуре, а потом бы только уже ехали. Кто знает, что вас там ждёт.
– Согласен, – ответил я, – про пластилин я забыл как-то. Надо только понять, сколько нам этого Арканита надо на один жилет.
– А чё там понимать-то? – прогудел довольный Туман. – Если, как говорил профессор, Арканит легче в 8 раз, то и бронежилет будет легче во столько же. СВД пластину из Арканита тогда в пещере не взяла даже в упор. А пластина была толщиной с половину этого карандаша, – он взял со стола обычный простой карандаш и показал его нам, – даже тоньше, кажется. Значит, и жилет надо такой же лепить, а потом тканью обшивать. Только отдельно можно пришить защиту для плеч, паха, шеи, каску надо сделать тоже. Накладки на руки ноги тоже можно сделать, как у хоккеистов, например. В любом случае, тут без портного не обойтись.
– Хочешь пацанов по максимуму защитить? – спросил я, когда мы уже выходили из кабинета.
– Да, если есть такой материал, что ни одна пуля не берёт, то и надо его использовать по максимуму. Просто спокойней и уверенней чувствовать себя будешь, а там уже и до бронирования машин доберёмся. Сначала бойцы, особенно те, кто постоянно рискуют своими жизнями.
– Согласен с тобой, – кивнул я.
– Вес такого комплекта, как я сказал, думаю, не больше 8 килограмм будет. Сверху разгрузку оденем и всё. Защиту для ног и рук – сверху. Под одеждой неудобно будет. В общем, надо садиться и лепить.
– Вручную замучаемся.
– А у нас выбора нет, – вздохнул Туман. – Я даже представить не могу, какой тут станок должен быть. Нет, теоретически придумать что-то типа пресса можно, но я даже не прредставляю, как и что делать.
– Профессор сказал, что после переработки у нас будет 390 килограмм Арканита, – вспомнил я его слова. – Это из того, что у нас уже на складе лежит. Да плюс сейчас ещё несколько дней прошло, значит его больше. Возьмём полтонны. Ну, килограмм 50 испортим, ещё килограмм 50 заберут строители и Игорь для сервиса. Останется 400. Даже если на одного бойца будет уходить по 10 килограмм, то мы сможем одеть сразу 40 человек. Потом постепенно будем одевать остальных.
– Точно, – улыбнулся Туман.
– Слушай, Валер! – воскликнул я, просияв от посетившей меня идеи. Мы как раз уже к одному из ангаров подходили, и я резко остановился. Моя личка в лице Сливы и Кирпича чуть в меня не врезалась. Они тоже остановились и отошли от нас метра на три. – А что, если нам по старинке, как наши Мамы тесто раскатывали, скалками. Сделать из листового железа макет – две половинки броника. Раскатываем пластилин, потом подгоняем его, загибаем, ровняем, выгибаем, где надо, и с помощью ножа отрезаем лишнее. Потом шарахнем всё это током, чтобы он затвердел, и зашиваем в ткань. Те части бронежилета, которые не гнутся, просто пришиваем друг к другу. А для накладок на руки, ноги, плечи, паха просто возьмем манекен из магазина одежды и по нему сделаем всё так же, с каской придумаем что нибудь.
– Точно, Саня, – засмеялся Туман, – надо только лепилу нормального найти. Не доктора, я имею в виду.
– Да ладно, там ничего сложного нет. Ты давай тогда знаешь что, – я немного задумался, – бери пацанов каких-нибудь, пару людей, кто работает у нас в сервисе с железом, и гните его, подгоняйте под нужные размеры. Я хоть и представляю, как выглядит броник, но его составные части – это по твоей части.
– Сделаем. Сегодня же займусь.
– А портного надо хорошего найти. И свяжись с профессором, пусть он нам для начала килограмм 100 пластилина сделает. Отправь пацанов к нему, пусть они пластилин сюда привезут. Наверняка половину сервис заберёт под свои инструменты. Да и мне самому интересно, какие, например, из Арканита свёрла получатся или диск для болгарки. Сделаем защиту сначала, а потом на разведку поедем. Хоть несколько комплектов, потом руку набьём – проще будет. Арканит всё равно две недели в этом своём пластичном состоянии может быть, так что не засохнет. Дня за два, думаю, слепим что-то, в общем, посмотрим. И как раз, если Игорь грузовик не сделал, то закончит к этому времени.
– Всё понял, Саш, будет сделано.
– Ну тогда всё. Пошли этот капотник посмотрим. Где он там?
– Да хрен его знает, – ответил Туман и взялся за рацию.
– Игорь, приём.
– Тут я, кто это?
– Туман. Где тот капотник, из которого я тебе сказал Чёрного плаща сделать?
– В 4 ангаре, где у нас все грузовики ремонтируют.
– Мы туда с Саней идём, посмотреть хотим.
– Там Николай старший, – ответил Игорь, – он вам всё по нему скажет.
– Понял тебя, спасибо.

Глава 3.

Дойдя до указанного нам ангара и зайдя в него, мы увидели, как там кипит работа. Внутри стоял один из наших восстановленных КАМАЗов, и трое мужчин с помощью мата и какой-то матери крепили на него отвал. Ещё двое стучали молотками по большому листу железа, который лежал на верстаке, углы у него загибали.
– Ух ты! – воскликнул я от вида КАМАЗа, сердце аж кольнуло. Я прям обрадовался, увидав его. Мы подошли поближе и стали внимательно рассматривать грузовик. Вся кабина была в заплатках. Это, скорее всего, дырки от пуль заваривали, но всё было сделано очень аккуратно. Заплатки были разных размеров и форм. Их приваривали, а потом аккуратно с помощью болгарки срезали лишнюю сварку. Проведя рукой по водительской двери, я убедился, что железо ровное. Осталось окончательно зашкурить, загрунтовать и можно отдавать в покраску. А ведь, насколько я помню, у него вся кабина как решето была. Интересно, внутри тоже всё восстановили?
– Поберегись! – заорал кто-то сбоку, и я почувствовал, как меня кто-то хватает за шкирку и дёргает с места. Я еле на ногах удержался, благо кто-то сзади поймал меня. На место, где я только что стоял, упала одна сторона отвала. Обернувшись, увидел Тумана, с укором качающего головой. Типа, лошара, смотри по сторонам. Шум от тех двух мужиков, которые долбили по железу, стих.
– Здрасти, – кивнул мне чумазый парень в сварочных очках с электрической сваркой в одной руке и электродом в другой, выглядывая из-за передка КАМАЗа.
– Привет, – весело ответил я ему, – чё, никак приварить не можешь?
– Ага, тяжёлый, зараза, – кивнул он на отвал. – Сейчас упор побольше возьмём и приварим.
Я только кивнул и улыбнулся на это. В кабину я уже не полез, там торчала чья-то задница, а её владелец периодически матерился и бухтел.
– Привет, мужик, – кто-то радостно крикнул мне.
Отойдя на пару метров от кабины грузовика, я увидел высунувшуюся голову человека из кабинки для пулемёта. Голова была в сварочной маске, и её владелец махал мне рукой. Сзади этому сварщику тут же прилетела оплеуха от другого человека и маска пробухтела, – извините, Александр.
Я молча показал рукой, типа маску-то сними, чудо. Голова спохватилась и подняла маску наверх.
– А, старый знакомый, – улыбнулся я, вспомнив этого чувака, – а второй где?
– Тут я, – показался тут же второй мужик, с уже предусмотрительно откинутой маской наверх.
Это те два кренделя, которых я сначала в столовую отправил, а потом они подумали, что я спёр что-то.
– Как продвигается? – крикнул я, пытаясь перекричать раздавшийся в стороне визг болгарки.
– Нормуль! – заорал ближний ко мне. – Через пару деньков можно будет на трассу. Ща тут подварим, там подкрутим. Покрасить и готово.
– Молодцы, – кивнул я и засмеялся, – где тут Чёрный плащ у вас?
Про то, что бронированных Американцев мы называли Чёрными плащами, знали все.
– Вон там его делают, – ткнул второй такой же сваркой, показывая нам направление, – там работа кипит.
– Спасибо! – снова заорал я, так как два мужика за моей спиной снова стали избивать лист железа.
Обе головы кинули, синхронно опустили маски на лица и нырнули куда-то внутрь кабинки.
Господи, как они тут работают? Оглохнуть же можно! Я обернулся и посмотрел на мужиков, которые яростно лупили молотками по листу железа. Один из них был в наушниках, у второго они болтались на шее. Видать, привычный.
– Саня, пошли! – заорал мне в самое ухо Туман. – Я уже оглох, нах!
Прекратив разглядывать КАМАЗ и любоваться им, потопали дальше, глазея по сторонам. Я редко вот так заходил в ангары где ремонтировали машины. А тут оказывается очень интересно. Вот стоит Скания, слесарь копается под откинутой кабиной. Чуть дальше – ещё такая же с чуть мятой слева кабиной, видимо, в дерево водила въехал или в столб какой. Около неё двое мужиков, стоя на стремянке, откручивают водительскую дверь. Дальше – синий Ман, здоровый какой-то, я таких и не видел. У этого вообще голая кабина, остов. Дверей и стёкол нет. Внутри неё видны две головы. Хлоп, что-то вылетело из кабины и шлёпнулось на пол. Какой-то блок приземлился и разлетелся на куски.
– Лишнее! – заорал кто-то из недр кабины, и раздался дружный хохот.
Ну, им виднее, что там лишнее. Переступив через этот блок, потопали дальше. Дальше стоит автобус. Какой он марки, я не понял, но не наш точно. Такие я видел междугородние, какая-то иномарка. Через отсутствующие боковые стёкла с левой стороны внутрь салона тянулась куча шлангов и кабелей. Там полным ходом велись работы. Вот его мы тоже пустим между оазисами, самое оно будет.
– Мужики, смотрите, – крикнул Кирпич, – автобусы наши!
Обернувшись на Кирпича и проследив за направлением его руки, увидели стоящие в двух отсеках два автобуса. Обычные городские автобусы ЛиАЗ, бело-зелёные такие. Каждый из нас видел такие неоднократно в том или ином городе.
Вообще, как тут всё устроено внутри, мне очень понравилось. Представьте длинный и широкий ангар. Посередине оставлен широкий коридор, по которому мы сейчас и шли. Его ширина, наверное, метров 15, если не больше. А всё остальное пространство разделено на отсеки, только отсеки большие: под грузовик или автобус. Шириной метров по 10, наверное, длиной не знаю, сколько, но метров 20 точно есть, если не больше. Ну да, этот ангар – самый большой у нас, мы его как раз под грузовики и строили. А вон как тут всё ребята разделили. Но самое главное то, что между отсеками была натянута сетка рабица, кое где и ещё фанерой обитая. Такие большие закуточки. Таких отсеков я насчитал 12 штук вдоль обеих стен ангара, по 6 с каждой стороны. В каждом отсеке виднелась морда или задница грузовика, автобуса. Вон, даже, кажется, маршрутка торчит. Там, чуть дальше – платформа, рядом – прицеп от фуры. И везде, в каждом отсеке были люди, которые что-то сверлили, варили, пилили и крутили. Каждая бригада занималась своим, никто не мешался и не лез к соседям.
Только я хотел повернуть к этим двум автобусам, как увидел, что к нам быстрым шагом идёт мужик в спецовке.
– Добрый день, – поздоровался он с нами, подойдя, – я – Николай, старший по цеху. Мне Игорь сказал, что вы идёте на Американца посмотреть.
– Здравствуйте, Николай, – пожал я ему руку. – Да, хотели глянуть. Круто у вас тут всё, – окинул я взглядом ангар, – всё по отсекам, все что-то делают.
– Спасибо, – улыбнулся он. – Так удобней. Каждый своим грузовиком занимается. Отсеки большие, там за ними и раздевалки, и комнатушки себе ребята сделали. В самом конце ангара, – он показал нам рукой, – большой склад запчастей, душевые, туалеты, несколько кабинетов и небольшой зал для переговоров.
– А сетка-то зачем между отсеками? – удивлённо спросил Туман.
– Сетку ребята сами сделали уже. Так уютней и безопасней. Если что у кого отлетит, то воткнётся в сетку, а не в человека. Да и пыли с грязью меньше летит. Работы-то разные производятся с машинами. Вытяжка тут хорошая, всё наверх уходит.
– Круто! – с восхищением произнёс я. – Автобусы, смотрю, отечественные, – кивнул я на две виднеющиеся морды в соседних отсеках.
– Ага, оба – ЛиАЗ 5292 городского типа. Через несколько дней будут готовы, сейчас как раз запчасти на складе для движков на них ищем.
– Запчасти? – удивившись, переспросил я. – Откуда у нас запчасти на их двигатели?
– Там моторы Мановские, – пояснил, улыбнувшись, Николай, – почти как на грузовиках. Это с завода они уже такими идут.
– А я и не знал, что на них импортные движки ставят. Думал, Камазовские какие или от Маза.
– Нет, Ман. Бывают ещё Катерпиллер, только не такой, как на грузовиках-капотниках, но смысл примерно одинаковый. Вот сейчас подшаманим до конца и можно выпускать, ну и покрасить надо ещё только. В какой цвет, кстати, красить-то?
– Без понятия, – честно ответил я, пожав плечами. – Их же по городу, скорее всего, пустим передвигаться?
– Апрель говорил, что между оазисами хочет их пустить, – сказал стоящий рядом Туман. – Между здешними оазисами, около города которые.
– А, ясно, – кивнул я. – Ну вот у Апреля и спрашивайте, в какие цвета их красить.
– Хорошо, – снова улыбнулся Николай.
– Американца покажете?
– Конечно! – спохватился тот. – Пойдёмте.
Николай повёл нас в самый конец ангара. И вот он, красавчик! Ещё только подходя к очередному отсеку, я увидел торчащий из-за угла мощный отвал. Когда мы подошли вплотную, грузовик предстал перед нами во всей своей красе.
– Охренеть! – не сдержали мы хором своего восхищения.
– Вот, – с гордостью показывая руками на грузовик, сказал Николай. – Марка – Фредланер Центр Класс, 14 литров, дизель, 460 живых лошадей.
Все работы с грузовиком Николай тут же остановил, чтобы мы могли спокойно его рассмотреть и не бояться, что на нас что-нибудь упадёт. Раскрыв рот, я начал потихоньку его обходить. Всё-таки такие тачки, сделанные под нужды этого мира, меня привлекали гораздо больше, чем обычные, более знакомые по своим очертаниям автомобили, даже если они и покрашены необычно. Ну а этот всем своим видом показывал, вот он я – красавчик, смотрите на меня, я уже тут родился, меня тут сделали, и я любого за пояс заткну своим внешним видом. Огромный спальник позади кабины был удлинён до конца шасси. Над кабиной торчал ствол пулемёта, по бокам были несколько бойниц и виднелись двери в этом огромном отсеке. В задней части грузовик был как бы литой: мощный лист железа, который опускался на задние колёса и закрывал их полностью, передние колёса были утоплены в большом таком выступе. Эта махина больше напоминала какой-то фантастический грузовик, а не машину с диким смешением стиля апокалипсиса и современного стиля.
– Это всё спокойно открывается и откидывается, – проследив за моим взглядом, сказал Николай. – Колёса полностью под защитой. Его база, конечно, стала шире, но тут правил нет по габаритам. Это всё нам Селя посоветовал, исходя из опыта того Чёрного плаща.
Впечатляет! Очень. Но самое удивительное было то, что он весь какой-то зализанный что ли, гладкий. Тот Чёрный плащ грубее был. На этом нет тех прямых углов из листов железа, вернее, они есть, но более плавные какие-то. Нет торчащих швов сварки, вся лишняя сварка, которая непременно остаётся на железе, когда свариваешь листы, срезана и зачищена. Даже передние колёса и те спрятаны в полукруглых арках. У меня сразу возникла ассоциация со старинными автомобилями. У них передние крылья такие были. Вот тут железо было выгнуто точно так же и полностью закрывало колесо, а уже внутри этого офигенно большого крыла колесо и поворачивалось. Ну просто слов нет! Он сам по себе-то немаленький, а благодаря передним аркам смотрелся ещё больше. И очень-очень красиво. Сейчас, конечно, были видны листы железа, приваренные друг к другу, но когда его покрасят одним цветом, это будет нечто.
– Что тут ещё? – спросил я.
– Лебёдки спереди и сзади, дополнительный свет везде, в том числе и снизу прям под самим грузовиком.
– Это зачем?
– Селя сказал, что если под грузовик лезть, чтобы не нарваться в песке ни на кого. Там сейчас светло как днём будет. Куча полок, ящиков, запасы топлива, воды, места для хранения оружия и боеприпасов. Ну и, само собой, установлен ещё один кондиционер с дополнительным генератором, чтобы всю эту махину, – Николай хлопнул по кузову рукой, – охлаждать. Место с туалетом, несколько спальных мест. Вся машина полностью герметична. Мы уже загоняли его после сварки на мойку, лили воду, как только можно, ни одного протекания. Так что всяких газовых атак и песчаных бурь на нём можно не бояться.
– Вес?
– Около 16 тонн где-то. Резину, вон, спецом для него заказали, теперь получше будет ехать.
Я посмотрел на стоящие в углу колёса. Протектор резины был нарезан на квадраты с небольшим наклоном, каждый квадрат с полпачки сигарет.
– Это уже из опыта этого мира такой протектор сделали. С такими квадратами машина лучше всего по песку и камням едет, цепляется лучше. Также установили пару видеокамер по бокам и сзади, экраны вывели в салон. Что-то с того Чёрного плаща сняли, ну, на котором Селя на автобус пёр.
Про тот бой у нас знали все. Селя вот-вот должен уже был выписаться из больницы. Вообще, все наши раненые в том бою ребята шли на поправку и потихоньку выписывались. Кстати говоря, надо памятник пацанам на той дороге поставить. А мы ещё даже не думали по поводу его формы. Сделав себе пометочку в памяти, я продолжил осмотр грузовика.
– Что-то мы с того грузовика сняли, что-то новое. Но учитывая опыт и подсказки ребят, построили его, – продолжал говорить Николай. – Остальное на запчасти и на второй пустим.
– Второй? – удивился я.
– Да, пару дней назад притащили, за ангаром стоит. Сейчас с Маном закончат, и мы его туда загоним. Через неделю будет готов ещё один.
Я обернулся и посмотрел на Тумана. Тот стоял и улыбался.
– Чё не сказал-то?
– Сюрприз хотел сделать, – засмеялся тот. – Я же знаю, как тебе эти грузовики нравятся.
– Вы мне скажите, пожалуйста, – обратился к нам Николай, – сколько всего таких аппаратов будет?
– Три, как минимум, – тут же ответил я. – Они нас здорово выручали при прокладке дорог, и на разведку на них ездить хорошо. Да и не каждый решится на такой грузовик напасть, в сопровождении – самое оно.
– Три мало, Сань, – сказал Туман, – площади и расстояния больше стали.
– Ну давайте пять тогда, – неопределённо помахал я руками. – Только чтобы они все одинаковыми были. Троих водителей на них я знаю, ещё двух найдём. Селя, Мага, Санта. Этот же Сели?
– Да, – кивнул Николай, – этот для Сели готовим. Он всё переживал на счёт грузовика, когда мы к нему в больницу ездили. Вот и стараемся к его выписке как раз сделать. Пара дней и будет готов. Там в салоне по мелочам осталось доделать и покрасить. Будет весь Чёрный. Нагревается он, правда, на солнце сильно, но Селя другой цвет категорически не хочет.
– Пусть будет чёрным, – согласился я, – он смотрится просто улёт. Морду толще сделали?
– Да, дополнительные листы железа вварили везде. И по бокам тоже. Мы тот расстрелянный хорошо рассмотрели, учли все попадания, какие повреждения он получил. Основная часть на отвал пришлась, вот его толще в два раза сделали. Все дополнительные листы снимаются.
Это хорошо. Потом мы им ещё несколько листов Арканита дадим, вообще броневик будет. Но об этом я пока промолчал, а то сейчас посыплются вопросы.
– Круто, очень круто, мужики! – похвалил я бригаду, которая стояла всё это время в сторонке и курила. Я насчитал 7 человек.
– Спасибо, – кивнул один из них, весь увешанный мелким инструментом.
– Ладно, не будем вас отвлекать. Через два дня, говорите, будет готов?
– Да, – уверенно ответил Николай.
– Ну и у нас как раз пара дней будет, – повернулся я к Туману, как бы напоминая ему о наших планах на бронежилеты.
– Я помню, Сань, – кивнул мне Туман.
Выйдя из отсека с Чёрным плащом, пошли на выход из ангара.
– Валер, – обратился я к нему, – нам нужно памятник пацанам, погибшим на дороге, поставить. Почти все уже из больнички наши выписались, а памятника ещё нет. Кинь клич на идею по нему, пусть народ покумекает. Чтобы красиво, мощно было. С табличкой, местом, где посидеть. В общем, всё по-взрослому, это же память наша в этом мире. Мы умрём, а памятник будет стоять, и следующие поколения будут знать, кто и за что тут погиб. Имена всех пацанов на ней надо выбить. Зальём бетонную подушку и на него конструкцию установим. Он с дороги должен в глаза бросаться. Сам памятник или из камня, или из железа сделать. Отправь толковых людей к каменщикам и литейщикам. Пусть там с ними поговорят, может те идею какую предложат. Сколько надо, столько и заплатим.
– Понял тебя, сделаем.

Глава 4.

Наступил 4 день, после моего возвращения из нового оазиса. И пошёл четвёртый месяц нашего нахождения тут, в этом мире. Как ни хотелось мне поскорее вернуться к Свете, но, к моему большому сожалению, ничего не получалось. Приходилось решать кучу дел и вопросов. Сегодня, вот, ждём первую партию пластилина, будем делать броники и защиту для наших бойцов. А через два дня, когда окончательно будет готов Чёрный плащ, едем на разведку. Там тоже не понятно, сколько времени проведём. Со Светой я несколько раз связывался по рации, поговорили с ней. Она у меня всё понимает, сказала, что будет ждать. Так же сказала, что строительство нашего дома идёт хорошо, дядя Паша активно помогает.
Туда приехали наши дачники, старички эти. Их там сам Большой под крыло взял. У него тоже родители пожилые остались в том мире. Вот и помогали наши там всем миром. Старички, конечно, были в приятном шоке от такого внимания на старости лет. Всё это мне потом радист рассказал. От Большого-то хрен добьёшься того, что касается его самого. В общем, дядя Паша им быстро выделил участок. Дом, сарай им ребята за день поставили, а там и пара наших фур с животными из хозяйственного оазиса пришла. Пенсионерам выделили гусей, уток и несколько куриц. Бабуля была на седьмом небе от счастья. Да и ещё, кто-то сказал, что дед умеет гнать самогонку и знает несколько рецептов. Короче, там теперь есть отдельно стоящее здание, где дед развернул кипучую деятельность по самогоноварению. Бойцы и работники мигом организовали ему там небольшое производство. Даже наш профессор и тот выделил ему несколько каких-то трубок для перегонки. Я сказал Большому, чтобы они там не увлекались, на что он только хмыкнул и сказал, что в рации помехи, меня плохо слышно, и связь оборвалась. Засранец. Как дети, честное слово. Я-то знаю, что там бухать никто не будет, но контроль-то должен быть, и для профилактики нужно. Да, и самое главное. Вчера наконец-то из облака притащили БМВ Х6 для Светы, как я заказывал. Битая в правый бок, в задницу. Трёхлитровый дизель с турбиной, 249 лошадок, серебристого цвета. Ваня тут же утащил Х6 к себе в ангар. Сказал, что машина будет готова через 5 дней. Мне принесли и показали несколько вариантов окраски кузова. Программу на компьютере, где можно было бы цвет выбирать, всё ещё делали, поэтому мне нарисовали на листах. Цвет будет, как и хотела Света, ярко-синий. Только вариантов окраски серебристым цветом снизу показали 3 штуки. Я выбрал такой: от переднего бампера вдоль нижней кромки кузова идёт серебристая полоса, постепенно поднимаясь наверх к заднему бамперу. Полоса не ровная, она как бы волной идёт. На рисунке смотрелось очень красиво. Диски с резиной я уже оплатил, и они лежали на складе. 19-дюймовые колёсики были пятилучевыми и немного закрученными, на винт смахивали. Очень красивыми получились.
На следующий день ближе к обеду, когда мы решили накопившиеся вопросы и занимались текущими делами, моя рация заговорила.
– Саня, приём.
– Крот, ты что ли?
– Ага, я тут людей привёз.
– Нашёл? Иду. Вы где?
– Во дворе.
Выйдя во двор сервиса, я увидел стоящими обе машины Крота для поиска людей, всех четверых наших и компанию молодых людей из 5 человек. Трое парней и две девушки. Если наши пацаны были одеты в одинаковую лёгкую одежду, то эта группа – кто во что: шорты, шлёпанцы, один, вон, парень вообще в трусах, обе девчонки в купальниках, и сверху на них накинуты наши лёгкие куртки. Видимо, ребята им дали.
– Привет, молодёжь, – поздоровался я, подойдя к ним.
– Здрасти, – неуверенно кивнули они в ответ.
– С прибытием, – ляпнул я первое, что пришло мне на ум.
– С прибытием куда? – тут же задал вопрос один из парней.
– Мы же вам объяснили уже несколько раз, – вздохнул один из парней из экипажей Крота. – Чё вы по двадцать раз всё переспрашиваете?
– Значит это не сон, – жалобно сказала одна из девушек и заплакала.
И ещё мне показалось, что она беременна. Сама вроде миниатюрная, а животик есть.
– Да. Это не сон, – подтвердил я её слова. – Не волнуйтесь, тут тоже жить можно. Есть хотите?
– Я бы выпил чё-нибудь, – пробасил один из парней, который как раз был в трусах и шлёпанцах.
– Я бы тоже не отказался, – поддержал его второй и почесал свою шею. Видимо, привык бриться каждый день и с отросшей щетиной чувствовал себя некомфортно. – Как-то всё резко и неожиданно.
Ещё перед отправкой Крота на поиски людей мы приготовили несколько номеров как раз вот для таких попаданцев. С городом у нас была договорённость о премии нам в 200 Лин за каждого привезённого человека. И плюс город компенсировал нам накладные расходы в размере 150 Лин. Многие же сюда без всего попадали. Вот их и надо было хоть на первое время одеть, обуть и выдать необходимые принадлежности на первые дни, пока они свои 1000 Лин не получат.
– Рассказали им, что дальше? – кивнув на ребят, спросил я у Крота.
– Да.
– Ну тогда размещайте, опрашивайте и дальше – на биржу.
– Пойдёмте, молодежь, – появился рядом с нами дежурный. – Будем размещать вас.
Эти пятеро двинулись за ним, с интересом крутя головами по сторонам. Затем один из парней резко остановился, вернулся к так и стоявшим экипажам и всем четверым пожал руки:
– Спасибо, мужики, что спасли. Я, если честно, думал, что уже всё, не выберемся. Вовремя мы ваш маяк увидели. Спасибо вам огромное! – и он побежал догонять своих товарищей.
– Ну рассказывай, как всё прошло, – оттащив Крота в сторону беседки, начал пытать я его. Как- никак это первые люди, которых мы нашли и привезли сюда.
– Несколько дней назад мы установили три маяка, – начал говорить Крот. – Проверили всю электронику: всё работает, всё включается и выключается. Оставили запасов воды и еды. Надо, кстати, одежды и обуви там оставить. В двух оставили, а в третьем, куда эти пришли, ничего не было. Ладно, отвезём. Сами поехали кататься по пустыне, вернее, по тому району, что профессор нам описал. Нашли хорошую пещеру с классным подъездом к ней. Возвращаться сюда лень было, решили там обосноваться. Ты, кстати, как смотришь на то, что мы там себе гнездо совьём? Ну запасы туда кое какие отвезём, двери поставим, кровати и всё остальное.
– Да ради бога, – бери, что надо, и делайте. – Главное, чтобы вам удобно было.
– Спасибо, пещера действительно удобно расположена. Она как раз меж этих трёх маяков находится, и сигнал к нам на аппаратуру в машинах уверенно приходит. Обе тачки внутри помещаются и ещё место остаётся. Но зверей там ночью по пустыне этой шастает, – Крот покачал головой, – мама не горюй. Пришлось всю ночь дежурить около входа. Тачками мы, конечно, вход перекрыли, но не до конца. Какой-то хищник не испугался, полез к нам ночью. С трёх стволов еле завалили. Покрупнее Рогача в облаке будет. Лежал там всю ночь вонял.
– Другие-то хищники не пришли к вам, привлечённые запахом крови?
– Не, мы костёр запалили, а этого потом с утра машиной оттащили подальше. Мясо, кстати, вкусное у него оказалось. Не удержались, отрезали, пожарили и попробовали кусочек. Вот я и хочу там двери сделать и внутри всё оборудовать. На гору потом залезли. Всё как на ладони вокруг видно.
– Да делай, Крот, я же дал добро.
– Да понял я, это я тебе рассказываю.
– А, извини. Ну и чё дальше-то? – поторопил я его.
– На второй день разъехались. Катались по пустыне полдня. Потом в пещере встретились, пообедали, разъехались снова. И так до вечера. Опять пещера, ночёвка. Этой ночью никто из зверей к нам не пришёл. Наутро уж хотели сюда ехать, топливо к концу стало подходить, а нам досюда почти 65 километров, и тут маяк сработал. Ну мы в тачки и к нему. Приезжаем, а там эти сидят, запасы еды точат и воду пьют в шоке таком нехреновом. Это они, пока ехали с нами, отошли уже. Пока то да сё, пока объяснили, они отошли. Их погрузили и сюда поехали. С их слов пару дней они так по пустыне шарились. Девчонка, вон, беременная одна. Ночевали в камнях каких-то. Ночью наш маяк увидели, он же моргает во все стороны. Но ночью к нему идти не решились, зверьё-то все слышат.
– Как же их самих-то не сожрали? – спросил я.
– Тот, который нас благодарил щас, ты видел его, всех на камни как можно выше загнал. Благодаря этому и уцелели. До них там пыталась зверюшка какая-то добраться, только высоко ей оказалось, да и камнями они в неё кидались.
Мы как к ним приехали, они первым делом выпить попросили. У меня фляжка со спиртным была. Да что там 300 грамм на 5-х? Так, капля в море. Не удивлюсь, если они сейчас набухаются и спать лягут. Я бы после такого приключения так и сделал, – Крот улыбнулся. – В общем, ребятам повезло. Маяк этот наш их спас. Сами бы они в таком виде точно оттуда не выбрались бы.
– Далеко отсюда их нашли?
– Да, километрах в семидесяти, наверное, от города. Карту мы уже начали рисовать. Так пару недель покатаемся, и будет карта подробная.
– Откуда молодежь?
– Из-под Питера. На реке отдыхали с палатками, дождь пошёл, полезли купаться, вот в пустыне все разом и оказались. Как кукушка не уехала, не представляю. Правда, их пятеро было. Это я один попал сюда. Чуть с ума не сошёл, пока выбирался. С ними лодка надувная попала, вот они ей и прикрывались от жары.
– Как же они от обезвоживания не умерли-то? – удивлённо спросил я.
– Оазис маленький нашли, там родник. По размерам описали его как пол футбольного поля. Лодку умудрились каким-то камнем разорвать на части, сделали что-то типа небольших бурдюков из неё и воды в них налили. Передохнули и дальше пошли куда глаза глядят.
– Ясно всё. Когда назад-то думаешь? – спросил я Крота.
– Завтра с утра. Профессор говорил, что каждые 4 дня, кажется, люди сюда попадать будут. Вот и поедем их искать. А пока я Газончик тот бывший ментовской возьму с парочкой пацанов. В него погрузим всё, что нам надо, и в пещеру поедем. За пару дней мы там всё сделаем, а потом на поиски поедем. Либо один экипаж делать будет, а второй кататься по пустыне. Решим, в общем. Там, самое главное, двери сделать. Замеры мы все сделали, так что только железо надо отвезти и приварить всё. Ну и из барахла кучу всего. Я там хорошо хочу обосноваться. Потом можно будет на постоянку там людей оставлять. Оптику только помощнее надо туда. Там вокруг всё видно хорошо, и наверх думаю какие-нибудь зеркала поставить. Они на солнце бликовать будут, и их далеко видно будет. Тот же ориентир. Да и маяк также поставить на ночь. Гора эта прям в самый раз. Жаль только, что воды нет. Но я постараюсь найти этот оазис маленький, про который ребята нам сказали. Он где-то километрах в 20-30 от нас. Оттуда можно будет воду возить. Гораздо ближе, чем отсюда.
– Добро, – кивнул я, – берите всё, что нужно, и везите. Люди нам нужны, так что ищите.
– Хорошо, – улыбнулся Крот.
– Ты так у нас со своими пацанами супервыживальщиками и спецами по пустыне станете, – засмеялся я.
– Станешь тут! Глаз да глаз за песками этими. То Скаты, то звери какие бегают, и каждый тебя сожрать хочет. Ладно, разберёмся, пойду я, надо вещички собирать. Пацаны, вон, уже измаялись от безделья, – кивнул он на троих своих ребят, которые стояли около машин и терпеливо ждали Крота.

Глава 5.

Так, что дальше? Время обеда? Я посмотрел на часы и немного прибалдел. Ничего себе, уже полдня прошло, я даже и не заметил за делами! Туман сказал, что пластилин привезут после трёх. Профессор там по заданию нам его делает. Три грузовика вместе с Туманом уехали в облако за машинами. Витёк нашёл маршрутку более-менее целую, автобус и грузовик, вот они за ними и рванули. С парапланеристами нам, конечно, очень удобно стало. Эти воздухоплаватели сверху смотрят, где какая тачка стоит, и направляют туда бойцов. Риска определённо стало меньше.
– Саня, пойдём что ли пообедаем? – нарисовался рядом Игорь. – Там сегодня рыба какая-то вкусная, говорят. Повара наши расстарались.
– Пошли, – согласился я, поднимаясь с лавочки.
Крот со своими уже свалил со двора. Походу, пошли склад потрошить.
Только мы дошли до середины двора, как через открывшиеся ворота, заехали, коптя небо выхлопом, три грузовика – три Апрелевских Мана, красавцы. Чёрные, с золотистой полосой. Один тягач был с полуприцепом, два – с платформами. Сейчас ещё Чероки покрасят, и вообще замечательно будет. Совсем забыл, Апрель же поехал вчера туда за нашими машинами. Фурами они всё оборудование оттуда вывезли, вот теперь машины привезли.
Когда я увидел платформы, у меня прям сердце быстро-быстро забилось. На первой заехавшей платформе стояли КАМАЗ и наша Навара, на второй – ещё один КАМАЗ и та бронированная Ауди А8, на которой бандиты пытались из пещеры вырваться. Сказать, что машины были как решето, это ничего не сказать. Те, кто в этот момент были во дворе, разом стихли, увидав машины. Грузовики чихнули тормозами, с минуту помолотили их дизели, и всё стихло. Мать моя женщина! Я смотрел на машины и только сейчас стал понимать, какая была плотность огня по ним.
– Вот на этом Туман ворота вынес, – сказал Слива, показывая рукой на стоящий на первой платформе КАМАЗ.
– Да, точно, – подтвердил Кирпич. – Я видел, как в его дверь с помпы стреляли, вон отметины.
На водительской двери отчетливо виднелось множество отверстий от дроби. Как там Туман уцелел? Это просто уму непостижимо.
– Охренеть, Саня! – придя в себя, сказал Игорь. – Что же там у вас за бой был, если машинам так досталось?
– Вот такой был бой, Игорёк, – ответил я ему и подошёл к Наваре.
У меня мгновенно образовался ком в горле, хотелось просто прижаться к ней и погрустить. Эта была та самая Навара, которая провалилась с нами сюда. Вон я даже стойки Кони вижу, которые самолично устанавливал. Стёкол нет, водительская дверь вырвана с корнем, передний бампер лежит на платформе также вырванный с корнем вместе с лебёдкой, фары все разбиты, колёса спущены. Да что там колёса? Резину точно на выброс, да и диски, вон, в огромных сколах от пуль. Тормозные диски тоже деформированы. На ней в прямом смысле слова ни одного живого места нет. Это же она таранила Ауди, пытаясь удержать её на том пятачке, а потом перескочила через неё. Водитель спрятался под рулём, а в этот момент по нему стреляли несколько человек из автоматов, но он также уцелел. На второй платформе у КАМАЗа отсутствовал отвал. Ну да, я же сам сказал его снять, отвезти в хозяйственный оазис и установить на Патрол.
Через минуту из ангаров стали выходить работники сервисов, даже из столовой женщины наши и то вышли. Слух об этих машинах мгновенно разлетелся по сервису. Все молча подходили и рассматривали стоящие на платформе автомобили. О нашем бое в пещере знали все, но одно дело – знать, а второе дело – видеть машины, на которых мы там были. Люди просто молча подходили к платформам и так же молча смотрели на изувеченные машины.
– Охренеть, – тихо сказал кто-то за моей спиной.
– Как же вы там уцелели, мальчики? – раздался женский голос. – Они же как дуршлаг все.
– Не грусти, Сань, – мне на плечо легла рука Игоря, – мы починим все машины. Для меня восстановление нашей Навары – дело принципа теперь. Да и КАМАЗы тоже.
Я так и стоял, положив руку на Навару, и не видел, что происходит у меня за спиной. В голове вихрем проносился тот бой, бой на шоссе, мёртвые пацаны, лежащие на дороге, перевязанный с ног до головы Селя, прыгающий на ноге и подающий бинты Мага, бледный и морщащийся от боли Апрель, тот мужичок-камикадзе на Вольво. Прям накатило что-то, минутная слабость какая-то. Обернувшись, увидал стоящую сзади меня, да и не только сзади, кучу людей: Апрель, Мага вон стоит, Игорь, Славка, механики и слесаря из сервиса.
– Мы восстановим тачки, Александр, – сказал стоящий недалеко от меня мужчина в комбинезоне в окружении одетых так же как он мужчин.
– Обязательно починим! – поддержал его кто-то.
– Запчасти есть. Через пару недель как новые будут, – раздался третий голос.
– КАМАЗы ещё сами будут ездить, – новый голос.
– Спасибо, мужики, – улыбнулся я.
– Сгружаем машины, хватит глазеть! – раздался чей-то командирский голос. – Чё встали? Все за работу!
И это сработало, люди тут же проснулись, вышли из своих мыслей. Все сразу разошлись: кто в ангары, кто полез на платформы и начал отцеплять страховочные ремни, кто пошёл освобождать эстакаду, чтобы к ней подогнать платформы и сгрузить машины. Работа закипела.
– Ауди-то зачем привезли? – спросил я Апреля. – Там живого места нет на кузове. По ней же потом ещё Монкой шарахнули.
– Он попросил, – кивнул Апрель на Игоря.
– Я её как донора использую, – хитро улыбнулся Игорь. – вернее, все её внутренности. А кузов от другой тачки возьмём. Меня ребята наши, ну те, что любят такие машины делать, замучили. Давай, мол, соберём быстрого монстра на колёсах. Порши-то сделали и тут сделаем. Насколько я знаю устройство бронированных машин, вы уничтожили только её кузов, а всё остальное у неё целое, бронирование хорошее. Я с пацанами поговорил, кто в том бою участвовал. Все сказали, что её только из автоматов расстреливали, так что там всё живое. Салон, двигатель, приводы, раздатка и всё остальное должны быть в полном порядке. Вот и переставим всё это на другую машину. Если что, починим.
– И на какую же? – с интересом спросил я. – Там же 500 лошадей и полный привод. Кузов от чего возьмёте?
– Кузов? – засмеялся Игорь – а кузов от Волги возьмём – давно я хотел такую тачку сделать. С Ауди срежем весь верх, а сверху Волгу оденем, подгоним всё аккуратно. Хочу купе замутить, посмотрим, что из этого выйдет.
– Пипец, зверюга красивая будет! – ошарашенно сказал Кирпич.
– Ага, – засмеялся Игорь. – Кузов усилим, арки расширим, там подварим, тут отрежем. В общем, работы до хрена, но тут уже спортивный интерес – всё это интегрировать в Волгу.
– Так у вас даже мотор от Ауди под капот Волги не поместится, – удивлённо сказал я. – Невооруженным глазом видно, что он больше. А панель приборов? Сиденья? Ауди же шире.
– Спокойно, – выдвинул перед собой свою руку Игорь, – всё уже рассчитано. Кузов разрезаем вдоль пополам, ввариваем лист железа, подкапотное пространство тоже увеличиваем. Она получится шире и немного длиннее. Сделаем, – уверенно заявил он. – Эта Волга ещё даст тут всем. С её весом это ракета будет.
– Хотел бы я посмотреть на результат, – сказал Слива.
– Посмотрите. Пара месяцев, думаю, на постройку уйдёт. Сгружайте Ауди, мужики! – крикнул он троим ребятам, которые с радостными криками уже лазили по расстрелянному немцу. Один, вон, рулеткой уже чего-то меряет.
– Да уж, Игорёк, если вы действительно такую тачку построите, это будет что-то. Я даже не знаю, что это будет, монстр прям какой-то. Но то, что зверюга, это к бабке не ходи.

Глава 6.

Потом мы пошли пообедали и только закончили, как вернулся Туман со своими бойцами. Во двор также въехали три тягача. У каждого на прицепе было по машине. Притащили они автобус какой-то иномарку, маленький фургончик Ивеко, ну как маленький, чуть больше нашей Газели, в любом случае этот фургон пригодится, и третий головастик тащил маршрутку Мерседес Спринтер.
– Привет, мужики, – ввалился он довольный в столовую с некоторыми из ребят. – Есть чё пожрать?
– Руки мойте и садитесь за стол! – крикнула ему одна из наших поварих.
– Это мы удачно зашли! – радостно воскликнул один из парней и, повесив за спину свой автомат, быстрым шагом пошёл к одному из умывальников.
– Привет, шахтёр, – поздоровался я с ним, когда Туман уселся за наш стол.
– Чё это я шахтёр?
– Да ты пыльный весь, – ответил ему Апрель. – Только пыль светлая, а не тёмная, как в шахте. Поменьше тут гривой своей тряси и одеждой.
– А, – махнул он рукой с зажатой в ней ложкой. – Щас поедим, потом пойду помоюсь. Есть охота.
– Апрель, вон КАМАЗы, Навару и Ауди из пещеры привезли, – кивнул я ему.
– Отлично! Надеюсь, механики их восстановят.
– Вроде обещали, – вздохнул я.
Мы не стали его отвлекать и просто, попивая кофе, наблюдали, как еда исчезает с тарелок в его бездонном желудке.
– Фух! – откинулся он на стуле, гладя себя по животу, – думал, не наемся. Тёть Тань, а кофейку можно еще попросить? – крикнул он одной из женщин. Она как раз в чайник кипяток наливала.
– Сейчас принесу, Валер. Пирожки с капустой будешь?
– Нет, спасибо.
– Мы будем, – хором сказали два бойца, поднимая руки. Они вместе с Туманом в облако ездили.
– Через час ребята приедут с пластилином, – посмотрев на часы, сказал нам Туман.
– Прекрасно, – кивнул я, – ждём. Макеты готовы?
– Момент, – отставляя чашку с кофе, ответил Туман и взялся за рацию.
– Митяй, приём
– На связи.
– Чё с макетами? Вчера разговаривали.
– Готово всё. Отсек отгородили, стол поставили, ножи приготовили.
Туман развёл руки в стороны, как бы говоря мне – вот видишь, всё готово.
– Отлично, – улыбнулся я, – кофе попили? Пошли в беседке посидим в теньке, ребят подождём с пластилином. Слива, возьми чё-нибудь холодненького в холодильнике.
– Вы идите, а я сейчас быстро переоденусь и приду к вам, – быстро сказал нам Туман и вышел из-за стола. – Да и сполоснуться не помешает. Оружие вечером почищу. Рейсов сегодня у нас в облако не будет.
Дойдя до нашей беседки, расселись за столом. Слива принёс несколько бутылок с холодным лимонадом, а Кирпич притащил стаканы.
– Хороший лимонад, – похвалил я напиток, делая глоток.
– Ага, – кинул Апрель.
– Когда твои Чероки-то готовы будут?
– Игорь сказал, что через два-три дня, – ответил мне Апрель. – Маршрутки – то же самое. Завтра в Новый едем, там грузим брёвна и в хозяйственный. Им на постройку надо. Дядя Паша как раз должен был приготовить и брёвна, и доски.
Так, попивая сок и разговаривая, дождались Тумана. Тот пришёл уже налегке: в шортах, футболке и шлёпках. От его грозного вида в полной боевой не осталось и следа.
– С лёгким паром, – улыбнулся Апрель.
– Спасибо, – ответил Туман, тут же наливая себя в пустой стакан лимонаду. – Слушай, Саня, дело у нас к тебе есть.
– У нас – это у кого? – переспросил я с лёгкой улыбкой.
– У двухколёсной братии.
– И что же за дело? Меня вы на мотик не посадите, даже не уговаривай. Я их боюсь, как огня, сами гоняйте на них. Мне, вон, Кадиллака и Эво достаточно для выброса адреналина.
– Ничего ты не понимаешь, – засмеялся Туман. – Мотоцикл – это для души. Там едешь и наслаждаешься. Хоть бы раз с нами на мотоцикле проехался в новый оазис.
– Не-не, Валер, – поднял я обе руки вверх. – Я видел, какие вы приезжаете все грязные и пыльные. Я лучше в комфорте, с климатом.
– А, – Туман махнул рукой, – бесполезно. А если серьёзно, то дело у нас к тебе такое. Мы нашли помещение под наш будущий бар. Перед самым выездом из города, есть пустующее здание. Оно двухэтажное. Перед ним большая стоянка как раз для мотоциклов и машин. В подвале хотим сделать бильярдную, на первом этаже – сам бар, на втором – номера и пару комнат больших, чтобы там можно было просто спокойно посидеть поговорить без ушей. Диванчики там, холодильничек, в общем, всё красиво и уютно. Мы хотим его полностью выкупить и территорию ещё огородить. Бар будет самым крутым в городе. Бар байкеров. Нас уже около 50 человек, и очередь за мотоциклами в салоне.
– Сколько надо, Валер? – спросил я, уже понимая, что им деньги нужны.
– Сань ты только не подумай, что мы сами не хотим скидываться, – чуть испуганно затараторил Туман – Мы все скинулись, но нам ещё на ремонт надо, это мы всё своими силами будем делать.
– Да ладно, Валер, я знаю, сколько хорошие здания стоят и ремонт. А вам ещё оборудование покупать, посуду, мебель, до хрена же всего надо. Так сколько надо-то?
– Сто тысяч, – выпалил Туман и затаил дыхание.
– А хватит сотки-то?
– Не знаю, – выдохнув и пожав плечами, ответил он.
– Сотку бери без проблем, но почему-то мне кажется, что вам этого мало будет. Там с одной электроникой намудохаетесь. Ладно, смотри сам, если надо будет ещё денег, скажешь. В бар я ваш приду с удовольствием. Хотя нет, давай так, – Туман так и не дышал. – Бери сто пятьдесят штук, но чтобы он аж горел от разных огоньков подсветки. Найди дизайнера. Пусть он вам по мотоциклетной тематике там всё внутри и снаружи оформит: фары, колёса, двигатели хромированные. Чтобы ещё на подъезде было понятно, что этот бар мотоциклистов.
– Спасибо, дружище, – обрадовался Туман. – Завтра выкупаем тогда и приступаем к ремонту.
– Рокеры-то наши все?
– Да не, тут уже и из города мужики есть, ну кто мотоциклы у нас купил и с нами гоняет. У нас как раз в той стороне пятачок такой большой, там мы и собираемся по вечерам. И не мешаем никому, далеко от жилых зданий, и погонять есть где. Л-200 с музыкой включаем наш и тусим. Приехал бы, посмотрел.
– Приеду, когда вы себе жилетки из Скатов сделаете. А вашу тусовку я знаю – море пива, громкая музыка, полуголые танцующие девки.
– Ну не без этого, – кивнул тот, – и про жилетки знаешь уже. Ну да, в мастерскую шкуры шить отдали. Название бара уже даже себе придумали. «Пустынный Скат». А стриптиз у нас будет лучший в городе.
«Мля, я так ресторан хотел назвать!» – тут же мелькнула у меня мысль. Ладно, на названии с каньоном завернёмся.
– Да тут нет стриптиза нигде, – удивлённо сказал Апрель.
– Вот я и говорю, лучший в городе будет. Как это, бар мотоциклистов и без стриптиза?
– Жёны твоим рокерам потом уши пооткручивают, – хохотнул я, – за стриптиз этот.
– Не мои проблемы! Бар со стриптизом будет в любом случае.
– Короче, гнездо разврата и пьянства, – метко заметил Апрель.
– Сам же первый и приедешь на девок смотреть, – подколол его Туман.
– Обязательно, мне только решиться на покупку мотоцикла надо.
– И этот туда же, – вздохнул я.
Про ресторан, который я хочу построить на блокпосте в каньоне, я решил пока ребятам не говорить. Чуть позже. Пусть новый оазис сначала обустроится, с расходами немного разберёмся, а там видно будет. Там на постройку тысяч 300-400 точно понадобится. С другой стороны, сейчас тут они этот бар откроют, тут же остальные пацаны на меня насядут, что им тоже бар с девками подавай. Ладно, разберёмся.
Так, за разговорами, незаметно пролетел час. И вот, наконец-то, во двор сервиса въезжают три наших бордовых Аутлендера из нового оазиса.
– Здорово, пацаны! – радостно заорал сидящий за рулём первой машины Маленький Вася. – Мы вам тут гостинцы привезли.
– Кто рыбки свеженькой хочет? – пробасил сидящий рядом Большой.
Обрадованные столь неожиданным визитом наших пацанов, мы с радостью пошли к ним навстречу. Минут пять приветствовали друг друга. Все были искренне рады друг друга видеть. Узнали все последние новости. Они приехали всемером на трёх машинах. В одной было 130 килограмм Арканита в нескольких ящиках, в двух других – свежая рыба. Её тут же уволоки готовиться на кухню.
Нам всем не терпелось начать лепить броники и защиту. Ящики с шумом, гамом и прибаутками тут же перенесли в специально выделенное для этого место. Митяй не заморачивался. Он просто выбрал в одном из ангаров кусок, где были ворота, и всё закрывалось на ключ. Там то ли подсобка какая была, то ли там хранили что. В общем, там теперь будет маленький цех по лепке и производству нашей защиты.
– Вот образцы, – положил перед нами на стол Туман уже сшитый из плотной ткани бронежилет. – Там еще 20 таких же в коробках. Больше не успели сшить. Броники я наши взял, по ним и метки снимали. – Там были сделаны специальные отверстия для этих брусков, пластин, которые нам надо вылепить, не знаю, как их назвать. Также были из листового железа сделаны образцы на ноги, руки, шею. Всё это крепилось за специальные крепежи. Портной расстарался на славу. Нам было необходимо только слепить по размерам формы, шарахнуть их током, вдеть в карманы эти и готово. Ну и потом одеть и попробовать на себе. Забились мы, конечно, туда все, кто мало-мальски обладал информацией по пластилину.
– Давай, Серый, – махнул рукой Митяй, – приступай.
Уж не знаю как, но мы нашли среди своих бойцов человека, который был родом из деревни. Там у его отца была мастерская, он держал её для хобби – лепил из глины посуду. Так и этот Серёга постоянно был там. Конечно, из Арканита-то мы не собирались делать пуленепробиваемую посуду, но, в целом, парень с лепкой был знаком. Ведь дети как – то фигурку сделают, то дощечку какую, то ещё что. Потом это всё обжигалось и хранилось в доме. В любом случае, Серёга был лучше всех нас вместе взятых подготовлен к лепке. А этот пластилин почти такой же как глина, наверное. Туман его вызвал и довёл информацию, что от него требуется.
– Неплохая вязкость, – сказал Серёга, взяв из ящика первый кирпичик Арканита.
Наш профессор, молодец, нарезал его весь в бруски размером со слиток золота. Каждый слиток был обёрнут бумагой и проложен тоненькими дощечками.
Затем Серёга взял один из слитков, положил на стол, на глаз отрезал кусок и, взяв скалку, за пару раз раскатал этот кусочек в тонкую пластину. Взяв нарезанные образцы железа, приложил их сверху и одним махом всё это дело обрезал. Затем аккуратно всунул и вытащил эти пластины в броник.
– Подходит, – пробубнил он себе под нос, убеждаясь, что вылепленные им пластины идеально входят в готовые чехлы бронников.
Так как защита рук и ног была слегка выгнутая, то он с помощью специальной штуки по типу толкушки всё это утрамбовал в железных образцах, а потом просто вытащил из формы выгнутый кусок пластилина. У хоккеистов защита только на ногах и в их трусах этих больших. Ну и панцирь на плечах, у нас попроще всё. Защита для плеч просто пристёгивается к самому броннику. Для рук накладки они сами придумали, тоже небольшие пластины, состоящие из двух половинок, как раз от локтя до кисти руки. Через 20 минут работы на столе лежали заготовки на полный «обвес» для бойца. Всё это время мы стояли и смотрели за ним, затаив дыхание.
– Можно током бить, – сказал Серёга – со шлемом сложнее, Туман сказал, что нужна выпуклость для наушника и наверх крепление для забрала. Я потом покумекаю, как это всё вылепить.
– Держи, – Митяй протянул ему два провода.
– Ща, погодь, – Серёга переложил заготовки на вторую половину стола, которая была выложена резиной. Пол под самим столом тоже был резиновым.
– Шарахаю, пацаны.
– Да давай уже, – сказал кто-то нетерпеливо.
Серёга щёлкнул выключателем и приложил два провода к первой пластине.
– Минута, – посмотрев на часы, сказал Туман. – Давай к следующей. Сначала всё пусть затвердеет, а потом вдевать будем и мерить.
Ещё через 10 минут «обвес» был крепче камня. 5 минут и Серёга вдел всё на свои места.
– Давай, Митяй, одевай, – скомандовал ему Туман.
Тот, не заставляя себя упрашивать, быстро одел всё это на себя. Сначала бронник, потом защиту на ноги, руки, к шее ему помогли пристегнуть, ну и на пах. Перед нами стоял наш Митяй в новой экипировке.
– Ну как? – спросил я. – Не жмёт? Не давит? Не тяжело?
– Да легко всё, – заулыбался Митяй и начал крутиться в новом обмундировании, махать руками, ногами, приседать, отжиматься, даже пару раз прыгнул и кувыркнулся через голову.
– Лёгкий, пипец, – выдал Митяй. – Всё офигенно, мужики! Вес не чувствую, практически. Очень всё легко и удобно.
– Ураааа! – заорали мы все хором. Получилось, у нас получилось!
– Только стрелять в меня не надо, – выставил перед собой руки Митяй, – и тыкать ножами тоже.
Наоравшись, немного успокоились.
– Теперь снимай, – сказал я ему, – и давай взвесим весь комплект. Туман, где весы?
– Вот они, – он тут же водрузил на стол большие весы. Такие обычно в магазинах используют. Уж не знаю, откуда он их упёр, да это и не важно.
– 5 килограмм 600 грамм, – сказал я вслух, когда Митяй всё это дело с себя снял и положил на весы.
– Я же говорю, лёгкое всё. Я не чувствовал ничего.
– Серёга, молодца, – похлопал я его по плечу. – Теперь тебе надо на всех пацанов так сделать.
– Я знаю, – обречённо вздыхая и улыбаясь, сказал он.
– Да ладно, Серый, – присоединился ко мне Туман. – Мы тебе премию за дополнительные работы выпишем. Ты, главное, сделай.
– Дайте нам-то на сервис, – жалобно заныл рядом Игорь.
– Да, нам тоже надо в своём производстве попробовать, – поддержал его стоящий рядом Славка.
– Мы хоть инструмент попробуем сделать, – подключился Иван – старший по малярке у нас. – Серёг, сможешь слепить диски для болгарки, свёрла, зубила, стамески? Может полотно для ножовки?
– Попал я, короче, – снова вздохнул Серёга. – Что-то смогу, для чего-то формы нужны.
– Всё что угодно, дорогой, – практически хором сказала эта троица.
– Ты только скажи, что тебе надо, – умоляюще произнёс Игорь. – Мы тебе мигом всё организуем. Саня сколько килограмм мы можем забрать?
– 21 килограмм забирайте, – быстро решил я. – Вас трое, по 7 кило на брата. Он легче в восемь раз, много чего сделать можно будет. Одних свёрл пару сотен можно сделать.
– Это мы решим уже, – тут же подбегая к ящику и оттаскивая его в сторону, сказал Славка.
– Э, нет, брат, – тут же остановил его Туман. – Всё производиться будет только тут. И круглосуточная охрана. Пластилин в брусках отсюда в своём виде никуда не выйдет. Только в готовом варианте.
– Блин, – поставил Славка на пол ящик, – я так и знал. Ладно, будем тут делать. Серёг, тебе, наверное, кресло какое надо, чайник там и ещё чего?
– Да не помешает, наверное, – обвёл он взглядом отсек, в котором ему теперь предстояло работать.
– Через 20 минут всё будет, – сказал Игорь. – Пиши список того, что тебе надо.
– Предлагаю обмыть это дело, – предложил Большой, почёсывая своё горло.
– Под рыбку то жареную, – дополнил улыбающийся Маленький.
Все разом посмотрели на меня.
– А, – махнул я рукой, – пошли уже, алкоголики!
Ну что сказать, вечер удался. Рыбка оказалась просто супер, повара её пожарили, пальчики оближешь. Я ещё больше укрепился в уверенности, что нам надо открывать свой ресторан. И меня взяли в оборот оба Васи, наши хлопцы слили им, что мы планируем через пару дней поехать на разведку. Вот они и бьют оба копытом, хотят с нами ехать. Типа они в новом оазисе уже всё настроили, старших оставили, теперь хотят с нами, а то мечи в ножнах заржавели, пришлось согласится.
Ну и под самый конец было как в том кино, кони стоят пьяные, хлопцы запряжённые.

Глава 7.

– Доброе утро! – заорали Большой с Маленьким хором, когда я с утра вошёл в столовую.
В моей башке тут же взорвалась атомная бомба, попы зазвонили в колокола, и кошка с испугу навалила мне в рот кучу.
– Не орите, придурки, – сморщившись, схватился я за голову.
– Я же говорил, сработает, – ткнул Большой Маленького.
– Я вам обязательно отомщу, – пообещал я, плюхаясь за стол, – сколько мы вчера выпили-то?
– Я не знаю, – уплетая бульончик, ответил Большой. Маленький просто плечами пожал.
– Чё хоть вчера было-то? Ничего не помню. Что это мы вчера пили? Идёт так мягонько, как вода, а потом как будто лопатой по башке бьют. Это точно не местное спиртное. Но что-то до боли знакомое, – снова схватился я за голову.
– Так это Армена настойка, – ответил сидящий Славка. – Я так и знал, что вы после своей первой лепки обмывать это дело будете. Вот и послал ребят за ней.
– А, тогда ясно, – тут же вспомнил я знакомый вкус.
– Мы же её всегда пьём, – как само собой разумеющееся сказал Славка. – Просто вчера много выпили, вот и хреново теперь. Ты чё, совсем ничего не помнишь? Мы же ещё около будущего бара рокеров пили. За бар, за стриптиз, за мотоциклы, – засмеялся Славка, но тут же, как и я, схватился за голову.
– Мы и туда вчера ездили?
– Ага. Место всем понравилось, правда, само здание закрыто было. Но у нас универсальная отмычка есть. Большая и говорящая, – и палец Славки показал в направлении Большого.
– А чё? – возмутился тот. – Привезли, а внутрь войти нельзя. Вот меня и отправили дверь открывать.
– Ты вместе с косяком внутрь вошёл, – сказал ему Славка.
– Я не виноват, что двери хлипкие такие, – пробубнил себе под нос Большой.
– Что-то смутно припоминаю, – сказал я, копаясь в своей памяти. Как-то отрывками у меня всё всплывало. – Там ещё музыка была и девки какие-то танцевали. Точно! – поднял я палец кверху. Л-200 рокеров этих приехал и байкеры. Мы с ними тусили.
– Ага, – хором ответили пацаны, – там танцевали все.
– И пили, – мрачно добавил Славка. – Потом сюда вернулись, и твоя личка вас уже по номерам разводила.
– Ой, да ладно, разводила, – передразнил его Большой. – Тебя вообще Кирпич на плече нёс в номер. Ты в какашку пьяный был.
– Ну, бывает, не рассчитал силы. Туман, вон, здание это чуть не спалил.
– Как это? – спросил я.
– Электричество отключено, он факел зажёг и захотел всем показать подвал, где бильярд будет. Там хлам какой-то лежал, он вспыхнул. Еле потушили.
– Чем тушили-то? – спросил я, подняв голову.
– Пивасом, – хмыкнул Славка. – Потом Жука отправили к Армену, он ещё привёз.
– В общем, чудно время провели, – резюмировал я. – Я так давно не веселился. Хоть тут я помню, – показал я на свою голову, – а тут не помню, но что-то всплывает. Если мы тут спокойно сидим, значит всё прошло хорошо. А остальные где?
– За 5 минут до тебя появились два привидения, – начал, смеясь, рассказывать Большой. – Сначала Туман в шортах, а за ним Апрель, замотанный в простыню. Молча взяли по бутылке воды из холодильника и улетели обратно, вернее, ушли, пугая народ. Туман помятый весь, как будто в ведре спал, – и оба Васи заржали, а попы в моей голове снова начали бить в колокола.
– Ой, извини Саш, – спохватились оба, увидав, как я поморщился.
– На вот, бульончика хлебни, – позаботился обо мне Маленький, наливая его мне в тарелку.
– Давненько я так не набирался, еле встал.
– Да мы вчера все синие были, – кивнул Маленький.
– По вам этого не скажешь, как огурчики сидите вон.
– Мы привычные, – с довольным видом произнёс Маленький. – У вас тут пустыня, а у нас – природа. Свежий воздух благотворно влияет на организм. Вот у нас иммунитет лучше и стал.
– Мужики, пива нет? – раздался от входа в столовку голос.
Обернувшись, я увидел входящего Игоря.
– Блин, башка болит, – он шёл, пошатываясь и держась, так же как и я, за голову.
– Держи, – Большой сунул руку куда-то под стол и жестом фокусника вытащил оттуда бутылку пива.
Игорь только кивнул, быстро схватил бутылку, открыл её и приложился к ней.
– Тебе тоже? – спросил у меня Большой
– Не, перетерплю. Башка мне свежей нужна.
– Фух, – выпив пузырь пиваса, произнёс Игорь. – Большой, я тебя люблю.
– Обращайся, – улыбнулся тот.
Потом потихоньку в течение часа в столовку приползли все остальные наши вчерашние собутыльники. Пока лечились, вспоминали вчерашний вечер и ночь, наступило время обеда.
– Мужики, – придя немного в себя и чувствуя себя гораздо лучше, обратился я к ним, – а не съездить ли нам искупаться?
– Я за, – тут же взметнулись вверх руки.
– Слива, давай машины.
– Ща будут.
Через пару минут мы с оханьем и аханьем, затарившись пивом, грузились в Лексусы и А8 Апреля. Ещё через полчаса мы уже выгружались около озера всей нашей компанией. Теплейшая вода привела наш в чувство окончательно, и стало очевидно, что мы идем на поправку – у нас проснулся аппетит. Отправили Жука с Кирпичом за едой. Через час, когда мы уже готовы были их убить, они вернулись с полными корзинами еды и привезли с собой двух наших поварих. Те, не моргнув глазом, мгновенно накрыли нам поляну. Короче, на озере мы пробыли до самого вечера. День прошёл в отдыхе и опохмеле. Ну и ладно, дела никуда не убегут, денёк могут и подождать. Уже поздно вечером, накупавшись, придя в себя, наевшись вкуснейшего мяса и различных салатиков, которые женщины нарезали нам в небольшой тазик прямо в багажнике Лексуса, мы вернулись в сервис. Посидели, попили чайку и расползлись спать. Слива по моей тихой команде, сунул каждой женщине по 500 Лин и сказал им держать язык за зубами. Как-никак, они нам весь день готовили и убирали. А деньги, перефразируя известную поговорку, другие меньше знают – лучше спят. Я себе впервые такое позволил за всё время нахождения тут. Хотя, как один из главных владельцев, могу такие вечеринки устраивать хоть каждый день. Но это я так, хвастаюсь, не привык я к такому. Может быть потом, как-нибудь.

Глава 8.

На следующее утро в голову мне пришла мысль, что нужно как-то стимулировать работников сервиса. Ведь у нас как – один работает за зарплату, второй – чуть лучше, а третий выкладывается полностью, да и ещё пользуется авторитетом среди таких же, как и он, работников. Пусть он и такой же рядовой сотрудник, но знаний и умений ему не занимать. И многие подходят к нему за советом или просьбой о помощи в решении той или иной возникшей проблемы. Вот мне и пришла идея отблагодарить таких людей в денежном эквиваленте, да можно и подарки какие сделать. Для других это дополнительным стимулом будет. Глядишь, и они начнут лучше и качественнее выполнять свои обязанности. Работников у нас много. Кстати, я не знаю их точное количество, но то, что за сто человек во всех ангарах, это точно. Наверняка, среди них найдётся с десяток суперпрофессионалов: мотористов, жестянщиков, арматурщиков, маляров, электриков, сварщиков, строителей, уборщиков и так далее и тому подобное. Вот и выдадим-ка мы им премию, публично всех поздравим и отблагодарим. Точно, надо так сделать.
– Игорь, Слава, Вань, приём, – вызвал их по рации. Эти трое были директорами сервиса. Игорь – по всему, что связанно с железом по машинам, Ваня – малярка, Славка – электрика.
И ещё одного молодого парня назначили директором по направлению тюнинга. Костя, кажется, его зовут. Он там развернул бурную деятельность: обвесы, покраска, диски, дуги, дополнительные прибамбасы какие на машины. В общем, он отвечал за всё то, что люди заказывали на машины как дополнительные опции. Слишком большое там поле для деятельности. Ему даже большой кусок одного из ангаров отдали для этого.
– Внимательно. Тут. Да, Саня, – отозвались друг за другом все трое.
– Давайте-ка, мужики, прям сейчас ко мне все зайдите. Дело есть. И Костю по тюнингу с собой захватите. И Кирилла, директора салона, я до него достучаться не могу.
Какой раз я уже жалею, что у нас тут нет телефонов. Хотя бы обычных. Про сотовые я вообще молчу.
– Саша, привет, – хором поздоровались они, входя со стуком в мой кабинет.
– Привет, парни, проходите, присаживайтесь.
Дождавшись, когда они все усядутся, выдал им идею по премиям. Она всем понравилась.
– Всех поздравить публично не получится, – ответил Игорь. – Ты забыл про наши оазисы. Там тоже хорошие работники наверняка есть. Тот же дядя Паша, например, организовал там всё строительство и наладил производство.
– Блин, точно, про них я забыл. Тогда я дам команду связаться и выяснить, кто там у них достоин премирования. Когда ближайшая дата выплаты зарплаты?
– Через неделю, – ответил Славка. – И торги сразу наши. Машин уже много стоит под навесом.
– Ну, тогда сделаем так. Вы опрашиваете своих старших производств, только про премии не говорите ничего, пусть сюрприз людям будет. Пусть они вам составят списки тех, кто у них действительно ударники производств. Можете, кстати, сами потом ещё людей потихоньку опросить, наверняка с кем-то общаетесь из рабочих. А то будут любимчики и всё такое. То же самое сделают в оазисах. Нам надо отметить простых рабочих. У старших и так зарплаты будь здоров, я по ведомостям вижу. В день выплаты зарплаты собираете каждый свой цех и публично при всех вручаете им конверты. Соберёте на планерку какую или ещё что, не мне вас учить.
– По сколько дарим-то? – спросил Иван.
– А по сколько надо? – вопросом на вопрос спросил я.
– А сколько ты готов потратить? – улыбнулся Игорь. – И на какое количество людей рассчитываешь?
– Блин, вот вы жуки-то, – засмеялся я. – Вы списки делайте, там посмотрим. Но только чтобы это действительно были те, кто реальную пользу приносят.
Ребята согласно закивали головами.
– Столовку тоже надо, Сань, – добавил Славка. – Жрать-то все бегут, а там и завтрак, и обед, и ужин. Да и в гостинице нашей тоже женщины порядок поддерживают, одежду стирают.
– Думаю, человек 10 надо награждать, не больше, – чиркая что-то на листке, сказал Игорь. – Это с людьми из оазисов тоже.
– Зарплаты у всех от 2500 до 5000 Лин где-то? – уточнил я.
– Ну да, – кивнул Славка, – в зависимости от должности и разряда.
– У нас и разряды есть? – удивился я
– А как же? Месяца полтора назад ввели. Умения-то у всех разные. Выше разряд – выше зарплата Тоже стимул.
– Согласен. Ну и давайте им подарим каждому по 7 тысяч Лин. С нас не убудет. А люди поймут, что их ценят и уважают.
– Можно, – согласились все.
– Только публично дарите, при всех, чтобы другие видели. И ещё. У вас есть график прихода и ухода с работы?
– Обязательно! – ответил Иван. – Мы практически сразу ввели карточки на проходной. Там каждый входящий и уходящий отмечается.
– Найдите тех, у кого больше всех часов работы, – продолжил я. – Сколько каждый по времени в неделю должен находиться на работе, вы знаете, но 100% есть те, кто перерабатывает. Возьмите данные за последний месяц. Я по себе знаю, когда мы с вами в сервисе работали, – кивнул я на Игоря и Славку, – сколько раз мы на работе зависали, когда надо было тачку подготовить, а время поджимает. Только нам ни хрена не платили за это никаких премий.
– Ну да, – улыбнулся Игорь, – сутками, бывало, в сервисе этом жили.
– Вот таким тоже по 7 тысяч премию давайте. Те, кто на работе постоянно задерживается, обязательно будут. С оазисами это, правда, не прокатит, ну ничего страшного. А потом это ещё раз повторим, месяца через два-три. Кухню и гостиницу, женщин наших, тоже. Таксистов, развозку, водителей. Всех охватите. Выхлоп после такого обязательно будет, подхлестнёт это людей.
– По-любому, – кивнул Игорь. – Человек на 20-30 рассчитываем, как я понимаю?
– Да, – снова кивнул я, – это ещё не всё.
Четыре пары глаз с интересом уставились на меня.
– Первое. Вань, тебе задание. Я походил по ангарам сервиса. Всё замечательно, чистенько, рабочие места оборудованы, люди все с инструментами и в рабочей одежде.
– Да, сервисы у нас хорошо снабжены всем необходимым, – улыбнулся он. – Много же оборудования и инструментов привезли из пещеры этой. Там куча всего была. По ангарам всё распределили.
– Так вот, – продолжил я, – найди художника, и разрисуйте всё внутри. Добавьте картинок, ярких красок, серости чтобы этой не было. Машины пусть нарисует какие, пейзажи, всё, что хотите. Особенно цех тюнинга. Кость, это к тебе. Те, кто будет заказывать тюнинг своих машин, обязательно захотят пройти в цех и посмотреть на сам процесс. Так что там вообще всё красиво должно быть. И в самом цехе постройте балкон. Вывел клиента на него и показал всё сверху.
– Сделаем, – кивнули Ваня и Костя.
– Второе. Игорь что у нас с машинами, которые приезжают на обслуживание и ремонт в сервис? Вернее, где клиенты находятся в ожидании?
– Клиентскую зону почти оборудовали, – ответил Игорь, – если ты это имеешь в виду. Диванчики, кофейный аппарат, пара девочек за стойкой. Тоже разукрасить всё?
– Да, там тоже пусть на стены рисунки нанесут. Размашисто, с завихрениями какими. Как на стенах с баллончиков рисуют. Каждый из вас наверняка в том мире видел буквы, цифры, рожи всякие на заброшенных стройках, заборах. Обычное граффити.
Ребята закивали головами, вспоминая подобные рисунки.
– Вот и у нас пусть так же будет. Третье. Кирилл, это к тебе. Я хочу, чтобы ты около салона поставил несколько аквариумов и там разместил красивые и дорогие машины. Тот же самый ГТР, купе какое, да любую тачку, которая бросается в глаза. Закажи на стекольном производстве толстое стекло, по типу как витрины в салоне сделаны. Тачки под стеклом будут, пыль и песок им не страшны. На видном месте прямо перед салоном установите. Можете камней привести насыпать, на них джип как-нибудь под наклоном поставить и сверху стеклом накрыть. Сзади просто сделайте откидывающуюся часть в этом аквариуме.
– Красиво будет, – обрадовался идее Кирилл. – Обязательно сделаем! И под пару мотоциклов тоже.
– Делайте. И автобусы, которые мы пустим по межгороду, тоже разукрасьте. Наша эмблема «ГДЛ». Можно пару спойлеров добавить на автобус, окна затонировать, рисунки, адрес и так далее. Они должны в глаза бросаться, ярких красок добавьте обязательно. Вроде всё, можете быть свободны.
Ребята зашумели, поднимаясь с кресел.
– Подождите минутку, – попросил всех Кирилл, – не расходитесь. Как раз пока все здесь, надо пару вопросов решить.
Все уселись назад. И тут же в дверь раздался стук.
– Да.
В открывшейся двери показались головы Тумана и Васьков. И следом за ними в кабинет вошёл улыбающийся до ушей Селя.
– О, привет, дружище! – вышел я из-за стола и подошёл к Селе. – Как здоровье? – спросил я, крепко обнимая его.
– Нормально, здоров как бык. Готов, как пионер, к труду и обороне.
– Присаживайтесь, парни, – пригласил я их за стол, – у нас тут собрание. Скорее всего тебя, Туман, точно коснётся. Вы пока можете либо погулять, – обратился я к Большому, Маленькому и Селе, – либо вон там на диванчике посидите, – кивнул я на диван в уголке.
– Мы потихоньку посидим, – ответил Маленький, – у тебя тут кондей, а на улице жарища.
– Что ты хотел, Кирилл? – спросил я у него, когда все заново расселись.
– Да, у меня есть несколько заказов от здешних фирм. Каждая из них хочет по несколько одинаковых корпоративных машин: легковушек, грузовиков, фургонов. Сервис вроде потихоньку справлялся с единичными заказами, но тут нужно подумать, как эти выполнять будем.
– Большие заказы? – спросил я.
– Они и большие, – вздохнул наш директор салона, – и специфические. Я вам сейчас скажу, кто чего хочет, и вы сами всё поймёте.
Он снова начал рыться в своей папке.
– Вот это Георгич просил тебе передать, – Кирилл протянул мне запечатанный конверт. – Прости, забыл. Он сказал, там отчёт за последний месяц. Во, нашёл. – обрадовался он, доставая из папки несколько листков.
– Минутку, – поднял я вверх руку, вскрывая конверт и доставая оттуда листы.
Так, что тут у нас? Георгич как обычно свёл всё воедино, чётко расписав выручку, расходы и чистую прибыль, суммировав все наши направления. Такси, доставка, грузоперевозки, салон, сервис. По цифрам мы потом пробежимся, что у нас осталось-то? Вот, в самом низу напечатано.
Минус 74 тысячи Лин, млять. Опять в минус ушли! Да сколько можно-то? Видимо, моё выражение лица в этот момент передало всю ту гамму чувств, что я испытывал.
– Плохо всё? – осторожно спросил Игорь.
– В минусе опять, – я шумно выдохнул надув щёки. Ведь эти 74 тысячи мы взяли из денег, которые откладывали на счёте в банке. Георгич уже давно предложил сделать подушку из 500 тысяч. Только мы и сотки-то никак набрать не можем. Только-только с долгами расплатились, только прибыль пошла, и смогли отложить около ста тысяч, и вот на тебе. Ну точно, вон отдельной строкой написано – в банке осталось 32 тысячи Лин. Я постарался успокоиться и взять себя в руки. Положив листок с отчётом на стол, встал и прошёлся по кабинету. Парни в это время сидели и молчали. Видимо, все понимали, что меня сейчас лучше не трогать.
Ох, большой мы кусок пирога откусили, очень большой. Как бы не подавиться. С другой стороны, мы особо-то никуда и не лезли, всё по мере необходимости. Нас, конечно, очень сильно потрепали эти расходы с уничтожением бандитов. Сколько тачек и парней потеряли. Понятно, что машины в этом облаке бесплатные, но их же ещё восстановить надо. А это – расходы на запчасти и оплата труда людей. Причём, как я понимаю, в этом отчёте содержатся и данные по зарплате, которая через неделю. Быстро подойдя к столу, я взял листок. Точно, вот, зарплата всех – 823 тысячи, налоги – 465 тысяч. Общее количество сотрудников – 182 человека. Ну да, мы же бывших пленных многих на работу взяли.
Итак, что имеем? Я снова сел за стол и стал думать.
Мы ещё не стали торговать этой большой партией машин, которую недавно притащили из облака. Там только на них два с половиной миллиона должны заработать. Я взял чистый листок и поставил галочку, написав напротив – салон. Плюс те, что уже есть, торги наши внутренние, рассрочка, у кого была, на выплату по машинам и участкам земли в новом оазисе, такси, фургоны, грузоперевозки, перевозки пассажиров, билеты-то мы в любом случае будем продавать на автобусы и маршрутки, торговля Блюром. Галочек стало много. Моё настроение резко улучшилось. Да, я ещё про хозяйственный оазис забыл. Овощи, фрукты, мясо. Крот – тоже доход, тоже из головы вылетело. По 200 Лин за каждого привезённого нами человека. Хотя большие расходы сейчас будут на строительство посёлка в новом оазисе, там только-только началось всё сейчас. Но, в целом, месяц должен быть удачным. За сотку продаж по машинам мы должны выйти обязательно. За последний месяц в салоне продали 72 машины, выручка – полтора миллиона. А не всё так плохо, как кажется. И я забыл про нереализованные трофеи, которые нам достались от бандитов. Точно, мы в этом месяце много строили: блокпост в каньоне, качалки, заводик, забор вдоль облака перед заводом. Набрали кучу людей, всех их одели. Да и по мелочам расходы. Вот написано – прочие расходы, и сумма – 238 тысяч Лин. Тогда можно вообще радоваться, что с таким маленьким минусом месяц закончили. И Туману ещё пообещал на строительства бара. В принципе, тоже ничего страшного. С продажи первых машин возьмёт. Всё путём, я прям заулыбался от своих мыслей. Главное – не паниковать и никого не бояться. Прорвёмся!

Глава 9.

– Давай, Кирюх, – оторвался я от отчёта Георгича и убрал листок в ящик своего стола, – чего там у тебя?
– У меня следующее, – быстро ответил он. – За последние несколько недель нам в салон поступило несколько крупных заказов от фирм, работающих в нашем городе. Непременное условие у всех – одинаковые машины и одинаковый внешний вид. Видимо, на нас насмотрелись. С этими заказами мы потихоньку справлялись. Сервис выкладывался на полную. Но буквально за последние дни поступило ещё несколько крупных заказов от юридических фирм.
– Ещё бы, – ухмыльнулся я, – почти конец месяца, и будут взаиморасчёты. Вот все бабки свои и подбили. А салон у нас в городе один – мы. Вот все они и спешат заказать машины. Это и имидж, и показ финансового состояния фирмы, и средства расширения. Ну и в чём проблема-то?
– Если раньше заказывали по одной-две машины, то сейчас, – он перевернул блокнот и сказал. – Каменщики вот, например, хотят два грузовика с кузовом и прицепами, три фургона, три легковушки и две иномарки бизнес класса. Мерин S класса для руководства фирмы.
Лесопилка – три тягача с платформами, 5 кроссоверов, 3 Ауди Q7 или Инфинити пузатиков.
Стекольщики – 10 машин для перевозки стеклопакетов и четыре любые легковушки.
– Во бабла у народа появилось! – не выдержал Славка.
– Да, много, – кивнул Игорь. – Мы как раз условия для рассрочки придумали, вот они и повалили. Я даже не думал, что столько заказов будет. Такие суммы не у всех есть. Но это только начало. Открываются кафе, рестораны, различные магазины и так далее и тому подобное. И это, – он поднял вверх палец, – только юридические фирмы. Про физических лиц я вообще молчу. Там на несколько месяцев вперёд заказов. Эта партия машин, – он кивнул себе за спину, – которую вы из облака притащили, считайте, что вся уже продана. Про спортивные тачки тоже вопросы задают, но я пока ушёл от вопроса про цену. Даже пару лимузинов заказали.
– Лимузинов? – практически хором спросили мы.
– Да, – улыбнулся Кирилл, – свадебный салон открылся. Им тачки нужны. В зависимости от цены могут купить три. Хотят два белых и чёрный. И самое интересное, что лимузины будут заказывать на покататься тоже. Тут же не город, а Клондайк.
– Я бы покатался на лимузине, – засмеялся Маленький из угла.
– Пиццерия и суши хотят 5 машин для начала, – продолжал давить нас Кирилл, – желательно маленькие. Сошлись на Дэу Матизах. Пока они на своих личных автомобилях развозкой занимаются. А курьеры, принимающие заказы, передвигаются на велосипедах, телефонов-то нет. Им они скутеры заказали, 10 штук.
– Мы захлебнёмся, – ошарашенно сказал Славка. – У нас ни людей, ни камер покрасочных столько нет. Если место есть, дай бог здоровья Степанычу и дядя Паше, они новые ангары на вырост построили, и тебе, Саша, спасибо, когда ты землю покупал. Грузовиков нет, фургонов нет, и хрен пойми, когда будут.
– Не всё так плохо, – ответил Ваня, по примеру Игоря, чиркая что-то на листке. – Мы ещё две покрасочные камеры собираем. День и будут готовы. Вы не забывайте про оборудование, которое Апрель из бандитской пещеры привёз. Там до хрена всего. Плюс мы покупаем постоянно что-то и из облака другие команды добытчиков привозят. Они теперь сначала к нам всё везут, а только после – в магазины и другие сервисы.
– Значит, перейдём на круглосуточный режим работы, – поддержал его Игорь. – Люди есть, рабочие места есть, машины есть, не все, но есть. А тебе, Валер, – обратился он к Туману, – надо в облако ездить три раза в день, а не два, как сейчас. Грузовики вроде есть для этого. То, что сможем, платформы те же самые и лесовозы, мы сделаем в сервисе у нас. Опыт есть. Парапланеристов – в воздух, и пусть висят там постоянно, тачки высматривают.
– Да не вижу проблем, – пожал плечами Туман.
– Вот этот подход мне нравится! – обрадовался я. – Значит, шуршим и работаем. Кирилл, по салону ещё вопросы есть?
– Нет, спасибо.
– Тогда вы свободны, а вы, бойцы, присаживайтесь. Поговорим дальше.
Когда старшие по сервису вышли я продолжил.
– Сель, грузовик-то видел?
– Да, тачка просто супер! Все мои пожелания учли.
– Про разведку тебе уже сказали ребята?
– Да, я готов, машина – тоже.
– Значит, завтра выдвигаемся. Только нам ещё пару тачек надо с собой. Предложения есть? Утюг, само собой, едет.
– Предлагаю взять ещё одну из багги с нашего блокпоста, – подал голос Туман. – Она лёгкая и шустрая.
– Хорошая идея, – кивнул я, – только тебе, Валер, придётся тут остаться.
– Чё это? – нахмурился он.
– А кто тут рулить доставкой будет и пистонов всем вставлять? – улыбнулся я. – У тебя это хорошо получается.
– Но я могу оставить за себя человека, и всё путём будет, – попытался отмазаться он.
– Не, Валер, ты не хуже меня знаешь, что тебе надо самому этим рулить. Ты только что слышал, какое количество машин надо и насколько специфические марки. Это значит, что надо будет лезть в самые дальние дыры, если Витёк, который остаётся тут, найдёт такую машину в облаке. Так что давай, дружище, остаешься тут.
Туман надулся, хотел что-то сказать, а потом просто головой кивнул.
– Пошёл я тогда, – встал он с кресла, – нарежу задачи ребятам, да и может сегодня еще разок в облако сгоняем. В принципе, ты прав, машин надо много и определённых марок.
– Продолжаем, – улыбнулся я, когда он вышел из кабинета. – Сколько человек едет?
– У нас три машины, – взял слово Большой. – По 4 человека в каждую. В грузовик Сели можно и 6 загрузить.
– Тогда я предлагаю так. Я сам, моя личка – Леший, Жук, Слива и Кирпич, вы оба, – кивнул я на Вась, – ты, Селя, Страйк и его двое парней, Саныч, Митяй, как выживший один, хрен знает где, и Полукед. 14 человек получится.
– Полукед-то нам зачем? – хором спросили пацаны
– Чуйка у него хорошая. Скатов на раз в песке учуял. Он не воин, конечно, но может пригодиться.
Про то, как Полукед спас Сливу от верной смерти от Скатов, знали уже все. Так что согласились.
– Тогда идите готовьте машины, грузите запасы, оружие, боеприпасы. Завтра с утра выезжаем. Едем сразу в пещеру, вернее, в те горы, где она расположена.
– Ты же в хозяйственный вроде заехать хотел? – сказал Большой.
– Да нечего там делать? Оазис как оазис. Связь есть, обозначимся просто, когда мимо будем проезжать и всё. Апрель сказал, что дорогу до пещеры уже накатали, так что часа за полтора должны доехать. Там запускаем Саныча и ждём.
– О, а мы пока пещеру посмотрим, – обрадовался Маленький, – очень уже хочется посмотреть, где вы там воевали.
– Посмотрите, – улыбнулся я. – Всё, все свободны.

Глава 10.

Остаток дня прошёл в приготовлениях. Серёга успел наделать несколько комплектов защиты, и каждый из нас взял себе по «обвесу». Полукеда тоже одели в защиту. Он очень обрадовался, когда узнал, что мы его берём с собой. Кстати, неплохой такой «обвес». Я его одел весь на себя, подогнал, покрутился, попрыгал. Вроде ничего не мешает, не давит. Самое оно. Каски Серый тоже замутил, их наш портной даже обшить изнутри успел. Серёга, походу, всю ту ночь трудился над ними, ну когда мы куролесили с байкерами. На каждой каске были сделаны крепления под ремешок, под прибор ночного видения, которых у нас естественно в таком количестве не было, и справа выпуклость под наушник. Вот это – вещь полезная, наушники были. Ведь с этим Арканитом как, если его шарахнули током, и он затвердел, хрен ты его потом чем возьмёшь. Так что делать все фигуры, впуклости и выпуклости надо сразу. Особенно мне понравились накладки на плечах и на руках. Можно было идти играть в американский футбол, а руки подставлять под удар ножом, например. Короче, чувствовал я себя почти что железным человеком, ну как в кино том было. Конечно я не такой весь «литой» был, но большая часть моего тела была защищена, а особенно самая главная его часть, ну та, которая в штанах.
Да портной сказал, что поговорит с обувщиком и, возможно, они смогут сшить боты с Арканитовыми вставками. А чё, материал лёгкий, крепкий, на икры ног-то защита у нас есть. Почему бы в те же самые вставки не сделать в подошвы? Тогда гвоздей и железок всяких можно совсем не бояться.
И уже вечером я спросил, как успехи у наших сервисменов. Они же тоже пластилин взяли для изготовления инструментов. Мужики были в полном восторге. Наделали себе свёрл, стамесок, пару топоров даже сделали. Теперь Арканитовое сверло брало на раз любой металл и бетон.
К вечеру мы были готовы к завтрашней поездке. Машины проверены, заправлены Блюром, оружие, боеприпасы, вода и продукты питания погружены и разложены по своим местам.
С утра, попрощавшись, выехали пораньше, благополучно доехали до хозяйственного оазиса, быстренько связались по рации, обозначились и поехали дальше в пещеру. А дорогу-то действительно укатали. Мы хорошо так ехали, под 80 где-то.
Подъехали к горам, в недрах которых была расположена пещера. Выбрали большую и ровную площадку с теньком на поверхности. Васьки тут же решили пойти на экскурсию по пещере и, взяв с собой Сливу в качестве экскурсовода, укатили на багги внутрь. Расположились. Кирпич захотел есть, да и мы тоже решили перекусить. Пока он и Митяй накрывали небольшую поляну, мы помогли подготовиться ко взлёту Санычу. И вот он взлетел, а мы остались ожидать его в горах.
– Как думаешь, Сань, – спросил у меня сидящий рядом со мной и лениво кидающий камешки перед собой Леший, – чего там дальше? Пустыня? Горы?
– Не знаю, этот мир полон загадок.
– Бандиты в той стороне разведку не проводили, – сказал Кирпич. – Я нескольких допрашивал. Пробовали пару раз, но возвращались. Километров на 30 там точно пустыня, как и везде. А вот что дальше – вопрос. И есть ли там вообще что-нибудь?
– Скоро узнаем, нам проще, – улыбнулся я, – у нас глаза в воздухе есть. Просто так может быть и я бы дальше не поехал. Ехать незнамо куда особо смысла я не вижу. А Саныч эти 30 километров за несколько минут пролетит и всё сверху осмотрит. Отдыхайте, мужики, пара часов у нас точно есть, если не больше.
Потом вернулись наши Васьки под впечатлением. Первое – они были в полном восторге от пещеры. Второе – от нас, что мы там такой шорох навели и взяли её. Третье – это от количества тех помещений, что бандиты с помощью заложников там сделали.
– Саша, Саныч, вернулся, – услышал я сквозь сон голос. Кажется, это Кирпич был, он меня легонько тормошил за плечо. Надо же, в тенёчке прикемарил. Мы так покушали хорошо, что я не заметил, как разморило. Жарко, а в тенёчке – более-менее.
– Ага, спасибо.
Я занял полусидячее положение, потёр щеки, чтобы окончательно проснуться, и услышал знакомое тарахтенье движка нашего Карлсона.
Саныч спикировал с неба, как большая хищная птица, и мягко приземлился на площадку, пробежав, гася инерцию, около десятка метров. Пацаны тут же помогли ему окончательно остановиться и подхватили Крыло, чтобы его, не дай бог, не порвало о камни.
Я автоматически посмотрел на свои часы. Хм, полтора часа он всего в воздухе был. Мало что-то. Я думал, он больше кружить там будет. Ну ладно, мало ли, может и так всё понятно.
– Ну, чё ты там разглядел? – спросил я у него, когда он окончательно освободился от ремней и мы собрались вокруг него.
– В ту сторону, – повернулся Саныч и махнул рукой, – пустыня, как везде. Километров 25-30, наверное. А вот дальше, мужики, начинается плато.
– Плато? – практически хором переспросили многие.
– Ага, ровная, как стол, поверхность, – заулыбался Саныч. – Я даже снизился. И конца и края его не видно. Забрался повыше – вид один и тот же. Пролетел дальше, увидел горы, но там обычная скальная поверхность. Ни одного растения на них нет. Ещё дальше – несколько небольших оазисов. А вот справа от них – очень большой оазис, типа как наш новый: горы, деревья и джунгли.
– С чего ты так решил? – спросил я
– Растительность другая, деревья большие плотно друг к другу стоят. Джунгли 100%. И те оазисы, которые рядом с ними, тоже разные. Их 5 штук и они недалеко друг от друга все, километрах в двух-трёх. Два из них – с обычным нашим лесом, к которому мы все привыкли. В одном из них я разглядел скалу и озеро. Я над ними несколько кругов нарезал, хорошо их рассмотрел. Вот, фотки есть, – показал он на висящий у него на шее фотоаппарат, – сами можете посмотреть. А вот три других оазиса поменьше… В них тоже живность присутствует, деревья и кустарники, я имею в виду. Только они странные какие-то, оранжевого цвета все. За этой группой оазисов тоже Плато. Сначала над этими полетал, потом наверх пошёл. Насколько хватает взгляда – везде Плато. Я даже представить не могу, насколько оно большое. И там дальше также виднеются горы и оазисы. Пустыни там нет точно. На любой машине или мотоциклах можно ехать и, причём, с хорошей скоростью. Только эти 30 километров через пески прорваться надо будет и всё.
Да уж. Снова этот мир меня, да и не только меня, удивил. Вон, ребята стоят своими мнениями обмениваются. Плато – это конечно хорошо, можно ехать в любом направлении. Рано или поздно куда-нибудь приедешь.
– А чё вернулся-то так рано? – неожиданно спросил у него Слива. – У тебя же топлива полный бак. Мы тебя часа через два-три только ждали.
– Да движок что-то барахлить стал, вернее, протечка где-то образовалась, убежало топливо из бака.
Побоялся, что ветер кончится, и придётся садиться, а до вас далеко. Сейчас посмотрю что там, починю и дальше можно на взлёт.
– Люди, машины, животные? – спросил я. – Видел кого?
– Неа, тишина полная, никакого движения. Может, конечно, и есть кто, только за деревьями не видно ничего.
– Как дальше поступим? – спросил Митяй.
– Собираемся и едем к группе этих оазисов, – немного подумав, сказал я. – Там обустроимся чуток, возможно переночуем, и дальше. Сколько до них километров по Плато?
– По пустыне 30 и по Плато ещё столько же, может больше чуток, – ответил Саныч.
– Протечка, говоришь, где-то? – внезапно раздался сзади нас голос Сели.
Мы обернулись и увидели, что он стоит около двигателя Саныча, который был прикреплён к его Крылу, и с озадаченным видом на него смотрит. Потом он нагнулся и что-то из него вытащил.
– Чё там? – крикнув, спросил у него Маленький.
– Причину протечки нашёл, – выпрямляясь, ответил Селя и показал нам что-то в руке.
Мы тут же подошли к нему, и я офигел. В руках Селя держал небольшую стрелу размером с ладонь. Она полностью была сделана из железа.
– Вот же, млять, – озадаченно протянул Саныч.
Как? Кто? Откуда? Вопросы тут же вихрем возникли в голове.
– Видимо, кому-то не понравилась твоя жужжащая хренотень, – выдал Митяй, – и тебя просто попытались сбить. Высоко над оазисами-то кружил?
– Да я не помню уже, – пожал тот плечами. – Снизился, покружил и дальше полетел. Я там высоту не мерил.
– Это арбалетная стрела, – взяв её в руку, сказал Слива. – И бьёт она метров на 100 легко. Ты же, наверняка, метров до 50 снижался, этого достаточно было. Странно только, что в тебя только одну выпустили. Стрела хитрая очень.
– Это-то ты с чего взял? – испуганно спросил Саныч, осознав, что в него стреляли.
– Вот, посмотри сам, – протянул Слива ему её. – Видишь на её кончике небольшие зазубрины, как на ножах делают, чтобы либо проволоку резать, либо порвать чего надо. Вот и на стреле то же самое.
Приглядевшись, я тоже заметил несколько зазубрин на наконечнике стрелы.
– И что это значит? – не унимался Саныч.
-Это значит, что эта стрела для охоты на человека, – ошарашил нас всех Слива. – Чтобы, когда в тебя попадут, и ты будешь её вытаскивать, вот эти зазубрины на наконечнике сильнее цеплялись за твою плоть и ты разорвал свою рану ещё больше. Для охоты на животных такие наконечники не делают. Там всё ровное и гладкое, чтобы как раз шкуру не повредить. Да и не будет животное стараться стрелу вытащить.
Пипец. Получается, там живут люди, которые охотятся на других людей?
– Давай-ка фотоаппарат, – протянул я руку к нему. – Посмотрим фотки, может увидим кого или чего.
– В него ни один раз стреляли, – снова подал голос Селя, вороша Крыло.
Он встал и, как мог, руками развернул небольшую часть Крыла. В нём мы отчетливо увидели несколько сквозных отверстий.
– Под счастливой звездой ты родился, Саныч, – пробубнил Большой, когда мы увидели эти дырки, а Маленький ещё пальцем поковырял, – мазилы тебе попались. Судя по отверстиям на Крыле, раз 5 в тебя точно стреляли. Если это обычные арбалеты, то минимум 5 человек там точно есть, перезарядка время занимает. Только вот в каком из оазисов? И почему они так хотели тебя грохнуть? Точно ничего необычного не заметил?
Немного бледноватый Саныч отрицательно помахал головой.
– Тащите ноутбук, – сказал я ребятам, забирая у Саныча фотоаппарат.

Глава 11.

– Да не видно тут ни хрена, – сказал в сердцах Митяй, стукнув кулаком по крылу багги, когда мы стояли и пялились в экран ноутбука, рассматривая фотографии, которые сделал Саныч.
Это да, тут он прав, фоток мало. Саныч их больше для отчёта сделал. Просмотрели их несколько раз: Плато, большой оазис, Джунгли который, и группа из 5 оазисов в стороне от джунглей. Мы как-то сразу решили его так называть. Смотрели фотки, смотрели, пробовали увеличивать – бесполезно, ничего не видно, только зелени до фига.
– Нет ничего. Ни людей, ни построек не видно, ни дымов от костров, – вздохнул я. – Но ехать всё равно надо. Моё предположение такое, – я быстро нашёл фотографию, которую Саныч сделал с большой высоты. Справа виднелся оазис с Джунглями, а слева от него – 5 оазисов гораздо меньших: три в кучке, а ещё два чуть дальше. – Думаю, что те, кто в тебя стрелял, скорее всего, находятся в джунглях. Всё-таки в этих зелени поменьше, и кое-какие участки земли видны, а в джунглях плотнее всё. Значит, поступаем следующим образом. Едем вот сюда, – я ткнул пальцем в самый крайний оазис. – На нём как раз гора видна, и там же озеро вроде?
– Да, в этом оазисе озеро, – подтвердил Саныч.
– Если залезем на гору, то с неё всё будет видно. Оазис небольшой. Можно будет с помощью бинокля наблюдать за всем вокруг. Если к нам и пожалуют гости, то мы их заметим. А на ночь установим растяжки с сигнальными ракетами. Кем бы ни были эти охотники, передвигаются они, скорее всего, либо пешком, либо на лошадях каких. Надеюсь, техники у них нет, а так всё возможно. Едем, внимательно смотрим по сторонам. В оазисе быть особо внимательными. Всё, по коням!
Быстро собрав все наши вещи, мы погрузились в машины и тронулись в сторону Плато. Сначала нам надо было проехать около 30 километров по пустыне. Надеюсь, что мы быстро преодолеем пески. Проехали действительно быстро, за полтора часа где-то. В паре мест только засадили грузовик, но с помощью двух машин всё-таки его вытащили.
И вот перед нами Плато. Саныч был прав – насколько хватало взгляда, везде была равнина. Выехав и остановившись, мы вышли пощупать, так сказать, поверхность ногами.
– Твёрдая, – топнув ногой по земле, сказал Слива и поковырял для верности её ножом. – На грузовике можно далеко за сотку ехать.
– Ты смотри, в яму какую не влети, – сказал ему Кирпич. – Костей не соберём.
– Не думаю, что тут какие ямы будут, она же как стол ровная. Так что прыгайте в тачку и поехали к этим оазисам.
– Давай, Селя, покажи, на что способен твой Чёрный плащ! – хохотнул Слива, когда мы снова погрузились в машины.
Селя не заставил себя упрашивать дважды. И вот тут я понял, что такое отключённая вся эта хренотень типа различных Евро, каких-то датчиков, выбитых катализаторов, ограничителей и так далее и тому подобное. Да плюс ещё и Блюр в баках.
– Парни, это ураган, а не тачка! – орал Селя, выжимая всё из Америкоса. – На бензине грузовик так не ехал!
– Это Блюр, Селя! – орал, держась за поручни в кузове грузовика, Слива. – Давай, брателло, дай ему просраться!
– 150, пацаны! – снова заорал Селя. – И он дальше набирает!
– Может ну его нах? – испуганно сказал стоящий рядом со мной Большой. В этот момент он мне напомнил большого краба, который своими клешнями держался за поручни. – Я ещё жить хочу. А этот псих, – кивнул он на сидящего за рулём довольного Селю, – и не думает скорость сбрасывать.
Тряска в машине, конечно, была не сильной, но я вспомнил, сколько весит грузовик и то, что дорогу перед нами мы не знаем совсем, и чуть маленькая ямка, в которую мы можем влететь, и тогда всё. Из этого гроба на колёсах нас уже никто не выковыряет никогда. Так и закопают вместе с машиной.
– Сель, ты бы сбавил что ли! – раздался в наушнике голос Страйка. – У меня 150, и ты меня обошёл.
– 170 у него уже! – голос Кирпича. Он за рулём багги сидел.
Я быстро нагнулся и посмотрел в смотровые щели. Вон Утюг отстаёт, багги едет параллельно и сдаваться не собирается. Млять, у меня прям мурашки по телу побежали! Ехали мы очень быстро. Ну, Славка, ну паразит! Чего он там наделал с грузовиком, что он так ехать стал?
– Ага, – снова радостно заорал Селя, – я сделал тебя, Страйк, я сделал твой Утюг!
– Сделал, сделал, снижай скорость, братан, пока у тебя не отвалилось чего или колесо не лопнуло на ходу. На этой твоей хреновине, скорее всего, так ещё никогда не ездили, пожалей старичка.
– Я сделал тебя, Утюг! – снова заорал довольный Селя, но скорость таки стал снижать. – Класс аппарат! – орал Селя, стуча от возбуждения кулаком по панели грузовика. – Хрен нас с тобой кто остановит теперь! И у меня колёса новые, не лопнут.
Вот тут Селя был прав на все 100. Этот мощнейший отвал спереди снесёт, что хочешь. Правда, что будет с грузовиком после тарана на такой скорости, я подумать не решился. И колёса действительно новые.
Эти 30 километров по Плато мы проехали очень быстро. Я не засекал, некогда было и, если честно, страшновато. Только периодически в смотровые щели поглядывал – за нами пыль столбом, даже не столбом, а огромным облаком, была.
– Большой, как штаны? – обернулся из-за руля и спросил у него довольный Селя, когда грузовик ощутимо сбросил скорость. – Я видел твою испуганную морду в зеркало.
Большой молча показал ему средний палец. Я показал Селе кулак.
– Да ладно, пацаны, не ссыте, – отмахнулся от нас тот. – Тачка что надо, – он в очередной раз погладил панель приборов.
– Бери левее, Сель, – сказал ему Саныч. – Скоро оазисы будут. Наш – самый левый.
– Всем внимание! – взялся я за рацию, когда пройдя к нашему безумному водителю, посмотрел на спидометр и убедился, что его стрелка стоит на 80. – Скоро оазисы. Утюг, въезжаешь первым, Кирпич – вторым, мы замыкаем. Приготовить оружие и быть начеку.
Тут же вокруг меня раздались характерные звуки затворов оружия. Ещё через несколько минут мы увидели оазисы. Вон и тот, к которому мы едем. Над этим оазисом возвышалась гора. Всё-таки правильно, что я решил оборудовать там наблюдательный пункт. Оттуда точно далеко будет видно Плато, всё как на ладони. Подъехав к оазису, еще сбавили скорость. Проехав вдоль него, Страйк нашёл с его точки зрения более-менее приемлемый въезд и направил свой броневик в лесную чащу. Утюг, взревев двигателем, снёс первые кустарники и хлипкие деревца на раз. Так, распугивая живность ревущими двигателями, мы углублялись всё дальше и дальше в оазис. Нам даже попалось несколько мест, где Кирпич на багги объехал нас и по высокой траве ехал параллельно с нами.
– Вижу тропинку, – услышали мы голос Кирпича в наушнике.
– Ну и что? – ответил ему Митяй. – Скорее всего, животные какие протоптали к водопою.
– Да не похоже, – как-то не совсем уверенно ответил Кирпич. – Такое ощущение, что её колёсами мотоциклов разрыли. Мы сейчас остановимся и посмотрим.
Пригнувшись и кинув взгляд в смотровую щель, я увидел слева от нас багги Кирпича. Она резко остановилась, и из машины вылезли с оружием наизготовку Леший и Жук. Правильно, водитель должен оставаться всегда за рулём. Мы на грузовике и Страйк также остановились.
– Мотоциклы тут ездят, – через минуту раздался голос Жука. – Следы от кроссовой резины.
– Охренеть! – выдал Большой. – Мотоциклы-то тут откуда?
– И их тут много катается, – продолжал Жук. – Других протекторов тоже хватает. Тропинка ведёт дальше в глубину оазиса.
– Продолжаем движение, – сказал я. – Если тут есть мотоциклисты, то у нас в любой момент могут быть гости. Внимательней, пацаны. Едем к горе. Страйк, как доедем, ищи поляну для машин. Где это озеро уже?
Ещё минут двадцать мы прорывались через лес, старательно объезжая крупные деревья и небольшие овраги. Прям как в том новом оазисе тогда. Там мы тоже через лес прорывались.
– Дорога, мужики! – услышали мы радостный голос Страйка. – Левее берите. Сель, ты дальше метров на 100, там кусты. Дави их и ты на дороге.
Дорога? Не знаю, хорошо это или плохо. Если бы по Санычу не палили с этих арбалетов, может быть я и обрадовался бы этой дороге. Но тут мне совсем непонятно стало. Мотоциклы, арбалеты, дорога, вон, теперь. Что же за местные жители тут живут? Или у них огнестрела нет? Зачем тогда по Санычу стреляли? Бандиты какие? Вопросов куча, ответов ноль.
Через пару минут Селя снёс своим отвалом кустарники, и мы действительно выехали на дорогу. Она не то что накатанной была, но она была. Через лобовое стекло было видно, что ей пользуются не часто, но всё-таки пользуются. И, скорее всего, ездят на мотоциклах – две колеи узкие. Травка вон растёт, кустики на дорогу заходят. Мы ехали на грузовике, продираясь сквозь них, и по кузову развались характерные звуки ломаемых нами веток и кустарников. Покраске хана однозначно, но к этому мы были готовы, поэтому особо не парились. Грузовик-то сам, в принципе, очень широкий, но внимательно посмотрев на едущую прямо перед нами багги, я также заметил, что Кирпич тоже сносил своим кузовом растительность. Значит тут действительно ездят только на мотоциклах. Вон сколько веток и кустов сломал, а мы доламываем, расширяем эту дорогу с помощью отвала.
– Вижу озеро, – голос Страйка, – щас поляну поищу. Стойте на дороге пока, тут развернуться негде.

Глава 12.

– Мы тут как на ладони, – сказал Селя, когда Страйк нашёл небольшую поляну, и мы на неё заехали на машинах, – может, другое место поищем?
– Мы везде как на ладони будем, – ответил я ему. – Ты своим грузовиком такую просеку проложил в лесу, что нас только слепой не найдёт. Выгружаемся, осматриваемся. Ставьте растяжки из ракетниц, а я попробую с пацанами как можно ближе к горе на багги подъехать.
– Чисто, чисто, – раздавались в наушниках голоса ребят во время осмотра периметра этой небольшой полянки. Нет этих рокеров, а вот следы от колёс мотоциклов нет-нет да и попадались. Ну да, на мотоциклах это не на машине ездить. Хороший мотик, хороший ездок и много где можно проехать. Сколько мы не искали проезд к горе, но так и не нашли его. Овраги, камни, большие деревья. Тут, походу, вообще нога человека не ступала. К озеру только ходят все и всё, а до него метров 100 от поляны было. Придётся пешком топать.
– Я на гору, – сказал я, накидывая на плечи небольшой рюкзак с бухтой верёвки на всякий случай и запасами воды. – Кто со мной пойдёт?
– Я пойду, – тут же поднял руку Митяй, закидывая за плечо СВД.
Митяй у нас в снайперы переквалифицировался. Мишка, тот парень, который с Иваном на БМВ сюда провалился вместе с нами, оказался классным снайпером. Он мог на ходу из платформы попасть Ящеру в голову. Вот Туман и предложил ему набрать пацанов и хоть немного, но обучить их снайперскому делу. Чему Мишка несказанно обрадовался и со всей серьёзностью подошёл к этому процессу. Набрал пацанов и стал их обучать. Он же охотник, соответственно, основы маскировки и скрытного подхода к добыче ему были знакомы. Митяй оказался одним из тех, кто учился. Вот и сейчас у него за плечами была СВД, а в руках Калаш.
– И я, Саня, тоже, – откликнулся Слива.
Смотрю, ещё несколько человек тянут руки.
– Стоп, хватит, – остановил я их, – троих достаточно. Большой за старшего. Клювом не щёлкать, ворон не считать, костёр не зажигать. Мы залезем наверх, сначала осмотримся, потом свяжемся с вами. Отсюда до горы, – я обернулся и прикинул расстояние до горы, – час ходу. На подъём, надеюсь, тоже не больше часа уйдёт, ну, полтора. Нас наверняка засекли, так что, мужики, внимательней. Гости обязательно пожалуют, не прощелкайте.
– Всё путём будет, – пробасил, улыбаясь, Большой.
– Слива, бинокль в машине возьми и пару бухт верёвок ещё. Через 10 минут выходим.
– Может тут останешься? – спросил Маленький. – Мы сами сходим.
– Нет, хочу прогуляться и на гору эту залезть. Если до вечера гостей у нас не будет, хочу сверху внимательно посмотреть, наверняка огоньки какие от костров увидим или свет фар. Если всё тихо будет, часа через 4 можете костёр развести. Мы к этому времени уже на горе должны быть, сообщим, в общем.
– А ночью как? – спросил Селя.
– Ночью фары есть, не будут же они в темноте без света ездить. Надеюсь, у них хватит ума с ходу не нападать на нас. Жук, по деревьям лазить умеешь?
Тот молча кивнул.
– Залезь сейчас вон на то, – показал я ему на офигенно высокое дерево, которое возвышалось над всеми остальными. – Пока мы до горы топать будем, ты сверху всё видеть будешь, по крайней мере, несколько направлений на эту поляну точно. Судя по следам от мотоциклов, это озеро пользуется вниманием. Так что всем ещё раз повторяю – быть максимально внимательными и бдительными. Митяй, пожрать чё возьми.
Вышли через 10 минут. С большим сожалением обойдя озеро, потопали дальше. Так хотелось искупаться, жарко тут, пипец. На Плато, конечно, жарче, но и тут 25 тепла точно есть. Оружие наизготовку и топаем, мало ли тут зверюшки какие недружелюбные. Митяй шёл первым как самый опытный, я – за ним, следом – Слива. До горы шли час десять. На машине бы мы тут точно не проехали: поваленные деревья, камни, бурелом, в общем. То и дело приходилось то подлезать под деревья, то перепрыгивать их, то скакать с камня на камень, поддерживая друг друга. При спешке ноги тут можно покалечить или чего доброго сломать на раз. Видимо, когда-то давно часть горы обрушилась, а потом природа взяла своё. Тут дерево выросло, тут кустики вон. Вот и получились такие заросли труднопроходимые. В общем, было не то что тяжеловато, но неудобно. Я бы лучше предпочёл пройтись несколько километров по ровной поверхности, чем как сейчас.
– Думаю, что на неё можно забраться без помощи верёвок, – сказал нам Митяй, когда мы стояли у подножия горы. – Двигайте за мной и не спешите.
«Ох, и на хрена я ввязался в эту авантюру?» – корил я себя уже через двадцать минут подъема. Ладно, по этим камням прыгал, но лезть в гору с оружием, рюкзаком, который неожиданно стал тяжелее килограмм на двадцать, оказалось очень сложно. Слива тоже пыхтел сзади, как паровоз. Один Митяй всё оборачивался на нас и молча улыбался. Подниматься оказалось очень тяжело. В паре мест Митяй всё-таки пользовался верёвками. Сначала он залезал сам, крепился или как там это называется, скидывал нам верёвку и мы уже с её помощью забирались наверх.
– Я щас сдохну, – выдохнул Слива, когда мы выбрались на очередную площадку, и он просто трупом упал на неё, тяжело дыша.
Я тоже себя не айс чувствовал, но не валялся так. Мне просто камень подвернулся, вот я на него и опёрся, делая вид, что устал немножко.
– Держись, Слива, – подбадривал его Митяй, – нам чуток осталось. Сейчас вон те камни обойдём, – кивнул он в сторону больших валунов, – и мы наверху.
– Может тут останемся? – не поднимая головы, жалобно сказал Слива.
– Не, надо наверх. Отсюда не всё Плато видно.
– Перекур, мужики, – сказал я, тяжело вздыхая. Всё-таки подъём на ногах и подъём с помощью верёвки – разные вещи.
– Не, Саня, вставай, – радостно сказал мне Митяй. – Ща расслабишься, потом вообще жопу не поднимешь. Обратно будет легче спускаться, верёвки скинем вниз и как в кино – вжик и ты уже внизу.
– Я быстрее сдохну, – снова подал голос Слива, – если ещё раз так лезть придётся. Вжик и я на небесах.
– Не, дальше пешком уже, – ответил ему Митяй и, не дожидаясь нас, потопал дальше.
Вот же, блин. Двужильный он что ли? Хотя чувак выжил один в новом оазисе и все горы там облазил, надо думать. У него выносливости на три Сливы и на два меня. Да и более привычно ему так по горам лазить. Кряхтя, я поднялся на ноги и, поправив свой рюкзак, который весил уже, кажется, килограмм 40, потопал следом за Митяем. Судя по бухтению сзади, Слива тоже поднял задницу и теперь, тихонько матерясь, шёл за нами.
– Вы где там, скалолазы? – неожиданно в наших рациях послышался весёлый голос Большого. – Мы тут ставки делаем, кто из вас быстрее сдохнет.
Я аж остановился от неожиданности.
– И кто же по твоему мнению первым должен быть? – спросил я.
– Ты, – хохотнул Большой, – затем Слива. Митяй сто процентов как огурчик.
Остановившиеся рядом со мной Митяй и Слива только усмехнулись. Вернее не так. Митяй засмеялся, а Слива только тяжело вздохнул.
– Селя говорит наоборот, – продолжал Большой. – Первым – Слива, вторым – ты, Митяй не устал. Мы тут ставки сделали. Так кто из вас там живой или полуживой?
– Селя выиграл, – честно признался я.
Судя по смеху и радостным крикам, большинство поставили на второй вариант.
– Ха-ха, засранцы, – включился в разговор Слива, – я бы на вас посмотрел, как вы бы тут на гору эту лезли.
– Мы хотели, – парировал Леший. – Нас не взяли.
– А с чего вы, вообще, этот спор затеяли? – спросил я. – Вроде повода мы не давали.
– А мы посмотрели, как Жук на дерево лез, – всё так же весело ответил нам Большой. – Вот и подумали, что вы-то на гору лезете. Он тоже с трудом туда забрался. Сидит, вон, теперь наверху, «факи» нам показывает.
– Козлы, – без злобы сказал я. – Смотрите там по сторонам лучше, а то рокеры приедут и нашпигуют вас стрелами своими по самое не балуйся. Мы уже почти забрались на вершину.
– Всё путём, Саня, смотрим. Давайте уже, штурмуйте этот Эверест, – и мы услышали дружный хохот.
– Вот же уроды, – облокотившись на очередной камень и улыбнувшись, сказал Слива.
– Всё, мужики, мы на вершине, – услышали мы громкий голос Митяя ещё минут через двадцать нашего героического восхождения.
Выбравшись на небольшую площадку практически на самом верху горы и отдышавшись, я огляделся. Мать моя женщина, ну и видон отсюда! Я стоял и крутил головой по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, было Плато, ну, если не считать этих оазисов. Но всё перед нами было как на ладони.
– Держи, – протянул мне Митяй бинокль.
Взяв у него оптику, я стал также с огромным интересом осматривать всё вокруг. Обалдеть просто, очень красиво и далеко видно. Насколько же оно огромное, это Плато, оказывается. Не зря всё-таки мы сюда лезли. Теперь в этот оазис никто не сможет приехать незамеченным нами.
– Лепота! – протянул Слива, рассматривая Плато.
Установив не треногу бинокль, мы сели в тенёк большого камня, который был не вершине.
– Мы наверху, мужики, – сказал я в рацию. – Вы там чего делаете?
– Едим, – пробубнил Большой. – Думаем искупаться сходить.
– Вот же, блин, – разочарованно протянул Слива.
Я думаю, он уже сто раз пожалел, что согласился идти и лезть на эту гору. На часах было почти три часа дня, и было достаточно жарковато. Хорошо, что тут тенёк есть. Сколько мы ни смотрели по сторонам, но никого движения вокруг оазиса так и не заметили. Где же эти мотоциклисты? Неужели они нас не заметили? А может и правда их человек пять всего и они живут в оазисе, где джунгли, а сюда время от времени наведываются? А мотики откуда, топливо? Стрелы где делают? Питаются чем? У меня сейчас башка лопнет от количества вопросов, на которые я не мог получить ответы. Я сидел, пил воду, смотрел в бинокль и размышлял. Если эти рокеры не появятся, завтра запускаем Саныча и едем на разведку дальше.

Глава 13.

Прошло около тридцати минут. Сидеть на этой вершине надоело. Можно оставить тут кого-нибудь одного и вернуться в наш временный лагерь. Спускаться-то по-любому легче будет. А потом прислать сюда парочку ребят, и они уже по верёвкам заберутся наверх для смены. Только я собирался сказать об этом, как неожиданно в нашем лагере раздалась длинная автоматная очередь.
– Нападение, пацаны! – заорал кто-то в рацию. Кажется, это Селя был.
И тут же мгновенно в небо одновременно взмыли несколько сигнальных ракет, которые мы поставили вокруг лагеря в качестве растяжек. Мы втроём как ужаленные подскочили со своих мест и уставились в ту строну.
Тем временем в лагере вспыхнула нешуточная стрельба, ухнули взрывы нескольких гранат. В наших рациях мы отчётливо слышали маты и голоса наших пацанов.
– Они справа обходят! – орал Большой. – Леший, прикрой.
– Жука сбили! – кричал кто-то. – Тащите его, тащите! Полукед, назад быстро!
Я мгновенно вспотел. Только покрылся я холодным потом. Слива и Митяй выглядели одновременно встревоженными и испуганными. Мы только кидали взгляды друг на друга.
– Большой, Селя, что у вас там происходит? – не выдержав, схватился я за рацию и стал в буквальном смысле орать в неё. – Пацаны, кто-нибудь отзовитесь!
– Они везде, Саня! – орал мне Кирпич. – Индейцы какие-то разукрашенные, с ними кошки большие и очень быстрые, – затем длинная автоматная очередь и крик боли Кирпича.
– Твою мать, в грузовик все быстро! – орал, перемешивая свои слова матом, Маленький.
Внезапно мы услышали звук выстрелов нашего Корда, но через какое-то время он стих.
Мы втроём понимали, что просто физически не успеем добраться назад в лагерь. Поэтому, сжав от бессилия кулаки, просто стояли и пытались хоть что-то рассмотреть в бинокли. Но эта растительность, деревья и кустарники, практически полностью закрывала вид на лагерь. Так, мелькали только силуэты, да взрывы видны были.
Внезапно мы услышали громкий звук моторов, лес мгновенно наполнился им. И тут же мы увидели, как со всех сторон между деревьев замелькали мотоциклисты. Только они странными какими-то были. Рассмотреть их особо в бинокль не получалось. Секунда, ну, две, и мотоциклист скрывался за деревом. Но Кирпич был прав, за рулём мотоциклов сидели Индейцы, больше я их никак назвать не мог. Кто-то лысый, кто-то с ирокезом на голове, тела как полуголые, так и в каких-то шмотках, торчащие перья. С топорами, копьями, но абсолютно все разукрашенные красками. Они с дикими воплями носились вокруг лагеря между деревьев. Да и, насколько я успел заметить, мотоциклы тоже какие-то неправильные. Вернее, мотики-то едут, прыгают, всё как надо, только яркого пластика на них нет. Зато есть трубки, торчащие сзади копья, какие-то верёвки, болтающиеся цепи. Вон у того, я заметил, как один из этих Рокеров-Индейцев вынырнул в небольшой просвет, разогнался и, подпрыгнув на небольшом бугре, приземлился на своём мотоцикле практически в самый центр нашего лагеря, сзади в специальных чехлах виднелось несколько длинных копий. Стрельба тем временем пошла на спад.
– Да кто же это, млять, такие? – спросил Кирпич, рассматривая их в прицел СВД.
Казалось, что моё сердце сейчас выскочит из груди. Стрельба стихает. Неужели всех парней положили? Да как так-то?
– Сдаёмся, пацаны! – внезапно раздался голос Большого в рации. – Никому не стрелять. Иначе они нас всех положат. Мужики на горе, я знаю, вы меня слышите. Нас взяли, их много. Жук и Скай убиты. Постарайтесь проследить, куда они нас потащат и, если сможете, вытащите. Нет – отомстите. Молчите, не выдавайте себя, – он хотел ещё что-то сказать, но связь внезапно прервалась и, кажется, я услышал звук хорошего такого удара.
После его слов, у меня сердце ухнуло куда-то вниз. Я был в шоке, в большом шоке. Стрельба резко прекратилась, звук двигателей мотоциклов разом стих. Теперь из лагеря доносились радостные крики, визг, и кричали это явно не наши ребята. Тут я почувствовал, как кто-то тянет меня вниз. Митяй.
– Ложись, пока нас не заметили.
– Мы должны им помочь, – стиснув зубы, прошипел Слива, он также опустился на землю. – Жука и Ская убили. Сволочи, я их всех замочу!
– Мы не сможем им помочь, дружище, – ответил ему Митяй. – Мы просто не успеем спуститься и добежать до них.
Жук… Сколько раз он прикрывал мою задницу! Перед моими глазами тут же всплыло лицо этого молодого парня. Он, будучи раненым в бок, прикрывал меня, пока не потерял сознание тогда в момент покушения, где ещё таксист на таран броневик бандитский взял. Скай… Член нашего самого безбашенного экипажа Страйка. Да, млять, да не может быть! Я готов был рвать на себе волосы от бессилия. Лучше бы я сейчас там с ними оказался. Два моих друга, два боевых товарища, те, которым я мог без колебаний доверить свою спину, убиты. Убиты какими-то разукрашенными полудурками на мотоциклах. А мы ведь им даже ничего не сделали, мы просто сюда приехали осмотреться. Ну, уроды, я вас всех положу, ни один из вас, размалёванных ублюдков, в живых не останется. Дайте мне только выбраться отсюда и до вас добраться.
– Мы им обязательно отомстим, – услышал я спокойный голос Митя. – Сейчас нам только глупостей не наделать.
Я глубоко вздохнул и выдохнул несколько раз. На глаза в прямом смысле слова наворачивались слёзы. Слива, так вон вообще носом в землю уткнулся, и его кулаки молотят по земле.
Крики и визг в лагере резко стихли. Зато забили барабаны. И били они очень громко, так громко, что мне показалось, что их можно услышать в нашем сервисе. Барабаны выбивали определённый ритм, звуки постоянно повторялись. Внезапно со стороны оазиса с джунглями им ответили. Мы отчётливо услышали доносившиеся с той стороны такие же звуки. Мы как по команде повернули туда головы, настолько неожиданно это было. Барабаны тут разом стихли. Спустя минуту уже стихли барабаны из джунглей, и лес здесь взорвался криками и визгом этих Индейцев. Они кричали, били в ладоши, стучали железками. В общем, у них был экстаз.
– Их там человек 30 точно есть, – сказал Митяй.
Я кивнул головой. Мне, конечно, было непонятно, сколько их там, но то, что их гораздо больше, чем наших – факт. И тут ожили все двигатели. Лес снова наполнился шумом работы двигателей мотоциклов. Некоторые из них ещё специально газовали на высоких оборотах, а многие мотоциклы были без глушителей. Затем эти рыки стихли, и мы услышали, как завёлся наш Чёрный плащ. У него же, считай, прямоток был без всяких там катализаторов. Ну и, скорее всего, Утюг и багги они тоже завели, или наши под страхом смерти. Скорее всего второе. Взять пленных и бросить такую технику как наши машины, это полным дураком надо быть.
– Сейчас они в свои джунгли, скорее всего, поедут, – предположил Слива.
– Скорее всего, – согласился я. – Нам надо в этом убедиться. Мы отсюда, в любом случае, увидим, куда они поедут. Посмотрим, потом спускаемся, идём на место боя, может чего интересного увидим и топаем в эти джунгли. Надо до темноты добраться. Там на месте уже определимся с дальнейшим планом. Про нас эти Индейцы точно не знают, так что фактор неожиданности у нас есть.
– Поддерживаю, – уверенным голосом сказал Слива.
Митяй только кивнул.
– Меня только интересует, как они подобрались так незаметно? – спросил Слива. – Ладно по лесу, но в оазисе-то? Ведь эти мотоциклы за километр слышно было.
– Думаю, что они нас засекли ещё на подъезде сюда, – ответил я. – Наблюдатели. Пока мы прорывались через лес, искали место для лагеря, шли сюда, вот они и подъехали потихоньку. Часа два у них было точно.
– Оперативно они, – ухмыльнулся Митяй.
– Тогда нам нельзя идти днём, – сказал я. – Если у них есть наблюдатели, то нас враз срисуют. На мотоциклах быстро догонят и также в плен возьмут или грохнут сразу.
– Ты прав, Саша, – согласился Митяй.
Слива тоже головой закивал.
– Как только стемнеет, выдвигаемся, – закончил я.
– Смотрите! – воскликнул Слива и показал нам рукой в одну из сторон.
Быстро схватив бинокли, мы увидели, как от нашего оазиса отъезжает несколько мотоциклистов, а следом за ними показались наш грузовик, багги и Утюг Страйка. Ну и следом ещё пара десятков мотоциклов. Вся это колонна, поднимая огромное облако пыли, ехала в одном направлении. Причём несколько мотоциклов были трёхколёсными и сзади них были приделаны большие ящики.
– 18 мотоциклов, 21 человек на них, – быстро сосчитал Слива. – Где же пацаны наши?
Я до боли в глазах всматривался в эту колонну, но наших ребят я так и не увидел. Неужели они их всех убили? Да нет. Скорее всего, все они внутри грузовика связанные. И тут я увидел, как, замыкая колонну, ехала необычная машина. В той жизни это был какой-то фургон. Только сейчас у него была срезана половина крыши.
– Наши в последнем фургоне, – зло сказал Митяй, рассматривая их в прицел СВД. Оптика у него была хорошая, не чета нашим биноклям.
– Дай, – требовательно сказал я и протянул руку.
Митяй без колебаний протянул мне СВД. Быстро приникнув к окуляру, я действительно рассмотрел в кузове этого бывшего фургона наших пацанов. Все были сильно избиты и практически полностью раздеты. Вон, Большой валяется, голова в крови. А кто это рядом? Но кто это, рассмотреть мне так и не удалось, так как сзади фургон обогнал один из мотоциклов. Какой-то дикий наездник ехал практически стоя на мотоцикле. За ним также поднимался шлейф пыли.
Всё, теперь совсем далеко, ничего не видно. Машины и фигурки мотоциклов постепенно уменьшались, только по пылищи было понятно, что там кто-то едет. Они проехали все оазисы и держали курс на этот большой оазис с джунглями. Точно, туда едут.
– Километров пять точно топать до него, – убирая от своих глаз бинокль, сказал Слива.
– Дойдём, – уверенно сказал Митяй, – пошли вниз слезать. До темноты у нас, – он посмотрел на часы, – ещё три с половиной часа. Как раз успеем осмотреться. Направление я запомнил, – он постучал пальцем по своему компасу. – Главное, чтобы зверюшек ночных на этом Плато не было. Бежать будет некуда.
– Я их всех завалю, – зло сказал Слива, – но до этих джунглей доберусь.
Оружия и боеприпасов у нас хватало. У каждого – автомат, пистолет. У Митяя снайперка ещё. По нескольку гранат, вода, немного еды, ножи, наш «обвес» из Арканита. В общем, мы в полной боевой выкладке. Сюда же полезли со всем этим, боялись на животных нарваться, вот и не снимали ничего.

Глава 14.

Спустились с горы мы гораздо быстрее, чем забирались на неё. Верёвки как нельзя кстати оказались. Обратно пробирались уже шустрее, но оружие всё-таки держали наизготовку. Мало ли какой бешеный мотоциклист решил тут остаться. Но всё было тихо. Даже птицы, которые тут чирикали и те стихли. Через 53 минуты мы вышли на поляну, где были ребята и не так давно стояли машины.
– Да уж, – почесал голову Митяй, рассматривая то, что не так давно было зелёной поверхностью.
Вся полянка была перепахана колёсами мотоциклов. Они тут гоняли по ней вовсю, пятаки, вон, крутили даже. Тут и там попадались стреляные гильзы. Мы так втроём и вышли на поляну, внимательно смотря по сторонам и себе под ноги. Гильзы, гильзы и ещё раз гильзы. На кромке леса – несколько свежих воронок от взрывов. Скорее всего, ребята поняли, что их окружили, и попытались закидать нападающих гранатами. Но всё равно сдержать напор не смогли. Вот мне попались следы крови, вот ещё. Ни одного тела, ни одной вещи, всё подобрали. Только гильзы валяются.
– Наши во все стороны стреляли, – сказал Митяй, когда мы остановились с краю полянки. – Вот тут кто-то с пулемётом лежал, – показал он на большую кучу гильз. – Он сначала туда стрелял, потом туда, – показал Митяй противоположное направление. – Поливал лес. Потом его, скорее всего, ранили. Вон кровь на траве. И прыгнул на него какой-то зверь, вон следы, посмотрите.
Приглядевшись, мы действительно увидели на земле отпечатки звериных лап. Я приложил свою ладонь к одному из отпечатков. След оказался с половину моей ладони.
– Кирпич кричал про кошек каких-то, – напомнил Слива.
– Судя по следам, – ухмыльнулся Митяй, – эта кошечка по размерам с хорошего Алабая или со взрослого Волха.
Млять и тут звери. Там Волхи, тут кошки. Видимо, Индейцы их приручили и теперь вовсю используют как собак для нападения. Вот что за ящики на трёхколёсных мотоциклах мы видели. Они так кошек этих перевозят.
– Скорее всего, все они ранены, – добавил я, рассматривая следы крови. – Большой не зря приказал сдаться.
Внезапно из кустов недалеко от нас раздался шорох. Мы мгновенно рассыпались в стороны и навели на эти кусты своё оружие.
– Не стреляйте! – раздался из кустов знакомый голос.
– Полукед! – обрадовался я, узнав голос, и, ставя оружие на предохранитель, крикнул. – Выходи уже.
Практически сразу из кустов вывалился наш сластёна. Вся морда расцарапана, в руках большая палка, футболка под бронником порвана, защиты на руках нет, под левым глазом здоровенный фингал, штаны порваны и болтаются. Походу, ему тоже досталось.
– Ты как? – подбежали мы к нему. – Не ранен?
Было видно, что он сильно напуган.
– Много краски на людях, – начал он говорить. – Их много было, они неожиданно напали.
– На индейцах-то этих на мотоциклах? – переспросил я.
– Да, индейцев. Их много было. Они тихо подошли, даже я не заметил. Мы дрались с ними, – показал он нам свою палку, и только сейчас я заметил на её конце сгустки крови. Походу, наш Полукед кого-то ей приголубил. – Кошки быстрые очень, они нападали в прыжке. Вот это спасло, – он ткнул себя в броник, и мы увидели несколько царапин на нём. Если бы на нём не было бронежилета, кошка ему бы всю грудь разорвала.
– Ты-то как уцелел? – удивлённо спросил Митяй.
– С кошкой в кусты улетел. Она сильная, там с ней боролся. Потом я упал, а её позвали. Лежал тихо, когда понял, что ребят всех взяли. Индейцы их в машины погрузили, и они уехали.
– Кто из наших погиб? – спросил я.
– Жук сразу. Он их первым заметил и открыл огонь с дерева. Они его сразу сбили с дерева из арбалетов. Страйк к нему побежал, тоже убили. Кто-то стал стрелять из пулемёта. Я с кем-то побежал к Жуку. Стали тащить, на меня кошка прыгнула, я с ней в кусты улетел. Дрался с ней, упал там внизу, – он обернулся, показывая рукой, – под камни, кошка ушла. Я тихо лежал, страшно было. Больше я не видел ничего. А воды у вас нет? – жалобно спросил он.
Млять, вот же мы – придурки. Я мигом сорвал с себя флягу с водой и протянул ему.
– Ты сам нигде не ранен? – спросил я, осматривая его тело.
– Неа, – пробубнил он, присосавшись к фляге с водой.
Напившись, он вернул мне пустую флягу. Затем уселся на землю и до конца оторвал одну из своих порванных штанин, потом подумал и оторвал другую. Получились немного кривоватые шорты. Защиты на ногах у него тоже, кстати, не было. Видимо, всё в драке с кошкой потерял, ну хоть бронник на нём цел и то хорошо.
– Предлагаю пройти ко въезду в оазис по следам, – предложил я, показывая на огромное количество следов от колёс на земле. – Там расположимся, перекусим и дождёмся темноты. И если кто сюда захочет приехать, мы его увидим. Стемнеет, двинем дальше.
– Мы за ребятами пойдём? – спросил Полукед.
– Да, дружище, – ответил я. – Надо спасать наших друзей. Ты как? Не испугаешься?
– Нет, я с вами, – ответил он и сильнее сжал в руках свою палку.
Митяя пустили первым, ну и следом уже мы топали. По следам, оставленным мотоциклами и машинами, вышли к выезду из оазиса. Дальше уже Плато. Я взобрался на камни, которые тут были, и огляделся. Получается, что мы просто не доехали до этой дороги. Если я правильно сориентировался, то Страйк направил свой Утюг вон там немного правее от нас. Вон кусты поломанные. Ну и следом уже мы заехали. А тут вон оно как – дорога. На неё мы как раз потом и вырулили.
Разложились в теньке небольших зарослей, достали сухпай, костёр разводить не стали. Подкрепились всухомятку. Полукед тут же смолотил пару шоколадок и теперь с блаженным видом сидел, привалившись спиной к небольшому деревцу.
– Нам бы языка какого, – сказал я. – Узнать у него хоть, кто они такие.
– Да, – протянул Слива, отпивая из пластиковой бутылки, – тут ты, Саня, прав на все сто. Я, как их в бинокль увидел, просто охренел. Индейцы на мотоциклах, я такого даже в кино не видел.
– Интересно, огнестрел у них есть? – спросил Митяй. – Я в прицел только топоры, небольшие копья у них видел и у парочки на левой руке маленькие арбалеты. Они прям на ходу из них стреляли. Как раз из движка Саныча такую стрелу и достали.
– Дойдём до джунглей, там посмотрим. Может и получится языка взять. Если они такие воинственные и сразу нападают, то не думаю, что наши парни долго у них проживут, – сказал я и, вытерев нож, которым ел тушенку из банки, об траву, убрал его в чехол.

Глава 15.

Внезапно Полукед, который до этого сидел полностью расслабленным, напрягся. Он вскочил, стал крутить головой:
– Там машина и мотоциклы, – резко сказал он нам и показал рукой направление.
Мы как по команде схватились за оружие и подбежали к нему. Выглянув из-за камней, увидели следующую картину. От одного из оазисов ехала какая-то машина, а за ней – несколько мотоциклистов. Было достаточно далеко, даже не знаю сколько. Как их Полукед учуял? И почему в оазисе Индейцев не почувствовал? Деревья мешают? Мысли вихрем пронеслись в моей голове.
Машина ехала с левой стороны от оазиса, и получалось так, что она была как бы скрыта им, то есть из джунглей их было не видно.
– Кажется, за тачкой гонятся, – сказал Митяй, положив СВД на один из камней и смотря в прицел. – Вижу раз, два,.. 9 мотоциклов и тачка, – быстро сосчитал он. – БМВ, кажись, старенькая какая-то. Индейцы за ней гонятся.
Мы быстро достали бинокли и стали наблюдать за погоней.
– Полукед, держи, – крикнул ему Митяй и бросил бинокль. Тот поймал его на лету, кивнул в знак благодарности и также стал с его помощью наблюдать за погоней.
Меж тем БМВ, а то, что это она, я уже рассмотрел, приближалась к нашему оазису. В её крыше и крышке багажника я рассмотрел несколько воткнутых копий и, кажется, вон, в крыше сбоку топор ещё торчит. Когда они подъехали ещё ближе, я более детально рассмотрел преследующих Баварца этих недоделанных рокеров. Абсолютно все водители мотоциклов были разукрашены красками. Красные, синие, зелёные и белые полоски опоясывали все их тела. Лысые, с короткой стрижкой. У двоих, вон, Ирокезы на башке, тоже разноцветные. Подъехали ещё ближе, и я их ещё лучше рассмотрел. Одеты по-разному. На одном – жилетка, обычная строительная оранжевая жилетка, на другом – какой-то кусок ткани через половину тела, банщик какой-то, шорты. На других – различной длины штаны. Торчащие из множества ремешков, опоясывающих тела, перья, которые развивались на ветру. Шлёпки, кроссовки, ботинки. Просто пипец. Какая-то просто нереально дичайшая смесь апокалипсиса, индейцев, рокеров и байкеров. На глазах у этих хрен-пойми-кого и лыжные очки, и обычные. Но абсолютно все вооружены холодным оружием. В чехлах, прикреплённых к мотоциклам, торчат рукоятки оружия. Может и холодное, а может и огнестрел, не разобрать.
У нескольких такие же рукоятки торчат из-за спины. А мотоциклы? Мотоциклы – это вообще что-то с чем то. В их марках я особо не разбираюсь, но отличить там кроссовый от туриста или спортбайка смогу. Нет, едут-то они как надо. Но какие-то они все пожёванные что ли, побитые, поцарапанные. Фар у половины нет, пластик и ветровые стёкла отсутствует вообще у всех. Вон тот мотоцикл с толстым полуголым водителем, скорее всего, раньше был большим туристическим мотоциклом. А сейчас я его с трудом узнал. На таких мотоциклах ездят солидные и серьезные дядьки с музыкой на полную. По бокам у таких мотоциклов большие короба для вещей, сейчас их не было. Зато за этим толстым сидел тощий разукрашенный хмырь с Ирокезом на башке и что-то орал, размахивая двумя топориками. На соседнем мотоцикле сзади – ещё один из Индейцев. Тот просто крутил над головой то ли цепью, то ли пращой, непонятно, в общем.
Погоня продолжалась полным ходом. О! БМВ-то в 34 кузове, старушка уже. Половина лошадей под капотом уже, видать, давно сдохла. Вот и пытается водитель этого немца на нём оторваться от рокеров, только силёнок не хватает.
И тут раздался звук взревевшего двигателя мотоцикла. Точно. Вон какой-то, когда-то бывший красивым, спортбайк, кажется, красного цвета с сидящим на нём водителем индейцем резко прибавил обороты и буквально выстрелил вперёд, быстро догоняя БМВ. Преследуемый и преследователи уже были в каких-то двухстах-трехстах метрах от нас, и расстояние до нашего оазиса быстро сокращалось. Они что, решили сюда с ходу влететь? Это же самоубийство.
Тем временем спортбайк догнал тонированную БМВ, и его водитель быстро выкинул в сторону левую руку. «Арбалет на руке!» – тут же мелькнула у меня мысль. Но водитель БМВ среагировал. Он просто резко вильнул вправо и корпусом машины протаранил не успевшего среагировать рокера. Тот сразу упал на землю и стал бешено кувыркаться по ней, поднимая вместе с мотоциклом клубы пыли.
– Круто! – хохотнул Слива.
Трое других байкеров обогнали машину с левой стороны, и каждый из них что-то бросил в машину, кажется, копья, плохо видно было. А водитель-то БМВ хорош! Понимая, что с помощью своего сильно уставшего мотора он не сможет оторваться от лёгких и быстрых мотоциклов, он решил воспользоваться тем, что у него четыре колеса, а не два. БМВ резко стала тормозить. Мотоциклист, который ехал сзади, просто не успел ни среагировать, ни увернуться, ни объехать ставшую резко тормозить БМВ и со всего маха влепился ей в задницу. Готов! От удара мотоцикл и его седоки разлетелись в разные стороны, а БМВ, потеряв бампер, снова взревела двигателем и стала набирать скорость.
– Надо помочь БМВ, – возбуждённо сказал я. – Митяй, сможешь кого снять?
– Попробую, – ответил он и буквально слился с винтовкой.
Бах-бах-бах, защёлкали один за другим выстрелы. Есть, попал! Один мотоцикл упал, второй.
А водитель БМВ, вообще, красавчик. Видимо, он увидел, что ещё два мотоцикла упали, и снова резко нажал на тормоз. Но ехавший сзади мотоциклист на кроссовом мотоцикле успел среагировать и объехал практически полностью остановившуюся машину с левой стороны.
– Пылищи много, не могу стрелять, – быстро сказал Митяй.
Оставшиеся 5 мотоциклов, не обращая внимания на свои потери, тут же окружили БМВ и стали стрелять в неё из своих арбалетов, кидать копья и топоры. Индейцы решили, во что бы то ни стало, остановить машину. Но водитель немца просто так сдаваться не собирался. До нас было уже метров сто пятьдесят и мы всё хорошо видели. Двигатель машины взревел, и БМВ стала просто на месте крутить пятаки, поднимая огромные тучи пыли. Мотоциклы бросились врассыпную. Только один из них не успел. БМВ задела его своей задней частью, которая была утыкана копьями и стрелами, и от страшного удара мотоцикл и два сидящих на нём рокера с дикими криками улетели в сторону. Затем мы увидели, как БМВ вылетела из этой кучи пыли на свет божий, и водитель тут же заметил ещё двоих байкеров, которые уже развернулись и остановились рядом друг с другом. Но вот то, что на них вылетит БМВ, они никак не ожидали. Один успел быстро отъехать в сторону, а второй – нет. БМВ буквально снесла его своим кузовом и переехала ещё вдобавок. Затем, не останавливаясь, с дикой пробуксовкой погналась за вторым. Но тот, почуяв, что пахнет жареным, поддал газу и, встав на дыбы, быстро оторвался. Баварец, недолго думая, исполнил полицейский разворот и направился в сторону оазиса. Один из сбитых им байкеров уже поднялся на ноги и попытался отбежать в сторону. Но куда там. БМВ сбила его, и он, как кукла, перелетев через машину, шмякнулся на землю.
И тут раздался хлопокю. БМВ просела на передок с правой стороны.
– Млять, у него колесо лопнуло! – заорал Слива. – Давай сюда, родной! – вскочил он на камни и замахал над собой автоматом. – Сюда езжай, мы прикроем, твою мать! Жми, братка, жми!
Мы, недолго думая, тоже вскочили на камни и начали орать, свистеть. Я дал короткую очередь в воздух. Полукед и тот орал. Только Митяй, выбравшись на камни, встал на одно колено и стал целиться. Осталось три мотоцикла. Не знаю, сколько пассажиров было в машине, но они нас заметили. Хотя тут только слепой не заметит, до нас не больше ста метров было. Этот полуинвалид немец, бешено рыча и буксуя, направился в нашу сторону. Оставшиеся трое байкеров развернулись и снова кинулись в погоню за машиной. То ли они совсем психи конченные, то ли нас не заметили.
Выстрел, рядом сухо щёлкнула СВД. Ближайшего к нам мотоциклиста буквально снесло с мотоцикла, и он, нелепо взмахнув руками, свалился с мотоцикла. Не выдержав, я спрыгнул с камней и побежал навстречу машине. Судя по матам, сзади бежал Слива.
– Слива, твой правый! – заорал я и быстро остановился.
Выстрелили мы практически одновременно. Я влепил длинную очередь в этого толстяка на туристе, а Слива укокошил мотоциклиста справа, да и ещё, походу, Митяй добавил из своей СВД.
– Слива, Митяй, проверить рокеров! – быстро сказал я, держа на мушке этих двоих на туристическом мотоцикле. Я как раз по ним стрелял. Толстого убил точно, а вот тощий, сидевший за ним, кажется, ещё копошился там. Мотоцикл упал на бок и не кувыркался. – Выходите! – крикнул я сидящим в БМВ. Только я не знал, сколько там человек.
Тут все четыре двери одновременно открылись и из них вылезли молодые люди.
– Девка! – ошарашено сказал Слива, увидав, кто был водителем.
– Девушка, – поправила она его и посмотрела на меня.
– Хорошо водишь! – крикнул, пробегая мимо неё, Митяй.
– Падлы! – выскочил с громким криком из машины парень и, быстро вытащив из крыши машины одно из многочисленных копий, подбежал к ещё живому байкеру с другого мотоцикла. По этому мотоциклу стрелял Слива, там сидели также двое. Водитель лежал, раскинув руки, а второй уцелел. Парень, ни слова не говоря, подбежал к уже почти поднявшемуся Индейцу и что есть силы врезал ему с разбегу этим копьём по голове. Раздался треск. То ли сама палка копья треснула, то ли голова этого разукрашенного, но он тут же упал и больше не шевелился.
– Вы кто, спецназ? – спросил у нас второй парень. Он вылез с правого переднего сиденья, опёрся на открытую дверь и уставился на меня. В его руке был один из топориков этих рокеров. По голове у него стекала кровь.
– Этот живой! – крикнул Слива. Он как раз подбежал к тощему. Сначала врезал ему прикладом своего автомата, а потом, взяв его за руку, стал вытаскивать из-под мотоцикла.
Тут же раздались несколько выстрелов из СВД. Мы разом вздрогнули.
– Контрольные! – прокричал нам Митяй.
Полукед стоял и улыбался, разглядывая девчонок.
– Сволочи, пузырь разбили! – услышали мы полный разочарования голос того парнишки, который проломил голову выжившему индейцу. – Я за этот коньяк кучу денег отдал! – он уже подбежал назад к машине, открыл багажник и достал оттуда нефиговую такую бутылку на пару литров, вернее, только её горлышко.
– Вот же, млять! – поддержал его Слива, остановившись от вытаскивания из-под мотоцикла тощего.
– Ха, зато вторая целая, братан! – улыбнулся парень и наклонился в багажник. И тут нашему вниманию он представил ещё одну бутылку. Даже бутылищу. В ней наверное литров 15 было. Такие ещё на колёсиках таких продаются и на качельках небольших, чтобы наливать было удобнее. – Во, пацаны! – подняв её двумя руками над головой, он показал её нам.
– Стёп, завязывай с бухлом, – сказала ему водитель БМВ, отрываясь от рассматривания своего автомобиля. Тачке, конечно, досталось. Вся её задняя часть была, как дикобраз.
– Всю тачку нашинковали, – поддержал её второй парень.
– Андрей, ты как? – подбежала к нему вторая девушка. Её блузка была разорвана, и она неловко прикрывала свою грудь остатками одежды.
– Ерунда, – отмахнулся он от неё. – Ты сама-то как? Там в багажнике сумка есть, возьми из неё футболку мою.
– Так вы кто, мужики? – повторил свой вопрос этот Андрей, повернувшись к нам. Вторая девушка подошла к багажнику БМВ и стала там копаться. Раздался звон бутылок.
– У тебя кровь из головы идёт, – кивнул я ему. – Тебя осмотреть надо. Предлагаю следующее. Все эти мотоциклы и трупы надо отсюда убрать и затащить в этот оазис, – обернулся я, показывая на него. – Таких, как эти рокеры, много. Они могут нагрянуть сюда. Запаска есть? – спросил я у девушки-водителя.
– Есть, – кивнула она.
– Меняем. Машиной утащим мотоциклы и трупы, а потом поговорим.
Водитель БМВ подошла к багажнику за запаской.
– Я помогу, – спохватился Слива и подбежал к ней. – Ого, – воскликнул он, – да тут бухла на роту хватит! Вы на пикник что ли собирались?
– Да, – услышал я девичий голос. – Да только не доехали, кажется.
– Слива.
– Наташа, – представилась девушка.
– Тот серьёзный – Саша, – ткнул в меня пальцем Слива. – Тот – Митяй, – палец Сливы перешёл на нашего снайпера. Митяй сидел на колене и осматривал в прицел Плато. Молодец, смотрит по сторонам. – Тот чувак с палкой – Полукед. Он немного отстаёт в развитии, но чувак что надо! Не смейтесь и не подкалывайте его.
– Андрей, – подошёл ко мне второй парень, протягивая руку.
– Надя, – услышал я вторую девушку.
Все быстро перезнакомились и взялись за дело.
– Братан, тот второй живой? – услышал я крик Стёпы. Он, кажется, к Сливе обращался.
– Живой, я его связал пока его же ремнями. Вон лежит глазами хлопает. Надо его в оазис оттащить и кляп на всякий случай сделать.
– Он мой, – радостно осклабился Стёпа. Тот подошёл к нему и воскликнул, – Ах это ты, падла, сестрёнку мою за грудь хватал!
Я тут же вспомнил про разорванную блузку у Нади.
– Сейчас я тебе сделаю кляп, – Стёпа быстро снял с себя кроссовки, затем носки, сделал из них кляп и, надавав по щам этому Индейцу, засунул ему свои носки в рот. Тот замычал и скривился.
– Только попробуй блевануть или выплюнуть, я тебе тогда свои трусы в пасть засуну!
– Весёлый хлопец! – хохотнул Митяй, не отрываясь от прицела.
Это точно. Глядя на это, я тоже улыбнулся.
– Вставай, рокер недоделанный, – отвесил Стёпа ему пару смачных пинков. – Шевели жопой, двигай к деревьям.
За следующие полчаса мы поменяли запаску на израненном БМВ, перетащили трупы рокеров в оазис. Потом тросом, который также был в Баварце, зацепили мотоциклы, которые были не на ходу, и волоком затащили их в кусты. Остальные прикатили. Заводить не стали, чтобы не терять время. Трупы рокеров сложили в одну кучу и забросали ветками.
Всех убитых мы обыскали и сложили все их вещи в одну кучу. У каждого – набор из нескольких ножей различных размеров. По металлу было видно качество этого оружия. Были как и современные клинки, так и те, что они уже делали тут сами. У двоих нашлись бусы из человеческих зубов. Ещё у нескольких – игральные карты, свистки, расчёски, пара авторучек, блокнот с рисунками. Набор инструментов был только в одном мотоцикле. Также нашлись фляги и пластиковые бутылки с водой, вяленые куски мяса, фрукты и овощи, завёрнутые в бумагу. Современные хорошие маленькие рюкзаки были у троих. Скорее всего, сюда люди попадают, вот они их и грабят. Сломанный сотовый телефон, наушники с плеером. Несколько баночек с краской, которой они себя разукрашивают. Несколько фонариков, спички, зажигалки. У многих на руках и ногах одета защита, большей частью самодельная. Из чего она сделана, я так и не понял, но, вроде, крепкая с виду. Огнестрельного оружия тоже нет.
– Вот теперь всё, – устало плюхнулся я на землю, когда все мотоциклы и трупы были убраны с Плато, а БМВ загнана в оазис и также замаскирована.
– Кто же они такие? – вопросительно спросила Наташа.
– Я бы тоже хотел это узнать, – поддержал её Андрей. – Таких байкеров я даже в кино не видел. Разукрашенные, как Индейцы, и ездят на мотоциклах.
– Идите сюда! – крикнул нам Митяй, стоявший около кучи убитых нами Индейцев.
– Ну? – сказал я, подойдя к нему. Следом за мной подтянулись остальные ребята. Только девчонки остались сидеть на месте.
– Смотрите, – сказал Митяй и стал влажной тряпкой протирать тело одного из убитых.
Краска достаточно легко смылась с тела, и нашему взору предстало большое количество наколок на теле Индейца.
– У этого тоже наколки, – осмотрев труп другого, сказал Слива. – Колокола, церкви. Прям иконостас.
– Зеки, – выдохнул Андрей.
– Точно, – кивнул я, – только я тогда уже совсем ничего не понимаю.
– У этого на руке вытатуировано «Дима», – показал нам костяшки пальцев другого трупа Слива.
– Надо подумать, – почесал я затылок. – Пойдём в тенёчек.
– Может хряпнем, пацаны? – весело подмигнул нам неунывающий Стёпка и с ловкостью фокусника достал из пакета бутылку Текилы, пакет сока и шоколадку, когда мы уселись в теньке больших валунов.
– Можно мне шоколадку? – тут же навёлся на цель Полукед.
– Бери, конечно, – разрешил ему Стёпа.
Полукед с быстротой молнии метнулся к плитке шоколада, схватил её и тут же отбежал в сторону. Послышался звук срываемой обёртки и следом за ним громкое чавканье.
– Полукед, не чавкай, – тут же рявкнул на него Митяй. Митяй сидел на одном из больших валунов, периодически смотря в прицел, осматривая Плато. Чавканье тут же стихло.
Четвёрка сидела и вопросительно смотрела на нас.
– Щас всё объясним, – помахал я руками перед собой.
– Очень интересно послушать, – Андрей.
– Итак, рассказываю, что знаю и о чём догадываюсь, – взял я слово, посмотрев на часы. До темноты ещё далеко, успеем поговорить.
– Торопитесь? – спросила Наташа.
– Сейчас сами всё поймёте, – я собрался с мыслями и начал говорить. – Давайте попробую угадать. Вы ехали куда-то на пикник, у вас полный багажник бухла и закуски.
– Точняк, братан, – хлопнул себя по коленям Стёпка. – Можно шашлыки замутить, мясо есть.
– Погоди, Степан, – осадил его Андрей. – Продолжай, Александр.
– Так вот. Вы ехали ехали, либо остановились, либо на ходу попали в сильный дождь. Молния, ветер, все дела. Хлоп и вы в пустыне. Так?
– Так, – очень удивлённо ответили они
– Затем вы, скорее всего, увидели один из оазисов, ну, зелёный участок суши, типа этого. Заехали в него. Там на вас напали эти Индейцы, – кивнул я в сторону, куда мы сложили трупы. – Вы подрались с ними, судя по твоей разбитой голове, – показал я на Андрея, которого мы уже перевязали, там просто глубокая царапина была, – и твоей, Надежда, порванной блузке, – она уже тоже сидела в футболке.
– Точно, – снова подал голос Стёпка. – Как саранча на нас напали, еле отмахались от них.
– Потом вы прыгнули в тачку и дали дёру. Эти погнались за вами. Ну а дальше вы всё знаете.
– Где мы, Александр? – спросила Наташа.
– Вы в другом мире, – прямо в глаза ответил я ей. Затем каждому из них я посмотрел в глаза и отчётливо сказал. – Выхода отсюда нет. Почему именно вы тут, никто не знает. Как вернуться назад, никто не знает. Это навсегда.
Молодые люди сидели подавленными. Им не больше 30 каждому было, обычная молодежь. Стёпка молча открыл бутылку Текилы и сделал пару больших глотков. Потом так же молча протянул её Сливе, ну и тот тоже приложился.
– Мы одни тут? – спросила Надежда.
– Нет, людей тут много.
Следующие минут двадцать я им рассказывал про наш мир, города, оазисы, как и чем мы живём. В общем, без утайки выдал им полный расклад, как тогда рассказал всё попавшим парапланеристам. Молодежь сидела подавленная, Надя даже заплакала.
– Охренеть! – выдохнул Стёпа и, забрав у Сливы бутылку, одним глотком допил её до конца. – Не волнуйтесь, не опьянею, – сказал он нам. Мне таких три надо.
– А вы тут как очутились? – спросил Андрей.
– На нас также напали эти рокеры, и мы идём выручать своих друзей, – ответил я и быстро рассказал им про нашу ситуацию. – Кто они? Сколько? Как живут и чем дышат, мы не знаем. Столкнулись с ними сами только сегодня. Но мы в, любом случае, полезем выручать наших товарищей.
– Мы с вами, чуваки, – воскликнул Стёпа. Мне этот парень всё больше и больше нравился. Он прям огонь весь. Интересно, какой он в деле.
– Ты оружием-то пользоваться умеешь? – спросил у него Митяй.
Краем глаза я заметил, как сидящие напротив нас молодые люди улыбнулись краешком губ.
Стёпа без лишних слов взял лежащий недалеко от него Калашник Сливы и в два счёта разобрал его на составляющие, потом так же быстро собрал.
– Круто, – кивнул Митяй. – Я так тоже умею, ещё в школе научился.
– Можете быть за нас спокойны, – спокойно сказал ему Андрей. – Я и Стёпа – действующие сотрудники СОБРа.
– Менты, – хохотнул Митяй.
– Полицейские, братан, – засмеялся Стёпа. – Ментов уже нет давно.
Охренеть! Непростые ребятки сюда попали.
– Так что, как оружием пользоваться, знаем, – продолжал Андрей. – Надя – сестра Стёпы и моя девушка. Наташа – наш хороший друг. Это чтобы вопросов лишних не было.
Тут Слива аж плечи распрямил. Походу, запал он на эту Наташу. Понравилась она ему точно.
– Мы с вами, – сказал Андрей. – Два хороших стрелка вам точно не помешают. Или вы думали, что мы в кустиках будем отсиживаться? Мы с вами идём, девчонки нас тут подождут. Сами мы из этой пустыни не выберемся, а с вами шансов больше. Так что командуй, Александр.
– Мы не на прогулку идём, – сказал Слива.
– Да всё понятно, братан, – хохотнул Стёпа. – Не боись, не подведём. Ещё будешь? – и он достал из пакета вторую бутылку Текилы, показывая её Сливе.
– Стёп, хорош. Нам ещё воевать, – сказал ему Андрей.
– Понял, – кивнул тот и убрал пузырь назад в пакет.
Я только сидел и улыбался на всё это дело. Во, пацаны попались. Тут же всё решили. Лихие ребятки, походу, они мне сразу понравились. Никаких соплей и переживаний, всё чётко и по делу.
– Я не горю желанием тут сидеть и вас ждать, – сказала Наташа.
– Я тоже, – пискнула Надя.
– Подождите, девочки, – остановил их Андрей.

Глава 16.

– Давайте сначала у него узнаем, сколько их, что к чему, – показал я на пленного тощего, – а потом решим, что делать дальше.
– Щас мы его в два счёта расколем, – улыбнулся, поднимаясь, Стёпа. – Мужики, есть нож у кого? Девочки, идите погуляйте пока. Полукед, дружище, посмотри за дамами.
Тот тут же обрадовался и подошёл к поднявшимся девчонкам. Втроём они пошли к БМВ в кустах.
– Ну что, вонючка, – присел я напротив привязанного к дереву тощего, – ты язык наш понимаешь?
– У нас переводчик есть, – услышал я сзади смех и, обернувшись, увидел, как Стёпа сидит и ловко крутит в руке нож Митяя.
– Давай, падла, отвечай уже, – отвесил ему оплеуху Слива и выдернул у того изо рта кляп.
– Не убивайте, я всё скажу, – на чистом русском языке залепетал наш пленник.
– Блин, – услышал я разочарованный вздох Стёпы.
– Давай рассказывай, – сказал я. – Кто вы, откуда, сколько вас, где живёте, откуда техника, топливо и так далее. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Если будешь упираться, отдам тебя ему, – я показал пальцем на довольного Стёпу. – Усёк?
Тощий сглотнул и кивнул головой.
– Итак, сколько вас таких уродов разукрашенных?
– Около двухсот человек. Это вместе с женщинами и детьми.
– Кто вы?
– Бывшие заключённые.
– О, как! – удивился я. – А чё раскрашенные, как папуасы какие?
– Мы поклоняемся Богу Моторов. Наш повелитель Железное сердце связывает нас с ним. Наш бог хочет, чтобы мы выглядели именно так.
– Фанатики, – потихоньку прошипел сидящий рядом Андрей.
– Тут-то вы как очутились?
– 8 лет назад часть нашей тюрьмы переместилась сюда. Железное сердце взял всё под свой контроль как представитель Бога Моторов.
– Хорош заливать, придурок, – не выдержал Слива, – какой повелитель? Какой Бог Моторов? Так и скажи, что провалились сюда, и этот ваш повелитель подмял всё под себя. Тех, кто сопротивлялся, грохнули.
Тощий только головой кивнул.
– Сколько вас сюда переместилось? – спросил я.
– Около трёхсот человек вместе с охраной и посетителями тюрьмы. Дальше мы начали воевать между собой. За следующие пару лет все несогласные поклоняться Богу Моторов были уничтожены.
– Что в тюрьме сюда с вами переместилось? – спросил Андрей.
– Лесопилка, оружейка и кое-какие мастерские.
– Почему у вас нет оружия? – тут же спросил я.
– Большинство боеприпасов было потрачено в столкновениях с несогласными. Какие-то остатки хранятся у Железного сердца в его башне, и есть у его охраны.
– Откуда мотоциклы?
– Несколько лет назад мы недалеко от нашего нового дома нашли автомобильное кладбище, и там же стали из воздуха появляться мотоциклы. Железное сердце сказал нам, что это всё дано нам свыше за наши жертвы и молитвы.
– Облако, – хором сказали мы втроём.
– Кто ремонтирует вам всё это? – задал я очередной вопрос.
– Железное сердце попал в нашу тюрьму, которая стала нам домом, со своими братьями. В том гнилом мире они ездили на мотоциклах.
– Банда байкеров, короче, – выдохнул Слива. – Я представляю, как они обрадовались, когда на облако с мотоциклами наткнулись.
– Это дар небес! – встрепенулся тощий.
– Да-да, – не стал с ним спорить Слива.
– А Ящеры в облаке? Рогачи? – спросил я.
– Большие ящерицы, которые быстро бегают на двух ногах? – переспросил пленник.
Я кивнул.
– С ними мы научились бороться, но в столкновениях с ними погибло много наших братьев, когда мы вывозили оттуда технику. Стало проще, когда тут стали появляться другие, которые не захотели присоединиться к нашей семье. А кто такие Рогачи я не знаю.
– Какие такие другие?
– Люди, такие же, как вы, – с презрением сказал мне тощий. – Кто-то соглашался присоединяться к нам, делится своими женщинами и вещами, кто-то – нет. За ваших двух самок вы могли бы получить хорошие привилегии.
Стёпа без лишних слов тут же подошёл и врезал ему в нос.
– Ещё раз скажешь что-нибудь про наших девушек, я тебе шею сверну, урод, – зашипел Стёпа ему в лицо.
– И что вы делали с теми, кто не соглашался присоединиться к вам? – осторожно спросил Андрей.
Хотя я догадывался, что их просто убивали, но оказалось, что эти психи придумали для обычных людей более изощрённую смерть.
– Одних мы приносили в жертву Ящерам, – зло посмотрев на Стёпу, ответил пленник, – чтобы успеть вывести вновь появившуюся технику в месте их жительства. Других отправляли на дорогу смерти, – с вызовом сказал нам тощий, несмотря на то, что у него из носа пошла кровь.
– Что ещё за дорога смерти? – скрипя зубами от злости, спросил я.
– Железное сердце со своими братьями построили полосу препятствий, которую не каждый может пройти. Туда отправляли тех, кто не хотел присоединиться к нам или провинился. Тот из наших, кто проходил дорогу смерти, прощался. Других убивали на следующий день.
– Что за кошки у вас? – спросил Митяй
– Лимуты? – улыбнулся тощий. – Они дикими были, жили в этих джунглях. Души наших умерших братьев переселяются в тела Лимутов, и они служат нам. Они очень быстрые и опасные. Бывало, что Лимуты нападали на своих хозяев. Наш повелитель Железное сердце нам поведал, что в прошлой жизни человек, подвергшийся нападению, чем-то обидел того, кто умер, и душа его переселилась в Лимута.
– Вы всех людей, которые согласились к вам присоединиться, так разукрашиваете, и они становятся одними из вас? – спросил я.
– Нет. Нам нужны те, кто будут ремонтировать и чинить технику, строить жильё, убирать за нами и готовить пищу.
– Вот же вы, уроды! – выдал Стёпка. – Значит, у вас пленные есть.
– Мы – высшие! – поднял голову пленник. – Остальные должны нам прислуживать и выполнять наши приказы.
Я еле сдержался, чтобы не пристрелить его прямо сейчас. Да и судя по другим ребятам, они испытывали те же чувства.
– Сколько у вас пленных? – спросил Андрей.
– 30 человек.
– Топливо для техники откуда?
– Нашими молитвами мы вызвали у земли её кровь. Она голубая. Ей же мы и питаем наших железных братьев. Один из нас смог разобраться, как её использовать.
– Блюр, – снова хором сказали мы.
– И много людей к вам сюда попадало? – снова спросил я.
– Много, – улыбнулся тощий. – И молодые, и старые.
– Откуда про машину узнали?
– У нас есть наблюдатели в нашем оазисе, – стал отвечать тощий. – Они сидят на скалах по всему острову и смотрят за окрестностями. А на этих, – кивнул он на Андрея и Стёпу, – мы наткнулись чисто случайно. Обычно те, кто сюда попадают, через какое-то время едут к самому большому острову тут. Он тут единственный такой большой.
– Сами к вам в лапы, – задумчиво продолжил Андрей.
Я мысленно поставил себе плюсик, что мы не пошли пешком днём к этим джунглям. Нас бы обязательно срисовали и напали. И хрен бы мы от них отбились, нас бы просто массой задавили.
– План сможешь нарисовать? – спросил у него Слива
– Смогу, – кивнул пленник головой, – только вам это всё равно не поможет! – неожиданно вспылил он. – Вас всё равно поймают и зажарят на костре живьём или пустят по дороге смерти. Но сначала ваших девок пустят по кругу у вас на глазах.
– Ах ты, скотина! – не удержался Слива и со всей силы врезал тому кулаком в его неоднократно битый нами нос. Но, видать, Слива не рассчитал удар, голова пленника ударилась о дерево сзади него, и раздался противный треск черепушки.
– Ну вот на хрена? – сморщился Андрей. Затем он пощупал у тощего пульс на шее. – Готов. Ну ты монстр, с одного удара убил.
– Извините, пацаны, не выдержал я.
– Ладно, бывает. Придётся без плана действовать, – сказал я. – Пошли поговорим, мужики.
Мы встали и пошли к валунам.
– Чё, Слива, руку отбил? – услышал я сзади голос Андрея. – В следующий раз бей снизу-вверх в нижнюю челюсть внутренней частью своей ладони. Только пальцы скрючь. Так и убьёшь быстрее, и рука болеть не будет.
– Либо в горло просто кулаком, – хохотнул Стёпа. – Кадык ломается и всё. Только со всей силы бей.
– Спасибо, учту, – пробурчал Слива.
Я остановился и, обернувшись, с интересом посмотрел на Андрея и Стёпу.
– Всякое бывало в жизни, – развёл руки в сторону Андрей, заметив мой вопросительный взгляд.
– Вы точно СОБР? – прищурился Митяй. – Или киллеры какие?
– СОБР мы, братан, – засмеялся Стёпа. – На войне многому учишься, если выжить хочешь.
– Тогда ясно всё, – махнул Митяй. – У нас есть такие пацаны. Думаю, вам приятно будет пообщаться с ними.

Глава 17.

– Их слишком много, – выдал Андрей, когда мы снова расселись в теньке валунов, – мы не справимся сами. Мозги у них прочищены очень хорошо. Накинутся на нас все, не отобьемся.
– Да понятно всё, – махнул я рукой.
– Всех под корень вырезать, – закипел Стёпа, – никого в живых не оставлять! Такие уроды не должны топтать эту землю.
– Подожди, Стёп, – осадил я его, – не кипятись.
– Почему про наших пацанов у него не спросил? – задал мне вопрос Слива.
– Он может не знать про них, и не хотел давать ему лишний повод для радости. Наверняка они наших через эту дорогу смерти пустят. А там эти уроды все будут. Тем более не отобьем ребят. Надо за подкреплением ехать. Наши рации отсюда не возьмут.
– Что ты предлагаешь? – спросил Слива.
Девчонки в сопровождении Полукеда уже вернулись назад и теперь с интересом сидели и слушали нас.
– Мы можем вызвать сюда наших друзей. Больше ста человек, все вооружены и хорошо подготовлены. Но для этого нам надо отправить кого-то за помощью, – после этих слов я посмотрел на девчонок.
– Я так и знала, – вздохнула Наташа.
– Но они не знают, куда ехать! – воскликнул Андрей.
– Сань, они через пески на БМВ не проедут, – добавил Слива. – А 30 километров по пескам пешком они не пройдут.
– Им проводник нужен, – сказал Стёпа.
– Пески? – вопросительно спросила Надя.
– Мы приехали вон с той стороны, – показал им направление Митяй, сверившись с компасом. – До песков по этому Плато где-то 30 километров. Ваша БМВ проедет. А вот дальше ещё 30 километров пески. Ралли Париж-Дакар хоть раз смотрели?
Четвёрка кивнула головами.
– Вот там Бэха уже не пройдёт, – вздохнул я. – Проводник вон сидит, – кивнул я на Полукеда. – Этот, куда хочешь, выведет. Ведь сможешь, дружище? – спросил я у него.
– Легко! – улыбнулся он. Даже шоколадку не попросил.
– Дальше после песков будут горы и от них ещё километров 40 до такого же оазиса. В нём мы животных разводим, фрукты и овощи выращиваем. Там наши бойцы, люди и связь с основным городом. Вам надо около 100 километров преодолеть.
– На мотоцикле можно, – тихо сказала Надя.
Мы все разом посмотрели на неё.
– Мы с Наташей умеем водить мотоциклы, – ошарашила она нас. – Брат научил, – улыбнулась она, кивая на Стёпу, – так что доедем. Полукед нам только дорогу пусть покажет.
– Крутяк! – засмеялся Слива. – Две девчонки, умеющие водить мотоциклы, и одна из них ещё машину водит, как классный гонщик.
– Стрёмно как-то, – с небольшим сомнением сказал Андрей.
– У нас выбора нет, Андрюх, – ответил ему Стёпа. – Конечно, может поехать кто-то из нас, но тут лишний боец не помешает точно. Мы не знаем, что нас ждёт в джунглях этих. Так что пусть девчонки едут. Полукед, башкой за них отвечаешь.
– Полукед защитит девушек! – вскочил тот, размахивая копьём, которое он вытащил из кузова БМВ. За поясом у него я увидел пару топориков.
– Возьмите, – протянул я девушкам свой пистолет. – Пользоваться кто умеет?
– Я не умею, – отшатнулась от пистолета Надя.
– Давай мне, – взяла у меня ствол Наташа. – Стреляла пару раз в тире. Пусть будет на всякий случай. Помогите нам мотоциклы выбрать и заправить их.
– Вот ещё рацию возьми, – снова сказал я ей, протягивая свою рацию. – 5 канал, километров за 30 уже будет связь. Если что, вызывайте ребят из оазиса на помощь.
– Как представиться?
– Скажите, что вы от ребят, которые уехали в экспедицию на разведку: Слива, Александр, Большой и Маленький, Саныч, – начал я перечислять наших ребят. – Требуй, чтобы вас связали с Туманом или Апрелем. Им всё объяснишь, они примчатся к вам. Потом – сюда. Выедете на Плато, проедете километров 10, пробуете вызывать нас, должно добить. Мы скажем, что делать дальше. Полукед, не вздумай всех сразу вести в эти джунгли. Вас засекут и свяжут боем. Хотя это может и не плохая идея, основные силы оттянете. В любом случае, сначала свяжитесь с нами. Если не получится, действуйте по обстоятельствам. Там Туман разрулит, объясните им только, что и как.
– А что и как? – с интересом спросила Наташа, крутя в руках рацию.
Я передал ей весь наш разговор с пленным: сколько их, где живут, на чём передвигаются и так далее.
– Всё запомнили? – спросил я у них.
– Я – да, – тут же выпалил Полукед.
– Мы тоже, – улыбнулась Наташа, глядя на Полукеда.
– Тогда пошли мотоциклы выбирать, – сказал Слива, поднимаясь на ноги. – Стёп, тара нужна топливо слить и заправить, есть посуда?
– Вот, – показал он нам пустую бутылку из-под Текилы. Все засмеялись.
Свой рюкзак я отдал Полукеду, рюкзаки убитых индейцев брать побрезговали, да они и кровью были залиты. В мой рюкзак положили несколько бутылок воды, благо, в багажнике БМВ её оказалось несколько упаковок, и кое-что из еды. Туда же засунули, предварительно проверив, фонари, спички, зажигалку. Девушки вытащили из багажника БМВ небольшую спортивную сумку и покидали в неё кое-какие свои вещи. Потом мы быстро выбрали два мотоцикла, оба кроссовых, слили топливо с других мотоциклов и залили его в баки этих двух.
А мотоциклы всё-таки интересные у этих бывших зеков, превратившихся в индейцев. Выбранные нами экземпляры были затюнингованы под реалии жизни этих фанатиков. Пластик снят полностью, зато разукрашены они были по-своему, цепи, болтающиеся кости на верёвках. Кости и большие, и маленькие, я подозреваю – человеческие, разукрашенные красками сами корпуса мотоциклов. Чехлы для копий, мачете, какие-то несуразные подножки, кик стартер у одного вообще был сделан из ключа на 18. В общем, полный улёт. Но я своими глазами видел, как они едут, так что будем надеяться, что эта техника довезёт девчонок до места назначения. И ещё я обратил внимание, что на всех мотоциклах нет нигде подтёков ни масла, ни бензина, всё сухенькое и аккуратно собранно. Видать, те, кто занимаются ремонтом и сборкой этой техники, действительно знают своё дело на отлично.
Слива быстро сбегал и наломал несколько палок. Потом сорвал с нескольких индейцев одежду, разорвал её на длинные полосы. В пару пустых бутылок налили топливо и прикрепили к каждому из мотоциклов. На факелы будет самое оно.
– У вас до темноты полтора часа максимум, – напомнил я им. – Вам надо постараться успеть доехать хотя бы до пещеры, но, думаю, вы успеете. 30 километров по Плато вы преодолеете минут за 10-15, если будете ехать быстро, максимум 20. По пустыне до темноты тоже должны уложиться.
Обе девушки и Полукед кивнули.
– Для того, чтобы вас не засекли из этого большого оазиса, вам надо выехать и поехать в противоположную от него сторону, – показал я им направление рукой. – Отъедете километров 5, только после этого поворачивайте налево. Митяй, компас давай свой.
Митяй отдал им компас и показал направление движения.
– Имейте в виду, по пескам на мотоцикле ехать достаточно сложно, – напутствовал я их дальше, – пустыня очень обманчива. Полукед, включай свою чуйку и будь внимательней, – про Скатов мы уже девушкам тоже рассказали. – Если темнота застанет вас в горах, Полукед поможет вам спрятаться. Но запомните, вам надо будет залезть как можно выше на камни. Там вас дикие животные не достанут.
Наташа с Надей побледнели, но не проронили ни слова.
– Девчонки, мы очень на вас надеемся. Вы – наш единственный шанс. Полукед, если что, заведёшь девчонок в пещеру, факелы у вас есть. Возьмите копья с собой на всякий случай и пару ножей.
Затем мы быстро попрощались с девушками и Полукедом, Андрей крепко обнял и поцеловал Надежду, Наташе просто руку пожал, как мужчине. Хорошая она тоже девчонка, мне она понравилась, а уж как она понравилась Сливе. Потом быстро завели мотоциклы. Надя села за руль одна, одела на глаза очки одного из байкеров, а Полукед уселся сзади Наташи, но руками взялся за крепления сзади, а не за её талию. Взревев моторами, они потихоньку выехали из оазиса и по его кромке направились в противоположную от джунглей сторону. Я очень надеюсь, что они доберутся до наших, и Туман найдёт способ проехать через пески. Платформы там точно не пройдут. А пацанов он всех соберёт. Ладно, разберутся, не маленькие.
– Вопросы можно? – услышал я голос Андрея, когда шум двигателей мотоциклов стих.
Я кивнул.
– Что за бронники на вас и защита на руках и ногах? Сами тут уже сделали? И что это за голубое топливо, которое мы заливали в баки? Или это и есть ваш Блюр? Может расскажете поподробней? Если нам тут остаток жизни провести придётся, то хотелось бы знать побольше про этот мир.
– Мы бы с удовольствием послушали, – поддержал его Стёпа. – До темноты время ещё есть, можно спокойно поговорить. Шлемы у вас интересные. Такое ощущение, что их вручную лепили. Но структура вроде крепкая. Ну так что, пообщаемся?

Глава 18.

До темноты мы хорошо так с ребятами побеседовали. Оба оказались достаточно наблюдательными и все вопросы задавали по делу. Юлить мы не стали, отвечали честно и без утайки.
– Да, дела, – вздохнул Стёпа, почесав макушку. – Кто бы мне сказал вчера, что я перемещусь, хрен знает куда. Вернее, уже понятно, куда, но дела тут творятся, будь здоров. Облака эти, Арканит, Блюр, Ящеры и всё остальное. Даже не верится.
– Придётся поверить, – ответил ему Андрей. – Вон те уроды, которые нас грохнуть хотели, реальность, и морды им с тобой мы били тоже по-настоящему, даже испугаться толком не успели. У меня прям башня уехала, когда я увидел, как этот, которого Слива грохнул, Надьку лапает, а она орёт в его руках.
– Как же вы свалить-то успели? – с интересом спросил я.
– Мы как в пустыне очутились, – Андрей усмехнулся, – вот так, – он щёлкнул пальцами, – острова эти увидели, ну, вы их оазисами зовёте, вот в один из них и поехали. Заехали, огляделись. Нет никого. Девчонки около машины остались, а мы со Стёпой в кустики пошли. Вдруг слышим, девчонки наши закричали. Из кустов выбегаем, а там трое этих разукрашенных их лапают. Ну и сцепились с ними. Вернее, раскидали их быстро и хотели дальше уже уму разуму учить, но тут услышали рёв мотоциклов, и между деревьев они замелькали. Ну мы в тачку и ходу. Дальше вы знаете.
– Слушайте, мужики, – повернулся к нам Митяй, он так и лежал на облюбованном им валуне и следил за Плато, – а вы не задумывались, куда эти психи девают машины тех людей, которые сюда попадают? Ведь этот хрен нам чётко сказал, что к ним попадают люди.
– Да может они не любят машины просто, – ответил я, – и они стоят там у них где-нибудь в уголке. Да и в облаке этом, я так понимаю, у них тачки появляются, как и у нас.
– Не, он сказал свалка автомобильная, – поправил меня Слива. – Может они там разобранные уже все появляются. А мотоциклы – нормальные. Да и, видишь, бугор этот у них мотоциклы любит. Вон они их таскают оттуда и чинят.
– В любом случае мы скоро все узнаем, – сказал Андрей. – Стволы есть лишние у вас?
– Держи, – протянул ему Митяй свой Калашник и стал вытаскивать из разгрузки магазины. – Мне СВД достаточно.
– У меня пистолет есть, – снимая кобуру, сказал Слива.
– Я тоже могу свой пистолет отдать, – поддержал Сливу Митяй.
Я свой Наташе отдал, так что у меня только автомат остался.
– Автомат – Стёпе, пистолеты я возьму, – быстро распределил Андрей. – Он с автоматом лучше управляется, мне с двумя пистолетами сподручней будет. Андрей тут же прикрепил кобуры с пистолетами на себя, а Стёпа рассовал по карманам магазины, а автомат закинул за спину.
Наконец стемнело. Как будто свет выключили, всё произошло резко и неожиданно. Только птички чирикали периодически.
– Слушай, Сань, – сказал Слива, – а давай на Бэхе поедем. Глушак у неё вроде тихий. Будем катиться потихоньку без фар, быстрее доедем. Ну его нах, это Плато, пешком через него топать. Не видно же ничего. Хрен его знает какие тут животные шастают.
– Поддерживаю, – кивнул Митяй, – можем не успеть среагировать на опасность. А пальбу откроем – точно себя обнаружим.
– Слива, за руль, – коротко сказал я. На машине точно безопасней ехать, чем пешком идти. Чё-то я ступил.
В итоге, погрузившись в машину, тронулись. Километра полтора пролетели на одном дыхании, практически не дыша. Ехать ночью без фар ну очень страшно. Хоть мы и знали, что перед нами ровная поверхность, но всё-таки «жим-жим» присутствовал. Дальше Слива снизил скорость, и, стараясь держать как можно меньшие обороты, мы катились по Плато. Я молил бога, чтобы нам не попался на встречу какой-нибудь ночной зверь. Есть они тут или нет – не известно. На расстоянии вытянутой руки уже ничего не видно.
Внезапно перед нами раздался протяжный гул гудка, очень громкий, как сирена какая или на паровозах такие ставят. Слива от неожиданности аж на тормоза нажал, и машина, пролетев юзом несколько метров, встала как вкопанная. Сидящий справа на переднем сиденье Стёпка приложился лбом о лобовое стекло.
– Млять, – выругался он, – хоть предупреждай!
Слива ничего не ответил. Он, как и все мы, сидел и слушал.
И тут забили барабаны. Били громко, и практически сразу в нескольких местах перед нами зажегся свет. В небо ударили мощные прожекторы. Оазис с джунглями перед нами мгновенно озарился множеством фонарей. Даже не так. На само Плато светило всего лишь несколько прожекторов, ну и кое-где ещё факелы горели, а вот в его глубине находился мощный источник освещения.
– Вот тебе, Сань, и остальные машины, – заметил Митяй. – Они ими освещают там всё. Теперь они нас точно не услышат. Давай, Слива, катись к оазису, только фары не зажигай.
Ещё через несколько минут бампер БМВ уперся в растущие у самой кромки деревья.
– Надо заезд поискать и машину спрятать, – быстро сказал я.
– Вон там, кажется, какая-то дорожка была справа, – сказал Андрей. – Может там заезд как раз.
Давайте подъедем. Мы со Стёпой посмотрим сходим.
Барабаны стихли. Теперь мы слышали из глубины оазиса гул людских голосов, криков.
Осторожно, потихоньку мы ехали вдоль оазиса. Через какое-то время увидели у самого края несколько зажжённых больших факелов.
– Слива, стой, – сказал Андрей. – Стёп, пошли. Рацию дайте кто-нибудь. Как разведаем въезд, сообщим. Сидите тихо пока, – сказал он нам и выскользнул из машины. Следом за ним через окно выпрыгнул Стёпа, и оба исчезли в темноте.
Напрягало всё это меня. Очень. Мотор БМВ работал на холостых практически неслышно, и мне то и дело казалось, что сейчас из темноты на нас прыгнет какая-нибудь хрень с когтями и зубами.
– Ну где они, млять? – прошипел сквозь зубы сидящий за рулём Слива. – Страшно, пипец.
– Пацаны, не стреляйте, – внезапно услышали мы сбоку от нас шёпот Андрея, и через несколько секунд он появился перед машиной.
– Там въезд в оазис, – кивнул головой назад Андрей, быстро залезая на переднее сиденье. – Место, где спрятать тачку, мы тоже нашли. Стёпка там остался на стрёме, фонариком посигналит. Но въезд я вам скажу, пацаны, – он покачал головой, и даже в темноте я увидел, как он нахмурился.
– Чё там? – с интересом спросил Слива.
– Поехали, сейчас сам всё увидишь.
Быстро докатились до этих больших факелов. Андрей снова остановил машину, выпрыгнув из неё, подбежал ко въезду и моргнул куда-то пару раз фонариком. Затем, получив оттуда добро, повернулся в нашу сторону и моргнул нам три раза. Слива быстро подъехал к нему, и он снова залез в машину.
И вот мы въезжаем в оазис. Мать твою, от увиденной картины я охренел! Сам въезд был сделан в виде огромной арки, на которой было прикреплено огромное количество костей, черепов, цепей, запчастей от двигателей, колёс от мотоциклов. Всё это было сделано в определённой последовательности, никакого хаоса. А сверху висел большой освещаемый баннер «Добро пожаловать в парк развлечений»
– Вот же, уроды хитрожопые, – сказал я, рассмотрев баннер. – Типа, въезжайте, тут обычные развлечения, и всё это декорации.
– Сдаётся мне, что это не декорации, – произнёс Слива, крепче сжимая в руках свой автомат, – замануха для людей, чтобы заезжали и не боялись.
Въехав в оазис под аркой, мы увидели следующее. В свете горящих факелов вдоль всей дороги на длинные шесты и колья были нанизаны черепа людей. Дорога как бы поднималась наверх и более-менее освещалась факелами, а вдоль неё – черепа, много черепов.
– Охренеть просто, – выдохнул Митяй. – Жуткое местечко.
– Это же сколько они людей-то завалили? – со злостью произнёс я, пытаясь хоть приблизительно понять, сколько черепов я вижу. Я сходу так и не готов сказать, просто растерялся от такого зловещего вида, но около сотни черепушек точно было.
Так, потихоньку катясь, мы проехали метров 50. Колья и столбы с черепами не заканчивались. Внезапно на дороге мы увидели вышедшего человека, он моргнул нам два раза фонариком и стал показывать налево.
– Стёпа, – коротко сказал Андрей. – Слива, заезжай туда и метров через двадцать тормози.
Съехали с дороги. Я быстро вышел из машины и, сломав несколько ближайших ко мне веток, пошёл в сторону освещенной дороги. Надо было следы замести.
– Наконец-то вы приехали, – услышал я голос Стёпы. – У меня от этого места мурашки по коже. Черепа эти прям в ужас вгоняют.
– Всех завалю, никого в живых не оставлю! – кипятился Слива крутя по сторонам головой. – Сколько людей убили! Черепа разных размеров, детские тоже есть. Что же они за звери такие?
– Дальше что? – спросил у меня Андрей, когда мы подчистили следы съезда с дороги и забросали машину ветками. К сожалению, маскировку мы сможем оценить только в дневное время, щас толком и не видно ничего, но будем надеяться, что с дороги машину не увидят.
– Дальше идём вдоль дороги вглубь, – ответил я. – Идти через ночные джунгли я не рискну и вам не советую. Непонятно, кто тут живёт.
Джунгли действительно жили своей жизнью. Со всех сторон раздавались крики, вопли и пение птиц. Рычали животные, кого-то, походу, жрали живём. Ветки над нами то и дело шуршали, и каждый из нас нет-нет да и вскидывал наверх своё оружие, ожидая нападения сверху. Лианы эти ещё свисают. Так и казалось, что сейчас по ним спустится либо здоровенная змеюка, либо обезьяна, либо ещё какое животное и обязательно нападёт. В общем, мой мозг подкидывал картинки одну ужаснее другой.
Мля, я назад на Плато захотел. Там хоть и не видно ничего, но такого фона вокруг нет. Я взял себя в руки, пару раз вдохнул-выдохнул и сказал:
– Идём потихоньку с двух сторон от дороги. Первое. Нам надо найти, где эти все уроды обитают, но, судя по их воплям и свету, мы к ним выйдем рано или поздно. Второе. Надо узнать, где у них наблюдатели и снять их, а лучше всего – языка какого взять. Наблюдателей надо снять обязательно, чтобы наши пацаны, за которыми поехали девчонки, смогли въехать в этот оазис без шухера. Чую жопой, просто так эти индейцы не сдадутся.
– Походу у них вечеринка намечается, – кивнул в сторону гула людей Слива. – Думаю, они все сейчас там.
– Там же и пацаны наши наверняка, – зло сказал Митяй. – Сто процентов они их сейчас на эту дорогу смерти пустят или ещё что придумают. Судя по черепам на дороге, человеческая жизнь для них ничего не стоит.
– Нам желательно возвышенность над их лагерем или чего там у них найти, – шёпотом сказал Стёпа. – Главаря этого надо за жопу брать. Но для начала не мешало бы осмотреться.
– Надеюсь, спиртное никто не сопрёт, – тяжело вздохнул Стёпа, смотря на БМВ. – Может спрячем его?
– Некогда, – отрезал я.
– Че в этой бутылке большой? – с интересом спросил Слива.
– Джек Дениелс, 15 литров.
– Обалдеть! – поражённо ответил Слива.
– Там помимо Джека спиртного валом в багажнике, – сказал Андрей. – Мы же на весь отряд везли.
– Может, правда, спрячем? – включился Митяй.
– Ничего не будет с вашим спиртным, – зашипел я на них. – Идите уже.
– Ладно, братан, – хлопнул Стёпа по плечу Сливу, – выберемся отсюда, обязательно продегустируем всё. Надеюсь, этот Ара не обманул, когда продавал мне его.
Потихоньку вышли на дорогу и пошли по её краю вглубь оазиса. Она всё так же поднималась наверх, то очень круто, то плавно. Но мы забирались по ней всё выше и выше. Колья, шесты на расстоянии десяти-пятнадцати метров друг от друга. И на каждом череп. Прошли мы так около километра. Звук барабанов и гул толпы усилился. Казалось, ещё чуть-чуть, и мы выйдем прям на это освещённое место. Надо было уходить с дороги. Но было очень страшно углубляться в ночные джунгли. Лес – это одно, а тут прям всё кишело живностью. И видимые мной неоднократно передачи и прочитанные заметки говорили о том, что в джунглях, тем более ночных, нарваться на неприятности можно легко. Но, походу, выбора нет и надо уходить с дороги. Еще несколько сотен метров и выйдем к этому шабашу индейцев. Их крики и вопли усилились. «Футбольный стадион прям», – мелькнула мысль.

Глава 19.

Внезапно мы услышали, как навстречу нам едет несколько мотоциклов. Мы быстро собрались на одной стороне дороги и затаились. Мотоциклисты, а их было трое, не доезжая до нас метров 40, резко свернули в сторону и, поддав газу, стали подниматься наверх. Мы только по свету фар их увидели. Вероятно, там ещё одна дорога, и почему-то у меня мелькнула мысль, что там у них наблюдательный пост. Оказывается, не один я так подумал.
– Пост наверху, скорее всего, – показывая пальцем наверх, шёпотом сказал Митяй. – Пошли туда.
Быстро посовещавшись, приняли решение подниматься. Снова выбравшись на дорогу, огляделись. Никого. Пробежав трусцой 50 с небольшим метров, заметили уходящую наверх хорошо накатанную дорогу. Даже не дорогу – тропинку. Как раз под мотоцикл, шириной с полметра. В отблесках горящих факелов увидели, что она разрыта колёсами мотоциклов. Если бы шли так дальше, то, скорее всего, не заметили бы её. А подниматься наверх по этой тропинке оказалось то ещё удовольствие. Крутая она достаточно. То-то эти мотоциклисты перед заездом на неё дали газу побольше и буквально взлетели наверх. Через некоторое время вышли на небольшую полянку. Следы от мотоциклов уводили дальше. Мы так и шли вдоль неё, держа оружие наизготовку. И тут недалеко от нас, вернее, перед нами, резко завелись два мотоцикла, потом ещё один. Сквозь кусты мы увидели загоревшиеся фары. Мгновенно разбежались по сторонам и залегли кто где. Мотоциклисты возвращались, мимо нас они пролетели через минуту, даже не притормаживая. Знают эту дорогу как свои пять пальцев.
– Пост там, – показал мне пальцем на небольшую возвышенность лежащий рядом со мной Стёпа.
– С чего ты взял? – также шёпотом спросил я.
– Чую. Поверь, он там. Метров 150, не больше. Дальше надо ползком, иначе могут засечь. Берём в ножи?
– Да, только сначала допросить надо. Узнать, когда смена.
– Митяй, –шёпотом позвал Стёпа.
– Тут я, – услышали мы шевеление сбоку.
– Держи, – протянул ему Стёпа свой автомат, доставая нож, который в качестве трофея каждый из нас взял с убитых рокеров.
– Я с тобой, – ответил я ему и также отдал свой автомат к уже подползшему Сливе. – Как там их возьмём, моргнём пару раз фонариком, ждите. Давай, Стёп, поползли, – я достал свой нож и зажал его в правой руке.
И тут наверху, куда мы собирались ползти, зажглось несколько факелов. Стёпа оказался прав, перед нами был один из наблюдательных пунктов. Факелов оказалось 4 штуки и, разгоревшись, они разошлись по сторонам: два по одному и один нёс две штуки. Затем их воткнули в крепления, и они весело продолжали разгораться на ветру. Тут же раздались приглушённые голоса. Точно наблюдательный пункт. Вероятно, это была какая-то возвышенность, и был хороший вид на Плато. Больше этим троим тут делать нечего. Хотя мы сейчас всё равно не смогли бы оценить вид на Плато. Темно.
– Трое их там, – кивнул Стёпа.
– Пошли, я с вами, – появился рядом Слива. – Андрюх, Митяй, смотрите за тропинкой.
– Под ноги смотрите, – сказал я ребятам.
Дальше мы шли как можно тише. Не видно ничего, но вроде под ногами ветки не щелкали. Всё-таки хорошо, что тут мотоциклы ездят. Они тут всю землю перепахали, вот по ней мы и топали. По мере нашего приближения, голоса сидевших там усиливались. Потом мы почувствовали запах бензина, потом потянуло дымком и запахло едой.
– Есть собрались, – сделал вывод Слива, когда мы залегли уже в каких-то двадцати метрах от этих наблюдателей. Из-за густой растительности нам всё ещё не было видно, что там и как. Только факелы видели и всё. Свет кое-какой, но всё же был.
Дальше пробирались ползком друг за другом. Стёпа полз первым, очень плавно, не передвигая хаотично руками и ногами. Я прям залюбовался. Сразу видно, что у него большой опыт в ползанье на пузе. Наконец через двадцать метров мы выползли на небольшую полянку, дальше джунгли были вырублены. Залегли рядом друг с другом в кустах, потихоньку раздвинули их и стали смотреть, что у нас впереди. Перед нами был собран небольшой навес из веток и больших листьев. Основная его часть утоплена в земле. Перед входом под навес горел костёр. Один из индейцев сидел около костра и мешал что-то в котелке, который был подвешен над ним. Тоже полуголый и разукрашенный. Где ещё двое? Горящие факелы хорошо освещали эту полянку, и, встань мы в полный рост, нас тут же бы заметили. Чуть дальше стояли два мотоцикла, в землю было воткнуто несколько длинных копий, и на столбе висела обычная рында, небольшой колокол. Звон от него, думаю, слышно очень далеко.
– Ну, скоро там? – раздался недовольный мужской голос из шалаша.
– Фука, чё ты там телишься? – поддержал его второй. – Сейчас веселье начнётся, а мы ещё не жравши. Жаль, что мы тут сидим. Ну ничего, отсюда тоже вид хороший на дорогу, посмотрим.
– Сейчас-сейчас, – вжав голову в плечи, ответил Фука и стал ещё быстрее мешать готовящуюся пищу в котелке, – несколько минут, и будет готово.
Тут мы увидели, как с другой стороны навеса показался один из этих нетерпеливых и, встав в полный рост, стал справлять нужду.
– Мой зассанец, – сказал я. – Слива, ты со мной. Стёпа, твой этот около костра, Фука. Он нужен живым, – как можно тише сказал я ребятам.
Оба кивнули.
– Ползём туда и по готовности работаем.
Только мы проползли пару метров, как барабаны стукнули несколько раз, и снова раздался этот паровозный гудок, три коротких и три длинных гудка. «Охренеть, дудка!» – тут же мелькнула мысль. И мгновенно из-под навеса выскочили двое индейцев и, не сговариваясь, бухнулись на колени к нам жопами. К ним, тут же бросив кашеварить, присоединился Фука. Походу, время молитвы этой их настало. Лучшего подарка для нейтрализации этих психов и предложить нельзя. Мы быстро посмотрели друг на друга, кивнули и, вскочив на ноги, мгновенно преодолели эти оставшиеся 10-15 метров. Индейцы ничего не услышали. Тот, который был моим, так и умер с ножом в затылке. Его я ему вогнал по самую рукоятку, он даже не захрипел. Рядом со мной также быстро грохнул своего Слива, а Стёпа просто вырубил кашевара.
– Чисто, – сказал я ребятам, быстро забежав с окровавленным ножом под навес и убедившись, что там никого нет. Стёпа уже вязал своего, засунув ему кляп в рот, а мы со Сливой затащили свежие трупы под навес.
Внизу в лагере установилась тишина. То, что мы наверху, я уже не сомневался. И свет снизу бьёт, и ветерок усилился. Перед нами вроде как деревьев не было, так что это точно наблюдательный пункт за Плато. Быстро моргнули фонариком, через небольшое время к нам поднялись Андрей и Митяй.
– Надо этого колоть, – показал рукой я на связанного Фуку.
– Эй, просыпайся, – начал бить его по щекам Стёпа. Голова связанного моталась по земле, но в себя он приходить не собирался.
– Ты его не грохнул случайно? – спросил Андрей.
– Да нет, вроде не сильно ударил-то. Очнись, рокер, – Стёпа ещё раз похлопал его по щекам.
Тот внезапно открыл глаза, они расширились от ужаса, он замычал и попытался отползти. Но Стёпа быстро приставил ему нож к горлу.
– Не шевелись, падла. Я сейчас вытащу у тебя изо рта кляп. Не вздумай орать, мигом горло перережу. Понял меня?
Пленник кивнул. Его глаза напоминали блюдца, но нам, в принципе, было всё равно. Стёпа, также держа нож у его горла, быстро вытащил кляп изо рта.
– Кто вы? – быстро спросил связанный.
– Бэтмены, – усмехнулся Стёпа. – Слышал про таких?
Тот кивнул.
– Теперь давай быстро отвечай на вопросы, – сказал я и, подойдя к нему, рывком поднял его и посадил на задницу. – От твоих правильных ответов зависит твоя жизнь. Где солдаты, которых привезли сегодня на трёх необычных машинах. Среди них был большой чёрный грузовик?
– Вы все трупы! – внезапно выдал он нам. – Я лично каждому из вас сердце вырежу.
Мы прям обалдели от такой наглости.
– Я вам ничего не скажу. Скоро сюда приедет смена и увидит, что вы убили верных воинов Железного сердца. За вами начнётся охота, вам не уцелеть.
– Заткнись, падла, – зашипел на него Слива и хотел ему врезать, но его руку быстро поймал Андрей, а Стёпа, отвесив тому затрещину, быстро вставил Фуке кляп.
– Идейный, – потихоньку хохотнул Митяй, не оборачиваясь, так же сидя на одном колене с СВД и смотря за окрестностями.
– Я знаю, как его разговорить, – сказал Слива и улыбнулся. Его улыбка не предвещала ничего хорошего. Но жалеть этого разукрашенного придурка никто из нас всё равно не собирался. После допроса мы бы его всё равно грохнули. – Держите его, мужики. За руки крепко держите, чтобы не дёргался.
Мы с Андреем взяли его крепко за руки, подтащили к столбу, на котором держался навес, и прижали Фуку к нему. Слива тем временем нашёл какую-то тряпку, подошёл к костру и снял с него этот котелок, в котором этот чудик готовил еду. Судя по всему, вода там уже закипела. Затем, всё также улыбаясь, подошёл к пленнику и мгновенно вылил ему на ногу небольшую порцию кипящей воды, пол-литра где-то, может больше. Пленник замычал, задергался от боли, но мы его держали крепко. Из его глаз брызнули слёзы. Было понятно, что ему больно, очень больно.
– Будешь говорить? – поставив котелок на землю, снова спросил он у него. – Или я остатки тебе вот сюда вылью. С этими словами Слива достал из-за пояса свой нож и потыкал Фуке между ног. – Нога заживёт, а вот твои причиндалы сварятся вкрутую. Не упирайся, мы всё равно тебя разговорим. Будешь говорить?
Пленник быстро-быстро замахал головой.
– И не вздумай орать, – взялся я за кляп, готовый вытащить его изо рта. – Поднимешь тревогу, нас ещё поймать надо, а вот ты умрешь очень мучительно. Это я тебе обещаю, – и я рывком вытащил у него кляп изо рта.
– Итак, повторяю вопрос. Где солдаты, которых сегодня привезли на трёх машинах? Среди них был большой чёрный грузовик.
– В бывшей тюрьме, – сморщившись от боли, ответил Фука.
Так значит, тот тощий правду сказал про зэков.
– Сколько вас?
– 210 человек.
Снова правильно.
– Откуда мотоциклы и свет?
– Мотоциклы возят из небольшого облака, там дымка такая. Там же и автомобильное кладбище. Свет от машин, там всё фарами освещается. Есть захваченные люди, которые это всё ремонтируют, да и сам Железное сердце со своими ближайшими братьями понимают в этом, – выложил Фука всё как на духу. – Отпустите меня, я никому не скажу, что вы здесь.
– Подожди, дружище, – улыбнулся я, – мы ещё не всё у тебя узнали. Но ты, молодец, своими ответами отсрочил свою смерть.
Тут же стало заметно, как он немного повеселел.
– Что это за шабаш у вас там? – кивнул я головой в сторону шума толпы. – Барабаны, гудки какие-то.
– Предпраздничное веселье и вечерняя молитва.
– Что будет с пленниками дальше?
– С ними растянут удовольствие на несколько дней. Сначала некоторых выпустят на арену для битвы с Лимутами.
– С кошками большими? – уточнил Слива.
– Да, пару человек. Потом некоторых из них пустят по дороге смерти.
– Что за дорога смерти?
– Механизмы, – запнулся Фука. – Лучше сами посмотрите, вон оттуда будет видно, – вытянул он шею, показывая нам в сторону. – Оттуда весь лагерь видно.
– Андрей, Слива, проверить, – не поворачивая головы, сказал я.
Оба тут же исчезли в темноте.
– Выберут несколько человек и привезут их на битву. На это посмотреть соберутся все наши. Остальные пленные будут сидеть по камерам, – продолжал быстро говорить связанный и ошпаренный.
– Где обитает этот ваш Железное сердце? – спросил я.
– Вам к нему не подобраться, – испуганно сказал пленник. – Там охрана везде, и проход только один.
– Тебя это не касается.
– Над зданием тюрьмы построена башня, вы её оттуда увидите, – снова вытянул он свою шею, показывая в сторону, куда ушли пацаны. – Там он и живёт со своими женами.
– Надо полагать, что остальные пленники тоже в бывшей тюрьме? – спросил Стёпа.
– Да, все там. На третьем этаже.
– Тут что? – я повернулся и показал пальцем на навес.
– Наблюдательный пункт в сторону Плато, – затараторил тот. Я даже и не предполагал, что кипящая вода так развязывает язык.
– Свои, Митяй, – услышали мы голос из темноты после того, как Митяй резко развернулся и навёл свою СВД в сторону.
– Всё так, – сказал подошедший Андрей. Только вид мне его не понравился, больно он задумчивый. Да и Слива тоже как-то загруженный.
– Что там? – спросил я.
– Потом, – отмахнулся Слива, кивая на пленника.
– Что, говоришь, отсюда видно? – повторно задал я вопрос.
– Плато в сторону других островов.
– Ещё есть наблюдательные пункты в ту сторону? – присаживаясь на корточки рядом с периодически корчившимся от боли в ноге пленником, спросил Стёпа.
– Ещё два с других сторон, всего их три. И два въезда выезда для машин. Второй выезд с противоположной стороны. Для мотоциклов около 10.
– Смена когда у вас?
– С утра ближе к полудню. Отпустите меня, пожалуйста, я вам всё рассказал.
– Конечно, отпустим, – улыбнулся я и, незаметно достав нож, воткнул его в горло пленнику. Тот захрипел, засучил ногами, глаза его вытаращились. Потом он закрыл глаза и обмяк.
– Вы чего такие задумчивые вернулись? – спросил я у них, вытирая кровь о куски шорт, которые были на только что убитом мной индейце.
– Иди сам посмотри, – буркнул Андрей. – Они там, пипец, понастроили. Хрен мы там прорвемся сами.
– Трупы оттащить в лес и закидать ветками, – сказал я Митяю и Андрею, – потом туда же подойдёте.
Те кивнули и тут же взяли за ноги убитого.
Что же они там такого увидели? Прям заинтриговали. Поправив свой автомат на плече, сказал Сливе:
– Веди, откуда там всё видно.
Следом присоединился Стёпа.

Глава 20.

Вид, который мне открылся, когда мы вышли на большую площадку, с которой открывался великолепный обзор на весь лагерь или даже небольшой городок этих фанатиков, мне совсем не понравился. Теперь я понял, почему эти двое такими хмурыми вернулись. Просто так с наскока этих рокеров-индейцев не взять. Находились мы на хорошей возвышенности больше ста метров точно, на скале, скорее всего. А увидели мы следующее.
Перед нами внизу метрах в трёхстах виднелся кусок огромного здания. Вероятно, это и есть кусок бывшей тюрьмы, который сюда переместился вместе с зэками. Всё это здание было опутано лианами, зеленью. За годы, которые здание тут находилось, природа взяла своё. Сбоку к зданию была пристроена огромная башня из дерева. Я даже затрудняюсь сказать, какого она была размера, но очень большая. Скорее всего, там и были апартаменты их главаря, этого Железного Сердца. Здание было в тени, всё освещение было направленно вниз, так что рассмотреть его особо не получилось. В нескольких окошках, конечно, виднелся свет, но его было мало.
Перед зданием было сделано что-то типа эстакады метров сто – сто пятьдесят длиной. По всей её длине виднелись различные механизмы: огромные ножи, круги, сверху свисали различные груши, утыканные пиками, несколько больших дырок в полу. А по бокам этой эстакады вдоль всей её длины виднелись установленные половинки машин на расстоянии метров двадцати друг от друга. От передних колёс автомобилей к нутру эстакады шли верёвки и цепи. В половинках машин виднелись где рычаги, где руль и два сиденья. Сто процентов это и есть та самая дорога смерти. Перед самой эстакадой была огороженная площадка размером с две-три волейбольные с высоким забором из бамбука. К ней примыкало несколько строений типа «сарай обычный». От сарая к эстакаде и площадке шли небольшие коридоры, которые также были огорожены высоким и, скорее всего, крепким забором. На многих шестах также виднелись прикрепленные наверху черепа людей. На других: верёвки, цепи, такие же кости, различные колёса, как от мотоциклов, так и от машин. Вон, даже движок небольшой болтается. Чуть дальше виднелась большая стоянка с мотоциклами. Несколько машин даже стояло, но наших машин я не видел.
Всё это пространство было освещено установленными с четырёх сторон мачтами освещения, как на стадионах больших. Мачты были собраны из автомобильных фар. Где-то их было 10, где-то – больше, но света они давали более чем достаточно. По бокам от площадки собраны ступеньками зрительские места, которые в данный момент потихоньку заполнялись индейцами. Вообще, народу было очень много. Эти разукрашенные психи были везде: на деревьях, на заборах, ходили туда-сюда.
Но самым поразительным было то, что на самих деревьях, которые в изобилии окружали всё это хозяйство, были построены небольшие домики, и между ними шли мостки. То есть можно было передвигаться ещё и поверху, не спускаясь на землю. Вон, по одному из таких мостов быстрым шагом идёт группа мужчин с длинными копьями в руках. Я насчитал их 5 человек, а с ними – такая же разукрашенная женщина. А вот мостик, по которому они шли, даже не шевелился под ними. Значит он очень крепкий. Они дошли до одного из домиков, который был сбит из досок в ветвях сразу трёх деревьев, и зашли в открытую дверь. Двери, окна, причём сами окна сделаны из автомобильных стёкол, торчащие провода и также установленные автомобильные фары. Даже, вон, задние фонари есть, только в них горели белые огоньки заднего хода. Все мостики и небольшие площадки перед такими домиками освещались, и, насколько хватало отсюда взгляда, везде были эти домики на деревьях. С виду я видел штук двадцать таких.
А вот остальные постройки, скорее всего, находились с той стороны тюрьмы. То, что они есть, я даже не сомневался. Во-первых, я не вижу наши машины, во-вторых, нет других автомобилей. То, что у них есть машины на ходу, я почему-то тоже не сомневался. Ну, и в-третьих, и четвёртых, и так далее. Мастерские, различные подсобные помещения, кузница, скорее всего, что-то типа столовой. Да, здание тюрьмы достаточно большое, но всё в нём поместиться не могло в любом случае. Значит, с той стороны всё находится.
Видимо что-то намечается, так как зрители собирались на этих мостиках, высовывались из окон своих жилищ, на площадки вытаскивали стулья и лавочки, и согласно купленным билетам индейцы рассаживались и направляли свои взгляды вниз. Весь этот верхний жилой этаж был построен вокруг эстакады и площадки, и окружен кучей мостиков и переходов. А, вон ещё и лианы есть. Несколько человек, уцепившись за свисающие лианы руками, мгновенно перенеслись с одного мостика на другой. И переходы-то не нужны. Честно говоря, я прям залюбовался на всю эту конструкцию. Кстати, дети там тоже бегали. Видимо, уже тут нарожали. Да и на руках у нескольких женщин я заметил младенцев, плодятся они тут, видать. Дети, как обезьяны, перепрыгивали с лиану на лиану и с мостика на мостик.
– Охренеть, они тут настроили, – удивлённо сказал Стёпа. – Как же их валить-то всех?
– Пацаны наши вон в том здании, вероятно, – предположил лежащий рядом Слива.
– Ну чё у вас тут? – услышали мы сзади негромкий голос Андрея.
Он и Митяй подползли к нам и легли рядом.
– Сейчас, думаю, представление начнётся. – сказал я. – Психи эти рассаживаются вокруг площадки и вон той эстакады железной.
Только я это сказал, как раздался длинный гудок, и башня на тюрьме оказалась тут же освещена двумя мощными фарами сверху. Не иначе ксеноновые фары от какой-то тачки туда присандалили. Мы все разом увидели сделанный на башне большой балкон. Толпа внизу неистово взорвалась. Все начали орать и улюлюкать. Крики, визг, всё смешалось в этой людской массе. Затем открылась дверь на балкон, и из неё вышел мужик. Он был одет в кожаные штаны, кожаную жилетку, на ней виднелись различные блестящие украшения. Из чего они были сделаны, мы не видели, далековато, а вот мужика было видно хорошо. На голове шлем с какими-то висюльками на нём тоже. Толпа взорвалась ещё больше, забили барабаны. Поднялся такой шум, что я даже тут наверху офигел. Я даже и не предполагал, что люди могут так орать. Следом за этим мужиком на балкон вышли несколько женщин с подносами в руках. Фрукты, кажется, и бутылки какие-то на них. Их сопровождала пара крепких парней, скорее всего охрана. Мужик подошёл к самому краю балкона и поднял руки вверх.
Толпа вошла в экстаз. Она приветствовала и рукоплескала ему.
– Железное сердце, Железное сердце! – скандировали по слогам люди внизу, хотя людьми их язык не поворачивался назвать.
Затем мужик два раза хлопнул в ладоши у себя над головой и резко опустил руки. Шум внизу и звуки барабанов мгновенно стихли.
– Приветствую вас, дети моторов! – раздался мужской голос, усиленный мегафоном.
Матюгальник-то где? А, вон, снизу на балконе я заметил парочку прикреплённых мегафонов, а микрофоны были прикреплены на уровне его рта.
– Как вы все уже знаете, – продолжал говорить мужик, – сегодня нашими охотниками была поймана и доставлена сюда группа людей. Но эти люди необычные. Это солдаты, которые пришли уничтожить нас, нарушить наш мир и забрать наших женщин.
– Вот, урод! – выругался Слива. – Мы же на разведку приехали.
– Тихо ты! – ткнул его локтем Митяй.
– У них было много оружия, боеприпасов и защиты на их телах, – он вытянул руку в сторону и ему тут же вложили в неё один из наших бронежилетов. – Это, – потряс он жилетом с балкона, – их защита. Она очень крепкая и надёжная. Её не берёт ни одно из наших оружий, ни пули. Такая защита будет выдана мною лучшим воинам.
Толпа снизу снова заорала и закричала. Он постоял с минуту, посмотрел на всё это, кивая головой, потом так же поднял руки и резко их опустил. Все снова стихли.
– Я принял решение наказать этих воинов. Мы их будем убивать медленно и по одному. Для начала двоих из них мы выпустим в бой с нашими друзьями Лимутами.
Снова взрыв толпы и снова он их успокоил взмахом рук.
– Потом их командиров мы пустим на дорогу смерти.
Снова крики. Да что же такое-то? Они так и будут орать постоянно?
– Я буду молиться нашему Повелителю и дальше. Мы будем приносить ему жертвы, чтобы он давал нам силы и мотоциклы для поиска и уничтожения наших врагов, всех тех, кто придёт сюда из другого мира, чтобы забрать у нас наше спокойствие и благополучие. Да начнётся бой! – заорал он в микрофон.
Тут я подумал, что оглохну. Как они там сами-то внизу себя чувствуют от криков и воплей своих?
– Приведите двоих солдат, – отдал тот распоряжение.
Мгновенно внизу зажглось ещё несколько фар. Все мы разом увидели длинный и освещённый коридор из бамбука, который шёл от здания тюрьмы к одному из сараев около площадки. Минуту ничего не происходило, затем мы увидели, как спиной по этому коридору пятятся трое индейцев с длинными копьями в руках. Следом в освещённый коридор ступил какой-то мужик. Он точно не наш. За ним шагнул наш Большой.
– Твою мать! – разом выдохнули мы.
И этот мужик, и наш Большой Вася были сильно избиты. Мужик около сорока лет, среднего телосложения, джинсы, кроссовки, футболка. Большой также в обуви, в камуфляжных штанах и порванной во многих местах майке, на голове повязка.
Мы, затаив дыхание, следили за развитием событий. Сделать в данный момент мы точно ничего не могли. Совсем. Сзади этого мужика и Большого сопровождали ещё трое индейцев с копьями. Периодически подгоняя их своим оружием по коридору, они завели двоих пленных в один из сараев и захлопнули за ними дверь.
– Первый пошёл! – заорал этот хрен с балкона.

Глава 21.

Первого на огороженную площадку выгнали мужика в джинсах. Тот под тычками выбежал на площадку и в растерянности остановился. Рядом с ним на землю упал небольшой нож, мужчина тут же подобрал его и стал смотреть по сторонам.
– Выпускай, выпускай, выпускай! – скандировала толпа.
И тут с противоположной стороны открылась дверь и на площадку мгновенно выбежала кошка. Даже не так, КОШКА. По размерам что-то среднее между Алабаем-переростком и тигром. Даже, думаю, больше Волха взрослого. Лапы, кончик хвоста, частично голова и несколько пятен на теле желтоватого цвета, а всё остальное тело чёрное. Красивая зверюга, должен признать. Кошка, увидав мужика, тут же пригнулась к земле и стала боком обходить его. Во всех её движениях проскальзывали ловкость, быстрота, сила. Натуральный убийца. Она не шипела, она молча смотрела на него и продолжала обходить по дуге. Мужик от неожиданности и испуга сделал пару шагов назад и тут же упёрся спиной в забор. Всё, деваться ему некуда.
– Да они ставки, сволочи, делают! – воскликнул Андрей.
Быстро переведя взгляд с кошки на людей, я действительно заметил, как многие из разукрашенных говорят что-то нескольким мужичкам, которые быстро бегали от человека к человеку и делали пометки в своих блокнотах. Точно, делают ставки.
Мужчине внизу было страшно. Очень. Он попытался выломать дверь, через которую его вытолкнули на площадку, но этим ещё больше раззадорил толпу. Поняв, что вырваться отсюда у него не получится, он развернулся лицом к зверю и, крепче взяв в руку нож, чуть пригнулся.
– Он труп, – сказал Андрей.
То, что мужик труп, мы и так поняли. Млять, там же Большой наш! Неужели вот также и он сейчас будет? Что же делать? Стрелять? Куда? В кошку?
И тут Лимут прыгнул. Я не знаю, самка это была или самец, но прыжок получился впечатляющим. Кошка мгновенно с места прыгнула на три-четыре метра точно. Мужчина еле успел среагировать, но Лимут всё-таки зацепил его одной из своих лап. Вон, видно, как мужчина схватился за левую руку. Мягко приземлившись на четыре лапы, кошка зашипела и, также пригнувшись, стала снова обходить его по дуге. Мужчина стал беспорядочно махать ножом перед собой, левую руку он прижал к телу.
А толпа вокруг просто захлёбывалась от крика. Все люди, которые тут присутствовали, как будто с ума сошли. Дети и те, хлопали в ладоши.
И тут Лимут прыгнул снова. В этот раз мужчина уже был готов и успел отскочить в сторону раньше, махнув перед собой ножом. Но кошка, не останавливаясь, тут же оттолкнулась лапами от забора и всей своей массой прыгнула на мужика. Всё произошло очень быстро. Он попытался ударить её ножом, челюсти кошки тут же смокнулись на его руке и мгновенно перекусили её пополам. Мужчина страшно закричал от боли. Кошка, выплюнув руку, отошла от него на пару метров.
Играет с ним! Вот же тварюга!
Мужчина пытался отползти назад, с ужасом смотря на стоящего перед ним зверя. Видимо, кошке надоело смотреть, и она, пригнувшись, прыгнула на него. Мужчина успел закричать. Лимут приземлился всеми четырьмя лапами ему на грудь и пару раз дёрнул своими передними лапами, разрывая тому грудную клетку. Крик тут же захлебнулся. Челюстями она даже не пользовалась.
Капец, она его за пару секунд прикончила, тот даже пошевелиться под ней не успел. Затем кошка, стоя на поверженном противнике, обвела взглядом сходившую с ума толпу и зашипела на всех людей.
Тут же на площадку выбежало четверо индейцев с длинными копьями и, тыкая ими перед собой, согнали кошку с трупа. Она, зашипев на них, спрыгнула с мертвого тела и, пригнувшись, побежала в уже открытую дверь, из которой вышла перед этим. Один из индейцев подошёл к трупу и, достав из-за спины мачете, одни ударом отрубил мужчине голову. Затем взял её за волосы и под непрекращающиеся овации толпы поднял её над собой.
– Охренеть просто! – полностью поражённый сказал я.
– Звиздец! – поддержал меня Слива.
– Что же это за мир то такой? – спросил вслух Андрей.
Меж тем, индейцы взяли за ноги труп мужчины и уволокли его с площадки, оставляя за собой кровавый след.
– Выпускайте второго! – взревели мегафоны.
Тут мы увидели, как на площадку вышел наш Большой Вася.
– Большой, дружище! – быстро заговорил Слива. – Надо что-то делать, пацаны. Он же сейчас погибнет!
Я сжал кулаки и челюсти. Я понимал, что Большому надо помочь, но не понимал как.
– Мы не успеем, – ответил Митяй
– Стреляй по кошке Митяй! – чуть ли не крича, попросил его Слива. – Оружие есть, спустимся перебьём их там всех!
– Нам патронов не хватит, дружище, – ответил ему, положив руку ему на плечо, Андрей. – Мне очень жаль, но мы ничем не сможем помочь вашему другу. Их слишком много, и пока мы будем спускаться, они убьют его там. Просто затыкают его копьями. А потом убьют остальных.
Млять, что же делать? Я пытался сообразить, как помочь Большому, но ничего не лезло в голову. Андрей прав. Как это ни печально, но ничем помочь Большому мы не могли. Твою же мать!
Тем временем Большой вышел на площадку. Рядом с ним также упал нож. Вон тот довольный ублюдок на заборе кинул ему его. Большой молча поднял нож, потом повернулся к тому, кто его бросил, ткнул в него своим пальцем и провёл у себя по горлу. Ублюдок тут же перестал орать и аж отшатнулся от забора. А Большой развернулся и стал ждать кошку.
– Выпускай, выпускай! – снова заорала толпа.
Снова открылись двери, и на площадку выбежала та же самая кошка. Кажется, она, а так хрен её знает. Быстро пригнувшись, она стала рассматривать Большого. Вася спокойно стоял на месте и смотрел на неё.
Толпа резко стихла. Все ждали, что будет дальше.
– Ну, давай же, сучка, иди ко мне! – развёл руки в стороны и заорал Большой.
Я до боли закусил губу и смотрел на площадку.
Кошка прыгнула. Большой мгновенно сделал шаг в сторону и левой рукой успел врезать летящему на него зверю кулаком в туловище. Видимо, удар получился очень хорошим, да и Большой, думаю, бил со всей силы. Кошка жалобно вскрикнула и приземлилась уже не так ровно и мягко, как с тем мужиком. Её даже снесло немного с траектории. Толпа снова взорвалась. Большой пригнулся, шире расставил ноги и выставил перед собой нож. Кошка, так же пригнувшись, зашипела на него и стала обходить по дуге. Видимо, поняла, что Большой сам хороший боец. Затем она снова прыгнула на него. Прыжок получился молниеносным, но Большой успел среагировать. Он быстро переложил нож в левую руку, переместился в сторону, чиркнул кошку по правой лапе ножом, а правым кулаком встретил её ударом в голову. Как он ей в пасть только не попал, я понять не могу. Кошка запищала и, пролетев мимо, упала на землю телом. Несколько секунд она трясла головой, приходя в себя. В этот момент Большой быстро подбежал к ней и со всей своей дури нанёс ей сильнейший удар ногой по туловищу снизу. Она попыталась отскочить и одновременно схватить его ногу челюстями, но просто не успела. Вася оказался шустрее. От земли её, конечно, не оторвало, тяжелая слишком, но удар получился что надо. Она буквально взвыла от боли. Затем Большой несколько раз ткнул её ножом, оставив его в её теле, и навалился на неё сверху. Он обхватил руками её шею и перевернулся на свою спину. Ногами он также обхватил её туловище и стал её давить.
Кошка пыталась вырваться. Она извивалась в его стальных объятьях, шипела, кричала, но Большой держал её крепко. В бинокль я видел, как мышцы на его руках и шее вздулись от сильнейшего напряжения. Он давил и давил её. Кошка всё так же пыталась вырваться. Затем Вася нащупал торчащий в её теле нож и, продолжая удерживать её за шею левой рукой, быстро схватился за рукоятку и стал наносить ей беспорядочные удары по туловищу. После десятка ударов мы увидели, как движения кошки начинают затихать. Наконец, после очередного десятка ударов кошка окончательно стихла и расслабилась, её голова безвольно свесилась в сторону. Всё. Готова.
Толпа просто орала. Кошку никому не было жаль. Ещё бы, такой бой увидели. Большой скинул с себя зверя. Он был весь в крови, тяжело дышал и из-подо лба оглядывал сидящих на заборе, на деревьях, мостиках этих рокеров-индейцев. Затем, немного отдышавшись, нагнулся, взял за уши кошку и стал отрезать ей голову. Через пару минут работы у него это получилось, позвоночник ему пришлось рубить.
Толпа внезапно стихла, резко, без команды. Большой отрезал кошке голову, а все сидели и тихо смотрели за этим процессом. Отрезав голову, он поднял её также над своей головой.
– Вот вам, уроды разукрашенные! – заорал он весь окровавленный и, размахнувшись, перебросил голову через забор в группу индейцев. Те кинулись врассыпную, а голова упала на землю и покатилась. Затем он развернулся и пошёл к дверям, через которые его сюда выпустили.
– Молодец, Большой! – заорало несколько голосов из тюрьмы. Походу, наши орали. Окна-то сюда выходят, вот они и наблюдали за схваткой.
– Открывай, урод! – ударил ногой по двери Большой.
Дверь тут же открылась, и Вася зашёл внутрь сарая.
– Блестящий бой! – заорал микрофон. – Давайте поздравим этого бойца с победой!
Люди как будто пришли в себя и мгновенно начали орать снова.
– Завтра мы выпустим этого человека на бой против двух Лимутов!
Толпа взревела ещё больше.
Твою же мать! Ну доберусь я до тебя, урод! Кишки выпущу живому.
– Я ему муравьёв в жопу засыплю! – прошипел Слива.
На площадку выбежало четверо индейцев и, взяв за лапы кошку, утащили её оттуда.
– Молодец Большой, – сказал Андрей, – хороший боец. А для этого Железного сердца мы другую казнь придумаем.
– Он у нас самый сильный, – с гордостью сказал Слива.
– Я чуть не заорал от радости, когда Васёк кошку завалил, – сказал Митяй.
– Не ты один, – улыбнулся я.
– Заводи, заводи, заводи! – заорала толпа.
– Господи, что эти уроды опять придумали? – в сердцах сказал Стёпа.

Глава 22.

– Да будет шоу! – снова закричал кожаный. – Зажигай!
После его слов, свет везде разом потух, все фары мгновенно выключили. Но через несколько секунд тут и там стали загораться факелы. С каждой секундой их становилось всё больше и больше. Внизу, на тюрьме, на эстакаде, на мостиках и переходах, вокруг площадки. Индейцы зажигали их и тут же устанавливали в крепления. Со стороны, где стояли мотоциклы, взревели двигателями несколько байков. Потом на них сзади укрепили факелы, и мотоциклисты, сорвавшись с места, стали быстро набирать скорость. Двое из них мгновенно заехали на небольшой трамплин и, пролетев с десяток метров по воздуху, приземлились внутри площадки, где только что бились с Лимутами люди. Там они начали ездить на заднем колесе, крутить пятаки, всячески заводить толпу. Третий мотоциклист ездил на заднем колесе вокруг площадки. Сзади у него были прикреплено два больших факела. Должен сказать, что вся эта картина очень завораживала. Я даже и не думал, что люди могут столько орать, свистеть, хлопать в ладоши. Кто-то молотил железками друг о друга. Грохот и шум, конечно, стояли сумасшедшие.
Потом они включили ещё что-то, и несколько установленных по бокам труб начали выкидывать вверх струи огня. Всё это сопровождалось ударами барабанов и рёвом двигателей мотоциклов. Затем завели ещё несколько мотоциклов. На них напрочь отсутствовали глушители. Рёва и шума стало ещё больше.
– Только музыки не хватает, – заметил кто-то, кажись, Слива.
И тут включили музыку.
– Рамштайн, твою мать! – воскликнул Митяй. – Они Рамштайн врубили!
Не знаю, что у них там были за колонки, но играла она очень громко. И тут люди внизу буквально сошли с ума. Они прыгали, обнимались, дёргались в такт этой музыке. Млять, светомузыку врубили! Несколько мощных стробоскопов начали включаться и выключаться в такт музыке.
– Вот это я понимаю, дискотека под открытым небом! – радостно оскалился Стёпа, закричав и пытаясь переорать музыку.
В общем, внизу и на деревьях было самое веселье: моргают вспышки, орёт музыка, ревут люди, мотоциклисты носятся и дымят резиной.
– Всё для вас, дети мои! – раздался усиленный колонками голос.
– Железное сердце! – начала скандировать толпа.
– Повелитель, повелитель! – начали они орать.
Балкон тут же осветился включёнными фарами, и там мы увидели стоящего кожаного.
Наоравшись «Повелитель!», они снова стали орать:
– Заводи, заводи, заводи!
– Заводи! – что есть силы заорал кожаный.
Музыка тут же стала играть тише, снова включили свет. Все фары мгновенно зажглись, теперь был свет и от факелов, и от фар машин.
– Выводите троих и ту несогласную женщину! – закричал стоящий на балконе главарь этих психов.
Следом мы увидели, как индейцы также выводят из здания тюрьмы по освещённому коридору женщину около 30 лет. Она была очень сильно избита, одета в футболку и рваные штаны, шла в лёгких тапочках, но, несмотря на это, передвигалась с высоко поднятой головой. Следом топал молодой парнишка. Он всё время озирался по сторонам. Шорты, голый торс, кроссовки на ногах. За ним – ещё один немного полноватый мужчина. Майка, которая была одета на нём, когда-то была белой, но сейчас она была в крупных пятнах крови. Он был в семейных трусах и какой-то непонятной обуви. Ну и последним вышел наш Кирпич. Твою мать! Ему, видать, тоже хорошенько досталось, но шёл, вроде, уверенно и не шатался. На нём был наш камуфляж, дранный весь, его ботинок нет, зато на ногах надеты кеды.
Всех четверых завели в клетку, сделанную из бамбука. Клетка была установлена напротив эстакады, как раз выход из неё был на эту железную конструкцию. Их завели и закрыли за ними дверь. Всё, выход только один – на эстакаду. Пленники остановились и уставились на эстакаду.
– Заводи! – прохрипел матюгальник.
Тут же в эти половинки машин, которые были установлены вдоль эстакады, залезло по два разукрашенных. Крутанув стартером, они завели двигатели. Мать моя женщина! Это же насколько надо иметь больной мозг, чтобы такое придумать и построить? Вся длина эстакады пришла в движение. Сначала из пола стали выезжать и убираться назад крупные циркулярные пилы. За ними метров через пять выпрыгивать и прятаться назад в пол пики, причём между ними были небольшие островки. Двигались они хаотично, независимо друг от друга. Следом туда-сюда ездили груши, как гильотины. На них были большие и маленькие шипы. Попадёт в такая тебя – насквозь проткнёт. Еще дальше – мостик, очень узкий. Мостик трясся, как эпилептик, а под ним – такие же пики. Следом была площадка с вырывающимися из пола языками пламени, за ним – из стен, сверху. И везде есть участки, островки безопасности. И так вся эстакада.
– Твою же мать! – выругался Слива. – Да там в жизни не пройдёшь: либо разрубит, либо проткнёт, либо поджаришься.
– Слива, заткнись на хрен! – зло сказал ему Митяй.
– Давайте первого! – снова кожаный отдал команду со своего мостика. Ему-то оттуда было всё очень хорошо видно.
Половинки машин добавили обороты, и вся эта металлическая конструкция зашевелилась ещё быстрее. Эти уроды за рулём огрызков машин могли, играя газом, ускорять или замедлять движение этих смертоносных железок. Стоявшие сзади клетки с пленниками индейцы вытолкнули пиками на старт молодого парнишку. Музыка резко стихла, тут же начали делать ставки сидящие внизу психи, опять забегали мужики с блокнотами.
И вот паренёк решился и сделал первый шаг. Половинка машинки добавила обороты и циркулярные пилы стали быстро кружиться, то поднимаясь, то снова прячась в полу. Всего их было 4 штуки. Диски разных размеров, но самый маленький из них, наверное, метра полтора в диаметре. Между ними расстояние в метр, не больше. Но если потеряешь равновесие и неудачно шагнёшь, то тебя мгновенно разрежет пополам. Парень стоял, примерялся и пытался запомнить скорость их выпрыгивания из пола. И вот он, раз, перепрыгнул первый диск, когда тот вышел из пола и убрался назад. Второй, третий тоже перешагнул и остановился на островке. Четвёртый диск был самым большим и убирался в пол не до конца. Затем он рывком перепрыгнул через диск. Я волей-неволей посчитал разы, которые диск делал, когда прятался в пол. На четвёртый раз, он опускался ниже всего. Вот и парень сообразил тоже. Всё, пилы позади него. Следующие – пики. Во втором огрызке машины индеец поддал газу, а сидящий рядом с ним стал дергать за какие-то верёвки, которые, так же как и цепи с ведущих колёс, уходили в нутро конструкции. Пики стали быстро выскакивать и убираться назад в пол. Но островки безопасности были. Соответственно, парню надо было добраться до них. Расположены они были в шахматном порядке.
И вот он решился. Прыжок, он прыгнул на островок, ещё прыжок, он перепрыгнул на другой островок и еле погасил инерцию своего тела. Пика вышла из пола на добрых полтора метра и, думаю, что прошла впритирку около его головы. Так, прыгая, как сайгак, он прошёл все пики. Сидящие за рулём второго огрызка разочарованно закричали, и сидящий справа бросил верёвки. В момент, когда парень перебирался через пики, он дергал верёвками, как сумасшедший.
– Молодец! – сказал вслух Митяй сам себе. – Давай дальше.
Следом шли груши и мостик.
Парень немного постоял, показал «фак» сидящим за рулём третьего огрызка индейцам и сделал первый шаг. Двигатель полумашины взревел, и груши пришли в движение. Они ездили туда-сюда, но парнишка ловко уворачивался от них. Вот он прошёл первый ряд, второй, третий, встал боком. Мимо пролетела груша, четвёртый ряд позади. Осталось ещё два. Но сидящий за рулём огрызка внезапно скинул газ в момент, когда парень сделал шаг, рассчитывая на одну скорость движения, а получилась так, что два последних ряда с грушами резко замедлились, и тут же снова этот урод газанул. Пятый ряд он прошёл, а вот шестой его зацепил. Мы увидели, как одна из груш всем своим корпусом прошлась по спине парня. Он громко закричал от боли и упал на островок безопасности. Если бы перед ним был седьмой ряд, его бы просто разорвало.
Толпа взорвалась. Эти разукрашенные кричали, свистели, прыгали и скакали. Ему было больно, очень больно. Раны, скорее всего, были очень глубокими, кровь так и хлестала из разорванной спины.
Всё. Через мостик ему не перебраться. Сил просто не хватит. Но парень поднялся, улыбнулся и снова показал «фак» следующей кабинке с двумя сидящими там рокерами. Затем он направился к мостику. Тот тут же стал трястись. Его конструкция была такова, что сначала на него надо было забраться, потом идти или ползти по нему, чтобы перебраться на другую сторону. И вот он берётся за начало мостика, подтягивается, из последних сил пытается залезть на мостик, но руки предательски разжимаются, и он с высоты в пару метров падает на расположенные внизу пики. Всё, погиб. Три пики проткнули его насквозь. Умер он мгновенно.
– Твою мать! – разом выдохнули мы.
– Выводите женщину! – снова захрипел матюгальник. – Обалденное шоу! – закричал кожаный, добавляя.
Индейцы как взбесились. Им, интересно, самим-то орать так не надоело?
Копьями женщину вытолкали на площадку. Та, не обращая внимания на крики и подколки, махнула несколько раз руками, разминая их, затем тоже самое сделала ногами. А фигурка то у неё ничего так. Затем она сорвалась с места, мгновенно преодолела диски и, не останавливаясь, пролетела половину поля с пиками. Мы даже опомниться не успели, как она уже была на островке безопасности в середине поля с пиками.
Сидящие за рулём огрызков индейцы поздно начали газовать. Раздался дружный хохот, свист.
– Прощелкали вы её, лохи, – засмеялся в микрофон кожаный. – Шустрая девочка!
Затем девушка передохнула и, резко сорвавшись с места, преодолела остаток пик. Всё, она перед грушами.
– Умничка! – хором сказали Слива и Стёпа.
Мы все болели за неё. Очень. Теперь перед ней груши, но сидящий за рулём огрызка урод улыбался. Он то газовал, то скидывал газ. Груши двигались хаотично, без какой-либо последовательности. Девушка, покачиваясь, примерялась к ним. Она, кажется, ушла в себя. Шум вокруг её совершенно не отвлекал и не мешал. Шаг, поворот, ещё шаг, наклон, еще два шага наклон и приседание. Млять, пять рядов пройдено на одном дыхании! А вот шестой ряд её зацепил, зацепил по левой ноге. Она прошла все ряды с грушами и уже на островке безопасности схватилась за ногу. Затем, не обращая внимания на улюлюканье и крики вокруг неё, она оторвала снизу от своей футболки полоску и наложила себе на ногу жгут. Дальше этот мостик.
Схватившись за него руками, она, мгновенно подтянувшись, забралась на него. Мостик тут же затрясся. Длиной он был метров пятнадцать и его всего лихорадило. Но держалась она крепко и продолжала ползти по нему. Но вот одна из его частей просто провалилась у неё под рукой. Ловушка. Вроде есть железка, только прикреплена еле-еле. Она сорвалась, но успела схватиться второй рукой. Снова взрыв толпы, снова крики и свист.
Девушка пыталась подтянуться, но сил уже не было. Она закинула одну из ног на крепление внизу. Вторую ей надо было закинуть выше, чтобы окончательно выбраться наверх. Но силы окончательно покинули её, и раненая нога не хотела слушаться. Она так и зависла в таком положении.

Глава 23.

– Держись! – услышали мы крик. Мля, это Кирпич заорал и, не выдержав, бросился ей на помощь. Пока эти уроды в кабинках щёлкали хлебалом, он бегом преодолел и диски, и поле с пиками. Они, конечно, двигались, но не так быстро. Вот Кирпич и перемахнул через них. Но этот хрен в третьей кабинке, которая отвечала за груши, опять успел среагировать и дал полный газ. Груши закружились в бешеном танце. Кирпич резко остановился и снова крикнул девушке:
– Держись, не шевелись! Я иду к тебе, только не шевелись!
Затем он примерился и стал пробираться через груши. Я этого урода, который сидит и управляет грушами, самолично потом грохну. Тот с остервенением газовал и крутил рулём. Руль, оказывается, тоже был завязан на управлении грушами. Они немного, но всё-таки двигались в сторону. Но Кирпичу удалось беспроблемно пройти все шесть рядов. Ловкий засранец. Выбравшись на островок безопасности, он согнул в локте руку и показал этому уроду всем известный жест.
Толпа билась в экстазе, делались ставки, разукрашенные скакали, свистели, хлопали в ладоши.
Мостик снова затрясся. Висящая на нём девушка держалась из последних сил. Кирпич разбежался и с ходу, как какой гимнаст, оттолкнувшись ногами, уцепился за него и, мгновенно подтянувшись на руках, очутился наверху. Этот урод, что сидел в огрызке, неистово газовал, а сидящий рядом с ним дёргал за верёвки. Они не прекращали попыток скинуть девушку с мостика. Цепи, одетые на ведущие колёса, так же уходили в нутро эстакады и были завязаны на креплениях мостика. Уж не знаю, как там всё было устроено, но мостик раскачивался и весь шевелился из-за этого. Кирпич полз и не останавливался. Вот он уже дополз до висящей девушки и схватил её за руку. Толпа просто взорвалась от криков. Господи, как же они орут-то громко! Потом, зацепившись ногами за бортики, он стал её подтягивать наверх. Она помогала ему изо всех своих оставшихся сил. Наконец, после нескольких неудачных попыток он смог втащить её на мостик и, подталкивая её перед собой, прополз остаток мостика. Оба рухнули на островок безопасности. Мы
видели, как они лежат и тяжело дышат.
– Йес! – воскликнул рядом Слива. – Молодец, Кирпич!
До конца этой дороги смерти, им осталось пройти ещё метров 50: пламя, люки какие-то и ещё что-то.
– А вот теперь, мужики, нам надо вставать, быстро пробираться в тюрьму и брать за жопу этого кожаного, – сказал я. – Они сейчас все пялятся на это шоу, и у нас есть шанс пробраться, – всё это время, лежа наверху, я пытался рассмотреть в бинокль способ войти в здание тюрьмы. Справа точно не получится. А вот слева я видел один вход, возле которого стояли двое индейцев. Они во время этого шоу и криков постоянно вытягивали шеи в сторону площадки и эстакады. В очередной раз наведя на этот вход бинокль, я увидел, что этих двоих там нет. Ушли смотреть. Вот это удача, такой шанс упускать нельзя! Поэтому я и сказал пацанам, что нам надо быстрее двигаться.
– Пошли уже, – тут же отползая в сторону, сказал Андрей.
Никто не стал возбухать на предмет того, что надо досмотреть до конца. Все отползли от края и резво вскочили на ноги. Будем надеяться, что Кирпич с девушкой дойдут до финиша. А у нас будет время пройти незамеченными и подняться наверх в апартаменты их главаря.
– Ходу, пацаны! Бежим цепочкой вниз, потом обходим их слева и ищем вход в тюрьму, – сказал я и, взяв оружие наизготовку, побежал вниз.
Вниз на дорогу мы слетели за какую-то пару минут. Вот мы снова на дороге, по которой пробирались наверх. Держась её края, так же трусцой продвигались дальше. Ещё метров через 400 увидели первых Индейцев, вернее, свисающие по краям дороги лестницы. Задрав голову, заметили в ветвях деревьев первые их домики, а там уже этих Индейцев. Все их взоры были устремлены на эстакаду.
– Теперь только через джунгли, – решительно сказал я и свернул с дороги в лес.
Пробираться было очень тяжело, но хорошо, что из-за гула людей треск и шум, который мы издавали, никто не слышал. Да уж, с лесом это точно не сравнится. Каждая ветка, каждый кустик старался зацепиться за нашу одежду. Теперь мне стали понятны действия людей, которых я видел в фильмах, когда они пробирались через джунгли, рубя перед собой мачете листья и лианы. У нас тут, конечно, не такая плотность зелени была, но всё же. Был ли страх? Был, ещё какой! В свете фар и факелов мы, конечно, что-то видели перед собой, но, в целом, было очень темно. Я очень надеялся, что своими воплями и музыкой, эти индейцы разогнали всю живность в радиусе 100 метров от себя, и какая-нибудь затаившаяся змеюка не укусит меня за задницу. Или какая-нибудь охрененно большая сороконожка, жук или паук не упадёт мне за шиворот. Судя по тихим матам сзади себя, такого же мнения придерживался и Слива. Остальных я просто не слышал. Только треск веток и тяжелое дыхание следующих за мной пацанов. Я не знал, сколько нам надо было ломиться по этим джунглям, но, надеялся, что много времени это не займёт. Нам надо было сделать этакий полукруг около полукилометра по этим долбанным джунглям, может чуть больше. Как бы цинично это не звучало, но после Кирпича с девушкой на эту эстакаду должны были выпустить ещё того полноватого мужика. Он не жилец точно. Дойдёт максимум до пик и там погибнет. «Эх, Кирпич! Не торопись, дружище! – мысленно пожелал я ему. – Пощупай, понюхай, но не спеши проходить эти проклятые препятствия. Дай нам время обойти всю эту шоблу по джунглям, найти вход в тюрьму и забраться на самый верх, чтобы взять за задницу это Железное сердце!» Да и ребят наших всех тоже не мешает освободить. Тощий говорил, что остатки оружия и боеприпасов у главаря там наверху. Вот и разживёмся там всем необходимым. Забаррикадируемся. Хрен нас оттуда эти психи выковыряют. А там с утра, глядишь, и Туман с пацанами приедут на помощь. Ну не с утра, позже. Им ещё через пустыню прорываться надо будет. Я специально пошёл с левой стороны к тюрьме, ведь справа выводили всех пленников на экзекуцию, и будем надеяться, что также справа их и будут заводить назад, а мы потихонечку слева проникнем в здание. Вход там по-любому должен быть. Все эти мысли вихрем проносились у меня в голове, пока я пёр буром через различные ветки, кусты и так далее.
Деревья кончились неожиданно, как будто ножом отрезали. Вот и здание тюрьмы, над входом горит пара факелов. До него метров 50, не больше. Деревья и кустарники тут периодически вырубают, вон они в кучу сваленные лежат. Охрана, которая там должна была быть, отсутствовала. Все на шоу побежали смотреть. Небольшой навес перед входом пустой, дверь внутрь здания открыта. Судя по довольным воплям толпы, дела у Кирпича и девушки продвигались хорошо, и они всё ещё были живы.
– Заходим, – повернулся я к пацанам. – Ищем лестницу наверх, но, думаю, она где-то сразу должна быть. По ней поднимаемся наверх на третий этаж. Сначала нам надо освободить наших пацанов, и наверняка там пленные ещё есть, так что прём сразу на третий этаж. Слива, Стёпа, держите лестницу под контролем. Если что, валите всех на хрен. Потом все прём выше – в жилище этого урода.
– Ух, я там поговорю с ним, – потёр свой кулак Слива.
– Всё, пошли, мужики.
50 метров мы преодолели одним рывком и, не останавливаясь, ввалились с оружием наизготовку в здание тюрьмы. Нашему взору предстал большой холл. Видимо, это был главный вход в саму тюрьму, вон и несколько кабинок виднеются для охраны. Но сейчас людей тут не было. За годы, стены, пол и потолок потеряли свой лоск, кое-где уже и зелень пробралась внутрь помещения, лианы-то вон точно свисают. А вот электричество было. Кое-где под потолком светило несколько ламп, и они мало-мальски давали свет. Мы, как мыши, прижались к ближайшей стене и стали пробираться вдоль неё, каждую секунду ожидая вышедших к нам навстречу Индейцев. Но всё было тихо, удача была на нашей стороне. Видать, действительно, абсолютно все убежали смотреть представление.
– Лестница! – потихоньку воскликнул идущий первым Слива.
Свернув на лестницу стали пробираться наверх. Кое-где окна отсутствовали и с улицы доносились вопли толпы. Так мы преодолели пару пролётов, а вот на третьем, где как раз был вход к камерам пленников, мы услышали голоса.
– Я тебе говорил, что они пройдут! – возбуждённо орал мужской голос.
Мы все разом затаились, и тут я почувствовал, как мне на плечо легла рука. Обернувшись, увидел Стёпу. Он молча показал мне в своих руках два ножа. А по губам Сливы я прочитал: «Кирпич прошёл». Я ему только головой на это кивнул.
– Да ладно, я тоже знал, что они пройдут, – услышали мы второго собеседника.
– Ничего не знаю, гони монету! – снова закричал первый. – Ты проиграл и теперь мне должен.
Меж тем Стёпа, обойдя нас всех, потихоньку поднимался по лестнице наверх с ножами в руках. Еще один пролёт и будет площадка, где, скорее всего, расположился пост охраны.
– Увести этих двоих! – внезапно раздался в матюгальнике голос кожаного. – Они прошли дорогу смерти. Завтра мы их двоих выпустим на бой против двух Лимутов.
Снова крики и вопли. Да сколько же орать-то можно? Я бы уже всё горло сорвал.
Стёпа обернулся и показал ножом сначала вниз, потом на лестницу, а потом наверх.
А, это он так показывает, что Кирпича с девушкой тут поведут в камеры. Я отрицательно помахал головой.
– Выводите последнего! – заревели динамики.
Я ещё раз отрицательно помахал головой и показал ему в другую сторону, типа, их там заводить будут. Мы заходили слева, а их четверых выводили справа и Большого с тем парнем оттуда тоже.
Кажется, Стёпа меня понял, кивнул головой, приложил лезвие ножа к своим губам, призывая к тишине, и продолжил подниматься наверх.
– Где мои монеты? – начал наезжать первый на второго наверху.
– Дома, – услышали мы вздох разочарования. – Смена закончится, я тебе сразу отдам всё.
– Смотри, не вздумай обм.., – его голос прервался на полуслове. Затем небольшой шум, и два тела упали на площадку. Мы пулей влетели наверх. Там уже сидел Стёпка и с деловым видом вытаскивал ножи из их горл. Ну что могу сказать, круто! Как он кидал ножи, я не видел, но заняло у него это меньше секунды. Видимо, они на этой войне с Андреем не простыми пехотинцами были.
Дальше перед нами была ещё одна дверь. Она была приоткрыта.
– Дальше что? – спросил Митяй, держа СВД наизготовку и контролируя лестницу.
– Заходим и ищем наших пацанов, – сказал я шёпотом, но меня все услышали. – Андрей, Стёп – на ту сторону. Тот вход контролируйте и проход напротив.
Данная тюрьма была совершенно обычной по своей компоновке. В тюрьмах мне, слава богу, до этого момента бывать не доводилось, но в кино я неоднократно видел, как они устроены. Сам отсек с камерами правильной прямоугольной формы. Это я ещё на первом этаже успел рассмотреть. Вот и тут три этажа с камерами. Между ними коридор до первого этажа. Раньше ещё сетки натягивали, чтобы если кто вниз прыгнет, то не разбился. Сейчас, понятно, сеток не было и камеры не все заняты. Сразу вспомнился мой любимый фильм «Побег из Шоушенка». Вот там камеры точно так же были устроены. Свет, судя по всему, есть. Легче будет. А вот есть или нет там ещё Индейцы – не понятно. Очень уж не хочется стрельбу открывать. Надо всё тихо делать. Только я взялся рукой за дверь, только я потихоньку открыл её и был уже готов войти в коридор, который вёл мимо всех камер, как с той стороны раздались громкие крики.
– Шевелитесь, уроды! – загремели двери и ключи. – Вам повезло сегодня.
– Это точно! – поддержал его второй голос. – Завтра на вас посмотрим, как вы с кошками драться вдвоём будете, голубки.
Я выглянул в коридор и увидел, как трое Индейцев пинками гонят по коридору Кирпича. Он практически на себе нёс эту девушку.
– Куда их? – взяв Кирпича за волосы и останавливая его, спросил один из индейцев.
– Да давай вон в эту их засунем! – заржал второй рокер и, подойдя к ближайшей камере, загремел ключами, открывая её. – Пусть насладятся друг дружкой напоследок.
– Кирпич, ты как дружище? – раздался чей-то знакомый голос, кажется, Сели.
– Заткнись, урод! – вспылил третий Индеец и ударил большой палкой по рукам. Селя за прутья решётки держался.
– Скотина! – взвыл от боли Селя. – Я тебя убью, падлу!
– Ах ты сволочь! – заорал Индеец в ответ. – Я тебе сейчас покажу, кто тут скотина.
Втроём они быстро загнали тычками и пинками Кирпича с девушкой и закрыли за ними камеру. Тот, который орал на Селю, подошёл к его камере и стал греметь ключами, чтобы, скорее всего, открыть её и немного намять тому бока.
– Оставь его, Чан, – остановил его другой. – Пошли лучше посмотрим. Потом вернёшься, выбьешь ему зубы.
– Повезло тебе, урод, – осклабился тот на Селю.
Эх, сейчас бы глушитель. Мигом бы эту троицу положили.
– Ты чего уставился? – рявкнул тот, который хотел Селю избить на стоящего в стороне молоденького Индейца. – Держи ключи и вали на свой пост.
Тот испуганно схватил ключи и засеменил по коридору на свой пост. Оставшиеся двое снова заржали и быстрым шагом направились вслед за ним.
Отлично, ключи у того охранника. Теперь нам надо быстро к нему подобраться, грохнуть, забрать ключи и открыть клетки с пацанами. Но проблема в том, что весь коридор просматривается. Дверь с той стороны не закрыли. И если оставшийся молодой рокер выглянет в коридор, то заметит нас сразу. Придётся действовать быстро. Тут есть-то метров 50-60 всего от двери до двери.

Глава 24.

– Слива, снимай всё с себя сверху, – сказал я и стал быстро раздеваться, – до голого торса. – Тот, не задавая лишних вопросов, также стал снимать с себя разгрузку, бронник, футболку. – Каску тоже.
Затем я снял с двух убитых какие-то ожерелья из непонятных железок. Одно одел на себя, второе дал Сливе. Тот мгновенно одел его себе на шею. Оружие я отдал ребятам, сам взял копьё, нож засунул за пояс.
– За своих хочешь сойти? – спросил Андрей
– Ага, надо там охрану снять. Авось прокатит. Мало ли в коридор выглянут. Как махнём вам, сразу к нам ломитесь. Митяй, на тебе лестница.
– Я сзади с автоматом пойду, – сказал Стёпа. – Идите в шеренгу. Если что, сразу падайте, я выстрелю.
Через минуту мы шагнули в коридор и, стараясь сильно не топать, быстрым шагом направились к противоположной двери. Оттуда раздавались приглушённые голоса. Два или три человека там точно было. Сидящие в камерах пленники не издавали ни звука. Проходя мимо камер, мне очень хотелось повернуть голову и в тусклом свете лампочек посмотреть, кто там сидит. Но нельзя отвлекаться. Мы прошли уже большую часть коридора, когда из той двери выглянула голова разукрашенного. Голова очень удивилась, увидав нас.
– Эээ, – начала она подавать голос.
– Смотри, что у нас есть! – воскликнул идущий сзади меня Слива.
Тут же появилась вторая голова. 10 метров, 8, 5.
– Это не наши! – неожиданно сказала вторая голова и открыла было рот, чтобы заорать.
Тут я почувствовал, как меня немного оттолкнули в сторону, и справа от меня мелькнула тень. Тут же в горло индейца, который хотел заорать воткнулся нож. Всё, мы на площадке. Ещё двое. Они впали в ступор. Я быстро вытащил нож из-за пояса и прыгнул на ближайшего ко мне индейца. Тот попытался прикрыться руками, но я быстро навалился на него, пытаясь зажать ему рот, и сбоку воткнул ему в тело нож. Потом ещё и еще. Его глаза тут же расширились от боли. Он больно ударил меня по лицу, пытаясь вырваться, но я продолжал наносить удары. Очень уж неудобно я упал на него. Через несколько секунд всё было кончено, его взгляд потух, глаза закрылись. Мгновенно вскочив с него, я развернулся с ножом в руке, но Слива грохнул своего тоже. Он ему с размаху в район сердца нож воткнул.
– Чисто, – сказал Стёпа, держа на мушке ведущую сюда лестницу.
– Пацаны, это вы? – раздался из ближайшей к нам камеры голос Маленького.
– Мы, дружище, мы, – обрадовался я, снимая связку ключей с пояса убитого Сливой Индейца.
За следующие несколько минут мы открыли все камеры и, сдерживая эмоции, собрались в середине коридора. Тут были все наши плюс ещё около тридцати людей. Большинство мужчины. Женщин было мало и в большинстве своём пожилых. Видимо, тех, кто помоложе, Индейцы утаскивали насиловать или ещё куда. Столпилось нас тут очень много, надо было быстрее убираться отсюда.
– Все обнимашки потом, вопросы тоже, – сказал я. – Кто знает, где проход к этому уроду в башню? – в этот момент Андрей протянул мне мою одежду, и я, скинув эти бусы, стал быстро одеваться. Тоже самое сделал Слива.
– Там дальше по коридору лестница, – сказала эта девушка, которую спас Кирпич. Я её по одежде узнал, да и Кирпич её так же поддерживал. А ничего так мадам. Лет 25, симпотная, избита только сильно и грязная. Ну ничего, все такие же.
– Пошли к этому мудаку наверх, – пробасил Большой. – Я ему сейчас все кости переломаю.
Толпа на улице взорвалась в очередных овациях.
– Походу, не прошёл толстячок дорогу, – вздохнув, сказал Кирпич. – Жаль, хороший мужик был.
– На сегодня всё, дети мои! – раздался голос этого кожаного. – Можете отдыхать, а я пойду молиться за вас всех.
– Железное сердце, железное сердце! – по слогам начали орать все.
– Что на втором этаже? – спросил я.
– Кошки там, – ответил Саныч. – Я видел, как они их туда заводили.
– Помощь будет? – спросил Маленький. – Или сами прорываться будем?
– Мы отправили людей за помощью, – ответил я. – Должна быть. Полукед – их проводник.
– Тогда пройдут, – улыбнулся Маленький разбитыми губами.
– Пепе где? – неожиданно спросил Слива.
– Кошка его задрала в оазисе, – грустно ответил Страйк. – Он за пулемётом лежал, она прыгнула на него.
Твою мать, троих потеряли! Ну, сволочи разукрашенные, за всех наших пацанов ответите!
– Всё, пошли все наверх эту кодлу брать. Там у них и оружие, говорят, есть кое-какое. Остатки от местной оружейки.
– И барахло наше тоже там, – пробурчал Большой, когда мы уже топали по коридору. – Этот главарь всё туда приказал отнести. Очень им наши обвесы понравились.
– Ща всё назад заберём, – прошипел Селя, сжимая в руках копьё.
Мы вышли назад на лестницу, по которой сюда поднялись. Трупы Индейцев оставили на месте и тех и других. Прятать их тут было некуда, всё равно заметят рано или поздно. В данный момент наша задача была прорваться в башню, взять там всех в плен и закрепиться до подхода помощи.
Поднялись ещё на пролёт. Тут был выход на чердак, который расширили. Лестница была из дерева. Поднявшись по ней, очутились на бывшем чердаке. Тот был огорожен со всех сторон стенами из бамбука, и чуть дальше виднелась ещё одна лестница.
– Митяй, – кивнул я ему на лестницу, – сюда.
Тот кивнул головой и остановился около неё. Рядом с ним с копьём и парой арбалетов встал Саныч. Мы двинулись дальше, поднялись по лестнице, вышли на крышу, участок которой был также огорожен со всех сторон стенами из бамбука. Все стволы были тщательнейшим образом подогнаны друг к другу, и среди них виднелось несколько достаточно больших балок. Видимо, эти балки – как раз основа жилища их главаря, фундамент, так сказать. Над нами слышались шаги и множество голосов, женский визг, смех, играла музыка. Я так понимаю, они на самой крыше построили ещё один этаж из дерева. И вот там было гнездо этого кожаного. Странно только, что охраны нет. Площадь построенного этажа метров 70, это судя по полу, а что там сверху надстроено – не понятно. Судя по всему, все те, кто там веселился наверху, были прям над нами. Значит, эта лестница ведёт сразу в ту большую комнату.
Неожиданно дверь наверху открылась, и мы более чётко услышали голоса людей и музыку.
– Щас я принесу ещё вина, – услышали мы пьяный мужской голос.
– Я с тобой, пупсик, – завизжала какая-то девка.
Млять, они же сейчас вниз пойдут. Мы мгновенно рассыпались по крыше и залегли кто где. Особо тут и прятаться-то негде было. Все коммуникации, которые выходили на крышу были тут удалены, и получилась ровная поверхность. Но, будем надеяться, что они пьяные, им не до нас и будут заняты друг другом. Не зря девка захотела пойти с мужиком.
– Девку в расход, – быстро сказал я стоящему рядом со мной Маленькому. – Мужика не убивать, – посмотрел я на Лешего.
Те улыбнулись и приготовили ножи. Индейцы имели хорошую для нас привычку ходить с тремя-четырьмя ножами. Вот все наши и вооружились. Оружие тех троих часовых на наблюдательном пункте мы унесли с собой. Хотя нас тут народу до хрена, с голыми кулаками можно было идти брать гнездо бандитов.
Дверь наверху закрылась, и парочка потопала вниз. Шаги по лестнице приближались. Судя по звукам и глупому хихиканью девки, мужик начал её лапать сразу на лестнице.
– Ты моя девочка, ты моя красавица, – в пьяном угаре громко говорил он ей.
Наконец его нога ступила на площадку, следом – девка. Они целовались и никого не замечали вокруг. Руки мужика были на её заднице, а руки девки у него на шее. Тут же к ним метнулись две тени. Меленький Вася просто схватил её за волосы и, оторвав её от страстного поцелуя, в мгновение ока перерезал ей горло. Леший в это же время крепко зажал рот мужику и приставил нож к его горлу.
– Не шевелись даже, – прошипел он ему на ухо.
Девка захрипела и, зажимая руками окровавленное горло, поддерживаемая Маленьким, упала на пол. Пару раз дёрнула ногами и затихла. Маленький тут же взял её за волосы и оттащил в тёмный угол. Мужик смотрел за этим с расширенными от страха глазами. А вот этот уже получше одет: краски на теле минимум, нормальный штаны, рубашка, кеды. А когда он увидел всех остальных, то я подумал, что его глаза сейчас совсем вылезут из орбит.
Я подошёл к нему и приставил ему ствол автомата к паху:
– Не шевелись и не делай резких движений. Сколько наверху людей?
– 15 человек, – с ужасом смотря то на меня, то на автомат, ответил он.
– Огнестрел есть?
– Есть, там склад у главного.
– Все в одной комнате сидят?
– Да.
– Сколько там охраны?
– Четверо. Двое у дверей и двое в кресле сидят около входа справа. Нет, слева, – тут же поправился он.
– Смотри, урод, не обмани меня. Глаза вырежу.
– Нет-нет, я правду говорю! – залепетал мужик.
– Сейчас мы подойдём к двери, и ты в неё постучишься. Если всё так, как ты сказал, останешься жив. Ты уверен, что всё правильно нам сказал?
– Да-да, всё правильно, – попытался он кивнуть, но приставленный к его горлу нож особо не давал этого сделать.
– Большой, идёшь первым, – сказал я ему. – Как только откроется дверь, дёргаешь её что есть силы на себя. Она открывается сюда. Тот, кто её откроет, вылетит следом, держась за ручку. Слива, валишь его. Залетаем сходу все и всех пакуем. Андрей, Стёп, Маленький, ваши – трое оставшихся охранников. Их в расход. Кожаного брать живым. Этого, как постучит в дверь, тоже в расход, – шепнул я Стёпе. – Ну а потом залетаете вы все, – обвёл я рукой стоящих мужчин. – Сильно только не бейте их, они нам пока живыми нужны.
– Постараемся, – улыбнулся мужик с фингалами под глазами.

Глава 25.

Только мы поднялись наверх, только я ткнул мужика, чтобы он постучался в дверь, как внизу кто-то заорал не своим голосом.
– Тревога, нападение, тревога!
Млять, убитых охранников нашли, минуты нам не хватило! В этот момент мужик постучал в дверь. Всё произошло практически одновременно. Дверь открылась сразу. Большой уже стоял и держался за ручку, как я ему и говорил. Как только она открылась, он за неё дернул. Оттуда вылетел какой-то хрен, сбив этого мужика с ног, и они вдвоём полетели вниз. Наши все стояли внизу и под их кувыркающиеся тела не попали. Я еле в стену вжаться успел, отстраняясь от пролетающего мимо меня тела. Упали эти двое прям под ноги стоящим там злым мужикам. Тут же послышались смачные такие удары. «Забьют сейчас их насмерть», – мелькнула мысль. Ну и ладно.
– Пошли, бродяги! – заорал я и влетел в эту комнату.
Появившемуся передо мной охраннику я сходу влепил прикладом в зубы. Несколько секунд ребятам понадобилось, чтобы взлететь по лестнице наверх и гурьбой забежать через открытую дверь.
– Всем лежать, работает СОБР! – заорал Стёпа.
– Мордой в пол, суки! – закричал Андрей.
Те, конечно, сначала немного охренели, увидав забегающих в помещение людей с автоматами, в касках, разгрузке и камуфляже, а следом за ними три десятка мужиков. Охранника, которому я двинул в зубы, мгновенно добили забегающие. На двоих, которые сидели на диване слева, прыгнул Большой и снёс их вместе с диваном своим весом. К нему присоединились ещё человек 10. Охранников буквально втоптали в пол. А вообще, в этой комнате веселье было в самом разгаре. В центре комнаты танцевали полуголые девки. Перед ними и лицом ко входу на диване сидело несколько мужчин с бокалами в руках. Среди них я сразу увидел кожаного.
– На пол, уроды, быстро! – заорал я, наставив на них свой автомат.
Рокеры, которые были по бокам и также танцевали с девками, среагировали кто как. Трое или четверо были в хлам пьяными и поэтому даже не поняли, что происходит. А вот дальние двое схватились за копья и попёрли на нас. Ну куда им против такой толпы. Их мгновенно разоружили и забили.
– На пол, суки, на пол, сказали! – подбежал я и Слива к сидящим на диване.
Я сходу врезал прикладом в зубы кожаному, и тот, охнув, мгновенно перелетел через диван и шлёпнулся на пол. В это время пацаны долбили остальных.
– АААА! – раздался внезапный крик, и с балкона на нас вылетел какой-то разукрашенный парень. Следом за ним – две девки, у каждой в руке было по топору. Но, увидав огромное количество людей в этой комнате, резко остановились. Поздно. На них навалились и тоже стали бить. Девки визжали как резаные.
– Андрей, Стёпа, Васи – проверить помещения дальше! – закричал я. – Хватит бить их! – заорал я, видя, как мужики, которых мы освободили, делают куски мяса из кожаного и его компании.
Четверо нырнули в соседнюю комнату. Через несколько секунд оттуда раздались маты, звон разбивающегося стекла, и через небольшое окно, выбив его, к нам влетел голый мужик. Следом за ним – визжащая девка. К ним тут же подбежал Кирпич и, врезав обоим по голове рукояткой мачете, вырубил обоих. Судя по доносившимся дальше матам и буцкующим ударам, там были ещё рокеры. Несколько ребят побежали туда на помощь нашим. Пока мы вязали все эту шайку, всё было кончено. Всё-таки обманул этот хрен, сказал, что все в одной комнате и 15 человек. Я больше насчитал. Все они уже были избиты, связаны и стащены к одной стене.
Через несколько минут к нам вернулся довольный Большой, увешанный оружием с ног до головы, а следом – Маленький с разгрузками и нашими бронежилетами. Ему помогали несколько мужчин.
– Разбирайте, – свалив всю кучу на пол, тяжело сказал Маленький.
С лестницы снизу раздались несколько выстрелов из СВД Митяя. Видать, разукрашенные полезли сюда проверить своего босса. На улице в это время уже вовсю били железки. Короче, тревога была объявлена.
– Саныч, Селя – на лестницу с оружием быстро! – крикнул я им. – Помогайте Митяю.
Те, мгновенно схватив оружие и разгрузки, ломанулись на выход. За ними побежали ещё несколько мужчин. Один из освобождённых нами заложников сунулся на балкон, откуда верещал кожаный, но как только подошёл к выходу на него, оказался мгновенно проткнут копьём насквозь и тут же упал, держась за него. Не сговариваясь, я и Слива дали по длинной очереди по бокам и по входу из автоматов. Послышался крик, и он как-то стал постепенно затихать. Взяв оружие наизготовку, мы выбежали на балкон. Чисто. Только кровь, вон, на досках. Быстро перегнувшись, увидел, что на земле валяется убитый нами Индеец.
А внизу творилось, хрен знает что. Рокеры бегали во всех направлениях: и по земле, и по мостикам. Рядом со мной просвистело несколько стрел, одна из них воткнулась в перила.
– Слива, выруби свет! – закричал я ему и увидал нескольких Индейцев, которые стояли на мостике и стреляли по нам из больших луков.
Слива мгновенно расстрелял обе висевшие над нами фары, а я, прицелившись, дал очередь по этим Робинам Гудам. Попал. Все трое с дикими криками полетели вниз и со смачными шлепками ударились о землю. Не удержались они после попаданий.
Затем к нам на балкон выбежало ещё несколько человек, и мы стали в несколько стволов расстреливать бегающих Индейцев. Вон ещё двое забежали в домик на дереве. Туда я выстрелил из подствольника, и оба человека, объятые пламенем, вылетели оттуда, а домик разнесло в щепки. Появился Большой с Печенегом и, положив его на перила, стал молотить длинными очередями. Мы ещё по нескольку гранат кинули куда попало. Но было видно в свете фонарей и фар, что мы попадаем. Тут и там падали раненые и сражённые Индейцы.
– Пацаны, смотрите что я нашёл! – услышал я сзади радостный крик.
Обернувшись, увидел, что Стёпа тащит несколько труб РПГ. Быстро кинув одну Сливе, вторую – Лешему, они приготовили их для стрельбы и, прицелившись, выпустили заряды каждый по своей цели. Степина граната попала в большой дом на дереве. Там народу было до хрена, их всех вынесло взрывом. Леший запустил гранату в стоящие мотоциклы, а Слива – в сарай, куда забегали кошки после драки на площадке. Судя по диким крикам зверей, там было три или четыре особи. Большой уже расстреливал вторую ленту по пытающимися укрыться Индейцам. Наши пули настигали их везде. Тут мы увидели несколько зажжённых фар мотоциклов. Кто-то пытался свалить с освещённого участка. Не сговариваясь, навели на них свои автоматы и буквально изрешетили наездников. Кажется, там четыре мотоцикла было. Всё. Все Индейцы попрятались, целей больше нет. Человек 20-25 мы точно завалили: женщин, мужчин, несколько детей, вон, даже мелких было. Некоторые ещё перевели оружие на одиночные и теперь просто добивали раненых. Весь пол на балконе был усеян гильзами.
– Быстро все внутрь! – закричал я, меняя магазин в своём автомате. Три рожка я расстрелял мгновенно, слишком много целей было. Конечно, разукрашенных внизу ещё было очень много, но и проредили мы их хорошо.

Глава 26.

Быстро забежали назад и закрыли за собой ведущую на балкон дверь. Индейцы, включая кожаного, сидели связанные около стены и с ужасом смотрели на нас. Рядом с ними сидели три полуголые девки. Их тела были разукрашены красками. Прям боди-арт какой-то.
– Девок в расход! – громко сказал я.
Тут же раздались выстрелы из пистолетов. Двое мужчин, которых мы освободили вместе с нашими ребятами, мгновенно расстреляли их.
– Всё ещё раз прочесать, – обратился я к своим друзьям. – Проверить внимательно все помещения, взять под контроль все подходы сюда. Большой, назначить смены. Держимся до утра, пока наши не приедут. Я не думаю, что эти психи сюда полезут, но контроль и внимание не помешают. Выполнять! А я пока с этими поговорю, – присел я на корточки напротив связанных. Со мной остались трое моих телохранителей: Слива, Кирпич и Леший. Всё, как обычно, где я, там и моя личка.
Я ещё раз внимательно посмотрел на связанных пленников. На этих краска была, но гораздо меньше. Одеты они тоже получше. Лёгкие брюки, футболки, шлёпки на ногах. Один этот кожаный выделялся из них. Его я хорошо в бинокль разглядел. Вот он и сидел, пытался сжечь меня взглядом. С улицы раздавались крики и вопли Индейцев. Только были они уже не такими радостными, как когда они смотрели, как люди борются за свою жизнь. Видать, раненых мы намолотили много. Несколько мотоциклов рычали тоже.
– Ну, здравствуй, Железное сердце, – обратился я к нему. Тот аж дёрнулся. – Твои настоящие имя и фамилия меня не интересует, впрочем, как и ваши, – обвёл я их пальцем.
– Вы все – трупы, уроды, – внезапно зашипел на нас один из связанных. – Вы не выйдете отсюда живыми.
Опять угрожают, да что же за люди-то?
– Кирпич, – коротко сказал я.
Ту же в грудь этому говоруну воткнулось копьё, и он, издав предсмертный хрип, сдох.
– Ещё есть желающие нам угрожать? – спросил я оставшуюся в живых пятёрку. – Нет? Хорошо. Теперь вы послушайте меня, уроды. Никто из вас живым отсюда не выйдет, точно так же, как и все ваши эти разукрашенные психи не выйдут живыми с этого оазиса. Как только рассветёт, сюда приедут наши друзья. Больше ста человек на машинах. Все прекрасно вооружены и обучены. Мы возьмём в кольцо эти ваши джунгли и будем их методично прочёсывать до тех пор, пока ни поймаем вас всех. А затем просто расстреляем всех: и ваших баб, и детей. Никто не останется в живых, – всё это я проговорил по слогам и увидел, как у этих пятерых расширились от страха глаза.
– Саша, чисто, – ввалились к нам в помещение наши ребята.
– О, один уже наговорился, видать! – хохотнул Большой, увидав труп с копьём в груди. – Ребят поставил. До утра по-любому продержимся.
– Выкиньте его отсюда, – сказал я, показав на труп, – пока он вонять не начал. С балкона его скиньте.
Двое освобождённых мужчин с радостными криками подбежали к убитому мужику и, схватив его за руки за ноги, поволокли на балкон.
– И всех убитых туда же, – добавил я.
– Прошу, – улыбнулся Андрей, открывая им дверь.
Эти двое на счет три скинули мёртвого чувака вниз, а потом также выкинули убитых нами охранников и девок.
– Вот этот – брат этого урода, – сказала нам девушка, показав сначала на сидящего слева от кожаного парня, а потом на самого кожаного.
– О как! Братишка значит?
– Саня, отдай его нам! – взмолился Большой. – Он наших бил!
– Кого?
– Брата.
– Нет! Не надо, пожалуйста! – закричал кожаный. – Не трогайте его! Я сделаю всё, что вы захотите.
– Этот ублюдок самолично людей резал, – вновь сказала девушка и, подойдя к брату кожаного, врезала ему ногой в грудь. Тот захрипел от боли и завалился на бок.
– Я тоже видела это, – поддержала женщина.
Они обе уже умылись в стоящем тут умывальнике и теперь стояли и рассматривали связанных.
– Забирайте, – улыбнулся я, смотря прямо в глаза кожаного.
– Неееет! – заорал тот.
– Заткнись, скотина, – отвесил ему звонкую оплеуху Леший, – тебе слово не давали!
Тут к братцу подбежали Васьки и довольный Леший.
– Я левую, – радостно закричал Маленький
– Я правую, – тут же сказал Большой.
– Мои тогда ноги, – быстро подхватил Леший.
– Вы чего удумали-то? – чуть ли не хором спросили мы у них.
– Да мы ему обещали кости переломать, – пробубнил Большой. – Когда он нас связанных избивал. Видишь, братан, – улыбнулся Большой так, что аж у меня мурашки по спине побежали, – сейчас мы выполним обещание. Леший, разрежь ему верёвки.
Остальные освобождённые стояли кто где и с интересом смотрели за происходящим. Да, народу сюда, конечно, набилось много, но крепкая конструкция-то. Нас тут около 50 человек и ничего, держится вон всё. Хотя, судя по балкам, которые мы видели внизу, тут и большие веса эти апартаменты выдержат.
Они вытащили его на середину комнаты. Тот внезапно завизжал, как девочка, просил его не убивать. Пацаны дали ему пару хороших оплеух, и он тут же заткнулся. Затем Большой рывком взял его за правую руку и одним движением сломал её. Тот опять заорал. Затем Маленький сломал ему левую руку, тот просто вырубился от боли.
– Слабак, – крякнул Слива и пошёл к умывальнику.
– Давайте его посадим, – сказал Леший и взяв бесцеремонно того за шкирку, потащил его к дивану.
– Ты чего придумал-то? – с интересом спросил у него Стёпа.
– Щас увидите. Он при мне мужика палкой насмерть забил. Сейчас я ему кое-что устрою. Слива, воды притащи.
Большой помог усадить этого брата со сломанными руками на диван. Леший под лодыжки поставил небольшой пуфик. Получалось, что ноги висели. Ноги он связал ему верёвкой и примотал их к пуфику. Затем Леший быстро огляделся, обрадованно увидел что-то в углу, пошёл туда и принёс обычную бейсбольную биту.
– Железная, – постучал он битой по копью. Раздался характерный металлический звон, – Слива, давай, полей его.
Слива стоял уже наготове с ведром воды. Он вылил на того всю воду и тот пришёл в себя.
– Очухался? – наклонился к нему с битой на плече Леший.
Тот сфокусировал свой взгляд на Лешем, мозг тут же включился, и его глаза снова расширились от страха.
– Держи, братан, – быстро сказал Леший, сделал шаг назад и, размахнувшись битой, изо всей силы нанёс ему страшнейший удар по коленным чашечкам. Раздался просто нереальный вопль, крик, хруст костей. Его ноги аж в другую сторону выгнулись от удара. Меня передёрнуло всего. А стоящие люди разом выдохнули. Кто-то зажмурился, кто-то бросил слова одобрения. Тот орал, не переставая. У меня уши заложило, а женщины вообще себе их заткнули ладонями. Потом Леший просто кивнул Сливе, и они вдвоём сначала скинули переломанного с дивана, а потом за шкирку поволокли его на балкон.
– Нееееет! – снова заорал кожаный, понимая, что сейчас произойдёт. Остальные пленники просто сидели и молчали. Они впали в ступор от страха и ужаса. И, кажется, отчётливо какашками запахло. Странно только, что братец кожаного не потерял сознание от боли. Видимо, организм включил какую-то защитную реакцию или внутренний резерв, и тот не терял сознание, а продолжал орать. Тут мы услышали, как его нереальный крик стал от нас удаляться, а потом еще взрыв раздался снизу, и крик мгновенно стих.
– Вы его ещё, чё, взорвали? – спросил Андрей у ребят, когда они довольные вошли назад.
Оба кивнули, а Леший сказал:
– Я ему гранату в штаны без кольца засунул.
– Да чем же вы занимаетесь в этом мире? – полностью обалдевший спросил Стёпа.
– Мы – его телохранители, – хором сказал троица, встав рядом и показывая на меня пальцем. Потом весело рассмеялись.
– Охренеть просто! – так же обалдело сказал Андрей. – Я думал, что всё видел. Оказывается, нет.
– Мы тоже много чего видели, братан, – хлопнул Слива по плечу Андрея, подойдя к нему и улыбаясь. – У нас тут весело бывает. Не переживай, насмотришься ещё.
Андрей и Стёпа перевели свои взгляды на меня. Я просто улыбнулся, пожал плечами и ещё руки в стороны развёл. Типа, что тут скажешь? Да ничего.

Глава 27.

– Что с этими делать будем? – с угрозой в голосе спросил Большой, наведя ствол Печенега на связанных и пока ещё живых главарей рокеров-индейцев. То, что это их главари, я даже не сомневался.
– Пусть пока посидят, – сморщил я нос. Запах какашек становился всё сильнее и сильнее. – Митяй, чё там у вас? – спросил я в рацию.
– Всё нормально, – отозвался тот. – Лестница под нашим контролем. Ребята с автоматами помогли. Они сначала полезли, как тараканы, сюда, но мы быстро их телами вход завалили. Теперь не пройдут.
– Отлично. Господи, как же говном воняет-то! – воскликнул я. – Кто из вас, уродов, в штаны наложил?
– Вот эти двое, – зажимая нос и показывая пальцем на двоих, сказал Слива. – От них духан идёт.
– Уберите их куда-нибудь и киньте в угол, пусть там воняют. Охрану только поставьте, а остальные тут пусть посидят.
– Вставайте, засери! – крикнул Леший, передёрнув затвор автомата. – Я брезгую до вас дотрагиваться. Топайте вон туда, – стволом он показал проход в соседнее помещение.
– Чё там? – кивнув на эту дверь, спросил я у Большого. Я как-то даже и не ходил туда ещё.
– Дальше небольшая комната, за ней – спальня, ещё пара комнат, оружейка, кладовка какая-то. Выход только тут. Оттуда они никуда не денутся.
Я кивнул и, поднявшись на ноги, подошёл и плюхнулся на диван.
– Почти полночь, – сказал я, посмотрев на часы. – До утра ещё времени полно. Сидим пока здесь. Вниз соваться нельзя, такой толпой быстро не свалим. Ждём наших.
Этих двоих увели, остальные расположились по всей комнате. Пришёл Митяй, сказал, что там мужики освобождённые дежурить остались. Ещё несколько сторожат двух этих обделавшихся.
Я обвёл взглядом комнату. Люди немного расслабились. Вон уже на винишко налегают, фрукты, закуски какие-то.
– Много не пейте, – громко сказал Большой. – Напьётесь, вас никто не потащит.
Бывшие заложники негромко переговаривались между собой и делились впечатлениями. Люди с оружием, то есть мы, дали им надежду на спасение. Все освобождённые нет-нет да поглядывали на нас. Но у многих на лице я видел радостные улыбки, и пусть внизу бесновались рокеры, и мы ещё отсюда не выбрались, но просто так уже многие из них сдаваться не собирались. Про наших я вообще молчу.
– Поговори с людьми, Саш, – садясь рядом со мной на кресло, сказал Слива.
– Опять?
– Да, опять. Ты у нас лидер, вот и доведи до них информацию, где они и что.
Вот же, блин, опять всё заново рассказывать!
– Хорошо. Люди послушайте меня! – громко сказал я, садясь прямо на диван.
Толпа людей тут же развернулась в мою сторону. Все разговоры, негромкий смех и шум стихли.
– Многих из вас наверняка интересует, где вы оказались и что вас ждёт дальше.
– Если честно, то да, – подал голос один из мужчин. – Некоторые из нас тут достаточно давно, некоторые недавно, но, в целом, ничего не понятно. Попали или провалились как-то сюда и всё. Индейцы эти, психи, ездящие на мотоциклах, джунгли, сплошное насилие и ничего не понятно.
– Я сейчас постараюсь вам рассказать про этот мир. Время у нас есть, так что можем спокойно поговорить. Те, кто хочет отдохнуть, могут пойти в соседние комнаты. С утра тут будет весело, и прорываться будем, скорее всего, с боем. Вернее, добивать остатки этих Индейцев. Так что силы вам понадобятся. – Все остались на своих местах, никто не шелохнулся.
Наши пацаны пошли заменить дежуривших мужчин, чтобы все в полном объёме получили информацию и не переспрашивали потом у других. Расскажу им всё, потом снова поменяются. Подождав, когда все соберутся, я глубоко вздохнул и начал им рассказывать. Я в какой раз рассказывал про этот мир. Подробно, не спеша. Потом беседовали в формате вопрос-ответ: то мне задавали вопросы, и я отвечал, то я спрашивал у них всех или у отдельного человека.
Индейцы внизу притихли. Их вопли прекратились, не иначе какую-нибудь пакость готовят. Ну ничего, мы готовы тут их встретить достойно.
Как я понял из нашей почти двухчасовой беседы с людьми, в этой комнате собрались те, кто занимался тут физическим трудом. Все люди попали сюда в разное время. Было даже несколько мужчин, которые тут прожили несколько лет. Были и строители, и электрики, и механики. В общем, все мужики с руками и, думаю, мы предложим им у нас хорошую работу с достойной оплатой. Только, скорее всего, придётся строить ещё одно жилище со студиями для сотрудников. Одно такое здание мы уже построили. Там были жилые комнаты по 30 метров общей площадью с кухней ванной и туалетом и отдельным входом. Общежитие тут никому не нужно. А так отдельная небольшая квартирка. Пройдёт некоторое время, пока они заработают себе на жильё. А так вроде живут и живут. Таких студий у нас было около 50 штук. Всё это я рассказал этим людям. По их лицам было видно, как они обрадовались. Конечно, кое-кого перекинем в оазисы. Ну а кто не хочет, ради бога, биржа всех примет. Ищите себе работу и жильё сами. Особенно меня порадовало, что нашлось несколько специалистов по ремонту и обслуживанию мотоциклов. Хоть мы и уничтожили некое их количество тут, но со слов этих слесарей стало понятно, что тут в мастерских много запчастей для восстановления мотоциклов и самих мотоциклов. Так что возить нам отсюда не перевозить. Есть также несколько десятков машин. Люди-то проваливались сюда на них. Вот их либо оставляли, либо делали из них типа огрызков, которые эстакадой управляли. Сами индейцы в большинстве своём ездили тут на мотоциклах. Мастерские и производства находились все с другой стороны здания тюрьмы, как я и предполагал.
Потом спросил про облако. Был кто? Что знаете? Что там и как? Из всех присутствующих в нём было только три человека. С их слов, оно небольшое, есть наши старые знакомые Ящеры, но их не много. Индейцы гоняют вокруг них на мотоциклах и закидывают копьями. Видать, Ящеров совсем мало. Облако в 6 километрах от оазиса, там автомобильная свалка. Машины появляются и меняются постоянно. Периодичность никто не замечал, но, думаю, так же, как и везде – раз в сутки идёт замена. Тачки все до одной разукомплектованные. То стёкол нет, то двигателя, то кузовных деталей, то ещё каких запчастей. Очень похоже на свалку с разборкой. В любом случае, нам всё это очень пригодится. Со слов мужиков, там периодически появляются и битые спортивные машины. А вот это уже интересней. Если там действительно можно найти спортивную тачку, то, ух, я даже зажмурился от предвкушения их восстановления и торговли. Мотоциклов много. Попадаются скутеры и квадроциклы. Эти в лучшем состоянии, но тоже надо ремонтировать. Поэтому основной упор тут на мотоциклы и сделан. Несколько машин они из облака притащили, конечно, но они тут особо не нужны. Тут весь оазис пронзён тропинками для мотоциклов, что ещё раз убедило меня в том, что поймать всех индейцев будет проблематично. В основном, они снимали с машин фары и генераторы и устанавливали их тут. Фары – на столбах и деревьях. Генераторы подсоединяли к двигателям других машин, кидали ремень, провода и, вуаля, есть освещение. Блюр они добывали чуть дальше и там же его перерабатывали. Железо переплавляли из автомобильного. Поэтому все стрелы и холодное оружие тут такого плохого качества.
Конечно те люди, которые сюда попадали, появлялись ни с пустыми руками, но это была капля в море. Их полностью грабили, раздевали. Женщин пускали по кругу, мужчин либо убивали сразу, либо пускали их на бой с кошками или на дорогу смерти. Многие женщины соглашались выйти замуж за Индейца. Это гарантировало им защиту от посягательства других. Да и вновь попавшие мужики соглашались вступить в их ряды. Всё, как обычно – убей себе подобного и ты с нами. Вот и убивали. Спецов с руками сажали в камеры, били и заставляли работать на себя. Вот и восстанавливали им мужики всю эту технику. В общем, всё очень похоже на бандитов в пещере. Ничего не меняется. Единственный вопрос – почему они решили раскрашивать себя красками? На этот вопрос так никто и не смог ответить. Может этот хрен в детстве фильмов про индейцев пересмотрел, может ещё чего.
Потом меня начало вырубать. Всё-таки больше суток на ногах и в напряжении постоянно. Надо поспать хоть пару часов. Да и пацаны, вон, тоже, кто спит, а кто бдит ещё.
Неожиданно с балкона раздались несколько одиночных выстрелов.
– Это я, пацаны, – раздался голос Митяя в рации. – Минус два Индейца.
– Если вопросов нет, – вновь обратился я к людям, – то с вашего позволения я пойду посплю. Большой, дежурства?
– Всё путём, – потянулся он в кресле. – Смены есть, мужики подежурят.
– Да-да! – послышались голоса. – Идите отдохните, Александр.
Поднявшись с дивана, я пошёл в соседнее помещение. Небольшая комната, стол, несколько задних кресел от машин, установленных на сваренных креплениях, пара шкафов. Тут, скорее всего, был кабинет главаря. На креслах уже спали Страйк и Саныч. Прошёл в следующую комнату. Это была спальня: большая кровать, тумбочки по бокам. По бокам два небольших окна, окна выходят на обе стороны. К окну, которое выходило на эстакаду и площадку, я подходить не решился. Его даже кто-то завесил плотной тканью. А вот ко второму подошёл и осторожно выглянул. Света в комнате было минимум, так что, думаю, меня особо не видно было. А вот и все производства. На их сараи и склады открывался хороший вид. Все деревья и кустарники перед зданием на расстоянии метров 60-70 были вырублены. Вон и чаны стоят, и лесопилка виднеется. Неплохо они тут развернулись. Электричество ещё было, так что я хорошо всё разглядел. Чуть в стороне, кажется, машины стоят. Дальше что у нас тут в комнате? Зеркала на потолке и на стенах. Видать, тут этот хрен веселился с девками и рассматривал сей процесс в зеркала. Ванная, гардеробная. Неплохие такие хоромы. Кровать тоже была занята спящими вповалку на ней людьми, а вот одно из больших и шикарных кресел свободно. На него я и присел, тут же вытянув ноги и обняв автомат.
– Мы тут будем, – устало сказал вошедший следом за мной Слива.
– Спите, пацаны, – буркнул Леший. – Я вроде как выспался сегодня, а вы на ногах, походу, больше суток.
Эти слова я уже слышал сквозь сон. А потом раз и всё выключили.

Глава 28.

Проснулся сам, меня никто не трогал. Судя по часам, 6.30 утра. Надеюсь, скоро наши приедут, иначе мы до фига народу потеряем, пока прорываться будем. Если меня не трогали, значит, Индейцы нас не беспокоили. Сливы рядом не было, только на стуле, прислонившись к стене, дремал Кирпич. Как только я зашевелился, он открыл глаза.
– Проснулся? – спросил он у меня шёпотом.
– Ага, тихо всё?
– Тихо. Затихарились разукрашенные. Даже на мотиках никто не гоняет больше.
Тут мне в нос ударил запах кофе.
– Иди позавтракай, – улыбнулся Кирпич, увидав, как я принюхиваюсь. – Там в той большой комнате пожрать есть. Тут некие запасы нашли мужики, и вода там же ещё осталась. Туалет сбоку от лестницы есть, по которой сюда поднимались. Дырку сделали в полу.
– Спасибо, мамочка, – улыбнулся я, поднимаясь с кресла.
– Зубки не забудь почистить, – услышал я сбоку голос Лешего. Он лежал на полу на туристическом коврике. Я его и не заметил сразу. Леший перевернулся на другой бок и замолчал.
Чувствовал я себя хорошо. Пусть и поспал немного, но организм отдохнул. Даже храп, который раздавался от лежащих на кровати людей, меня не беспокоил. Войдя в большую комнату, увидел сидящих небольшим кружком Страйка, Саныча, Селю и около десяти мужчин из бывших заложников. Они вели о чём-то неторопливую беседу.
– Привет, мужики.
– Привет, – потихоньку поздоровались они со мной.
– Эти действительно за всю ночь ни разу не лезли?
– Неа, – радостно ответил Селя, – притихли все. Кофе – вон там, в чайнике, вода – в умывальнике.
Умылся, сходил в сортир. В натуре, в полу дырку сделали. Потом вернулся назад, попил кофейку. С улицы через открытые окна тянуло свежей прохладой и гарью. Пошёл на балкон.
– Если хочешь на балкон, то лучше ползком, – услышал я сзади голос Сели. – Одного такого любителя подышать уже из лука подстрелили. Митяй спит, умаялся.
– Насмерть?
Селя кивнул.
Ну его нах, этот балкон. Посижу тут тогда. Я развернулся и сел в кресло. Потихоньку начинало светать.
– Как думаешь, добрались они? – спросил появившийся рядом со мной Андрей. Следом нарисовался помятый Стёпа. Было видно, что он только проснулся.
– Четно, не знаю, мужики, – ответил я. – Но шансы у них очень неплохие. У Полукеда чуйка хорошо развита. Не переживайте, всё хорошо будет.
– Эй, наверху! – внезапно заорал кто-то снизу.
Мы как по команде вскочили и схватились за оружие.
– Не выходить на балкон никому! – зашипел Слива.
– Эй, вы там, отзовитесь! – снова послышался в утренней тишине этот голос. – Выходите, поговорим. Можете на балкон выйти, стрелять не будем.
Тут же в наше помещение ввалились остальные мужчины.
– Что? Кто? Где? – послышались вопросы со всех сторон. Мужики заспанными были и протирали глаза.
– Ну, я пошёл, – сказал я вслух и направился к балкону. – Посмотрим, чего они хотят.
– Ни в коем случае не высовывайся! – бросил мне вдогонку Большой.
– Саня, стой! – остановил меня Слива и стал снимать с себя свой бронник. – На, вот, перекинь через перила и прислонись к нему.
Я кивнул, забрал у него бронник и, пригнувшись, выскользнул через открытую дверь на балкон. Быстро перекинул его через перила и сел, прислонившись к нему спиной.
– Чё хотели? – крикнул я.
– Доброе утро! – заржал кто-то в низу.
– Чё надо? – повторил я свой вопрос.
– Отпустите нашего повелителя, остальных людей и можете убираться отсюда. Мы позволим вам уйти. Кто вы вообще такие? И откуда тут взялись?
– Не много ли вопросов задаешь? – громко прокричал я в ответ.
– Не умничай! – зло ответили мне снизу. – Ты сейчас не в том положении. Сколько бы вас ни было, нас всё равно в несколько раз больше. Это даже не смотря на то, что вы освободили всех наших рабов и добрались до оружия. Повторяю свои вопросы: кто вы такие и откуда тут взялись?
– Тебя в детстве мама вежливости не учила? Или ты со своим этим уродом, Железным сердцем, совсем с катушек съехал? – начал я его злить.
В ответ тишина.
– Покажи нашего повелителя! – заорал другой голос. – Не покажешь, подожжём вас и будем ждать, когда вы, как тараканы, наружу полезете.
Млять, они ведь, и правда, могут это сделать!
– Слива, тащи этого, – сказал я ему. Парни сидели около выхода на балкон и всё слышали.
– Момент, – ответил тот и тут же испарился.
Через некоторое время Слива притащил на балкон кожаного. Его руки были связаны за спиной. Я встал в полный рост и подошёл к нему.
– Ни звука, падаль. Сразу печень вырежу. А если твои психи нас подожгут, часть из нас всё равно вырвется. Всех не положат, и мы вернёмся.
– Вы, в любом случае, хотите всех уничтожить, – с вызовом сказал он нам и внезапно заорал.
– Поджигайте их, дети мои, никто не должен уйти!
Я, ни слова не говоря, двинул ему в челюсть, и тот упал на спину.
– Вот же, гад! – отвешивая ему оплеухи, ругался Слива, быстро затаскивая кожаного внутрь.
Я думаю, что с мостиков они видели нас и видели, как я врезал в челюсть этому уроду. На балкон посыпался град стрел. Я только рыбкой успел внутрь помещения нырнуть, и кто-то захлопнул за мною дверь. В неё тут же воткнулось несколько стрел. Даже, вон, копьё прилетело. И ещё одно. Обстрел был сильным. Несколько стрел, находя стыки между бамбуком, стали пролетать внутрь. Кто-то вскрикнул. Такое ощущение, что нас обстреливали не меньше 50 лучников. Стали раздаваться глухие удары. Кто-то из мужчин заорал от боли.
– Они железными стрелами бьют! – закричал Маленький, выдёргивая из груди одного из мужчин короткую железную стрелу. – По типу той, которую мы из бака Саныча достали. Таким стрелам бамбуковые стены – не преграда.
Мы быстро стали переворачивать стоявшую тут мебель и прятаться за неё.
– Ну, уроды разукрашенные, – зло прошипел Большой, свернувшись калачиком за креслом.
– Большой, видишь, как полезно маленьким быть, – засмеялся Маленький Вася.
Посмотрев на него, я понял всю комичность его слов. Маленький со Страйком прятались вдвоём за точно таким же креслом. А Большой еле один помещался.
– Смотри, Большой, – не унимался Маленький. – Отстрелят тебе твоего заместителя, будешь фальцетом разговаривать. Вон, смотри, задница твоя торчит.
Большой испуганно посмотрел назад и спрятал свою задницу за кресло. Только теперь у него башка вылезла.
– А теперь голова торчит, Большой! – заржал Маленький. – Выбирай, либо купол тебе продырявят, либо задницу.
Тут заржали все.
– Да пошли вы в жопу! – улыбнулся Большой и, мигом передёрнув затвор своего Печенега, положил его на кресло и открыл огонь в сторону балкона. Мы все мгновенно оглохли, но тут же к Большому присоединились пацаны, у кого было оружие, и я. Мы начали из-за наших баррикад стрелять, а потом, поняв, что обстрел из луков прекратился, встали в полный рост и открыли просто сумасшедший огонь.
Большой сделал шаг, второй, показывая нам, что он продвигается вперёд, выбил ногой остатки двери на балкон и вышел туда. Мы вышли следом и, встав в одну линию, открыли уже прицельный огонь по виднеющимся тут и там Индейцам. Стреляли вниз и по мостикам между деревьев. Некоторые Индейцы-лучники, конечно, успели свалить оттуда, но не все. Они, поняв, что сейчас можно схлопотать пулю, бросали свои луки и разбегались в разные стороны. Многие из них спускались по лианам. Но нас было больше 10 стволов точно. Пули догоняли их в воздухе, на лестнице. Внизу, вон, уже несколько валяются. С мостиков с дикими криками несколько человек упало вниз. Шансов выжить при падении с такой высоты нет.
– Хватит, уходим! – заорал я и замахал руками. – Прекратить стрельбу!
Все разом прекратили переводить боеприпасы, и мы так же быстро забежали назад в помещение. Там несколько мужчин быстро подтащили к стенке на балкон диваны и кресла и сделали из мебели что-то типа баррикады. Теперь нам стрелы не страшны. Часть мебели напоминала больших ежей, настолько плотно они были утыканы стрелами. На полу лежало трое мужчин. Двое не шевелились, третий стонал от боли, держась за ногу. Его уже перевязывал Селя.
– Где кожаный? – заорал я, теребя своё ухо. Всё-таки стрельба из пулемёта в двух метрах и в замкнутом пространстве даёт о себе знать. А потом ещё и автоматы присоединились. Я ни хрена не слышал. Тут я почувствовал, как меня кто-то дёргает за рукав. Кирпич. Он мне головой в противоположную сторону кивнул.
Кожаный лежал на полу, связанный по рукам и ногам, а из головы у него текла кровь.
– Живой? – снова заорал я.
– Живой! – прокричал мне в ответ улыбающийся Стёпа, сидящий около кожаного. – Это я его вырубил вот этим, – и он показал мне пистолет. – Малёха силу не рассчитал. Но вроде дышит. Остальные готовы, – показал он стволом пистолета на связанных и сидящих около стены остальных наших пленных. Те были мертвы точно. В каждом из них было по нескольку стрел.
– Да и хрен с ними, – махнул я. – Главное – этот живой. Оттащите его к тем двум засранцам и охраняйте.
– Мы оттащим, – подал голос один из мужчин, и к нему тут же присоединились ещё двое. Они взяли за руки и за ноги кожаного и поволокли его к тем двум, попутно задев его головой дверной косяк.
– Эй, вы, наверху, сдавайтесь! – снова заорал этот голос. – Мы гарантируем вам жизнь.
Страйк молча достал гранату, выдернул чеку и выбросил её в окно. Через несколько секунд раздался взрыв внизу.
– Я так понимаю, что это отказ? – не унимался этот мужик. – Отдайте нам повелителя и его брата и можете уходить. Остальных отпустите на Плато.
– Да пошёл ты, урод! – крикнул ему Большой.
– Сам урод! – взвизгнул другой голос.
Мля, где же пацаны наши? Если Полукед с девчонками не добрались, все мы отсюда живыми точно не выберемся.
– Страйк, – позвал я его, – сходи вниз, посмотри, сможем ли мы спуститься отсюда на нижние этажи.
Тот кивнул головой и убежал.
– Вы, кстати, так и не ответили, кто вы такие и откуда взялись! – снова заорал переговорщик.
В джунглях стояла абсолютная тишина. Даже птицы, которые чирикали тут вовсю, и те притихли.
– Как же он надоел уже! – прошипел Митяй и, взяв СВД, пополз на балкон. – Саня, поговори с ним, я его снять попробую.
Я кивнул, улыбнувшись, и, подползя к балкону, громко крикнул:
– Мы – друзья тех солдат, которых вы вчера в одном из оазисов взяли. У нас чёрный грузовик и две багги были. Вот и пришли сюда за ними. Кстати, ваших девятерых мотоциклистов мы грохнули. Они там катались.
В ответ тишина. Я весь превратился в слух. Интересно, что они в ответ скажут. Да и народ, который со мной в комнате сидел, слушает тоже.
– За наших братьев вы ответите. А сюда зачем приехали?
Меня уже начала забавлять эта ситуация. Угрожают и тут же вопросы задают. Я выглянул на балкон и увидел, как Митяй лежит на полу, высунув немного ствол своей винтовки в одну из дырок, и ищет этого горластого.
– На разведку приехали. Мы тоже из этого мира и про вас не знали. Вы первыми войну начали.
– Как это, тоже из этого мира? – обалдело спросил тот.
– А вот так, урод ты разукрашенный! Или вы думали, что вы тут одни живёте? В 100 километрах отсюда есть город. Там больше 30 тысяч человек живёт. Чуть дальше – ещё один, там 40 тысяч. А вы, придурки, тут людей ловите и убиваете.
– Но Железное сердце сказал, что тут больше нет никого, и мы тут одни, – раздался с другой стороны ещё один голос и был он немного разочарован.
– Вы этому придурку больному верьте больше. Мы, когда сюда поднялись, он тут со своими шестёрками с девками веселился. Вон они внизу дохлые и голые все валяются.
– Не верьте ему, братья! – раздался громогласный голос. – Повелитель у нас один, а эти солдаты вас обманывают, чтобы внести разлад в нашу крепкую семью.
Хлёстко щёлкнул выстрел СВД.
– Готов, – улыбнулся, отползая назад Митяй. – Этого последнего снял. Он сам вышел и начал руками махать. Грех было не воспользоваться таким шансом.
– Молодец, Митяй, – похвалил я его.
– Вы сами подумайте, идиоты, – продолжал орать я, – откуда у нас такая техника? Вы же все из того мира провалились. Кто-нибудь из вас видел такие грузовики и багги там?
В ответ снова тишина.
– Сдавайтесь, уроды! – снова завопил снизу этот мужик. – Мы вам не верим!
– Вот же фанатики конченные, – сплюнул я. Хорошо вам, видать, мозги промыли. – Сами сдавайтесь! – как можно громче заорал я, смеясь. – И мы, может быть, не убьём вас всех.
– Они внизу лестницу завалили, – вернулся и доложил Страйк. – Не прорвёмся сходу. Только взрывать и переть. Но проход узкий, закидают стрелами.
– Саша, прием! – внезапно зашипела моя рация голосом Тумана. Я от неожиданности аж на месте подпрыгнул.

Глава 29.

– Туман, дружище! – схватил я рацию и быстро пополз внутрь. – Где вы?
Наши рации у всех были настроены на одну волну, так что Тумана услышали все.
– Едем по этому Плато. Вы там как? Живые?
– Живые, живые! Но троих наших потеряли. Пепе, Жук и Скай. Они погибли.
– Млять! – выругался Туман. – Говори, что нам делать.
Тут я увидел рядом с собой Андрея и Стёпу. Оба смотрели на меня глазами кота из мультика про Шрека.
– Туман, скажи, как там девчонки и Полукед наш? – спросил я, сообразив, что хотят узнать эти СОБРовцы.
– Нормально с ними всё. Полукеду немного досталось от зверей, но все живые, целые и здоровые. Как он и обещал, он защитил девчонок. Так и передай Андрею и Стёпе.
Я улыбнулся, увидав, как оба с облегчением вздохнули. И невольно зауважал еще сильнее нашего сластёну, вспомнив, как он размахивал копьём над головой, обещая их защитить.
– Так что нам дальше делать? – повторно спросил Туман.
Только я стал было собираться с мыслями, как в нашу постройку, в которой мы все размещались, стали снова прилетать стрелы, но к ним были привязаны какие-то листья. И эти листья дымились. По комнатам тут же стал расползаться едкий дым и горький запах. В носу тут же защипало и немного стали слезиться глаза. Стрел прилетало всё больше и больше. Мужики и наши ребята тут же стали пытаться их тушить, но стрел было много. Парочка, вон, в наших ребят попала: Страйку в спину врезалась, а Саныч поймал грудью. Броники спасли.
– Назад все! – заорал я.
Народ тут же попрятался за мебель.
– Чё у вас там? – испуганно спросил Туман.
– Валер, нас тут травят, как тараканов! – заорал я в рацию, кашляя. – Они стрелы к нам закидывают с какими-то листьями вонючими. Дышать сложно. Сколько вам до нас добираться?
– Полукед говорит, что минут двадцать до оазиса, – через небольшое время ответил Туман. Видимо, тот, несмотря на ранение, ехал с ними.
– Долго, – закашлялся я от дыма, – столько мы не продержимся. Будем прорываться наружу. Пусть Полукед ведёт вас к оазису, где мы находимся. Там есть въезд со стороны других оазисов – большая арка вся в костях и черепах, наверху висит большая табличка «Добро пожаловать в парк развлечений». Залетайте сразу в неё и прите по дороге наверх. Километра полтора и вы на месте. Увидите здание, мы в нём будем. Постараемся прорваться на нижние этажи. С противоположной стороны оазиса ещё один выезд для машин. Отправь туда бойцов на тачке и пусть валят всех подряд. Пленных не брать. Наверняка они сейчас на мотоциклах попытаются свалить. Для мотоциклистов есть около 10 выездов из оазиса. Запускай Витька в воздух, пусть смотрит сверху. Если кто попытается улизнуть – наведёт машины. Никто из них не должен уйти живым. Никто!
– Трое уже в воздухе, – быстро ответил Туман.
– Хорошо. Здесь этих уродов увидите сразу. Они все разукрашенные, как индейцы, так что не ошибётесь. Мы в здании и выйти из него не сможем. У нас раненые на руках. Валите всех, кого увидите. С нами около 30 мужчин, это бывшие заложники. Смотрите, их не подстрелите.
В комнате всё сильнее и сильнее чувствовался запах этих листьев.
– Пусть все ваши сделают себе повязки на руки из ткани, – быстро сказал Туман. – Какой цвет будет?
– Белый! – тут же крикнул мне Стёпа и убежал с ещё несколькими ребятами в спальню.
Точно! Сейчас простыни порвут на полоски.
– Белые будут, Валер, белые.
– Понял тебя, Саня. Держитесь!
– Сколько вас, Туман?
– 5 машин, около 50 человек. Остальные застряли в песках, но прорываются. Сколько этих индейцев?
– Человек 150. Огнестрела нет, но они с луками и на мотоциклах.
– Тревога! – заорал кто-то снизу, и наверху забила рында. К ней присоединились ещё несколько источников тревоги. Снова кто-то молотил железками друг о друга. Тут же лес внизу пришёл в движение. Мы услышали, как стали заводиться двигатели мотоциклов и их бешенный рёв.
– Вас засекли, Валер, – сообразил я про пост наблюдения. – Ждите гостей навстречу.
– Держитесь, мужики, с этими мы разберёмся! 20 минут, пацаны. 20 минут продержитесь!
Дыма становилось всё больше и больше. Пока я разговаривал с Туманом, многие из наших пытались хоть немного, но потушить дымящиеся листья. Бесполезно. Слишком много стрел прилетело в наше временное убежище. Вокруг раздавались кашель и маты. В основном маты в сторону родни Индейцев. Я услышал много пожеланий в их адрес. Ребята принесли белые простыни, скатерти, пододеяльники. Мы быстро порвали их на полоски и повязали себе на руки.
– Пошли прорываться! – зарычал Большой и схватил Печенег.
Внезапно в одной из комнат мы услышали звон битого стекла, маты и затем длинную автоматную очередь. Мы стадом побежали туда. Ворвавшись в последнее помещение, увидели следующую картину. На полу лежали убитыми двое мужчин, которые охраняли пленников, а третий лежал на полу с простреленной грудью и шевелился. Я подбежал к нему и поднял его голову.
– Извините, Александр, – захлёбываясь собственной кровью, сказал он мне. – Там проход есть. Один развязался и оружие схватил. Мы пожар тушили.
– Саня, тут спуск! – заорал из каморки Селя.
– Простите, – повторил ещё раз мужик и умер.
– Не вини себя, – сказал я уже умершему человеку. – Ты ни в чём не виноват.
Я закрыл ему его оставшиеся открытыми глаза, аккуратно положил его голову на пол и бросился к Селе. Все тут же расступились, пропуская меня. Мать твою! В этой каморке был ход, как же мы его-то не заметили? Был просто спуск, как у пожарных – круглая дырка в полу и шест, по которому можно было мгновенно спуститься на пару этажей вниз. Я осторожно посмотрел в дырку. Точно, на второй этаж вон спуск. Дыма становилось всё больше.
– Все сюда быстро! – закричал я. – Спускаемся тут. Внизу разберёмся! – и, первым обхватив шест ногами, поехал вниз.
Спустился на второй этаж. Судя по всему, про этот ход никто не знал, и им давно не пользовались. Со всех сторон он был огорожен бамбуком, была небольшая площадка. Оказавшись там, в двух метрах от себя увидал точно такую же дырку и такой же шест. Получается, что можно спуститься на первый этаж. Вот эта троица оставшихся пленников, включая главаря, свалили по этому выходу. Видимо, уж очень хорошо было замаскировано, если ребята при осмотре не нашли этот запасной выход. Следом за мной один за другим спускались все остальные. Тут становилось тесновато и я, долго не думая, подошёл к другому шесту и, ухватившись за него, мгновенно съехал вниз… Только ниже, чем первый этаж. Не успел я отпустить шест и оглянуться, как по мне открыли огонь из автомата. Я только пригнуться успел и спрятаться за машиной. Машины? Мля!
– Стоять всем! – заорал я.
Но было поздно. Следом за мной стал спускаться Страйк. Я только увидел, как по нему попали две пули, и он, от боли отпустив шест, рухнул на пол. Быстро подползя к нему, схватил его за разгрузку.
– Фух, живой! – обрадовался я. Страйк лежал и морщился от боли.
– По спине как будто кувалдой ударили, – пожаловался он. – Три раза.
Не обращая внимания на его гримасы, я быстро перевернул его, засунул свою руку под его бронник. Цел. Липкости на руке от крови не чувствую. Вытащил руку. Чистая. Бронник спас.
– Всё нормально, Страйк! – тебя жилет спас.
Меж тем стрельба короткими очередями продолжалась. Тачка, за которую мы спрятались, аж покачивалась от попаданий. Ещё чуть-чуть и нас тут прошьют навылет. Выставив свой автомат над капотом, дал в ту сторону длинную очередь. Послышался звон битого стекла и попадания в железо. Выстрелы с той стороны тут же стихли. А тут ещё Большой выставил в дырку пулемёт и дал очередь в том же направлении, что и я. Потом он быстро убрал пулемёт, и сверху посыпались кашляющие ребята.
– Где это мы? – удивлённо спросил Слива, оглядываясь.
Я в это время перезаряжал автомат, и поэтому крутить головой по сторонам мне было некогда.
– Походу, гараж местный, – сказал кто-то.
Я потихоньку поднял голову и действительно увидел, что мы находимся сбоку в большом гараже. Скорее всего, это был минус первый уровень бывшей тюрьмы. Уж не знаю, что тут было раньше, но сейчас тут стояло около 15 тачек и несколько мотоциклов.
– Вы посмотрите, что за машины-то мужики! – воскликнул Кирпич.
Только я хотел посмотреть на тачки вокруг, как по нам снова стали стрелять из автомата.
– Ну, сволочи, – закричал Леший, – надоели! – он чуть привстал и стал стрелять из автомата.
Ну а мы чё? Мы тоже открыли огонь в ту же сторону. Тут я увидел, куда мы стреляем, вернее, по чему. Тот злодей, который стрелял по нам, спрятался за Мицубиси 3000 красного цвета. Было видно, что машина перевёртыш. Вероятно, индейцы притащили её сюда или своим ходом пригнали из облака в надежде восстановить или хоть как-то выровнять. Да так руки у них не дошли, или просто не успели. Либо кто-то сюда попал на ней и уже тут на ней перевернулся. Вот один из этой сбежавший троицы за этой красавицей и прятался. В пять стволов мы мгновенно сделали из машины решето. Несколько пуль попало в того, который стрелял по нам, и его откинуло на стену сзади. Ну и, само собой, мы все перенесли огонь на него. И тут я увидел, что происходит с человеком, когда в него практически в упор, там было-то метров 20, стреляют из пяти или шести Калашей и пулемёта. Чувака буквально нашпиговали свинцом. Его просто разорвало пулями. Он даже упасть не мог, пули впивались и впивались в него.
– Хватит! – заорал я. Огонь тут же стих. – Ищите ещё двоих! – громко прокричал я, опять оглохнув от выстрелов. – Тут ещё двое где-то, – по трупу тут же перестали стрелять, и он тяжело рухнул на пол. Думаю, проверять, мёртв он или нет, не стоит.
Я стал водить автоматом по гаражу, внимательно следя за помещением. Ребята, взяв оружие наизготовку, стали рассыпаться по бокам, оббегая машины. А тачки-то тут неплохие стоят. Несколько секунд мне хватило, чтобы обвести взглядом этот гараж. Большинство машин было из облака, это к бабке не ходи. Слишком специфические тачки. Мы, когда стреляли, прятались за чёрным Мерседесом в 220 кузове. Теперь одна из его сторон была в дырках. Рядом стоял ещё один Мерин в 126 кузове, раритет. Там что-то в углу тоже виднеется, толком не видно. Машины стояли достаточно плотно друг к другу, и я особо не мог разглядеть их. Зато, пройдя чуть дальше, я увидел… Мать моя женщина! БМВ Альпина жёлтого цвета. Ещё в старом кузове с выдвигающимися фарами из капота. Твою же мать, откуда? Они же редкие, пипец, какие. Крышка багажника, правда, вмята. Такое ощущение, что на неё что-то свалилось большое и тяжёлое. Рядом стоял, я вообще охренел, красный Додж Вайпер. Я аж в ступор впал от его вида. Я в том-то мире такой всего лишь два раза видел. А дальше!
– Не расслабляться! – внезапно заорал рядом со мной Маленький. У меня тоже глаза разбегаются от тачек!
Фух! Я снова превратился весь во внимание. Вот так бы и схлопотал пулю, если бы эти оставшиеся двое решили сейчас открыть огонь. Да где же они спрятались-то? И тут тишину гаража разорвал звук заведённого двигателя. Выезд был с противоположной стороны. Мы увидели, как к выездным воротам из стоящей кучи машин, бешено буксуя, выпрыгнула тачка, и по нам дали короткую очередь.
– Импреза! – заорал Слива, падая рядом со мной на пол. Я среагировал быстрее, падая на пол. Пули впились рядом в машины.
Следом раздался грохот. Я быстро вскочил на ноги и увидел, как Субару вынесла собой ворота и, потеряв передний бампер, вылетела на улицу. Только большое заднее антикрыло мелькнуло, её синий бок и цифры 555 на боку, нарисованные жёлтым цветом.
– Ушли, гады! – заорал Большой и дал очередь из пулемёта в сторону выломанных ворот.
– Ещё нет! – зло сказал я и закричал во всё горло. – Быстро пробуйте завести какую-нибудь машину! Только спортивные тачки смотрите! – Сам я тут же прыгнул за руль ближайшего стоящего ко мне Порша 911 кабриолета. Индейцы даже не удосужились накрыть чем-нибудь его салон, и он весь был пыльным и грязным. Ключ в замке, поворот, мёртвая. – Твою мать! – заорал я от бессилия. Судя по доносившимся матам и проклятиям из других машин, там была такая же ситуация. Неужели всё? Неужели эти двое сейчас уйдут?
И тут справа от меня взревел двигатель.
– Есть! – заорал радостный Слива.
Вайпер. Он завёл Доджа!
– Больше половины бака, Саня! – заорал он во всё горло и быстро перепрыгнул на правое сиденье. – Поехали, поехали, твою мать, – заёрзал он на сиденье, – догоним уродов!
Я пулей метнулся за руль, закрыл дверь и воткнул первую, успев крикнуть:
– Большой, организуй оборону, свяжись с Туманом!
Газ в пол. Твою мать, машина просто выстрелила! Выезд был прямо перед нами, и я еле успел сбросить газ, нажать на тормоз и скорректировать рулём её траекторию, чтобы не влепиться в стену.
– Они направо ушли! – орал Слива, пытаясь одновременно привязаться, перезарядить свой автомат и удержаться в сиденье.
Мы вылетели на улицу. Ставлю машину боком. Какой-то охреневший Индеец еле успевает отскочить в сторону от несущейся на него машины, следом за ним – ещё двое. Те, также побросав копья, рыбками нырнули в ближайшие кусты.
– Туда! – ткнул пальцем в лобовое стекло Слива, показывая на дорогу.
Эта дорога уходила в противоположную сторону от той, по которой мы пришли сюда. На земле виднелись свежие следы от колёс. Видимо, эти двое на Импрезе вваливали на ней на всю, да и в открывшиеся окна мы слышали рёв её глушителя в джунглях.
– Привяжись! – заорал мне Слива, когда у него самого это наконец-то получилось.
– Некогда!
Я был весь внимание. Дорога шла прямо через джунгли. Перед нами прямая метров 400. Дальше поворот направо. Газ в пол, первую кручу до ограничителя. Мама, как же она набирает! Вбиваю вторую, ещё сильнее вдавило в кресло, прямая кончилась. Сбрасываю газ, тормоз в пол. Хорошо, что поворот не слепой, иначе в лес бы улетели. Ставлю американца боком и газ в пол, корректирую рулём занос, играю газом. Машина бешено буксует, и мы пролетаем в нескольких сантиметрах от деревьев. По заднице машины хлопают ветки. Следом тут же ещё один поворот налево. Вон эти только что тут проехали. Земля разрыта колёсами, две колеи. Быстро перекладываю руль и добавляю газу. Снова дрифт по земле. Охренеть, какой же приятный звук этого рычащего двигателя! Проходим весь поворот боком. Слива, бросив автомат на пол, вцепился руками в ручки и зажмурился. Я как-то успел посмотреть на него. Дальше прямая. Йеехууу! Газ в пол, выстрел. Я забыл, как дышать. Ударом вгоняю третью, переключение происходит меньше чем за секунду. Деревья по бокам слились в одну сплошную линию.
– Поворот налево! – заорал рядом Слива и, отпустив ручки, за которые он держался, руками зачем-то упёрся в панель.
Торможу на грани, поворот не очень крутой. Прохожу его на второй с добавлением газа. Двести метров, поворот направо, уже покруче. Тормоз. Врубаю первую, и передо мной открывается опять прямая, газ в пол. Вторая. В сиденье снова вдавило, задницу подкидывает. Третья. Успеваю посмотреть в зеркало. За нами летит куча земли, как на водном мотоцикле. Когда быстро плывёшь по воде, за ним такой бугорок из воды. Вот и тут так же из-под обоих колёс. Это значит, что этот Додж буксует на третьей по земле. Через несколько минут такой езды Слива заорал:
– Вон они! – тыкая пальцем в лобовое стекло.
Точно! Вон задница Импрезы виднеется. Видать, там не такой крутой водила, как я. Ха-ха! Щас мы вас догоним и задницу вам надерём.
– Давай, Саня, жми! – заорал Слива и опять вцепился в ручки.
Третья. 150. Лес мелькает. Тут я увидел, как Импреза оторвалась от земли на небольшом трамплине и, пролетев небольшое расстояние, приземлилась. Тот, кто сидел за рулём, с трудом поймал машину на дороге. С деревьями справа еле-еле разминулся, но машину выровнял, ну и скорости потерял прилично. Наша Гадюка для таких прыжков не предназначена. Тормоз в пол, защёлкала АБС. Вот он – трамплин. Субару уже не видно. Там дальше поворот направо. Успел практически оттормозиться перед этой горкой. Машину совсем чуть-чуть подкинуло, но колёса от земли не оторвались. Дальше снова прямая. Вторая, газ в пол. 10 цилиндров взревели, и нас вдавило в кресла. Вот и поворот. Я, кажется, даже моргнуть не успел. Влетаем в него и, опа… Выезд на Плато! А там уже столб пыли, и пытающуюся уехать от нас Импрезу очень хорошо видно.
– Всё! – громко сказал я, закрывая окна, когда вы вылетели на Плато, – теперь они от нас никуда не денутся. Сколько бы лошадей в ней ни было, максималка ограничена 250 километрами в час. Не думаю, что они сняли на ней ограничитель.
– А мы сколько можем выжать? – испуганно спросил Слива. – Кажется, он уже пожалел, что поехал со мной.
– Больше трёхсот. Точно не помню, но что-то в районе 315 километров в час.
– Твою же мать! – сглотнул Слива и проверил ремень. – Вон, наши, кажись! – заорал он, показывая рукой направо.
Там я увидел несущуюся по Плато в нашу сторону ярко-красную Л200 байкеров и чуть сбоку – Круизёр Крота. Ага, Крот или кто-то из его экипажа погнался за мотоциклистом. Высунувшиеся из окон и люков наши пацаны стреляли по этому путающемуся смыться Индейцу. Есть! Попали. Мотоциклист закувыркался по земле.
– Красная Л200 и Круизёр, ловите выезжающих из оазиса мотоциклистов! – быстро сказал я в рацию. – Синяя Субара – бандиты. Мы на красном Додже. Догоним сами.
– Понял тебя, Саша! – услышал я голос Крота. – Сейчас мы тут их всех поймаем. Потом дашь прокатиться на Додже.
– Идёт, дружище! – засмеялся я, узнав Крота.
И вот оно, Плато. Вторая, газ в пол. 507 лошадей фыркнули и почуяли свободу. Я ещё никогда так быстро не разгонялся, или мне кажется. Просто нереальный разгон. 150, 180, 220, 250, 280. Быстро догоняем Субару. Я ещё взял чуть левее, чтобы не попасть под вылетающие из-под колёс Импрезы камни. Нас буквально размазало по сиденью, очень быстрое ускорение. На приборной панели лампочка антипробуксовочной системы горела, не переставая, до 160. Потом потухла.
– Слива, готовь автомат!
– На такой скорости я ещё ни разу не стрелял, – заворчал Слива, но автомат взял.
Наверное, со стороны наша поездка на Вайпере смотрелась просто улёт. Представьте прущую практически под 300 по идеально ровной поверхности ярко-красную спортивную тачку, за которой поднимается просто нереально огромный столб пыли. Я весь слился с машиной, сердце бешено колотилось. Главное – не делать резких движений и не крутить рулём, тормозить плавно и постепенно. Это не асфальт. Тут в раз в занос уйти можно и начать кувыркаться. Тут же в памяти всплыли кадры автомобильных соревнований в Америке. У них там соляное озеро есть, и по нему они гоняют на максималку. Вот и мы сейчас также прём.
И вот она, Импреза. Сидящие в ней заметили нас, и в открытое окно мы услышали короткую очередь.
– Ах, же вы, падлы! – крикнул Слива и передёрнул затвор Калаша.
– Из салона стреляй, – сказал я ему. – Не высовывай автомат наружу. Прицел собьёт потоком воздуха.
Я мельком посмотрел на спидометр. 302-303. Охренеть! Вот и Импреза. Они, конечно, пытались на ней от нас уехать, но, как я и предполагал, ограничитель не дал им разогнаться быстрее. Хотя мотор, возможно, и позволял.
– Заходи слева! – снова закричал Слива, готовя автомат к стрельбе.
– С упреждением стреляй, – крикнул я ему, заезжая слева от Субару и скидывая скорость.
И тут Слива дал. Он просто положил дуло автомата на дверь и, быстро прижав его второй рукой, выстрелил одной очередью весь магазин в Импрезу.
По нашим ушам снова шибанула волна боли. Стиснув зубы, я старался держать машину ровно.
– Попал! – радостно заорал Слива.
Тут я увидел, как Субару резко вильнула вправо, немного заскользила и, подлетев, стала кувыркаться, поднимая кучу пыли. От машины стало отлетать нереальное количество различных деталей. Я потихоньку стал притормаживать и забирать вправо вслед на Импрезой. Отвалились и взмыли в воздух капот, антикрыло, колесо. Вот бампер задний разлетелся. Она просто развалилась на части. Я даже не знаю, сколько раз те двое на ней перевернулись, но больше десяти точно. Причём мы со Сливой отчётливо видели, как пару раз она переворачивалась в воздухе, падала на землю и продолжала кувыркаться дальше. Перевернувшись последние пару раз, Импреза встала на колёса. Я подъехал и остановился от неё метрах в 30. Подождав, пока пыль осядет, мы со Сливой выбрались из Доджа и, взяв оружие наизготовку, разошлись в стороны. Да уж, Субарик представлял из себя печальное зрелище. Он мне напомнил пустую пачку из под сигарет, которую взяли в руку и несколько раз сжали. Как говорится, машина восстановлению не подлежит. Близко подходить не стали, мало ли рванёт. Водитель и пассажир сидели в машине, свесив голову на грудь. Зайдя спереди, увидел, что оба привязаны четырёхточечными ремнями, и именно они удержали их от вылета из машины во время всех этих кульбитов. А сейчас и выбраться уже нереально. Помятым кузовом их сдавило со всех сторон.
Вон и кожаный. Сам за рулём сидел. Справа – тот мужик, который в штаны наложил, и я приказал его утащить в другое помещение. Рубашка у него фиолетовая такая, по ней я его и узнал.
Прицелившись, я выпустил несколько коротких очередей сначала в кожаного, а затем в его пассажира.
– Контрольный! – хохотнул Слива.
– Вот контрольный, – ответил я Сливе, доставая из разгрузки гранату. Быстро выдернув кольцо, бросил гранату по земле таким образом, чтобы она закатилась под машину. Сами мы быстро побежали под защиту Доджа. Укрывшись за ним, услышали взрыв. Граната рванула точно под машиной, и Импереза загорелась.
– Вот теперь точно всё, – отряхиваясь от пыли, сказал я. – Поехали назад.

Глава 30.

– Туман, приём, – стал я вызывать его, когда мы уже на всех парах ехали назад к оазису.
– Мы тут, Саня, – услышал я его весёлый голос, и также из рации слышались уже привычные звуки стрельбы. – Тут эти разукрашенные нас со всех сторон нас атаковать пытаются. По деревьям, как обезьяны скачут. К пацанам в здании прорвались, зачищаем всё вокруг. Вы там как? Догнали главного?
– Ага! Догнали и грохнули.
– Саня, от оазиса прорвались несколько мотоциклистов, – услышал я голос Крота. – Я не могу догнать их, Порш далеко. Попробуй перехватить.
– Куда ехать-то?
– Красный Додж Вайпер – это ты? – услышали мы третий голос.
– Мы, – ответил я. – Кто это?
– Это Витёк. Я воздухе. Берите левее и газу. Двоих мотоциклистов положили, а третий ушёл от наших.
– Понял, выполняю, веди меня.
– Опять! – вздохнул Слива и тут же привязался.
– Мы тогда тут заканчиваем, – сказал Туман и отключился.
К оазису на Додже мы возвращались достаточно быстро, а тут нас на перехват отправили. Сейчас погоняем ещё. Третья, газ в пол, лампочка противобуксовки опять заморгала, снова разгон.
– Вон он! – заорал Слива.
– Слива, не ори! – сморщился я от резкой боли в ушах. Мы увидели чуть впереди и левее одинокого мотоциклиста. Он был от нас метрах в пятистах. За ним – столб пыли. Не знаю, с какой скоростью он ехал, но не больше 200, думаю. Скорее уже посчитал, что он вырвался.
– Саша, чуть левее от вас мотоциклист, – раздался голос Витька.
– Видим, идём на перехват.
Мотоциклиста мы стали догонять ещё быстрее.
– 260! – ахнул Слива, посмотрев на спидометр Доджа. – Таранить будешь?
– Нет. Можно самим улететь. Стреляй, – ответил я ему. – Он сейчас за шумом вокруг ничего не слышит. Я сзади слева постараюсь подъехать поближе. Вали его.
Мотоциклиста мы догнали мгновенно. Всё-таки дури в этой машине полно. Пристроились чуть левее от него метрах в 20. Слива выставил автомат и выстрелил короткой очередью. Готов! Попал ему в спину, и тот, потеряв управление, сначала упал на бок, а потом стал также кувыркаться. Я снизил скорость и стал разворачиваться в сторону оазиса.
– Добивать будем? – спросил довольный Слива. закрывая окно.
– Смысла нет, он труп, – ответил я, видя в зеркало столб пыли и кувыркающегося по земле человека. – Он себе переломал всё от такого падения, а ты ему ещё несколько пуль в спину всадил.
Чем ближе подъезжали к оазису, тем больше мы видели поднимающихся из джунглей столбов дыма. Видимо, там ребятки наши воюют на полную. Где-то метрах в пятистах около второго выезда от оазиса, из которого выехали мы, стояли две наши машины: Круизёр и Л200 байкеров.
– Крот, приём, – стал я вызывать его по рации.
– Вижу тебя, Саня! – радостно отозвался тот.
Тут мы о Сливой увидели, как он забрался на крышу Круизёра и, стоя на ней, машет нам рукой.
– Мы внутрь полетели, – хохотнул Слива, – поможем нашим. Вы тут байкеров ловите?
– Ага! Рыжий на Порше, вон, погнался ещё за одним. Он вылетел из оазиса. Мы еле среагировать успели. Бегут, как крысы с корабля. Осторожней там. Пацаны говорят, что Индейцев на деревьях много.
– Знаем. У них там домики сделаны и мостики между ними.
Сбавив скорость и проверив оружие, мы снова въехали в оазис. Вон следы от наших колёс. Да, неслись мы тут неплохо. Через пару километров будет здание тюрьмы.
– Северный въезд! – внезапно заорала моя рация. Слива отдал мне её после того, как с Кротом поговорил. – Кто там есть, отзовитесь, мужики!
– Слышу тебя, – сказал я и остановился. Тут же отозвались Крот и Рыжий.
– На эту дорогу нырнули три мотоциклиста. Ловите их, мужики! – снова закричал невидимый собеседник.
– Саня, машину поперёк ставь! – тут же крикнул мне Слива и выскочил из машины.
– Встретим, – включая первую передачу, сказал я в рацию.
Поставив Доджа поперёк дороги, мы стали ждать этих мотоциклистов.
– Саня, мы к вам едем, – зашипела у меня рация голосом Рыжего. – Мотоциклиста догнали, мы уже перед въездом.
– Стойте там, – скомандовал я. – Вдруг кто-то уйдёт. Л200 и Круизёр моцик не догонят. Ты единственный там быстрый. Тут тропинок для мотоциклов много. На дороге мы со Сливой их встретим.
– Понял, – отозвался Рыжий, – стоим перед выездом.
И тут мы со Сливой услышали громкий рёв двух или трёх мотоциклов.
– Трое, кажись, – сказал Слива, облокачиваясь на крышку багажника и беря на прицел поворот, из-за которого сейчас должны были появится эти рокеры. До поворота от нас было около 100 метров.
– Не важно сколько, валим их сразу, – быстро сказал я, проверив магазин автомата и также облокотившись на капот Доджа.
Судя по раздающемуся рёву, ждать оставалось недолго. Снова моё сердце быстро забилось. Вздохнул глубоко пару раз, стараясь успокоиться. Вроде получилось. Прильнул к прицелу и взял на мушку поворот. И вот он – момент. Из-за поворота вылетели два кроссовика с водителями, а следом за ними – большой туристический мотоцикл с двумя седоками на нём.
Те заметили нас и стали тормозить. Я прям увидел их расширившиеся от ужаса глаза.
– Огонь! – крикнул я Сливе и нажал на спусковой крючок.
Бах-бах-бах, прозвучали наши короткие очереди по три патрона. Своему я попал точно в грудь. Он крепко держался за руль и, чуть вильнув в сторону, со всей скорости влепился в дерево. Взрыв. Слива грохнул второго, и тот упал на бок вместе с мотоциклом. Остался турист. Тот, видимо, сообразив, что деваться ему некуда, закричал и дал газу. Ну и мы не заставили себя долго ждать. Встали о Сливой в полный рост и буквально изрешетили этого рокера и его пассажира. Пули прошили обоих навылет. Те также упали на бок вместе с мотоциклом и стали скользить по земле в нашу сторону. Выпустив по скользящим к нам байкерам по паре очередей, выбежали из-за машины. Они остановились, не докатившись до нас метров двадцать.
– Контрольные, Слива! – крикнул я и стал делать быстрые короткие шаги к лежащим индейцам. Как мог, прицелился и влепил по паре пуль им в головы. Когда подошли ближе, увидели, что на туристе сидел мужик, а за ним – тётка. Их возраст было трудно определить, так как оба были сильно разукрашены. Слива уже добил второго ездока с кроссовика, а тот, который врезался в дерево, вон, валялся, и часть его тела горела. Труп точно.
– Чисто, – взялся я за рацию, – троих остановили. Слива, быстро оттаскиваем мотоциклы с дороги и вперёд.
За минуту мы оттащили с дороги туристический и кроссовый мотоциклы, снова прыгнули в Вайпер и с лёгкой пробуксовкой поехали в гнездо этих рокеров-индейцев. Стрельба там уже, кстати, стихла. Заехали на площадку перед зданием бывшей тюрьмы. Там увидели стоящих наших ребят и рядом с ними на коленях с руками за головой двоих Индейцев.
– Походу всё, Сань, – сказал Слива.
Все как по команде обернулись на звук двигателя. Несколько бойцов схватились было за оружие, но после окрика Большого резко его опустили. А вон и Туман идёт быстрым шагом. Морда закопчённая, на ходу машет автоматом и отдаёт какие-то распоряжения. Остановившись около наших пацанов, вылезли из машины.
– Ну и сколько ты будешь влипать во всякие неприятности? – заорал, улыбаясь, Туман.
Он подошёл к нам, и мы крепко обнялись.
– Спасибо, дружище, что успели, – поблагодарил я его, крепко сжимая ему руку.
– Да ладно, чё уж! – махнул он рукой. – Повеселились хоть. Правда, эти, – кивнул он на стоящих на коленях Индейцев, – сдаваться просто так не хотели.
– Потери?
– Нет потерь, – всё так же улыбаясь, ответил Туман. – Как ты сказал, мы их сходу долбить стали. Подствольниками все их домики на деревьях разнесли.
– Классный аппарат! – крикнул кто-то из бойцов.
– Ага, – кивнул я, улыбнувшись, – всё зачистили?
– Да, всё, – ответил Туман. – Сейчас ребята прошерстят всё ещё раз.
– Стёп, ты бы Бэху пригнал сюда! – крикнул я ему. – Пока её не нашли и не растащили из неё всё.
– Ох, епт, точно! – спохватился он.
– Поехали, братан, – тут же нашёлся Слива, и они, оседлав стоящий около них мотоцикл, уже хотели на нём поехать.
– Стоять! – заорал Туман. – Куда вы, придурки? Все бойцы на взводе. Вас щас мигом нашпигуют свинцом. Бэха ваша в полном порядке. Мы её сразу нашли и из оазиса выгнали. Твоя тачка? – кивнул он Стёпе.
– Моя.
– Всё в полном порядке, – улыбнулся Туман. – Не забудь потом поделится тем, что у тебя в багажнике.
– Не вопрос, – расплылся в улыбке Стёпа.
Честно говоря, мне прям не терпелось посмотреть, что за машины там в гараже, какие мотоциклы и сколько их и вообще по трофеям пройтись. Но самое главное, скататься в облако это. Не давала мне покоя мысль, что там появляются спортивные тачки. Походу тут нам надо будет тоже людей на постоянное место жительство оставлять.

Автор категорически против размещения ещё где-либо «Механиков» кроме сайта «ЯПисатель» без его согласия.
Copyright (c) Nota34.

  Обсудить на форуме

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

wpDiscuz